Решение № 2-332/2018 2-332/2018~М-328/2018 М-328/2018 от 19 сентября 2018 г. по делу № 2-332/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 сентября 2018 года ст. Преградная

Урупский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего- судьи Чомаева Р.Б.,

при секретаре Коржовой В.Г.,

с участием:

представителя истцов ФИО1,

заместителя прокурора Урупского района КЧР Хачукова Р.М.,

представителя третьего лица, МВД по КЧР ФИО2 С-М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 и ФИО4 к Министерству Финансов Российской Федерации, представитель по доверенности отделение Федерального казначейства Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работником при исполнении,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 и ФИО4 обратились в Урупский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с исковым заявлением, в котором просят взыскать с ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в их пользу по два миллиона рублей на каждого ссылаясь на то, что они являются родителями ФИО5, убитого ДД.ММ.ГГГГ из служебного оружия автомата «Калашникова» милиционером отделения по обслуживанию охраняемых объектов (ГЗ ПЦО) ОВД Урупского района КЧР ФИО6, находившемся на суточном дежурстве по охране объектов на территории Урупского района КЧР.

30 января 2008 года Урупским районным судом КЧР ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Гражданский иск оставлен без рассмотрения, со ссылкой, что за потерпевшим признается право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Истцы указывают, что приговором Урупского районного суда КЧР от 30 января 2008 года установлено, что гибель их сына была вызвана незаконным применением огнестрельного оружия сотрудником полиции (милиции) ФИО6 во время несения им службы как милиционера Отдела вневедомственной охраны МВД КЧР ОВД Урупского района.

Истцы ссылаются на статью 1101 ГК РФ и указывают, что размер компенсации морального вреда, определяется с учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных или физических страданий истцов - отца и матери погибшего К.Р.Б. с которым они совместно проживали и вели общее хозяйство с момента его рождения, который в свою очередь поддерживал их в преклонном возрасте, заботился о них. Считают необходимым так же учесть, что их сын погиб во время работы в отделе правоохранительного органа, назначением которого является защита жизни, здоровья, прав и свобод граждан, противодействие преступности, охрана общественного порядка, собственности, обеспечение общественной безопасности, то есть в месте, где по определению закона недопустимо совершение преступного посягательства.

В судебном заседании истец ФИО3 свои требования поддержал в полном объеме, просит их удовлетворить и пояснил, что со дня смерти своего сына К.Р.Б. у него на фоне моральных и нравственных страданий, душевного волнения сильно ухудшилось состояние здоровья, он чаще начал болеть, у него пропал сон, он находится в постоянной стрессовой ситуации, чувство тревоги его не покидает. Указывает, что его сын К.Р.Б. был старшим, он был его надеждой и опорой, он помогал ему по хозяйству, помогал материально, заботился о здоровье и благополучии истца.

Истец ФИО4 свои требования так же поддержала в полном объеме, просит их удовлетворить. Указывает, что после смерти сына ее здоровье сильно ухудшилось, она испытала горе, которое спустя двенадцать лет продолжает ее мучать и заставляет страдать. Ее постоянно преследуют мысли о погибшем сыне, ее беспокоит бессонница, душевная боль, чувство страха и волнения. Так же ФИО7 указывает, что ее сын К.Р.Б. был ее надеждой и опорой, он помогал ей и ее супругу по хозяйству, помогал материально, заботился об их здоровье и благополучии.

Представитель истцов ФИО1 так же поддержала заявленные требования и просит их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ, представитель отделения Федерального Казначейства РФ по КЧР в судебное заседание не явился, в заявлении, адресованном суду, просит отказать в удовлетворении заявленных требований, данное гражданское дело рассмотреть в его отсутствие.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика так же просит отказать в удовлетворении требований истцов ссылаясь на то, что в данном случае Министерство Финансов РФ является ненадлежащим ответчиком, поскольку не является причинителем вреда.

Ответчик руководствуется положениями ст. 1071 ГКРФ и считает, что он является ненадлежащим ответчиком, поскольку в отношении К.Р.Б. не было незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста.

Так же ответчик, ссылаясь на ст. 158 бюджетного кодекса РФ, указывает, что поскольку гр. ФИО6 не находится в ведомственной принадлежности Министерства финансов РФ, соответственно Министерство финансов РФ в лице УФК по Карачаево-Черкесской Республике не является в данном случае главным распорядителем бюджетных средств и не может быть ответчиком по настоящему делу.

Ответчик указывает, что лица, которым причинен моральный вред в результате действий сотрудников правоохранительных органов, имеют право на возмещение такого вреда в случае, когда доказан факт причинения вреда в ходе служебной деятельности указанных сотрудников. Из приговора Урупского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 30.01.2008г. следует вывод о том, что К.Р.Б. также являвшийся сотрудником правоохранительных органов, был убит ФИО6 не при выполнении служебных обязанностей, а в ходе распития спиртных напитков во время, когда указанные лица должны были нести службу. Таким образом, действия ФИО6, считает ответчик, надлежит расценивать не как действия сотрудника правоохранительных органов при исполнении им служебных обязанностей, а как умышленное убийство физическим лицом человека при обстоятельствах, не имеющих отношения к служебной деятельности сотрудника правоохранительных органов, данный вывод следует из вышеуказанного приговора суда.

Ответчик указывает, что учитывая, что табельный автомат АКС-74-У № был служебным оружием ФИО6, следовательно, автомат являлся имуществом органов внутренних дел, управление и распоряжение которым осуществляет МВД России. Таким образом, лицо, которое должно возместить истцам моральный вред, причиненный источником повышенной опасности, является не Минфин России, а МВД России.

Представитель третьего лица, МВД по КЧР, требования истцов так же считает неподлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что ФИО6 указанное преступление в отношении К.Р.Б. совершил не при исполнении служебных обязанностей, а во время распития спиртных напитков. Так же указывает, что лицо, совершившее преступление посредством которого был причинен моральный вред истцу в настоящем процессе, во-первых незаконно завладел источником повышенной опасности, так как должен был его сдать и не мог законно владеть, распоряжаться и управлять этим источником повышенной опасности, на тот момент когда он был в руках.

Прокурор Хачуков Р.М. считает исковые требования ФИО3 и ФИО4 подлежащими удовлетворению.

Надлежаще извещенные истцы ФИО3 и ФИО4, в судебное заседание не явились, о причинах своей неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства суд не просили.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ и мнением сторон, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Свидетель К.А.Ш. пояснила, что живет по соседству с истцами, часто с ними видится и показала, что после смерти К.Р.Б.., истцы стали замкнутыми, стали чаще болеть, при каждом упоминании погибшего сына плачут. Она неоднократно слышала и слышит по настоящее время от истцов высказывания по поводу того, что они сильно переживают по поводу гибели их сына, что они морально страдают, испытывают душевные боли, плохо спят по ночам, у них часто поднимается артериальное давление, болит сердце.

Свидетель К.А.Б. пояснил, что является младшим сыном истцов и показал, что смерть его старшего брата К.Р.Б. причинила непоправимый урон его родителям, после смерти его старшего брата, его родители стали часто болеть, потеряли чувство веселья, радости, ночам плохо спят, нервничают по поводу и без него, часто ложатся в больницу, поскольку после смерти его старшего брата обрели много различных болезней. По прошествию двенадцати лет после смерти его брата К.Р.Б.., указывает свидетель, его родители не могут обрести душевный покой, мать постоянно плачет, вспоминая его брата, его отец стал замкнутым, угрюмым.

Свидетель Г.К.Х. пояснил, что приходится зятем истцов и показал, что смерть К.Р.Б. произвела неизгладимые, отрицательные последствия на истцов. Они стали часто болеть, болезнь связана с сердечно-сосудистой деятельностью, гипертонией и другими недугами. Указывает, что они стали морально и физически ослабленными, нервными, потеряли сон, все время вспоминают своего умершего сына и плачут о нем. Свидетель указывает, что с течением времени моральные страдания у истов не утихают.

Выслушав представителя истцов, представителя третьего лица, свидетелей, исследовав представленные материалы дела суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу требований ст. 1069 ГК РФ незаконность действий государственных органов, должностных лиц устанавливается в предусмотренном законом порядке вступившими в силу решениями суда или актами государственных органов.

В силу статей 12, 56 ГПК РФ для взыскания суммы вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика: незаконность действий (бездействия) должностных лиц, наличие и размер причиненного вреда, а также наличие прямой причинной связи между указанными незаконными действиями должностных лиц и причиненным ему вредом.

30 января 2008 года Урупским районным судом Карачаево-Черкесской Республики ФИО6, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку.

Судом установлено, что 06 сентября 2006 года ФИО8, работавший в должности милиционера отделения по обслуживанию охраняемых объектов (ГЗ ПЦО) ОВО Урупского района, вместе с К.Р.Б. в 09 часов 00 минут заступил на суточное дежурство по охране объектов на территории Урупского района.

Около 13 часов того же дня ФИО6, К.Р.Б. и начальник отделения ОВО при ОВД Урупского района Б.Г.Н. на служебной автомашине ВАЗ 2106 г\н № белого цвета с опознавательной аббревиатурой и раскраской МВД КЧР в нарушение должностных инструкций и правил внутреннего распорядка выехали на участок местности, расположенный на левом берегу реки Уруп на расстоянии около 200 метров к востоку от дома № и 150 м. севернее дома № по ул. Урупской ст. Преградной Урупского района КЧР, где стали распивать спиртное. Около 17 часов того же дня в ходе распития спиртных напитков во время несения службы и, соответственно, при исполнении своих должностных обязанностей, ФИО6, находясь в служебной автомашине ВАЗ 2106, пренебрегая общепринятыми правилами и нормами внимательности и предусмотрительности, расположил у себя на коленях, снятый с предохранителя, табельный автомат АКС-74-У № калибра 5,45 мм., дуло которого было направлено в область груди К.Р.Б. держа при этом указательный палец правой руки на спусковом крючке. В ходе разговора о возможных переводах на другую работу К.Р.Б. произнес фразу: «как был прапорщиком, так прапорщиком и останешься», после чего ФИО6 из-за внезапно возникшей личной неприязни выйдя из машины, произвел выстрел в сидящего в автомашине К.Р.Б. причинив ему проникающее огнестрельное пулевое сквозное одиночное огнестрельное ранение грудной клетки на уровне 4-го межреберья слева с повреждением по ходу раневого канала органов грудной полости (сердце, легкое), осложнившееся массивным внутренним и наружным кровотечением, которое относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате которого К.Р.Б. скончался. После совершенного преступления ФИО6 скрылся с места происшествия (л.д. 5-8).

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов. По смыслу закона моральный вред - это в том числе нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага (жизнь, здоровье).

В силу ст. 61 ГК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом, как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. В пункте 8 указанного Пленума указано, что при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Истцы ФИО3 и ФИО4 понесли невосполнимую потерю, смерть близкого человека-сына. Данным обстоятельством им причинен моральный вред, выражающийся в нравственных, физических страданиях и переживаниях.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства, при которых погиб К.Р.Б.., то, что погибший жил вместе со своими родителями, был их надеждой и опорой. При таких обстоятельствах суд считает, что заявленные требования являются законными и обоснованными.

В тоже время, суд исходя из предусмотренных законом требований разумности и справедливости, в целях обеспечения баланса частных и публичных интересов, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению в части.

Довод ответчиков Министерства Финансов РФ и МВД по КЧР о том, что поскольку в причинении морального вреда истцам нет вины Министерства финансов Российской Федерации, требований истцом к Министерству финансов является незаконным, так же является несостоятельным.

Так, сторонами не оспаривается, что гибель К.Р.Б. была вызвана применением огнестрельного оружия милиционера отделения по обслуживанию охраняемых объектов (ГЗ ПЦО) ОВО Урупского района ФИО6 Вступившим в законную силу приговором суда установлено, что данное преступление ФИО6 совершено во время суточного дежурства по охране объектов на территории Урупского района, во время несения службы, при исполнении своих должностных обязанностей.

Из смысла статьи 151 ГК РФ следует, что одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, если: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Данное правоотношение не относится к перечню приведенных, соответственно обязательным условием для взыскания компенсации морального вреда является виновное противоправное поведение ответчиков, находящееся в причинно-следственной связи с фактом причинения морального вреда, при этом законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, что следует из положений ст. 1064 ГК РФ.

Совокупность приведенных доказательств приводит суд к однозначному выводу о том, что в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде морального вреда, причиненного истицам в результате гибели их сына, - находится противоправные и незаконные действия сотрудника правоохранительного органа ФИО6

Таким образом, из системного толкования приведенных выше норм закона и положений статьи 1069 ГК РФ следует, что обязательство нести ответственность за незаконные действия указанного должностного лица возникает из требований специальной нормы, а вред, причиненный истцам незаконными действиями сотрудника федерального органа, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. Исходя из положений статьи 1071 ГК РФ при определении министерства (ведомства), представляющего казну Российской Федерации по требованиям, возникающим из причинения вреда суд руководствуется прямым указанием статьи 1071Гражданского кодекса РФ о том, что интересы казны Российской Федерации должны быть представлены финансовым органом, то есть Министерством финансов Российской Федерации.

Довод ответчика, Министерства Финансов РФ о том, что из приговора Урупского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 30.01.2008г., следует вывод о том, что К.Р.Б. также являвшийся сотрудником правоохранительных органов, был убит ФИО6 не при выполнении служебных обязанностей, а в ходе распития спиртных напитков во время, когда указанные лица должны были нести службу и действия ФИО6 надлежит расценивать не как действия сотрудника правоохранительных органов при исполнении им служебных обязанностей, а как умышленное убийство физическим лицом человека при обстоятельствах, не имеющих отношения к служебной деятельности сотрудника правоохранительных органов, является несостоятельным и отчасти искажающим установленные судом и вступившим в законную силу приговором суда обстоятельства неподлежащими в силу закона повторному доказыванию.

Так, как следует из приговора Урупского районного суда КЧР от 30.01.2008 года, 06 сентября 2006 года, ФИО6, работавший в должности милиционера отделения по обслуживанию охраняемых объектов (ГЗ ПЦО) ОВО Урупского района, вместе с К.Р.Б. в 09 часов 00 минут заступил на суточное дежурство по охране объектов на территории Урупского района. Так же судом установлено, что данное преступление ФИО6 совершил во время несения службы и, соответственно, при исполнении своих должностных обязанностей.

Указанные обстоятельства так же установлены при проведении служебной проверки по факту гибели милиционера отделения милиции по обслуживанию ЦОУ объектов ОВО при Урупском РОВД К.Р.Б.

Так же в ходе указанной служебной проверки, за отсутствие должного систематического контроля за несением службы нарядами ОВО, недостаточную организацию индивидуально-воспитательную работу с личным составом, что способствовало допущению грубого нарушения служебной дисциплины, выразившееся в распитии спиртного подчиненными во время несения службы и как следствие гибель одного из них, начальник ГУ ОВО при ОВД Урупского района привлечен к дисциплинарной ответственности (материалы и заключение служебной проверки по факту гибели милиционера К.Р.Б. приобщены к данному гражданскому делу).

Довод ответчика, а так же третьего лица со ссылкой на приговор Урупского районного суда от 30 января 2008 года о том, что К.Р.Б. был убит ФИО8 не при выполнении служебных обязанностей является несостоятельным, поскольку как следует из указанного приговора судом установлено, что 06 сентября 2006 года, ФИО6, работавший в должности милиционера отделения по обслуживанию охраняемых объектов (ГЗ ПЦО) ОВО Урупского района, вместе с К.Р.Б. в 09 часов 00 минут заступил на суточное дежурство по охране объектов на территории Урупского района и в момент совершения преступления в отношении К.Р.Б. находился при исполнении своих должностных обязанностей.

Довод ответчика, Министерства Финансов РФ о том, что ответчиком по данному гражданскому делу должен быть собственник табельного автомата АКС-74-У из которого был убит К.Р.Б. а именно МВД РФ, так же является несостоятельным, поскольку ст. 1069 ГК РФ прямо предусмотрено, что причиненный вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Доводы ответчика, министерства Финансов РФ о том, что гр. ФИО6 не находится в ведомственной принадлежности Министерства финансов РФ, соответственно Министерство финансов РФ в лице УФК по Карачаево-Черкесской Республике не является в данном случае главным распорядителем бюджетных средств и не может быть ответчиком по настоящему делу является несостоятельным, поскольку на момент совершения преступления в отношении К.Р.Б. отдел вневедомственной охраны, входил в Структуру милиции общественной безопасности финансируемой за счет средств федерального бюджета, утвержденную Постановлением Правительства от 07.12.2000 года № 926 "О подразделениях милиции общественной безопасности", утратившим силу с 01.01.2012 года.

Исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает относимыми и допустимыми. В исследованных документах сведения нашли свое полное подтверждение в судебном заседании. Подтверждаются пояснениями сторон, последовательны, каких- либо противоречий не имеют и не вызывают сомнений у суда по достоверности.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку ни истцами, не их представителем не было представлено суду письменного ходатайства о взыскании судебных расходов, а так же документов подтверждающих указанные расходы, требование о взыскании судебных расходов не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 333.36 НК РФ, истец и ответчик освобождены от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 и ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО3 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда 600000 (шестьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать в пользу ФИО4 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда 600000 (шестьсот тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда 1400000 (одного миллиона четырехсот тысяч) рублей 00 копеек – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда 1400000 (одного миллиона четырехсот тысяч) рублей 00 копеек – отказать.

В удовлетворении о взыскании судебных расходов с ответчика – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики в течение одного месяца, со дня принятия решения в окончательной форме, через Урупский районный суд.

Председательствующий Чомаев Р.Б.

Мотивированное решение изготовлено 21.09.2018 г.