Приговор № 1-1/2018 1-19/2017 от 15 ноября 2018 г. по делу № 1-1/2018

Дело № 1-1/18


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кострома 16 ноября 2018 года

Костромской районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Комаровой Е.Н.,

при секретарях Носовой А.А., Балиной О.Б., Никитиной М.Г.,

с участием государственных обвинителей прокуратуры Костромского района Бузовой С.В., Вакурова Д.А.,

подсудимой ФИО1,

защитника Богомоловой А.Ю., представившей удостоверение № и ордер №,

потерпевших С.И.А., Х.Г.И., М.Е.Е., З.Е.А., В.В.В., Б.А.Р., С.Т.А., В.Л.В., З.Д.А., М.Т.А.,

представителя гражданского истца Х.Г.И. - З.М.А., действующего на основании доверенности от 12 января 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ***** на момент совершения преступлений несудимой, осужденной

08.04.2016 года Свердловским районным судом г. Костромы *****,

содержавшейся под домашним арестом с 24 сентября 2016 года по 26 октября 2017 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, в особо крупном размере.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО1, являясь индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП №/ИНН №) и руководителем агентства недвижимости «В.», не позднее 01 октября 2013 года разработала план по хищению денежных средств у неопределенного числа граждан путем обмана и злоупотребления их доверием. Согласно преступному замыслу ФИО1, используя доверительные отношения с ранее знакомыми ей гражданами, создавая видимость осуществления добросовестной предпринимательской деятельности, под предлогом предоставления ей денежных средств для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, а также под предлогом гарантированной ежемесячной выплаты вознаграждения за пользование данными денежными средствами в размере, составляющем 8-20 процентов от суммы переданных ей денежных средств, заведомо не имея намерения на выполнение взятых на себя обязательств, планировала завладеть переданными ей денежными средствами и обратить их в свою собственность.

Для успешной реализации своего преступного плана ФИО1 с целью привлечения граждан, денежными средствами которых она планировала завладеть, установления с ними доверительных отношений и создания видимости безопасности вложения денежных средств распространила в кругу своих знакомых не соответствующие действительности сведения о том, что она на протяжении длительного времени занимается приобретением жилых помещений по цене ниже рыночной, имеет информацию о продаже таких квартир, получает регулярно высокий доход от данного вида деятельности, активно демонстрируя свою состоятельность и профессиональную компетентность в сфере торговли недвижимым имуществом.

При осуществлении своего плана ФИО1 намеревалась производить в случае необходимости разовые выплаты процентов по полученным суммам, создавая видимость получения ею прибыли от якобы успешно проведенных сделок, заведомо ложно обещая в случае необходимости незамедлительно производить возврат инвестированных сумм полностью или частично. При таких обстоятельствах, по замыслу ФИО1, возможность получения гражданами незначительных выплат должна была явиться залогом длительного и успешного осуществления разработанной схемы хищения, а также обеспечить привлечение новых лиц из числа знакомых, готовых в расчете на получение высокого процента прибыли передавать ей свои денежные средства. В действительности же выплата процентов одному гражданину должна была осуществляться за счет вложения денежных средств другими лицами, поскольку какая-либо доходность в разработанной преступной схеме отсутствовала.

При вышеуказанных обстоятельствах в период времени с 01 октября 2013 года по 06 декабря 2015 года, действуя с единым умыслом, направленным на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений, имея умысел на хищение чужого имущества, под предлогом выплаты процентов за пользование заемными денежными средствами, путем обмана и злоупотребления доверием граждан, получала от них денежные средства, заведомо зная, что не выполнит взятые на себя обязательства, так как не имела намерений и реальной возможности на их выполнение, тем самым совершила хищение денежных средств С.И.А., Х.Г.И., М.Е.Е., В.В.В., З.Е.А., Б.А.Р., С.Т.А., В.Л.В., З.Д.А. и М.Т.А. на общую сумму 6 540 000 рублей, что является особо крупным размером.

Так, ФИО1 в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений, не позднее 01 октября 2013 года, используя доверительные отношения с С.И.А., обусловленные их длительным периодом знакомства, предложила ему предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплачивать ему ежемесячно вознаграждение за пользование денежными средствами в размере 8-10% от суммы переданных ей денежных средств. С.И.А., не осведомленный о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ему заведомо для нее не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласился. После этого ФИО1 в один из дней октября 2013 года в вечернее время (точные дата и время не установлены), находясь в помещении агентства недвижимости «В.» по адресу: (адрес), получила от С.И.А. денежные средства в сумме 1 200 000 рублей. В продолжение задуманного ФИО1 в целях придания своим действиям видимости исполнения взятых на себя обязательств и желая добиться от С.И.А. внесения дополнительных денежных средств, выплачивала ему проценты от внесенных им денежных средств. С.И.А., введенный в заблуждение относительно истинных намерений ФИО1, желая получения большей суммы вознаграждения, действуя согласно ранее достигнутой устной договоренности, поэтапно передал ФИО1 денежные средства в сумме 1 000 000 рублей различными долями, а именно: в один из дней октября 2013 года в вечернее время (точные дата и время не установлены), находясь в помещении агентства недвижимости «В.» по адресу: (адрес), передал ФИО1 денежные средства в сумме 400 000 рублей; в один из дней июля 2014 года в дневное время (точные дата и время не установлены), находясь в машине на стоянке рядом с домом № (адрес), передал ФИО1 денежные средства в сумме 600 000 рублей. В продолжение задуманного ФИО1, используя в своих корыстных целях доверительные отношения с С.И.А., заведомо не имея намерения исполнять обязательства по возврату денежных средств, не позднее 14 апреля 2015 года сообщила ему заведомо для нее не соответствующие действительности сведения о том, что намеревается ему отдать ранее полученные денежные средства и выплатить денежное вознаграждение за пользование ими, но для этого ей необходимы денежные средства в сумме 700 000 рублей. С.И.А., будучи под влиянием обмана, не позднее 14 апреля 2015 года (точные дата и время не установлены), находясь рядом со стадионом «*****», расположенным по адресу: (адрес), передал ФИО1 денежные средства в сумме 400 000 рублей. После этого ФИО1, продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на хищение у С.И.А. денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, преследуя корыстную цель личного обогащения, не позднее 14 апреля 2015 года предложила С.И.А. передать ей денежные средства, сообщив ему заведомо для нее ложные сведения о необходимости использования дополнительных денежных средств для приобретения недвижимого имущества. В результате этого, С.И.А.., будучи под влиянием обмана, 14 апреля 2015 года днем, находясь в помещении ломбарда «*****» по адресу: (адрес), передал ФИО1 денежные средства в сумме 300 000 рублей, которые получил за переданную в залог принадлежащую ему на праве собственности автомашину «*****». В дальнейшем в период с мая по декабрь 2015 года ФИО1, не намереваясь выполнять взятые на себя обязательства по возврату денежных средств, сообщила С.И.А. заведомо для нее ложные сведения о невозможности возврата денежных средств, попросив отсрочку, а также, создавая видимость законности своих действий, собственноручно написала С.И.А. расписку от 30 сентября 2015 года о получении у него денежных средств в сумме 400 000 рублей сроком до 01 ноября 2015 года и расписку от 15 октября 2015 года о получении денежных средств в сумме 2 540 000 рублей сроком до 23 ноября 2015 года. С целью скрыть свои истинные намерения, направленные на хищение денежных средств С.И.А., а также избежать его обращения в правоохранительные органы, ФИО1 неоднократно встречалась с ФИО2, продолжая обманывать его, имитируя выполнение взятых на себя обязательств, обещая приобрести для него квартиру в собственность, достоверно при этом зная, что с августа 2015 года не осуществляет предпринимательскую и иную трудовую деятельность в сфере недвижимости. Однако в срок до 23 ноября 2015 года ФИО1, ссылаясь на обстоятельства от нее не зависящие, взятые на себя обязательства перед С.И.А. не выполнила. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами С.И.А.., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила С.И.А. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 2 900 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения 21 июля 2014 года, используя доверительные отношения с Х.Г.И., обусловленные их длительным периодом знакомства, предложила той оставить ей на хранение денежные средства, заверив, что обеспечит их сохранность и вернет по первому требованию. Х.Г.И., не осведомленная об истинных намерениях ФИО1, которая сообщила ей заведомо не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением согласилась. После этого ФИО1 21 июля 2014 года в дневное время (точное время не установлено), находясь в помещении агентства недвижимости «В.», расположенном по адресу: (адрес), получила от Х.Г.И. денежные средства в сумме 1 000 000 рублей. Затем для придания видимости законности своих действий, с целью введения Х.Г.И. в заблуждение относительно своих действительных намерений и чтобы не вызвать подозрений относительно совершения противоправных действий, ФИО1 собственноручно написала Х.Г.И. расписку о получении у нее денежных средств в сумме 1 000 000 рублей, заверив своей подписью и печатью индивидуального предпринимателя ФИО1 В дальнейшем ФИО1 по требованию Х.Г.И. денежные средства ей не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами Х.Г.И., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила Х.Г.И. материальный ущерб в крупном размере на сумму 1 000 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения не позднее 30 декабря 2014 года, используя доверительные отношения с М.С.Б.., обусловленные длительным периодом знакомства и сотрудничества, обратилась к нему с просьбой предоставить ей денежные средства, заверив, что вернет их в срок до 26 февраля 2015 года. М.С.Б., не осведомленный об истинных намерениях ФИО1, которая сообщила ему заведомо для нее не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, будучи под влиянием обмана, 30 декабря 2014 года в дневное время, находясь в офисном помещении агентства недвижимости «В.», расположенном по адресу: (адрес), передал ФИО1 денежные средства в сумме 100 000 рублей, принадлежащие М.Е.Е.. После этого для придания видимости законности своих действий, с целью введения М.С.Б. в заблуждение относительно своих действительных намерений и чтобы не вызвать подозрений относительно совершения противоправных действий, ФИО1 собственноручно написала расписку о получении у М.Е.Е. денежных средств в сумме 100 000 рублей сроком до 26 февраля 2015 года, заверив своей подписью. Однако в указанный в расписке срок ФИО1, ссылаясь на обстоятельства от нее не зависящие, взятые на себя обязательства по возврату денежных средств не выполнила. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами М.Е.Е., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила М.Е.Е. значительный материальный ущерб на сумму 100 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения не позднее 01 декабря 2014 года, используя доверительные отношения с ранее знакомой З.Е.А., предложила той предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплачивать ей ежемесячно вознаграждение за пользование денежными средствами в виде высоких процентов от суммы переданных ей денежных средств. З.Е.А., не осведомленная о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ей заведомо не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласилась. После этого в один из дней декабря 2014 года (точные дата и время не установлены), находясь в машине рядом с домом, расположенным по адресу: (адрес), получила от З.Е.А. денежные средства в сумме 200 000 рублей. С целью вызвать доверие, придать видимость исполнения взятых на себя обязательств и, желая добиться от З.Е.А. внесения дополнительных денежных средств, ФИО1 до выплачивала ей проценты от внесенных денежных средств. З.Е.А., введенная в заблуждение относительно истинных намерений ФИО1, желая получения большей суммы вознаграждения, действуя согласно ранее достигнутой устной договоренности, поэтапно передала ФИО1 денежные средства в сумме 1 22<***> рублей различными долями, а именно: в один из дней мая 2014 года (точные дата и время не установлены), находясь в машине, рядом с домом № (адрес), передала ФИО1 денежные средства в сумме 52<***> рублей; в один из дней в период с 16 по 30 июня 2015 года (точные дата и время не установлены), находясь в машине около дома № (адрес), передала ФИО1 денежные средства в сумме 300 000 рублей; в один из дней июня 2015 года (точные дата и время не установлены), находясь в машине около дома № (адрес), передала ФИО1 денежные средства в сумме 200 000 рублей; в один из дней июня 2015 года (точные дата и время следствием не установлены) находясь в машине около дома № по (адрес), передала ФИО1 денежные средства в сумме 200 000 рублей. Впоследствии в период с августа по сентябрь 2015 года ФИО1 по настоятельным просьбам З.Е.А., с целью скрыть свои истинные намерения, направленные на хищение ее денежных средств, вернула З.Е.А. денежные средства в общей сумме 62<***> рублей. Кроме того, с целью избежать обращения З.Е.А. в правоохранительные органы ФИО1 сообщила З.Е.А.. заведомо ложные сведения о невозможности возврата денежных средств, попросив отсрочку, а также создавая видимость законности своих действий, собственноручно написала З.Е.А. расписку о получении у нее денежных средств в сумме 800 000 рублей сроком до 30 сентября 2015 года, заверив подписью. Однако в указанный срок принятые на себя обязательства по возврату денежных средств не выполнила. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами З.Е.А., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила З.Е.А. материальный ущерб в крупном размере на сумму 800 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения не позднее 22 мая 2015 года, используя доверительные отношения с ранее знакомым В.В.В., обусловленные длительным знакомством, предложила ему предоставить ей денежные средства на приобретение строительных материалов, пообещав выплату вознаграждения за пользование денежными средствами в сумме 30 000 рублей. В.В.В., не осведомленный о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ему заведомо для нее не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласился. После этого ФИО1 22 мая 2015 года (точное время не установлено), находясь около помещения по адресу: (адрес), получила от В.В.В. денежные средства в сумме 550 000 рублей. В целях введения В.В.В. в заблуждение относительно своих действительных намерений и чтобы не вызвать подозрений относительно совершения противоправных действий, создавая видимость законности своих действий, ФИО1 собственноручно написала В.В.В. расписку о получении у него денежных средств в сумме 550 000 рублей сроком до 29 мая 2015 года, заверив своей подписью. Не имея намерений исполнять принятые на себя обязательства, ФИО1 в указанный в расписке срок денежные средства В.В.В. не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами В.В.В., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила В.В.В. материальный ущерб в крупном размере на сумму 550 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения 22 июля 2015 года, используя доверительные отношения с ранее знакомой Б.А.Р., предложила той предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплачивать ей ежемесячно вознаграждение за пользование денежными средствами в виде высоких процентов за короткий срок. Б.А.Р., не осведомленная о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ей заведомо не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласилась. После этого ФИО1 22 июля 2015 года в вечернее время (точное время не установлено), находясь в офисном помещении ООО «*****», расположенном по адресу: г(адрес), получила от Б.А.Р.. денежные средства в сумме 200 000 рублей. В дальнейшем, в период с 05 августа по октябрь 2015 года ФИО1 сообщила ФИО3 заведомо ложные сведения о невозможности возврата денежных средств, попросив отсрочку, а также создавая видимость законности своих действий, собственноручно написала ФИО3 расписку о получении у нее денежных средств в сумме 200 000 рублей сроком до 30 сентября 2015 года, заверив подписью. Не имея намерений исполнять принятые на себя обязательства, ФИО1 в указанный срок денежные средства Б.А.Р. не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами ФИО3, обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила Б.А.Р. значительный материальный ущерб на сумму 200 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения 22 июля 2015 года, используя доверительные отношения с ранее знакомой С.Т.А., предложила той предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплачивать ей ежемесячно вознаграждение за пользование денежными средствами в виде высоких процентов за короткий срок. С.Т.А., не осведомленная о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ей заведомо не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласилась. После этого ФИО1 22 июля 2015 года в вечернее время (точное время не установлено), находясь рядом с офисным помещением, расположенном по адресу: (адрес), получила от С.Т.А.. денежные средства в сумме 250 000 рублей. В дальнейшем, в период с 05 августа по октябрь 2015 года ФИО1 сообщила С.Т.А. заведомо ложные сведения о невозможности возврата денежных средств, попросив отсрочку, а также создавая видимость законности своих действий, собственноручно написала С.Т.А. расписку о получении у нее денежных средств в сумме 250 000 рублей сроком до 30 сентября 2015 года, заверив подписью. Не имея намерений исполнять принятые на себя обязательства, ФИО1 в указанный срок денежные средства С.Т.А. не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами С.Т.А., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила С.Т.А. значительный материальный ущерб на сумму 250 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения 22 июля 2015 года, используя доверительные отношения с ранее знакомой В.Л.В., предложила той предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплачивать ей ежемесячно вознаграждение за пользование денежными средствами в виде высоких процентов за короткий срок. В.Л.В., не осведомленная о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ей заведомо не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласилась. После этого ФИО1 22 июля 2015 года в вечернее время (точное время не установлено), находясь рядом с офисным помещением, расположенном по адресу: (адрес), получила от В.Л.В. денежные средства в сумме 200 000 рублей. Продолжая реализовывать задуманный план, ФИО1, используя в корыстных целях доверительные отношения с В.Л.В., продолжая вводить ее в заблуждение относительно своих действительных намерений, сообщила ей заведомо ложные сведения о том, что намеревается отдать ранее полученные денежные средства и выплатить вознаграждение в большем размере, но для этого ей необходимы дополнительно денежные средства в сумме 200 000 рублей. Будучи под влиянием обмана, В.Л.В. 24 июля 2015 года в дневное время (точное время не установлено), находясь около поликлиники, расположенной по адресу: <...>, передала ФИО1 денежные средства в сумме 200 000 рублей. В дальнейшем, в период с 05 августа по декабрь 2015 года ФИО1 сообщила В.Л.В.. заведомо ложные сведения о невозможности возврата денежных средств, попросив отсрочку, а также создавая видимость законности своих действий, собственноручно написала ФИО4 расписку о получении у нее денежных средств в сумме 600 000 рублей, из которых 200 000 рублей - проценты за пользование денежными средствами, сроком до 10 ноября 2015 года, заверив подписью. Не имея намерений исполнять принятые на себя обязательства, ФИО1 в указанный срок денежные средства В.Л.В. не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами В.Л.В., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила В.Л.В. материальный ущерб в крупном размере на сумму 400 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения, достоверно зная, что с августа 2015 года не осуществляет предпринимательскую и иную трудовую деятельность в сфере недвижимости, не позднее 15 октября 2015 года, используя доверительные отношения с ранее знакомым З.Д.А., предложила ему предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплатить ему вознаграждение за пользование денежными средствами в размере 20% от суммы переданных ей денежных средств. З.Д.А., не осведомленный о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ему заведомо для нее не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласился. После этого согласно устной договоренности З.Д.А. перечислил ФИО1 на лицевой счет №, открытый на ее имя в ПАО Сбанк» денежные средства в общей сумме 240 000 рублей, а именно: 15 октября 2015 денежные средства в сумме 80 000 рублей; 21 октября 2015 года денежные средства в сумме 10 000 рублей и 90 000 рублей; 23 октября 2015 года денежные средства в сумме 40 000 рублей и 20 000 рублей. Указанные денежные средства поступили в незаконное владение ФИО1, и она получила реальную возможность пользоваться и распоряжаться ими по своему усмотрению. В целях введения З.Д.А.. в заблуждение относительно своих действительных намерений и чтобы не вызвать подозрений относительно совершения противоправных действий, создавая видимость законности своих действий, ФИО1 собственноручно написала З.Д.А. расписку о получении у него денежных средств в сумме 96 000 рублей и 192 000 рублей, из которых 48 000 рублей - проценты за пользование денежными средствами, сроком до 16 ноября 2015 года, заверив своей подписью. Не имея намерений исполнять принятые на себя обязательства, ФИО1 в указанный срок денежные средства З.Д.А. не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами З.Д.А., обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила З.Д.А.. значительный материальный ущерб на сумму 240 000 рублей.

Она же в соответствии с разработанным планом и единым умыслом на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений и с целью незаконного материального обогащения, достоверно зная, что с августа 2015 года не осуществляет предпринимательскую и иную трудовую деятельность в сфере недвижимости, не позднее 06 ноября 2015 года, используя доверительные отношения с ранее знакомой М.Т.А., предложила той предоставить ей денежные средства для приобретения недвижимого имущества по низкой цене с целью последующей перепродажи и извлечения прибыли, обещая выплатить вознаграждение за пользование денежными средствами в размере 20% от суммы переданных ей денежных средств. М.Т.А., не осведомленная о преступном характере действий ФИО1, которая сообщила ей заведомо не соответствующие действительности сведения и не намеревалась исполнять обязательства по возврату денежных средств, находясь под влиянием обмана, с предложением ФИО1 согласилась. После этого ФИО1 06 ноября 2015 года (точное время не установлено), находясь по адресу: (адрес), получила от М.Т.А. денежные средства в сумме 100 000 рублей. В целях введения М.Т.А. в заблуждение относительно своих действительных намерений и чтобы не вызвать подозрений относительно совершения противоправных действий, создавая видимость законности своих действий, ФИО1 собственноручно написала М.Т.А. расписку о получении у нее денежных средств в сумме 100 000 рублей сроком до 06 декабря 2015 года, заверив своей подписью. Не имея намерений исполнять принятые на себя обязательства, ФИО1 в указанный срок денежные средства М.Т.А. не вернула. Таким образом, ФИО1 в результате умышленных действий путем обмана и злоупотребления доверием незаконно завладела денежными средствами М.Т.А. обратила их в свою собственность, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым причинила М.Т.А. значительный материальный ущерб на сумму 100 000 рублей.

Таким образом, ФИО1, в период времени с октября 2013 года по 06 декабря 2015 года, из корыстных побуждений, имея умысел на хищение чужого имущества, противоправно, с целью безвозмездного изъятия и обращения в свою пользу чужого имущества под видом осуществления предпринимательской деятельности в сфере недвижимости, путём обмана и злоупотребления доверием, похитила денежные средства С.И,А. в сумме 2 900 000 руб., Х.Г.И. в сумме 1 000 000 руб., М.Е.Е. в сумме 100 000 руб., З.Е.А. в сумме 800 000 рублей, ФИО5 в сумме 550 000 рублей, Б.А.Р. в сумме 200 000 рублей, С.Т.А. в сумме 250 000 рублей, В.Л.В. в сумме 400 000 рублей, З.Д.А. в сумме 240 000 рублей, М.Т.А. в сумме 100 000 рублей, а всего денежные средства на общую сумму 6 540 000 рублей, что является особо крупным размером.

Подсудимая ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении не признала, пояснив, что умысла на обман потерпевших и на завладение их денежными средствами у нее не было.

ФИО1 показала, что она зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, с 2010 года возглавляет агентство недвижимости «В.». Офис агентства располагался по разным адресам, в том числе на (адрес), (адрес) (адрес). Агентство работало успешно, могло совершать от 8 до 15 сделок в месяц, а в случае сотрудничества с другими агентствами сделок могло быть и больше, поэтому доход был хороший и стабильный. Какой-то процент от сделки получал риэлтор, остальная прибыль шла ей. В целях развития бизнеса и получения прибыли она вкладывала свои деньги в приобретение недвижимости с целью ее последующей перепродажи по более высокой цене, иногда привлекала денежные средства своих знакомых, за что они от сделок получали проценты.

Признавая факт получения денежных средств от потерпевших, ФИО1, показала, что все они являются ее знакомыми и добровольно передавали ей деньги для вложения в сделки с недвижимостью и получения прибыли. При этом С.И,А., З.Е.А., Б.А.Р., С.Т.А., В.Л.В. приходили к ней по своей инициативе, с просьбой пустить их денежные средства в оборот, поскольку хотели заработать, никого из них она не уговаривала. К М.С.Б., В.В.В., З.Д.А., М.Т.А. обратилась за деньгами, когда не хватало своих денежных средств для вложения в недвижимость, а выгодные варианты не хотелось упускать. Деньги Х.Г.И. находились у нее в сейфе в офисе на хранении до момента приобретения той жилья, с согласия последней. Проценты всем выплачивались в соответствии с договоренностью.

По фактам получения денежных средств от потерпевших ФИО1 показала следующее.

С.И,А. является мужем ее племянницы О.. Примерно в октябре 2013 года С-вы ей сказали, что хотели бы приобрести жилье, но у них есть только 800 000 рублей, и они хотели бы заработать. Она сказала, что может вкладывать эти деньги в недвижимость, а через год, если деньги и проценты не изымать из оборота, они получат 1 200 000 рублей. С-вы согласились и в этот же день принесли к ней в офис на (адрес), деньги в сумме 800 000 рублей, а она написала расписку сразу с учетом процентов на 1 200 000 рублей, что через год вернет эту сумму. Однако потом оказалось, что у С-ых есть кредит, в связи с чем она стала выплачивать С.И.А. проценты. В декабре 2013 года она передала С.И.А. 42 000 рублей, в январе 2014 года - 45000 рублей, в феврале 2014 года - 70 000 рублей, с марта 2014 года по июль 2015 года она ежемесячно передавала ему по 100 000 рублей. В итоге С-вы за этот период получили от нее 1 700 000 рублей, а всего 1 857 000 рублей. У С.И.А. была наследственная доля в доме в размере 1/5 на (адрес). Он предлагал ей купить его долю, но так как дом был в плохом состоянии, и потом было бы сложно найти покупателей, она отказалась. Он выставил долю на продажу самостоятельно через агентство недвижимости «*****». Когда нашлись покупатели, она позвонила руководителю этого агентства К. с просьбой ускорить получение ФИО6 денег, сказала, что он ее родственник. По просьбе С.И.А. она подъехала к регистрационному центру в (адрес), чтобы проконтролировать сделку, посмотреть документы. Согласно договору С.И.А. причиталось 420-450 тысяч рублей, остальное - его родственнице. После оформления сделки С.И.А. вернулся в машину и сам передал ей деньги в сумме 400 000 рублей, чтобы она вложила в бизнес. Это было в июле или августе 2014 года. Она написала С.И.А. новую расписку на 1 600 000 рублей, а первую расписку на 1 200 000 рублей С.И.А. должен был порвать, с собой у него ее на тот момент не оказалось. Сумма долга была меньше, поскольку она ежемесячно ФИО6 выплачивала деньги, и они договорились, что позднее встретятся и пересчитают. Срок возврата долга и сумму процентов не оговаривали, С.И.А. устраивало, что он ежемесячно получает от нее 100 000 рублей. Выплаченные С.И.А. суммы она фиксировала в своем блокноте, расписок с С.И.А. об этом не брала, поскольку у них были доверительные, родственные отношения. Также С.И.А. занимал для нее у своих друзей 300 000 рублей в долларах и евро, эту сумму она ему вернула в срок. При этом деньги он ей передавал не у стадиона «*****», а у нее в офисе. Затем С.И.А. потребовались деньги на поездку в (адрес), она предложила ему заложить машину в ломбард и устроила встречу со С.А.А.., С.И.А. сам договаривался со С.А.А., и деньги за заложенную машину также получал сам, ей не передавал, тем не менее требует от нее возврата денег за залог машины. Таким образом, С.И.А. реально передавал ей деньги в сумме 800 000 рублей и 400 000 рублей, а всего 1 200 000 рублей для вложения их в недвижимость с целью получения прибыли. По договоренности она должна была вернуть ему вместе с процентами 1 600 000 рублей, о чем сначала была написана расписка на 1 200 000 рублей, а затем вторая расписка на 1 600 000 рублей взамен первой. За период с декабря 2013 года по июль 2015 года она С.И.А. выплатила 1 857 000 рублей, то есть вернула ему больше, чем он передавал, она ничего ему не должна. Более того, С.И.А. сам должен ей 400 000 рублей, которые занимал у нее, но так и не вернул. Кроме того, в период с февраля 2015 года по июль 2015 года платила за него арендную плату за офис, который он снял для себя, в общей сумме 36 000 рублей, этот долг он также не вернул. Квартиру С.И.А. покупать не собиралась, в строительную компанию они ездили только на консультацию. Не может объяснить, почему написала С.И.А. две расписки в больнице, указанные в них суммы недостоверны, из-за болезни она была не в себе, писала под диктовку и не осознавала свои действия. С.И.А. приходил к ней в больницу один раз, она написала ему две расписки, но от разных дат. Где расписки на 1 200 000 рублей и на 1 600 000 рублей, написанные ею ранее, она не знает. Деньги, полученные от С.И.А., расходовала на текущую деятельность агентства недвижимости, однако конкретные объекты, на которые были потрачены эти средства, не помнит.

Х.Г.И. обратилась в агентство «В.» весной 2014 года по поводу покупки квартиры в ипотеку. Подобрали ей вариант, обратились в банк, но в день заключения сделки Х.Г.И. было отказано в предоставлении ипотеки. В итоге она потеряла покупателей на свою квартиру и не смогла купить другую квартиру. Вскоре Х.Г.И. позвонила, сказала, что у нее есть коллега, которая должна ей деньги, и той срочно нужно продать квартиру. Та женщина пришла в агентство, ей подобрали вариант, и после заключения сделки Х.Г.И. получила от своей коллеги 1 000 000 рублей. Эти деньги Х.Г.И. попросила оставить на хранение в сейфе агентства до заключения сделки по покупке для нее квартиры. Это было летом 2014 года. Она согласилась и написала Х.Г.И. расписку, периодически демонстрировала ей деньги, что они в наличии. Однажды она попросила у Х.Г.И. разрешения взять на время из ее денег 200-300 тысяч рублей, обещала заплатить ей за пользование деньгами, та согласилась. Деньги Х.Г.И. она вернула, то есть положила в сейф к ее деньгам, а также сверх взятой суммы положила 30 000 рублей, о чем сообщила Х.Г.И.. Больше деньгами Х.Г.И. не пользовалась, они находились в сейфе до конца июля 2015 года, а потом был у нее похищены вместе с другими деньгами и документами. Х.Г.И. пришла к ней в октябре или ноябре 2015 года, просила вернуть деньги, но долг ей вернуть было нечем, на тот период она болела и часто лежала в больнице, работать не могла.

С М.С.Б. познакомились, когда он работал в другом агентстве, совершали совместно одну сделку с квартирой. Потом он пришел работать риэлтором к ней в агентство недвижимости «В.» (адрес). По обоюдной договоренности он должен был платить ей 50% от комиссии, полученной с каждой сделки, сам должен был оплачивать телефонную связь, интернет, рекламу, проезд и т.д. Отношения между ними были хорошие. В 2013 году она заняла у М.С.Б. 300 000 рублей под расписку, вернула в срок с вознаграждением за пользование деньгами. В ноябре 2014 года офис переехал в другое помещение на (адрес). Аренду помещения оплачивала она, а также оплачивала телефон, интернет, приобретала мебель, офисную и другую технику за свой счет. В декабре 2014 года ей срочно потребовались деньги для осуществления деятельности агентства, и она попросила в долг у М.С.Б. 100 000 рублей. Он посоветовался с женой, после чего дал ей указанную сумму под расписку до конца февраля 2015 года. Позднее они договорились, что она вернет долг до августа 2015 года. Однако из-за того, что попала в больницу, долг вернуть не смогла. При этом считает, что в настоящее время М.С.Б. ничего не должна, поскольку он в ее отсутствие продолжал работать, получая комиссию по сделкам, ей проценты не отчислял, пользовался офисом, но арендную плату, которая составляет 20 000 рублей в месяц, в период с августа по октябрь 2015 года не вносил, не оплачивал телефонную связь и интернет, эти обязательные платежи она осуществляла единолично. Кроме того, он пользовался мебелью, техникой, которые были приобретены на ее собственные средства. Так, в офисе находились факс стоимостью <***> рублей, телефонный аппарат стоимостью 6000 рублей, сейф стоимостью 7000 рублей, 6 стульев на сумму 3900 рублей, 4 стула по цене 1800 рублей каждый, маршрутизатор стоимостью 3 000 рублей, стол стоимостью около 6000-7 000 рублей, шкаф для посуды стоимостью 4000-5000 рублей, шкаф для бумаг стоимостью 4 300 рублей, машинка для счета денег стоимостью <***> рублей, 5 столов по цене 3000 рублей каждый, а также чайник, кофеварка, микроволновая печь, ноутбук. В сейфе у нее оставались документы по сделкам, документы на офисную технику, ювелирные изделия, могли находиться какие-то денежные средства. Стоимость указанного имущества, а также долга М.С.Б. перед ней превышает 100 000 рублей. Когда она 01 марта 2016 года хотела забрать из офиса мебель и технику, документы, М.С.Б. воспрепятствовал этому, сказал, что не отдаст, пока она не вернет ему долг. Она предлагала ему сделать взаиморасчет, но они не договорились по сумме. Поскольку М.С.Б.. сам с ней не рассчитался, а также оставил принадлежащее ей имущество в своем распоряжении, она считает, что долг перед М.С.Б. погашен.

С З.Е.А.. она знакома с 2011 года, общались, поскольку офис ООО «*****», в котором работала З.Е.А.., и агентство недвижимости «Веста» находились в одном здании на (адрес), 17. Однажды она помогла З.Е.А. приобрести дачу. Потом З.Е.А. сказала, что у нее есть денежные средства, которые она может вкладывать в сделки с недвижимостью и получать с этого проценты. Первая сумма, которую З.Е.А. вложила в сделку, была 30 000 рублей, потом она уже вкладывала по 100-200 тысяч рублей. Она каждый месяц выплачивала З.Е.А. проценты в разных суммах. Иногда по окончании сделки З.Е.А. забирала вложенную сумму и проценты полностью, иногда забирала только проценты, а основную сумму оставляла в обороте. Позднее З.Е.А. стала передавать ей не только свои деньги, но и деньги, которые занимала у своих сотрудниц В.Л.В., Б.А.Р., С.Т.А., потом делилась с ними процентами. У них была договоренность, что З.Е.А.. заранее, примерно за месяц, будет говорить о том, что ей понадобятся деньги, тогда она не будет задействовать эту сумму в работе. Ежемесячно они с З.Е.А. делали подсчеты, и никогда проблем не было. В конце июня, но до середины июля 2015 года они совместно посчитали, что она должна З.Е.А. общую сумму вместе с процентами 800 000 рублей. Эта сумма накопилась с 2012-2013 годов, последний раз З.Е.А. вложила в дело 160 000 рублей в мае-июне 2015 года, сделка ожидалась в июле того же года. Расписок они друг другу не писали, каждая записывала в своем блокноте, сколько передано, сколько получено, были доверительные отношения. З.Е.А. собиралась в июле 2015 года ехать на отдых в Турцию, позвонила, сказала, что ей срочно нужны деньги, просила привезти ей по адресу: (адрес). Она отвезла и отдала ей 13<***> рублей. Потом, когда она в августе 2015 года лежала в больнице, З.Е.А.. к ней приехала и просила срочно вернуть оставшиеся деньги. Она позвонила своей знакомой, работающей в Гбанке, вместе с З.Е.А. они поехали в офис банка в ТРЦ «*****», там она заняла 500 000 рублей и отдала всю сумму З.Е.А.. Затем, в сентябре 2015 года, когда она лежала в областной больнице, З.Е.А. вновь приезжала к ней за деньгами и сама предложила заложить в ломбард ее золотые украшения. Она вынуждена была отдать З.Е.А. в счет долга, но под условием возврата, свои два золотых кольца, каждое стоимостью 5-6 тысяч рублей, на общую сумму 10-12 тысяч рублей, но З.Е.А. потом ей сказала, что получила за них только 2000 рублей. В сентябре 2015 года она перечисляла З.Е.А.. на карту денежные средства в сумме 4 000 рублей, 10 000 рублей, 8 000 рублей, 2<***> рублей, 20 000 рублей. Таким образом, она осталась должна З.Е.А. максимум 80 000 рублей, но вернуть их не могла, так как болела, а потом находилась под домашним арестом и не работала. З.Е.А. ее оговаривает в том, что она ничего ей не возвращала, а расписку на 800 000 рублей З.Е.А. вынудила ее написать, воспользовавшись ее болезненным состоянием, в котором она находилась после инсульта. При этом сначала З.Е.А. признавала, что 13<***> рублей от нее поулчала, и вычеркнула эту сумму в своем блокноте. В какие объекты были вложены денежные средства, полученные от З.Е.А.., сейчас она не помнит.

В мае 2015 года ей предложили участвовать в качестве партнера в строительстве многоэтажного дома на (адрес). На покупку стройматериалов ей понадобились деньги, своих у нее не было, поэтому она обратилась к В.В.В., с которым была знакома по совместной работе, попросила в долг 550 000 рублей под проценты. Процентную ставку не оговаривали, но договорились, что через месяц она вернет 580 000 рублей, написала В.В.В. расписку на сумму 580 000 рублей со сроком возврата до 29 мая 2015 года. Стройматериалы были закуплены на 1 000 000 рублей совместно с другими людьми, потом из-за проблем с документами строительство дома начать не получилось. Материалы были проданы с убытками, деньги ей вернули частично в конце июля 2015 года. Поэтому в срок возвратить долг В.В.В. не смогла, но передала ему 30 или 40 тысяч рублей в качестве неустойки. В июле она хотела отдать долг В.В.В., но деньги у нее похитили, а в августе 2015 года попала в больницу, то есть стечение обстоятельств не позволило ей вернуть долг, умысла не возвращать деньги В.В.В. у нее не было. Действительно осенью 2015 года назначила ему встречу в «Банке», где ей должны были передать деньги, но её обманули и на встречу не пришли, таким образом, подвела. Признает, что до настоящего времени должна В.В.В. 550 000 рублей.

В.Л.В., Б.А.Р. и С.Т.А. работали в ООО «*****», который располагался в том же здании, что и ее агентство недвижимости. С ними она познакомилась через их начальника З.Е.А., которая неоднократно вкладывала деньги в сделки с недвижимостью под проценты. Б.А.Р. и В.Л.В. неоднократно жаловались ей, что З.Е.А., занимая у них деньги для этих целей, дает им маленький процент, предлагали напрямую свои денежные средства для вложения в сделки, чтобы получать прибыль в большем размере. Примерно 20 июля 2015 года ей срочно потребовались деньги для сделки, суммы, которая у нее имелась, не хватало, З.Е.А. была в отъезде, поэтому она пошла в офис к В.Л.В., Б.А.Р. и С.Т.А.. Она предложила им вложить деньги в сделку, обещала вернуть в первых числах августа с прибылью. Речи о процентной ставке не шло, она просто сказала, сколько вернет. Б.А.Р. передала ей 150 000 рублей, она сказала, что вернет ей 200 000 рублей. В.Л.В. передала 170 000 рублей, потом съездила домой за деньгами и привезла еще 30 000 рублей, то есть всего дала 200 000 рублей, она обещала ей вернуть 250 000 рублей. Взятые у Б.А.Р. и В.Л.В. суммы она записала в свой коричневый блокнот на пятой странице. ФИО6 сожалела, что не может вложиться, поскольку 200 000 рублей она ранее отдала З.Е.А., а та передала ей (ФИО7) для вложения в бизнес. ФИО6 попросила забрать ее 200 000 рублей из денег З.Е.А. и вложить в сделку или перечислить ей на карту. Таким образом, С.Т.А. реально ей деньги не передавала, поэтому в свой блокнот сумму не записала, но указала номер ее телефона и номер ее карты, чтобы потом перечислить ей деньги. Расписки Б.А.Р.., В.Л.В. и С.Т.А. не писала. Сделка состоялась, деньги на счет ей поступили, но расчет с Б.А.Р. и В.Л.В. планировался на 05 августа 2015 года, поэтому положила деньги в сейф в офисе. Какой объект недвижимости был приобретен с использованием денег Б.А.Р. и В.Л.В., сейчас не помнит.

На 28 июля 2015 года у нее в сейфе находились деньги в сумме 5 400 000 рублей, в том числе деньги В.В.В., Х.Г.И., Б.А.Р., В.Л.В., а также ее личные средства, полученные от сделок, продажи собственной квартиры, стройматериалов. Подтвердить наличие такой суммы никто не может, так как она об этом никому не говорила, даже родственникам, в целях сохранности денег. Из-за утери ключа от сейфа всю сумму она забрала с собой домой на хранение, положила в синюю папку к документам, а папку положила в сумку. В этот день по указанию С.А.А. ей пришлось поехать в м-н (адрес) на встречу с клиентом по вопросу залога квартиры. Поехала она на служебной машине со своим водителем Ас.. Сумка с деньгами и документами для клиента у нее была с собой. Дверь квартиры не открыли, хотя внутри кто-то был. В подъезде дома ей стало плохо, и она потеряла сознание. Когда очнулась, не помнила, что с ней произошло, сумка была при ней. Она попросила водителя отвезти ее домой и только дома обнаружила, что из сумки пропали деньги и документы по квартире, по поводу которой она ездила на встречу. О случившемся никому не говорила, в том числе своим родственникам. В отыскание денег полицией не верила, поэтому с заявлением о краже не обратилась.

На нервной почве 05 августа 2015 года в рабочее время, находясь в машине, она потеряла сознание, была госпитализирована с инсультом и длительное время находилась в больнице.

Б.А.Р. и В.Л.В. пришли к ней больницу в августе 2015 года, к тому времени ее перевели из реанимации в палату. Они попросили написать им расписки, а также расписку для З.Е.А. на сумму 800 000 рублей. Эту сумму она действительно была должна З.Е.А., они с ней вместе посчитали в конце июня 2015 года. Она, будучи в болезненном состоянии и плохо все осознавая, написала под диктовку расписки Б.А.Р. и В.Л.В., а также для З.Е.А.. Позднее поняла, что не должна была писать З.Е.А. расписку на 800 000 рублей, поскольку к тому времени уже отдала ей 500 000 рублей, заняв у знакомой в Гбанке, переводила деньги на карту, также отдала золотые украшения в счет долга, то есть практически с ней рассчиталась. С.Т.А. тоже приходила к ней в больницу и сказала, что З.Е.А. с ней не рассчиталась, потребовала написать расписку на 200 000 рублей. Она плохо себя чувствовала, поэтому, чтобы от нее отстали, написала С.Т.А. расписку. Потом уже осознала, что должна была забрать у З.Е.А. расписку на 800 000 рублей, поскольку 200 000 рублей С.Т.А. входили в эту сумму, и З.Е.А. сама должна была отдать С.Т.А. деньги. Таким образом, С.Т.А., которая реально ей денежные средства не передавала, она ничего не должна. Несмотря на это, примерно в октябре 2015 года на ул. Депутатской г. Костромы она передала С.Т.А. в счет возмещения долга за З.Е.А. 5000 рублей, а потом на (адрес) еще 10 000 рублей.

С семьей З-х она знакома с 2013-2014 года, когда оказывала им услугу по приобретению квартиры с использованием военной ипотеки. В дальнейшем общалась с З.Е., ходила к ней подстригаться. В разговорах З.Е. не раз ей говорила, что они хотят подзаработать. В 2015 году у нее было две квартиры, их адресов она не помнит, в которые надо было вложить деньги, то есть внести задаток, на который у нее достаточных средств не было, а прибыль обещала быть хорошей. Кроме того, часть денег ей была нужна на ремонт в офисе бывшего арендодателя. Она обзванивала своих знакомых, предлагала вложить деньги в бизнес, обратилась с таким предложением и к З-м, обещала заплатить за пользование денежными средствами. Она не помнит, сколько именно она просила. В октябре 2015 года З.Д.А. перечислил ей на карту 240 000 рублей двумя платежами. Они договорились, что через месяц он получит проценты, а там он сам решит, будет забирать всю сумму или оставит. Позднее она написала ему расписку на 240 000 рублей. Как именно распорядилась полученными деньгами сейчас уже помнит, что-то вложила в недвижимость, часть отдала на возврат долгов. Проценты З.Д.А. не выплатила и занятую сумму вернуть не смогла, поскольку три сделки подряд не принесли ожидаемой прибыли, а потом она опять оказалась в больнице. Она сама ему звонила после того, как истек срок возврата денег, объяснила ситуацию. Обманывать З.Д.А. не хотела.

В ноябре 2015 года она продолжала заниматься недвижимостью. В (адрес) имелась квартира, которую надо было продать. Она обратилась М.Ю., которой раньше оказывала услуги по обмену жилья, с просьбой повестить в (адрес) объявления о продаже. Покупатели нашлись, она рассчитывала на комиссионные в сумме 250 000 рублей. Также нашлись покупатели еще на одну квартиру в (адрес), которая приобреталась в ипотеку, но по ней был спор в цене. Чтобы ее клиенты смогли приобрести квартиры, ей необходимо было внести задатки в большем размере, но ей не хватало 100 000 рублей. Она позвонила матери М.Ю., М.Т.А., которую тоже знала, и попросила у нее эту сумму. Они встретились у М.Т.А. дома, договорились, что через месяц она вернет М.Т.А. 120 000 рублей, написала расписку. Она не сомневалась, что сможет в срок вернуть М.Т.А. деньги, но в результате сделки по одной квартире она не получила ту сумму прибыли, на которую рассчитывала, а по второй квартире продавец отказался выплачивать ей комиссию, поэтому рассчитаться с М.Т.А. ей было нечем.

Денежные средства, полученные от З.Д.А. и М.Т.А., а также другие имевшиеся долги не смогла возвратить в оговоренный срок из-за болезни, частых госпитализаций, а также из-за избранной ей позднее меры пресечения в виде домашнего ареста, когда она была вынуждена прекратить трудовую деятельность и была лишена возможности получать доход. Погасить задолженности перед потерпевшими в настоящее время не может в связи с тяжелым материальным положением, но готова возвращать денежные средства по мере возможности. Считает, что между ней и потерпевшими имели место гражданско-правовые отношения в сфере договорных обязательств, основания для привлечения ее к уголовной ответственности отсутствуют.

Несмотря на непризнание подсудимой вины в мошенничестве, ее вина в совершении этого преступления подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, другими исследованными доказательствами.

Потерпевший С.И.А. в судебном заседании показал, что ФИО1 приходится тетей его жене С.О.Е., у нее было агентство недвижимости «В.», которое находилось на (адрес). Они с женой хотели приобрести квартиру, имевшихся у них денег в сумме 1 300 000 рублей было недостаточно, и ФИО7 предложила дать ей эти деньги в долг под проценты. Разговор происходил в офисе ФИО7 примерно в октябре 2013 года. Они не интересовались, на какие цели ФИО1 берет в долг деньги, просто хотели заработать и купить квартиру. В этот же день они передали ФИО7 1 300 000 рублей сроком на год. Она написала расписку. Процент они не оговаривали, им с женой было не принципиально, главное, чтобы деньги были в обороте. Кроме этого, он в феврале 2014 года взял кредит в Сбанке в сумме 628 000 рублей, эти деньги также передал ФИО7. Ежемесячно с октября 2013 года до мая-июня 2014 года ФИО7 выплачивала ему проценты наличными, потом выплаты прекратились. Расписку переписывали несколько раз, но ФИО7 говорила, что как только им потребуются деньги, она вернет всю сумму. Потом летом 2014 года он с родственниками продал дом, оставшийся в наследство от деда, расположенный на (адрес). Из полученной суммы он около 800 000 рублей передал ФИО7 для вложения в бизнес, она на старой расписке дописала полученную сумму. 14 апреля 2015 года он по просьбе ФИО7 заложил в ломбард свою автомашину, ей срочно нужны были деньги на две недели, сказала, что у нее проблемы. По-родственному он решил ей помочь, о залоге машины ФИО1 договаривалась со своим знакомым С.А.А., деньги за машину в сумме 300 000 рублей ФИО7 получила в кассе ломбарда сама, пока он ставил машину на стоянку. Он разрешил кассиру выдать деньги ФИО7, поскольку она в хороших отношениях с директором ломбарда. Также он занял для нее у своих знакомых 300 000 рублей в евро, эту сумму она вернула, а машина так и осталась в ломбарде, полученные за нее деньги ФИО7 не вернула. После этого ФИО7 стала избегать встреч, по телефону жаловалась на здоровье, а потом вовсе пропала. Позднее узнал, что ФИО7 лежит в больнице, ездил к ней один раз, она обещала ему решить вопросы с директором ломбарда С.А.А.. Она сама написала ему расписки на общую сумму долга 2 900 000 рублей. В офисе агентства, где работала ФИО7, ему сказали, что ее многие ищут. Действительно в декабре 2014 года брал у ФИО7 в долг 400 000 рублей без процентов, под расписку на развитие общего бизнеса, планировали совместное строительство дома. Деньги не вернул, по договоренности с ФИО7 у них должен был получиться взаимозачет, но не получилось. До настоящего времени ФИО1 деньги ему не возвратила. ФИО7 доверял, поскольку никак не думал, что она может обмануть свою племянницу.

Из оглашенных показаний потерпевшего С.И.А. в ходе предварительного следствия, следует, что октябре 2013 года вместе с женой обратились к ФИО1 с просьбой подыскать им однокомнатную квартиру в городе (адрес) за 1 500 000 рублей. По телефону рассказал ФИО1, что у него есть часть денег около 1 200 000 рублей, а оставшуюся часть денежных средств он планирует взять в кредит. ФИО1 пригласила их к себе в агентство недвижимости «В.» по адресу: (адрес). В этот же день в 20 часов они с женой приехали в офис, где ФИО1 предложила им заработать, а именно передать ей имеющиеся у них денежные средства под проценты. Сказала, что она вкладывает деньги в приобретение квартир, перепродает их с наценкой. За пользование денежными средствами обещала выплачивать ежемесячно проценты в размере от 8% до 10% от суммы внесенных средств. Они с предложением согласились и сразу же передали ФИО1 наличными около 1 200 000 рублей. Затем он взял кредит в ПАО Сбанк в сумме 628000 рублей из которых передал ФИО1 400 000 рублей, и она в тот день написала расписку о том, что получила от него денежные средства в сумме 1 600 000 рублей. На протяжении всего времени, пока передавал денежные суммы ФИО7, он отдавал старую расписку, а она писала ему новую с новой суммой. В июле 2014 года он совместно со своими родственниками продал дом, располагавшийся по адресу: г(адрес), получил свою долю в размере 800 000 рублей. ФИО7 во время сделки находилась вместе с ними в УФРС по Костромской области в (адрес) Получив деньги, он в машине передал ФИО1 600 000 рублей, так как верил, что с них она сможет заработать и себе, и ему. При этом ФИО1 исправно каждый месяц выплачивала ему проценты, сначала по 48 000 рублей, а затем по 90 000 рублей. После июля 2014 года она перестала платить, постоянно переносила даты выплаты денежных средств, не давая четких объяснений, избегала личных встреч, старалась не приезжать в агентство, когда он находился в своем офисе, который арендовал в том же здании. В апреле 2015 года ФИО1 неожиданно сама стала искать с ним встреч, звонила на мобильный телефон, постоянно заходила к нему в офис. Она настойчиво просила дать ей в долг 1 000 000 рублей, говорила, что деньги ей необходимы буквально на одну - две недели, чтобы решить какую-то проблему. Он сказал, что у него есть только 700 000 рублей, на что ФИО7 предложила ему на пару недель заложить в ломбард его автомобиль «*****», 2015 года выпуска, под недостающие 300 000 рублей. Он не соглашался, но она умоляла о помощи, звонила каждый день, и, посоветовавшись с женой, все же решил ей помочь. Они с женой согласились. У него самого было 400 000 рублей, еще 300 000 рублей он занял у своего знакомого в долларах и евро. Данные денежные средства наличными он передал ФИО7 в своей машине в начале аллеи около стадиона «*****». Затем примерно 14 апреля 2015 года по договоренности с Рыжовой они встретились у стадиона «*****», чтобы заложить его автомобиль в ломбард. Оценивал машину их общий знакомый С.А.А., у которого они с ФИО7 арендовали офисы на (адрес). С.А.А. осмотрел автомобиль и оценил его в 300 000 рублей. Затем они поехали в центр города (адрес) к ломбарду, где составили договор залога, который он и С.А.А. подписали, после чего с его разрешения ФИО1 выдали из кассы ломбарда наличными 300 000 рублей, при этом в документах за получение денег расписался он сам и поехал ставить машину на стоянку ломбарда. Это были последние денежные средства, которые он передал ФИО1 Примерно 11 мая 2015 года ФИО7 по телефону назначила ему встречу у ТЦ «*****» на (адрес), там она передала ему 300 000 рублей в долларах и евро, она знала, что эти деньги он занимал, поэтому и вернула в оговоренный срок, чтобы у него не возникло к ней недоверия. Также она сказала, что через два дня вернет всю сумму долга и выкупит из ломбарда его машину. Однако с того времени никаких процентов она так и не выплатила, занятые денежные средства не вернула и стала скрываться. С мая по август 2015 года он не мог ее найти, на звонки она не отвечала, дочери ФИО8 и В. также под любыми предлогами избегали встреч с ним. Утром 08 августа 2015 года ФИО1 позвонила на телефон и сказала, чтобы он к 12 часам дня приходил в офис Сбанка на ул. (адрес), куда она приедет с каким-то мужчиной и вернет деньги. Он прождал Рыжову около 4-х часов, но так и не дождался. На звонки она не отвечала. В итоге созвонился с М.С.Б., который работал вместе с ФИО1, и то ему сказал, что ФИО7 увезли в областную больницу. В середине ноября 2015 года ФИО7 позвонила и сказала, что вернет денежные средства и купит им с женой квартиру, приехала за ними на своей служебной машине с водителем. Они приехали к офису продаж фирмы «*****» на (адрес). Там она зашла в здание, они остались ждать ее в машине. Примерно через 10 минут ФИО7 вернулась, показала бумагу, пояснив, что это их будущая квартира. Он решил проверить слова ФИО7 и вместе с ней пошел в офис. Рыжова отвела его к женщине, с которой она якобы разговаривала, стала говорить ей что-то про договор купли-продажи квартиры в каком-то строящемся доме. Женщина не понимала, что от нее хочет ФИО7. На его вопрос, о чем был разговор с ФИО7, сотрудница офиса сказала, что ФИО7 расспрашивала ее о возможности приобретения квартиры по ипотеке с использованием материнского капитала. Он понял, что ФИО7 просто создавала видимость того, что собирается вернуть деньги. В декабре 2014 годаони хотели вместе с Рыжовой строить дом на общие денежные средства, но все его средства были у ФИО1 Он просил вернуть деньги, чтобы вложить в дело, но та сказала, что деньги из оборота изъять нельзя, предложила занять для него под расписку. Она передала ему 400 000 рублей, а он написал расписку на эту сумму. Строительство начать не получилось, поскольку ФИО7 не смогла внести свою долю. 400 000 рублей он ФИО7 не вернул. В сентябре 2015 года он ездил к ФИО7 во вторую городскую больницу, предложил ей в счет возврата его денег вернуть ему расписку на 400 000 рублей, то есть произвести взаиморасчет. Так как у ФИО7 в больнице его расписки с собой не было, они договорились, что она напишет ему новую расписку на 400 000 рублей, а когда она выйдет из больницы, они все решат. 15 октября 2015 года ФИО7 пришла в офис (адрес), его расписки у нее не оказалось. Тогда она сказала, что готова вернуть ему все деньги в срок до 23 ноября 2015 года, о чем написала расписку на оставшуюся сумму 2 540 000 рублей. Про 40 000 рублей она пояснила, что это возмещение его убытков в виде оплаты стоянки и процентов ломбарда при залоге автомобиля. Прямой материальный ущерб составляет 2 900 000рублей, которые он непосредственно передал Рыжовой согласно распискам. Просит учесть его долг перед ФИО7 в сумме 400 000 рублей в счет возмещения ущерба, таким образом, ФИО7 должна ему 2 500 000 рублей (т. 1 л.д. 167-171, т.5 л.д.214-217).

После оглашения показаний С.И.А. их поддержал, пояснив, что на момент допроса лучше помнил события и их последовательность, даты и передаваемые суммы денежных средств. Почему было написано две расписки, сейчас уже не помнит. Скорее всего, расписка на 400 000 рублей писалась в расчете на взаимозачет, поскольку он такую же сумму должен ФИО7. Расписки ФИО7 писала добровольно, была в нормальном состоянии, хорошо понимала происходящее.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего С.И.А.. не имеется, поскольку в целом они не противоречивы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, согласуются с показаниями свидетелей, письменными доказательствами. Противоречия относительно сумм денежных средств, передаваемых ФИО7 в разное время, объективно объясняются значительным промежутком времени, прошедшим с момента рассматриваемых событий, в связи с этим суд считает достоверными показания о денежных суммах, данные в оде предварительного следствия. Причин для оговора подсудимой со стороны потерпевшего судом не установлено, неприязни он к ней не испытывает, даже не настаивает на ее наказании. Доводы подсудимой о том, что С.И.А.. воспользовался ее болезненным состоянием, заставив написать расписки, голословны, опровергаются исследованными доказательствами.

Потерпевшая Х.Г.И. в судебном заседании показала, что с ФИО1 познакомилась весной 2014 года, когда обратилась в агентство недвижимости «В.», расположенное на (адрес), по поводу продажи своей квартиры. Она хотела продать свою долю в квартире получить ипотеку и купить благоустроенную квартиру. Обратиться к ФИО1 ей посоветовал коллега по работе С.В.Н.., ранее он сам с ее помощью приобрел себе квартиру, сделка прошла хорошо. Она созвонилась с ФИО1, договорились о встрече, но когда пришла в офис, ФИО7 направила ее к своей сотруднице. Пока подыскивались варианты для нее, она неоднократно приходила в офис, общалась с директором агентства ФИО1, та помогала ей советами, поддерживала морально, так как у нее был тяжелый период, у них возникли доверительные отношения. В августе 2014 года риэлтор подобрала вариант, который ее устроил, она решила приобрести квартиру. С получением ипотеки возникли проблемы, и квартира ушла другим покупателям. На поиски новой квартиры требовалось время, деньги ей хранить было негде, и ФИО1 предложила ей оставить деньги на хранение у нее в агентстве. В расписке, которую написала ФИО7, она указала, что деньги в сумме 1 000 000 рублей приняты на хранение до совершения сделки, то есть без указания конкретной даты. Деньги она передала ФИО7 лично в руки наличными в офисе агентства, ФИО7 убрала деньги в сейф. За время хранения денежных средств, когда она заходила периодически в офис, по ее просьбе ФИО7 показывала, что деньги лежат в сейфе. Также в течение года несколько раз ФИО7 звонила ей и спрашивала разрешения взять из ее денег некоторую сумму для своей работы, обещая вернуть с процентами. Она соглашалась. ФИО7 потом сообщала ей, что деньги вернула в сейф с небольшими процентами, сумму не называла. Договоренности о ежемесячной выплате процентов у них не было, поскольку деньги она оставляла ФИО7 на хранение, но была не против получить проценты при наличии такой возможности. ФИО7 должна была отдать ей всю сумму с процентами, если они будут, пот первому требованию. Какая сумма за счет процентов накопилась за время хранения, ей не известно, и ФИО7 ей не говорила. Деньги ей понадобились в августе 2015 года, и она стала звонить ФИО7, но та не отвечала. На очередной звонок какая-то девушка сказала ей, что ФИО1 лежит в больнице с инсультом. Некоторое время она не звонила ФИО7, чтобы не тревожить ее, в больницу к ней не ходила. Потом она возобновила попытки связаться с ФИО7 по телефону. Во время неоднократных разговоров ФИО7 сначала ей говорила, что деньги лежат в сейфе, потом стала говорить, что они в банке, а она сама лежит в больнице под капельницей, давала разные обещания, придумывала отговорки. Потом ФИО7 перестала отвечать на ее звонки. У нее появились сомнения в том, что ФИО7 вообще вернет ей деньги. В октябре-ноябре 2015 года она звонила ФИО7 каждый день не по одному разу. Также неоднократно ходила в агентство «В.», которое потом переехало на (адрес). Один раз встречу ей назначила сама ФИО7, она прождала ее три часа, но та так и не пришла. Потом она узнала, что ФИО7 многих обманула, после чего присоединилась к другим потерпевшим и написала заявление в полицию. До настоящего времени деньги ей не возвращены, ущерб в сумме 1 000 000 рублей для нее является значительным. Просит взыскать с подсудимой в возмещение материального ущерба 1000000 рублей, в возмещение морального вреда - 300 000 рублей, проценты за пользование денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ - 377 763 рубля, а всего 1 677 763 рубля.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Х.Г.И. не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам содеянного, подтверждаются показаниями свидетелей, другими доказательствами, в том числе показаниями подсудимой ФИО1, которая признает факт передачи Х.Г.И. ей денег в сумме 1000000 рублей и пользования ими, а также факт невозвращения денежных средств потерпевшей.

Потерпевшая М.Е.Е. в судебном заседании показала, что познакомилась с ФИО1 в конце 2012 года, когда муж М.С.Б. стал работать у нее в агентстве недвижимости «В.» риэлтором. С Рыжовой она встречалась три-четыре раза, отношений не поддерживали. До декабря 2014 года они с мужем давали ФИО1 в долг деньги, один раз 300 000 рублей, другой раз меньшую сумму. ФИО7 всегда в срок возвращала долги. В конце декабря 2014 года муж попросил для ФИО7 100 000 рублей. У нее были личные деньги на счете в банке после продажи квартиры бабушки. Оснований не доверять ФИО1 не было, поэтому она сняла со счета нужную сумму и отдала мужу. ФИО7 должна была вернуть деньги примерно через месяц, написала расписку. Для нее было главным, чтобы ФИО1 вернула деньги до августа 2015 года, так как ей нужно было платить за учебу сына. Муж неоднократно напоминал ФИО7 о долге, она ссылалась на трудности, обещала отдать, однако до настоящего времени деньги не возвращены. Она сама с ФИО1 по поводу возврата долга не разговаривала. Когда ФИО7 лежала в больнице, муж продолжал работать в агентстве, ей не известно, кому принадлежит имущество, которое находится в офисе, вносил ли муж арендную плату. Материальный ущерб на сумму 100 000 рублей является для нее значительным.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей М.Е.Е.. не имеется, они соответствуют установленным обстоятельствам дела, подтверждаются показаниями свидетелей, другими доказательствами. Причин для оговора ФИО1 со стороны М.Е.Е.. не установлено, факт получения денежных средств в сумме 100 000 рублей от М.Е.Е. ФИО7 признает, как и факт того, что указанную сумму потерпевшей не возвратила.

Потерпевшая З.Е.А. в судебном заседании показала, что с ФИО1 познакомилась при совершении сделки купли-продажи квартиры в 2012 году через С.А.А., у которого в то время работала в ООО «****». У ФИО7 было агентство недвижимости «В.», которое располагалось на (адрес), а потом в том же здании, что и ООО «*****», на (адрес). С того времени они с Рыжовой стали общаться. В ходе общения с ФИО1 та ей рассказала, что покупает квартиры для последующей перепродажи по более высокой цене, предложила ей заработать, то есть вложить деньги в покупку и вернуть их с прибывлью. Размер процентов не оговаривался, устанавливалась фиксированная сумма, подлежащая возврату. ФИО7 брала сумму и говорила, сколько вернет, например, при вложении 100 000 рублей возвращаться будет 150 000 рублей. Первый раз летом 2012 года она передала ФИО7 50 000 рублей на покупку комнаты, потом два раза по 50 000 рублей для вложения в недвижимость, Рыжова отдавала ей проценты с этих сумм. В настоящее время все суммы, которые передавала ФИО7, она уже не помнит, это был рабочий процесс, деньги постоянно были в обороте. Сначала все получалось, ФИО7 всегда возвращала взятые деньги с «наваром», поэтому оснований не доверять ей не было. Она не всегда забирала деньги, оставляла их в работе, записи вела ФИО7 в своем блокноте, расчеты они делали по этим записям. Расписок друг другу никогда не писали. В мае 2015 года ФИО7 сказала, что есть возможность приобрести очередную квартиру, предлагала вложить как можно больше денежных средств, обещала большие проценты. Она согласилась, так как сотрудничали они давно, и она полностью доверяла ФИО7. Какая-то сумма ее денег была уже у ФИО7 в обороте, также она обратилась к своим сотрудницам В.Л.В., Б.А.Р. и С.Т.А. и взяла в долг у Б.А.Р. 150 000 рублей, у С.Т.А. 200 000 рублей, у В.Л.В. 200 000 рублей. Вскоре ФИО1 сказала, что есть еще дешевые варианты, тогда она взяла кредит в сумме 300 000 рублей, с собственной кредитной карты «Банка» сняла денежные средства в сумме 200 000 рублей, а также сняла 200 000 рублей с карты мужа в банке «*****» и все деньги передала ФИО1 На июль 2015 года всего она передала ФИО7 более 1 миллиона рублей. Та говорила, что есть много квартир, которые нужно покупать, но, как потом оказалось, деньги она брала, чтобы рассчитаться с людьми, которым должна. До июля 2015 года ФИО7 выплачивала ей проценты. Работали они с ФИО7 без расписок, на доверии. 18 июля 2015 года она улетела в Турцию, вернулась в конце июля и созвонилась с ФИО1, та заверила, что вернет все деньги после последней сделки, которая намечена на 4 или 5 августа. Однако 05 августа 2015 года ФИО1 попала в больницу с инсультом. После того, как ФИО7 пришла в себя, она навещала ее каждый день, приносила еду, поддерживала ее. Врачи говорили, что ФИО7 симулирует, что у нее интоксикация от психотропных препаратов, а не инсульт, но она не хотела этому верить. Они разговаривали с ФИО1 о деньгах, о возврате долга, она говорила ФИО7, что ей надо погашать кредит, отдавать долги, Рыжова обещала полностью рассчитаться, рассуждала здраво. Вместе с ФИО7 в середине августа они ездили в Гбанк в ТРЦ «*****», ФИО1 сказала, что там ей должны отдать деньги, оставшиеся от какой-то сделки. В офис к сотрудникам банка ФИО7 пошла одна, как она оформляла деньги, ей не известно. Вышла ФИО7 с пакетиком, сказала, что это 500 000 рублей, которые зависли на счете, ни о каком кредите речи не было. Рыжова отдала ей 300 000 рублей, а 200 000 рублей взяла себе, сказала, что ей тоже долги отдавать надо. В этот же день она отдала из этих денег В.Л.В. 200 000 рублей и ФИО6 100 000 рублей, которые занимала у них ранее. Также Рыжова отдала ей в счет долга два золотых кольца, оба в ломбарде оценили около 4 тысяч. Таким образом, часть долга ФИО7 вернула, сделала это добровольно, но по ее настоятельным просьбам. После этого они по записям ФИО7 в ее блокноте сделали подсчеты, получилось, что ФИО7 должна ей 800 000 рублей, и поскольку она поняла, что ФИО7 не отдает ей деньги, попросила у нее расписку. ФИО1 написала ей расписку на сумму 800 000 рублей, поскольку была согласна с этой суммой. Эта расписка была единственная. При этом ФИО7 была в здравом уме, все понимала, речи о деньгах С.Т.А., В.Л.В. не было. Эта сумма - только ее деньги, поскольку Б.А.Р., С.Т.А. и В.Л.В. она возвратила занятые у них деньги еще до написания расписки ФИО7. В частности Б.А.Р. она вернула 100 000 рублей 18 июля 2015 года, когда та позвонила ей и сказала, что приходила ФИО7 с предложением сотрудничать с ней напрямую, Б.А.Р. попросила вернуть деньги ей, а также В.Л.В. и С.Т.А.. Она в тот же день связалась с ФИО7, встретилась с ней на (адрес), та передала ей 100 000 рублей, которые она сразу отвезла Б.А.Р.. В этот же день 18 июля 2015 года она улетела в Турцию. Остальные деньги ФИО7 должна была отдать после очередной сделки. В итоге С.Т.А. она вернула 100 000 рублей из тех денег, которые получила от ФИО7 в августе 2015 года после поездки в Гбанк. О денежных отношениях с ФИО7 Б.А.Р., В.Л.В. и С.Т.А. ей сами рассказали, когда она вернулась из Турции.

Из оглашенных показаний потерпевшей З.Е.А., данных в ходе предварительного следствия, следует, что в декабре 2014 года она заняла у своей сотрудницы В.Л.В. денежные средства в сумме 200 000 рублей и передала их ФИО7. В.Л.В. об этом не говорила, сама ей платила проценты в сумме 10 000 рублей ежемесячно из тех процентов, которые ей отдавала ФИО7. Впоследствии денежные средства в сумме 200 000 рублей ФИО1 не отдала, и она самостоятельно выплатила долг В.Л.В.. В мае 2015 года ФИО1 в очередной раз обратилась с просьбой одолжить ей денежные средства для приобретения какой-то дешевой квартиры, стала убеждать, что чем больше она передаст денежных средств, тем будет больше процент, подсказала попросить денежные средства у сотрудниц. Имея положительный опыт работы с ФИО1 и доверительные отношения, она согласилась. Попросила деньги у Б.А.Р., В.Л.В. и С.Т.А., которым сказала, что деньги передаст ФИО7 для приобретения недвижимости, а потом сама им вернет деньги с процентами в размере 10% от суммы. Багманян дала 150 000 рублей, ФИО6 сначала дала 1<***> рублей, а затем передала 360 000 рублей. Также она заняла деньги у своего знакомого в сумме около 200 000 рублей. Таким образом, примерно в декабре 2014 года и примерно 10-15 мая 2015 года она передала ФИО1 денежные средства в сумме 92<***> рублей. Из них 200 000 впоследствии ФИО1 вернула самостоятельно в кратчайшие сроки, то есть в ее пользовании остались заемные деньги в сумме 72<***> рублей. В июне 2015 года ФИО1 снова попросила денежные средства и убедила ее взять кредит в Сбанке, обещая, что она получит больше. 16 июня 2015 года она взяла кредит в Сбанке в сумме 300 000 рублей под 22,5% и передала деньги ФИО7 в (адрес) в районе УГИБДД на ул. (адрес). Через несколько дней ФИО7 попросила еще денег. Она с имевшейся у нее кредитной банковской карты, оформленной в банке ***** на имя мужа Д.Р. на сумму 200 000 рублей, сняла и передала ФИО1 наличными указанную сумму в своей машине в (адрес). Также в июне 2015 года по просьбе ФИО1 передала ей где-то в районе ул. М. Новикова денежные средства в сумме 200 000 рублей, сняв со своей кредитной карты, оформленной в «Банке». Таким образом, в июне 2015 года передала ФИО1 денежные средства на общую сумму 700 000 рублей, общая сумма денежных средств, переданных ФИО7, составила 1 42<***> рублей. 18 июля 2015 года она уехала в Турцию отдыхать, и перед отъездом вернула Б.А.Р. 150 000 рублей, которые ей отдала ФИО7. У ФИО7 в пользовании осталось 1 27<***> рублей. В конце июля приехала в (адрес) и звонила ФИО7, которая подтвердила по телефону свое намерение вернуть денежные средства, сказав, что сделки проходят, последняя назначена на 4 или 5 августа 2015 года. Но в указанный срок денежных средств она не получила и стала требовать с ФИО7 деньги, когда та лежала в больнице. Примерно в августе 2015 года в офисе «Гбанка ФИО1 получила денежные средства, как она потом узнала, путем обмана. В качестве возврата долга ФИО1 отдала ей 300 000 рублей. Из этих денег она 200 000 рублей отдала В.Л.В., которые брала у нее в декабре 2014 года, и 100 000 рублей С.Т.А., которые брала у нее в мае 2015 года, а затем передала ФИО7. Таким образом, Рыжова оставалась ей должна 97<***> рублей. В результате ее постоянных требований ФИО7 пока лежала в больнице маленькими суммами наличными передала ей еще 13<***> рублей, а также 22 августа 2015 года перечислила на карту денежные средства в сумме 40 000 рублей. Они с ФИО7 после этого поговорили, и та сама признала, что остается ей должна 800 000 рублей и на эту сумму она напишет расписку. Она согласилась на эту сумму, хотя она была меньше долга, так как уже понимала, что ФИО1 деньги похитила. Чтобы полностью рассчитаться с С.Т.А., у которой брала деньги в мае 2015 года, а также погасить долг по кредитной карте «Банка», ей пришлось продать свой автомобиль *****. ФИО1 причинила ей материальный ущерб на сумму 1 27<***> рублей, из которых в результате ее активных действий по возврату долга ФИО7 вернула ей 300 000 рублей (передала возле Банка); 13<***> рублей (наличными разными суммами), 40 000 рублей (перечислила на карту). В октябре 2015 года ФИО7 перечислила ей на карту денежные средства в сумме 47 000 рублей, но она считает, что ФИО7 таким образом, хотела избежать ее обращения в полицию. Золотые кольца ФИО7 предложила заложить ей сама. Кольца она заложила в ломбард примерно за 2 000 рублей. Сначала хотела их вернуть, но потом не стала этого делать, так как ФИО7 причинила ей более значительный ущерб (т.1 л.д.202-205, т. 5 л.д. 210-213).

Имеющиеся противоречия в показаниях потерпевшей, данных в следствии и в суде, в части денежных сумм, передаваемых ФИО1 и возвращенных ею, незначительны, З.Е.А. объяснила их давностью времени. Суд данные объяснения принимает и считает, что наиболее точно суммы передаваемых ФИО1 денежных средств З.Е.А. называла в ходе предварительного следствия. Оснований не доверять показаниям потерпевшей З.Е.А. у суда не имеется, поскольку они подробны и последовательны, в целом соответствуют установленным обстоятельствам содеянного, подтверждаются показаниями свидетелей, другими доказательствами.

Потерпевший В.В.В. в судебном заседании показал, что с ФИО1 знаком с 2014 года, поскольку они оба работают на рынке недвижимости. Знает, что она являлась директором агентства недвижимости «В.», у него агентство недвижимости «*****». Периодически они общались по телефону по рабочим вопросам, пересекались в Управлении Росреестра по Костромской области, однажды у них была совместная сделка, которая прошла успешно. 22 мая 2015 года ФИО1 обратилась к нему с просьбой дать ей в долг 550 000 рублей под проценты, обещала вернуть через неделю 580 000 рублей. Сказала, что она собирается строить многоквартирный дом, деньги нужны на покупку стройматериалов. ФИО1 сказала, что у нее через неделю должна состояться сделка, с которой она получит проценты, а еще она продает квартиру, поэтому проблем с возвратом денег не будет. Он поверил ей, поскольку слышал от других людей о ФИО1, как об успешном риэлторе, кроме того, в 2014 году он давал ей в долг 300 000 рублей, и она вернула в срок, поэтому согласился дать ей деньги и в этот раз. Она пришла к нему в офис на (адрес), написала расписку от 22 мая 2015 года, указала в ней, что вернет 580 000 рублей 29 мая 2015 года, то есть указала сумму долга вместе с процентами. После этого они сразу поехали на (адрес), в «Банк», где он снял со своего счета 550 000 рублей и передал ФИО7. 29 мая 2015 года ФИО7 деньги не вернула, объяснила тем, что сделка затягивается. Практически каждый день в течение месяца он ей звонил по поводу долга, но она находила отговорки, продолжала переносить сроки возврата. 20 июля 2015 года она принесла ему 60 000 рублей, сказала, что это проценты за два месяца просрочки, основную сумму долга она верен со сделки. Которая состоится в ближайшее время. В той же расписке он написал, что получил от ФИО7 указанную сумму, а ФИО7 в расписке дописала, что на определенную дату вернет 850 000 рублей. Он удивился, что она так легко пишет расписки на очень большие суммы, и это его насторожило. После этого ФИО7 ему больше никаких денег не передавала. Позднее узнал, что ФИО7 лежит в больнице, но усомнился в том, что она действительно болеет, поехал в больницу, где врач сказал, что ФИО7 в коме. Осенью 2015 года она назначала ему встречи с целью, якобы, вернуть долг, но это были только очередные разговоры об отсрочке. Однажды, примерно в октябре 2015 года, она назначила ему встречу в «банке», сказала, что деньги у нее на счете. Когда он приехал, ФИО7 сказала, что должен подъехать мужчина с деньгами. Прождали полчаса, так никто и не появился, он понял, что ФИО7 его обманывает, деньги он не получит. ФИО1 была в нормальном состоянии, в неадекватном состоянии ее никогда не видел. Узнав позднее, что он не один был обманут ФИО7, и она многим должна, написал заявление в полицию. До настоящего времени 550 000 рублей ФИО1 ему не возвратила.

Оснований не доверять потерпевшему В.В.В. не имеется, они соответствуют установленным обстоятельствам содеянного, подтверждаются другими доказательствами, согласуются с показаниями подсудимой ФИО1, которая признает, что взяла у В.В.В. в долг 550 000 рублей и не возвратила до настоящего времени, заплатила только проценты.

Потерпевшая Б.А.Р. в судебном заседании показала, что с ФИО1 знакома примерно с 2012-2013 годов. Она работала в ювелирной компании «*****», учредителем которой являлся С.А.А., директором была З.Е.А., вместе с ней в компании также работали В.Л.В. и С.Т.А. ФИО1 являлась директором агентства недвижимости «В.» и снимала офис у С.А.А. в том же здании на (адрес). У Рыжовой со С.А.А. были совместные дела, а с З.Е.А. они приятельствовали, поэтому ФИО7 часто заходила к ним в офис, в том числе покупала ювелирные изделия. В агентстве у ФИО7 работали не менее 5 человек, был водитель, постоянно приходили клиенты, сложилось мнение, что ФИО7 - успешный предприниматель. От З.Е.А. ей известно, что она неоднократно давала ФИО7 деньги в долг под проценты, и та отдавала. В мае 2015 года З.Е.А. брала у нее в долг 200 000 рублей, в июле 2015 года перед отъездом на отдых по ее просьбе З.Е.А. ей долг вернула. 22 июля 2015 года вечером по окончании рабочего дня, когда она, В.Л.В. и С.Т.А. закрывали офис, к ним подошла ФИО1 и сказала, что у нее есть две выгодные сделки, ей нужны деньги, и, если они хотят заработать, то могут дать ей деньги. ФИО7 говорила, что ведет бизнес совместно с каким-то мужчиной, судебным приставом, через которого есть возможность покупать дешевую недвижимость, а потом перепродавать с прибылью. При этом она сказала, что чем больше сумма, тем больше будут проценты, а рассчитается она 03 августа 2015 года. У нее было при себе 200 000 рублей, так как в этот день ей вернули долг, и она передала эту сумму ФИО7, та сказала, что процент от этой суммы составит 50 000 рублей, то есть она вернет ей 250 000 рублей. По просьбе ФИО7 денежные средства передала завернутыми в белый лист бумаги формата А4. В.Л.В. и С.Т.А. поехали домой за деньгами, она ждала их в офисе, а ФИО7 ушла в свой офис. Первой вернулась С.Т.А., позвали ФИО7, и С.Т.А. при ней передала ФИО7 200 или 300 тысяч рублей. Когда они закрывали офис, подъехала В.Л.В. и на улице возле офиса в присутствии ее и С.Т.А. передала ФИО7 200 000 рублей. Расписок ФИО7 им в этот день не писала, так как очень спешила. Они не настаивали, так как доверяли Рыжовой из-за ее знакомства с З.Е.А., которая ранее неоднократно давала ФИО7 деньги в долг, и та возвращала с процентами. Кроме того, ФИО7 говорила, что у нее в Гбанке работает подруга, через нее она при необходимости может взять кредит. Через день-два ФИО1 позвонила ей и попросила встретиться наедине. Вечером того же дня по ее предложению ФИО7 подъехала к ней домой и попросила найти для нее еще 300 000 рублей на три дня, сказала, что вернет с процентами, которые составят 150 000 рублей. Она обещала подумать, своих денег у нее не было, занимать у людей такую сумму побоялась, поэтому позвонила ФИО7 и отказала. Потом узнала, что с таким же предложением Рыжова обратилась к В.Л.В., и та в присутствии своего мужа передала ФИО7 еще 200 000 рублей. 02 августа 2015 года она позвонила ФИО7, узнать как дела, та сообщила, что все идет нормально, но сделка задержится на два дня из-за оформления документов, поэтому и деньги она вернет с задержкой. 05 августа З.Е.А. позвонила С.Т.А. и сообщила, что ФИО7 увезли в больницу с приступом. Они все поехали в областную больницу, встретили мужа и дочерей ФИО7 и от них узнали, что та без сознания в реанимации. В тот момент они еще не знали, в какую ситуацию попали, искренне сочувствовали, предлагали свою помощь, ждали, когда ФИО7 восстановится. В середине или в конце августа, когда ФИО7 уже находилась в обычной палате, она дважды приезжала к ней, один раз с С.Т.А., второй раз с В.Л.В.. По их просьбе ФИО7 написала им расписки на денежные суммы, взятые в долг, была согласна возвратить деньги, суммы не оспаривала. В этот момент ФИО7 была в нормальном состоянии, все понимала и помнила, разговаривала хорошо, писала расписки сама добровольно. Неадекватно она стала себя вести уже после выписки из больницы, когда в течение всей осени 2015 года под предлогом возврата денег назначала многочисленные встречи в банках, в офисе, дома, в регистрационном центре, а сама на эти встречи чаще всего не приходила или была в невменяемом состоянии. Приходила она без денег, говорила, что их должны привезти, но никто не появлялся. По предложению Рыжовой она с С.Т.А. и В.Л.В. однажды приехали к ней домой. Квартира оказалась открытой, ФИО7 была дома одна, только проснулась, пытались с ней поговорить, но она ничего не понимала, им не отвечала, после чего они уехали. Затем на одной из встреч в Сбанке, где присутствовали она, В.Л.В., С.Т.А., С.А.А., ФИО7 зашла в туалет, а когда вышла, была неадекватна, не могла разговаривать, спуститься с лестницы, потом сделала вид, что разговаривает по телефону с неким Г., который должен привезти деньги, однако в это время в телефоне шли гудки, то есть ФИО7 говорила сама с собой. У нее сложилось впечатление, что ФИО7 принимает какие-то психотропные препараты, стала она это делать, когда люди стали требовать у нее возврата денег. До последнего они надеялись решить проблему мирным путем, но поняли, что ФИО7 им постоянно лжет, выдумывает истории про несуществующих деловых партнеров, и деньги возвращать не собирается. Ни ФИО7, ни ее родственникам они не угрожали, просто предупредили, что так это дело не оставят. Она разыскала других людей, у которых ФИО7 занимала деньги и не возвратила, убедила всех обратиться с заявлениями в полицию. С.А.А.. не заставлял ее писать заявление на ФИО7, это было ее собственное решение. До настоящего времени ФИО7 ущерб ей не возместила. Золотые украшения в счет возмещения ущерба ФИО7 ей не предлагала. Просит взыскать с ФИО1 в возмещение материального ущерба 200 000 рублей, а также в возмещение морального вреда 50 000 рублей. Ущерб для нее является значительным.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Б.А.Р. не имеется, поскольку они подробны, соответствуют установленным обстоятельствам дела, согласуются с показаниями других потерпевших и свидетелей, а также с показаниями подсудимой о фактических обстоятельствах получения денежных средств от Б.А.Р.. Причин для оговора подсудимой со стороны потерпевшей судом не установлено, они обе пояснили, что отношения между ними были хорошие, доверительные.

Потерпевшая С.Т.А. в судебном заседании показала, что познакомилась с ФИО1 в январе 2012 года, когда устроилась на работу бухгалтером в ООО «*****», расположенное по адресу (адрес). В этом же здании находился офис агентства недвижимости «В.», директором которого являлась ФИО7. Она часто приходила к их директору З.Е.А.., та давала ФИО7 деньги под проценты, и ФИО7 всегда возвращала. 22 июля 2015 года после окончания рабочего дня она, Б.А.Р. и В.Л.В. закрывали офис, к ним подошла ФИО7 и сказала, что есть возможность заработать. Они вернулись в свой офис, и ФИО7 предложила им вложить деньги в покупку квартир, которые она перепродаст и вернет деньги с процентами. Конкретно процент не оговаривался, от 10 до 15%, в зависимости от суммы. Деньги она обещала вернуть 3-5 августа 2015 года. Они согласились. Б.А.Р. сразу передала ФИО7 200 000 рублей, которые у нее были с собой, а она и В.Л.В. поехали за деньгами домой. Когда она приехала к офису, Б.А.Р. и ФИО7 уже стояли на улице. Она хотела передать деньги ФИО7, но та попросила отойти в сторону, чтобы их не было видно в камеры наблюдения. При этом ФИО7 просила не сообщать о их разговоре З.Е.А., чтобы не портить с ней отношения. Она передала ФИО7 лично в руки 250 000 рублей. Потом приехала В.Л.В. и в их присутствии передала деньги ФИО7, сумму сейчас она уже не помнит. Расписки ФИО7 им в тот день не написала. В назначенный срок ФИО7 деньги не вернула, попала в больницу. Она ездила к ней в больницу вместе с Б.А.Р.. ФИО7 добровольно написала ей расписку на сумму 250 000 рублей, сказала, что с процентами потом разберутся, когда она выйдет из больницы. При этом ФИО7 понимала, что пишет расписку на деньги, которые получила от нее 22 июля 2015 года, и не говорила, что деньги ей должна З.Е.А.. Эта расписка была единственная, переписывать расписку ФИО7 не просила. Также ФИО7 писала расписки Б.А.Р. и З.Е.А.. По выходу из больницы ФИО7 назначала встречи в разных местах, говорила, что должны состояться сделки, что деньги должны привезти, но никто не приезжал. В один день осенью 2015 года ФИО7 передала ей в качестве процентов 1000 ли 1500 рублей, больше никаких сумм не передавала. Действительно весной 2015 года она давала З.Е.А. в долг, и З.Е.А. с ней рассчиталась, а именно в середине августа 2015 года она вернула 100 000 рублей, затем в конце октября 2015 года отдала оставшийся долг после продажи своего автомобиля. Рыжовой она лично 22 июля 2015 года передала 250 000 рублей, и ФИО7 их до настоящего времени не вернула. Денежные средства, которые она передавала З.Е.А., к долгу ФИО1 лично перед ней не имеют никакого отношения.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей С.Т.А. не имеется, поскольку они подробны, соответствуют обстоятельствам дела, согласуются с показаниями других потерпевших и свидетелей, иными доказательствами. Причин для оговора подсудимой со стороны потерпевшей не установлено, обе заявили о том, что у них были доверительные отношения, конфликтов между ними не было.

Потерпевшая В.Л.В. в судебном заседании показала, что познакомилась с ФИО1 через руководителя ООО «*****» З.Е.А.., у ФИО7 было агентство недвижимости «В.», которое находилось в том же здании по адресу: (адрес). ФИО7 часто приходила к З.Е.А., от которой позднее узнали, что она дает ФИО7 деньги в долг под проценты. 22 июля 2015 года был конец рабочего дня, она, С.Т.А. и Б.А.Р. собирались уходить домой, ФИО7 пришла к ним в офис с предложением заработать. Она предложила им через нее вложить свои денежные средства в сделки с недвижимостью и получить с этого проценты. Деньги Рыжова обещала вернуть с процентами 03 августа 2015 года. Она была убедительна, они ей поверили, поскольку видели, что ее агентство работает, у нее было несколько сотрудников, своя машина с водителем, клиенты приходили. ФИО7 просила ничего не говорить ФИО9, чтобы не портить с ней отношения. У Б.А.Р. с собой были деньги в сумме 200 000 рублей, ей как раз вернула долг З.Е.А., и Б.А.Р. передала эти деньги ФИО7. Та записала сумму в свой коричневый блокнот и показала, какой с этой суммы будет процент. Она тоже решила дать 200 000 рублей, но с собой у нее было всей суммы, она передала ФИО7, сколько было, сейчас уже точно сумму не помнит, а за остальными деньгами поехала домой. Когда она вернулась, офис уже был закрыт, деньги она отдала ФИО7 на улице, при этом по просьбе Рыжовой они отошли подальше от камер наблюдения. В общей сложности она передала ФИО7 200 000 рублей. Расписки та не написала, поскольку спешила, они и не заставляли, поскольку доверяли ей, знали, что З.Е.А. также давала ФИО7 деньги, и та всегда возвращала. Через два дня она вместе с мужем приехала на консультацию по земельному участку на (адрес), где Рыжова отвела ее к знакомому риэлтору. По окончании беседы ФИО7 предложила ей еще заработать. Сказала, что в следственном изоляторе находится какой-то мужчина, который хочет продать ей свою однокомнатную квартиру, и что у нее уже есть клиент на эту квартиру, и ей срочно нужен 1 000 000 рублей, чтобы выкупить эту квартиру, но не хватает 400 000 рублей. Она сказала ФИО7, что у нее есть только 200 000 рублей, также упомянула, что есть мамина квартира. ФИО7 предложила ее продать и купить потом другую. Они договорились встретиться в 15 часов на (адрес) у стоматологической поликлиники. Они с мужем приехали на машине, ФИО7 села к ним в машину, она передала ей деньги в сумме 200 000 рублей, ФИО7 пересчитала, записала в свой блокнот и сказала, что с этой суммы процент составит 70 000 рублей. Обещала через неделю вернуть всю сумму полностью. С 3 августа 2015 года они с мужем не могли найти ФИО7, она пыталась связаться с ФИО7 по телефону. Дочь Рыжовой сообщила, что та больнице. Она рассказала об этом З.Е.А., та сказала, что сама съездит к ФИО7 в больницу, поговорит с ней. Потом он была на отдыхе за границей, а когда вернулись, узнала, что ФИО7 в больнице написала расписки Б.А.Р., С.Т.А. и З.Е.А. на взятые суммы, а про нее сказала, что напишет расписку, когда она приедет. Она встретилась с ФИО7 в октябре 2015 года в ТЦ «*****», и та написала ей расписку на 620 000 рублей, это сумма долга вместе с процентами. Один раз ФИО7 перечислила ей на карту 20 000 рублей, после этого переписала расписку на 600 000 рублей. Рыжова обещала возвращать по 50 000 рублей каждую неделю. ФИО7 сначала говорила, что деньги у нее в сейфе, потом, что деньги ей должны перечислить, привезти, неоднократно назначала встречи, но на них под разными предлогами не приходила, деньги не возвращала, но создавала видимость, что хочет их вернуть. Один раз она вместе с ФИО516 и Б.А.Р. приехала домой к ФИО7 по ее приглашению. Дверь оказалась не заперта, ФИО7 была дома одна и спала, они ее разбудили, но поговорить с ней не удалось, поскольку она была неадекватна. Позвонили дочери, та сказала, что ФИО7 вызывали скорую помощь, дали лекарство. Считает, что со здоровьем у ФИО7 все нормально, просто она уклоняется от возврата денег. До настоящего времени ФИО7 деньги ей не вернула. Она просит взыскать с ФИО7 в возмещение материального ущерба 400 000 рублей и в возмещение морального вреда 100 000 рублей.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей В.Л.В. не имеется, они последовательны, подробны, согласуются с показаниями подсудимой, которая признает факт получения у В.Л.В. денежных средств в сумме 400 000 рублей и их невозвращения, подтверждаются показаниями других потерпевших, свидетелей и другими исследованными доказательствами.

Потерпевший З.Д.А. в судебном заседании показал, что с ФИО1 познакомился в 2013 году, обратился в ней агентство недвижимости «В.», где она была директором, по вопросу приобретения квартиры по военной ипотеке. Обратиться к ФИО7 посоветовала жена, которая работала парикмахером, ФИО7 была ее клиенткой. После приобретения квартиры с ФИО1 не общался и ее не видел. В октябре 2015 года жена сказала, что к ней обратилась ФИО7 с просьбой дать ей в долг 450 000 рублей, которые она вложит в покупку квартир, потом их перепродаст, а прибыль поделит, им обещала 20% от переданной суммы. Деньги она просила на месяц. Они с женой посоветовались и решили дать деньги ФИО7, доверились ей, поскольку она помогла им приобрести жилье, у нее было свое агентство. Нужной суммы у него не было, поэтому он решил взять кредит, но ему одобрили только 200 000 рублей. До получения кредита, примерно 13-14 октября 2015 года он занял у своего знакомого Х.Е.Ю. 80 000 рублей, и тот лично перевел эти деньги со своей карты на карту ФИО7. Получив кредит примерно 20 октября 2015 года, сразу через банкомат со своей карты Сбанка перевел на карту ФИО7 100 000 рублей, а потом из дома через интернет со своей карты «Тбанк» перевел еще 60 000 рублей, то есть всего перевел на карту ФИО7 240 000 рублей. После получения денег в сумме 80 000 рублей ФИО7 приехала к ним домой и написала расписку на возврат 96000 рублей, то есть указала сумму с процентами. Когда она получила остальные деньги, она дописала расписку, получилось, что 16 ноября 2015 года она должна возвратить ему вместе с процентами 288 000 рублей. Когда пришел срок возврата долга, ФИО7 постоянно переносила встречи, называла разные причины, почему не может вернуть долг, потом перестала отвечать на звонки, и он понял, что деньги она возвращать не собирается, обратился в полицию. До настоящего времени ФИО1 деньги ему не вернула.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего З.Д.А. не имеется, они последовательны, подробны, согласуются с показаниями подсудимой, которая признает факт получения у потерпевшего денежных средств в сумме 240 000 рублей и их невозвращения, подтверждаются показаниями других свидетелей и другими исследованными доказательствами.

Потерпевшая М.Т.А. в судебном заседании показала, что ее дочь Д.Ю.К. в 2013 году обратилась в агентство недвижимости «В.», директором которого являлась ФИО1, с целью продажи одной квартиры и покупки другой. Она вместе с дочерью приезжала в агентство, где познакомилась с ФИО7. Знает, что после сделки ее дочь и ФИО7 изредка общались по телефону. Однажды ФИО7 позвонила ей, и они разговаривали на житейские темы больше часа. В конце августа 2015 года дочь сказала, что ФИО1 лежит в больнице. В сентябре или октябре 2015 года ФИО7 ей позвонила и предложила сотрудничать. Сказала, что с ней раньше работала девушка, давала в долг и на проценты купила машину и квартиру, сейчас уехала, а ей (ФИО7) нужен такой помощник. Также сказала, что у нее есть связи с судебными приставами, ей сообщают об арестованных квартирах, она их покупает, потом продает по более высокой цене. Предложила дать ей в долг 400 000 рублей под большие проценты, но она Рыжовой отказала, поскольку таких денег у нее не было. 06 ноября 2015 года ФИО7 вновь ей позвонила, сказала, что находится в областной больнице, куда оформляется на лечение, и хочет к ней приехать (адрес), спросила дорогу. После обеда ФИО7 приехала, показала какой-то договор на квартиру в (адрес) по военной ипотеке, снова просила дать ей 400 000 рублей. Она сказала, что таких денег у нее нет, но ФИО7 просила дать, сколько есть. Она подумала, что ФИО7 нужны деньги на лечение, но она не хочет сказать об этом прямо, и, посоветовавшись с мужем, она в его присутствии дала ФИО7 100 000 рублей, та написала расписку, в которой обязалась возвратить деньги 06 декабря 2015 года. У ФИО7 дрожали руки, речь была замедленная, будто она принимает какие-то препараты, но такое состояние у нее было и в 2013 году, когда она видела ее первый раз. ФИО7 говорила, что сама не знает, что с ней, что ей надо обследоваться. Сомнений в том, что ФИО7 вернет деньги, у нее не было. 06 декабря 2015 года она стала звонить ФИО7 по известным номерам, по одному из них ответил мужчина, сказал, что он водитель ФИО7, сама она больше не работает и в настоящее время находится в больнице. Они с мужем поехали в офис АН «В.», который в то время находился на (адрес), но на здании не было даже вывески агентства. У стоявших на улице мужчин, она спросила про ФИО7. Ей ответили, что ФИО7 многие разыскивают, предложили связаться с Багманян, дали ее номер телефона. Дома она рассказала дочери о случившемся, и они вместе поехали к ФИО7 в больницу. Дочери удалось пройти в палату к ФИО7, та сначала не узнала ее, а потом вышла к ним в коридор. На ее вопрос о долге ФИО7 сказала, что они записаны у нее на 20 декабря. Дочь попросила показать записи, чтобы убедиться, что ФИО7 говорит правду, ФИО7 пошла в палату за записной книжкой, а телефон оставила. Дочь нашла в нем номер телефона дочери ФИО7, Вал., а также увидела переписку, в которой все спрашивали о возврате долга. На следующий день она встретилась с Вал., рассказала о долге ФИО7, та обещала устроиться на работу и постепенно вернуть ей долг за мать. После этого ФИО7 неоднократно звонила ей с телефона своего мужа и каждый раз рассказывала новые истории, почему не может вернуть деньги. Поняв, что деньги назад не получит, написала заявление в полицию. Своими действиями ФИО7 причинила ей материальный ущерб в сумме 100 000 рублей, который является для нее значительным.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей М.Т.А. не имеется, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам дела, подтверждаются показаниями свидетелей, согласуются с показаниями подсудимой ФИО1, которая не отрицает как факт получения 100 000 рублей от М.Т.А., так и факт невозвращения ей указанной суммы.

Свидетель С.О.Е., с учетом оглашенных показаний, данных в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д.55-57), в судебном заседании показала, что ФИО1 является ее тетей, в настоящее время они не общаются. В 2013 году они с мужем С.И.А. хотели приобрести квартиру и обратились по этому вопросу к ФИО1, которая была директором агентства недвижимости. Встретились в офисе ФИО7 по адресу: (адрес), она предложила им с покупкой квартиры подождать и передать имеющиеся у них денежные средства под проценты, которыми они потом могут расплатиться с ипотекой. Сказала, что она покупает, затем перепродает дороже квартиры, прибыль делит пополам. Говорила, что у нее большие связи в сфере недвижимости и среди судебных приставов, и что через них у нее есть возможность получать информацию о реализуемой недвижимости и приобретать ее по цене ниже рыночной. Обещала им платить ежемесячно с одного миллиона рублей 100 000 рублей. Тете они доверяли, поэтому передали ей сначала больше 1 000 000 рублей, а потом еще дополнительно 400 000 рублей. В июле 2014 года после продажи дома, сразу после получения денег от покупателей, муж передал ФИО7 более 500 000 рублей. Она также просила эти деньги для вложения в бизнес. На взятые суммы ФИО7 написала расписки. Точные суммы, которые муж каждый раз в этот период предавал ФИО7, она назвать не может, поскольку всеми денежными вопросами с ФИО7 занимался он. Первые полгода, то есть до начала лета 2014 года, ФИО7 выплачивала им проценты, они расплачивались ими за кредиты. Сумму основного долга ФИО7 не возвращала и сама говорила, что платит проценты. Потом она деньги передавать перестала. Весной 2015 года ФИО1 вновь стала звонить мужу и уговаривать дать ей в долг денежные средства в сумме около 1 000 000 рублей. Первоначально они не хотели ей давать денег, так как она не вернула ранее взятые деньги и проценты почти год не платила. Но та обещала, что вернет весь долг через две недели. Муж говорил, что у него есть только 400 000 рублей, и ФИО1 уговорила его заложить в ломбард к ее компаньону автомашину марки «*****» за 300 000 рублей. Также ФИО7 просила занять недостающую часть денег у знакомых, и муж занял 300 000 рублей в долларах и в евро, которые также передал ФИО7. Таким образом, они передали ФИО1 денежные средства в сумме 1 000 000 рублей. Примерно в мае 2015 года ФИО7 вернула мужу денежные средства в сумме 300 000 рублей в долларах и евро. После этого ФИО7 больше никаких денег не возвращала, перестала отвечать на звонки и стала скрываться от них. Когда ФИО7 лежала в больнице, она ходила к ней, просила вернуть хотя бы 300 000 рублей, чтобы выкупить из ломбарда машину. Она пыталась разговаривать со своими сестрами Вал. и И., дочерями ФИО7, но те во всем обвиняли ее, что сама виновата в том, что дала деньги их маме. Муж также пытался найти контакт с ФИО7, но безрезультатно. ФИО7 стала постоянно ложиться в больницы с якобы имеющимися у нее заболеваниями. Между выписками из больниц она назначала мужу встречи в банке, обещая вернуть деньги, но сама на данные встречи не являлась. По настоящее время ФИО7 денежные средства не вернула и остается должна 2 900 000 рублей.

Оснований не верить свидетелю ФИО10 у суда не имеется, поскольку ее показания согласуются с показаниями потерпевшего С.И.А.., причин для оговора подсудимой у нее не установлено, обе пояснили, что поддерживали родственные отношения, доверяли другу, конфликтов не было. С.О.Е. пояснила, что перестала общаться с ФИО7 только после случившегося, но неприязни к ней не испытывает.

Свидетель С.В.Н. в судебном заседании показал, что с ФИО1 познакомился примерно в 2013 году через свою жену, которая ранее работала в «Пбанке», и ФИО1 являлась клиентом этого банка. У нее было агентство недвижимости «В.». Они с женой обратились к ФИО7, она помогла им в поиске съемного жилья, а в 2014 году - с покупкой квартиры в ипотеку, сделки прошли быстро и без проблем. Поэтому своей коллеге Х.Г.И., которой нужно было решить квартирный вопрос, рекомендовал обратиться в агентство ФИО7, дал ей номер телефона. В 2015 году Х.Г.И. ему рассказала, что дала ФИО7 деньги, получить назад не может. Он позвонил ФИО7, но ее номер был недоступен.

Свидетель С.Е.Ю. в судебном заседании показала, что в период с 2012 года по 2013 год работала в «Пбанке» в должности менеджера по привлечению клиентов в офисе, расположенном на (адрес). В ходе работы познакомилась с ФИО1, которая имела свое агентство недвижимости «В.», и в августе-сентябре 2012 года открыла в банке расчетный счет. Операций по счету не было. Она раз-два в месяц связывалась с ФИО7 по телефону, предлагала услуги банка. В 2013 году они с мужем обратились в агентство ФИО7 по вопросу покупки жилья. После этого с Рыжовой они не общались, но зимой 2015 года ФИО7 приезжала на такси к их дому, просила мужа к ней выйти. Потом он рассказал, что она просила у него в долг 10-30 тысяч рублей, он отказал, так как у них у самих кредиты. В августе 2015 года она лежала на лечении с ребенком во второй городской больнице города (адрес). Ей на мобильный телефон позвонила ФИО7 и попросила в долг от 10 до 30 тысяч рублей, сказала, что ей надо на лечение. Она отказала ФИО7.Также они в 2014 году рекомендовали ФИО1 и ее агентство коллеге мужа Х.Г.И. для решения квартирного вопроса, дали номер телефона. В 2015 году узнали, что Х.Г.И. дала ФИО7 деньги в сумме около 1 000 000 рублей, а обратно их не получила.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей С.В.Н. и С.Е.Ю. у суда не имеется, они согласуются между собой и с показаниями потерпевшей Х.Г.И. об обстоятельствах знакомства последней с ФИО1

Свидетель М.С.Б. в судебном заседании показал, что с ФИО1 познакомился в 2012 году при проведении совместной сделки по квартире, на тот момент они работали в разных агентствах недвижимости. Потом ФИО7 предложила ему работу в своем агентстве «В.», и с ноября 2012 года стал там работать риэлтором. На тот момент ее офис располагался по адресу: (адрес). Затем она арендовала офис по адресу: (адрес). В период с весны 2013 года по ноябрь 2015 года офис агентства недвижимости «В.» располагался по адресу: (адрес), на втором этаже. У них с ФИО1 за время работы сложились доверительные отношения, он давал ей в долг под расписку деньги в сумме 300 000 рублей, его жена М.Е.Е. снимала со своего счета, ФИО7 вернула деньги в срок. Потом еще раз давал какую-то сумму, она тоже вернула вовремя. В декабре 2014 года ФИО7 попросила у него в долг 300-400 тысяч рублей. Он сказал, что у них с женой таких денег нет, есть 100 000 рублей на счете жены на учебу сына в г. Москве. Он поговорил с женой, она согласилась снять деньги со своего счета. Деньги в сумме 100 000 рублей он передал ФИО7 в офисе, а она написала расписку, что вернет деньги в конце февраля 2015 года. На какие цели ФИО7 нужны деньги, не спрашивал, давал ей в долг как физическому лицу. Он никогда не слышал о том, что ФИО7 приобретала недвижимость в собственность агентства или в свою собственность и вкладывала в это денежные средства иных лиц. Когда подошел срок возврата, ФИО7 сказала, что не может вернуть долг, просила подождать, очень извинялась. Он не возражал, так как деньги были нужны к августу для оплаты учебы. Каждый месяц ФИО7 сама подходила к нему, обещала вернуть деньги, но так и не отдала до августа 2015 года, а потом она заболела. В этот период ее стали разыскивать, приходили Б.А.Р. и В.Л.В., которые работали в соседнем офисе, родственник ФИО11, другие люди. Они рассказали, что ФИО7 назанимала у всех большие суммы и не отдает. Он понял, что не получит свои деньги от ФИО7. В сентябре 2015 года офис переехал по адресу: (адрес). Арендную плату за сентябрь и октябрь платили дочери ФИО7, которые в это время еще работали в агентстве. За ноябрь уже образовалась задолженность, возникли вопросы у арендодателя. Дочь ФИО7 Вал. сказала, что денег у них нет. Тогда он в декабре 2015 года от своего имени перезаключил договор аренды с собственником данного помещения и стал работать самостоятельно. В сентябре и октябре 2015 года никаких сделок с недвижимостью он не осуществлял, поэтому ФИО7 ничего не должен. Действительно в офисе остались мебель и техника, приобретенные ФИО7, и он пользуется этим имуществом. Имущество находится у него на хранении до возврата долга. Он предлагал Рыжовой оставить имущество ему в счет долга, но они не сошлись в сумме. Рыжова оценила его в 90 000 рублей, хотя реальная стоимость около 30 000 рублей, имущество приобреталось в период его работы в агентстве, и он знает, сколько оно стоит. До настоящего времени ФИО7 100 000 рублей не возвратила.

Оснований не доверять показаниям свидетеля М.С.Б. не имеется, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам дела, последовательны, согласуются с показаниями потерпевшей М.Е.Е., подсудимой ФИО1, которая признает факт получения от М.С.Б. денежных средств, принадлежащих потерпевшей. Сложившиеся между подсудимой и свидетелем отношения в споре по имуществу, принадлежащему ФИО1 и находящемуся у М.С.Б., не дают повода усомниться в правдивости показаний свидетеля, поскольку сообщенные им сведения о фактических обстоятельствах, касающихся передачи денежных средств ФИО7, подсудимой не оспариваются.

Свидетель В.А.Ю. в судебном заседании показал, что его жена В.Л.В. в 2015 году работала в ООО «*****», которое располагалось по адресу: (адрес). В этом же здании находилось агентство недвижимости «В.», директором которого являлась ФИО1, они с супругой были знакомы. Летом 2015 года он присутствовал при том, как его жена передала ФИО7 200 000 рублей. Жена рассказала, что деньги ФИО7 нужны для покупки недвижимости, после совершения сделок она обещала вернуть долг с большими процентами. Посоветовавшись с женой, желая подзаработать, они решили дать ФИО7 деньги. Они приехали на машине на (адрес). ФИО7 села к ним в машину, и жена передала ей денежные средства в сумме 200 000 рублей. Расписку она не писала в тот момент, потому что торопилась. Она убедила, что все будет отлично, что они получат сверху 60-70 тысяч рублей, она внушала доверие. От жены знает, что до этого она уже передала ФИО7 200 000 рублей на работе, а также ей давали деньги в долг ее коллеги С.Т.А., Б.А.Р., З.Е.А.. На какой срок ФИО7 брала деньги и выплачивала ли жене проценты, он не знает. Деньги ФИО7 не вернула. После того, как ее стали все искать, ФИО7 написала жене расписку на взятую сумму, обещала деньги вернуть. Переговоры с ФИО7 вела супруга. Неоднократно ФИО1 назначала встречи у банков, они с женой приезжали, долго ждали, но ФИО7 чаще всего не приходила.

Оснований не доверять показаниям свидетеля В.А.Ю. не имеется, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам дела, согласуются с показаниями потерпевшей В.Л.В.., подсудимой ФИО1, признающей факт получения денежных средств от В.Л.В.

Свидетель С.А.А. в судебном заседании показал, чтознаком с ФИО1 с 2013 года, какой-то период времени они сотрудничали в сфере недвижимости, он давал ей денежные средства на покупку объектов недвижимости, она покупала, а он в обеспечение возврата заемных средств, оформлял недвижимость на себя. После реализации недвижимости ФИО7 возвращала деньги, и они делили прибыль. Однажды она обманом уговорила его дать расписку, что он получил денежные средства после сделки, но деньги, которые ему через нее передали, она не отдала. ФИО7 говорила, что у нее временные трудности, под разными предлогами избегала встреч с ним, он долго ждал, пока она ему вернет долг. После этого перестал ей доверять. Рыжова открыла свое агентство недвижимости «В.», а он сдавал ей в аренду помещение. В его компании «*****», расположенной в том же здании, работали З.Е.А., Б.А.Р., В.Л.В. и С.Т.А., которые рассказали ему, что ФИО7 брала у них деньги в сотнях тысяч рублей под проценты для покупки недвижимости, но деньги не вернула, придумывала разные причины, почему не может это сделать. При этом запрещала им говорить ему о чем-либо, так как он мог выразить свое мнение на этот счет. Узнал он об этом после того, как ФИО7 попала в больницу. После выписки из больницы ФИО7 неоднократно назначала встречи с потерпевшими у банков, куда приезжал и он, поскольку она имела перед ним долг, говорила, что деньги с минуты на минуту поступят на счет, потом говорила, что ее саму обманули, обещала деньги вернуть после сделок, которые у нее должны вот-вот состояться, но это был обман. Родственник ФИО11, который также снимал у него в аренду офис, тоже рассказал, что дал ФИО7 большую сумму, она ему деньги не вернула. Примерно в апреле 2015 года ФИО2 сдал ему в ломбард под залог свою автомашину. При оформлении залога присутствовала ФИО7. Он оценил машину в 300 000 рублей, деньги получал в кассе ФИО6, как он ими распорядился ему не известно.

Оснований сомневаться в достоверности показаний данного свидетеля не имеется, поскольку в целом они соответствуют установленным обстоятельствам дела, согласуются с показаниями потерпевших С.И.А., З.Е.А., В.Л.В., С.Т.А. о характере их взаимоотношений с ФИО7. Данных, свидетельствующих о наличии у С.А.А. оснований для оговора подсудимой, судом не установлено, а мотивы, приведенные ФИО1, суд считает надуманными.

Свидетель П.И.В.. в судебном заседании показала, что познакомились они с ФИО1 по работе в 2013 году. Она работает руководителем отделения «Гбанк» в (адрес). Агентство недвижимости «В.», директором которого являлась ФИО1, было партнером банка, ФИО7 сопровождала сделки клиентов по ипотечному кредитованию. 17 августа 2015 года ФИО1 взяла у нее в долг примерно 800 000 рублей на срок около двух месяцев, написала расписку. Это были ее личные денежные средства, ФИО7 сама приехала к ней на работу в офис банка, расположенный в ТРЦ «*****». ФИО7 приехала с девушкой, но в офис зашла одна. В момент встречи ФИО7 была в нормальном состоянии, она сказала, что болела, но подробности не сообщала. Зная ФИО7 длительное время по работе, сомнений в ее порядочности и платежеспособности не было. Когда срок возврата долга наступил, она звонила ФИО7, напоминала, та говорила, что все в силе. В период с сентября 2015 года по март 2016 года она звонила ФИО7 каждый день раз по 15, от бесед та не уклонялась, но долг не возвращала. В этот период ФИО7 предложила ей в счет погашения долга купить у нее двухкомнатную квартиру (адрес). Она согласилась, при оформлении договора купли-продажи в регистрационном центре передала лично в руки Рыжовой около 1 000 000 рублей, о получении денег та собственноручно указала в передаточном акте на квартиру. Однако сделка не была зарегистрирована, из регистрационного центра ей сообщили, что квартира ФИО7 не принадлежит, она продала ее еще в мае 2015 года, у квартиры другой собственник, то есть ФИО7 хотела продать квартиру второй раз. Поняв, что ФИО7 ее обманула, деньги ей возвращать не собирается, она обратилась в полицию с заявлением о привлечении ФИО7 к уголовной ответственности, и ФИО7 была осуждена за совершенное мошенничество. В ходе следствия ФИО7 ей возместила около 80 000 рублей.

Оснований не доверять показаниям свидетеля П.И.В. не имеется, поскольку они согласуются с показаниями потерпевшей З.Е.А. о том, что в середине августа 2015 года вместе с ФИО1 она ездила в офис Гбанка в ТРЦ «*****», где после встречи с кем-то ФИО7 передала ей 300 000 рублей. Также показания свидетеля согласуются с показаниями подсудимой ФИО1, которая признает, что заняла у П.И.В. деньги и отдала их З.Е.А. в счет возмещения долга. Кроме того, показания П.И.В. подтверждаются приговором Свердловского районного суда г. Костромы от 08 апреля 2016 года в отношении ФИО1, которым она осуждена за мошенничество в отношении П.И.В. Приговором установлено, что не позднее 17 августа 2015 года ФИО1 в офисе ГПБ (АО) «*****» в ТРЦ «*****» под предлогом приобретения недвижимости получила у П.И.В.. денежные средства в сумме 850 000 рублей, не намереваясь их возвращать, то есть путем обмана и злоупотребления доверием совершила хищение денежных средств. Затем под предлогом возвращения долга ФИО7 пыталась продать Поповой квартиру, которую ранее уже продала другим лицам, и в счет оплаты сделки получила от П.И.В. 900 000 рублей, которые также обратила в свою собственность (т.5 л.д.252-255).

Свидетель К.М.О. показал, что, когда работал следователем СО № 4 СУ УМВД России по городу (адрес), в его производстве находилось уголовное дело, возбужденное в октябре 2015 года по заявлению П.И.В. в отношении ФИО1 по ст. 159 ч.4 УК РФ. По обстоятельствам дела, П.И.В. работала в банке, была знаком с ФИО7. ФИО7 попросила у П.И.В. денег то ли на развитие бизнеса, то ли на приобретение недвижимости, Попова дала ей 850 000 рублей на определенный срок под расписку. После истечения этого срока ФИО7 под разными предлогами не возвращала П.И.В. деньги, а потом предложила в качестве возмещения долга купить у нее квартиру с доплатой. При оформлении сделки в регистрационном центре П.И.В. передала ФИО7 1 000 000 рублей, а через несколько дней ей из регистрационного центра сообщили, что квартира уже продана и не принадлежит ФИО7. С Рыжовой он встречался на следственных действиях, каждый раз она говорила, что до окончания следствия вернет П.И.В. деньги. Она неоднократно назначала потерпевшей встречи в его служебном кабинете с целью передать ей денежные средства в возмещение причиненного материального ущерба. Однако на эти встречи ФИО7 либо не приходила, либо приходила без денег, называла разные причины, почему денег нет. Он понял, что ФИО7 тянет время, вводит в заблуждение его и потерпевшую. На этой почве у него с ФИО7 возникали конфликты, поскольку ему приходилось тратить на нее свое рабочее время и выходные дни. Однажды в свой выходной день вышел на работу, так как ФИО7 позвонила сама и обещала привезти деньги потерпевшей. Она приехала не как обычно на автомобиле, а на маршрутном такси, была в хорошем настроении, сказала, что привезла 600 000 рублей. Прежде чем звонить потерпевшей, зная склонность ФИО7 к обману, он попросил ее показать деньги. ФИО7 расстегнула молнию на наружном кармане сумки и объявила, что денег у нее нет, показала снаружи кармана ровный разрез длиной около 4-5 см, сказала, что из этого кармана пропали деньги в сумме 600 000 рублей. Он спросил, какими купюрами была сумма, как они были сложены. ФИО7 пояснила, что купюры были пятитысячные, пачка сложена пополам. Однако, приложив к разрезу сложенную пополам пятитысячную купюру, убедился, что через этот разрез невозможно вытащить даже одну купюру, не говоря уже о пачке, учитывая ее толщину, при этом края разреза не были растянуты или разорваны. Он понял, что ФИО7 его очередной раз обманывает. Предложил ей написать заявление о краже денег, но ФИО7 сказала, что никуда обращаться не будет. Она сделала вид, что ей плохо, предложил вызвать скорую помощь, но она также отказалась. На протяжении всего следствия оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО7 не имелось, она все понимала, действия ее были последовательны. В целом на здоровье, на память она не жаловалась, в обмороки не падала, иногда говорила, что поднялось давление, но от вызова скорой помощи всегда отказывалась. На следственные действия приходила одна, без сопровождения, чаще ее привозили на служебной машине. Дважды в период следствия ФИО7 лежала в больнице сроком по две недели. Поскольку доверия к ней не было, а на звонки она не отвечала, он ходил больницу убедиться, что она действительно находится на лечении. Как следователя его к ней пропускали в палату. ФИО7 была в адекватном состоянии, общалась с ним, он просил ее держать телефон включенным. Однажды он приезжал к ФИО7 в областную больницу на передачу денежных средств, она в его присутствии передала Поповой около 11 000 рублей, о чем была составлена расписка и приобщена в дело. В дальнейшем дело в отношении ФИО1 было направленно для рассмотрения в Свердловский суд г. Костромы.

Показания данного свидетеля подтверждают показания свидетеля П.И.В. об обстоятельствах совершения ФИО1 в отношении нее мошенничества, которые были им установлены в ходе расследования уголовного дела, в связи с чем оснований не доверять им не имеется.

Свидетель З.Е.Н. в судебном заседании показала, что ФИО1 знает 5-6 лет. Она работала парикмахером, и ФИО7 ходила к ней подстригаться, сложились доверительные отношения. Она знала, что у ФИО7 было агентство недвижимости, и в 2013 году она помогала им с мужем в покупке квартиры. В 2015 году ФИО7 ей позвонила, спросила, есть ли у них накопления, попросил дать ей в долг. Она посоветовала ФИО7 позвонить мужу. Муж ей рассказал, что ФИО7 попросила 220 или 240 тысяч рублей под 20% процентов. На какой срок она просила, сейчас уже не помнит. Они с мужем доверяли ФИО7. Чтобы дать деньги ФИО7, муж взял кредит в сумме 200 000 рублей, часть денег занял у знакомого и перечислил ФИО7 на карту. У них дома ФИО7 написала расписку о получении денег. Деньги мужу она так и не вернула. Муж звонил ФИО7 каждый день, она говорила, что пока не может вернуть, что занята, а потом перестала отвечать на звонки. Позднее им стало известно, что ФИО7 у многих заняла деньги и не отдала.

Оснований не доверять показаниям свидетеля З.Е.Н. не имеется, поскольку они согласуются с показаниями потерпевшего З.Е.Н. о характере взаимоотношений с ФИО1, об обстоятельствах передачи ей денег путем перечисления на ее счет, а также согласуются с показаниями подсудимой, которая признает факт получения от З.Е.Н. денег.

Свидетель М.К.А. в судебном заседании показал, что 5 или 6 ноября 2015 года днем к ним домой приехала ФИО1, через которую его дочь Д.Ю.К. в 2013 году приобретала квартиру. У ФИО7 было агентство недвижимости «В.». Он не знает, общались ли его жена и дочь с ФИО1 после заключения сделки, но ФИО7 в гости к ним не приезжала. При встрече в ноябре 2015 года она сказала, что ей срочно нужны деньги на покупку квартиры, просила дать в долг 400 000 рублей. У них такой суммы не было, дома хранились 100 000 рублей, они с женой посоветовались, и жена в его присутствии передала ФИО7 указанную сумму, та обещала вернуть долг через месяц и заплатить 20% за пользование деньгами. ФИО7 написала расписку и сказала адрес, где ее найти: (адрес). После того, как 05 декабря 2015 года ФИО7 с деньгами не появилась, они с женой поехали к ней в офис. На улице у здания спросили мужчину, как найти ФИО7, он ответил, что ее многие ищут. На телефонные звонки ФИО7 не отвечала. Через некоторое время узнали, что ФИО7 находится в больнице. До настоящего времени ФИО7 деньги им не вернула.

Свидетель Д.Ю.К. в судебном заседании показала, что в 2013 году разменивала свою квартиру, обратилась в агентство недвижимости «В.», познакомилась с директором ФИО1, которая помогла с решением квартирного вопроса. ФИО7 производила впечатление порядочного человека, которому можно было доверять. Впоследствии они иногда общались по телефону. Ее мама М.Т.А. познакомилась с ФИО7, когда приезжала в агентство вместе с ней. В 2015 году, дат она уже не помнит, ФИО7 позвонила ей и попросила в долг денег под проценты, сумму не называла. Поскольку у нее денег нет, она сразу отказала ФИО7 и не спрашивала, на что они ей нужны. Потом узнала, что ФИО7 приезжала к маме, и та дала ей 100 000 рублей под расписку сроком на месяц. Мама рассказала ей об этом, когда ФИО7 в срок не вернула деньги. Они стали искать ФИО7. Узнали, что она лежит в областной больнице. Приехали вместе с матерью. Ей удалось пройти в палату к ФИО7, вызвала ее в коридор, где ждала мама, в разговоре Рыжова обещала вернуть все деньги без проблем, что на днях состоится сделка. ФИО7 была в нормальном состоянии, разговаривала адекватно, все понимала. Сказала, что перепутала даты возврата, сходила в палату за своей записной книжкой. Она в это время просмотрела сотовый телефон ФИО7, увидела много смс-сообщений, из которых следовало, что ФИО7 многим должна, многие ее разыскивают. До настоящего времени ФИО7 ее матери деньги в сумме 100 000 рублей не возвратила, хотя неоднократно давала обещания.

Оснований не доверять показаниям свидетелей М.К.А. и Д.Ю.К. у суда не имеется, они непротиворечивы, последовательны, согласуются между собой и с показаниями потерпевшей М.Т.А. а также с показаниями подсудимой.

Свидетель А.С,В. в судебном заседании показал, что с ФИО1 они жили в соседних домах на (адрес). У нее было агентство недвижимости «В.», которое находилось на (адрес). Узнал, что у нее уволился водитель, сам в это время искал работу, спросил у ФИО7, не требуется ли ей водитель, и она его взяла. Заработную плату получал регулярно. Работал у ФИО7 с января по сентябрь 2015 года, возил ее и других сотрудников на сделки, показы, в банки. ФИО7 всегда ездила с сумкой, были ли у нее с собой деньги, ему не известно. В августе 2015 года он привез ФИО7 в ТРЦ «*****», она зашла внутрь, ее долго не было, потом она вернулась, села в машину, отклонилась на спинку сидения и уснула. Он подумал, что она устала, не стал ее тревожить. Минут через 5-10 окликнул ее, чтобы спросить, куда ее отвезти, ФИО7 никак не реагировала. Он позвонил дочерям ФИО7, чтобы подъехали к кукольному театру, и сам туда приехал. Разбудить ФИО7 не смогли, дочери вызвали скорую помощь, и ее так без сознания и увезли в больницу. До этого случая ФИО7 на здоровье не жаловалась. Он проработал в агентстве еще месяц-полтора и уволился. О долгах ФИО7 узнал в связи с расследованием уголовного дела, у него она денег не брала.

Показания свидетеля А.С,В. согласуются с показаниями подсудимой ФИО1 о событиях 05 августа 2015 года, когда она потеряла сознание и была госпитализирована.

Свидетель Д.И.В. в судебном заседании показала, что ее мать ФИО1 около 7 лет назад создала агентство недвижимости «В.» и возглавляла его. Агентство находилось на (адрес). Она в течение года с сентября 2014 года работала вместе с матерью в этом агентстве риэлтором, также с ними работали риэлторами ее сестра С.В. и М.С.Б., агентство работало успешно, приносило доход. Оформлением документов и регистрацией сделок занималась сама ФИО7, деньги от клиентов также получала она. Ей не известно о том, что мама привлекала денежные средства других лиц для работы агентства, для покупки недвижимости. У нее мама денег не просила. О том, что у мамы большие долги, она узнала, когда та попала в больницу, 05 августа 2015 года она впала в кому. В этот день им позвонил водитель матери, просил срочно приехать к кукольному театру, сказал, что мама без сознания. Приехав на место, увидела, что мать сидит в машине, пристегнутая ремнем, находится без сознания. Она вызвала скорую помощь, которая доставила мать в реанимационное отделение областной больницы. Приехав в этот же день в больницу, встретила Б.А.Р., З.Е.А., были еще несколько человек. Б.А.Р. ей рассказала, что мама должна им деньги, конкретные суммы не называли. Они тоже были в панике, пытались найти врачей, чем-то помочь. Через 5-7 дней маму перевели в палату, но состояние ее было плохое, она ничего не понимала, родных не узнавала, была на успокоительных препаратах. Когда она пришла в себя, на ее вопросы о долгах мама ничего толком объяснить не могла. Пока она лежала в больнице, к ней приходили многие люди, просили подписать какие-то бумаги, часто приходила З.Е.А., забрала у матери часть золотых украшений. Из больницы маму выписали в середине сентября 2015 года, и до октября она жила в своей двухкомнатной квартире на 5-м Речном проезде. Она не знает, выходила ли в это время мама на работу, знает, что пару раз она ходила в агентство, но не может сказать, осуществляла ли она трудовую деятельность. Мама после сентября неоднократно проходила лечение в больницах, в том числе психиатрической. Из потерпевших она знала только М.С.Б. и С.И.А., мужа своей двоюродной сестры. Пока мама находилась в больнице, агентство продолжало работать. Они с сестрой доделали свои дела и прекратили работу, а М.С.Б. работал один еще год, проводил сделки с недвижимостью, при этом процент матери не отчислял, аренду помещения не оплачивал, забрал ее (Д.И.В..) компьютер. Пока он работал, арендную плату и плату за интернет производила ее мать, поэтому считает, что в настоящее время у матери перед ФИО12 долга нет. Она не знает, сколько денег давал матери С.И.А., но к ним приезжала С.О., говорила, что мама отдавала им 17 месяцев по 100 000 рублей, теперь должна им только 380 000 рублей на машину. Не понимает, откуда появилась сумму 2 900 000 рублей. С.И.А. сам должен матери 450 000 рублей, о чем есть расписка. В настоящее время мама и отец живут с ней в ее квартире, своего жилья в собственности мама не имеет, дорогостоящих вещей, машин, техники у нее не было. Она не понимает, на что мама могла брать деньги и что на них приобрести, потому что у нее ничего нет. Мама ей не говорила о том, что у нее пропала большая сумма денег, она не знала, что у нее было 5 млн. рублей.

Свидетель С.В.В. в судебном заседании показала, что примерно в 2011 году ее мать ФИО1 открыла агентство недвижимости «В.». Она в данном агентстве работала менеджером по продажам с момента открытия до августа 2015 года. Фактически деятельность агентства «В.» приостановилась в августе 2015 года, после того как маму положили в больницу. Они с сестрой Д.И.В. закончили свои дела и больше не работали, в агентстве остался один М.С.Б. и от имени агентства продолжал осуществлять сделки. О том, что у мамы есть долги, она узнала 05 августа 2015 года, когда в больницу приехала Б.А.Р. и сказала, что мама взяла у нее 200 000 рублей, у В.Л.В. 200 000 рублей, у С.Т.А. 200 000 рублей и не отдала. В дальнейшем Б.А.Р. стала угрожать ей и ее семье, по этому поводу она писала заявление в полицию. На самом деле деньги у Б.А.Р., В.Л.В., С.Т.А. брала З.Е.А., а потом, пользуясь маминым состоянием, они заставили ее писать расписки, будто она у них у всех брала деньги. З.Е.А. мама деньги возвращала в больнице, она сама это видела, также мама передала З.Е.А. свои золотые кольца, серьги браслет. Какую сумму мама передала З.Е.А., она не знает. Также она знает, что С.И.А. сам должен матери 400 000 рублей, а его жена С.О. говорила, что мама возвращала им ежемесячно по 100 000 рублей основной долг и проценты, осталась должна только 380 000 рублей на машину. М.С.Б. мама тоже ничего не должна, так как он процент от сделок ей не отчислял, удерживал всю технику и мебель, аренду помещения и интернет оплачивали они. От лиц, которым мама должна, она узнала, что деньги мама брала для вложения в недвижимость, но ей неизвестно, приобретала ли она квартиры с целью перепродажи. О том, что мама брала деньги у М.Т.А., и других некоторых потерпевших ей не известно. Мама говорила ей, что действительно брала у людей деньги, но что-то возвращала, а что-то не успела, так как попала в больницу. О краже денег мама ей не рассказывала. Считает, что суммы долгов, которые предъявляются ее матери, завышены.

Свидетель К.В.И. в судебном заседании показал, что его жена ФИО1 до августа 2015 года работала директором агентства недвижимости «В.», дочери И. и Вал. работали там риэлторами. Какой доход имела жена, он не знает. У них в собственности была квартира, расположенная на (адрес). Впоследствии данную квартиру забрал якобы за долги С.А.А.. О том, что у жены есть долги перед разными людьми, он узнал после того, как она попала в больницу. К жене в больницу стали постоянно приходить незнакомые люди, требовали от нее написать расписки, приезжали к ним домой, звонили ему и дочерям на телефоны, угрожали. З.Е.А. распоряжалась в больнице как дочь ФИО7, кого к ней пускать, кого нет. Со слов жены знает, что она в больнице отдала З.Е.А. 500 000 рублей, а также свои золотые украшения - кольцо, серьги, браслет, но сам очевидцем не был. Какие суммы брала жена в долг, на что она их тратила, он не знает. С августа 2015 года ФИО1 больше в агентстве не работала, не могла по состоянию здоровья. Она часто лежит в больнице, в том числе психиатрической, в связи с болезнью у нее нарушилась память.

Показания свидетелей И.., Вал., К.В.И. в целом не противоречат установленным обстоятельствам дела. Из этих показаний следует, что родственники ФИО1 не знали о том, что она брала у граждан денежные средства с целью вложения в работу своего агентства недвижимости, о том, что деньги она не возвратила, им стало известно только после госпитализации ФИО7. На что ФИО7 тратила полученные взаймы деньги, они не знают, недвижимости, машин у нее нет, дорогостоящих покупок она не делала. О том, что ранее у нее были похищены деньги более 5 млн. рублей, ФИО7 им не говорила, о наличии у нее такой суммы они не знали. В этой части показания свидетелей непротиворечивы, последовательны, согласуются между собой. Между тем суд критически относится к показаниям свидетелей о том, что ФИО1 писала расписки в больнице не по доброй воле, по принуждению и под диктовку потерпевших, которые воспользовались ее неадекватным в силу болезни состоянием. В этой части их показания противоречат показаниям потерпевших, которые получали расписки в разное время и наблюдали состояние подсудимой, которая беседовала с ними, обсуждала тему возврата долгов, адекватно оценивала ситуацию и расписки писала собственноручно. Наличие заболевания у ФИО1 в момент написания расписок никем не оспаривается, однако оно не являлось препятствием для выполнения этих действий и не лишало ФИО1 возможности осознавать характер своих действий, что впоследствии К.В.И. о вынужденном характере написания ФИО1 расписок как стремление помочь ей избежать ответственности за содеянное. Доводы данных свидетелей об угрозах со стороны потерпевших в их адрес объективно материалами уголовного дела не подтверждаются.

Свидетель К.А.Г. в судебном заседании показала, что с ФИО1 знает пять лет, до конца 2016 года они проживали в соседних квартирах на (адрес). Отношения между ними были хорошие. Летом 2015 года, возможно, в августе, ей позвонила дочь ФИО7, попросила срочно сходить в квартиру матери и сказать ее мужу, что ФИО7 уснула в машине, ее не могут разбудить, вызвали скорую помощь. Знает, что родственники отвезли ФИО7 в больницу. Сама навестила ФИО7 в больнице, она была в тяжелом состоянии, еле разговаривала. После выписки она редко видела ФИО7, но иногда по просьбе родственников в их отсутствие присматривала за ней, так как ее нельзя было оставлять одну, они оставляли дверь открытой, чтобы она могла войти в квартиру ФИО7. У Рыжовой случались приступы, когда она засыпала, и ее не могли разбудить. Такие приступы с потерей сознания были у ФИО7 и до августа 2015 года, в частности в июле, когда она сама пыталась разбудить ФИО7. После того, как ФИО7 приходила в чувство, она плохо ориентировалась, не узнавала людей, а иногда становилась раздражительной, агрессивной, порывалась уйти, что-то жечь. Один раз такое случилось и в ее присутствии, муж не мог успокоить ФИО7, вызвали психиатрическую помощь. Знает, что ФИО7 проходила лечение в психиатрической больнице. Был случай в октябре 2015 года, когда услышала шум в квартире ФИО7, пошла проверить. Перед квартирой на лестнице были следы ботинок. Когда зашла в квартиру, увидела, что ФИО7 стоит на стуле с веревкой на шее. На ее вопросы, кто к ней приходил, ФИО7 не ответила, ей удалось спустить ее на пол, сразу позвонила родственникам. Не слышала, чтобы ФИО7 употребляла наркотические или психотропные препараты, ничего плохого про нее сказать не может. После переезда Рыжовой они с ней не общались.

Показания данного свидетеля подтверждают факт того, что ФИО1 с июля 2015 года стала часто болеть, неоднократно лежала в больнице, получала психиатрическую помощь, однако эти показания не свидетельствуют о том, что подсудимая не совершала вменяемого ей преступления.

Вина ФИО1 также подтверждается следующими доказательствами.

В заявлении от 23 декабря2015 года С.И.А. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая путем действий мошеннического характера завладела его денежными средствами в сумме 2 940 000 рублей под предлогом вложения их в бизнес (купля - продажа недвижимости), чем причинила ему имущественный ущерб (т. 1 л.д. 80).

В заявлении от 23 декабря 2015 года Х.Г.И. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 1 000 000 рублей под предлогом вложения в бизнес (т. 1 л.д. 92).

В заявлении от 23 декабря 2015 года Б.А.Р. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 200 000 рублей по предлогом вложения их в бизнес (т. 1 л.д. 35).

В заявлении от 23 декабря 2015 года С.Т.А. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 250 000 рублей под предлогом вложения в бизнес (т. 1 л.д. 56).

В заявлении от 23 декабря 2015 года В.Л.В. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 400 000 рублей под предлогом вложения их в бизнес (т. 1 л.д. 69).

В заявлении от 23 декабря 2015 года З.Д.А. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ему денежных средств в сумме 240 000 рублей под предлогом вложения в бизнес (т. 1 л.д. 114).

В заявлении от 24 декабря 2015 года М.Е.Е. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 100 000 рублей (т. 1 л.д. 23).

В заявлении от 28 декабря 2015 года З.Е.А. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 800 000 рублей под предлогом вложения их в бизнес (т. 1 л.д. 102).

В заявлении от 26 января 2016 года В.В.В. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая как индивидуальный предприниматель, являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием совершила хищение принадлежащих ему денежных средств в сумме 580 000 рублей под предлогом вложения их в бизнес (т. 1 л.д. 46).

В заявлении от 19 февраля 2016 года М.Т.А. просит провести процессуальную проверку в отношении ФИО1, которая являясь руководителем агентства недвижимости «В.», путем злоупотребления доверием, под видом осуществления финансовой деятельности по купле-продаже недвижимости, совершила хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 100 000 рублей (т. 1 л.д. 260).

Согласно протоколу выемки от 31 марта 2016 года у потерпевшей Б.А.Р. изъята расписка, написанная на ее имя от имени ФИО1 на сумму 200 000 рублей (т. 3 л.д. 42-45).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне которого имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на другой стороне - рукописный текст расписки, написанной от первого лица, из содержания которой следует, что ФИО1 взяла у Б.А.Р. деньги в сумме 200 000 (Двести тысяч) рублей сроком до 30.09.2015, под текстом стоят подпись и расшифровка подписи «ФИО1» (т. 4 л.д.34).

Согласно протоколу выемки от 31 марта 2016 года у потерпевшей С.Т.А. изъята расписка, написанная на ее имя от имени ФИО1 на сумму 250 000 рублей (т. 3 л.д. 48-51).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне которого имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на другой стороне - рукописный текст расписки, написанной от первого лица, из содержания которой следует, что ФИО1, взяла в долг у С.Т.А. деньги в сумме 250 000 (Двести пятьдесят тысяч) рублей сроком до 30.09.2015, под текстом стоят подпись и расшифровка подписи «ФИО1» (т.4 л.д.34).

Согласно протоколу выемки от 31 марта 2016 года у потерпевшей В.Л.В. изъята расписка, написанная на ее имя от имени ФИО1 на сумму 600 000 рублей (т. 3 л.д. 54-57).

При осмотре документа установлено, что на листе бумаги белого цвета формата А имеется рукописный текст расписки, написанной от первого лица, из содержания которой следует, что ИП ФИО1, ДДММГГГГ паспорт № выдан ***** ДДММГГГГ, для покупки недвижимости с целю последующей перепродажи и обязуется вернуть 10 ноября 2015 сумму 600 (шестьсот тысяч) рублей у В.Л.В. ДДММГГГГ г. рожд., пасп. № выд. отделом ***** ДДММГГГГ, под текстом стоят дата «22 июля», подпись и расшифровка подписи «ФИО1» (т. 4 л.д.34).

Согласно протоколу выемки от 26 апреля 2016 года у потерпевшего С.И.А. изъяты две расписки, написанные на его имя от имени ФИО1 на сумму 2 540 000 рублей и на сумму 400 000 рублей (т. 3 л.д. 61-65).

При осмотре документов установлено, что каждая расписка выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне каждого листа имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1, ДДММГГГГ., и копии листов № 4 и № 5 паспорта со сведениями о месте жительства, на другой стороне каждого листа имеются рукописные тексты расписок, написанных от первого лица. Так, из содержания первой расписки следует, что ФИО1 взяла у С.И.А деньги в сумме 400 000 (четыреста тысяч) рублей сроком до 1 ноября 2015», под текстом стоят дата «30.09.2015» и подпись. Из содержания второй расписки следует, что ФИО1 взяла у С.И.А ДДММГГГГ деньги в сумме 2 540 000 (Два миллиона пятьсот сорок тысяч) рублей сроком до 23.11.2015 г.», под текстом стоит подпись. Ниже имеется рукописная запись следующего содержания «Обязуюсь вернуть в полном объеме и в срок», под текстом стоят дата «15.10.2015» и подпись (т.4 л.д.35).

Согласно протоколу выемки от 26 апреля 2016 года у потерпевшего В.В.В. изъята расписка на 1 листе, написанная на его имя от имени ФИО1 на сумму 580 000 рублей (т. 3 л.д. 68-72).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне которого имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1 ДДММГГГГ и листов № 4 и № 5 паспорта со сведениями о месте жительства. На другой стороне в верхней части листа имеются копии листа № 14 паспорта со сведениями о семейном положении и листа № 15 паспорта. В правом верхнем углу листа, в месте расположения копии листа № 15 паспорта, имеется рукописный текст следующего содержания: «Сумма долга составляет на 9.10.2015 составляет 868 000 (Восемьсот шестьдесят восемь) тысяч рубл. Обязуюсь вернуть 29.11.2015» и стоит подпись. Ниже имеется рукописный текст расписки, выполненной от первого лица, из содержания которой следует, что ФИО1 взяла у В.В.В. деньги в сумме 580 000 (пятьсот восемьдесят тысяч) рублей сроком до 29.05.2015 г.», под текстом стоят подпись и расшифровка подписи «ФИО1». Еще ниже имеются рукописные записи следующего содержания «По 05.06.2015 + 30 000 + 30 000 до 12.06.15 г. + Получил 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей. 20.07.2015 г.» (т.4 л.д. 35).

Согласно протоколу выемки от 26 апреля 2016 года у потерпевшей Б.А.Р. изъята расписка, написанная на имя З.Е.А. от имени ФИО1 на сумму 800 000 рублей (т. 3 л.д. 75-79).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне которого имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1, ДДММГГГГ, на другой стороне - рукописный текст расписки, написанной от первого лица, из содержания которой следует, что ФИО1 взяла в долг у З.Е.А. деньги в сумме 800 000 (Восемьсот тысяч) рублей сроком до 30.09.2015, под текстом стоят подпись и расшифровка подписи «ФИО1» (т. 4 л.д.36).

Согласно протоколу выемки от 26 апреля 2016 года у потерпевшего З.Д.А. изъята расписка на одном листе, написанная на его имя от имени ФИО1 на сумму 96 000 рублей от 14.10.2015 г. и на сумму 192 000 рублей от 15.10.2015 г. (т. 3 л.д. 82-86).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, рукописный текст расписки выполнен от первого лица, из ее содержания следует, что ФИО1 ДДММГГГГ. п.д. № отделом ***** выд. ДДММГГГГ зарег. (адрес), взяла у З.Д.А. деньги в сумме 96 000 (Девяносто шесть) тысяч рублей сроком до 16 ноября 2015, обязуется вернуть в полном объеме. Под текстом стоят дата «14.10.2015» и подпись. Ниже имеется рукописная запись следующего содержания «Дополнительно было взято 192 000 (Сто девяносто две тысячи) рублей сроком до 16 ноября 2015», стоят дата «15.10.2015» и подпись (т.4 л.д. 36).

Согласно протоколу выемки от 27 апреля 2016 года у потерпевшей М.Е.Е. изъята расписка, написанная на ее имя от имени ФИО1 на сумму 100 000 рублей (т. 3 л.д. 89 -93).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне листа в верхней его части, имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1, ДДММГГГГ. Ниже имеется рукописный текст расписки, выполненной от первого лица, из содержания которой следует, что ФИО1 взяла в долг у М.Е.Е. деньги в сумме 100 000 (Сто тысяч) рублей сроком до 26 февраля 2015 года». Ниже под текстом стоят дата «30.12.2014» и подпись (т.4 л.д.36-37).

Согласно протоколу выемки от 27 апреля 2016 года у потерпевшей М.Т.А. изъята расписка, написанная на ее имя от имени ФИО1 на сумму 100 000 рублей (т. 3 л.д. 96-100).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4. Из содержания рукописного текста расписки, выполненной от первого лица, следует, что ФИО1 ДДММГГГГ № отделом ***** ДДММГГГГ место регистрации (адрес), взяла в долг у М.Т.А. ДДММГГГГ №. № ***** ДДММГГГГ зарег. (адрес), денежную сумму в размере 100 000 (Сто тысяч) рублей, обязуется вернуть с процентами в размере 120 000 (Сто двадцать тысяч) рублей в срок не позднее 6.12.2015. Ниже стоит подпись (т.4 л.д. 36).

Согласно протоколу выемки от 16 мая 2016 года у потерпевшей Х.Г.И. изъята расписка, написанная на ее имя от имени ФИО1 на сумму 1000000 рублей (т. 3 л.д. 103-107).

При осмотре расписки установлено, что она выполнена на листе бумаги белого цвета формата А4, на одной стороне которого имеется копия первого листа паспорта на имя ФИО1, ДДММГГГГ, на другой стороне - рукописный текст расписки, написанной от первого лица, из содержания которой следует что ФИО1 приняла от Х.Г.И. деньги в сумме 1 000 000 (один миллион) руб. на хранение до покупки квартиры по адресу (адрес) для Х.А.И.», под текстом стоят дата «21.08.2014», подпись и оттиск круглой синей печати «ИП ФИО1» (т.4 л.д. 35).

Вышеуказанные расписки потерпевших после осмотра признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 4 л.д. 38).

Согласно заключению почерковедческой судебной экспертизы от 27 июля 2016 года №,рукописные буквенно-цифровые записи и рукописные подписи от имени ФИО1 в расписке на имя Б.А,Р. со сроком возврата до 30.09.2015 г.; расписке на имя С.Т.А.. со сроком возврата 30.09.2015 г.; расписке на имя В.Л.В. от 22.07.2015 г.; расписке на имя С.И.А. от 15.10.2015 года; расписке на имя С.И.А. от 30.09.2015 г.; расписке на имя В.В.В. от 29.05.2015 г.; расписке на имя Х.Г.И. от 21.08.2014 г.; расписке на имя З.Д.А. от 15.10.2015 г.; расписке на имя З.Е.А. со сроком возврата до 30.09.2015 г.; расписке на имя М.Т.А. со сроком возврата не позднее 06.12.2015 г.; расписке на имя М.Е.Е. от 30.12.2014 г. выполнены ФИО1(т. 4 л.д. 144-157).

Из протокола обыска от 11 марта 2016 года следует, что по адресу: (адрес), обнаружены и изъяты блокнот в коричневом переплете и тетрадь в синей обложке, принадлежащие ФИО1 и содержащие ее рукописные записи (т.1 л.д. 22-232), которые осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела качестве вещественных доказательств (т. 3 л.д.216-226, т.4 л. 38).

При осмотре в судебном заседании блокнота и тетради установлено, что в них записаны фамилии, имена, номера телефонов, адреса жилых квартир и домов с описания и указанием технических характеристик жилых помещений, что позволяет судить об этих записях как о рабочих, сделанных в связи с осуществлением риэлторской деятельности. В блокноте на 5 листе имеется рукописная запись «Взяла 20 июля + 12. до 5 авг. 170.-35.=30т». Ниже идет запись «Ася - 200», под ней запись «Люда 200 - 50 т». Ниже записаны номера телефонов Люды «№» и Тани «№ и №». Вопреки доводам подсудимой ФИО1 номер карты С.Т.А.. в блокноте не записан, имеется только запись «№ карты». На втором листе с конца блокнота имеются записи столбиком «Люда 200 - 50», «200 - 70», «100». Каких-то систематизированных записей, свидетельствующих о том, что ФИО1 вела строгий учет полученных денежных средств, выплаченных процентов, лиц, с которыми производились расчеты, по которым можно было бы судить о добросовестной финансовой деятельности ФИО1, исследованные документы не содержат. Вместе с тем указанные записи подтверждают показания ФИО1, В.Л.В., Б.А.Р. о том, что суммы полученных в июле 2015 года денежных средств ФИО7 записала в блокнот и указала, сколько составит прибыль, и вопреки показаниям ФИО7, согласно данным записям она взяла у Б.А.Р. не 150 000 рублей, а 200 000 рублей.

Согласно предоставленной ПАО Сбанк информации о движении денежных средств по счету банковских карт, выпущенных на имя ФИО1, за период с 08 июня 2015 года по 05 декабря 2016 года, на счет ФИО1 14 октября 2015 года от Х.Е.Ю.. перечислены денежные средства в сумме 80 000 рублей, 20 октября 2015 года от З.Д.А. перечислены денежные средства в сумме 90 000 рублей и в сумме 10 000 рублей. Кроме того, с карты «Тбанк» на счет ФИО1 20 октября 2015 года перечислены денежные средства в сумме 20 000 рублей и 40 000 рублей (т. 5 л.д. 7-13). Данные сведения подтверждают показания потерпевшего З.Д.А. о том, что денежные средства в сумме 240 000 рублей он перевел на счет ФИО1 несколькими переводами, при этом 80 000 рублей перечислил его знакомый Х.Е.Ю., 100 000 рублей он перечислил со своей зарплатной карты Сбанка после получения кредита, а остальные 60 000 рублей он перечислил из дома через Интернет со своей банковской карты «Тбанк».

Оснований не доверять вышеуказанным письменным доказательствам не имеется, они получены в соответствии с требованиями закона, непротиворечивы, достоверны, согласуются между собой, а также с показаниями потерпевших и свидетелей. Все сведения, содержащиеся в показаниях потерпевших, свидетелей и в исследованных письменных доказательствах, взаимно дополняя друг друга, являются достаточными для установления события преступления - места, времени, способа и других обстоятельств совершения преступления и других значимых обстоятельств дела.

Оценив все исследованные доказательства в совокупности, суд считает установленной и доказанной вину ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении.

В ходе судебного следствия установлено, что ФИО1, действуя из корыстных побуждений с единым умыслом, используя доверительные отношения со своими знакомыми, которых сумела ввести в заблуждение относительно своих истинных намерений, похитила у С.И.А.., Х.Г.И.., М.Е.Е., В.В.В,., З.Е.А., Б.А.Р., С.Т.А., В.Л.В., З.Д.А. и М.Т.А. денежные средства на общую сумму 6 540 000 рублей, что в силу примечания к ч. 4 ст. 158 УК РФ, применяемой к ст. 159 УК РФ, является особо крупным размером.

Суммы денежных средств, похищенные ФИО1 у каждого потерпевшего, установлены на основании исследованных расписок, показаний потерпевших и свидетелей, показаний подсудимой в части, которой они не противоречат установленным обстоятельствам содеянного.

О наличии у ФИО1 корыстного мотива и умысла на хищение свидетельствуют ее конкретные целенаправленные действия, результатом которых стало изъятие и обращение в свою пользу чужих денежных средств.

Способом хищения денежных средств явились обман и злоупотребление доверием потерпевших. Все потерпевшие ранее длительное время были знакомы с ФИО1, в процессе общения между ними сложились доверительные отношения, и данное обстоятельство ФИО1 использовала в корыстных целях, когда убеждала их под предлогом вложения в риэлторскую деятельность с целью последующего извлечения прибыли предоставить ей денежные средства, обещая возвратить их в определенный срок или по первому требованию, а также выплатить вознаграждение в значительном размере за пользование деньгами. При этом она заведомо не имела намерения выполнять взятые на себя обязательства, планировала завладеть переданными ей денежными средствами и обратить их в свою собственность, и этот план был ею успешно реализован.

При этом умысел, направленный на безвозмездное завладение денежными средствами, возник у ФИО1 до момента передачи ей денежных средств.

Доводы ФИО1 о том, что она ранее неоднократно брала в долг у М.С.Б., З.Е.А.., В.В.В. денежные средства и всегда возвращала в срок, не свидетельствуют об отсутствии у нее умысла на хищение путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств, переданных ими в последний раз. Эти, а также другие потерпевшие показали, что в установленные сроки и в течение длительного времени после истечения сроков обязательства ФИО1 исполнены не были.

Доводы ФИО1 о том, что она выплачивала С.И.А., З.Е.А., В.В.В. проценты с переданных ей денежных средств, не свидетельствуют о том, что она имела намерение возвратить основные суммы денежных средств, которые взяла у потерпевших. Разовые выплаты процентов ФИО7 производила с целью создания видимости получения ею прибыли от якобы успешно проведенных сделок, с целью получения от потерпевших, в частности от С.И.А., З.Е.А. дополнительных денежных средств; с целью привлечения новых лиц из числа знакомых, готовых в расчете на получение высокого процента прибыли передавать ей свои денежные средства; а также с целью отвести от себя подозрения в том, что она не собирается возвращать денежные средства, как это было в случае с В.В.В., С.Т.А., В.Л.В., когда она производила им выплаты по истечении сроков возвращения занятых денежных средств, то есть использовала разовые платежи как способ завладения денежными средствами потерпевших. При этом ФИО1, выплачивая потерпевшим некоторые суммы, акцентировала внимание на том, что это именно проценты за пользование денежными средствами, а основная сумма с вознаграждением будет ею возвращена позднее.

Между тем, как установлено в ходе судебном следствия, выплата процентов одному гражданину фактически осуществлялась ФИО1 за счет денежных средств, переданных ей другими лицами, поскольку какая-либо доходность в разработанной преступной схеме отсутствовала. В пользу этого свидетельствует тот факт, что выплаты ФИО7 производила не всем лицам, у которых занимала денежные средства. При этом, взяв деньги у С.И.А. первый раз в октябре 2013 года, выплаты она прекратила в мае-июне 2014 года; взяв деньги у З.Е.А. первый раз в декабре 2014 года, выплаты она прекратила в мае 2015 года; пользуясь деньгами Х.Г.И. с июля 2014 года, о получении прибыли заявляла лишь устно, подтверждения реального получения не представлено. В дальнейшем, в период с мая по июль 2015 года, ФИО1 обещанные выплаты процентов С.И.А., З.Е.А., Х.Г.И. не производила, М.Е.Е. и В.В.В. долг не возвращала, но продолжала занимать новые суммы у своих знакомых. Привлечение все новых и новых лиц якобы для участия в ее бизнесе свидетельствует об отсутствии у ФИО1 в течение длительного периода времени какой-либо финансовой деятельности, и лица, предоставляющие ей денежные средства - ее единственный источник дохода. В пользу этого свидетельствует и тот факт, что ФИО1 частично рассчиталась с З.Е.А. в августе 2015 года из денежных средств, занятых у знакомой П.И.В., работавшей в Гбанке. При этом из полученных 850 000 рублей только 300 000 рублей Рыжова отдала З.Е.А., остальные обратила в свою собственность. Впоследствии в рамках другого уголовного дела деньги, занятые у П.И.В., рассматривались как предмет мошенничества, совершенного в отношении нее ФИО7. Данное обстоятельство также подтверждает наличие единого умысла у ФИО7 на хищение денежных средств у как можно большего числа лиц. Этот умысел у нее сохранялся и после того, как к ней стали предъявлять требования о возвращении денежных средств.

Утверждая, что денежные средства, полученные от потерпевших, она вкладывала в приобретение недвижимости, и, объясняя невозможность возврата денежных средств потерпевшим сорванными сделками, ФИО1 не смогла назвать ни одного объекта, в которые она делала инвестиции, отказалась назвать своих деловых партнеров по сделкам, не представила доказательств в подтверждение того, что в рассматриваемый период времени действительно приобретала в собственность какие-то объекты недвижимости, осуществляла сделки, направленные на получение прибыли. Работники агентства недвижимости «В.» М.С.Б.., И., Вал.. показали, что им ничего не известно о случаях приобретения недвижимости в собственность агентства или ФИО1, об использовании для этого денежных средств посторонних лиц.При таких обстоятельствах следует признать установленным, что ФИО1, получая от потерпевших денежные средства, обращала их в свою собственность, не имея намерения возвращать деньги потерпевшим.

Кроме того, прекратив с августа 2015 года предпринимательскую деятельность в сфере недвижимости, имея большую задолженность перед значительным количеством граждан и получая от них требования о возврате долга, заведомо зная о невозможности исполнения новых обязательств, ФИО1 под видом законной риэлторской деятельности, которую фактически не осуществляла, под предлогом приобретения недвижимости продолжала брать денежные средства у потерпевших, в частности у З.Д.А.. и М.Т.А., обещая им возврат денег в определенный срок с выплатой процентов и выдавая расписки.

Указанные действия при заведомом отсутствии намерения и реальной возможности исполнить принятое на себя обязательство, сокрытие информации о имеющихся задолженностях также свидетельствуют о наличии у ФИО1 единого умысла на хищение чужих денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием.

Таким образом, не имея намерения выполнять взятые на себя обязательства по возврату денежных средств и выплате вознаграждения за пользование ими, а также при отсутствии реальной возможности исполнять эти обязательства, ФИО1 под видом добросовестной и успешной предпринимательской деятельности обманывала потерпевших и похищала у них денежные средства, которыми распорядилась по своему усмотрению, что образует состав мошенничества.

Учитывая совокупность исследованных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла на хищение денежных средств путем мошенничества, доводы стороны защиты о гражданско-правовом характере сложившихся у подсудимой с потерпевшими отношений, являются необоснованными.

Установленные обстоятельства содеянного свидетельствуют о том, что написанием долговых расписок, выплатой процентов кому-то из потерпевших ФИО1 имела целью ввести в заблуждение потерпевших и обманным путем завладеть их деньгами, завуалировать свои действия под гражданско-правовые отношения в сфере займа, не намереваясь исполнять принятые обязательства. Кроме того, установлено, что учет полученных денежных средств, сумм выплаченных процентов ФИО1 не вела, что также указывает на то, что она лишь создавала видимость осуществления финансовой деятельности. При указанных обстоятельствах доводы подсудимой ФИО1 о том, что полученные от потерпевших денежные средства намеревалась использовать в предпринимательской деятельности, собиралась вернуть к оговоренному в расписке сроку, но заключение сделок срывалось или она не получала прибыли, на которую рассчитывала, суд оценивает критически, как способ избежать ответственности за совершенное преступление.

Доводы подсудимой о том, что денежные средства в сумме 5,5 млн. рублей были в наличии, и она имела возможность возвратить деньги В.В.В., Х.Г.И.. В.Л.В., Б.А.Р., М.Е.Е., но 28 июля 2015 года деньги были у нее похищены, и она стала жертвой спланированного преступления, суд находит неубедительными и расценивает как способ ухода от ответственности.

Доводы подсудимой о причастности к краже С.А.А. суд считает голословными, надуманными. Более того, ФИО1 противоречит сама себе, утверждая одновременно то, что кража была спланирована, и то, что о наличии у нее крупной суммы денег никто не знал.

Версию о хищении денежных средств ФИО1 выдвинула только в период расследования уголовного дела, которое было возбуждено в феврале 2016 года. В период с августа по ноябрь 2015 года, когда потерпевшие систематически требовали возврата долга, ФИО1 назначала им встречи в офисе, в банках, высказывая намерение вернуть долг, называла разные причины невозможности вернуть денежные средства (деньги вложены в объекты, деньги находятся на счете, деньги должны перечислить, сорвалась сделка), но никогда не говорила о том, что деньги у нее украли. При этом потерпевшую Х.Г.И., чьи деньги она приняла на хранение, а не для вложения свой бизнес, ФИО7 также уверяла, что деньги у нее в наличии то в сейфе, то на счете, о краже ей не говорила, то есть заведомо сообщала ей ложные сведения. С заявлением в правоохранительные органы ФИО1 также не обращалась, что ставит под сомнение достоверность ее слов.

В настоящее время подсудимая объясняет невозможность рассчитаться с потерпевшими в срок тем, что после кражи она не смогла снова заработать деньги, поскольку из-за болезни и частых госпитализаций не могла осуществлять трудовую деятельность. Между тем установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 в период с августа по декабрь 2015 года, в том числе, находясь в больнице и в промежутках между госпитализациями, неоднократно обещая вернуть деньги потерпевшим, утверждала, что деньги вложены в недвижимость, что она продолжает работать, заключать сделки, назначала встречи потерпевшим в банковских учреждениях с целью возвращения им денежных средств. Отсутствие денег в очередной раз объясняла срывом сделок, обманом ее со стороны партнеров, задержкой банковских операций, назначала новые сроки возврата долгов, то есть своими действиями продолжала создавать видимость осуществления предпринимательской деятельности, хотя сама таковой уже не занималась. Она продолжала имитировать свою готовность возвратить потерпевшим денежные средства, хотя в действительности таких намерений не имела, что также свидетельствует о мошенническом характере действий подсудимой и направленности ее умысла на хищение чужих денежных средств. При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО1 ссылается на свою болезнь, наличие которой не оспаривается, используя ее в качестве оправдания неисполнения обязательств перед потерпевшими и прикрытия своих истинных намерений.

Доводы подсудимой о том, что она была лишена возможности работать и возвратить долги из-за нахождения более года под домашним арестом, суд находит несостоятельными. Данная мера пресечения была изменена подсудимой на подписку о невыезде еще в октябре 2017 года, за истекший год ФИО1 мер к погашению задолженностей перед потерпевшими так и не приняла и такого стремления не проявила, что также подтверждает отсутствие у нее намерений исполнять имеющиеся у нее обязательства и опровергает ее доводы о наличии между ней и потерпевшими гражданско-правовых отношений.

Суд критически относится к доводам подсудимой о том, что она ничего не должна потерпевшим С.И.А,, М.Е.Е., С.Т.А., а потерпевшей З.Е.А. должна не более 80 000 рублей, поскольку показания ФИО1 в этой части не нашли подтверждения в ходе судебного следствия, опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Показания ФИО1 о том, что долга перед С.И.А, не имеет, поскольку С.И.А, передавал ей только 1 200 000 рублей (800 000 рублей в октябре 2013 года и 400 000 рублей летом 2014 года), деньги от залога его машины она не получала, до июля 2015 года ежемесячно выплачивала ему проценты, опровергаются ее расписками от 30 сентября и от 15 октября 2015 года, согласно которым она заняла у С.И.А, 2 900 000 рублей; показаниями потерпевшего о том, что передавал ФИО1 деньги разными суммами в офисе, в машине, в ломбарде, получал до мая-июня 2014 года проценты, но сумма основного долга ему до настоящего времени не возвращена; показаниями свидетеля С.О.Е. о том, что ФИО7 занятые у них деньги не возвратила. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалах дела не содержится, в судебном заседании стороной защиты не представлено. Наличие у С.И.А, долга перед ФИО1, который им признается, не влечет за собой уменьшения суммы материального ущерба, причиненного С.И.А, в результате совершенного ФИО1 преступления, и уменьшения объема предъявленного ей обвинения, поскольку вопрос взаиморасчетов регулируется гражданским законодательством и не входит в предмет судебного разбирательства по уголовному делу.

Показания ФИО1 о том, что С.Т.А. реально ей деньги не передавала, сумму, о которой идет речь, ей ранее передавала З.Е.А., которой она деньги вернула, и та должна была рассчитаться с С.Т.А., опровергаются распиской ФИО1, согласно которой она взяла у С.Т.А. 250 000 рублей сроком до 30 сентября 2015 года; показаниями потерпевшей о том, что за деньгами она специально съездила домой и передала их ФИО7 лично в руки у рабочего офиса в присутствии В.Л.В. и Багманян, и что деньги, которые она ранее передавала З.Е.А., отношения к долгу ФИО7 не имеют; показаниями свидетелей Б.А.Р. и В.Л.В., подтвердивших факт передачи С.Т.А. денег ФИО7; показаниями свидетеля З.Е.А. о том, что с С.Т.А. она рассчиталась частично после получения денег от ФИО7 в Гбанке, а полностью после продажи своей машины, также знает, что С.Т.А. лично передавала деньги ФИО1

Показания ФИО1 о том, что на начало июля 2015 года она была должна З.Е.А. только 800 000 рублей и практически полностью эту сумму вернула, опровергаются распиской ФИО1, согласно которой она взяла у З.Е.А. 800 000 рублей сроком до 30 сентября 2015 года; показаниями потерпевшей З.Е.А. о том, что разными суммами ФИО7 взяла у нее под проценты 1 42<***> рублей, по ее настоятельным требованиям ФИО7 возвратила ей 62<***> рублей, после совместного подсчета ФИО7 согласилась возвратить ей 800 000 рублей, хотя оставалась должна больше, на эту сумму она добровольно написала расписку. Показания ФИО1 о том, что она заняла у П.И.В. в Гбанке 500 000 рублей и эту сумму полностью передала З.Е.А., опровергаются показаниями потерпевшей, о том, что ФИО7 передала ей только 300 000 рублей, из которых она в качестве возвращения своего долга отдала С.Т.А. 100 000 рублей, а В.Л.В. - 200 000 рублей; показаниями свидетеля П.И.В. о том, что ФИО7 заняла у нее 850 000 рублей, которые впоследствии не возвратила, приговором Свердловского районного суда г. Костромы от 08 апреля 2016 года, которым установлено, что ФИО7 путем злоупотребления доверием получила у П.И.В. 850 000 рублей. Доводы подсудимой о том, что З.Е.А. не признает возврат долга, опровергаются показаниями потерпевшей, которая назвала суммы, которые были ей возмещены. Кроме того, обвинение в хищении денежных средств ФИО9 предъявлено ФИО7 на сумму 800 000 рублей, то есть без учета выплаченных 135000 рублей, 300 000 рублей, перечисленных на карту 40 000 рублей, переданных золотых украшений.

Доводы ФИО1 о том, что с М.С.Б. произведен взаиморасчет путем того, что он оставил в своем распоряжении принадлежащие ей мебель и офисную и другую технику общей стоимостью около 90 000 рублей, а также в августе-октябре 2015 года не отчислял ей процент за проведенные сделки, не вносил арендную плату за помещение, судом не принимаются. Долговые обязательства у ФИО1 имелись перед М.Е.Е.., а не перед ее мужем, что подтверждается распиской ФИО1 о получении у М.Е.Е. 100 000 рублей сроком до 26 февраля 2015 года, показаниями потерпевшей о неисполнении Рыжовой обязательств; показаниями свидетеля М.С.Б. об отсутствии у него с ФИО7 договоренности о взаимозачете. Вопросы, связанные с оплатой аренды помещения, законности удержания М.С.Б. имущества, принадлежащего ФИО1, находятся за пределами настоящего судебного разбирательства, а потому рассмотрению и оценке не подлежат.

Непризнание подсудимой ФИО1 долга перед потерпевшими С.И.А., З.Е.А., С.Т.А., М.Е.Е., а также ее доводы о том, что расписки С.И.А., З.Е.А., В.Л.В., Б.А.Р., С.Т.А. она писала по принуждению потерпевших, под диктовку, в этот момент находилась в болезненном состоянии, в силу которого не осознавала происходящее и была подчиняема, суд находит неубедительными, не нашедшими подтверждения и расценивает как стремление уменьшить свою вину и избежать ответственности за совершенное преступление. Из показаний потерпевших следует, что в момент написания расписок ФИО1 была в нормальном состоянии, расписки писала добровольно и самостоятельно, с суммами долга была согласна. По заключению судебно-психиатрической экспертизы, в период, относящийся к написанию вышеуказанных расписок, ФИО7 была вменяема и осознавала характер своих действий.

Доводы подсудимой о том, что возбуждение уголовного дела инициировано свидетелем С.А.А., в подчинении которого работали потерпевшие З.Е.А., Б.А.Р., В.Л.В., С.Т.А., и для которого она представляет опасность как свидетель его незаконной деятельности в сфере недвижимости, суд считает надуманными и полагает, что подсудимая преувеличивает свою значимость, стремится представить себя в выгодном свете.

Принимая во внимание изложенное, признавая вину ФИО1 доказанной, суд приходит к выводу о том, что действия подсудимой ФИО1 следует квалифицировать по ст. 159 ч.4 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, в особо крупном размере.

По заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 29 июня 2016 года № 119, проведенной в ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница», ФИО1 страдает психическим расстройством в форме *****. На это указывают данные анамнеза о том, что подэкспертная наблюдалась у терапевта по поводу гипертонической болезни. Неоднократно стационировалась в неврологическое отделение с диагнозом: *****. *****. *****. На это указывают данные психиатрического обследования, выявившего *****. При этом в отношении инкриминируемого деяния ФИО1 признана вменяемой, во время совершения правонарушения у нее не отмечалось признаков временного психического расстройства. Признаков наркотической и алкогольной зависимости у ФИО1 при обследовании не выявлено (т.4 л.д. 2-5).

Согласно повторной заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 19 апреля 2018 года и заключению дополнительной судебно-психиатрической экспертизы от 30 августа 2018 года, проведенных ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского», ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы ее способности в полной мере понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемых деяний не страдала и не страдает в настоящее время. У нее обнаруживается *****. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о неоднократно перенесенных черепно-мозговых травмах, оперативных вмешательствах с применением препаратов общей анестезии, а также об имеющихся у нее сосудистых заболеваниях (*****) *****. Как показывает анализ материалов уголовного дела, медицинской документации, с учетом дополнительно предоставленных материалов исследования, содержащих сведения о стационарном лечении ФИО1, имевшееся у ФИО1 расстройство не сопровождалось выраженными нарушениями мышления, интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых, критических и прогностических функций, в периоды инкриминируемых ей деяний, в том числе в периоды написания расписок С.И.А., З.Е.А.., Б.А.Р.., С.Т.А., В.Л.В. о получении денежных средств, ФИО1 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Также в периоды, относящиеся к инкриминируемым ей деяниям, в том числе в периоды написания расписок С.И.А., З.Е.А., Б.А.Р., С.Т.А., В.Л.В. о получении денежных средств, ФИО1 не находилась и в состоянии какого-либо временного расстройства психической деятельности, о чем свидетельствуют данные о её адекватном речевом контакте, правильной ориентировке в окружающем, целенаправленности и последовательности ее действий, отсутствии в ее поведении в тот период психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций, немотивированного страха). В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей. ФИО1 в применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается. Высказывания подэкспертной о «голосах», «видениях», «провалах в памяти» носят отрывочный, противоречивый, изолированный характер и не укладываются в клинико-динамическую закономерность какого-либо психического расстройства, носят защитный характер.

Оснований сомневаться в правильности этих выводов не имеется, в распоряжение экспертной комиссии были представлены все материалы уголовного дела, медицинские карты ФИО1, в течение месяца подсудимая находилась в экспертном учреждении под наблюдением врачей, что позволило тщательно исследовать и оценить ее состояние.

Суд согласен с выводами экспертов о вменяемости подсудимой, которая на протяжении всего судебного следствия признаков психического расстройства не проявляла, демонстрировала хорошее понимание предъявленного обвинения, активно участвовала в исследовании доказательств, не признавая вину во вмененном преступлении, детально аргументировала свою позицию, активно защищалась от предъявленного обвинения.

С учетом изложенного суд приходил к выводу о том, что подсудимая подлежит уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд учитывает тяжесть, характер и степень общественной опасности содеянного, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.

ФИО1 совершила тяжкое преступление против собственности.

Смягчающими обстоятельствами суд признает наличие у подсудимой ряда заболеваний.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

ФИО1 на момент совершения преступления была не судима; по месту жительства характеризуется удовлетворительно; на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит; к административной ответственности не привлекалась.

Учитывая конкретные обстоятельства преступления, данные о личности подсудимой, суд приходит к выводу о том, что наказание ФИО1 должно быть назначено в виде лишения свободы, поскольку исправление подсудимой без изоляции от общества не возможно, при назначении более мягкого вида наказания цели наказания в отношении нее не могут быть достигнуты. При этом с учетом имеющегося смягчающего обстоятельства суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание.

В соответствии со ст. 58 ч.1 п. «б» УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 следует назначить исправительную колонию общего режима.

В срок наказания подлежит зачету время содержания подсудимой ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу, а также время нахождения под домашним арестом.

В соответствии со ст. 72 ч.3.1 п. «б» УК РФ время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Положения ч.3.4 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ), согласно которым время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы, ухудшают положение ФИО1, которая находилась под домашним арестом до вступления в действие указанного закона, а потому время нахождения ее под домашним арестом подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под домашним арестом за один день лишения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления, его характера и общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с правилами ч.6 ст. 15 УК РФ.

В ходе предварительного расследования потерпевшие В.Л.В. и Б.А.Р. предъявили к ФИО1 гражданские иски на сумму 500 000 рублей и 250 000 рублей соответственно (т.3 л.д. 8, 13).

Сумма иска, заявленная В.Л.В., складывается из суммы причиненного материального ущерба в размере 400 000 рублей и суммы возмещения морального вреда в сумме 100000 рублей, причиненного преступлением.

Сумма иска, заявленная Б.А.Р., складывается из суммы причиненного материального ущерба в размере 200 000 рублей и суммы возмещения морального вреда в сумме 50 000 рублей, причиненного преступлением.

Поддерживая исковые требования в полном объеме, потерпевшие в судебном заседания пояснили, что материальный ущерб каждой из них до настоящего времени не возмещен. В результате действий ФИО1, связанных с невозвратом долга, у них ухудшилось материальное положение, они много переживали, испытывали нравственные и физические страдания, которые выразились в потере сна и аппетита, обострении хронических заболеваний.

Подсудимая ФИО1 исковые требования Б.А.Р. и В.Л.В. признала частично. Пояснила, что у Б.А.Р. занимала только 150 000 рублей. Также не согласна с требованиями потерпевших о возмещении морального вреда, так как это не предусмотрено законодательством.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме причинителем вреда.

Поскольку судом установлена вина ФИО1 в совершении хищения путем мошенничества денежных средств в сумме 400 000 рублей, принадлежащих В.Л.В., и денежных средств в сумме 200 000 рублей, принадлежащих Б.А.Р., исковые требования потерпевших в указанных суммах полежат удовлетворению.

Вместе с тем действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества, поэтому требования В.Л.В. и Б.А.Р. о возмещении морального вреда, причиненного хищением у них денежных средств, удовлетворению не подлежат.

Потерпевшая Х.Г.И. в ходе судебного разбирательства также заявила гражданский иск, просит взыскать с ФИО1 в возмещение причиненного преступлением материального ущерба сумму похищенных денежных средств - 1000000 рублей, в возмещение морального вреда - 300 000 рублей, проценты за пользование денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ - 377 763 рубля, а всего 1 677 763 рубля (т.7 л.д.249-251).

Подсудимая ФИО1 исковые требования Х.Г.И. признала частично. Не согласна с требованиями потерпевшей о возмещении морального вреда, так как это не предусмотрено законодательством, считает завышенными требования о взыскании процентов за пользование денежными средствами, признает сумму основного долга в размере 1 000 000 рублей.

Учитывая, что в связи с рассмотрением данного гражданского иска в части требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами необходимы дополнительные расчеты, что повлекло бы отложение дела, суд считает, что гражданский иск не может быть рассмотрен в данном уголовном деле. За Х.Г.И. следует признать право на удовлетворение исковых требований в порядке гражданского судопроизводства

Судьбу вещественных доказательств суд решает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять ФИО1 с момента вступления приговора в законную силу.

При задержании ФИО1 изменить ей меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей со дня фактического задержания по день вступления приговора в законную силу из расчета один содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время содержания под домашним арестом в период с 24 сентября 2016 года по 26 октября 2017 года включительно из расчета 1 день домашнего ареста за один день лишения свободы.

Приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 08 апреля 2016 года в отношении ФИО1 исполнять самостоятельно.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.Л.В. 400 000 рублей, в пользу Б.А.Р. - 200 000 рублей. В остальной части гражданских исков В.Л.В. и Б.А.Р. отказать.

Признать за Х.Г.И. право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: расписки, блокнот, тетрадь - хранить при деле.

Арест, наложенный на телевизор марки «LG» модель 42LN542V-ZD, сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска.

Приговор может быть обжалован в Костромской областной суд через Костромской районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подаче апелляционных жалоб или апелляционного представления прокурора осужденная вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Е. Н. Комарова