Решение № 2-556/2021 2-556/2021~М-439/2021 М-439/2021 от 8 июня 2021 г. по делу № 2-556/2021

Дело (УИД) № 60RS0002-01-2021-001918-94

Производство № 2-556/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июня 2021 года г. Великие Луки

Великолукский городской суд Псковской области в составе председательствующего судьи Ивановой Е.В., с участием помощника прокурора Попова Н.В.,

при секретаре Матвеевой С.В.,

с участием истца ФИО6, ее представителя адвоката Семеновой О.А.,

представителя ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ГБУЗ Псковской области «Великолукская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Великолукская межрайонная больница» (Далее ГБУЗ «ВМБ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью матери в размере 700 000 рублей.

В обоснование иска указала, что ее мать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наблюдалась у участкового терапевта в поликлинике. В 2017 году состояние ее здоровья резко ухудшилось, она стала жаловаться на боли в брюшной полости, слабость, головокружение. По результатам анализа крови у нее был выявлен низкий гемоглобин, и она была направлена к гематологу ФИО2, работающему в поликлинике, который поставил ее матери диагноз «<данные изъяты>», указав, что она должна ежемесячно сдавать анализ крови для контроля гемоглобина, также ей были назначены уколы и не назначено никакого обследования.

В 2018 году участковый терапевт ФИО4 поставила ее матери диагноз «<данные изъяты>» по жалобам на боли в брюшной полости. Мать неоднократно просила терапевта провести ей УЗИ брюшной полости, однако, ей в этом отказывали, ввиду отсутствия необходимости, отсутствия талонов и врачей. Рекомендаций для обращения в соответствующие медицинские центры для прохождения УЗИ брюшной полости, терапевт ФИО5 ей также не дала, что, по мнению истица, впоследствии спровоцировало смерть ее матери. В июле 2019 после смены участкового терапевта, она была сразу же направлена на УЗИ брюшной полости, после чего направлена на госпитализацию в ГБУЗ «ВМБ». После обследования в стационаре ее мать была направлена в онкологический диспансер, где ей выставлен диагноз «<данные изъяты>», которая оказалась злокачественной опухолью <данные изъяты> стадии, также в брюшной полости уже имелись метастазы. После проведенной операции по удалению опухоли. Ее мать неоднократно проходила курсы химиотерапии, принимала обезболивающие наркотические препараты. ДД.ММ.ГГГГ ее мать умерла.

Истец полагает, что смерть её матери наступила в результате неправильного лечения, назначенного участковым терапевтом ФИО3 и гематологом ФИО2, отсутствия необходимых обследований, которые позволили бы диагностировать онкопатологию на ранней стадии заболевания, то ест в результате ненадлежащего исполнения врачами ГБУЗ «Великолукская районная больница» своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи, чем ей причинен моральный вред в виде нравственных страданий.

Ссылаясь на ошибки, допущенные медицинскими работниками, что отражено в экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ №, полагает, что имеется причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и смертью её матери.

По факту смерти ее матери возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ, которое прекращено постановлением следователя по ОВД СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного смертью ее матери, близкого ей человека, в размере 700000 руб.

В судебном заседании истец ФИО6, а также её представитель адвокат Семенова О.А. иск поддержали, просили удовлетворить его в полном объеме. Истец ФИО6 пояснила, что потеряла мать, которая умирала от тяжелой болезни в ее квартире, у нее «на руках», «на глазах» ее детей. Она потеряла близкого человека, ее дети потеряли бабушку. Считает заявленную сумму компенсации морального вреда соразмерной перенесенным страданиям.

Представители ответчика ФИО7 и ФИО8 в судебном заседании иск не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым, по заключению эксперта основной дефект оказания медицинской помощи – отсутствие своевременной диагностики возможных причин установленной железодефицитной анемии, не проведен анализ на скрытую кровь, УЗИ органов брюшной полости, ирригоскопия, ректороманоскопия, осмотры гинеколога, гастроэнтеролога, ЭФГДС. Эксперты указывают, что врачами не соблюдались национальные клинические стандарты. Однако, в стандарте медицинской помощи больным железодефицитной анемией, утвержденном Приказом Минздрава РФ от 28.02.2005 № 169, и в Порядке оказания медицинской помощи населению по профилю «гематология», утвержденном Приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 930н, отсутствует обязанность врача-гематолога проводит указанные выше исследования. Из медицинской документации ФИО1 видно, что, начиная с 2016 года, ей регулярно проводились УЗИ брюшной полости, признаки онкозаболевания при данных обследованиях не обнаружены по причине отсутствия таковых. В соответствии с записями в медицинской карте пациентки, ФИО1 впервые обратилась к врачу с жалобами на боли в брюшной полости только ДД.ММ.ГГГГ, ей сразу назначены необходимые анализы и обследования, выявлена опухоль печеночного угла ободочной кишки, после чего она была направлена в онкологический диспансер. Доказательств, подтверждающих, что смерь ФИО1 наступила от онкозаболевания, истцом не представлено. Согласно заключению эксперта между дефектами диагностики онкозаболевания и смертью ФИО1 причинно-следственной связи не имеется.

Выслушав объяснения истца, её представителя, представителей ответчика, заключение помощника прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 указанного постановления Пленума).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО6 является дочерью ФИО1, в подтверждение чего представлено свидетельство о рождении. ДД.ММ.ГГГГ мать истца ФИО1 умерла.

Согласно справки о смерти от ДД.ММ.ГГГГ № № причиной смерти явилась <данные изъяты>

По факту смерти ФИО1 следователем СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ, которое прекращено ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием в действиях должностных лиц ГБУЗ ПО «Великолукская межрайонная больница» составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Из материалов дела, в том числе постановления о прекращении уголовного дела, заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 наблюдалась у врачей терапевта и гематолога в поликлинике № ГБУЗ ПО «ВМБ», получала медицинскую помощь.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациентка предъявляла жалобы на боли в поясничной области, отдающие в левый бок, у нее выявлено снижение уровня гемоглобина и установлен диагноз: Анемия неясной этиологии. Пациентка не была направлена на дообследование, согласно Порядкам оказания медицинской помощи населению по профилю «гематология», не проведены необходимые анализы и обследования.

Дообследование ФИО1 проведено ДД.ММ.ГГГГ, ей установлен диагноз: <данные изъяты>, при повторном обращении к врачу-терапевту, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведены повторно общие клинические анализы. ДД.ММ.ГГГГ проведена консультация врачом- гематологом и ФИО1 впервые взята на диспансерный учет, уточнен характер <данные изъяты>.

В период с октября 2017 по июль 2019 она периодически наблюдалась участковым врачом-терапевтом с диагнозами: <данные изъяты>. По поводу анемии она периодически наблюдалась врачом – гематологом, получала исключительно симптоматическую терапию в виде препаратов железа.

В связи с ухудшением самочувствия (появления резких болей в животе и выраженной слабости) при очередном обращении к врачу терапевту поликлиники ДД.ММ.ГГГГ проведено ЭФГДС, УЗИ органов брюшной полости, консультация хирурга. ДД.ММ.ГГГГ в условиях гастроэнтерологического отделения ГБУЗ ПО «ВМБ» проведена ирригоскопия, по результатам обследования направлена на консультацию онколога филиала «Великолукский» ГБУЗ ПО «Псковский областной онкологический диспансер», где поставлена на учет ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению экспертов смерть ФИО1 не связана с онкологическим процессом. Причина смерти – <данные изъяты>, в результате стенозирующего склероза венечных артерий у больной атеросклеротической болезнью сердца, что подтверждается морфологическим изменениями сердца и сосудов и данными судебно-гистологического исследования. В медицинском свидетельстве о смерти – <данные изъяты>. Выявленная у ФИО1 онкопатология, учитывая стадию развития (IV стадия с метастазированием) - с большей долей вероятности имела неблагоприятный прогноз для жизни, но в рассматриваемом случае с причиной наступления смерти связи не имеет. Таким образом, между дефектами диагностики онкозаболевания, способствующих прогрессированию заболевания, и смертью ФИО1 причинно-следственной связи не имеется.

Вместе с тем, в этом же экспертном заключении отмечено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПО «Великолукская МБ» были выявлены допущенные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи, а именно: диагноз железодефицитная анемия установлен своевременно, однако в первоначальной формулировке диагноза отсутствует указание на этиологический фактор. Диагноз злокачественного новообразования кишечника установлен в поздней стадии, несвоевременно. Ввиду отсутствия онконастороженности при первоначальном обнаружении снижения уровня гемоглобина в общем анализе крови – рекомендации по дообследованию даны не были, таким образом, имеет место нарушение этапности оказания своевременной специализированной медицинской помощи. Основной дефект оказания медицинской помощи ФИО1 – отсутствие своевременной дифференцированной диагностики возможных причин установленной железодефицитной анемии, в частности обследования на онкопатологию. Причины – не соблюдение национальных клинических рекомендаций (ГОСТ Р 52600.4-2008 Национальный стандарт РФ. Протокол ведения больных. Железодефицитная анемия. Дата введения ДД.ММ.ГГГГ). Нежелательным последствием оказания медицинской помощи больной ФИО1 явилась поздняя диагностика онкологического заболевания (рак толстой кишки). Проведение соответствующего обследования в период выявления у больной железодефицитной анемии, вероятно, позволило бы диагностировать онкопатологию на более ранней стадии заболевания. Возможность проведения данных исследований имелась.

ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу по факту смерти ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в действиях должностных лиц ГБУЗ ПО «Великолукская межрайонная больница» составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

В материалах дела также имеются акты <данные изъяты> экспертизы качества медицинской помощи, согласно которым при наличии признаков анемии у ФИО1 ей было показано, но не выполнено дообследование, что привело к поздней диагностике заболевания. В этой части указанные выводы совпадают с заключением экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ№. При этом, вывод о том, что поздняя диагностика онкозаболевания, явившегося причиной смерти, произошла вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачами Поликлиники № 1 ГБУЗ ПО «ВМБ» опровергается заключением экспертизы №.

Таким образом, суд приходит к выводу, что имеющимся в материалах дела экспертным заключением установлены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПО «Великолукская межрайонная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть ответчиком ФИО1 оказана медицинская помощь ненадлежащего качества.

Несмотря на отсутствие причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и смертью ФИО1, ее дочь ФИО6 имеет право на возмещение морального вреда в силу действующего правового регулирования спорных правоотношений и при недоказанности ответчиком своей невиновности в оказании некачественной медицинской помощи ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 СК РФ).

Исходя из положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно ст.1064Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судом учитывается, что при причинении вреда, в деликтных гражданско-правовых отношениях вина может выступать как в форме умысла, так и в форме неосторожности, в том числе простой небрежности, характеризующейся тем, что лицо, проявляло некоторую осмотрительность и внимательность, однако недостаточную для того, чтобы избежать причинения вреда.

Согласно пункту 2 статьи1064Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на причинителя вреда.

Согласно ст. 1068Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз.3 и абз.4 п.32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Таким образом, требования истца о возмещении морального вреда законны и обоснованы, однако, исходя из обстоятельств дела, с учетом отсутствия вины ответчика в наступлении смерти ФИО1, и при наличии выявленных дефектов оказания медицинской помощи, которые, в то же время, не являлись причиной смерти ФИО1, суд находит сумму компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей завышенной.

Суд считает, что в возмещение морального вреда истца за имевшиеся дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в несвоевременной и не полной диагностике заболеваний, а также в отсутствии необходимых исследований, с ответчика ГБУЗ Псковской области «Великолукская межрайонная больница» подлежит взысканию компенсация в размере 100 000 рублей.

При этом суд учитывает фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, степень и характер нравственных страданий истца, о которых указано выше, степень вины ответчика, отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти ФИО1, являвшейся матерью истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, государственная пошлина, размер которой за требование истца в соответствии с п.п. 3 п.. 1 ст. 333.19. Налогового кодекса РФ составляет 300 руб., подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО6 к ГБУЗ Псковской области «Великолукская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Великолукская межрайонная больница» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей 00 коп.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Великолукская межрайонная больница» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «город Великие Луки» в размере 300 (триста) рублей 00 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Великолукский городской суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Председательствующий: Е.В. Иванова

Решение в окончательной форме составлено 11 июня 2021 года.

Судья: Е.В. Иванова