Решение № 2-720/2018 2-720/2018~М-672/2018 М-672/2018 от 11 октября 2018 г. по делу № 2-720/2018

Мотивированное
решение изготовлено 16.10.2018. Дело № 2-720/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Артемовский 11 октября 2018 года

Артемовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Соломиной Т.В., при секретаре Гужавиной О.А., с участием истца ФИО3, представителей ответчика ФИО4, ФИО5, 3 лиц ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб., судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ у нее возникла внезапно острая боль в области груди. В районе 18-00 вызвала на дом бригаду скорой помощи. Бригада скорой помощи приехала быстро. При этом, вначале, у ФИО3 потребовали предоставление документов. Затем один из фельдшеров сел за стол и начал заполнять документы, а второй поставил ФИО3 «горячий» укол, сделал кардиограмму, обезболивающий укол, брызнул нитроглицерин. Боль в груди у истца только нарастала. Она заранее собрала сумку с необходимыми вещами, т.к. ранее уже вызвала бригаду скорой помощи. Посмотрев кардиограмму, фельдшер сделал заключение, что показаний к госпитализации нет. Также произнес следующие слова: «о том, что истец сама себе все это надумала, себя накрутила, что у нее простое защемление, что у нее характер такой-то, и что она сумку заранее собрала». В ответ на эти слова ФИО3 сказала, что полгода назад у нее уже был сердечный приступ и ее на «скорой» увозили в кардиологическое отделение. Но врач абсолютно не реагировал на слова. Второй сотрудник «скорой» предложил увезти истца, но первый стоял на своем, чтобы истца оставить дома. Говорил: «куда мы ее повезем, какое отделение ее возьмет». Все это время боль у истца не стихала в груди. Затем врач, сделав одолжение, сказал ей одеваться. После такого грубого общения с больным, истец сказала, что не поедет с ними. На что он резко ответил - пишите отказ. Так как боль не уменьшалась, истец решила поехать, сама взяла сумку, спустилась к машине, носилки ей никто не предложил, усадили в кресло, сумку под ноги, а оба медика сели в кабину к водителю. Как ее довезли до больницы, не помнит. Оказание первой неотложной помощи, все высказывания фельдшеров, процедура госпитализации бригады скорой помощи происходили в присутствии родных истца: супруга и сына. В больнице сразу истца подняли в реанимацию. В результате истец была госпитализирована с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ СО «Артемовская центральная районная больница» в кардиологическое отделение с диагнозом: <данные изъяты>. Далее с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась в отделение неотложной кардиологии ГБУЗ СО «Ирбитская ЦГБ», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в отделении кардиореабилитации МАУЗ ЦГБ №. После прохождения длительного лечения истец была выписана. Однако душевная боль по поводу такого неэтичного отношения бригады скорой помощи осталась до сих пор. Ее внутреннее душевное состояние до сих пор не может принять ситуацию, когда с больным, который вызвал бригаду скорой помощи, для оказания экстренной неотложной помощи, можно так грубо обращаться, не обеспечив надлежащего порядка госпитализации. О том, что ситуация здоровья была критичная и в обязательном порядке истец нуждалась в госпитализации, подтверждает выписной эпикриз с ГБУЗ СО «Артемовская центральная районная больница». ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась с письменным заявлением к руководителю ГБУЗ СО «Артемовская центральная районная больница», в котором изложила всю сложившуюся ситуацию. Ответ ею был получен ДД.ММ.ГГГГ. В своем письме руководство ГБУЗ СО «Артемовская центральная районная больница» признало допущенные нарушения в работе со стороны фельдшеров выездной бригады отделения скорой медицинской помощи, а именно: нарушение принципов медицинской этики и деонтологии. К виновным лицам, согласно данному письму применены меры дисциплинарного взыскания в виде замечания и снижены стимулирующие выплаты. Однако морального удовлетворения причиненных истцу душевных и нравственных страданий истец не получила, до настоящего момента испытывает нравственные и моральные страдания в результате сложившейся ситуации, не может до сих пор прийти в себя и находится в сильной депрессии. Причиненный моральный вред действиями фельдшеров выездной бригады отделения скорой медицинской помощи оценивает на сумму 200 000 руб. Просит иск удовлетворить (л.д. 2-3).

В ходе судебного разбирательства истец ФИО3 поддержала заявленные требования по изложенным в иске доводам. Пояснила, что фельдшер, который сидел за столом и заполнял бумаги, вел себя неэтично, он грубил, а второй молчал, и делал, что ему говорил первый. Первый говорил, что сама она себе все придумала, удивлялся, что уже истец собрала сумку, тон разговора у него был презрительный. Истец говорила, что у нее уже был подобный приступ в декабре, и была госпитализация, поэтому собрала сумку. Истец не могла самостоятельно передвигаться, так как ей было трудно дышать, но медики даже не предложили ей носилки. Дома были муж и сын, они бы могли помочь. Истец им говорила, что боль усиливается, но врач просто издевался, второй, который молчал, пожалел истца, и сказал ему: «ну давай возьмем, вернут, так вернут». В квартире ей поставили «горячий укол», дали нитроглицерин, сделали кардиограмму, лучше ей не стало. Она показала медицинские документы врачу, что в декабре уже лежала в больнице, что не просто прикидывается, ее поразило отношение врачей. К машине истец спускалась своими ногами, родственников не подпускали, в квартире говорили не мешать. Истец села в машину, под ноги ей поставили сумку. Основания исковых требований сводятся к тому, что фельдшером и врачом были нарушены принципы медицинской этики и деонтологии. Истец в душе не может понять и принять такое отношение, желает, чтобы ей возместили ущерб. К дальнейшему лечению претензий она не имеет. Истцу нанесли моральную травму, поскольку, с ней врач ФИО6 разговаривал некорректно, на носилках ее не эвакуировали до машины скорой медицинской помощи, во время эвакуации в приемный покой, оставили одну в салоне машины, в сидячем положении, сами же сели к водителю на передние сидения. Свое состояние здоровья истец оценивает как тяжелое, поэтому, она нуждалась в эвакуации на носилках, нахождения ее в салоне скорой помощи также в лежачем положении на носилках и в присутствии медиков под их непосредственным наблюдением.

В судебном заседании представители ответчика ФИО4, ФИО5, действуя по доверенности (л.д. 16,17), возражали против удовлетворения исковых требований на основании письменных возражений, из которых следует, что бригада отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» оказала медицинскую помощь своевременно и в полном объеме, согласно приказу М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ. Также как и вся медицинская помощь истцу оказывалась и на стационарном лечении, так и на амбулаторном лечении в ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ». Вреда здоровью причинено не было, а напротив, пациент был вылечен. Сама истец в своем исковом заявлении ссылается на «быстрое прибытие скорой помощи», своевременное оказание помощи. При прибытии бригады отделения скорой медицинской помощи на место вызова, при осмотре, состояние расценено удовлетворительное, на вопросы отвечает, ориентирована в пространстве и времени, поведение беспокойное. ЧСС <данные изъяты>. Выставлен диагноз: Грудной <данные изъяты>. Оказана медицинская помощь: <данные изъяты>. С момента вызова, госпитализации, выписки и прохождения амбулаторного лечения истец не высказывала и не обращалась за помощью к медицинским работникам по поводу «душевной боли», что подтверждается медицинской документацией. Также в ГБУЗ СО Артемовская ЦРБ» функционирует кабинет медицинского психолога, обращений также не поступало. Доводы истца сводятся к тому, что медицинские работники, а именно: врач скорой медицинской помощи ФИО6 и фельдшер скорой медицинской помощи ФИО7 вели между собой обсуждении состояния пациентки.

Факт причинения вреда здоровью, истец так и не предоставил, причинно-следственной связи между характером оказания медицинской помощи истцу в ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» и определением ей второй группы инвалидности нет.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 дополнил, что есть два приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности указанных медиков, протоколы ИМС о снижении стимулирующих выплат.

Допускает, что ФИО6 вел себя некорректно, но по факту оказания медицинской помощи претензий у истца нет, когда прибыла бригада скорой помощи, состояние пациента было крайне возбужденное. Бригада отделения скорой медицинской помощи оказала медицинскую помощь своевременно и в полном объеме. Данных сотрудников наказали дисциплинарными взысканиями. Истцом не представлено доказательств, что у нее было ухудшение здоровья, и в чем заключаются душевные страдания, в отзыве указан диагноз, который ставила бригада скорой помощи, он приблизительный, а после обследования был поставлен точный диагноз. Не всегда бригада скорой помощи может определить диагноз.

Представитель ответчика ФИО5 пояснил, что врач и фельдшер обсуждали между собой сам диагноз, чтобы поставить его правильно, и нужна ли госпитализация или нет. Доказательств того, что ФИО6 отказывал в госпитализации не добыто. Давление, температура, пульс были в норме, состояние истца улучшилось, было принято решение, что она в состоянии передвигаться самостоятельно, состояние истца нормализовалось, в кабине водителя есть окно, через которое можно наблюдать за пациентом, здесь нарушений нет, медики сделали свою работу, поставили предварительный диагноз, поэтому и потребовалась госпитализация. Вся процедура была соблюдена.

В ходе судебного разбирательства 3 лицо ФИО7 пояснил, что работает в ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» фельдшером отделения скорой медицинской помощи. В апреле 2018 года поступил вызов с жалобами у пациента на боли в груди, давление, прибыли по адресу. Врач ФИО6 осмотрел пациентку, сказал снять кардиограмму, измерить давление, провели терапию. ФИО6 посмотрел кардиограмму, сказал, что ничего серьезного нет, сказал, какие препараты поставить. Диагноз он не говорил. Между собой ФИО7 и ФИО6 посовещались, острых патологий не увидели, для уточнения диагноза решили госпитализировать истца, привезли ее в приемный покой ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ». ФИО6 принял решение о госпитализации, после того, как немного подискутировали, через 2-3 минуты, он не отказывался госпитализировать истца, он сомневался, примут ли ее в приемном покое с таким диагнозом, который он ей поставил. На момент терапии состояние истца было удовлетворительное, давление снизилось, боль уменьшилась, спрашивали у пациентки, она сказала, что боль уменьшилась. Не помнит, чтобы ФИО6 пререкался с истцом, что спросил про сумку. Также уже не помнит, чтобы он уговаривал ФИО6 госпитализировать истца. Считает, что не было показаний эвакуировать истца на носилках, состояние истца было удовлетворительное, не помнит, было ли решение ФИО6 сесть истцу в кабину, и оставить истца в салоне одну. В машине скорой помощи из кабины шофера в салон имеется окно, для связи водителя с бригадой, для наблюдения за пациентами. Третье лицо не понимает суть исковых требований, считает, что их тактика была вполне уместна. С зарплаты ФИО6 сняли 15 % стимулирующих выплат, в связи с жалобой истца за нарушение медицинской этики. ФИО6 не грубил, может быть говорил не так мягко, никто голос на истца не повышал. У медиков скорой помощи нет обязанности носить личные вещи пациентов.

Третье лицо ФИО6 с исковыми требованиями не согласился. По приезду, пациентка находилась в возбужденном состоянии. Состояние истца по приезду было удовлетворительное, сознание в норме, разговаривала она внятно, была возбуждена, разговаривала эмоционально. Жаловалась на боли в грудной клетке, что боль усиливалась при вдохе, а также на головные боли, высокое давление, которое после замера составило примерно 160*100. ФИО6 допускает, что мог превысить высоту голоса, но это сделал в целях дисциплины пациента, чтобы она не впадала в панику. Он не оскорблял истца. О том, что он говорил истцу следующие фразы: «сама все накрутила, сумку собрала?», не помнит, по прошествии времени. Помнит, что они с ФИО7 совещались по поводу того, что доставлять истца в стационар или нет. Фразы: «куда мы ее повезем, кто ее возьмет», не говорил. В выездной бригаде все решения принимает врач, но у ФИО7 больше опыта, он посоветовал госпитализировать, и ФИО6 решил госпитализировать. Для эвакуации истца на носилках не было показаний, т.к. для этого должно быть тяжелое состояние или ухудшение состояния. Состояние истца было расценено, как транспортабельное. Истец или ее родственники не обращались к ним с просьбой эвакуировать ее на носилках. Правила оказания медицинской помощи предусматривают присутствие врача в салоне автомобиля при транспортировке пациента. Но, в кабине шофера есть окно, через которое просматривается салон, пациентка сидела на кресле, там есть за что держаться, они за ней визуально наблюдали. Поскольку с стороны пациента предложений не было, не транспортировали ее в горизонтальном положении. Но, по правилам - на усмотрение врача, в зависимости от тяжести состояния пациента, последний эвакуируется в горизонтальном положении. Посчитали, то у истца не настолько тяжелое было состояние, чтобы эвакуировать ее в горизонтальном положении. По этой же причине с ФИО7 сели в кабину с водителем. По жалобе истца, ему было сделано замечание и произведено снятие стимулирующих выплат в размере 15 %. Подтвердилось нарушение медицинской этики и деонтологии, то есть обсуждение при больной тактики ведения больной, что недопустимо. Нельзя было обсуждать госпитализацию при больной. Подтверждает, что истец говорила им, что в декабре уже проходила лечение сердца. Помощь больной оказывалась по факту, в кардиограмме острых явлений не было. Кроме дискуссии по поводу госпитализации в присутствии истца, никаких нарушений ФИО6 не усматривает.

Свидетель ФИО1 суду пояснил, что вечером ДД.ММ.ГГГГ жена стала жаловаться на боль в груди, жжение, попросила вызвать скорую помощь. Скорая приехала через 20-30 минут. Приехали два молодых врача, свидетель проводи их в комнату к жене, ушел на кухню, вернулся через 5 минут, один из них, что-то писал в документах. Эти врачи присутствуют в зале суда. Второй оказывал жене помощь, у него была необычная речь (свидетель показал на ФИО7). Тот, кто сейчас в синей рубашке, он заполнял документы (свидетель показал на ФИО6). ФИО6 сказал, что кардиограмма нормальная, ничего страшного. Медики не хотели забирать супругу в больницу, ФИО6 сказал, что не стоит ее возить, все равно не примут. Поставили ей укол. ФИО7 сказал: «давай заберем ее в больницу». На реакцию ФИО6 свидетель внимания не обратил, он вроде бы согласился. Свидетель снова отошел на минуту, вернулся, шла речь про сумку, ФИО6 сказал: «вы женщина, уже даже сумку успели собрать?!». Тон был средний, жена обиделась, сказав: «что вы со мной таким тоном разговариваете?». Врач не кричал, и говорил, вроде шутя. В этой фразе, наверное, присутствовало оскорбление, раз жена обиделась. Сказал он эту фразу грубовато, но голос не повышал. На госпитализации настаивал ФИО7. Состояние здоровья у супруги было неважное, оделась она самостоятельно, идти она могла. Супруга чувствовала себя плохо, когда она одевалась, свидетель был на кухне. Супруга была бледная, плакала, видно было, что ей очень плохо, жаловалась на боль в груди, даже после оказания медицинской помощи, укол ей не помог.

Свидетель ФИО2 суду пояснил, что он находился дома, когда маме стало плохо, вызвали скорую помощь. Когда приехали врачи, свидетель находился в другой комнате, но слышал, как врач, который вел записи, общался с мамой. Человека, который присутствует в зале, в серой кофте, он помнит, а который вел записи, не помнит. Который вел записи, говорил маме: «зачем вы себя накручиваете? Вы здоровый человек». Мама нервничала. Свидетель собрал ей сумку. Врачи поставили ей укол, диагноз не сказали. После оказания медицинской помощи, мама была слаба, носилки ей не предложили, она человек немолодой, больной, спускаться с 4 этажа тяжело. Свидетель признает, что тоже был не прав, что не предложил помощь. Тот врач, который писал, общался с ней холодно, не сочувствовал, разговаривал так, как будто она притворяется, ставил ее жалобы под сомнение, его тон был не доверительный. Свидетель также слышал разговор медиков, что поначалу они не хотели забирать маму, тот, который писал, сказал, что диагноз не позволяет везти ее в больницу, что у нее шейный остеохондроз, потом сделали кардиограмму. Мама просила ее госпитализировать, они говорили: «куда собрались, не будем госпитализировать».

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Из представленных суду медицинских документов установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 19:37 истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающая по адресу: <адрес>, вызвала бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» в составе ФИО6, ФИО7 При прибытии бригады отделения скорой медицинской помощи на место вызова в 20:00, при осмотре состояние расценено удовлетворительное, на вопросы отвечает, ориентирована в пространстве и времени, поведение беспокойное. <данные изъяты>. Выставлен диагноз: Грудной <данные изъяты> Оказана медицинская помощь: <данные изъяты>, транспортирована в приемное отделение. Затем была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ». В приемном отделении осмотрена кардиологом, госпитализирована в кардиологическое отделение, где находилась ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ОСН <данные изъяты>. Получала лечение <данные изъяты>.

На фоне терапии улучшение самочувствия, ангинозные боли не рецидивировали. Из кардиологического отделения направлена на госпитализацию в ОНК ММЦ <адрес> для проведения ЧКВ с открытым листком нетрудоспособности.

В отделении неотложной кардиологии ГБУЗ СО «Ирбитская ЦРБ» находилась с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, диагноз <данные изъяты> - ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии на реабилитацию в кардиологическое отделение ЦГБ № <адрес> госпитализация запланирована на ДД.ММ.ГГГГ

На лечении в МАУ ЦГБ № находилась в отделении реабилитации с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: <данные изъяты> Рекомендовано продолжить лечение по листку нетрудоспособности по месту жительства.

На амбулаторном лечении в ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» находилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выписана к труду ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся координация вопросов здравоохранения; защита семьи, материнства, отцовства и детства; социальная защита, включая социальное обеспечение (ст. 72 Конституции РФ).

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола № 1 от 20.03.1952. к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 с учетом последующих редакций «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

На спорное правоотношение между сторонами распространяется Закон «О защите прав потребителей», что соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

В соответствии со ст. 4 Закона «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на оказание медицинских услуг надлежащего качества. В силу требований ст. 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которого соответствует договору и обязательным требованиям закона или предусмотренным им стандартам, обеспечить безопасность услуги.

При оценке качества медицинских услуг учитывается положение, содержащееся в п. 4 ст. 4 Закона «О защите прав потребителей», согласно которому, в случаях, если исполнитель услуг знал о цели соответствующей услуги, то их качество должно соответствовать этой цели.

Взыскание компенсации морального вреда помимо вышеуказанных норм действующего законодательства предусмотрено ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», согласно которой моральный вред компенсируется при установлении факта нарушения прав потребителей. Так, согласно данной норме Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом.

Об этом же следует и из п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», где указано, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости услуги, оказания ее на безвозмездной основе.

Пунктом 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон №323-ФЗ), предусмотрено, пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния;

Пунктом 21 этой же статьи предусомтрено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата;

Согласно пунктов 2,7 статьи 4 Закона №323-ФЗ, основными принципами охраны здоровья являются: приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Подпунктами 1,2 пункта 1 статьи 6 Закона №323-ФЗ, приоритеты интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем:

соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации;

оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

Согласно пункта 1 статьи 73 Закона №323-ФЗ, медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии.

Деонтология – совокупность этических норм и принципов поведения медицинского работника при выполнении своих профессиональных обязанностей.

Исходя из совокупности представленных суду доказательств, суд соглашается с доводами истца о нарушении качества оказанных медицинских услуг и нарушение принципов этики и диетологии при оказании медицинских услуг.

Доводы истца о том, что при оказании скорой медицинской помощи, врач ФИО6 допускал повышение голоса в отношении истца, проявлял недоверие к жалобам истца на самочувствие, и то, что она заранее приготовила сумку с необходимыми вещами для госпитализации, а также допустил общение с фельдшером ФИО7, в присутствии истца, по поводу того, что оснований для госпитализации истца, он не усматривает, подтверждается показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО1, которые согласуются с объяснениями истца. Не доверять указанным свидетелям нет оснований, их показания не опровергнуты. ФИО6 признал, что повышал голос на истца, в целях дисциплинировать пациента.

Приведенные обстоятельства поведения врача ФИО6 суд расценивает, как нарушение принципов медицинской этики и деонтологии при оказании медицинской помощи истцу.

Пунктом 1 статьи 32 Закона №323 –ФЗ, медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам, условиям и форме оказания такой помощи.

Согласно подпункта 3 пункта 2 статьи 32 указанного Закона, к видам медицинской помощи относятся скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь.

Пунктами 1, 4 - 6 статьи 35 Закона №323-ФЗ, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.

При оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, женщин в период беременности, родов, послеродовой период и новорожденных, лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий).

Медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи с проведением во время транспортировки мероприятий по оказанию медицинской помощи, в том числе с применением медицинского оборудования.

В силу п.1.2 Приложения 9 к приказу Министерства здравоохраненияРоссийской Федерации от 26 марта 1999 года N 100 (далее - Приказ №100), врач выездной бригады скорой медицинской помощи руководствуется в работе законодательством Российской Федерации, нормативными и методическими документами Министерства здравоохранения Российской Федерации, Уставом станции скорой медицинской помощи, приказами и распоряжениями администрации, настоящим положением.

Врач выездной бригады скорой медицинской помощи является руководителем и организатором работы всей бригады (п.1.4.).

В силу п. 2.2. Приложения №9 к Приказу №100, врач выездной бригады скорой медицинской помощи обязан владеть навыками ранней диагностики угрожающих жизни состояний, их профилактики, оказания скорой медицинской помощи в соответствии с утвержденными отраслевыми нормами, правилами и стандартами для врачебного персонала по оказанию скорой медицинской помощи:

- оценивать тяжесть состояния больного (пострадавшего), причину этого состояния;

- обосновать поставленный диагноз, план и тактику ведения больного, показания к госпитализации.

Обеспечивать щадящую транспортировку с одновременным проведением интенсивной терапии и госпитализацию больного (пострадавшего) (п. 2.3).

Указанным нормам корреспондируют и положения, предусмотренные Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 1 ноября 2004 г. N 179 «Об утверждении порядка оказания скорой медицинской помощи», также предусматривающие круглосуточное оказание своевременной и качественной медицинской помощи в соответствии со стандартами медицинской помощи заболевшим и пострадавшим, находящимся вне лечебно-профилактических учреждений, при катастрофах и стихийных бедствиях;

Пунктом 30 Порядка оказания скорой медицинской помощи, выездная бригада скорой медицинской помощи осуществляет немедленный выезд и прибытие к пациенту (на место происшествия) в пределах норматива времени, установленного для данной административной территории; установление диагноза, проведение мероприятий, направленных на стабилизацию или улучшение состояния пациента и, при наличии медицинских показаний, транспортировку его в лечебно-профилактическое учреждение.

Учитывая установленный истцу в приемном отделении диагноз - <данные изъяты>, а по приезду бригады скорой помощи, жалобы истца на боль за грудиной, отдающее в левую лопаточную область, повышенное артериальное давление, которое было снижено медиками скорой медицинской помощи до 140/80 мм. рт. ст., а также то, что истец предъявила ФИО6 медицинскую документацию о перенесенном ею в декабре 2017 заболевании в виде <данные изъяты>, учитывая, что истец проживает на четвертом этаже многоквартирного дома, не оснащенного лифтом, суд приходит к выводу, что врач выездной бригады ФИО6 обязан был поинтересоваться у истца нуждается ли она в эвакуации из квартиры и до автомобиля скорой медицинской помощи на носилках или самостоятельно сможет спуститься вниз. Однако, врач должной внимательности по поводу решения вопроса об эвакуации из квартиры истца, не проявил, приняв решение, без учета мнения пациента об ее самостоятельном передвижении до автомобиля скорой медицинской помощи, тем самым нарушив принципы медицинской этики и деонтологии.

То обстоятельство, что истцу по приезду скорой медицинской помощи был выставлен диагноз: <данные изъяты> не освобождает медицинского работника от обязанности учесть мнение больного о виде эвакуации до автомобиля скорой медицинской помощи.

Кроме того, в салоне скорой медицинской помощи, во избежание ухудшения состояния истца, следовало также расположить истца в горизонтальном положении, а не оставлять в сидячем положении.

В силу пункта 2.7 Приложения №9 Приказа №100, в обязанности фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи входит при транспортировке больного находиться рядом с ним, осуществляя оказание необходимой медицинской помощи. Врач выездной бригады скорой медицинской помощи обязан обеспечивать щадящую транспортировку с одновременным проведением интенсивной терапии и госпитализацию больного (пострадавшего) (п. 2.3 Приложения №9).

Вопреки указанным обязательным правилам, врач ФИО6 и фельдшер ФИО7, в процессе транспортировки истца, в автомобиле скорой медицинской помощи, заняли места около водителя, оставив истца в салоне одну. То обстоятельство, что кабина водителя оснащена окном, через которое просматривается салон автомобиля и можно наблюдать за пациентом, не свидетельствует о соблюдении порядка оказания скорой медицинской помощи, поскольку, в этом случае, медики, которые находятся в кабине автомобиля, лишены возможности постоянно следить за состоянием больного, и в случае ухудшения его состояния, необходимо остановить автомобиль, чтобы выйти из него и пересесть в салон, где находится пациент. Для чего потребуется дополнительное время, учитывая также, что необходимо вовремя заметить, что пациенту стало хуже.

Учитывая, что обстоятельства нарушения со стороны медиков скорой медицинской помощи качества предоставления медицинских услуг, принципов медицинской этики и деонтологии, нашли свое подтверждение, учитывая принципы разумности и справедливости в исследуемой юридической ситуации, тяжесть допущенных нарушений, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца в сумме 10 000 руб.

Согласно части 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Истец в досудебном порядке обращалась к ответчику с жалобой на действия работников скорой помощи (л.д. 5-6).

В связи с чем, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца штраф за нарушение прав потребителе в сумме 5 000 руб. (10 000 руб.:2).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Истец, в силу ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителя» и ст. 89 ГПК РФ, освобожден от уплаты госпошлины в доход государства. В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Требования истца подлежат оплате госпошлиной в размере 300 руб. – за требование неимущественного характера, и в данной сумме с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей, штраф в размере 5 000 рублей, государственную пошлину в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, с подачей апелляционной жалобы через Артемовский городской суд Свердловской области, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Т.В. Соломина