Апелляционное определение № 22-1454/2026 от 18 марта 2026 г.

Номер производства по делу №

Уникальный идентификатор дела № Председательствующий – Букалова М.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 19 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда

в составе:

председательствующего: Курлович Т.Н.

судей: Есиной С.В., Измаденова А.И.

при ведении протокола: помощником судьи Складан М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании 19 марта 2026 г. уголовное дело

по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Кежемского района Красноярского края Алексеевой О.В.

на приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 20 января 2026 г., которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

16.09.2022 г. приговором Кежемского районного суда Красноярского края по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года,

осуждён по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей указанных в приговоре с лишением права заниматься лесозаготовительной и дереводобывающей деятельностью на срок 2 года.

Приговор от 16 сентября 2022 г. постановлено исполнять самостоятельно.

С ФИО1 в доход бюджета Кежемского муниципального округа Красноярского края взыскано 9297784 рубля в счёт ущерба, причинённого преступлением.

Арест, наложенный постановлением Кежемского районного суда Красноярского края от 28 июля 2023 г. на принадлежащее ФИО1 имущество в виде полуприцепа с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>», автомобиля марки «Хобо» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>», автомобиля марки «Уаз» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>», автомобиля марки «Лэнд Ровер» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>», автомобиля марки «Хёнде» с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>», сохранён до исполнения приговора в части гражданского иска.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Измаденова А.И., выступления прокурора Марченко О.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражения адвоката Найденова Д.А., просившего оставить приговор без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором ФИО1 осуждён за незаконную рубку лесных насаждений – 511 деревьев породы «сосна» объёмом 1137.16 м? в пределах лесосеки № квартала № выдела №, № <данные изъяты> КГБУ «<данные изъяты>» в <адрес>, совершённую с использованием служебного положения, в особо крупном размере (сумма ущерба 9297784 рубля), при обстоятельствах, подробно изложенных в судебном решении.

В судебном заседании суда первой инстанции осуждённый ФИО1 виновным себя не признал, указав на то, что в целях исполнения договоров возмездного оказания услуг, заключённых с гражданами, ООО «КодинскСтройКомплекс» (далее также – ООО «КСК») были привлечены рабочие ООО «АнгараИнвест», а им была лично получена в КГБУ «<данные изъяты>» Технологическая карта, которую он не сверял в части кубатуры породного состава, подлежащего заготовке и передал работнику ООО «КСК» ФИО11 Последний на основании Технологической карты обозначил границы рубки. После этого он (ФИО1) передал Технологическую карту бригаде ООО «АнгараИнвест», которой дал указание валить лес согласно карте в границах отведённой лесосеки. В ходе заготовки древесины никто из рабочих к нему не обращался, о наличии расхождений фактического леса с указанным в технологической карте не сообщал. По условиям договоров им нужно было вырубить 1400 м?, в то время как ими осуществлена рубка в меньшем размере – 1000 м?.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Кежемского района Красноярского края Алексеева О.В. считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Так, назначая осуждённому наказание с применением ст. 73 УК РФ, суд указал на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 61 УК РФ, в том числе на наличие малолетнего ребёнка и на возможность его исправления без реального отбывания наказания.

Между тем, ФИО1 свою виновность в полном объёме не признал, в содеянном не раскаялся, причинённый лесному фонду ущерб в размере 9297784 рубля не возместил, совершил тяжкое экологическое преступление с причинением особо крупного ущерба. Из материалов, характеризующих личность осуждённого и не влияющих на назначение наказания, следует, что осуждённый ранее три раза привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ. Уголовные дела в отношении ФИО1 были прекращены по нереабилитирующим основаниям. В этой связи имеющиеся смягчающие обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что его исправление возможно без реального отбывания лишения свободы.

Кроме того, в нарушение требований уголовного закона суд назначил осуждённому дополнительное наказание в виде запрета заниматься лесозаготовительной и дереводобывающей деятельностью на срок 2 года, в то время как лесозаготовительная и дереводобывающая деятельности фактически являются тождественными понятиями, в связи с чем, исполнение назначение наказания в виде запрета заниматься дереводобывающей деятельностью может вызвать сомнения и неясности при исполнении дополнительного наказания.

Просит изменить приговор, назначить осуждённому наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в колонии общего режима с лишением права заниматься лесозаготовительной и деревообрабатывающей деятельностью на срок 2 года, исключить из резолютивной части при назначении наказания указание на лишение права заниматься дереводобывающей деятельностью.

В возражениях адвокат Найденов Д.А. в интресах осуждённого ФИО1 просит оставить приговор без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства правильно установлены судом первой инстанции на основании предоставленных сторонами доказательств, которые в своей совокупности подтверждают виновность осуждённого в совершении тех действий за которые он осуждён.

Виновность ФИО1 подтверждается показаниями представителя потерпевшего ФИО20, свидетелей ФИО13, Свидетель №2, ФИО14, Свидетель №4, ФИО15, Свидетель №6, ФИО16, Свидетель №11, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №14, ФИО17, Свидетель №12, Свидетель №10, протоколами обследования помещений, заданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, протоколами осмотра документов от <дата>, от <дата>, и другими доказательствами, приведёнными в приговоре.

Представленные сторонами доказательства суд первой инстанции проверил и оценил по правилам, установленным ст. 87, ст. 88 УПК РФ, признав их относимыми, допустимыми, достоверными, достаточными для разрешения уголовного дела, и привёл в приговоре доказательства, на которых основаны его выводы в отношении осуждённого.

Вместе тем, согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определённом уголовно – процессуальным законом устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются показания участников уголовного судопроизводства, заключения и показания эксперта, специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, а также иные документы.

Рапорт, распоряжение о проведении оперативно – розыскного мероприятия, постановления о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд представляют собой процессуальные документы, которые не содержат сведений о наличии или отсутствии обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в связи с чем, исходя из положений ст. 74 УПК РФ, не являются доказательствами.

Равно, исходя из вышеуказанных положений уголовно – процессуального закона, к числу доказательств не относится, не может являться таковым и использоваться в процессе доказывания справка – телефонограмма, составленная секретарём судебного заседания.

Однако суд первой инстанции в описательно – мотивировочной части приговора сослался на рапорт об обнаружении признаков преступления от <дата>, распоряжение № от <дата> о проведении гласного оперативно – розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», постановление о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, телефонограмму секретаря судебного заседания, как на доказательства виновности осуждённого (т. 1 л.д. 26, 67, 74, 122).

Кроме того, в описательно – мотивировочной части приговора суд первой инстанции сослался на протокол проверки показаний ФИО1 на месте от <дата>, согласно которому последний отказался давать показания. Данный протокол следственного действия не имеет доказательственного значения и виновность осуждённого в совершении преступления не подтверждает и не опровергает.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно – мотивировочной части приговора ссылку суда первой инстанции на указанные выше документы и протокол следственного действия как на доказательства виновности ФИО1

Между тем, вносимые в приговор изменения не влияют на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осуждённого в совершении преступления, которая подтверждается совокупностью иных доказательств, приведённых в судебном решении.

Действиям осуждённого суд первой инстанции дал правильную юридическую оценку, верно квалифицировав их по ч. 3 ст. 260 УПК РФ как незаконная рубка лесных насаждений, совершённая с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.

ФИО1 занимал должность главного инженера в ООО «КСК», в чьи должностные обязанности входило, в том числе осуществление контроля по соблюдению требований природоохранных органов, руководство деятельностью предприятия, контроль результатов работы, состояния трудовой и производственной дисциплины, то есть выполнял организационно – распорядительные функции в названной организации.

Именно используя своё служебное положение, осуждённый организовал и совершил незаконную рубку лесных насаждений, в связи с чем, его действия верно квалицированы судом первой инстанции как совершённые с использованием своего служебного положения.

Своими действиями ФИО18 причинил государственному лесному фонду Российской Федерации материальный ущерб на общую сумму 9297784 рубля.

Ущерб, причинённый осуждённым, определён в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 1730 от 29.12.2018 г. «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причинённого лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства», Постановлением Правительства № 310 от 22.05.2007 г. «О ставках платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставках платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности», с применением повышающегося коэффициента в 2021 г. – 2.72, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.10.2019 г. № 1318 «О применении в 2021 г. – 2023 г. коэффициентов к ставкам платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставкам платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности» и в соответствии с п. 5 приложения № 4 к вышеуказанному Постановлению Правительства от 29.12.2018 г., а его расчёт является правильным.

В примечании к ст. 260 УК РФ указано, что ущерб, причинённый лесным насаждениям или не отнесённым к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утверждённым Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий 150 000 рублей, признаётся особо крупным размером.

Поскольку размер причинённого в результате совершённой осуждённым незаконной рубки лесных насаждений ущерба превысил 150 000 рублей, его действия правильно квалифицированы по признаку причинения ущерба в особо крупном размере.

Между тем, в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Давая юридическую оценку действиям осуждённого, суд первой инстанции в описательно – мотивировочной части приговора указал о нарушении ФИО1 требований ст. 30 ЛК РФ. Однако нарушение вышеуказанных положений лесного законодательства осуждённому не вменялось, в связи с чем, указание суда на нарушение последних является необоснованным и подлежит исключению из описательно – мотивировочной части судебного решения.

Кроме того, в описательно – мотивировочной части судебного решения при описании преступного деяния суд первой инстанции указал на нарушении ФИО1 п. 4 Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, утверждённых Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 01.12.2020 г. № 993 (далее также – Правила).

В п. 4 вышеуказанных Правил указано, что заготовка древесины осуществляется в соответствии с настоящими Правилами, лесным планом субъекта Российской Федерации, лесохозяйственным регламентом лесничества, а также проектом освоения лесов и лесной декларацией (за исключением случаев заготовки древесины на основании договора купли – продажи лесных насаждений или указанного в ч. 5 ст. 19 ЛК РФ).

ФИО1 совершил незаконную рубку лесных насаждений при исполнении договоров возмездного оказания услуг (заготовка, погрузка, вывозка и распиловка леса) гражданам, заключившим договоры купли – продажи лесных насаждений, в связи с чем, к сложившимся правоотношениям положения п. 4 Правил не применимы в силу прямого указания на это в названном пункте.

По данной причине из описательно – мотивировочной части судебного решения при описании преступного деяния следует исключить ссылку на п. 4 Правил.

Изменения, вносимые в приговор, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции о совершении ФИО1 преступления, его виновности в нём и квалификации его действий.

Приведённые во время судебного разбирательства стороной защиты доводы об отсутствии умысла на незаконную рубку лесных насаждений, в том числе в связи с отсутствием сведений об отводе делянок по каждому договору внутри лесосеки, заготовке леса в размере меньшем, чем было предусмотрено условиями договоров купли – продажи лесных насаждений, заключённых гражданами, были проверены и оценены судом первой инстанции, который обоснованно счёл их несостоятельными.

Осуждённый работает в должности главного инженера ООО «КСК», одним из видов деятельности которого является лесозаготовка и в силу своих должностных обязанностей обязан знать и руководствоваться правилами заготовки древесины в лесосеках. До 2010 г. ФИО1 являлся индивидуальным предпринимателем и оказывал услуги по заготовке древесины под нужды населения. В своей совокупности это свидетельствует о том, что осуждённый знал об установленных нормативными актами требованиях в области лесозаготовительной деятельности.

Так же был осведомлён ФИО1 и о том, что лесосека, на которой осуществлялась рубка лесных насаждений, продана под нужды населения и по каждой из 17 делян, находящихся в её пределах, в приложениях № к договорам купли – продажи лесных насаждений был определён состав и объём подлежащей заготовке древесины, а рубка леса в большем размере будет являться незаконной. Несмотря на это, осуждённый дал указание на рубку всей произрастающей древесины на территории лесосеки, что свидетельствует о наличии у него умысла на незаконную рубку лесных насаждений.

Кроме того, исходя из показаний осуществлявших рубку рабочих подрядной организации – свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО15, на технологической карте, предоставленной ФИО1, каких-либо разграничений лесосеки на мелкие деляны в период осуществления рубки лесных насаждений не имелось.

Между тем, ФИО1, достоверно зная о том, что лесосека внутри разделена на делянки под нужды населения и в каком объёме подлежит заготовке древесина по породному и количественному составу, никому из лиц, осуществлявших рубку, данные сведения не сообщил, договоры купли – продажи лесных насаждений с приложениями к ним не передал, а, напротив, лично дал им указание осуществить рубку всех лесных насаждений в лесосеке. При этом ФИО1 руководил рубкой и контролировал её ход, что подтверждается совершёнными им действиями (получил технологическую карту в КГБУ «Кодинское лесничество», передал её рабочим, привлёк отводчика ФИО19, тачковщицу Свидетель №6, водителя Свидетель №7 для вывоза заготовленной древесины, и осуществлял другие действия).

Вышеизложенное в своей совокупности свидетельствует о наличии у осуждённого умысла на незаконную рубку лесных насаждений, который он и реализовал, совершив преступление.

Представленными доказательствами подтверждается, что в пределах лесосеки произведена рубка лесных насаждений породы «Осина», «Ель», «Лиственница», «Береза» и «Сосна».

Рубка лесных насаждений породы «Осина», «Ель», «Лиственница», «Береза» произведена в меньшем объёме, чем установлено договорами купли – продажи лесных насаждений.

Однако рубка лесных насаждений породы «Сосна» осуществлена в значительно большем объёме, чем установлено договорами купли – продажи лесных насаждений, что свидетельствует о совершении незаконной рубки (абз. 2 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»).

В этой связи рубка лесных насаждений ряда пород в меньшем размере не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступления.

Основания для оправдания осуждённого либо освобождения его от уголовной ответственности отсутствуют.

Приняв во внимание сведения о личности, представленные медицинскими учреждениями данные, поведение в судебном заседание, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что осуждённый является вменяемым и подлежит привлечению к уголовной ответственности за содеянное, с чем у судебной коллеги нет оснований не согласиться.

Вопреки доводам государственного обвинителя, назначая наказание ФИО1, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 60 УК РФ в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, сведения о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами, предусмотренными п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд первой инстанции признал наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей.

Иных обстоятельств, которые могли бы быть признаны смягчающими, и не были учтены судом первой инстанции при назначении наказания, судебной коллегией во время апелляционного рассмотрения не установлено.

Перечисление осуждённым во время рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции на счёт Министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края 1000000 рублей в счёт возмещения вреда за нарушение лесного законодательства в виде незаконной рубки, не может быть признано смягчающим обстоятельством, предусмотренным ч. 2 ст. 61 УК РФ, поскольку осуществлено после постановления приговора с назначением наказания и фактически является исполнением решения по гражданскому иску о взыскании ущерба, причинённого преступлением.

Отягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции правильно не усмотрел.

Учтя вышеизложенное, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ с лишением права заниматься лесозаготовительной деятельностью, поскольку назначение именно такого наказания, как основного, так и дополнительного, будет отвечать целям, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ, таким как восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого, предупреждение совершения новых преступлений.

Назначая условное осуждение, суд первой инстанции в соответствии с ч. 2, ч. 5 ст. 73 УК РФ установил осуждённому испытательный срок и с учётом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья возложил на него ряд обязанностей, с объёмом и характером которых у судебной коллегии нет оснований не согласиться.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания осуждённого, судом первой инстанции не допущено, а решение о назначении вышеуказанного наказания принято с учётом всех данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельств его совершения, сведений о личности осуждённого, совокупности смягчающих наказание обстоятельств.

Судебная коллегия не усматривает оснований, позволяющих не согласиться с выводами суда первой инстанции, в том числе и о том, что цели наказания могут быть достигнуты без реального отбывания лишения свободы с осуществлением контроля за поведением ФИО1 со стороны уполномоченных государственных органов.

Равно суд первой инстанции установил достаточный испытательный срок – 3 года, в течение которого осуждённый должен доказать своё исправление.

Назначая наказание условно, суд первой инстанции исходил из всей совокупности вышеперечисленных данных, которые подлежали учёту в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 73 УК РФ.

Каких – либо новых обстоятельств, которые имелись на момент принятия решения о назначении наказания с применением ст. 73 УК РФ и не были приняты во внимание судом первой инстанции, в апелляционном представлении государственным обвинителем не приведено.

Доводы государственного обвинителя об оспаривании осуждённым своей виновности в совершении преступлении и отсутствии в связи с этим раскаяния, не могли и не могут учитываться при назначении наказания и разрешении вопроса о назначении условного осуждения, поскольку являются формой реализации права на защиту, которые предоставлены и гарантированы ему уголовно – процессуальным законом и Конституцией Российской Федерации.

Равно оспаривание виновности, отсутствие раскаяния, факты освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям ранее, также как и не принятие мер к возмещению ущерба, не относятся к числу тех обстоятельств, которые указаны в ч. 2 ст. 73 УК РФ и подлежат учёту при разрешении вопроса о назначении условного осуждения.

Кроме того, в ходе предварительного расследования на имущество ФИО1 общей стоимостью 6038189 рублей был наложен арест, который сохранён приговором до исполнения решения по гражданскому иску о взыскании с него в доход бюджета муниципального образования ущерба, причинённого преступлением, к возмещению которого в настоящее время он начал принимать меры, о чём свидетельствует уплата им во время судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции 1000000 рублей.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия не может согласиться с доводами государственного обвинителя о несправедливости назначенного наказания вследствие его чрезмерной мягкости, а назначенное наказание усилению не подлежит.

Между тем, назначая дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определённой деятельностью, суд первой инстанции наряду с лесозаготовительной деятельностью запретил ФИО1 заниматься дереводобывающей деятельностью.

Добыча древесины представляет собой процесс извлечения древесины из леса, в то время как лесозаготовка является процессом получения лесоматериала, который, в отличии от добычи древесины, включает в себя не только рубку деревьев, но и первичную обработку, транспортировку. В целом понятие лесозаготовки является более широким, чем добыча древесины, поскольку включает в себя определённые этапы действий и их определённую последовательность, в том числе: подготовку лесосеки; валку деревьев; трелёвку (перемещение деревьев и хлыстов на погрузочный пункт, примыкающий к лесовозной дороге, и их погрузка на лесовозный транспорт); сортировку; вывозку леса с лесосек от погрузочных пунктов до мест хранения или обработки, и другие виды действий.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что запрещение осуждённому заниматься дереводобывающей деятельностью при назначении дополнительного наказания является излишним и подлежит исключению из приговора, о чём верно указано государственным обвинителем в апелляционном представлении.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами государственного обвинителя о необходимости запрещения ФИО1 заниматься деревообрабатывающей деятельностью при назначении дополнительного наказания.

Осуждённый совершил незаконную рубку лесных насаждений в процессе осуществления лесозаготовительной деятельности, а не деревообрабатывающей. Данные виды деятельности связаны между собой, но являются разными.

Как указано выше, лесозаготовительная деятельность — это заготовка древесины, включающая лесосечные работы, вывозку леса с лесосек, а также их первичную обработку.

Деревообрабатывающая деятельность — это механическая обработка леса для изготовления досок, фанеры, мебели, строительства домов и других изделий, изготовление из дерева предметов и изделий.

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснено, что по смыслу закона, лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, по общему правилу, может быть назначено в качестве основного или дополнительного (в том числе в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ) наказания за преступление, которое связано с определённой должностью или деятельностью лица.

Поскольку совершённое преступление не было связано с деревообрабатывающей деятельностью, основания для лишения ФИО1 права заниматься данным видом деятельности, как о том просит в апелляционном представлении государственный обвинитель, отсутствуют.

Поданный Министерством природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края к ФИО1 гражданский иск о взыскании 9297784 рублей в счёт ущерба, причинённого преступлением, разрешён судом первой инстанции в соответствии с требованиями гражданского и уголовно – процессуального законодательства.

Во время судебного разбирательства суд первой инстанции разъяснил сторонам их права, предоставленные им уголовно – процессуальным законом, обсудил исковое заявление и исследовал необходимые для его разрешения доказательства.

Принимая решение по гражданскому иску суд первой инстанции учёл разъяснения, изложенные в п. 16 Постановления от 30.11.2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причинённого окружающей среде», а также положения абз. 2 п. 6 ст. 46 БК РФ, взыскав с ФИО1 причинённый преступлением ущерб в доход бюджета Кежемского муниципального округа Красноярского края.

Вопросы об аресте, наложенном на имущество осуждённого, и об определении судьбы вещественных доказательств разрешены судом первой инстанции верно. Наложенный арест обоснованно сохранён до исполнения приговора в части гражданского иска.

Судебное разбирательство проведено судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, в частности предусмотренными гл. 35 – гл. 39 УПК РФ, а основополагающие принципы им соблюдены.

Судом первой инстанции созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные во время судебного разбирательства ходатайства разрешены с вынесением законных, обоснованных и мотивированных решений.

Нарушений уголовного, уголовно – процессуального законов при рассмотрении уголовного дела, которые могли бы послужить основанием для отмены судебного решения или внесения в него иных изменений, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 20 января 2026 г. в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно – мотивировочной части ссылку на рапорт об обнаружении признаков преступления от <дата> (т. 1 л.д. 26), распоряжение № от <дата> о проведении гласного оперативно – розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» (т. 1 л.д. 74), постановление о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (т. 1 л.д. 67), протокол проверки показаний на месте от <дата> (т. 4 л.д. 85-98), телефонограмму секретаря судебного заседания (т. 8 л.д. 122), как на доказательства виновности ФИО1;

исключить из описательно – мотивировочной части при описании преступного деяния указание о нарушении ФИО1 п. 4 Правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, утверждённых Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 1 декабря 2020 г. № 993;

исключить из описательно – мотивировочной части при квалификации действий указание о нарушении ФИО1 требований ч. 4 ст. 30 ЛК РФ;

исключить указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься дереводобывающей деятельностью;

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Кежемского района Красноярского края Алексеевой О.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения данного определения. Осуждённый вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: