Решение № 2-1224/2024 2-1224/2024~М-225/2024 М-225/2024 от 9 августа 2024 г. по делу № 2-1224/2024

Дело № 2-1224/2024

№
Мотивированное
решение составлено 09.08.2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе

председательствующего судьи Сизовой В.В.,

при секретаре Ситниковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске Ярославской области 29 июля 2024 года гражданское дело по иску ФИО3 к ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова», ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова», ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко», просила взыскать с каждого из ответчиков 2 000 000 рублей компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг ее сыну ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сын истца - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на амбулаторном лечении в ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер. Поставлен заключительный диагноз: <данные изъяты>. <данные изъяты>

По мнению истца, оказание некачественной и несвоевременной медицинской помощи при амбулаторном и стационарном лечении, повлекло смерть сына. Истец, наблюдая за страданиями близкого человека, и потеряв единственного сына, испытывала и испытывает сильные нравственные страдания.

В судебном заседании истец и ее представитель адвокат Морозова С.Н. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» по доверенности ФИО4 полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку вина учреждения в наступлении смерти ФИО1 отсутствует, лечение в поликлинике было оказано ФИО1 в соответствии со стандартами медицинской помощи, что подтверждено экспертизой качества медицинской помощи, проведенной <данные изъяты> в лице эксперта качества медицинской помощи ФИО8

Ответчик ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» извещено о времени и месте рассмотрения дела, представитель в судебное заседание не явился. На предыдущем судебном заседании представитель по доверенности ФИО5 полагал, что вины учреждения в наступлении смерти ФИО1 не имеется, диагностика и лечение в больнице были проведены в соответствии со стандартами медицинской помощи.

Третьи лица Департамент здравоохранения и фармации Ярославской области, Территориальный орган Росздравнадзора по Ярославской области, ОВМ МУ МВД России «Рыбинское» извещены о времени и месте рассмотрения дела, представители в судебное заседание не явились, мотивированный отзыв на иск не представили.

Прокурор Гусева О.А. полагала, что исковые требования к каждому из ответчиков законны, обоснованны и подлежат удовлетворению с определением размера компенсации морального вреда с учетом принципа разумности, справедливости и степени нравственных страданий истца.

Выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, оценив их в совокупности, выслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу, что исковые требования законны, обоснованны и подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав – право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Судом установлено и документально подтверждено следующее.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился на прием к терапевту в ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» с жалобами на <данные изъяты><данные изъяты>. ФИО1 был осмотрен врачом, выставлен диагноз <данные изъяты>, назначено <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выписали «к труду», но при выходе из кабинета ему стало плохо: <данные изъяты>. От госпитализации ФИО1 отказался.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступил на стационарное лечение в терапевтическое отделение ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» по направлению <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова». Поставлен заключительный диагноз: <данные изъяты>

Патолого-анатомическое вскрытие тела ФИО1 не производилось на основании заявления его матери ФИО2, выдано свидетельство о смерти № № №.

В связи с возникшим между сторонами спором относительно качества медицинских услуг, оказанных ФИО1, определением Рыбинского городского суда от 28.10.2020 года назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено <данные изъяты>».

По результатам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 23.04.2024 года экспертами <данные изъяты>» сделаны следующие выводу.

Из представленных медицинских документов следует, что смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила ДД.ММ.ГГГГ в результате прогрессирования <данные изъяты>

Достоверно и аргументировано установить непосредственную причину смерти не представляется возможным вследствие не проведения патологоанатомического исследования трупа умершего (не проводилось из-за отказа от патологоанатомического исследования, подписанного матерью умершего пациента ФИО2) и поскольку медицинская помощь ФИО1 была оказана вне соответствия действующим нормативно-правовым актам в части, касающейся обследования и лечения пациентов с впервые выявленным <данные изъяты>, результатом, которого является неполнота представленной в медицинской документации информации.

В соответствие с записями в медицинских документах («Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» № из ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО1 обращался за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. При обращении 15.06.2023г у ФИО1, по мнению терапевта поликлиники, имелись признаки <данные изъяты><данные изъяты> При последующих обращениях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ суждение терапевта поликлиники не изменилось. При посещении ДД.ММ.ГГГГ в результате осмотра врачом больничный лист был закрыт. Рекомендовано приступить к труду с ДД.ММ.ГГГГ.

<данные изъяты>

Однако, в медицинской карте имеется рукописная приписка к печатному тексту: <данные изъяты>

Трактовки развившегося состояния - <данные изъяты> в медицинских документах не представлено. Также имеется письменно оформленный и подписанный ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 09.25 - «Отказ... от госпитализации отказываюсь при необходимости вызову скорую... ».

На дату госпитализации ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 имени Н.И. Пирогова» ДД.ММ.ГГГГ, согласно представленной медицинской документации, у него имелись <данные изъяты>. Так, у ФИО1 симптомы <данные изъяты>

Поскольку ФИО1 был госпитализирован по экстренным показаниям ДД.ММ.ГГГГ (пятница) в 19.10, лабораторные исследования были выполнены только ДД.ММ.ГГГГ По данным лабораторного исследования <данные изъяты>

При оказании медицинской помощи ФИО1 в рассматриваемых медицинских учреждениях не были приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза; <данные изъяты>

На амбулаторном этапе оказания медицинской помощи были допущены следующие дефекты диагностики и обследования:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Дефекты лечения:

<данные изъяты>

В период госпитализации ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 имени Н.И. Пирогова» установлено следующее. Дефекты обследования и диагностики (при выявлении дефектов экспертная комиссия исходила из клинических рекомендаций: <данные изъяты>. Далее, при указании конкретных дефектов в скобках приведены страницы из данных рекомендаций):

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- <данные изъяты>

- <данные изъяты>

- отсутствует трактовка лечащими врачами результатов лабораторных и инструментальных исследований, выполненных ФИО1 Например, при проведении компьютерной томографии <данные изъяты>

- пациент оставался диагностически неясным весь период последнего в его жизни стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 имени Н.И. Пирогова», что подтверждается дефектами обследования и лечения. Тем не менее, в нарушение действующих нормативно-правовых актов (НПА) (п.З ст.48 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), в котором определено, что «консилиум врачей созывается в случаях, когда состояние больного в диагностическом и лечебном плане остается неясным или требуется консультация разных специалистов, а также при установления состояния здоровья пациента, диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения, целесообразности направления в другую медицинскую организацию и для решения других вопросов в случаях, предусмотренных законодательством» консилиум врачей не созывался весь период стационарного лечения ФИО1, что явилось одной из причин несвоевременности правильной диагностики, имевшегося у ФИО1 заболевания и отсутствия адекватной терапии;

Дефекты лечения:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- <данные изъяты>

- отсутствует данный диагноз в посмертном эпикризе (дефект ведения медицинской документации).

Выявленные дефекты медицинской помощи (обследования, диагностики и лечения) не явились причиной заболевания (нескольких заболеваний), имевшихся у ФИО1 и приведших его к смерти. Однако, указанные выше дефекты диагностики и лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 имени Н.И. Пирогова» снижали эффективность проводимого лечения и повышали риск развития неблагоприятного исхода (смерти пациента). Поэтому между дефектами медицинской помощи, допущенными в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 имени Н.И. Пирогова» и смертью ФИО1 имеется причинно-следственная связь непрямого характера. Дефекты, допущенные в ГБУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко», в причинно-следственной связи со смертью ФИО1 не находятся.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы № от 29.03.2021 года в совокупности с другими письменными доказательствами, объяснениями сторон, суд отмечает следующее. Заключение судебно-медицинской экспертизы полностью соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, Федеральному закону от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на все поставленные вопросы. Выводы экспертного заключения мотивированы и обоснованы, ясные и полные, не противоречат иным материалам дела и установленным по делу обстоятельствам. Исследование проведено всесторонне и объективно на научной и практической основе. В состав медицинской экспертной комиссии вошли врачи, имеющие соответствующие высшее медицинское образование, стаж работы по специальности от 25 до 45 лет, квалификационные категории, ученые степени по специальностям. Эксперты до начала исследования уполномочены на проведение экспертизы, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, личная заинтересованность в рассмотрении настоящего гражданского дела у судебно-медицинских экспертов не установлена.

Суд принимает заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>» № от 23.04.2024 года в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства и полагает возможным положить его в основу судебного решения.

Ответчиками не представлено суду допустимых, объективных и достоверных доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы.

Доводы представителя ответчика ГБУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» о том, что факт соответствия лечения ФИО1 стандартам медицинской помощи подтвержден экспертизой качества медицинской помощи, проведенной <данные изъяты> в лице эксперта качества медицинской помощи ФИО8, судом отклоняются. Поскольку заключение эксперта ФИО8 № от 25.10.2023 года дано по поводу соответствия записей в амбулаторной карте ФИО1 счетам, выставленным на оплату такого лечения, выводов о качестве медицинских услуг не содержит.

При таком положении суд приходит к выводу о доказанности факта наличия дефектов медицинской помощи оказанной ФИО1 со стороны ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова», ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко».

Несмотря на то, что между дефектами медицинской помощи, допущенными в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 имени Н.И. Пирогова» и смертью ФИО1 имеется причинно-следственная связь непрямого характера, а дефекты, допущенные в ГБУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко», в причинно-следственной связи со смертью ФИО1 не находятся, суд не находит оснований для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности, поскольку здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Этические принципы оказания медицинской помощи основываются на том, что первоочередная задача медицинских работников – сохранять физическое и душевное здоровье людей, облегчать их страдания, при оказании необходимой помощи должны проявлять человечность и при этом уважение достоинству личности человека, которому они помогают. Все действия врача должны быть направлены только на благо больного, также следует избегать действий, способных причинить страдания родственникам.

По мнению суда, в результате неправомерных действий медицинских работников ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» и ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко», истцу причинен моральной вред, выразившийся в ее нравственных страданиях по поводу ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи ее больному сыну, что является основанием для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (Пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям п.п. 2, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень нарушений, допущенных каждым из ответчиков при оказании медицинской помощи ФИО1, требования разумности и справедливости, а также принимает во внимание, что кроме близкого родства, между истцом и ее единственным сыном была тесная эмоциональная связь.

В целях обеспечения баланса прав и законных интересов сторон, защиты права на основе соразмерности и пропорциональности, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию в пользу ФИО3 с ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» в размере 600 000 рублей, подлежащую взысканию с ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» в размере 200 000 рублей.

По мнению суда, указанные размеры компенсации морального вреда являются справедливыми и разумными с учетом конкретных обстоятельств данного дела.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично исковые требования ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) к ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» (ИНН <данные изъяты> ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» (ИНН <данные изъяты>

Взыскать с ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» (ИНН <данные изъяты> в пользу ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Взыскать с ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Отказать в удовлетворении остальной части иска ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) к ГБУЗ ЯО «Городская больница № 2 им. Н.И. Пирогова» (ИНН <данные изъяты>), ГУЗ ЯО «Городская поликлиника № 3 им. Н.А. Семашко» (ИНН <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья В.В. Сизова