Решение № 2-95/2020 от 24 сентября 2020 г. по делу № 2-95/2020

№ 2-95/2020 <данные изъяты>


Решение

Именем Российской Федерации

24 сентября 2020 года город Москва

235 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Потанина Н.А., при секретаре Милешиной О.О., с участием представителя истца - Министерства обороны РФ ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению представителя Министерства обороны РФ по доверенности ФИО2 к бывшей военнослужащей федерального государственного казённого военного образовательного учреждения высшего образования «Военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил РФ» ФИО3 о возмещении материального ущерба,

установил:

Министерство обороны РФ в лице своего представителя ФИО2 обратилось в военный суд с исковым заявлением, в котором просило взыскать с ФИО3 в пользу Министерства обороны РФ сумму причинённого ею материального ущерба в размере 9 054 160 рублей 20 копеек.

В обоснование изложенных требований, со ссылкой на материалы уголовного дела 0000 в отношении ФИО3, представитель Министерства обороны РФ в иске указал, что ФИО3 (с сентября 1999 года по август 2002 года ФИО4, а с августа 2002 года по март 2010 года ФИО5) в период прохождения военной службы в финансово-экономическом отделе Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ скрыла от жилищной комиссии информацию о своём праве совместной собственности на жилое помещение в городе <адрес>, а также информацию о составе членов её семьи, в результате чего незаконно была обеспечена жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, тем самым причинив Министерству обороны РФ материальный ущерб в указанном выше размере.

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении заявленных требований по изложенным основаниям. При этом указал, что ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), обратившись к командованию Хозяйственного управления с рапортом и приложенной к нему справкой от ДД.ММ.ГГГГ 0000, которые содержали заведомо ложные сведения о совместном проживании с ней её матери Т.Л.Н, ввела в заблуждение данное должностное лицо, которое в свою очередь издало приказ о внесении матери в графу 21 личного дела в качестве члена её семьи. В последующем, проходя военную службу в финансово-экономическом отделе Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ, ответчик снова обратилась к командованию с рапортом и приложенной к нему справкой от ДД.ММ.ГГГГ 0000 о якобы совместном проживании с ней её бабушки ФИО6, в связи с чем, введённое в заблуждение воинское должностное лицо также издало приказ о внесении бабушки в графу 21 личного дела в качестве члена её семьи. Продолжая свой умысел на получение от Министерства обороны РФ жилого помещения большей площадью ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) заключила брак с Т.Д.Э, с которым фактически семейные отношения не поддерживала и общего хозяйства не вела, поскольку ранее брак между ответчиком и ФИО10 021 был расторгнут, что явилось причиной снятия последнего с учёта нуждающихся в жилье, как члена семьи ответчика. После этого члены жилищной комиссии Управления контрактного строительства, будучи обманутыми и введёнными в заблуждение относительно необеспеченности ФИО3 жильем, которая скрыла от них информацию о своем праве совместной собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью 63,7 кв.м., а также информацию об отсутствии прав у Т.Д.Э, Т.Л.Н и К.Н.М быть обеспеченными жильем от Министерства обороны РФ в качестве членов её семьи, приняли решение о выделении ей на состав семьи из четырех человек жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 79,7 кв.м. В рамках реализации этого решения 13 февраля 2002 года между Департаментом муниципального жилья и жилищной политики Правительства города Москвы и ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) был заключен договор социального найма жилого помещения на указанную квартиру, которая была передана в их бессрочное возмездное владение и пользование. Затем 26 апреля 2002 года брак между Т.Д.Э и ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) был расторгнут, а 24 марта 2004 года ответчик, её мать - Т.Л.Н и бабушка -К.Н.М зарегистрировались по вышеуказанному адресу. 28 мая того же года бабушка - К.Н.М умерла в <адрес> После этого 10 марта 2006 года ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) снялась с регистрационного учёта по указанному адресу, переоформив документы по жилью на свою мать Т.Л.Н, которая приобрела полномочия ответственного квартиросъемщика. Согласно решению Головинского районного суда города Москвы от 23 октября 2007 года Т.Д.Э был признан безвестно отсутствующим. Данное судебное постановление легло в основу нового договора социального найма, заключенного между Т.Л.Н и Департаментом муниципального жилья и жилищной политики Правительства города Москвы, согласно которому Т.Л.Н и членам её семьи К.Н.М (всего 2 человека), передано в бессрочное владение и пользование трехкомнатная <адрес>, расположенная по адресу: <адрес>. Позже решениями Головинского районного суда города Москвы от 27 февраля 2008 года и от 5 марта 2008 года, соответственно, Т.Д.Э объявлен умершим, а за матерью ответчика Т.Л.Н признано право собственности в порядке приватизации на трёхкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 79,7 кв.м.

В судебном заседании представитель Министерства обороны РФ, ссылаясь на данные обстоятельства, полагал, что умышленными действиями ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, Министерству обороны РФ был причинён ущерб в вышеуказанном размере, в связи с чем, в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» она подлежит привлечению к полной материальной ответственности.

В судебных заседаниях 21 и 22 сентября 2020 года ответчик и её представители заявленные требования не признали, поддержав в полном объёме свои возражения, указав, что с рапортом о постановке на жилищный учёт в Хозяйственном управлении Генерального штаба она никогда не обращалась, что подтверждается её рапортом на имя начальника Управления контрактного строительства и инвестиций от 23 октября 2000 года, согласно которому ФИО3 просила руководство рассмотреть вопрос о постановке её и членов её семьи на учет нуждающихся для получения жилья. При этом конкретный перечень членов семьи и форма улучшения жилищных условий в данном рапорте отсутствует. Отмечают, что между Т.Д.Э и ей были брачные отношения, что также подтверждается показаниями свидетеля П.Л.В, а сам по себе факт раздельного проживания, на который указывает истец в обоснование фиктивности брака в соответствии с Семейным кодексом РФ не является основанием для признания брака недействительным. Более того, по их мнению, поскольку в состав семьи ответчика входил инвалид - её бабушка К.Н.М, то она имела право на обеспечение жильем по норме не менее 78 кв.м. Ссылаясь на ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР и приложение № 5 приказа Министра обороны СССР 1982 года № 0200 обращает внимание, что утверждение представителя истца о том, что её мама и бабушка не являлись членами её семьи без учета данных норм права является необоснованным. Указывают, что факт совместного проживания указанных лиц подтверждается представленными в суд документами по совместному проживанию по адресу: <адрес> а также документами по медобслуживанию, нахождению на учете в ПНД, а также фактом постановки на учет в Миграционной службе г. Москвы и получения пенсионного обеспечения. Указывают, что карточка учёта, которая велась в ГлавКЭУ и представлена истцом в качестве доказательства по делу, не имеет заверенных печатей и подписей, а также не представлены сведения о том, что данная карточка велась в специальной программе не допускающей внесение в неё изменения. Кроме того, данная карточка не заверена и не подписана ответственным исполнителем, что не позволяет рассматривать её как допустимое доказательство. Относительно квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, то они пояснили, что договор приватизации жилого помещения заключен 15 февраля 1993 года между её отцом и Белокурихинским Советом народных депутатов, данный факт подтверждается тем, что на договоре приватизации стоит только его подпись, а также, то, что только о нем как о собственнике имеется запись в книге регистрации договоров приватизации жилья. Подпись ответчика на приобщенном заявлении на приватизацию, экспертизой проведенной в рамках предварительного следствия не подтверждена, а само заявление не имеет дату, что не позволяет говорить о дате его написания. Обращают внимание, что решением Белокурихинского городского суда в 2016 году было признано отсутствующим у ответчика права собственности на вышеуказанную квартиру, поскольку она туда не вселялась, не пользовалась и там не проживала. Кроме того, отмечают, что решение о выделении квартиры отцу ответчика принималось на основании документов датированных 6 сентября 1990 года, то есть когда ФИО7 являлась несовершеннолетней. Указывают, что она не проживала по адресу: <адрес>, в связи с чем, перерегистрировалась по месту своего фактического жительства по адресу: <адрес>, то есть выполнила требования Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации». Обращают внимание суда, что действия её матери Т.Л.Н произведены на основании решений суда, причём участия в них она не принимала в отличие от Министерства обороны РФ, которое не просто было стороной по делу, но и представила документ, согласно которому не возражает против приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. Указывают, что согласно информации Департамента городского имущества города Москвы, право собственности города Москвы на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, в Едином государственном реестре недвижимости не регистрировалось, аналогичное право за Министерством обороны РФ, являющимся истцом и заявившем о возмещении ущерба, также не регистрировалось, а договор найма на данное жилое помещение в 2002 и в 2007 годах заключался не истцом, а Департаментом жилищной политики и жилищного фонта города Москвы, в связи с чем, полагали, что Министерство обороны РФ является ненадлежащим истцом по данному гражданскому делу. При этом порядок сдачи жилого помещения, установленный инвестиционным контрактом, указанный гражданским истцом, предусматривает передачу квартиры по вышеуказанному адресу безвозмездно не Главному квартирно-эксплуатационному управлению Министерства обороны РФ, а городу Москве. Отмечают, что при проведении экспертизы по определению стоимости квартиры по вышеуказанному адресу неправильно указана дата постройки дома, а именно не 2001 год, а 2003 год, что существенно влияет на оценку здания, поскольку в данном случае изменяется коэффициент износа здания. Кроме того, данная квартира предоставлялась в бетоне, а не с муниципальной отделкой, что также влияет на сумму оценки. Факт передачи квартиры без отделки и отсутствие муниципального ремонта подтверждаются представленными документами, что говорит о некачественно-проведенной экспертизе. Полагают, что стоимость имущества на 2001 год составляла 746 612 рублей 63 копейки, а на 2008 год 771 167 рублей 18 копеек, что подтверждается справкой ЕБУ города Москвы Московское городское бюро технической инвентаризации, являющейся организацией отражающей фактическую стоимость имущества. Таким образом, считают, что истцом неправомерно определена как сумма возмещения, так и момент передачи данного жилого помещения в её владение. Обращают внимание, что показания допрошенных свидетелей в ходе предварительного следствия идентичны друг другу, а вопрос следователя о том, могла ли ФИО3 быть признана нуждающейся в жилом помещении, имея в собственности долю жилья на праве собственности в г. Белокурихе являлся недопустимым, и носил явно обвинительный характер. Отмечают, что, по их мнению, срок исковой давности по передаче имущества, установленный для данного вида сделки - 1 год, а также трехгодичный срок, установленный действующим законодательством для признания исковых требований, прошёл.

24 сентября 2020 года ответчик и её представители, извещённые о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, после перерыва, в судебное заседание не прибыли, при этом ФИО3 направила в суд ходатайство об отложении судебного заседания по причине болезни своего ребенка.

Принимая решение по вопросу рассмотрения дела в отсутствии ответчика и её представителей, суд исходит из следующего.

Статьей 169 ГПК РФ предусмотрено, что отложение разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий, возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи. Суд может отложить разбирательство дела на срок, не превышающий двух месяцев, по ходатайству сторон в случае их обращения за содействием к суду или посреднику, в том числе медиатору, судебному примирителю, а также в случае принятия сторонами предложения суда использовать примирительную процедуру.

Согласно ч. 3, 4 и 6 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. Суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие. Суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

Из представленного ходатайства не усматривается уважительность причины невозможности прибытия ФИО3 и её представителей для участия в судебном заседании, а именно к ходатайству не приложены документы, подтверждающие доводы о болезни её ребенка. Кроме того, ходатайство от ФИО3 об отложении судебного заседания, в связи с неявкой её представителей по уважительной причине, суду не заявлено.

С учётом мнения представителя истца, приведённых положений действующего законодательства, сроков рассмотрения дела, обстоятельств того, что ответчиком и её представителями не представлено уважительных причин отсутствия в судебном заседании, а обстоятельства, на которые ссылается в своём ходатайстве ФИО3 (болезнь ребенка), ответчиком документально не подтверждены, суд полагает необходимым в удовлетворении заявленного ходатайства ФИО3 об отложении судебного заседания отказать, и рассмотреть настоящее дело в отсутствии ответчика и её представителей.

Заслушав в судебных заседаниях объяснения представителя истца, ответчика, представителей ответчика, исследовав письменные доказательства, суд считает установленными следующие обстоятельства.

Согласно копии послужного списка ФИО3, с 25 февраля 1994 года по 15 декабря 1999 года она проходила военную службу по контракту и занимала различные воинские должности в Хозяйственном управлении Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, а с 15 декабря 1999 года по 29 декабря 2008 года ответчик проходила военную службу в финансово-экономическом отделе Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ. Позже с 29 декабря 2008 года по 17 ноября 2010 года она была зачислена в распоряжение начальника Главного управления государственного заказчика капитального строительства Министерства обороны РФ, а после этого стала проходить военную службу на различных воинских должностях в Военном учебно-научном центре Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации».

Согласно копиям выписок из приказов начальника Военного учебно-научного центра Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ 0000, от ДД.ММ.ГГГГ 0000 и от ДД.ММ.ГГГГ 0000 ФИО3, соответственно, уволена с военной службы в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе (подп. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе») и исключена из списков личного состава Академии с 25 мая 2019 года.

Как усматривается из копии сообщения Управления ЗАГС Москвы от ДД.ММ.ГГГГ 0000, копий свидетельств о заключении и расторжении брака, а также копии свидетельства о перемени имени брак между ФИО10 021 и ФИО3 (фамилия после заключения брака – ФИО4) был заключен 6 сентября 1997 года, а расторгнут 13 февраля 2001 года. Брак между Т.Д.Э и ФИО4 (фамилия после заключения брака – ФИО4) был заключен 7 апреля 2001 года, а расторгнут 26 апреля 2002 года. Брак между Р.С.И и ФИО4 (фамилия после заключения брака – ФИО5) был заключен 2 августа 2002 года, а расторгнут 25 ноября 2008 года. Перемена фамилии ФИО5 на ФИО3 была осуществлена 16 марта 2010 года.

Согласно копии корешка ордера на жилое помещение от ДД.ММ.ГГГГ 0000 серии 0000, исполнительным комитетом Белокурихинского городского Совета народных депутатов Алтайского края ФИО10 020 на состав его семьи (всего 5 человек: он, его мать - Т.Е.И, супруга - Т.Л.Н, дочь - ФИО3 и сын - Т.Д.А) для постоянного проживания была предоставлена трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 63,7 кв.м. (далее – квартира в городе Белокуриха).

Как видно из копии списка работников МОКХ курорта «Белокуриха» на представление жилой площади, квартира в г. Белокуриха семье ФИО10 020 была предоставлена, в том числе и на его дочь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.

Как усматривается из копии заявления ФИО10 020, ФИО8 А обратились в МОКХ объединения «Алтайкурорт» с просьбой передать в их совместную собственность квартиру в городе Белокуриха.

Согласно копии договора на передачу квартиры в собственность от ДД.ММ.ГГГГ 0000, заключенного между ФИО10 020, ФИО8 А, с одной стороны, и Белокурихинским Советом народных депутатов в лице комиссии по приватизации объединения «Алтайкурорт», с другой стороны, квартира в городе Белокуриха передана указанным лицам бесплатно в их совместную собственность.

Из копии технического паспорта на квартиру в городе Белокуриха усматривается, что ФИО10 020, ФИО8 А указаны как её собственники.

Копиями справок управления жилищно-коммунального хозяйства администрации города Белокуриха Алтайского края от 16 февраля 1994 года и от 30 декабря 1996 года, выданных ФИО3, подтверждается факт её проживания в квартире в городе Белокуриха.

Из копии заявления ФИО3 от 17 августа 1995 года о выдаче паспорта по форме № 1 усматривается, что местом своего жительства она указала адрес квартиры в городе Белокуриха.

Из копии выписок из ЕГРП от 7 и 12 октября 2015 года, а также 13 ноября 2015 года 0000, 0000, 0000, соответственно, усматривается, что за ФИО5 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) 23 октября 2009 года за 0000 было зарегистрировано право общей совместной собственности на квартиру в городе Белокуриха, основанием для этого послужил договор на передачу квартиры в собственность от 15 апреля 1993 года 0000.

Согласно копии свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ 0000, квартира в городе Белокуриха принадлежит на праве общей совместной собственности ФИО10 020, ФИО5 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) и Т.Д.А

Согласно копии выписки из финансово-лицевого счета от ДД.ММ.ГГГГ 0000, собственниками квартиры в городе Белокуриха являются ФИО10 020, ФИО5 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), Т.Д.А

Согласно копии сообщения отдела УФМС России по Алтайскому краю в городе Белокуриха от 7 января 2016 года, ФИО3 была внесена в поквартирную карточку квартиры в городе Белокуриха с 19 января 1993 года, вторая дата 17 августа 1995 года (дата выдачи паспорта в связи с утратой), что также подтверждается и самой копией поквартирной карточки.

Как усматривается из графы 21 копии послужного списка ФИО3, в качестве члена её семьи с 6 сентября 1997 года по 13 февраля 2001 года значился её муж - ФИО10 021

Согласно копии заявления от ДД.ММ.ГГГГ 0000 на имя начальника ЖЭК (ДЭЗ), начальник отделения расквартирования Военной академии имени М.В. Фрунзе просил вселить ФИО3 с составом семьи 2 человека в комнату 0000, расположенную по адресу: <адрес>.

Как видно из копий страниц домовой книги упомянутого выше общежития Военной академии имени М.В. Фрунзе, с 30 декабря 1997 года на основании документа 0000 в комнату 0000 заселена ФИО3 с составом семьи 2 человека, «ХОЗУ», сведения о других лицах, совместно проживающих с ответчиком, отсутствуют.

Согласно копии персональной карточки учёта военнослужащего, нуждающегося в жилье ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) с 1 июня 1999 года поставлена на учёт нуждающихся в обеспечении жилым помещением как бесквартирная и снята с такового 28 декабря 2001 года, ввиду предоставления жилья по адресу: <адрес>, при этом состав семьи указан - 4 человека, а в графе войсковая часть значится «УКСИ МО РФ».

Из копии справки от ДД.ММ.ГГГГ 0000, выданной ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), видно, что с 1997 года она совместно с мужем – ФИО10 021 и её матерью – Т.Л.Н проживают в общежитие по адресу: <адрес>.

Согласно копии выписки из приказа начальника Хозяйственного управления Генерального штаба ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ 0000, на основании представленных ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) рапорта, ходатайства Врио начальника 2 комендатуры – эксплуатационной, копий трудовой книжки Т.Л.Н, свидетельства о расторжении брака, удостоверения вынужденного переселенца, а также справки о совместном проживании Т.Л.Н вместе с дочерью от ДД.ММ.ГГГГ 0000, её мать - Т.Л.Н внесена в графу 21 её личного дела.

Из копии справки от ДД.ММ.ГГГГ 0000, выданной ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), видно, что с 1997 года она совместно с мужем – ФИО10 021, её матерью – Т.Л.Н и бабушкой – ФИО6 проживают в общежитие по адресу: <адрес>.

Согласно копии приказа начальника Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ 0000, на основании представленных ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) её рапорта, копий удостоверения вынужденного переселенца, удостоверения пенсионера МО, справки об инвалидности, справки начальника о совместном проживании К.Н.М вместе с внучкой от ДД.ММ.ГГГГ 0000, её бабушка – К.Н.М внесена в графу 21 её личного дела.

Согласно копии свидетельства о расторжении брака 0000 брак между ФИО10 021 и ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) прекращён 13 февраля 2001 года.

Согласно копии свидетельства о заключении брака 0000 брак между Т.Д.Э и ФИО4 (фамилия после заключения брака – ФИО4, а с 16 марта 2010 года – ФИО3) был заключен 7 апреля 2001 года.

Как усматривается из копии списка военнослужащих, вселяемых в новостройки управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ, ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) с составом семьи (всего 4 человека): она, муж - Т.Д.Э, мать - Т.Л.Н, бабушка - К.Н.М выделена <адрес>, общей площадью 79,7 кв.м., по адресу: <адрес>. Данный список подписан председателем и секретарем жилищной комиссии УКСИ МО РФ И.В.А и М.И.Т, соответственно, утверждён 20 августа 2001 года врио начальника УКСИ МО РФ Полищуком и согласован 30 сентября 2001 года заместителем начальника Главного квартирно-эксплуатационного управления Министерства обороны РФ Н.В.В.

Согласно копии архивной выписки из распоряжения Префекта Южного административного округа г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ 0000, решение руководства Главного квартирно-эксплуатационного управления МО РФ о предоставлении жилой площади очередникам Министерства обороны РФ в домах-новостройках было утверждено. Принято решение о предоставлении ФИО4, бесквартирному очереднику Министерства обороны РФ с 1994 года, на семью из 4 человек (она, муж, мать ДД.ММ.ГГГГ и бабушка, ДД.ММ.ГГГГ) отдельной трехкомнатной муниципальной квартиры, общей площадью 79,7 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>.

Согласно копии выписки из распоряжения Префекта Южного административного округа г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ 0000, отображенной на бланке 0000 СН Правительство г. Москвы, зарегистрированном 13 февраля 2002 года за 0000, право на заключение договора социального найма жилого помещения с ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) предоставлено на квартиру 0000, общей площадью 79,7 кв.м., по адресу: <адрес>, на состав семьи всего 4 человека) она, муж - Т.Д.Э, мать - Т.Л.Н, бабушка - К.Н.М

Согласно копии договора социального найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ 0000, заключенного между Департаментом муниципального жилья и жилищной политики Правительства города Москвы в лице ФИО10 023 и ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), ответчику и членам её семьи (всего 4 человека) передано в бессрочное возмездное владение и пользование жилое помещение - трехкомнатная <адрес>, расположенная по адресу: <адрес>.

Согласно копии свидетельства о расторжении брака 0000 брак между Т.Д.Э и ФИО4 (фамилия после расторжения брака – ФИО4, а с 16 марта 2010 года – ФИО3) прекращён 26 апреля 2002 года.

Как усматривается из копии выписки из домовой книги 0000 по адресу: <адрес> ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), Т.Л.Н и К.Н.М были зарегистрированы по указанному адресу с 24 марта 2004 года.

Согласно копии свидетельства о смерти 0000, К.Н.М умерла ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

Согласно копии поквартирной карточки квартиры 0000, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) с 10 марта 2006 года снята с регистрационного учёта по указанному адресу.

Как усматривается из решения Головинского районного суда города Москвы от 23 октября 2007 года Т.Д.Э признан безвестно отсутствующим.

Согласно копии договора социального найма жилого помещения от 20 декабря 2007 года 0000, заключенного между Департаментом жилищной политики и жилищного фонда города Москвы в лице ФИО10 024 и матерью ответчика - Т.Л.Н, ей и членам её семьи К.Н.М (всего 2 человека) передано в бессрочное владение и пользование жилое помещение - трехкомнатная квартира 0000, расположенная по адресу: <адрес>.

Как усматривается из решения Головинского районного суда города Москвы от 27 февраля 2008 года Т.Д.Э объявлен умершим.

Как усматривается из копии решения Головинского районного суда города Москвы от 5 марта 2008 года, за матерью ответчика Т.Л.Н признано право собственности в порядке приватизации на трёхкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 79,7 кв.м.

Согласно копии свидетельства о государственной регистрации права 0000 от 1 апреля 2014 года трёхкомнатная квартира 0000, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 76,2 кв.м. принадлежит на праве собственности матери ответчика Т.Л.Н

Приговором Московского гарнизонного военного суда от 14 марта 2018 года ФИО3 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159.2 Уголовного кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ) и четырех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159.2 Уголовного кодекса РФ. Гражданский иск представителя потерпевшего Министерства обороны РФ ФИО1 удовлетворен. С ФИО3 в пользу Министерства обороны РФ в счёт возмещения имущественного вреда, образовавшегося в результате её мошеннических действий, выразившихся в приобретении права на чужое имущество путём обмана в особо крупном размере – квартиры расположенной по адресу: <адрес>, взыскана денежная сумма в размере 9 054 160 рублей 20 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского окружного военного суда от 13 ноября 2018 года 0000 приговор Московского гарнизонного военного суда от 14 марта 2018 года в отношении ФИО3 в части осуждения за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ и четырех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159.2 Уголовного кодекса РФ, отменен, производство в этой части прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Также из приговора исключено указание на осуждение ФИО3 по совокупности преступлений, то есть по ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса РФ, а также с применением ст. 73 Уголовного кодекса РФ. В части взыскания с ФИО3 в пользу Министерства обороны РФ в счёт возмещения имущественного вреда денежной суммы в размере 9 054 160 рублей 20 копеек приговор также отменён. Гражданский иск Министерства обороны РФ оставлен без рассмотрения.

Как усматривается из копий протокола допроса свидетеля ФИО10 025 от 23 октября 2015 года и 13 апреля 2016 года в период с 1997 года по 2007 год он занимал должность начальника Хозяйственного управления Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, им был издан приказ о назначении жилищной комиссии, при этом комиссия работала реально, проводя заседание по каждому нуждающемуся в жилье военнослужащему, по представленным рапорту и документам, ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) исключением не являлась. О том, что у последней имелась в совместной собственности квартира в городе Белокуриха, ему известно не было, так как она ничего подобного ему не сообщала. Помимо этого, свидетель пояснил, что при решении им вопроса о признании Т.Л.Н, как находящейся на иждивении ответчика, он исходил из пояснений ФИО3 и представленных последней документов, за достоверность которых отвечала она сама.

Согласно копиям протоколов допроса свидетелей: М.А.П от ДД.ММ.ГГГГ, Д.П.Н от ДД.ММ.ГГГГ, Ф.С.П от ДД.ММ.ГГГГ, Л.Р.Р от ДД.ММ.ГГГГ, К.И.В от ДД.ММ.ГГГГ - в период с 1997 года по июнь 2008 года полковники Хозяйственного управления Генерального штаба ВС РФ - председатель и члены жилищной комиссии этого управления, соответственно, К.И.В - служащая этого управления - секретарь жилищной комиссии, каждый в отдельности, показали, что для постановки на учёт в качестве нуждающихся в жилье, а равно в улучшении жилищных условий военнослужащие всегда представляли рапорт и документы, в том числе о наличии или отсутствии в собственности жилья, которые рассматривались жилищной комиссией, и на основании которых принималось решение. Без представления рапорта и соответствующих документов ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) не могла быть поставлена на жилищный учет, а равно ей не было бы предоставлена квартира по линии Министерства обороны РФ. Так как она была признана жилищной комиссией Хозяйственного управления нуждающейся в жилом помещении, то, соответственно, она членов жилищной комиссии не извещала о наличие у неё в совместной собственности жилья по адресу: <адрес>. Наличие в собственности даже части жилого помещения являлось значимым обстоятельством, влияющим на решение жилищной комиссии по поводу постановки её на жилищный учёт.

Как усматривается из копий протоколов допросов свидетелей: И.Д.К от ДД.ММ.ГГГГ (с 1997 года по 2003 год являлся заместителем начальника Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ - председателем жилищной комиссии), Б.Н.А от 1 апреля 2016 года (с 2001 года являлась секретарём жилищной комиссии), Б.В.Н от 29 февраля 2016 года (с мая 1997 года по ноябрь 2006 года начальник Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ), П.О.А от ДД.ММ.ГГГГ (с 1999 года по 2005 год начальник юридической службы Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ), каждый в отдельности, показали, что заседание жилищной комиссии в 2001 году по вопросу предоставления ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) жилья в <...> проводилось. Об имеющемся жилье у ответчика в городе Белокуриха, полученном ею от государства, на момент принятия решения им ничего известно не было, ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) об этом им не сообщала, узнали они о данном обстоятельстве в ходе допроса на предварительном следствии. Наряду с этим свидетели заявили, что если бы им было известно о квартире в городе Белокуриха, то решение жилищной комиссии принималось бы с учётом данного обстоятельства, однако она была признана нуждающейся в жилье по линии Министерства обороны РФ как бесквартирная. Проверка документов, представляемых как ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), так и иными военнослужащими, осуществлялась по принципу комплектности, обязанность проверять их на подлинность на жилищную комиссию не возлагалась.

Аналогичные показания относительно обстоятельств признания ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) нуждающейся в жилье, содержатся и в копии протокола допроса свидетеля П.П.В от ДД.ММ.ГГГГ.

Как усматривается из протокола допроса свидетеля Н.В.В от ДД.ММ.ГГГГ с 1998 года по 2007 год он занимал должность заместителя начальника ГлавКЭУ Министерства обороны РФ. Проверка жилищных дел военнослужащих, поступающих в ГлавКЭУ Министерства обороны РФ, в соответствии с установленным порядком, производилась 2 отделом. В основном документы проверялись на комплектность и на соответствие требованиям жилищного законодательства. Показал, что при обеспечении ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) жильем по адресу: <адрес>, то есть от Министерства обороны РФ, как бесквартирной, ему не было известно о наличии у неё в совместной собственности квартиры по адресу: <адрес>, а это обстоятельство является значимым, поскольку в таком случае она могла обеспечиваться лишь как нуждающаяся в улучшении жилищных условий. Если бы такие данные были известны, то согласование списка происходило бы с учётом данного юридически значимого обстоятельства, и скорее всего он не был бы согласован с учётом той площади жилья, которая имелась у ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3). Непосредственное предоставление квартиры производилось Префектурой Южного административного округа города Москвы.

Согласно копии протокола допроса свидетеля С.Г.Н от ДД.ММ.ГГГГ (с 1995 года по 2003 год занимающего должность начальника 2 отдела ГлавКЭУ МО РФ (отдел распределения и заселения жилой площадью военнослужащих центральных органов военного управления), за достоверность предоставляемой информации отвечал сам военнослужащий, а сам факт согласования списка Н.В.В свидетельствует об отсутствии каких-либо сомнений в поступивших жилищных документах по ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) в период их изучения.

Из копии протокола допроса свидетеля ФИО10 023 от ДД.ММ.ГГГГ (с 2001 года по 2010 год занимал должность заместителя начальника Управления муниципального жилья Южного административного округа города Москвы) усматривается, что на основании поступивших из ГлавКЭУ МО РФ документов и после их проверки префектурой, С.В.Н было подписано соответствующее распоряжение. При наличии информации о жилье у ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) в городе Белокуриха, данное обстоятельство учитывалось бы при решении вопроса о даче распоряжения на заключение договора социального найма и при таких бы обстоятельствах, оно дано не было бы.

Согласно копии протокола допроса свидетеля Т.Д.Э от 27 февраля 2016 года в 2001 году между ним и ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) был заключен брак, однако, вместе они никогда не проживали и общего хозяйства не вели, так как на этом настояла именно ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), которая продолжила жить в общежитии по месту своей службы, а он в общежитии ветеринарной академии. Заявляя о не ведении общего хозяйства, Т.Д.Э пояснил, что иногда они встречались с ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) в кафе и несколько раз он дарил ей подарки, однако у него с ней не было какого-либо общего семейного бюджета, а равно совместного имущества, каждый из них жил на самостоятельно заработанные денежные средства. В гостях по месту её жительства он ни разу не был. Брак был расторгнут по причине нежелания ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) жить вместе. О том, что ответчик получила квартиру за счёт государства, он узнал в 2003 году от знакомых. При этом она никогда не сообщала ему, что собиралась это сделать, то есть получить жилье в целом и с расчетом на него, сам же он, напротив, хотел купить квартиру, в том числе, с целью совместного проживания с ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3), поэтому если бы ему было известно о получении жилья от Российской Федерации, он бы отказался от такового, поскольку у него к тому времени была накоплена необходимая сумма денежных средств для покупки упомянутой выше квартиры. О получении квартиры по адресу: <адрес>, в том числе и на него, ему стало известно от правоохранительных органов, ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) и её мать - Т.Л.Н, ему об этом не сообщали, в данной квартире он не жил. Также показал, что в России пребывает с 1995 года и постоянно проживает в городе Москве, при этом до 2000 года он жил в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, а затем до 2002 года в общежитии ветеринарной академии, расположенной по адресу: <адрес>. После 2002 г. им куплена квартира по адресу: <адрес>, в которой он проживает по настоящее время. При этом в период с 2000 года по 2002 год он был зарегистрирован по адресу: <адрес>, то есть по тому же адресу, что и ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3).

Как усматривается из копии протокола допроса свидетеля Ч.Ю.Т от ДД.ММ.ГГГГ (с 1997 года по 2015 года занимающего должность заведующего общежитием Академии), в справке от ДД.ММ.ГГГГ 0000 достоверным является указание о проживании в общежитии самой ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) и её супруга на тот период ФИО10 021, именно в таком виде он её подписал и свою подпись подтвердил. Следующая затем информация о совместном проживании с ней её матери - Т.Л.Н, является и дописана уже после подписания и выдачи данной справки, поскольку до этого ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) обращалась с просьбой прописать её мать, однако в этом ей было отказано. Относительно справки от ДД.ММ.ГГГГ 0000 показал, что таковую не подписывал, а соответственно и не выдавал, при этом обратил внимание на неправильное указание его должности «Нач. общежития», тогда как он являлся заведующим общежитием, как указано в справке 0000. Также отметил, что в его обязанности входило заселение и расселение жильцов, при этом он отвечал за бытовые условия, организацию ведения домовой книги и лицевого счета. ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) он знает с 1997 года, так как она проживала в общежитии в комнате 0000, сначала с супругом ФИО10 021, а затем с Р.С.И Помимо этих лиц с ней никто совместно официально не проживал, в том числе Т.Л.Н, К.Н.М и Т.Д.Э Пояснил, что впервые с просьбой о прописке матери ответчик к нему обратилась только в 2002 году, в чем ей было отказано.

Аналогичные показания относительно обстоятельств не проживания матери ответчика Т.Л.Н и её бабушки - К.Н.М. в общежитии Академии совместно с ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) содержатся и в копии протокола допроса свидетеля Л.С.А от ДД.ММ.ГГГГ (с 1994 года по 2007 год занимающей должность администратора общежития Академии).

Давая юридическую оценку установленным обстоятельствам по делу, суд учитывает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерльного закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 1) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с учётом права на дополнительную жилую площадь за счёт государственного или муниципального жилищного фонда, закрепляемого за Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба).

Указанным военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), и совместно проживающим с ними членам их семей на первые пять лет военной службы предоставляются служебные жилые помещения или общежития. При продолжении военной службы свыше указанных сроков им предоставляются жилые помещения на общих основаниях.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 29 Жилищного кодекса РСФСР, в редакции действовавшей на момент принятия решения жилищной комиссией от 1 июня 1999 года о принятии ФИО4 (с 16 марта 2010 года – ФИО3) на жилищный учёт, нуждающимися в улучшении жилищных условий признавались граждане: имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики, исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов; проживающие в жилом помещении (доме), не отвечающем установленным санитарным и техническим требованиям; проживающие в квартирах, занятых несколькими семьями, если в составе семьи имеются больные, страдающие тяжелыми формами некоторых хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно; проживающие в смежных неизолированных комнатах по две и более семьи при отсутствии родственных отношений; проживающие в общежитиях, за исключением сезонных и временных работников, лиц, работающих по срочному трудовому договору, а также граждан, поселившихся в связи с обучением; проживающие длительное время на условиях поднайма в домах государственного и общественного жилищного фонда, либо найма в домах жилищно-строительных кооперативов, либо в домах, принадлежащих гражданам на праве личной собственности, не имеющие другой жилой площади.

Граждане признавались нуждающимися в улучшении жилищных условий и по иным основаниям, предусмотренным законодательством Союза ССР и РСФСР.

Аналогичная норма содержалась в пп. «а» п. 7 Примерных правил учёта граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР, утвержденных Постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 года № 335 (в ред. постановлений Правительства РФ от 18 января 1992 года № 34, от 23 июля 1993 года № 726, от 28 февраля 1996 года № 199).

Определение нормы учёта граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, было отнесено к компетенции исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Закона Алтайского края от 10 апреля 1999 года № 16-ЗС «О предоставлении жилых помещений в Алтайском крае» действующего в рассматриваемый период, на учёт для улучшения жилищных условий принимались граждане, в том числе, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи 7,5 квадратных метров и менее.

Согласно п. 15 «Положения о порядке постановки на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилья в г. Москве», утвержденного Постановлением Правительства Москвы от 13 мая 1997 года № 356 (действовавшим в момент постановки семьи ответчика на жилищный учёт) нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, постоянно проживающие (с соблюдением правил регистрации) в городе Москве не менее 10 лет и занимающие жилые помещения менее установленной нормы жилья на одного человека, при которой осуществляется постановка на учет. Нормой постановки на учет является размер приходящейся на каждого постоянно проживающего и зарегистрированного в жилом помещении члена семьи площади, в том числе с учетом отсутствующих в связи с призывом в Вооруженные Силы, командированных на работу за границу, выехавших на учебу в другие населенные пункты и иных лиц, за которыми сохраняется право на жилую площадь на период их временного отсутствия, составляющий менее 10 кв.м. общей площади для отдельных квартир и 18 кв.м. общей площади для коммунальных квартир, который дает право постановки на учет по улучшению жилищных условий путем получения жилья по договору социального или коммерческого найма либо приобретения его на возмездной или частично возмездной основе с использованием льгот, установленных законодательством Российской Федерации и города Москвы.

Согласно п. 22 данного Положения, учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставление жилья по месту работы на предприятиях и в учреждениях, созданных на базе государственной и муниципальной собственности и финансируемых за счет бюджетных средств, которым выделяется жилая площадь из государственного и муниципального жилищного фондов, осуществляется по решению администрации и профсоюзного комитета в соответствии с настоящим Положением. Решение администрации и профсоюзного комитета о постановке на учет и предоставлении жилой площади утверждается распоряжением префекта административного округа.

Поскольку, как установлено по делу, ФИО3 наравне с двумя своими родственниками имела в общей собственности жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью 63,7 кв.м., что составляет по 21.2 кв.м. на каждого, она в силу указанных норм, действующих в спорный период, считалась обеспеченной жилым помещением выше учётной нормы, установленной в городе Москве.

Не появилось у ФИО3 оснований для принятия на жилищный учёт и после внесения в графу 21 её личного дела сведений о количественном составе семьи, поскольку из исследованных в ходе судебного заседания показаний свидетелей следует, что её мать - Т.Л.И, бабушка - К.Н.М и муж - Т.Д.Э с ней в общежитии, расположенном по адресу: <адрес>, не проживали.

Более того, свидетели Ч.Ю.Т и Л.С.А показали, что сведения о совместном проживании с ответчиком её матери - Т.Л.Н, бабушки - К.Н.М и мужа - Т.Д.Э являются ложными, а справки с указанием их совместного проживания в таком виде ответчику не выдавались.

Наличие в этот период времени у ответчика брачных отношений, с учётом показаний её бывшего мужа - Т.Д.Э, а также содержания решений суда о признании его безвестно отсутствующим, а затем умершим, по убеждению военного суда, не указывает на возникновение у ФИО3 таких оснований.

Как следует из искового заявления, в результате указанных противоправных действий ФИО3 Министерству обороны РФ причинён материальный ущерб.

Разрешая вопрос о наличие оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности, суд приходит к следующим выводам.

Разъяснениями, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», постановлено, что при рассмотрении споров, возникающих в связи с привлечением военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, к материальной ответственности, судам следует учитывать, что основания и порядок привлечения названных лиц к материальной ответственности за ущерб, причиненный государству при исполнении обязанностей военной службы, определяются Федеральными законами «О статусе военнослужащих» и «О материальной ответственности военнослужащих».

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. Военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Абзацем 4 ст. 5 указанного Федерального закона установлено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации;

Аналогичные по своему содержанию основания привлечения названных лиц к материальной ответственности за ущерб, причинённый государству при исполнении обязанностей военной службы, были предусмотрены и в редакции названного выше закона, действующей как в период обнаружения ущерба, так и при подаче искового заявления в суд.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.3 Постановления от 8 ноября 2016 года № 22-П, при прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования лицо, в отношении которого оно осуществлялось, не освобождается от обязательств по возмещению причинённого им ущерба, - в этом случае, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не исключается защита потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства. Вместе с тем при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причинённого подвергавшимся уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершённого деяния, содержащиеся в решении о прекращении в отношении этого лица уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, могут в силу ч. 1 ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК РФ быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые - наряду с другими имеющимися в деле доказательствами - он обязан оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Согласно п. 3.2 данного Постановления отсутствие вступившего в законную силу обвинительного приговора ввиду прекращения в суде уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования само по себе не является препятствием для принятия судом в пределах срока привлечения к материальной ответственности решения о взыскании с военнослужащего причинённого им ущерба при условии установления в надлежащей процедуре (административное расследование, судебное производство, разбирательство по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, ревизия, проверка, дознание или следствие) юридически значимых обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения этого лица к ограниченной либо - при наличии иных предусмотренных ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» оснований - полной материальной ответственности, включая вину военнослужащего в причинении ущерба.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО3 в период прохождения военной службы в финансово-экономическом отделе Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ, скрыв от жилищной комиссии информацию о своём праве совместной собственности на жилое помещение в городе Белокуриха Алтайского края, а также информацию о действительном составе семьи, не имея на то законных оснований, была обеспечена жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, общей площадью 76,2 кв.м.

Поскольку утрата приведённого выше жилого помещения, переданного по договору социального найма именно ФИО3 в рамках реализации её жилищных прав по линии Министерства обороны РФ, явилась следствием её умышленных действий, то суд полагает, что в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» ФИО3 подлежит привлечению к полной материальной ответственности, в счёт возмещения ущерба, причинённого Министерству обороны РФ.

При таких обстоятельствах, суд находит исковые требования представителя Министерства обороны РФ в части причинения ФИО3 материального ущерба Министерству обороны РФ, нашедшими своё подтверждение и подлежащими удовлетворению.

Что касается довода ФИО3 о том, что она не знала о наличии у неё в собственности доли в жилом помещении, расположенном в г. Белокуриха, то он является голословным и на вывод суда не влияет, поскольку полностью опровергается представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Не указывает на это и решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 4 февраля 2016 года, на которое ссылается ФИО3, поскольку вывод об отсутствии у ответчика права совместной собственности в квартире в городе Белокуриха судом был сделан в связи с признанием ФИО3 исковых требований об исключении её из числа собственников. В то же время, отец ответчика, предъявляя встречные исковые требования, сослался на то, что заявление о приватизации жилья подписала сама ФИО3 Кроме того, городской суд в своём решении указал, что отец ответчика знал о том, что право собственности за ФИО3 на указанную квартиру возникло у неё с апреля 1993 года.

Более того, при принятии решения городской суд исходил из представленной ответчиком выписки из ЕГРП от 2014 года, где отсутствовали зарегистрированные права на объекты недвижимости, однако в ходе судебного разбирательства судом были исследованы выписки из ЕГРП от 7 и 12 октября 2015 года, а также от 13 ноября 2015 года, согласно которым за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ за 0000 было зарегистрировано право общей совместной собственности на указанную квартиру в городе Белокуриха, основанием этого послужил приведенный выше договор.

Довод ответчика и её представителей о ненадлежащим истце также является несостоятельным, поскольку согласно инвестиционному контракту 0000 от ДД.ММ.ГГГГ (регистрационный 0000), заключенному между Префектом Северного Административного округа г. Москвы (далее - Администрация) и ЗАО «Мосфундаментстрой-6» (далее - Инвестор) и дополнительных соглашений к нему, дом 0000 по ул. Зеленоградской относился ко второй очереди строительства в рамках этого контракта, при этом в обязанности Администрации по контракту входило предоставление земельного участка, а в обязанности Инвестора финансирование, проектирование и строительство, в том числе указанного дома в полном объёме. Расчёты между сторонами производились путём раздела построенного недвижимого имущества, при этом по жилой площади по дому 0000 по улице <адрес>: Администрации - 25%, Инвестору - 75%. Общая площадь дома составила 12 921 кв.м., доля Администрации составила 3179,1 кв.м., а доля Инвестора 9741,9 кв.м. Из контрактной документации также усматривается, что передаваемая Администрации доля площади жилья предназначалась, в том числе для обеспечения военнослужащих. Согласно контракту стоимость одного квадратного метра не определялась.

Из ответа ЗАО «Мосфундаментстрой-6» от ДД.ММ.ГГГГ 0000 усматривается, что в данной организации отсутствуют сведения о сметной стоимости указанной квартиры.

Согласно ответу Департамента городского имущества г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ 0000, квартира 0000 по адресу: <адрес>, была построена в рамках вышеуказанного контракта, после чего передана в распоряжение ГлавКЭУ Министерства обороны РФ, право собственности г. Москвы не регистрировалось.

Аналогичная информация содержится и в сообщении Министерства обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ 0000, где также указано, что распоряжаясь данной квартирой, Министерство обороны РФ исходило из полномочий, предусмотренных Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ 0000 «О некоторых мерах организации управления федеральным имуществом».

Более того, жилищной комиссией Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ ФИО3 была распределена конкретная квартира 0000, расположенная по адресу: <адрес>. Данное решение было утверждено 20 августа 2001 года врио начальника Управления контрактного строительства и инвестиций Министерства обороны РФ П.П.В и согласовано 30 сентября 2001 года заместителем начальника Главного квартирно-эксплуатационного управления Министерства обороны РФ Н.В.В

Довод ФИО3 и её представителей об обвинительном характере показаний допрошенных в рамках уголовного дела свидетелей и их идентичности, суд отвергает, поскольку показания допрошенных свидетелей, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3 полностью согласуются между собой, и были даны свидетелями, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Что касается довода ФИО3 о пропуске истцом срока привлечения её к ответственности по данному делу, то он с учётом положений п. 4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», сдачи представителем Министерства обороны РФ искового заявления на почту – 30 декабря 2019 года, а также содержания судебных постановлений гарнизонного и окружного военных судов, вынесенных по уголовному делу в отношении ФИО3, является несостоятельным и на принятое судом решение не влияет.

Разрешая вопрос о размере денежных средств, подлежащих взысканию с ФИО3 в счёт возмещения материального ущерба, суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 6 Закона размер причинённого ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба.

Согласно заключению эксперта федерального бюджетного учреждения Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ 0000 на 8 мая 2008 года рыночная стоимость одного квадратного метра квартиры, расположенной по адресу: <адрес> составляла 118 821 рубль, а стоимость самой квартиры, общей площадью – 76, 2 кв.м. составляла - 9 054 160 рублей 20 копеек.

Всесторонне оценивая приведённое заключение, в совокупности с предоставленными суду доказательствами, суд находит его правильным, обоснованным и объективным, поскольку выводы экспертов основываются на положениях, обоснованность и достоверность которых не вызывает сомнений, они сделаны на базе общепринятых научных и практических данных, достаточно полно мотивированы, приведены методы исследования и расчеты величины рыночной стоимости объекта оценки.

Вопреки мнению ФИО3 и её представителей, приведённый в иске расчёт отвечает требованиям действующего законодательства, в связи с чем, суд находит его обоснованным и достоверным.

С учётом изложенного, суд полагает, что исковые требования представителя Министерства обороны РФ о взыскании с ФИО3 суммы причинённого ею материального ущерба подлежат удовлетворению в полном объёме.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 19 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобождён от уплаты государственной пошлины.

Принимая во внимание, что цена иска представителя Министерства обороны РФ составляет 9 054 160 рублей 20 копеек, следовательно, размер государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче иска с учётом положения ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, составляет 53 470 рублей 80 копеек.

Поскольку иск представителя Министерства обороны РФ подлежит удовлетворению, каких-либо доказательств, свидетельствующих о необходимости освобождения ответчика от уплаты им госпошлины не представлено, суд в соответствии с вышеприведенными положениями нормативных правовых актов полагает необходимым взыскать с ФИО3 в доход бюджета города Москвы государственную пошлину в размере 53 470 рублей 80 копеек.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 103, 194, 197 - 199 ГПК РФ,

решил:

исковое заявление представителя Министерства обороны Российской Федерации по доверенности ФИО2 к бывшей военнослужащей Федерального государственного казённого военного образовательного учреждения высшего образования «Военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» ФИО3 о возмещении материального ущерба, удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу Министерства обороны Российской Федерации в счёт возмещения материального ущерба денежные средства в размере 9 054 160 рублей 20 копеек.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета города Москвы судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 53 470 рублей 80 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через 235 гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий по делу Н.А. Потанин

В окончательной форме решение составлено 29 сентября 2020 года.

Копия верна.

Подлинное за надлежащими подписями.

Судья 235 гарнизонного военного суда Н.А. Потанин

Секретарь судебного заседания О.О. Милешина