Апелляционное определение № 33-1067/2026 от 3 марта 2026 г.

Дело № 33-1067/2026

Номер дела в суде первой инстанции № 2-322/2025


апелляционное определение

г. Тюмень

04 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего

Плехановой С.В.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО4 ФИО14 на решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 17 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковое заявление Гыдилика ФИО15 – удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 ФИО16 (<.......> года рождения, паспорт <.......>) в пользу Гыдилика ФИО17 (<.......> года рождения, паспорт <.......><.......>) ущерб, причиненный в результате ДТП в размере 492 200 руб., судебные расходы 24 924,15 руб.».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Плехановой С.В., объяснения представителя ответчика ФИО4 по доверенности – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения истца ФИО6, ее представителя по доверенности – ФИО7, третьего лица ФИО8, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием (далее по тексту – ДТП).

Требования мотивированы тем, что 04 января 2024 года в 18 час. 40 мин. в районе дома по адресу: <.......>, произошло ДТП с участием транспортного средства Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, под управлением ФИО8, и транспортного средства Шевроле, государственный регистрационный знак <.......>, под управлением ФИО4 Виновником ДТП является ФИО4, гражданская ответственность которой на момент ДТП не была застрахована. Согласно заключению эксперта ООО «Абсолют Оценка» <.......> от 03 апреля 2024 года действительная (рыночная) стоимость автомобиля Мазда 3, государственный регистрационный знак X587НТ72, в неповрежденном состоянии на дату исследования (оценки) составляет 700 721 руб. В связи с чем, с учетом заявления об уточнении исковых требований просила взыскать с ФИО4 ущерб в размере 492 200 руб., судебные расходы – 24 924,15 руб., в том числе, расходы на оценку ущерба – 14 000 руб., почтовые расходы – 719,94 руб., расходы по оплате государственной пошлины – 10 204,21 руб.

Истец ФИО6, ответчик ФИО4, третье лицо ФИО8 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о дате, времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствии.

Представитель истца ФИО7 в судебном заседании суда первой инстанции настаивала на удовлетворении иска в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании суда первой инстанции просил в иске отказать.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласна ответчик ФИО4, в апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО5 просит решение суда изменить в части установления процентного соотношения вины участников, принять по делу новое решение.

В доводах жалобы указывает, что судом не учтен факт, установленный заключением эксперта <.......> ООО «Независимый эксперт», согласно которому невозможно достоверно установить скорость движения транспортного средства Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, что в свою очередь исключает вывод о безусловной невозможности предотвращения ДТП и подлежит оценке при распределении ответственности между участниками происшествия.

Отмечает, что судом первой инстанции неправильно квалифицирована вина водителя ФИО4 по пунктам 8.1, 8.2, 8.9 ПДД РФ, поскольку на видеозаписи, приложенной к материалам дела видно, что автомобиль Шевроле, государственный регистрационный знак <.......>, все время использует сигнал, информирующий участников дорожного движения о намерении совершить маневр поворота налево (либо разворот), тем самым нарушения пункта 8.1 ПДД РФ в действиях водителя ФИО4 отсутствуют. Кроме того, на видеозаписи видно, что водитель автомобиля Шевроле, государственный регистрационный знак <.......>, выехала на перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора и все время был включен указатель поворота налево, тем самым нарушение пункта 8.2 ПДД РФ отсутствует. Также из видеозаписи следует, что движение на перекрестке <.......> регулируется светофором, дорожными знаками, дорожной разметкой. Водитель автомобиля Шевроле, государственный регистрационный знак <.......>, выехав на перекресток, дождалась завершения зеленого сигнала светофора и плавно начала совершать маневр поворота (разворота), следовательно помеха справа возникла у автомобиля Шевроле, государственный регистрационный знак <.......>, уже от невыполнения требований ПДД водителем автомобиля Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, а не в нарушение пункта 8.9 ПДД РФ.

Вывод суда первой инстанции о том, что водитель ФИО4 виновна в данном ДТП на 100%, является несостоятельным, поскольку ФИО4 совершала маневр уже на желтый сигнал, все остальные водители, следующие из других направлений даже при зажигании для них зеленого сигнала обязаны уступить дорогу автомобилю, находящемуся на перекрестке и завершающему маневр. Сам по себе факт выполнения маневра разворота не свидетельствует о безусловной вине водителя, если он въехал на перекресток на разрешающий сигнал светофора и завершал маневр в порядке пункта 13.7 ПДД РФ.

Кроме того, судом первой инстанции никак не квалифицированы действия водителя автомобиля Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, ФИО8 Суд должен установить зависимость действия или бездействия водителя, которые могли стать или не стать причиной аварии.

Также судом первой инстанции не учтены неблагоприятные погодные условия (метель), что зафиксировано видеозаписью, суд не дал оценки соблюдению водителем Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, требований пункта 10.1 ПДД РФ, обязывающих учитывать метеорологические условия и выбирать скорость, обеспечивающую возможность своевременного предотвращения опасности.

Ответчик ФИО4 в суд апелляционной инстанции не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки судебную коллегию не известила.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда http://oblsud.tum.sudrf.ru (раздел судебное делопроизводство).

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения состоявшегося судебного решения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 04 января 2024 года в 18-40 часов по адресу: <.......>, произошло ДТП с участием автомобиля Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, принадлежащего ФИО6 и под управлением ФИО8, и автомобиля Шевроле, государственный регистрационный знак <.......>, под управлением ФИО4, в результате чего автомобиль истца поучил механические повреждения (л. д. 31).

Постановлением инспектора ДПС Полка ДПС ГИБДД УМВД России по Тюменской области <.......> от 15 января 2024 года ФИО8 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 руб. Из указанного постановления следует, что 04 января 2024 года Гыдилика ФИО18, управляя транспортным средством МАЗДА 3, государственный регистрационный знак <.......>, совершил нарушение пункта 6.13 ПДД РФ – не учел дорожные и метеорологические условия, двигался со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения ПДД, выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, в результате чего стал участником ДТП с автомобилем ШЕВРОЛЕ, государственный регистрационный знак <.......>, водитель ФИО4 (л. д. 203).

Решением заместителя командира роты № 1 в составе батальона № 2 в составе Полка ДПС ГИБДД УМВД России по Тюменской области 72 ОП <.......> на постановление по делу об административном правонарушении от 26 января 2024 года указанное постановление оставлено без изменения (л. д. 205-206).

Решением судьи Ленинского районного суда г. Тюмени от 21 марта 2024 года постановление <.......> по делу об административном правонарушении от 15 января 2024 года, решение <.......> на постановление по делу об административном правонарушении от 26 января 2024 года в отношении ФИО8 – отменены, производство по делу об административном правонарушении по части 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО8 прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, в связи с истечением сроков давности привлечения к административном ответственности (л. д.207-210).

Решением судьи Тюменского областного суда от 06 мая 2024 года решение судьи Ленинского районного суда г. Тюмени от 21 марта 2024 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО8, изменено, исключены из его резолютивной и мотивировочной части выводы о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, в остальной части решения суда оставлено без изменения, жалоба ФИО4 – без удовлетворения. Из решения судьи Тюменского областного суда от 06 мая 2024 года следует, что бесспорных и достаточных доказательств нарушения ФИО8 Правил дорожного движения не имеется (л. д.12-15).

Гражданская ответственность водителя ФИО4 на момент ДТП не была застрахована, в связи с чем она была привлечена к ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 800 руб.

Согласно экспертному заключению ООО «Абсолют Оценка» <.......> от 03 апреля 2024 года, представленному истцом в обоснование исковых требований, действительная (рыночная) стоимость ТС Мазда 3 г/н <.......>, в неповрежденном состоянии на 04 января 2024 года составляет 700 421 руб. (л. д. 19-42.)

Определением суда от 05 августа 2024 года по ходатайству ответчика по делу была назначена комплексная автотовароведческая, транспортно-трасологическая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Независимый эксперт» (л. д. 72-75).

Согласно заключению эксперта ООО «Независимый эксперт» <.......> от 31 октября 2024 года (л. д. 103-145) установлено, что:

- непосредственно перед столкновением ТС – участников ДТП автомобиль Мазда 3 двигался вдоль проезжей части <.......> со стороны <.......> в сторону объездной дороги, выезжая на перекресток <.......><.......> по правому крайнему ряду (правой полосе движения) в прямом направлении на запрещающий (желтый) сигнал светофора. При этом проведенным исследованием установлено, что в сложившейся ситуации водитель автомобиля Мазда 3, двигаясь со скоростью от 40 до 60 км/час, с момента загорания для него запрещающего (желтого) сигнала светофора не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль до ближайшей для него стоп-линии перед данным перекрестком служебным (рабочим) торможением, не прибегая к экстренному;

- автомобиль Шевроле Круз непосредственно перед столкновением ТС – участников ДТП двигался вдоль проезжей части <.......> со стороны объездной дороги в сторону <.......> по левому (второму) ряду, выезжая на перекресток <.......><.......> на разрешающий (зеленый) сигнал светофора. Выехав на данный перекресток, он остановился в его центре с включенным левым сигналом поворота с целью совершения маневра разворота влево в обратном направлении движения;

- с момента начала работы светофоров, регулирующих движение на перекрестке вдоль <.......> в режиме разрешающего (мигающего зеленого) сигнала автомобиль Шевроле Круз начал катиться вперед вдоль проезжей части <.......>, а в момент загорания запрещающего (желтого) сигнала этих светофоров, он начал ускоряться с одновременным выполнением им маневра разворота со смещением влево в сторону встречной полосы движения. При выполнении маневра разворота влево, предпринятого водителем автомобиля Шевроле Круз, у его водителя было ограничение видимости справа стоящим перед ним во встречном направлении с поворотом налево легковым автомобилем. Соответственно, ограничение видимости слева стоящим попутно для него автомобилем было и водителя Мазда 3 при выезде его на данный перекресток;

- выезжая на встречную полосу на запрещающий (желтый) сигнал светофора, совершая при этом маневр разворота, автомобиль Шевроле Круз полностью перекрыл встречную для него полосу движения, по которой в этот момент ему навстречу двигался автомобиль Мазда 3, водитель которого предпринимал меры торможения для предотвращения столкновения (судя по горящим стоп-сигналам ТС и горению его повторителя стоп-сигналам ТС и горению его повторителя стоп-сигналов в нижней части заднего стекла);

- первичный контакт (столкновение) автомобилей Мазда 3 и Шевроле Круз характеризуется как: а) по направлению движению – перекрестное; б) по характеру взаимного сближения – поперечное; в) по относительному расположению продольных осей ТС – косое (под углом менее 90 градусов); г) по характеру взаимодействия при ударе – блокирующее; д) по направлению удара относительно центра тяжести обоих ТС – эксцентричное; е) по месту нанесения удара, относительно автомобиля Мазда 3 – переднее левое, относительно автомобиля Шевроле Круз – правое боковое;

- место столкновения автомобиля Мазда 3 и Шевроле Круз расположено на встречной, для автомобиля Шевроле Круз, полосе движения, т.е. на полосе автомобиля Мазда 3;

- в момент первичного контакта (столкновения) угол между продольными осевыми линиями автомобилей Мазда 3 и Шевроле Круз был близким углу в 70-75 градусов,

- проведенным исследованием установлено, что: а) в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля Мазда 3, при условии его движения со скоростью 40 км/час, с момента начала выезда автомобиля Шевроле Круз на встречную для него полосу движения (полосу движения автомобиля Мазда 3), располагал технической возможностью предотвратить столкновение между данными ТС путем экстренного торможения; б) в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля Мазда 3, при условии его движении со скоростью 60 км/час, с момента начала выезда автомобиля Шевроле Круз на встречную для него полосу движения (полосу движения автомобиля Мазда 3), не располагал технической возможностью предотвратить столкновение между данными ТС путем экстренного торможения.

Проведенные расчеты выполнены при максимально невыгодных для водителя автомобиля Мазда 3 условиях движения данного ТС до рассматриваемого столкновения без торможения, по причинам, изложенным ранее. В тоже время, на кадрах второй из исследованных видеозаписей видно, что непосредственно перед столкновением водитель автомобиля Мазда 3 предпринимал меры торможения (судя по горящим стоп-сигналам его ТС и горению у него повторителя стоп-сигналов на крышке багажника). Отсюда фактическое удаление автомобиля Мазда 3 от места столкновения данных ТС в момент выезда на его полосу движения автомобиля Шевроле Круз должно было быть еще менее установленной выше его расчетной величины. Это обстоятельство не исключает, что при условии движения автомобиля Мазда 3 со скоростью 40 км/час, его водитель фактически мог не располагать технической возможностью предотвратить столкновение между данными ТС путем экстренного торможения с момента начала выезда автомобиля Шевроле Круз на встречную для него полосу движения (полосу движения автомобиля Мазда 3); после первичного контакта (столкновения) автомобилей Мазда 3 и Шевроле Круз, первый из них продвинулся вперед от места столкновения по ходу его движения на расстояние в несколько метров толкая перед собой второй из указанных ТС, а второй из них перемещаясь левым боком в левую сторону, получил разворачивающий момент вправо по часовой стрелке, повернувшись вправо визуально на угол чуть меньший, чем 90 градусов, остановившись правым боком перед передней частью автомобиля Мазда 3. При этом оба автомобиля остановились на месте ДТП практически одновременно.

Не представилось возможным установить величину скоростей движения автомобилей Мазда 3 и Шевроле Круз непосредственно перед их столкновением; конкретное положение места столкновения автомобилей Мазда 3 м Шевроле Круз в геометрических размерах относительно границ перекрестка <.......> ширины их проезжих частей местных ориентиров; конкретную величину угла между продольными осевыми линиями автомобилей Мазда 3 и Шевроле Круз в момент их первичного контакта (столкновения).

В сложившейся дорожной ситуации действия водителя автомобиля Мазда 3 г.р.з. <.......> ФИО8 с технической точки зрения соответствовали требованиям пп. 6.2; 6.13; 6.14; 10.1 часть 2; 13.7 ПДД РФ, хотя как показали проведенные в исследовательской части расчеты, даже полное выполнение им этих требований не являлось достаточным условием для предотвращения с его стороны столкновения ТС – участников ДТП в рассматриваемой ситуации.

В сложившейся дорожной обстановке действия водителя Шевроле Круз г.р.з. <.......> ФИО4 с технической точки зрения нее соответствовали требованиями пп. 8.1 ч. 1; 8.2; 8.9 ПДД ПФ, поскольку при выполнении ею этих требований столкновение ТС – участников ДТП в рассматриваемой ситуации было бы технически невозможным.

Выводы по вопросу о наличии или отсутствии у водителя автомобиля Мазда 3 г.р.з <.......> ФИО8 технической возможности избежать столкновения при установленном механизме ДТП содержатся в ответ на вопрос 1.

Решение вопроса о наличии или отсутствии у водителя автомобиля Шевроле Круз г.р.з. <.......> ФИО4 технической возможности избежать столкновения при установленном механизме ДТП, с технической точки зрения не имеет смысла, т.к. в сложившейся дорожной ситуации предотвращение рассматриваемого столкновения со стороны водителя данного ТС зависели не от наличия или отсутствия у нее технической возможности для этого, а от соответствия ее действий требованиям пп. 8.1 ч. 1; 8.2; 8.9 ПДД ПФ, поскольку при выполнении ею этих требований столкновение ТС – участников ДТП в рассматриваемой ситуации было бы технически невозможным.

Стоимость восстановительного ремонт автомобиля Мазда 3, г.р.з. <.......>, для проведения его в состояние, в котором он находился до произошедшего 04 января 2024 года ДТП, в соответствии с Положением Банка России от 04 марта 2021 года № 755-П, составляет без учета износа на заменяемые детали 515 625,27 руб., с учетом износа - 358 600 руб.

Стоимость восстановительного ремонта, необходимого для приведения автомобиля Мазда 3 г.р.з. <.......> в состояние, в котором оно находилось до произошедшего 04 января 2024 года ДТП, по среднерыночным ценам г. Тюмени составляет без учета износа на заменяемые детали 796 500 руб., с учетом износа - 290 700 руб.

По ходатайству ответчика определением суда от 19 февраля 2025 года назначена дополнительная экспертиза, производство которой поручено ООО «Независимый эксперт» (л. д.177-179).

Согласно заключению эксперта ООО «Независимый эксперт» № 424 от 15 сентября 2025 года, рыночная стоимость автомобиля Мазда 3, г/н <.......> на момент ДТП 04 января 2024 года составляет 611 000 руб., стоимость годных остатков автомобиля Мазда 3, г/н <.......>, по состоянию на 04 сентября 2024 года - 118 800 руб., проведение ремонтных работ транспортного средства Мазда 3, г/н <.......> с учетом стоимости восстановительного ремонта по состоянию на 04 января 2024 года (796 500 руб.) экономически не целесообразно, так как стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость автомобиля на дату ДТП 04 января 2024 года (л. д. 185-192).

Разрешая заявленные исковые требования, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и приняв заключение эксперта ООО «Независимый эксперт» <.......> от 31 октября 2024 года и заключение эксперта ООО «Независимый эксперт» <.......> от 15 сентября 2025 года в качестве допустимых доказательств, суд первой инстанции исходил из того, что рассматриваемое ДТП стало следствием несоблюдения водителем ФИО4 части 1 пункта 8.1, пунктов 8.2 и 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, а потому пришел к выводу о взыскании с ответчика ФИО4 в пользу истца ФИО6 ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 492 200 руб., судебных расходов - 24 924,15 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть при наличии вины (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

В силу положений части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом, суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Разрешение вопроса о правомерности действий каждого из участников ДТП относится к компетенции суда, который посредством исследования и оценки, представленных сторонами, доказательств, должен самостоятельно определить лицо, неправомерные действия которого находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, в том числе установить степень вины каждого водителя.

Являясь участником дорожного движения и управляя источником повышенной опасности, водители обязаны соблюдать требования Правил дорожного движения Российской Федерации и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. При этом, исполнение данной обязанности участником дорожного движения не ставится в зависимость от добросовестности (недобросовестности) поведения других участников дорожного движения.

В соответствии с пунктом 8.1 (часть 1) Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно пункту 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Пунктом 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации регламентировано, что в случаях, когда траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не оговорена Правилами, дорогу должен уступить водитель, к которому транспортное средство приближается справа.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе материалы дела об административном правонарушении, материалы дела по жалобе ФИО8, а также заключение эксперта ООО «Независимый эксперт» <.......> от <.......> и заключение эксперта ООО «Независимый эксперт» <.......> от 15 сентября 2025 года, судебная коллегия полагает вывод суда первой инстанции о том, что в сложившейся дорожной ситуации водителем автомобиля Шевроле, государственный регистрационный знак <.......> ФИО4, не были выполнены требования части 1 пункта 8.1, пунктов 8.2., 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего было допущено столкновение с автомобилем Мазда 3, государственный регистрационный знак <.......>, под управлением ФИО8, законным и обоснованным.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о соблюдении ею пунктов 8.1 и 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации в части своевременного включения указателя поворота налево, судебная коллегия находит не заслуживающими внимания, поскольку в соответствии с указанными требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации водитель обязан не только подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, но и выполнять маневр, не создавая опасности для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При этом, подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

При этом, доказательств, свидетельствующих о том, что выезд водителя ФИО8 на запрещающий (желтый) сигнал светофора, находится в причинно-следственной связи с ДТП, материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что экспертом ООО «Независимый эксперт» не была установлена конкретная скорость движения автомобиля Мазда, государственный регистрационный знак <.......>, выводов эксперта не опровергает, поскольку экспертом сделаны выводы, исходя их имеющихся в материалах дела, данных, в том числе видеозаписей.

Несогласие ответчика с заключением эксперта ООО «Независимый эксперт» <.......> от 31 октября 2024 года, принятого судом первой инстанции в качестве достоверного и допустимого доказательства, не свидетельствует о проведении судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ссылок на такие нарушения в доводах апелляционной жалобы не содержится.

Кроме того, эксперт ООО «Независимый эксперт» ФИО10 был опрошен в судебном заседании суда апелляционной инстанции, подтвердил сделанные им выводы, потому судебная коллегия не нашла оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что, разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

При таком положении решение суда первой инстанции, принятое в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения.

Апелляционную жалобу ответчика ФИО4 следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 17 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО4 ФИО20 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи коллегии

Мотивированное апелляционное определение составлено 01 апреля 2026 года.