Решение № 2-1375/2024 2-32/2025 2-32/2025(2-1375/2024;)~М-802/2024 М-802/2024 от 7 августа 2025 г. по делу № 2-1375/2024

Дело № 2-32/2025

УИД: 91RS0022-01-2024-001399-58


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

30 июля 2025 года г. Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Чибижековой Н.В.,

с участием секретаря Аблязовой Э.Р.,

представителя истца ФИО1,

представителей ответчиков ФИО3, Чубко Я.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Летьен ФИО36 к ФИО8 ФИО37 и Летьен ФИО38 (третье лицо – нотариус Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 ФИО39) о признании завещания недействительным и признании права собственности в порядке наследования по закону,-

УСТАНОВИЛ:

В апреле 2024 года ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО8, уточнив который, просил признать недействительным завещание, удостоверенное 10 февраля 2024 года нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 ФИО40 (зарегистрировано в реестре № от имени ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (умершей ДД.ММ.ГГГГ), на имя ФИО8 ФИО41, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; признать за ним право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, площадью 45,9 кв.м., в порядке наследования по закону после смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и взыскать с ответчика в его пользу судебные издержки в сумме 124751,16 рублей.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его сестра – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Наследники первой очереди по закону у ФИО4 отсутствуют. Он является единственным наследником по закону второй очереди. При обращении, в установленный законом срок – 06 марта 2024 года к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ему стало известно, что нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9, на основании заявления ответчика ФИО8 о принятии наследства по завещанию, которое было удостоверено им (нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9) 10 февраля 2024 года по реестру № после смерти ФИО4 заведено наследственное дело №. Полагает, что данное завещание является недействительным, поскольку ФИО4 подписала его, находясь в болезненном состоянии, с учетом ее возраста – 79 лет, у нее прогрессировала деменция, она страдала общими заболеваниями, онкологическим заболеванием – рак 4 стадии с метастазами в различные органы, в том числе, кости позвоночника и легкие, которые отразились на ее физическом и психическом состоянии. Распад клеток опухоли, химиотерапия, применяемые обезболивающие и наркотикосодержащие препараты негативно влияют на функционирование центральной нервной системы, вызывая усталость, спутанность сознания, депрессию, тревогу, когнитивные нарушения. К когнитивным функциям относятся память, внимание, ориентация в месте и времени, речь, сообразительность, восприятие, способность к усвоению и сохранению двигательных навыков. Когнитивные нарушения при онкологических заболеваниях происходят из-за применения химиотерапии либо патологического иммунного ответа на воспалительный процесс, связанный с распадом опухоли, а также вследствие повреждения капилляров. Также, считает, что ответчик ФИО8, которая не являлась ни родственницей, ни знакомой наследодателя ФИО4, а была знакома с последней всего 2 недели перед смертью, в связи с оказанием ей медицинской помощи, воспользовалась ее беспомощным и болезненным состоянием, вызвала на дом нотариуса, который не учел психическое состояние наследодателя и удостоверил оспариваемое завещание в присутствии ответчика и именно с ее слов подготовив и распечатав завещание заблаговременно в офисе со слов ответчика, а не со слов наследодателя. При этом нотариус при удостоверении завещания не применял видеофиксацию, предусмотренную частью 5 статьи 42 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и Порядком использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации, утвержденным решением Правления Федеральной нотариальной палаты (протокол № от 17 ноября 2015 года), что также подтверждает его (истца) доводы о болезненном состоянии наследодателя, отсутствии ее волеизъявления на распоряжение имуществом на случай ее смерти в пользу ответчика. Кроме того, какие-либо основания для составления завещания на имя ответчика у наследодателя отсутствовали, поскольку ответчик не приходится ей родственником, является посторонним лицом. На протяжении всего времени именно истец и его дети (племянники умершей) приезжали, ухаживали за ней (наследодателем ФИО4), контролировали ее здоровье, как посредством телефонных звонков, так и приезжая к ней; помогали ей материально, высылая денежные средства на содержание и лечение. Также указал, что срок исковой давности по указанному исковому заявлению должен исчисляться с 19 февраля 2024 года (дня смерти наследодателя) и им не пропущен.

Ссылаясь на вышеприведенное, на положения статей 166, 167, 168, 171, 177, 181, 200, 1110, 1111, 1113, 1114, 1118, 1131, 1142, 1143, 1152 и 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 73 постановления от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», просил исковые требования удовлетворить.

Определением Феодосийского городского суда Республики Крым в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен – Летьен ФИО42 (протокол судебного заседания от 30 мая 2024 года).

Определением Феодосийского городского суда Республики Крым в соответствии с частью 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Летьен ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве соответчика и исключен из числа третьих лиц (протокол судебного заседания от 02 июля 2025 года).

Истец – ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, направил своего представителя – ФИО1, действующую на основании нотариально удостоверенной доверенности, которая в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме и дала суду пояснения аналогичные, изложенным в исковом заявлении, указав при этом, что в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО10 на момент составления завещания – 10 февраля 2024 года не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, что подтверждается заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы посмертной, первичной, составленным Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от 07 ноября 2024 года, а также, показаниями свидетелей со стороны истца. Кроме того, указала, что заключение комиссии экспертов повторной амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 23 апреля 2025 года №, составленное экспертами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №» не должно приниматься во внимание при вынесении решения по делу, поскольку имеет ряд существенных нарушений.

Ответчик – ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, направила своего представителя – ФИО3, действующую на основании нотариально удостоверенной доверенности, которая в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, указав, что ФИО4 на момент составления завещания – 10 февраля 2024 года понимала значение своих действий и могла руководить ими, и каких-либо надлежащих относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об обратном стороной истца не представлено и по делу не добыто.

Ответчик – ФИО11 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом по последнему известному месту жительства на территории Российской Федерации, его представитель – адвокат Чубко Я.В., привлеченная к участию в деле в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Третье лицо – нотариус Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, ссылаясь на то, что ФИО4 на момент составления завещания – 10 февраля 2024 года была адекватна и полностью осознавала свои действия. Также указал, что завещание составлено в установленном законом порядке, с соблюдением всех требований с учетом выезда к клиенту на дом; регламент составления завещания и нотариальных действий не нарушен, соблюден в полном объеме; удостоверенное им завещание, составленное ФИО4 имя ФИО8, полностью соответствует действительной воле завещателя, и признание его недействительным нарушит волеизъявление завещателя и права лица, в пользу которого оно составлено.

Информация о дне и времени проведения судебного заседания заблаговременно размещена на официальном сайте Феодосийского городского суда Республики Крым в Интернет-портале.

Частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Учитывая мнение представителя истца – ФИО1, представителей ответчиков – ФИО3 и Чубко Я.В., надлежащее извещение истца – ФИО7, ответчиков – ФИО8, ФИО11 и третьего лица – нотариуса Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9, а также, что судом их явка не признана обязательной, принимая во внимание предусмотренные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальные сроки рассмотрения дел в порядке гражданского судопроизводства, а также, что участники процесса имеют право на осуществление судопроизводства в разумные сроки, в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истца – ФИО7, ответчиков – ФИО8, ФИО11 и третьего лица – нотариуса Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9

Заслушав представителя истца, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства и оценив представленные доказательства, имеющие значение для рассмотрения дела и разрешения спора по сути, суд полагает, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, на основании представленных сторонами в порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оцененных судом в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствах.

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет и основания иска определяет истец. При этом к основаниям иска относятся не только нормы права, на которые указывает истец, но и фактические обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

В соответствии с требованиями статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела и установление правоотношений сторон, относится к компетенции суда.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В Конституции Российской Федерации закреплено, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Право наследования гарантируется (части 1, 2 и 4 статьи 35).

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

По смыслу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий участников гражданских правоотношений и их добросовестность предполагаются.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно положениям статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 73 постановления от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснил, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

По смыслу приведенных правовых норм с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4, при жизни, на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> (1/3 доля в праве общей долевой собственности – на основании свидетельства о праве собственности на жилье, выданного Исполкомом городского Совета народных депутатов г. Феодосии Республики Крым 29 октября 1996 года, согласно распоряжению (приказу) от 25 октября 1996 года №, право собственности по которому зарегистрировано Феодосийским Бюро технической инвентаризации 12 ноября 1996 года, запись в регистрационной книге за №; 1/3 доля в праве общей долевой собственности – на основании решения Феодосийского городского суда от 14 июля 2004 года по делу № (с учетом определения от 06 июля 2009 года), право собственности по которому зарегистрировано Коммунальным предприятием «Феодосийское межгородское бюро регистрации и технической инвентаризации» 16 марта 2011 года, регистрационный №, номер записи: 5009 в книге: 80; 1/3 доля в праве общей долевой собственности – на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 25 мая 2021 года нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9, зарегистрированного в реестре: №, право собственности по которому зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 26 мая 2021 года, номер государственной регистрации №

01 декабря 2022 года ФИО4 совершила завещание, согласно которому, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, из принадлежащего из ей имущества квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, она завещала Летьен ФИО43, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Указанное завещание удостоверено нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9 и зарегистрировано в реестре: №

10 февраля 2024 года ФИО4 совершила завещание, согласно которому, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, она завещала ФИО8 ФИО44, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; всех своих наследников по закону наследства лишила.

Как следует из содержания завещания, завещателю ФИО4 нотариусом было разъяснено содержание статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации. Она (ФИО4), как участник сделки, понимает разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки; условия сделки соответствуют ее действительным намерениям; информация, установленная нотариусом с ее слов, внесена в текст сделки верно. Текст завещания записан с ее слов нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью ею прочитано в присутствии нотариуса, о чем она собственноручно подписалась.

Указанное завещание удостоверено нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9 и зарегистрировано в реестре: №.

Также в данном завещании указано, что содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя. Завещание записано со слов завещателя. Завещание полностью прочитано завещателем до подписания. Завещание полностью прочитано нотариусом вслух для завещателя до подписания. Личность завещателя установлена, его дееспособность проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса. Нотариальное действие совершено вне помещения нотариальной конторы, по адресу: <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла, о чем 20 февраля 2024 года составлена запись акта о смерти № (свидетельство смерти №, выданное 20 февраля 2024 года 99100013 Феодосийским городским отделом записи актов гражданского состояния Департамента записи актов гражданского состояния Министерства юстиции Республики Крым).

После смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО12 заведено наследственное дело №.

Как следует из материалов наследственного дела № после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в установленный законом срок, с заявлениями о принятии наследства обратились ее родной брат: Летьен ФИО45 – наследник второй очереди по закону (истец по делу) и ФИО8 ФИО46 – наследник по оспариваемому завещанию (ответчик по делу).

Положениями статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно пунктам 1, 2 и 3 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается. Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 21 постановления № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснил, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания и гражданина в момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и сделки недействительными, поскольку соответствующие волеизъявления по распоряжению имуществом на случай смерти и на совершение сделки отсутствуют.

Юридически значимыми обстоятельствами в таких случаях являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания и у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно сообщению Феодосийской станции скорой медицинской помощи Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымский республиканский центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» от 09 апреля 2024 года №, бригады скорой медицинской помощи подстанции № выезжали к ФИО4 ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ рождения, по адресу: <адрес>, за 2024 год два раза: 16 февраля 2024 года в 16 часов 11 минут – Диагноз: <данные изъяты>? Оказана необходимая медицинская помощь, от транспортировки в стационар пациентка отказалась письменно; ДД.ММ.ГГГГ – констатирована биологическая смерть.

По информации Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Крым» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24 апреля 2024 года №, согласно распоряжению Совета министров Республики Крым от 11 ноября 2014 года № «О ликвидации учреждений здравоохранения» Крымское республиканское учреждение «Центр медико-социальной экспертизы» ликвидировано. Федеральное казенное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Крым» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации свою уставную деятельность начало осуществлять с 01 января 2015 года. Федеральное казенное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Крым» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации не является правопреемником Крымского республиканского учреждения «Центр медико-социальной экспертизы». Дела медико-социальной экспертизы из ликвидированного учреждения в Федеральное казенное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Крым» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации не передавались. По состояния на 18 апреля 2024 года сведений о прохождении ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, освидетельствования в учреждениях медико-социальной экспертизы Республики Крым не имеется.

Как следует из сообщения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр» Министерства здравоохранения Республики Крым за исх. № от 08 мая 2024 года, согласно учетной медицинской документации обособленного структурного подразделения «Психиатрическая больница» ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшая по адресу: <адрес>, на учете у врача-психиатра и врача психиатра-нарколога не состояла. Согласно учетной медицинской документации обособленного структурного подразделения «Городская больница» ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на стационарном лечении не находилась и за медицинской помощью не обращалась.

Из направленной медицинской документации на имя ФИО4, а именно: медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из обособленного структурного подразделения «Городская поликлиника» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр» Министерства здравоохранения Республики Крым, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. ФИО20», исследования ЭХОКГ отделения лучевой диагностики ОП МРМЦ ГБУЗ РК «РКБ им. ФИО13» от 18 июля 2022 года, ультразвуковых исследований из Общества с ограниченной ответственностью «БУВИ» Медицинского центра «Спектр» Министерства здравоохранения Российской Федерации, следует, что с августа 2017 года ей выставлялся диагноз: <данные изъяты>, от поездки на лечение отказалась; 11 июля 2022 года ей было проведено УЗИ органов брюшной полости, заключение: «<данные изъяты>»; 11 июля 2022 года ей было проведено УЗИ почек и надпочечников, заключение: «<данные изъяты>»; 18 июля 2022 года ей было проведено ЭХОКГ, заключение: «<данные изъяты>»; 21 июля 2022 года ей было проведено УЗИ паховых лимфатических узлов, заключение: «<данные изъяты>»; 10 июля 2023 года ей было проведено УЗИ органов брюшной полости, заключение: «<данные изъяты>»; 10 января 2024 года проходила осмотр у невролога – жалобы: на боли в грудном отделе позвоночника, хруст при движении, боли в руках; в анамнезе: <данные изъяты> 17 января 2024 года ей была проведена МРТ грудного отдела позвоночника, заключение: «<данные изъяты>»; 17 января 2024 года ей была проведена МРТ поясничного отдела позвоночника, заключение: «<данные изъяты>»; 08 февраля 2024 года она сдавала анализы: в ГБУЗ «ФМЦ» ОСП ГБ – анализ крови на сахар, в 08 часов 22 минуты в ГБУЗ «ФМЦ» ОСП ГБ – общий анализ крови на 21 маркер, в 11 часов 01 минуту в ЦКДЛ ГБУЗ РК «ФМЦ» – анализ крови коагулограмму на 5 маркеров, в 12 часов 21 минуту в ОСП «Городская поликлиника» ЦКДЛ – биохимический анализ крови на 19 маркеров; 11 февраля 2024 года она была осмотрена на дому врачом-онкологом ФИО22, согласно акту осмотра: «<данные изъяты>.».

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии №, выданному 19 февраля 2024 года, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 00 минут от заболевания. Причины смерти: а) <данные изъяты>.

Как следует из выписки из Обособленного структурного подразделения «Городская поликлиника» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр» Министерства здравоохранения Республики Крым от 22 апреля 2024 года, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поставлен диагноз: Злокачественное новообразование правой молочной железы II T2N0М0. Трепан биопсия опухоли 2017 год. Продолжение болезни 2024 год МТС в кости. Осложнения: Выраженный болевой синдром. Краткий анамнез: Впервые заболевание было выявлено в онкологии г. Феодосии в 2017 году. После обследования ФИО4 была направлена на консультацию в Крымский онкологический диспансер. Подтвержден диагноз: <данные изъяты>. Даны рекомендации на обследования для лечения в условиях Онкодиспансера <адрес>. От поездки в Крымский Республиканский онкологический клинический диспансер отказалась в 2017 – 2018 годах. Неоднократно вызывалась на осмотр в онкологию. Ввиду ухудшения состояния и появления болевого синдрома 10 января 2024 года обратилась в частный центр «Здоровье». При обследовании (17 января 2024 года) выявлены метастазы в кости. 11 февраля 2024 года обратилась к онкологу городской поликлиники г. Феодосии за выпиской обезболивающих препаратов, выписан рецепт на препарат <данные изъяты> 19 февраля 2024 года, в связи со смертью ФИО4 выдано свидетельство о смерти, на основании заявления ФИО8, ранее приходившей за рецептом на обезболивающие препараты.

Согласно представленному рукописному тексту без указания даты, выполненному от имени ФИО4 и за ее подписью: «<данные изъяты>

Как следует из книжки на оплату за централизованное теплоснабжение, абонентской книжки по расчетам за электроэнергию, абонентской книжки по оплате за услуги по водоснабжению и водоотведению, абонентской книжки по оплате за газ, расчетной книжки за квартплату, и кассовых чеков (приходов), содержащихся в указанных книжках, ФИО4 вплоть до самой смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, собственноручно заполняла указанные книжки и сама вносила плату за жилое помещение и коммунальные услуги по адресу: <адрес> и, принимая во внимание положения части 1 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, последний раз ФИО4 вносила плату за жилое помещение и коммунальные услуги 29 января 2024 года – за январь 2024 года. При этом, то обстоятельство, что ФИО4 собственноручно заполняла указанные книжки, подтвердил в судебном заседании свидетель со стороны истца – ФИО14

Согласно сообщению нотариуса Феодосийского городского округа Республики Крым ФИО9 от 30 апреля 2024 года, регистрационный №, в настоящее время нотариус не ведет книгу учета завещаний, все записи об учете завещаний ведутся в электронном реестре нотариальных действий. Видеофиксация при удостоверении завещаний им не ведется, в том числе, она не велась и при удостоверении завещания от имени ФИО4. В реестре совершения нотариальных действий имеются сведения о совершенному нотариальном действии ФИО4, а именно: ДД.ММ.ГГГГ по реестру № она составила и подписала завещание на имя Летьен ФИО47, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Однако где-то в начале февраля 2024 года на его мобильный телефон позвонила ФИО4, его клиентка (ранее она оформляла у него наследственные права после смерти своего сына и совершала завещание на имя ФИО11), и попросила выехать на дом и удостоверить новое завещание, так как она не может самостоятельно прибыть к нотариусу, в связи с болезнью, и сообщила о человеке, на которого будет оформлено завещание, а также попросила лишить наследства всех своих родственников в данном завещании. 10 февраля 2024 года подготовив завещание и прибыв по месту проживания ФИО4 по адресу: <адрес> он увидел ее в нормальном дееспособном состоянии, она встала с кровати, лично сама прочитала и подписала завещание и расписалась в реестре совершения нотариальных действий. Она была адекватна и осознавала полностью свои действия. При разговоре с ФИО4 она сказала, что сильно обижена на своих родственников и решила их лишить наследства в своем завещании. Полагает, что на сегодня не учитывать волю умершего человека это как-то неправильно.

В судебном заседании 07 февраля 2025 года третье лицо – нотариус Феодосийского городского округа Республики Крым ФИО9, удостоверявший оспариваемое завещание пояснил, что покойная ФИО4 была его клиенткой, она оформляла у него наследственные права после смерти своего сына, совершала завещание на имя ФИО11 В конце января или в начале февраля, ФИО4 позвонила ему на мобильный телефон и попросила приехать к ней домой и удостоверить новое завещание. Он пояснил ФИО4, что приедет, как будет меньшая нагрузка. Через два-три дня она снова позвонила ему и очень просила приехать, на что я ответил, что приедет к концу недели. Потом она позвонила ему в третий раз, и буквально умоляла его приехать к ней. Он не помнит, каким образом, но к нему попала записка от ФИО4, которая у него не сохранилась, и в записке было четко указано, что она лишает близких родственников наследства. В субботу – 10 февраля 2024 года он приехал в квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Двери в квартиру открыла незнакомая ему девушка, которая провела его в комнату к ФИО4. Это большая комната с большой кроватью. ФИО4 выглядела ухоженной, квартира была чистой и убранной. ФИО4 встала с кровати, он дал ей завещание, она его внимательно вычитала, а потом лично и в его присутствии подписала его, расписалась в реестре совершения нотариальных действий и уплатила за совершение нотариального действия (услуги и федеральный тариф) наличными на месте, после чего он уехал. ФИО4 была в здравом уме и ее волю нельзя отменять, это последняя воля усопшего. У каждого нотариуса своя методика проверять клиентов на то, дееспособен он или нет. Он своим клиентам задает вопросы: как их зовут, где родились, где проживают, чем вызвана необходимость в удостоверении завещания, чем обидели родственники, если было принято решение о составлении нового завещания. Далее в разговоре, он устанавливает состояние человека. При составлении завещания он с ФИО4 находились в комнате вдвоем. Девушка, которая его встретила и провела в комнату, ушла и закрыла дверь. Когда он зашел в квартиру, ФИО4 лежала на кровати, увидев его, она встала и села на край кровати. Он дал ей завещание, она сидела и читала. Свое желание составить новое завещание она объяснила так: она старая, может умереть, и желает изменить человека, которому хочет оставить принадлежащее ей имущество. Она была в здравом уме, помнила, как ее зовут, как его зовут, помнила о том, что ранее уже составляла завещание, что звонила ему и для чего пригласила, понимала, кто он и для чего пришел. Он задавал ей вопрос, по какой причине она решила лишить наследства всех своих наследников по закону, но она ему не ответила. Видеофиксацию вести не было необходимости, это желание клиента, а не обязанность. ФИО4 выглядела нормально, на вопросы отвечала адекватно, в связи с чем, у него не было причин для того, чтобы вести видеофиксацию или не удостоверять завещание. Он проверил ее психологическое состояние перед тем, как она подписала завещание. Он приехал к ней и только после того, как увидел ее и поговорил с ней, дал ей завещание, чтобы она его прочитала и подписала. Человек может плохо ходить, у него могут болеть ноги, но она соображала и говорила нормально, вела себя как здоровый и адекватный человек. Она сама просила написать в завещании, что лишает близких родственников наследства, чем они ее так обидели, он не знает. Также указал, что истец и его сын пытались оказать на него давление.

Допрошенная в судебном заседании 21 мая 2024 года свидетель ФИО15 (паспортист МУП ЖЭК №) показала, что она работает с 2016 года, ФИО4 практически раз в два месяца приходила к ним. Договор социального найма на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ФИО4 оформила в 2020 году, дополнение к нему в 2022 году, а 17 ноября 2023 года она приходила, чтобы зарегистрировать по адресу данной квартиры своего племянника ФИО14 Если бы человек был не в себе и не понимал значение своих действий, она бы отказала в регистрации. Когда ФИО4 к ней приходила, она была абсолютно здоровым и адекватным человеком.

Как следует из показаний допрошенного в судебном заседании 21 мая 2024 года свидетеля ФИО14 (сына истца), он проживает в <адрес>, поскольку работает там и осуществляет уход за матерью. Он постоянно общался со своей тетей ФИО4, виделся с ней каждый раз, когда приезжал в г. Феодосия, это раз в месяц, созванивался с ней постоянно раз, иногда два раза, в неделю. Она сама себя обслуживала: стирала, убирала, готовила еду, купалась. Во время их последней встречи – в декабре 2023 года она двигалась самостоятельно, осознавала, где находится, они с ней гуляли. По телефону последний раз он с ней разговаривал 3 или 4 января 2024 года. После смерти сына ФИО4 стала замкнутой, практически ни с кем, кроме него, не общалась. Относительно психического состояния ФИО4 он ничего пояснить не может. Его тетя всегда была ухоженной. О том, что у ФИО4 была онкология ему ничего не известно, каких-либо медицинских препаратов в квартире, в которой жила ФИО4 он не видел. У ФИО4 всегда и во всем был порядок, особенно это касалось документов, она в этом плане была очень организованным человеком. Коммунальные услуги ФИО4 оплачивала сама через банк или почту. Абонентские книжки ФИО4 всегда заполняла сама, она к таким вещам относилась очень щепетильно.

Допрошенный в судебном заседании 21 мая 2024 года свидетель ФИО16 показал, что он жил по соседству с ФИО4, был знаком с ней более 15 лет. В последний раз видел ФИО4 5 или 6 февраля 2024 года, она выглядела неплохо. О том, что у ФИО4 была онкология ему ничего не известно. Последний раз ФИО4 ему звонила в феврале 2024 года, он сказал ей, что уехал, и его нет в г. Феодосия. ФИО4 жила на 5 этаже и до последнего дня сама ходила бодренько и хорошо; красила волосы, чтобы никто не мог сказать, что это бабушка под 80 лет. Он может ее охарактеризовать как аккуратную бабушку, хорошо одетую, с подкрашенными волосами и накрашенными ногтями; она была хорошая женщина, но капризная.

Как следует из показаний допрошенного в судебном заседании 21 мая 2024 года свидетеля ФИО17, он с 2022 года, более двух лет, арендовал у ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. За эти два года ухудшений в состоянии здоровья ФИО4 замечено не было. Последний раз он видел ее в десятых числах января 2024 года.

Допрошенный в судебном заседании 21 мая 2024 года свидетель ФИО18 показал, что видел ФИО4 два раза – 08 февраля 2024 года, когда пробивал засор в трубе, и 10 или 11 февраля 2024 года, когда менял замок на входной двери. ФИО4 нормальная женщина, ухоженная, чисто одетая, причесанная, с маникюром на руках; у него сложилось впечатление о ней, как об адекватном человеке.

Как следует из показаний допрошенного в судебном заседании 30 мая 2024 года свидетеля ФИО19 (почтальона), он видел ФИО4 один раз 12 февраля 2024 года в районе 17 часов, когда его пригласила ФИО8, чтобы он помог ФИО4 заплатить коммунальные платежи за квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. ФИО4 показалась ему интересной дамой в возрасте, она выглядела как учительница. Она передала ему заполненные книжки и заранее посчитанные деньги. Он пересчитал деньги, и сказал, что там лишние, на что ФИО4 пояснила, что помимо оплаты коммунальных платежей есть комиссия и это с учетом комиссионных. Он сказал, что оплачивает в Генбанке, и там при оплате комиссии нет, тогда она сказала, что он может оставить себе лишние деньги за хлопоты. У него не возникло ощущения, что ФИО4 что-то не понимает, она была вполне адекватная. ФИО4 выглядела хорошо, ухоженная, с маникюром, у него не сложилось впечатления, что она больная или лежачая.

Допрошенная в судебном заседании 30 мая 2024 года свидетель ФИО48 (невестка ФИО8) показала, что она видела ФИО4 два раза – 06 февраля 2024 года, когда по просьбе свекрови купила и отнесла ей продукты, и 11 февраля 2024 года, когда свекровь попросила ее посидеть с ней, чтобы подождать врача-онколога. Выглядела ФИО4 нормально, как обычная женщина в возрасте. Ничего такого, какой-то бледности или иного, она не заметила. Она была нормально одета, у нее были красиво накрашены ногти. На вопрос о том, кто ей красит ногти, она ответила, что красит ногти сама, у нее много лаков, она любит делать маникюр. Забывчивости за ФИО4 либо неадекватного поведения она не заметила.

Как следует из показаний допрошенной в судебном заседании 30 мая 2024 года свидетеля ФИО21, она вместе с ФИО17, арендовала у ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. В последний раз она с ней созванивалась 05 февраля 2024 года, чтобы дать показания счётчиков. Она продиктовала показания, попросила, чтобы как она посчитала – перезвонила. ФИО4 сказала, что не знает когда посчитает, поскольку очень сильно заболела и у нее воспаление лёгких. Встретились они 7 или 8 февраля 2024 года, ФИО4 сама ей позвонила, сказала, что посчитала коммунальные платежи, и чтобы она к ней приехала и оплатила. Она приехала к ней, позвонила ещё раз, чтобы ФИО4 сказала пароль от домофона, который последняя ей продиктовала. Она поднялась на 5 этаж к ней в квартиру, постучала. ФИО4 сначала спросила кто там, хотя она ей звонила перед этим, буквально пару минут назад. Она сказала, что это я – Надя, принесла деньги за квартиру. ФИО4 ей открыла дверь и впустила ее. У ФИО4 был хриплый голос, ей было тяжело разговаривать. Когда она приехала и увидела ее, было ощущение, что она еле держится на ногах. Обычно ФИО4 стояла, разговаривала и смотрела на нее, а в этот раз она держалась за тумбочку, опустив голову. Когда она привезла деньги за квартиру, то предложила вызвать ФИО4 скорую помощь, однако она отказалась. Такого, чтобы ФИО4 неправильно посчитала деньги за квартиру и за коммунальные услуги, никогда не было; она сказала сумму, я ей привезла, все было посчитано правильно, как всегда; ничего другого не произошло. Она позвонила ей, сказала показания счетчиков, потом приехала, ФИО4 узнала меня, она понимала кто я, и что я привезла деньги. Никогда ранее во время болезни ФИО4, она к ней не приходила, в болезненном состоянии она ее не видела; это единственный случай, когда она пришла к ФИО4 во время болезни, она впервые увидела ее с такого рода заболеванием. ФИО4 была ухоженной женщиной, всегда с маникюром, в квартире у ФИО4 было чисто.

Допрошенный в судебном заседании 03 июля 2024 года свидетель ФИО22 (врач-онколог) показал, что 11 февраля 2024 года приблизительно в 11 часов дня он осматривал ФИО4 на дому. Ее общее состояние было стабильное, но ближе к среднему. Были жалобы на боли в позвоночнике, в правом подреберье и грудной клетке спастического характера. В 2018 году ей был установлен диагноз: <данные изъяты>, была произведена <данные изъяты> От дальнейшего лечения пациентка отказалась. К нему обратилась ФИО8 и попросила, чтобы он посмотрел ФИО4, в связи с тем, что она ставит ей капельницы, назначенные врачом-неврологом, но улучшений нет. Учитывая неэффективность введения ненаркотических препаратов (кетеролак 4 раза в день), он рекомендовал консультацию районного онколога, именно г. Феодосии, для назначения более сильных препаратов. Наркотикосодержащих препаратов ФИО4 не принимала, только <данные изъяты> – это просто обезболивающий, не сильнодействующий и не наркотикосодержащий препарат, он назначается при болях. Если пациенту назначались наркотикосодержащие препараты, это было бы отражено в амбулаторной карточке. В амбулаторной карточке ФИО4 сведений о назначении наркотикосодержащих препаратов – нет, записей терапевта или онколога о назначении сильнодействующих наркотикосодержащих препаратов – нет. По состоянию на день его осмотра – 11 февраля 2024 года ФИО4 была адекватна, она ориентировалась в себе и во времени, чтобы она была неадекватна либо под воздействием каких-либо препаратов он не заметил. ФИО4 сидела на диване в комнате и ждала моего прихода, она понимала, что он врач, и пришел, чтобы посмотреть ее. ФИО4 сказала ему, что у нее онкология и все показала, я ее осмотрел. ФИО4 не принимала трамадол, на момент осмотра – 11 февраля 2024 года она не принимала ни наркотических, ни сильнодействующих препаратов, у нее был кетеролак. Купить лекарственный препарат, который является наркотическим средством без специального рецептурного бланка, нельзя. Он ФИО4 рецепт на приобретение наркотических препаратов не давал. На момент осмотра – 11 февраля 2024 года у ФИО4 не было спутанности сознания. ФИО4 могла осуществлять за собой уход и осуществляла его. Она ходила, не лежала, она сидела, при нем она вставала, он осматривал ее лежа и стоя. По состоянию на 11 февраля 2024 года ФИО4 полностью отдавала отчет своим действиям, она понимала кто она, что с ней происходит, что сейчас 2024 год, и что сейчас февраль, она нормально вставала, ходила при нем по квартире. Ее состояние не было угнетённым, но и не бодрое, это было среднее состояние. Ее состояние было удовлетворительное, ближе к среднему, стабильное состояние ближе к среднему. Есть состояние удовлетворительное, когда человек может прыгать и бегать, есть состояние средней тяжести, когда человек может передвигаться, но его что-то беспокоит, а есть тяжелое состояние – когда человек лежит и уже умирает, тяжелого состояния у ФИО4 не было. У ФИО4 было жесткое дыхание, она не кашляла и тяжело не дышала. ФИО4 на мои вопросы отвечала лично, ее речь была связной и логичной, ответы были полными, развёрнутыми фразами, она разговаривала как нормальный человек; она ходила самостоятельно по комнате, он осматривал ее, также смотрел, как она ходит, но много ходить она не могла, она ходила уверенно, ногами, ноги не разъезжались. В квартире было чисто.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО21 (квартирантки) о том, что 05 февраля 2024 года в телефонном разговоре ФИО4 ей сообщила, что очень сильно заболела и у нее воспаление лёгких, а 7 или 8 февраля 2024 года ФИО4 еле держалась на ногах и ей было тяжело разговаривать, поскольку 08 февраля 2024 года ФИО4 лично сдавала анализы: в ГБУЗ «ФМЦ» ОСП ГБ – анализ крови на сахар, в 08 часов 22 минуты в ГБУЗ «ФМЦ» ОСП ГБ – общий анализ крови на 21 маркер, в 11 часов 01 минуту в ЦКДЛ ГБУЗ РК «ФМЦ» – анализ крови коагулограмму на 5 маркеров, в 12 часов 21 минуту в ОСП «Городская поликлиника» ЦКДЛ – биохимический анализ крови на 19 маркеров, таким образом, преодолев в общей сложности расстояние более 14 км, при этом спустившись с 5 этажа и поднявшись на 5 этаж. При этом ФИО4 сдавала анализы в Обособленном структурном подразделении «Городская больница» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр» Министерства здравоохранения Республики Крым и в Обособленном структурном подразделении «Городская поликлиника» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр» Министерства здравоохранения Республики Крым, а не в частных лабораториях, вместе с тем, медицинскими работниками учреждений Министерства здравоохранения Республики Крым ей (ФИО4) не было предложено обследование либо госпитализация, в связи с заболеванием пневмония (воспаление легких). Кроме того, согласно медицинскому свидетельству о смерти серии № выданному 19 февраля 2024 года, причиной смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ явилась пневмония гипостатическая долевая, период времени между началом патологического процесса (сочетанием местных и общих реакций, возникающих в организме в ответ на повреждающее действие болезнетворного агента) и смертью – 7 суток, то есть ФИО4 заболела пневмонией не ранее 12 февраля 2024 года.

В связи с заявленным истцом ходатайством о назначении судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы с целью выяснения психолого-психического состояния ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ на момент составления ею завещания – 10 февраля 2024 года, определением Феодосийского городского суда Республики Крым от 03 июля 2024 года была назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы посмертной, первичной, составленному Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от 07 ноября 2024 года, выполненному экспертами ФИО23, ФИО24, ФИО25 и ФИО26, при жизни ФИО4, на момент составления завещания 10 февраля 2024 года, страдала органическим астеническим расстройством (код по №) (ответ на вопрос №). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, медицинская документация, указывающие на то, что на фоне тяжелого соматического заболевания – рак правой молочной железы, которое у нее было диагностировано в 2017 году, в связи с отказом от лечения, у нее наблюдалось прогрессирование указанного заболевания и уже 17 января 2024 года были выявлены метастазы в позвонки позвоночника, на фоне чего она испытывала слабость, боли в руках, боли в грудном отделе позвоночника, и в феврале ей выставлялся диагноз: Выраженный болевой синдром и был выписан рецепт на опиоидный наркотический обезболивающий препарат – <данные изъяты> В этот период она передвигалась и разговаривала с трудом, не могла выполнять привычные ей ранее житейско-бытовые дела (не заполняла квитанции об оплате, в связи с чем, это делалось другим человеком, не могла написать расписку квартирантам, что ранее делала самостоятельно и систематически, себя не обслуживала: продукты и лекарства купить себе не могла). Учитывая, что на юридически значимый для дела период, как следует из медицинской документации, у подэкспертной имел место выраженный болевой синдром, при котором внимание у нее было сужено и фиксировано на болезненных ощущениях, и психофизиологическое состояние ФИО4 характеризовалось болезненностью, ослабленностью, физической и психологической беспомощностью, зависимостью условий жизни и благополучия от ухаживающего за ней лица, то ее способность свободно принимать решения, учитывать мотивы действия других людей, осуществлять полноценное руководство и осознавать последствия своих действий была нарушена, следовательно, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 во время подписания завещания не могла понимать значения своих действий и руководить ими (ответ на вопросы №№ 1, 2, 3).

В связи с заявленным стороной ответчика ходатайством о назначении повторной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы для выяснения психолого-психического состояния ФИО4 на момент составления ею завещания – 10 февраля 2024 года, ввиду того, что заключение первичной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы посмертной, первичной, составленное Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от 07 ноября 2024 года, в целом и выводы, изложенные в нем, являются необоснованными, так как прямо противоречат материалам дела, медицинской документации и свидетельским показаниям; более того, само заключение выполнено с грубыми нарушениями, не соответствует критериям достоверности и объективности, доказательной медицины, а также требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической эксперизы», что, в том числе, подтверждается заключением специалиста (рецензией) № № от 05 декабря 2024 года, выполненным Автономной некоммерческой организацией «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», определением Феодосийского городского суда Республики Крым от 07 февраля 2025 года, была назначена повторная судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, с возможностью привлечения для ее проведения специалистов (экспертов), необходимых для ее проведения, в частности, специалистов в области неврологии, онкологии и клинической фармакологии, если это необходимо.

При этом, назначая повторную судебную посмертную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, суд принял во внимание, что в заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы посмертной, первичной, составленном Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от 07 ноября 2024 года, выполненном экспертами ФИО23, ФИО24, ФИО25 и ФИО26, экспертами не указаны достоверные данные о выраженных нарушениях в эмоционально-волевой и познавательных сферах у ФИО4, которые бы нарушали ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, учитывая, что ФИО4 не была признана недееспособной; при этом ФИО4 в психиатрической помощи не нуждалась, на учете в психоневрологическом диспансере не находилась; также, в экспертном заключении отсутствуют сведения о наличии у ФИО4 таких выраженных нарушений в эмоционально-волевой и познавательных сферах, которые бы исключали ее способность на юридически значимый момент – 10 февраля 2024 года понимать значение своих действий и руководить ими; и не отражены достоверные и проверяемые объективные признаки наличия у ФИО4 выраженного психического расстройства с глубоким поражением психики, выводы экспертов в вышеприведенном заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы посмертной, первичной, не являются бесспорными, очевидными и логично вытекающими из совокупности имеющихся сведений о психическом состоянии ФИО4

Согласно заключению повторной амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, составленному комиссией экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №» от 23 апреля 2025 года №, выполненному экспертами ФИО27, ФИО28, ФИО29 и ФИО30, изучив материалы дела и предоставленную медицинскую документацию, комиссия приходи к заключению, что ФИО4 на момент составления завещания – 10 февраля 2024 года обнаруживала психическое расстройство в форме органического расстройства личности (№) (ответ на часть вопроса №), что подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о выявленном у нее в 2017 году <данные изъяты>, в январе 2024 года – <данные изъяты>. Ведущими в клинической картине были: церебрастенический <данные изъяты>. Медицинские препараты подэкспертной назначались в терапевтических дозировках. Ответить на часть вопроса № о степени выраженности психических нарушений у ФИО4 и ее способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания – 10 февраля 2024 года, не представляется возможным. Показания свидетелей неоднозначны, по представленным медицинским документам не представляется возможным сделать вывод об актуальном состоянии эмоционально-волевой и интеллектуально-мнестической сферы ФИО4 (на момент составления завещания – 10 февраля 2024 года) и степени их влияния на волеизъявление и его осознанность. Психологический анализ материалов гражданского дела позволил выявить у ФИО4: аккуратность, педантичность /щепетильность/, организованность, опрятность, ухоженность, сохранную способность к самообслуживанию, она проявляла самостоятельность и отсутствие материальных затруднений в оплате услуг, наряду с этим проявляла несколько сниженную критичность к своему заболеванию, отказавшись от активного лечения. В представленных материалах гражданского дела информации для ответа на экспертный вопрос о степени влияния индивидуально-психологических особенностей на поведение недостаточно, для разрешения вопроса необходимы данные, позволяющие установить характерные для человека механизмы регуляции поведения при принятии решений, динамику рефлексии, характере интересов, увлечений, потребностей, побуждений, установок, ценностей, борьбы мотивов при выборе путей преодоления возникающих дилемм, способах дальнейшего поведения, способах совладания при возникающих препятствиях (решала самостоятельно; нуждалась в расширении информированности или проявляла склонность следовать возникшим субъективным представлениям; обращалась за помощью для преодоления препятствий), какова была конструктивность в этом и последующая реакция на успех/неуспех. Отсутствуют сведения о характере межличностных взаимоотношений, которые сложились у ФИО4, не представлено наличие либо отсутствие значимого для нее человека, сведующего о ее планах, повседневных событиях, чем характеризовалась эта привязанность. Вышеизложенное не позволяет ответить на вопрос о признаках, повлиявших на формирование волеизъявления ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, при составлении завещания – 10 февраля 2024 года (ответ на вопрос №).

Указанное заключение повторной амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 23 апреля 2025 года №, составленное комиссией экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница № 1», соответствует требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статье 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано экспертами государственного учреждения здравоохранения, имеющими необходимый практический стаж работы и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, при проведении экспертизы использованы методы клинико-психиатрического исследования (анамнез, катамнез, анализ имеющихся симптомов психического состояния из представленных материалов дела), в связи с чем, оснований усомниться в их компетентности не имеется, выводы комиссии экспертов представляются ясными и понятными, экспертами частично даны ответы на поставленные вопросы, имеющие правовое значение по делу, а также указано, почему не представляется возможным ответить на остальную часть.

Таким образом, суд при принятии решения учитывает заключение повторной амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 23 апреля 2025 года №, составленное комиссией экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №» – ФИО27, ФИО28, ФИО29 и ФИО30, поскольку оно выполнено в соответствии с требованиями норм действующего законодательства, в нем указаны нормативные документы, положенные в основу заключения, принимая во внимание, что при проведении данной повторной амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы были устранены недостатки заключения предыдущей судебной экспертизы и противоречия в заключениях нескольких экспертов (специалистов).

При этом суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность выводов повторной амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 23 апреля 2025 года №, в связи с чем, принимает данное экспертное заключение, которым не подтверждено утверждение истца о том, что завещание от 10 февраля 2024 года составлено с пороком воли, в связи с тем, что совершено ФИО4 в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

Также, судом было учтено, что в выводах заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы посмертной, первичной, составленного Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от 07 ноября 2024 года, указано, что в феврале ФИО4 был выставлен диагноз: Выраженный болевой синдром и был выписан рецепт на опиоидный наркотический обезболивающий препарат – <данные изъяты>. Учитывая, что на юридически значимый для дела период, у подэкспертной имел место выраженный болевой синдром, при котором внимание у нее было сужено и фиксировано на болезненных ощущениях, и психофизиологическое состояние ФИО4 характеризовалось болезненностью, ослабленностью, физической и психологической беспомощностью, зависимостью условий жизни и благополучия от ухаживающего за ней лица, то ее способность свободно принимать решения, учитывать мотивы действия других людей, осуществлять полноценное руководство и осознавать последствия своих действий была нарушена, следовательно, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 во время подписания завещания не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, как следует из представленной медицинской документации, такой диагноз (Выраженный болевой синдром) ФИО4 никогда не выставлялся, а рецепт на опиоидный наркотический обезболивающий препарат – <данные изъяты> был выписан ей 11 февраля 2024 года, после обращения к онкологу городской поликлиники г. Феодосии, и после совершения завещания – 10 февраля 2024 года.

Указанное в выписке Обособленного структурного подразделения «Городская поликлиника» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр» Министерства здравоохранения Республики Крым, выданной зав. отделением ФИО31 22 апреля 2024 года, то есть более чем через два месяца после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, осложнение: <данные изъяты> (без даты его возникновения) было сделано без осмотра ФИО4 и каких-либо медицинских манипуляций, поскольку сам ФИО31 в своих объяснениях в СО по г. Феодосия ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю подтвердил, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года лечение не проходила, от лечения отказалась; периодически она вызывалась для обследования и решения дальнейшего лечения, но не являлась по неизвестным ему причинам.

Кроме того, суд учитывает, что ни одним из 9-ти свидетелей, а также третьи лицом – нотариусом Феодосийского городского округа Республики Крым ФИО9, непосредственно общавшихся с ФИО4, не были отмечены у ФИО4 какие-либо признаки проявления когнитивных нарушений.

Применительно к рассматриваемому спору бремя доказывания данных обстоятельств статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отнесено именно на сторону истца, однако таких доказательств суду не представлено и при рассмотрении дела не добыто.

Принимая во внимание вышеприведенное, у суда отсутствуют достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии в юридически значимый период значительно выраженного психического расстройства в форме органического расстройства личности у ФИО4, которые лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при совершении завещания, учитывая при этом принцип «презумпции психического здоровья» (лицо считается психически здоровым и способным осознавать свои действия и руководить ими, пока не будет доказано обратное).

При этом суд считает необходимым отметить, что обусловленная тем или иным психическим расстройством неспособность при осуществлении определенных прав и обязанностей в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими далеко не всегда означает, что гражданин не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения во всех сферах социальной жизни и совершать юридически значимые действия.

Наличие у ФИО4 признаков психического расстройства в форме органического расстройства личности могло по-разному отражаться на ее интеллектуальном и волевом уровне, в частности способности к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению.

Между тем даже при наличии психического расстройства в форме органического расстройства личности ФИО4 на момент совершения завещания могла сохранять способность принимать осознанные самостоятельные решения в определенных сферах социальной жизни, направленные на удовлетворение личных потребностей, отвечающие ее интересам и не нарушающие при этом чьих-либо прав и законных интересов.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года № 566-О-О, от 18 декабря 2007 года № 888-О-О, от 15 июля 2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделение равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности. То есть, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

В ходе рассмотрения дела судом установлено отсутствие у ФИО4 в юридически значимый период значительно выраженных органических расстройств и психических нарушений, которые лишали бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при совершении завещания.

Не установив в ходе рассмотрения дела наличия оснований, предусмотренных действующим законодательством, для признания оспариваемого завещания недействительным, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований и для удовлетворения исковых требований о признании за истцом права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, площадью 45,9 кв.м., в порядке наследования по закону после смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они являются производными от требований о признании завещания недействительным.

Доводы истца о том, что у наследодателя (ФИО4) отсутствовали какие-либо основания для составления завещания на имя ответчика, поскольку ответчик не приходится ей родственником, является посторонним лицом, суд не принимает во внимание, как несостоятельные, противоречащие нормам действующего законодательства, а именно: статье 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей свободу завещания, учитывая, что наличие взаимоотношений между наследодателем и ответчиком не имеет правового значения и не является основанием для признания завещания недействительным, поскольку завещатель по своему усмотрению вправе завещать принадлежащее ему имущество любому лицу, независимо от того, находится ли данное лицо в родственной либо иной связи с завещателем.

При этом суд учитывает, что ФИО4 никогда не имела намерений оставить наследство своему брату – ФИО7 (истцу по делу), что помимо оспариваемого завещания, также подтверждается наличием завещания, составленного ею 01 декабря 2022 года в пользу Летьен ФИО49, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Что касается доводов истца о том, что нотариус при удостоверении завещания не применял видеофиксацию, предусмотренную частью 5 статьи 42 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и Порядком использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации, утвержденным решением Правления Федеральной нотариальной палаты (протокол № от 17 ноября 2015 года), что подтверждает его (истца) доводы о болезненном состоянии наследодателя, отсутствии ее волеизъявления на распоряжение имуществом на случай ее смерти в пользу ответчика, то суд не принимает их во внимание, ввиду следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 42 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, в редакции, действующей на момент обращения в суд с иском, при совершении нотариального действия нотариус вправе использовать средства видеофиксации в порядке, установленном Федеральной нотариальной палатой. Материалы видеофиксации подлежат обязательному хранению в порядке, установленном Федеральной нотариальной палатой.

Порядок использования нотариусами средств видеофиксации и хранения материалов видеофиксации, утвержденный решением Правления Федеральной нотариальной палаты (протокол № от 17 ноября 2015 года), разработан во исполнение требований Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федерального закона «О персональных данных».

Таким образом, нормами действующего законодательства не предусмотрено обязательное использование нотариусом при совершении нотариального действия средств видеофиксации, это право нотариуса, а не его обязанность.

Доводы истца о том, что именно ответчик ФИО8 вызвала на дом нотариуса, который не учел психическое состояние наследодателя, и удостоверил оспариваемое завещание в присутствии ответчика, и именно с ее слов подготовив и распечатав завещание заблаговременно в офисе со слов ответчика, а не со слов наследодателя, то суд также не принимает во внимание, как несостоятельные, относится к ним критически, поскольку каких-либо надлежащих относимых и допустимых доказательств, их подтверждающих, истцом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено и при рассмотрении дела не добыто; учитывая, при этом, что указанные утверждения истца опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Проанализировав вышеизложенное, приняв во внимание вышеприведенные правовые нормы и их системное толкование, правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, руководящие указания Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлениях от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», дав надлежащую юридическую оценку правоотношениям по настоящему гражданскому делу, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимосвязь в их совокупности, установив фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО7 о признании недействительным завещания, удостоверенного 10 февраля 2024 года нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 ФИО50 (зарегистрировано в реестре №), от имени ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (умершей ДД.ММ.ГГГГ), на имя ФИО8 ФИО51, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; и признании за ним права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> кадастровый №, площадью 45,9 кв.м., в порядке наследования по закону после смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, поскольку истцом, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что умершая ФИО4 в момент совершения завещания не могла понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено и в ходе судебного разбирательства таких доказательств по делу не добыто.

Таким образом, не установив, что оспариваемое завещание является недействительными ввиду неспособности наследодателя в момент его совершения понимать значение своих действий или руководить ими, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду недоказанности нарушения прав истца.

Мотивированное решение составлено 08 августа 2025 года.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд –

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Летьен ФИО52 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) к ФИО8 ФИО53 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) и Летьен ФИО54, ДД.ММ.ГГГГ рождения (третье лицо – нотариус Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 ФИО55) о признании завещания недействительным и признании права собственности в порядке наследования по закону – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись Чибижекова Н.В.