Решение № 2А-31/2017 2А-31/2017~М-29/2017 М-29/2017 от 22 июня 2017 г. по делу № 2А-31/2017

Дело № 2а-31/2017

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Копия.


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июня 2017 года г. Мирный

Мирненский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Таманова В.И., при секретаре судебного заседания Килимниченко Е.И.,

с участием административного истца - капитана ФИО1 и его представителя - ФИО2, административного ответчика - начальника группы войсковой части <данные изъяты> майора ФИО3, представителя административного ответчика - командира войсковой части <данные изъяты> - майора юстиции ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части <данные изъяты> капитана ФИО1 ФИО17 об оспаривании протокола о грубом дисциплинарном проступке от 24 мая 2017 года в отношении него и приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2017 года № № о применении в отношении административного истца дисциплинарного взыскания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что проходит военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты> должности начальника отделения. 24 мая 2017 года в отношении него составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке (далее по тексту - ГДП), выразившемся в неявке в срок без уважительных причин из командировки 6 мая 2017 года, а 25 мая 2017 года командиром войсковой части <данные изъяты> был издан приказ о применении в отношении него, ФИО1, дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. Полагая, что дисциплинарное взыскание применено к нему необоснованно, ФИО1 в административном исковом заявлении просит суд признать незаконными протокол о ГДП в отношении него от 24 мая 2017 года, решение командира войсковой части по данному протоколу о применении дисциплинарного взыскания, а также возложить на командира части обязанность отменить названное свое решение.

На основании ст. 41 КАС РФ в качестве второго административного ответчика к участию в деле привлечен начальник 4 группы войсковой части <данные изъяты> - ФИО3, составивший оспариваемый истцом протокол о ГДП.

По инициативе суда к участию в деле в качестве заинтересованного лица, для разрешения вопроса о распределении судебных расходов, привлечен филиал Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Северного флота» - « 3 финансово-экономическая служба».

В судебном заседании ФИО1 заявленные в административном исковом заявлении требования поддержал, и, с учетом их уточнения, просил суд признать незаконными протокол о ГДП от 24 мая 2017 года и приказ командира войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2017 года № №, в части, касающейся применения в отношении него дисциплинарного взыскания, возложить на данное должностное лицо обязанность отменить оспариваемый приказ в указанной его части. В обоснование своих требований ФИО1 указал следующее. На основании приказания начальника штаба вышестоящего органа военного управления - войсковой части <адрес> он, ФИО1, с 1 января 2017 года был направлен в указанную часть для выполнения специальных обязанностей в составе группы по организации противодействия терроризму, разведки и охранения в гарнизоне «Мирный» (далее по тексту - группа по противодействию терроризму), созданной на основании приказа начальника гарнизона «Мирный» от 30 ноября 2016 года № №, и до мая 2017 года выполнял обязанности в этой группе. После проведенных 5 мая 2017 года специальных мероприятий он, ФИО1, по указанию ФИО5, осуществляющего контроль за работой группы по противодействию терроризму, на следующий день - 6 мая прибыл в штаб войсковой части <адрес> для составления проектов служебных документов по работе группы, и в указанный день в свою воинскую часть не прибыл. В связи с тем, что в приказании о направлении его в войсковую часть <адрес> был указан период - с 6 апреля по 5 мая 2017 года, командир войсковой части <данные изъяты> применил в отношении него 10 мая 2017 года дисциплинарное взыскание за неявку в срок без уважительной причины из командировки. Позже это взыскание было отменено самим же командиром части, а 24 мая 2017 года в отношении него, ФИО1, начальником группы ФИО3 составлен протокол о ГДП - неявка в срок без уважительной причины из командировки. При проведении разбирательства ФИО3 не принял во внимание его объяснения об уважительности причин неявки в часть 6 мая 2017 года - выполнение в этот день задачи, поставленной вышестоящим воинским начальником - ФИО5, не проверил факт нахождения его в войсковой части <адрес> в указанный день, в связи с чем этот протокол о ГДП является незаконным и необоснованным, и, соответственно, является незаконным и необоснованным изложенное в этом протоколе решение командира части о применении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. При этом ФИО1 пояснил, что знал о сроках, указанных в приказании о направлении его в войсковую часть <адрес> - с 6 апреля по 5 мая 2017 года, однако в свою часть не прибыл 6 мая 2017 года, помимо указанной причины, также и потому, что ранее, по окончании сроков, определенных в прежних приказаниях за январь, февраль и март 2017 года, он, ФИО1, в часть не возвращался, продолжая находиться в группе по противодействию терроризму до издания следующего приказания, а в данном случае его привлекли к дисциплинарной ответственности за неприбытие в часть 6 мая только по причине того, что на следующий день - 7 мая 2017 года он был задержан сотрудниками ДПС за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

Представитель административного истца - ФИО2 в судебном заседании поддержал требования ФИО1, просил удовлетворить их в полном объеме. В обоснование своей позиции ФИО2 указал, что разбирательство по факту неприбытия ФИО1 в часть 6 мая 2017 года проведено необъективно, лицом, составившим протокол о ГДП в отношении административного истца, не выяснены причины, по которым ФИО1 отсутствовал в части в указанный день, в этой связи оспариваемый протокол о ГДП и приказ командира войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2017 года № 95 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности являются незаконными и подлежат отмене. Кроме того, ФИО2 указал, что пребывание ФИО1 в период с 6 апреля по 5 мая 2017 года в войсковой части <адрес> не является служебной командировкой, как это указано в оспариваемых протоколе о ГДП и приказе командира части, поскольку эти части находятся в одном населенном пункте.

Административный ответчик - командир войсковой части <данные изъяты>, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства дела, в судебное заседание не явился, направил своего представителя. В своих письменных возражениях на административное исковое заявление требования ФИО1 правомерными не признал, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме, указав следующее. По окончании срока, определенного в приказании начальника штаба войсковой части <адрес> о направлении ФИО1 в эту часть - 6 мая 2017 года, данный военнослужащий в часть не прибыл, каких-либо письменных или устных указаний о продлении срока нахождения ФИО1 в штабе войсковой части <адрес> после 5 мая 2017 года в часть не поступало. 10 мая 2017 года от начальника 4 группы ФИО3 ему поступил рапорт о неприбытии 6 мая 2017 года из служебной командировки капитана ФИО1, по данному факту в тот же день ФИО3 проведено разбирательство, составлен протокол о ГДП - о неявке ФИО1 в срок без уважительных причин из командировки, издан приказ о применении к данному военнослужащему дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. В связи с тем, что в ходе данного разбирательства от ФИО1 письменные объяснения не отбирались, по заключению юрисконсульта части, указанный приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности был отменен и назначено дополнительное разбирательство. 24 мая 2017 года ФИО3 представил ему, командиру части, материалы разбирательства, в том числе письменные объяснения ФИО1, и протокол о ГДП, а 25 мая 2017 года был издан новый приказ о применении в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора.

Представитель административного ответчика - командира войсковой части <данные изъяты> - ФИО4 в судебном заседании позицию своего доверителя поддержал, указав в ее обоснование те же обстоятельства и доводы, что изложены в возражениях командира части.

Административный ответчик - начальник 4 группы войсковой части <данные изъяты> ФИО3 в судебном заседании требования ФИО1 правомерными не признал,указав, что 6 мая 2017 года ФИО1 не прибыл в часть из командировки - из войсковой части <адрес>, куда был направлен по приказанию вышестоящего командования на период с 6 апреля по 5 мая 2017 года, о причинах неявки в этот день не сообщил. Он, ФИО3, доложил рапортом от 6 мая 2017 года командиру войсковой части <данные изъяты> о неявке ФИО1 из командировки, по поручению командира части 10 мая 2017 года он провел разбирательство, установил, что в часть из вышестоящего органа военного управления - войсковой части <адрес> каких-либо указаний на продление откомандирования ФИО1 на срок после 5 мая не поступало, составил в отношении ФИО1 протокол о ГДП от 10 мая 2017 года, на основании которого в тот же день был издан приказа командира части о привлечении данного военнослужащего к дисциплинарной ответственности. В связи с тем, что он, ФИО3, при проведении данного разбирательства не получил от ФИО1 письменные объяснения, названный приказ командира части был отменен, и 16 мая 2017 года командиром части ему поручено было повести дополнительное разбирательство. По окончании дополнительного разбирательства, отобрав письменные объяснения от ФИО1, он составил протокол о ГДП в отношении него от 24 мая 2017 года по факту неявки в срок без уважительных причин из командировки. Также ФИО3 указал, что 6 мая 2017 года в части проходил парково-хозяйственный день с привлечением всех военнослужащих группы, в связи с чем ФИО1 обязан был прибыть в этот день в часть.

Заинтересованное лицо - руководитель филиала Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Северного флота» - «3 финансово - экономическая служба», надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Согласно послужному списку административного истца, ФИО1 проходит военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты>, новый контракт заключен с ним на срок 5 лет - до 20 июня 2018 года.

Из копии приказа начальника гарнизона от 30 ноября 2016 года № № следует, что указанным приказом создана группа по организации противодействия терроризму, разведки и охранения в гарнизоне «Мирный», в состав данной группы включены: начальник группы - ФИО6, офицеры группы - ФИО1 и ФИО7

Согласно копиям телеграммы от 6 апреля 2017 года № № и приказания начальника штаба войсковой части <адрес> от 6 апреля 2017 года № №, во исполнение требований приказа начальника гарнизона от 30 ноября 2016 года № №, а также повышения уровня выполнения мероприятий по противодействию терроризму, командиру войсковой части <данные изъяты> приказано направить ФИО1 в войсковую часть <адрес> на период с 6 апреля по 5 мая 2017 года для исполнения обязанностей офицера группы по противодействию терроризму, оформив при этом ФИО1 командировочное удостоверение.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 23 мая 2017 года № №, административный ответчик отменил свой приказ от 10 мая 2017 года № № в части применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора.

Из рапорта начальника 4 группы ФИО3 на имя командира войсковой части <данные изъяты> от 6 мая 2017 года и рапорта начальника 41 команды ФИО8 от 23 мая 2017 года следует, что ФИО1 6 мая 2017 года не прибыл на службу из служебной командировки.

Из рапорта ФИО6 от 10 мая 2017 года следует, что срок откомандирования ФИО1 в войсковую часть <адрес> истек 5 мая 2017 года, какие-либо задачи офицерам группы по противодействию терроризму, в том числе ФИО1, на период после 5 мая <данные изъяты> не ставились.

Согласно письменным объяснениям ФИО1 от 23 мая 2017 года, он не прибыл 6 мая 2017 года в войсковую часть <данные изъяты> ввиду того, что в указанный день выполнял обязанности в качестве офицера группы по противодействию терроризму в одном из служебных помещений штаба войсковой части <адрес>, оформлял отчетные документы по проведенной 5 мая 2017 года специальной тренировке.

Из рапорта начальника 4 группы ФИО3 на имя командира войсковой части <данные изъяты> от 24 мая 2017 года следует, что ФИО1 не прибыл из служебной командировки без уважительной причины по своей личной недисциплинированности, тем самым совершил грубый дисциплинарный проступок, предусмотренный пунктом 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» - неявка в срок без уважительных причин из командировки.

Из протокола о ГДП от 24 мая 2017 года, составленного ФИО3 в отношении ФИО1, следует, что последний 6 мая 2017 года не явился в срок без уважительной причины из командировки, чем совершил ГДП, предусмотренный пунктом 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Согласно изложенному в данном протоколе решению командира части, ФИО1 подлежит привлечению к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2017 года № № (по строевой части), в отношении ФИО1 за совершение ГДП, выразившегося в неявке в срок без уважительных причин из командировки, применено дисциплинарное взыскание - строгий выговор.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показал, что, в соответствие с приказом командира войсковой части <адрес> от 30 ноября 2016 года № № с 1 января 2017 года он исполнял обязанности начальника группы по противодействию терроризму, в состав группы входил ФИО1, срок работы которого в составе этой группы в очередной период был определен приказанием начальника штаба названной части - с 6 апреля по 5 мая 2017 года. Каких-либо задач, связанных с выполнением обязанностей в группе по противодействию терроризму, он, ФИО6, ФИО1 на 6 мая 2017 года не ставил, к исполнению обязанностей военной службы в указанный день данного военнослужащего не привлекал, никто из вышестоящих воинских начальников, в том числе ФИО5, контролирующий работу группы, ему о том, что ФИО1 поставлена задача 6 мая 2017 года выполнить определенные обязанности в войсковой части <адрес>, не сообщал.

Свидетель ФИО5, заместитель начальника штаба войсковой части <адрес>, в судебном заседании показал, что на основании приказания начальника штаба данной части ФИО1 в период с 6 апреля по 5 мая 2017 года был откомандирован из войсковой части <данные изъяты> и исполнял обязанности в группе по противодействию терроризму, 6 мая 2017 года должен был прибыть в войсковую часть <данные изъяты>, поскольку приказания на продление срока откомандирования после 5 мая издано не было. Каких-либо указаний ФИО1 на выполнение задач в группе по противодействию терроризму после 5 мая 2017 года он, ФИО5, не давал, к исполнению обязанностей офицера данной группы в указанный день истца не привлекал, а ФИО1 должен был 6 мая 2017 года прибыть в войсковую часть <данные изъяты> Кроме того, ФИО5 показал, что исполнение обязанностей в составе группы по противодействию терроризму в длительные периоды вне расположения своей воинской части является командировкой.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании показал, что не видел, чтобы ФИО1 6 мая 2017 года исполнял обязанности военной службы в штабе войсковой части <адрес>

Согласно справке из войсковой части <адрес> от 23 июня 2017 года № №, войсковая часть <адрес> дислоцирована в г. Мирный, а войсковая часть <данные изъяты> - в п. Большое Усово, в 35 км от г. Мирный.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 статьи 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность, помимо прочего, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьями 16 и 17 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащий обязан, помимо прочего, строго соблюдать требования общевоинских уставов, совершенствовать воинское мастерство, быть дисциплинированным, при выполнении воинского долга проявлять разумную инициативу.

В соответствии со статьей 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного тем же указом Президента РФ, воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации и приказами командиров (начальников).

Как следует из положений ст. 67 названного Устава, к младшим офицерам, в числе прочего, могут применяться дисциплинарные взыскания в виде выговора и строгого выговора.

Статьи 11, 69 и 70 названного Устава определяют, что командир батальона (офицер в воинском звании «подполковник») и командир полка (воинской части) имеют право применять к подчиненным им младшим офицерам дисциплинарные взыскания в виде выговора и строгого выговора.

Согласно статье 81 названного Устава, принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок. Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде. Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде.

В соответствие с этой же статьей Устава командир воинской части принимает решение о проведении разбирательства по факту совершения грубого дисциплинарного проступка и назначает ответственного за его проведение. Разбирательство по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка заканчивается составлением протокола.

Таким образом, из представленных административными ответчиками материалов, показаний свидетелей усматривается, что 6 мая 2017 года ФИО1 не явился в часть без уважительной причины из командировки, по данному факту проведено разбирательство в письменном виде, после чего в отношении административного истца надлежащим лицом составлен протокол о соответствующем ГДП, по итогам разбирательства командиром войсковой части <данные изъяты>, в пределах предоставленных ему полномочий, принято решение о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, о чем издан соответствующий приказ.

На основании изложенного военный суд приходит к выводу, что ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности обоснованно и с соблюдением установленного порядка, в силу чего оснований для признания незаконными протокола о ГДП от 24 мая 2017 года и приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2017 года № № о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности за неявку в срок без уважительных причин из командировки, не имеется.

Довод административного истца о предвзятом к нему отношении со стороны командования войсковой части <данные изъяты> и отсутствии оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности суд отвергает, как не нашедший своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Суд критически относится к объяснениям административного истца о том, что он 6 мая 2017 года по поручению ФИО5 выполнял поставленные ему задачи в группе по противодействию терроризму, поскольку данные объяснения опровергнуты показаниями самого ФИО5 и руководителя названной группы - ФИО6 Давая оценку показаниям ФИО5 и ФИО10, суд находит их правдивыми, согласующимися, как между собой, так с другими доказательствами по делу.

При этом суд исходит из того, что само по себе возможное нахождение ФИО1 6 мая 2017 года на территории войсковой части <адрес>, без возложения на него обязанностей по выполнению в этот день определенных задач за пределами установленного командованием срока, не может свидетельствовать о том, что истец отсутствовал в войсковой части <данные изъяты> 6 мая 2017 года по уважительной причине.

Довод истца о том, что свидетель ФИО10 находится с ним в неприязненных отношениях, а потому дал в судебном заседании ложные показания, суд отвергает, поскольку показания данного свидетеля полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО11, у которого, как установлено в судебном заседании, оснований для дачи ложных показаний не имеется.

Довод административного истца и его представителя о том, что нахождение в войсковой части <адрес> не является командировкой, так как эта часть находится с войсковой частью <данные изъяты> в одном населенном пункте, суд находит неубедительным, поскольку ФИО1 направлялся в войсковую часть <адрес> на длительный период для выполнения специальных обязанностей, войсковые части <адрес> и <данные изъяты> находятся на значительном удалении друг от друга - около 35 км, в разных местностях (войсковая часть <адрес> - в г. Мирный, а войсковая часть <данные изъяты> - в п. Большое Усово), а в приказании вышестоящего воинского начальника о порядке направления ФИО1 в группу по противодействию терроризму указано требование об оформлении ему командировочного удостоверения.

Что же касается довода ФИО1 о том, что ранее, при направлении его в войсковую часть <адрес> для работы в вышеуказанной группе на определенные сроки, по истечении данных сроков он также как и 6 мая 2017 года в свою часть не прибывал и к дисциплинарной ответственности за это не привлекался, то военный суд находит этот довод несостоятельным, поскольку непривлечение ФИО1 к ответственности за допущенные ранее аналогичные действия не может само по себе свидетельствовать о правомерности его действий 6 мая 2017 года.

Из чека-ордера банка от 30 мая 2017 года следует, что ФИО1 уплатил государственную пошлину за подачу административного искового заявления в суд в размере 300 рублей. Поскольку ФИО1 в удовлетворении его требований должно быть отказано полностью, то в соответствии со статьей 111 КАС РФ судебные расходы административному истцу возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 ФИО18 о признании незаконными протокола о грубом дисциплинарном проступке от 24 мая 2017 года в отношении него и приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 25 мая 2017 года № № о применении в отношении административного истца дисциплинарного взыскания, а также о возложении на командира войсковой части <данные изъяты> обязанности отменить названный приказ, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в соответствие с правилами, предусмотренными главой 34 КАС РФ, в 3 окружной военный суд через Мирненский гарнизонный военный суд в течение 1 месяца со дня составления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 28 июня 2017 года.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ ПО ДЕЛУ: В.И. Таманов

Верно.

Судья Мирненского гарнизонного военного суда В.И. Таманов