Решение № 2-118/2020 2-118/2020~М-67/2020 М-67/2020 от 11 мая 2020 г. по делу № 2-118/2020

КОПИЯ

Дело № 2-118/2020

УИН №16RS0029-01-2020-000090-90


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 мая 2020 года город Болгар

Республики Татарстан

Спасский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Батыршина Ф.Г.,

при секретаре Корчагиной А.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с названным выше иском к ФИО3, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № по Спасскому судебному району Республики Татарстан на основании заявления ФИО3 в отношении него было возбуждено уголовное дело в порядке частного обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Его действия частным обвинителем ФИО3 квалифицированы по части 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вступившим в законную силу приговором мирового судьи по уголовному делу № от ДД.ММ.ГГГГ, он был полностью оправдан, в связи с отсутствием состава вышеуказанного преступления.

Ввиду необоснованного обвинения ФИО3 в совершении преступления, в период производства по уголовному делу, он испытывал тяжкие моральные страдания, связанные с переживаниями по поводу привлечения его к уголовной ответственности, необходимости доказывать свою невиновность в совершении преступления и участвовать в многочисленных судебных процессах.

Поскольку по делу частного обвинения государственные органы не осуществляют обвинительной функции, уголовное дело возбуждается по заявлению частного обвинителя, на которого и возлагается обязанность несения и бремени доказывания и, в случае вынесения оправдательного приговора, обязанность по возмещению морального вреда.

Поэтому, взыскиваемая сумма подлежит возмещению с виновного лица, а именно с частного обвинителя ФИО3

Считает, что ответчиком ему был причинен моральный вред, который он оценивает в 100 000 рублей.

Просил взыскать с ФИО3 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, указывая, что возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом, а именно статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным, за исключением тех случаев, когда будет доказано, что заявление было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу. Не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Он реализовал предоставленное ему Конституцией Российской Федерации, а также статьями 20, 22, 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на судебную защиту, поскольку, обращаясь в суд, полагал свои требования законными. Как видно из приговора мирового судьи судебного участка № по Спасскому судебному району Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ в рамках дела № обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении им правом на обращение к судье в порядке частного обвинения, предусмотренного статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также об изложении им в заявлении заведомо ложных данных с целью причинить ФИО1 вред, отсутствуют. Доказательств в подтверждение обстоятельств, касающихся злоупотребления им правами и его вины в причинении морального вреда истцу ФИО1 стороной истца не представлено. Его действиями ФИО1 не могли быть причинены моральные и нравственные переживания, поскольку сам факт обращения в компетентные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела не может являться основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии с положениями статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с этим же Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116 частью первой, 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Из статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения ему вреда.

Основания возникновения права на реабилитацию и порядок реабилитации в уголовном судопроизводстве, предусмотрены главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы N 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2013 года N 3) необходимо обратить внимание судов на то, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

В соответствии с частью 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер, объем и длительность причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.10.2011 N 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Таким образом, при разрешении споров о компенсации вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу. При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 обратился к мировому судье судебного участка № по Спасскому судебному району Республики Татарстан с заявлением в порядке частного обвинения, в котором просил привлечь ФИО1 к уголовной ответственности по части 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию). Согласно обвинению ДД.ММ.ГГГГ примерно в 11 часов ФИО1, находясь на первом этаже здания научно-исследовательского центра "Болгарская цивилизация" государственного бюджетного учреждения культуры Республики Татарстан "Болгарский историко-архитектурный музей-заповедник", расположенного по адресу: <адрес>, обвинил ФИО3 в хищении денежных средств из автоматов, принадлежащих ФИО1, что не соответствует действительности. По заявлению ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело частного обвинения.

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № по Спасскому судебному району Республики Татарстан в отношении ФИО1 постановлен оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, который вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из приговора, ФИО1 оправдан в связи с отсутствием в деянии состава преступления, а именно, отсутствием доказательств в подтверждение того, что он имел умысел на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО3, подрывающих его репутацию. При рассмотрении уголовного дела судом было установлено, что ФИО1, являясь владельцем автоматов с сувенирами, установленных на первом этаже здания научно-исследовательского центра "Болгарская цивилизация", обратился к ФИО3, осуществляющему охрану данного помещения, с претензией о пропаже денег из автоматов. По просьбе ФИО3 были проверены записи камер видеонаблюдения, которые факт хищения денежных средств из автоматов ФИО1 не подтвердили. Претензия ФИО1 была высказана непосредственно ФИО3 и никаких негативных последствий для последнего не повлекла.

Оценивая все обстоятельства дела в их совокупности, суд приходит к выводу, что действия ФИО3, выразившиеся в подаче заявления частного обвинения, не отвечают принципу добросовестности. Его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении истца не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу. При этом ФИО3 не лишен был возможности защитить свои нарушенные права, избрав гражданско-правовой способ защиты права, полагая изложенные сведения, порочащими его честь и достоинство, не соответствующими действительности.

Вместе с тем, истец, будучи привлеченным в качестве обвиняемого, испытывал нравственные страдания в виде переживаний и необходимости предпринимать действия по защите своих прав и интересов.

В связи с необоснованным частным обвинением в распространении клеветнических сведений ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу возбуждения в отношении него уголовного дела, необходимостью являться в судебные заседания в качестве обвиняемого.

В данном случае уголовное преследование осуществлялось частным обвинителем ФИО3, которым подано заявление. Наличие причинной связи между неправомерными действиями ответчика и наступлением нравственных страданий истца, а также вина ответчика в негативных последствиях поданного им заявления в порядке частного обвинения являются основанием для возложения на него обязанности по возмещению вреда. Факт причинения истцу морального вреда в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности является очевидным.

Довод ответчика ФИО3 о том, что его обращение в суд с заявлением о возбуждении в отношении ФИО1 дела частного обвинения было продиктовано исключительно потребностью защитить свои права, а не намерением причинить вред последнему, судом отклоняется, как несостоятельный ввиду следующего.

При возбуждении уголовного дела частного обвинения обвинитель самостоятельно принимает на себя функцию поддержания обвинения, при этом в силу специфики уголовного процессуального законодательства обязанность доказать как обоснованность обвинения в целом, так и наличие события преступления в частности, возложена на обвинителя, он самостоятельно обязан оценить возможности доказывания, а также предоставить соответствующие доказательства.

Вместе с тем, бесспорных доказательств наличия оснований для обращения ответчика к мировому судье с заявлением частного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении истца суду не предоставлено.

Обращаясь с заявлением частного обвинения, ответчик не обладал достоверными и бесспорными доказательствами совершения ФИО1 преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, при изложенных им обстоятельствах.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает баланс интересов сторон по делу, конкретные обстоятельства дела, степень вины ФИО3, неблагоприятные последствия причиненные возбуждением уголовного дела, степень и характер причиненных истцу нравственных страданий в связи с возбуждением дела частного обвинения, длительность уголовного преследования, а также требования разумности и справедливости и полагает необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично, взыскать с ФИО3 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 100000 рублей суд полагает явно завышенным по отношению к перенесённым им страданиям.

Поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии с положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Спасского муниципального района Республики Татарстан подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 12, 14, 56, 68, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Спасского муниципального района Республики Татарстан государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Спасский районный суд Республики Татарстан в течение месяца, со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья Батыршин Ф.Г. Копия верна:

Подлинник хранится в деле № 2-118/2020 в Спасском районном суде Республики Татарстан