Апелляционное определение № 33-1155/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Земцова Т.В. № 33-1155/2026

Дело № 2-23/2026

УИД 67RS0028-01-2025-002161-03


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Родионова В.А.

судей Горчаковой О.М., Степченковой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Морозовой А.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СПАО «Ингосстрах» к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов,

с апелляционной жалобой ФИО1 на решение Монастырщинского районного суда Смоленской области от 14 января 2026 г.,

заслушав доклад судьи Степченковой Е.А.,

у с т а н о в и л а:

СПАО «Ингосстрах» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании в порядке регресса ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП), в сумме 312 200 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 305 руб., оплате юридических услуг в размере 5 000 руб. 00 коп.

Обосновывая требования иска, СПА «Ингосстрах» указало, что в результате ДТП, произошедшего 4 ноября 2024 г. вследствие действий ФИО2, управлявшего транспортным средством «Geely Coolray» государственный регистрационный знак №, были причинены механические повреждения автомобилю «Audi Q3» государственный регистрационный знак №

На момент ДТП гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована по договору ХХХ № в СПАО «Ингосстрах».

По рассмотрению заявления потерпевшего о прямом возмещении убытков, АО «АльфаСтрахование», застраховавшее его гражданскую ответственность, признало событие страховым случаем и произвело выплату страхового возмещения.

Во исполнение своих обязательств по договору обязательного страхования транспортных средств ХХХ № СПАО «Ингосстрах» возместило страховой компании потерпевшего выплаченное страховое возмещение в сумме 312 000 руб.

ФИО1, являясь владельцем автомашины «Geely Coolray» государственный регистрационный знак №, при заключении со СПАО «Ингосстрах» 9 октября 2024 г. договора ОСАГО указал, что транспортное средство будет использоваться в личных целях. Однако указанный автомобиль использовался в качестве такси на основании выданной лицензии.

Указанием ЦБ РФ «О страховых тарифах по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлена базовая ставка на транспортные средства, используемые в качестве такси, в размере 15 756 руб. Размер страховой премии при указании владельцем достоверных данных о цели использования транспортного средства в качестве «такси» составил бы 45 505 руб. 24 коп. (цель использования «такси»), в то время как ФИО1 при указании цели использования «личная» оплачено 21 762 руб. 00 руб.

Таким образом, ФИО1 при заключении договора ОСАГО представил страховщику недостоверные сведения относительно цели использования транспортного средства, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

По указанным основаниям, ссылаясь на положения пункта «к» статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее – Закон об ОСАГО), пункта 1.6 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утверждённых положением Банка России от 19 сентября 2014 г. № 431-П, СПАО «Ингосстрах» просило взыскать с ФИО1 в порядке регресса сумму выплаченного страхового возмещения в размере 312 000 руб., а также понесенные по делу судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 5 000 руб., по уплате государственной пошлины – в сумме 10 305 руб. (л. д. 3-5).

Дело рассмотрено в отсутствие представителя СПАО «Ингосстрах», представившего ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, а также в отсутствие ответчика ФИО1, его представителя ФИО3, третьего лица ФИО2, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Решением Монастырщинского районного суда Смоленской области от 14 января 2026 г. исковые требования СПАО «Ингосстрах» удовлетворены частично.

С ФИО1 в пользу СПАО «Ингосстрах» в порядке регресса взыскан ущерб в размере 312 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 305 руб., а всего 322 505 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано (л. д. 179-188).

Ответчик ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска СПАО «Ингосстрах».

Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, ФИО1 находит необоснованным утверждение истца о том, что, заключая договор ОСАГО, он в своем заявлении в графе «цель использования транспортного средства» указал «личное», в то время как в действительности при заключении договора ОСАГО в отношении автомобиля «Geely Coolray» государственный регистрационный знак №, в указанной графе была проставлена отметка «прокат/краткосрочная аренда», договор заключен в отношении неопределенного круга лиц. Аналогичные сведения о целях использования названного транспортного средства были указаны ФИО1 и в заявлении при заключении договора ОСАГО.

Также ФИО1 указывает, что в момент ДТП (4 ноября 2024 г.) данное транспортное средство находилось во владении ФИО2 на основании договора аренды транспортного средства без экипажа от 11 октября 2024 г. № ДК 551, который на момент ДТП осуществлял управление автомобилем.

ФИО1 полагает, что сведения о наличии в отношении автомобиля «Geely Coolray» разрешения на использование его в качестве такси, означает только возникновение права на осуществление соответствующего вида деятельности с 1 ноября 2024 г., но не свидетельствует о реализации такового с использованием спорного транспортного средства и не подтверждает осуществление услуг такси как на момент заключения договора ОСАГО, так и на момент ДТП.

По указанным основаниям, а также, отмечая отсутствие доказательств того, что спорный автомобиль фактически использовался ответчиком в качестве такси, равно как и доказательств представления недостоверных сведений при заключении договора ОСАГО, ФИО1 находит отсутствующей совокупность условий, установленных подпунктом «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО для возникновения у страховщика регрессного требования (л. д. 203-204).

Представитель СПАО «Ингосстрах», ответчик ФИО1, его представитель ФИО4, третье лицо ФИО2, своевременно и надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства вследствие наличия уважительных причин неявки не представили. Руководствуясь положениями статей 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с положениями статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Пунктом 1 статьи 4 Закона об ОСАГО установлено, что владельцы транспортных средств на условиях и в порядке, которые установлены указанным Законом и в соответствии с ним, обязаны страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортного средства.

Статья 14 Закона об ОСАГО устанавливает случаи, при которых к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения.

На основании подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ложными или неполными сведениями считаются представленные страхователем сведения, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях. Обязанность по представлению полных и достоверных сведений относится к информации, влияющей на размер страховой премии: технических характеристик, конструктивных особенностей, о собственнике, назначении и (или) цели использования транспортного средства и иных обязательных сведений, определяемых законодательством об ОСАГО (например, стаж вождения, использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных семейных нужд и т.п.).

Исходя из вышеприведенных законоположений и разъяснений по их применению, основанием для привлечения страхователя к гражданско-правовой ответственности в порядке регресса по пункту «к» части 1 статьи 14 Закона об ОСАГО являются:

- представление страхователем сведений, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях;

- вина ответчика в сокрытии обстоятельств или предоставления ложных сведений относительно цели использования транспортного средства, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления;

- обстоятельства того, что на момент заключения договора страхования и в период его действия транспортное средство использовалось для осуществления пассажирских перевозок, то есть в иных целях, отличных от указанных в договоре ОСАГО.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 4 ноября 2024 г. в 18 час. часов 54 мин. по адресу: <адрес> произошло ДТП с участием автомобилей «Audi Q3», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5 и «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, который, управляя транспортным средством, при повороте налево по зелёному сигналу светофора не уступил дорогу и совершил столкновение с автомобилем «Audi Q3».

В результате произошедшего ДТП автомобилю «Audi Q3» были причинены механические повреждения.

Постановлением инспектора ДПС от 4 ноября 2024 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 КоАП РФ (л. <...>).

На момент ДТП гражданская ответственность водителя транспортного средства «Audi Q3» была застрахована в АО «АльфаСтрахование», водителя транспортного средства «Geely Coolray» - в СПАО «Ингосстрах» (л. <...>).

По рассмотрению заявления ФИО6, являющейся собственником автомобиля «Audi Q3», АО «АльфаСтрахование» организовало проведение осмотра транспортного средства с составлением акта от 13 ноября 2024 г. и признало случай страховым (л. <...> 142-144).

Согласно экспертному заключению <данные изъяты> от 13 ноября 2024 г. № Non_721543 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Audi Q3», государственный регистрационный знак №, с учётом износа составила 312 200 руб. (л. <...>).

На основании соглашения о выплате страхового возмещения, заключенного с ФИО12 13 ноября 2024 г., акта о страховом случае от 22 ноября 2024 г., АО «АльфаСтрахование» платежным поручением от 25 ноября 2024 г. перечислило ФИО13 страховое возмещение в размере 312 200 руб. (л. <...>).

СПАО «Ингосстрах» возместило страховой компании потерпевшего выплаченное страховое возмещение в сумме 312 200 руб. 00 коп., перечислив по платёжному поручению от 11 февраля 2025 г. № 41911 денежные средства в сумме 312 000 руб. (л. д. 57).

Обращаясь в суд с настоящим иском, СПАО «Ингосстрах» указало, что ФИО1, являясь законным владельцем автомобиля «Geely Coolray», при заключении договора ОСАГО ХХХ № предоставил страховщику недостоверные сведения относительно цели использования транспортного средства. Так, ответчиком было указано, что автомобиль будет использоваться в личных целях, в то время как в отношении названного автомобиля действует лицензия на осуществление деятельности такси. На основании заявленных ФИО1 недостоверных сведений о целях использования автомобиля сумма уплаченной им страховой премии вместо 45 505 руб. 24 коп., предусмотренной в случае использования транспортного средства в качестве такси, составил 21 762 руб. как для цели использования «личная». Учитывая, что ответчиком при заключении договора страхования были предоставлены недостоверные сведения, повлекшие необоснованное уменьшение размера страховой премии, истец полагает о возникновении у себя право регрессного требования к ФИО1 в части возмещенного страховой компании потерпевшего страхового возмещения в размере 312 000 руб.

Материалами дела подтверждается, что автомобиль «Geely Coolray» VIN №, государственный регистрационный знак № (прежний государственный регистрационный знак – №) был приобретен ФИО1 в собственность на основании договора купли-продажи от 24 октября 2024 г., поставлен на регистрационный учет 30 октября 2024 г. (л. д. 81).

Гражданская ответственность водителей транспортного средства «Geely Coolray» VIN №, круг которых не ограничен и к управлению транспортным средством допущено неограниченное количество лиц, застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ХХХ № от 9 октября 2024 г.

Заявление о заключении договора ОСАГО подано страхователем ФИО1 в электронном виде, цель использования транспортного средства указана страхователем как «прокат/краткосрочная аренда», период страхования с 12 октября 2024 г. по 11 октября 2025 г., сумма страховой премии – 21 762 руб. (л. д. 6-9).

11 октября 2024 г. ИП ФИО1 заключил с ФИО2 договор аренды транспортного средства без экипажа № ДК551, по условиям которого арендатору ФИО2 предоставлено за плату в субаренду во временное владение и пользование транспортное средство «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, на период с 11 октября 2024 г. по 11 ноября 2024 г. (л. д. 110).

В этот же день, 11 октября 2024 г., ФИО1 и ФИО2 подписан акт приема-передачи транспортного средства (л. д. 111).

Согласно сведениям из базы данных «Федеральный Автокод» в отношении транспортного средства «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, имеется активная лицензия такси, дата начала лицензии – 1 ноября 2024 г., дата окончания – 1 ноября 2029 г., регистрационный номер разрешения – 17616 (л. д. 59).

По данным Федеральной государственной базы учёта Ситуационно-информационного центра Минтранса России (ФГИС «Такси»-ФГБУ «СИЦ») транспортное средство «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, внесено в реестр легковых такси, запись №17616 дата записи - 1 ноября 2024 г., дата фактического внесения в реестр – 1 ноября 2024 г., статус записи на 11 декабря 2025 г. – действующая (л. <...>).

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1081 ГК РФ, статьи 14 Закона об ОСАГО, разъяснениями, приведенными в абзаце 4 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», проанализировав представленные в дело доказательства, суд первой инстанции нашел установленным, нашел установленным, что транспортное средство «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, на дату заключения ФИО1 договора ОСАГО ХХХ № от 9 октября 2024 г. было внесено в реестр такси. Соответственно, в отношении указанного автомобиля имелось действующее разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковыми такси на дату заключения договора ОСАГО, при оформлении которого ФИО1 указал цель использования транспортного средства «прокат/краткосрочная аренда», размер страховой премии составил 17 098 руб. 71 коп.

Приняв во внимание, что на дату договора ОСАГО принадлежащее ФИО1 транспортное средство «Geely Coolray» использовалось для выполнения регулярных пассажирских перевозок, вместе с тем ответчик, являясь собственником транспортного средства и страхователем по договору ОСАГО, не предоставил страховщику достоверные сведения о целях использования данного транспортного средства, суд указал, что перечисленные обстоятельства привели не только к необоснованному снижению размера страховой премии, но и имели существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

По указанным основаниям суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении у СПАО «Ингосстрах» право регрессного требования к ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом «к» части 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, а также и о доказанности совокупности условий для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения страховщику вреда в порядке регресса в размере произведенной страховщиком потерпевшему страховой выплаты, составляющей 312 000 руб.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, статьей 333.19 НК РФ судом произведено распределение судебных расходов, путем взыскания с ФИО1 в пользу СПАО «Ингосстрах» в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 10 305 руб.

В удовлетворении требования истца о взыскании с ФИО1 расходов по оплате юридических услуг в размере 5 000 руб. отказано (л. д. 179-188).

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о возложении гражданско – правовой ответственности на ответчика ФИО1 по возмещению истцу материального ущерба в порядке регресса, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении норм материального права.

Системное толкование вышеприведенных правовых норм, в том числе подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, свидетельствует о том, что право регресса у страховщика к причинителю вреда, каковым по смыслу статьи 1079 ГК РФ и статьи 1 Закона об ОСАГО является владелец транспортного средства, при использовании которого причинен вред, возникает в случае осуществления страхового возмещения по договору ОСАГО, заключенному на основании представления страхователем (владельцем транспортного средства) недостоверных данных, повлекших уменьшение размера страховой премии.

На основании положений статей 15, 1064, 1081 ГК РФ общим принципом гражданско-правовой ответственности по регрессным требованиям является принцип вины, который носит характер опровержимой презумпции, должник по обязательству не лишен права представить доказательства, исключающие его вину в нарушении обязательства.

Следовательно, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, относится наличие совокупности условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в порядке регресса, а именно: представление страхователем сведений, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях; вина ответчика в сокрытии обстоятельств или предоставления ложных сведений относительно цели использования транспортного средства, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, как и обстоятельств того, что на момент заключения договора страхования и в период его действия транспортное средство использовалось для осуществления пассажирских перевозок, то есть в иных целях, отличных от указанных в договоре ОСАГО.

Таким образом, юридически значимым является установление виновных действий владельца транспортного средства в момент заключения договора обязательного страхования, выразившихся в предоставлении недостоверных сведений.

Принимая решение об удовлетворении заявленных истцом требований о возмещении ФИО1 убытков в порядке регресса, суд основывался на сведениях из базы данных «Федеральный Автокод» и Федеральной государственной базы учета Ситуационно-информационного центра Минтранса России (ФГИС «Такси» - ФГБУ «СИЦ»), согласно которым в отношении автомобиля «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, в период с 1 ноября 2024 г. по 1 ноября 2029 г. действовало разрешение на осуществление деятельности такси на территории Ярославской области.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с частями 1 и 4 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2022 г. № 580-ФЗ «Об организации перевозок пассажиров и багажа легковым такси в Российской Федерации, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси осуществляется на основании разрешения, предоставляемого юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю или физическому лицу и подтверждаемого записью в региональном реестре перевозчиков легковым такси, с использованием транспортных средств, сведения о которых внесены в региональный реестр легковых такси, при условии, что действие разрешения не приостановлено или не аннулировано. Перевозчик легковым такси (далее также - перевозчик) вправе осуществлять деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси только на территории субъекта Российской Федерации, уполномоченный орган которого предоставил разрешение данному перевозчику, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи.

Таким образом, вышеназванное разрешение выдается конкретному лицу и не может быть передано третьим лицам.

Имеющийся в материалах дела договор аренды транспортного средства без экипажа от 11 октября 2024 г. № ДК551 содержит условия о том, что ИП ФИО1 предоставил арендатору ФИО2 в аренду принадлежащее ему транспортное средство «Geely Coolray», государственный регистрационный знак № (прежний знак – №) на срок с 11 октября 2024 г. по 11ноября 2024 г. (л. д. 110).

Пункт 3.2 договора аренды содержит условия об обязанностях арендатора, который, в том числе: несет расходы по оплате горюче-смазочных материалов, парковок, стоянок, штрафов за нарушение ПДД РФ; в случае отсутствия действующего полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на момент заключения договора, либо его истечения в период действия настоящего договора аренды, несет расходы по страхованию ОСАГО; арендатор обязан следить за наличием действующего полиса ОСАГО в период действия договора (пункт 3.2.1).

Арендатор самостоятельно и за свой счет, в полном объеме несет расходы, связанные с возмещением вреда, причиненного его жизни и здоровью, жизни и здоровью пассажиров и третьих лиц, а также за вред, причиненный его имуществу или имуществу третьих лиц в результате эксплуатации арендованного автомобиля (пункт 4.3).

Следовательно, на момент ДТП – 4 ноября 2024 г. транспортным средством «Geely Coolray», государственный регистрационный знак №, на законном основании управлял ФИО2

Постановлением инспектора ДПС от 4 ноября 2024 г. ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.13 КоАП РФ за совершение вышеуказанного ДТП (л. д. 163).

В соответствии с подпунктом «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего не к собственнику транспортного средства, а к лицу, причинившему вред.

Таким образом, на момент ДТП собственник транспортного средства ФИО1 не являлся ни владельцем указанного автомобиля, ни лицом, причинившим вред.

В силу положений статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу приведенной правовой нормы, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Пунктом 1 статьи 642 ГК РФ установлено, что по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

На основании статьи 648 ГК РФ ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 данного кодекса.

Таким образом, по смыслу статей 642 и 648 ГК РФ, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2022 г. № 11-КГ22-20-К6.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2016 г., Законом об ОСАГО в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, на владельцев этих транспортных средств, каковыми признаются их собственники, а также лица, владеющие транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления и тому подобное), с 1 июля 2003 г. возложена обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности путем заключения договора обязательного страхования со страховой организацией.

При этом на территории Российской Федерации запрещается использование транспортных средств, владельцы которых не исполнили обязанность по страхованию своей гражданской ответственности, в отношении указанных транспортных средств не проводится государственная регистрация (пункт 3 статьи 32 Закона об ОСАГО), а лица, нарушившие установленные данным Федеральным законом требования, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 4 Закона об ОСАГО при возникновении права владения транспортным средством (приобретении его в собственность, получении в хозяйственное ведение или оперативное управление и т.п.) владелец транспортного средства обязан застраховать свою гражданскую ответственность до регистрации транспортного средства, но не позднее чем через десять дней после возникновения права владения им.

Под владельцем транспортного средства понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Подпункт «ж» пункта 3 статьи 15 Закона об ОСАГО допускает заключение договора обязательного страхования гражданской ответственности в отношении арендованного транспортного средства.

В соответствии со статьей 646 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства без экипажа, арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что при переходе права собственности, права хозяйственного ведения или оперативного управления на транспортное средство и т.п. от страхователя к иному лицу новый владелец обязан застраховать свою гражданскую ответственность (пункты 1 и 2 статьи Закона об ОСАГО).

При этом предыдущий владелец транспортного средства вправе потребовать от страховщика, с которым у него был заключен договор страхования ответственности, возврата части страховой премии с момента получения страховщиком уведомления о расторжении договора до окончания предусмотренного указанным договором срока, на который осуществлялось страхование (пункт 4 статьи 453 ГК РФ).

Ответственность нового владельца транспортного средства и лиц, которым передано право управления транспортным средством, не может быть признана застрахованной по договору обязательного страхования гражданской ответственности предыдущего владельца.

Вследствие изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что на дату дорожно-транспортного происшествия 4 ноября 2024 г. законным владельцем источника повышенной опасности ФИО1 не являлся, поскольку на основании договора аренды транспортного средства без экипажа от 11 октября 2024 г. передал его во владение арендатора ФИО2, который и являлся законным владельцем транспортного средства, о чем свидетельствуют положения разделов 3, 4 договора аренды, предусматривающие ответственность арендатора за вред, причиненный третьим лицам.

Соответственно, у ФИО2 как у нового владельца транспортного средства с момента заключения договора аренды возникла обязанность застраховать свою гражданскую ответственность, поскольку оформленный ФИО1 полис ОСАГО не действовал в отношении указанного лица в связи с переходом транспортного средства к новому владельцу (пункт 2 статьи 4 Закона об ОСАГО).

Наличие полиса ОСАГО у ФИО1 не освобождает арендатора от гражданской ответственности, так как вышеприведенное законодательное регулирование об ответственности владельца источника повышенной опасности носит императивный характер и не предполагает возможность его изменения на усмотрение сторон, заключающих договор аренды транспортного средства.

Таким образом, арендатор, обязанный застраховать свою гражданскую ответственность, как новый владелец транспортного средства, был обязан указать страховщику при оформлении полиса, что автомашина используется в такси.

Кроме того, само по себе наличие разрешения на использование автомобиля в качестве такси не свидетельствует, что оно использовалось в качестве такового, а не в личных целях.

В материалах дела отсутствуют доказательства использования транспортного средства в качестве такси на момент ДТП. Сведения об использовании автомобиля в подобном качестве в момент ДТП в административном материале также отсутствуют.

В силу приведенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что оснований для удовлетворения заявленных СПАО «Ингосстрах» требований у суда первой инстанции не имелось, поскольку представленные в материалы дела доказательства не подтверждают правомерность требований истца. Решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании положений статьи 98 ГПК РФ требования о взыскании судебных расходов также удовлетворению не подлежат, поскольку в данном случае решение состоялось в пользу ответчика.

Руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Монастырщинского районного суда Смоленской области от 14 января 2026 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска СПАО «Ингосстрах» к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов - отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 апреля 2026 г.