Апелляционное определение № 33-5811/2026 от 17 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-5811/2026УИД 78RS0008-01-2024-013562-41

Судья: Гусева Н.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

18 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Илюхина А.П.

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4, апелляционную жалобу АО «СОГАЗ» на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года по гражданскому делу №2-3927/2025 по иску ФИО4 к АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения.

Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения. В обоснование заявленных требований истец указал, что между сторонами был заключен договор имущественного страхования каско принадлежащего истцу автомобиля, в период действия договора страхования произошел страховой случай, автомобиль получил повреждения, истец обратился к ответчику в рамках обязательств по договору ОСАГО и каско, страховщик осуществил выплату в размере 802 450 рублей, однако истец полагал, что обязательства страховщика исполнены ненадлежащим образом, в связи с чем просил взыскать страховое возмещение в размере 1 198 000 рублей, неустойку в размере 49 772 рубля, денежную компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, штраф, предусмотренный законодательством о защите прав потребителей.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ответчика страховое возмещение в размере 798 000 рублей, неустойку в размере 49 772 рубля, денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 70 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 2 478 рублей.

В апелляционных жалобах ФИО4 и АО «СОГАЗ» просят решение суда отменить, полагая, что оно принято с нарушениями норм действующего законодательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 19.01.2023 между сторонами заключен договор страхования Автокаско, в соответствии с которым было застрахован принадлежащий истца автомобиль КИА, номер №....

Согласно пункту 6.1 договора страхования страховая сумма по рискам «Ущерб» и «Хищение» установлена переменной, на период с 22.08.2023 по 21.09.2023 она установлена в размере 1 879 091 рубль.

Дополнительно был застрахован риск «GAP» (пункт 6 договора страхования) – возникновения убытков страхователя (застрахованного лица) в результате получения по договору страхования каско страховой выплаты в связи с хищением (угоном) или гибелью транспортного средства в размере меньшем, чем страховая сумма по страхованию транспортного средства на дату заключения договора страхования каско, в результате установления в договоре страхования в соответствие со снижением действительной стоимости транспортного средства (пункт 3.2.5 Правил страхования).

В соответствии с п. 11.7 приложений к страховому полису, по риску «ущерб» устанавливается безусловная франшиза в размере 70 % от страховой суммы, если в случае урегулирования на условиях полной гибели застрахованного транспортного средства страхователь не отказался от своих прав на застрахованное транспортное средство в пользу страховщика (л.д. 15, об.).

Правилами страхования также было предусмотрено, что выплата по правилам «полная гибель» осуществляется в случае, если стоимость восстановительного ремонта превышает 70 % от страховой суммы (л.д. 47).

Страховая сумма на момент заключения договора страхования составляла 1 995 000 рублей.

Гражданская ответственность истца также была застрахована у ответчика.

04.09.2023 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства истца, автомобиль истца получил механические повреждения, ДТП произошло по причине нарушения требований ПДД Российской Федерации другим участником ДТП.

Истец обратился к страховщику с заявлениями о выплате страхового возмещения в рамках ОСАГО и каско.

15 мая 2024 года в рамках обязательств по договору ОСАГО истцу было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей (л.д. 46).

В рамках обязательств, вытекающих из договора каско, страховщик составил отчет, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 1 993 289,45 рублей (л.д. 45).

Истцом представлен отчет, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 1 362 300 рублей (л.д. 174).

Истец представил отчет о величине ущерба. причиненного транспортному средству истца, согласно выводам специалиста стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 3 078 400 рублей (л.д. 61).

В рамках обязательств по договору каско страховщик осуществил выплату в размере 802 450 рублей (удержав выплату в 400 000 рублей по договору ОСАГО и включив расходы на эвакуацию 5 450 рублей (л.д. 77)).

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик должен был выплатить истцу страховое возмещение в размере страховой суммы на момент ДТП, за вычетом страхового возмещения, полученного в рамках обязательств по договору ОСАГО, в связи с чем взыскал с ответчика страховое возмещение в размере 798 000 рублей и производные требования.

Проверяя законность и обоснованность постановленного по делу решения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В части доводов истца о его праве на получение страхового возмещения и в рамках обязательств по договору ОСАГО, и в рамках обязательств по договору каско, судебная коллегия учитывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного страхования имущества, в порядке суброгации вправе требовать возмещения причиненных убытков от страховщика ответственности причинителя вреда независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков.

Если при рассмотрении дела по суброгационному иску будет установлено, что страховщик выплатил страховое возмещение по договору обязательного страхования, то суду необходимо установить, кто из страховщиков (истец или ответчик) исполнил свое обязательство раньше.

В том случае, если страховое возмещение по договору обязательного страхования будет осуществлено ранее страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества, в том числе в порядке прямого возмещения убытков, суброгационный иск удовлетворению не подлежит (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если страховщик по договору добровольного страхования имущества осуществил выплату ранее исполнения обязательства страховщика по договору обязательного страхования, в том числе в порядке прямого возмещения убытков, иск подлежит удовлетворению, за исключением случаев, когда будет установлено, что страховщик, осуществивший страховое возмещение по договору обязательного страхования, не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав потерпевшего к другому лицу (пункт 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 71).

Если размер возмещения, выплаченного страховщиком по договору добровольного имущественного страхования, превышает страховую сумму по договору обязательного страхования, к страховщику в порядке суброгации наряду с требованием к страховой организации, обязанной осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, переходит требование к причинителю вреда в части, превышающей эту сумму (глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 72).

Вместе с тем, право страховщика на получение в порядке суброгации страхового возмещения по договору ОСАГО не может быть использовано в ущерб потерпевшему, не получившему полное возмещение убытков за счет страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества.

Так, для сходных правоотношений, связанных с переходом к частично исполнившему обязательство поручителю прав кредитора в этой части, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" разъяснено, что поручитель не может осуществлять перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение. Например, при недостаточности полученных при реализации предмета залога средств для удовлетворения требований как кредитора, так и исполнившего поручителя либо при недостаточности имущества другого раздельного поручителя кредитор имеет преимущество при удовлетворении требований за счет предмета залога (то есть правила о пропорциональном распределении вырученных средств между созалогодержателями применению не подлежат) либо за счет имущества другого раздельного поручителя (пункт 19).

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что потерпевший имеет право получить страховое возмещение и по договору ОСАГО, и по договору каско, данная правовая позиция нашла свое отражение в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2024 № 50-КГ23-4-К8.

В настоящем деле истцу было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей в рамках обязательств по договору ОСАГО, а также 802 450 (страховая выплата) – 5 450 (выплата в счет эвакуации) = 797 000 рублей в счет возмещения ущерба автомобилю по договору каско, общая сумма в счет возмещения ущерба составила 1 197 000 рублей.

При таких обстоятельствах необходимо соотнести указанную выплату с общим размером причиненных истцу убытков.

По общему правилу размер убытков, причиненных транспортному средству, определяется как стоимость его восстановительного ремонта, а в случае, когда стоимость восстановительного ремонта автомобиля превышает среднерыночную стоимость – как среднерыночная стоимость за вычетом стоимости годных остатков.

В материалы дела представлена выполненная ответчиком калькуляция стоимости восстановительного ремонта на сумму 1 993 289,45 рублей (л.д. 45) и представленный истцом отчет, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 1 362 300 рублей (л.д. 174).

Оценивая указанные доказательства, судебная коллегия учитывает, что представленный истцом отчет составлен в соответствии с Единой методикой, то есть применяется к правоотношениям, вытекающим из договора ОСАГО, не подтверждает среднерыночную стоимость восстановительного ремонта и, как следствие убытки, следовательно, судебная коллегия принимает калькуляцию ответчика на сумму 1 993 289,45 рублей как доказательство, с разумной степенью достоверности подтверждающее размер причиненных истцу убытков.

В ходе рассмотрения дела истец ссылался на то обстоятельство, что фактический размер убытков составляет 2 446 258,95 рублей, поскольку именно данная сумма, по его мнению, указана в заказ-наряде. Судебная коллегия не может согласиться с данным доводом, поскольку исходя из буквального содержания заказ-наряда стоимость составляет 1 993 289,45 (л.д. 45), данный заказ-наряд приложен к материалам дела самим истцом.

То обстоятельство, что на аналогичном заказ-наряде сумма 2 446 283,98 не зачеркнута (л.д. 135, об.), не свидетельствует о том, что стоимость восстановительного ремонта составляет именно эту сумму, поскольку исходя из буквального содержания данного заказ-наряда итоговая сумма составляет именно 1 993 289,45 рублей. Истцу было разъяснено право оспорить указанную сумму, от реализации данного права истец отказался.

Также в материалы дела истцом представлен отчет, согласно которому рыночная стоимость автомобиля истца в неповрежденном состоянии составляет 3 078 400 рублей, следовательно, судебная коллегия приходит к выводу о том, что восстановительный ремонт автомобиля истца экономически целесообразен, а общий размер убытков составляет 1 993 289,45 рублей.

Как указано выше, общая сумма выплаты истцу составила 1 197 000 рублей, из которых в рамках обязательств по договору ОСАГО 400 000 рублей, следовательно, размер невозмещенных истцу убытков составляет 1 993 289,45 – 1 197 000 = 796 289,45 рублей.

Указанные убытки подлежат возмещению ответчиком в случае, если им ненадлежащим образом исполнены обязательства по договору каско, а в случае, если надлежащим образом – причинителем вреда.

При таких обстоятельствах правовое значение для существа рассматриваемого спора является проверка надлежащего выполнения страховщиком обязательств по договору каско.

Как установлено договором страхования, в случае, если стоимость восстановительного ремонта превышает 70 % от страховой суммы, выплата страхового возмещения осуществляется по правилам «полная гибель».

Учитывая, что стоимость восстановительного ремонта на момент ДТП превышает 70 % от страховой суммы на момент ДТП, страховщик обоснованно пришел к выводу об урегулировании страхового случая по правилам «полная гибель».

Доводы истца о том, что рыночная стоимость автомобиля на момент ДТП превышает страховую стоимость, правового значения для существа рассматриваемого спора не имеет, поскольку правилами страхования императивно закреплено, что 70 % подлежат расчету от страховой суммы, а не от рыночной стоимости автомобиля.

При таких обстоятельствах страховщик должен был осуществить страховое возмещение на условиях «полная гибель», порядок расчета страховой выплаты содержится в п. 12.7 Правил страхования (л.д. 38).

Так, в соответствии с подп. «в». п. 12.7 Правил страхования в случае, если страхователь оставляет поврежденное транспортное средство за собой, страховщик осуществляет страховую выплату в размере 60 % от страховой стоимости транспортного средства.

Страховая стоимость транспортного средства составляет 1 995 000 рублей, 60 % от указанной суммы составляет 1 197 000 рублей, следовательно, страховщик должен был осуществить страховое возмещение в данном размере.

Страховщик в рамках обязательств по договору каско выплатил только 797 000 рублей, следовательно, недоплата составила 400 000 рублей.

Учитывая изложенное, решение суда в части размера недоплаченного страхового возмещения является необоснованным и подлежит изменению.

Определяя размер подлежащей взысканию неустойки суд первой инстанции правомерно рассчитал ее из размера страховой премии, ограничив ее ценой услуги, что в полном объеме соответствует требованиям ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», правовых оснований для изменения решения суда в данной части у судебной коллегии не имеется.

Определяя размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда в сумме 5 000 рублей суд первой инстанции не привел никаких мотивов, в связи с чем решение суда в данной части невозможно проверить.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Оценивая степень нравственных и физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также степени нарушения прав истца ответчиком, с учетом принципов разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в сумме 25 000 рублей.

При этом судебная коллегия учитывает, что ответчик, являясь профессиональным участником страхового рынка, умышленно игнорировал правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации 50-КГ23-4-К8, то есть грубо и умышленно нарушал права истца как потребителя, пытался ввести истца в заблуждение неверным толкованием норм действующего законодательства.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Учитывая, что решение суда подлежит изменению, также подлежит изменению взысканная в пользу истца сумма штрафа.

Так, обоснованными являются требования о взыскании страхового возмещения в размере 400 000 рублей, неустойки в размере 49 772 рубля, денежной компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей, следовательно, общая сумма штрафа, подлежащая взысканию с ответчика, составляет (400 000 + 49 772 + 25 000) * 50 % = 237 386 рублей.

Суд первой инстанции снизил размер штрафа по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, вместе с тем, судебная коллегия, учитывая умышленный и грубый характер нарушения прав истца как потребителя не усматривает оснований для снижения подлежащего взысканию штрафа.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат распределению понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 478 рублей, которые соответствуют размеру государственной пошлины, доплаченной сверх суммы 1 000 000 рублей.

Истцом были заявлены требования на сумму 1 198 000 + 49 772 = 1 247 772 рублей, что соответствовало государственной пошлине 27 478 рублей, из которых истцом оплачена пошлина в размере 2 478 рублей, обоснованными являлись требования на сумму 449 772 рублей, следовательно, истцу подлежат компенсации расходы по оплате государственной пошлины в размере 449 772 * 2 478 / 1 247 772 = 893,22 рублей.

Учитывая, что истец был освобожден от уплаты пошлины на сумму 25 000 рублей, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию пошлина в размере 449 772 * 25 000 / 1 247 772 = 9 011,50 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года изменить, уменьшив размер взысканного страхового возмещения до суммы 400 000 рублей, увеличив размер взысканной денежной компенсации морального вреда до суммы 25 000 рублей, увеличив размер штрафа до суммы 237 386 рублей, уменьшив размер государственной пошлины до суммы 893,22 рублей.

Взыскать с АО «СОГАЗ» в доход бюджета пошлину в размере 9 011,50 рублей.

В остальной части решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4, АО «СОГАЗ» – без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 18 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи