Апелляционное определение № 33-2349/2026 от 12 марта 2026 г.

Дело № 33-2349/2026 (2-8/2025)

УИД: 66RS0015-01-2024-001586-08

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 13.03.2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 04.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А., судей Жернаковой О.П. и Корякина М.В., при ведении протокола помощником судьи Сильченко В.О., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Асбест» о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе ответчика государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Асбест» на решение Асбестовского городского суда Свердловской области от 16.07.2025.

Заслушав доклад судьи Жернаковой О.П., пояснения представителя истца ФИО2, представителей ответчика ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест» ФИО3, ФИО4, заключение прокурора Чернова В.С.,

у с т а н о в и л а :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (далее – ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест») о взыскании убытков, компенсации морального вреда, указав, что 22.09.2022 истец получил травму в быту. После получения травмы 25.09.2022 истец обратился в приемное отделение, где ему было проведено рентгенологическое обследование левой стопы, наложена гипсовая лонгетка и он отпущен домой. 26.09.2022 истец был госпитализирован в травматологическое отделение, 28.09.2022 проведено оперативное лечение: закрытая репозиция перелома 3 плюсневой кости, фиксация спицами Киршнера (3 штуки). 30.09.2022 истец был выписан на амбулаторное лечение. До и после операционного периода истцу антикоагулянты врачом Г. назначены не были. Примерно с 17.10.2022 у истца возникла боль по всей поверхности левой голени. 26.10.2022 истец был вынужден обратиться в травматологическое амбулаторное отделение на прием к травматологу ФИО5, который ранее срока, без проведения рентгенологического обследования удалил 2 из 3 установленных спиц Кишнера и начал надавливать пальцами в области перелома – проекции 3 плюсневой кости, пояснив, что выдавливает кровь. В результате действий боль в месте перелома стала резко интенсивной, у истца резко ухудшилось самочувствие. Рекомендации истцу о его дальнейших действиях не были даны. Далее истец 26.10.2022 обратился на прием к хирургу в поликлинику №3 г.Асбеста, где фельдшер (замещающий врача хирурга) П. поверхностно осмотрел истца, обследования не произвел, указал, что у него миозит мышц голени, назначил консервативное лечение, предложив прийти на прием через некоторое время. На платной основе 27.10.2022 истец произвел УЗИ обследование вен голени, где подтвердился диагноз: Тромбоз глубоких вен левой голени. В этот же день истец обратился в приемное отделение в г. Асбесте, где дежурящий врач передал рекомендации лечиться дома. Только после требования матери заявителя дежурный врач вышел к истцу и вызвал дежурного хирурга Л., которым истец был осмотрен и госпитализирован в хирургическое отделение, где проходил стационарное лечение с диагнозом: тромбоз суральных вен левой нижней конечности, с 27.10.2022 года по 03.11.2022 года. Во время стационарного лечения у истца было выявлено, что результатом действий травматолога ФИО5 перелом 3 плюсневой кости стал неконсолидированным. В связи с этим самостоятельно истец обратился к травматологам ГАУЗ СО ЦГКБ №23, выполнил их рекомендации на платной основе, а именно произвел консультацию сосудистого хирурга и УЗИ обследования вен левой голени, в связи с тем, что по полису ОМС, услугу могли не предоставить или предоставить через 2-3 месяца, а оперативное лечение требовалось экстренно. 17.11.2022 истец был госпитализирован в травматологическое отделение ГАУЗ СО ЦГКБ №23, где ему проведено оперативное лечение: открытая репозиция, остеосинтез 3 плюсневой кости левой стопы спицами, пластиной, пластикой биокомпозитным материалом, выписан 25.11.2022. Спицы были удалены так же ГАУЗ СО ЦГКБ №23 25.01.2023. При этом боль в области левой голени была интенсивной и не характерной для течения тромбоза суральных вен. В связи с этим истец неоднократно на плановых приемах предъявлял данную жалобу, просил дополнительное обследование, но обследование и консультация сосудистого хирурга длительно не предоставлялись. Истец был вынужден на платной основе 02.03.2023 обратиться за проведением обследования УЗИ вен и на консультацию сосудистого хирурга (12.03.2023). Бесплатное УЗИ обследование было проведено 15.02.2023 года главным врачом ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест» Б. некорректно, диагноз был поставлен неверный, что подтверждено дополнительным платным обследованием 02.03.2023. Консультация сосудистого хирурга была предоставлена только 29.03.2023. Врач сердечно-сосудистый хирург П. предположил невропатию нижней конечности, как последствие перелома левой стопы. 05.04.2023 истец на платной основе самостоятельно провел ЭНМГ исследование, где было выявлено еще одно осложнение вследствие перелома: выраженное аксональное поражение моторных волокон левого малоберцового нерва. Так же истец на платной основе был вынужден 02.05.2023 обратиться к неврологу поликлиники №2 в г. Екатеринбурге, которым было выдано направление на реабилитацию. С 26.05.2023 года по 08.06.2023 года истец проходил реабилитацию в стационаре дневного пребывания ЦВМ и Р ЧУЗ «Клиническая больница РЖД - Медицина». Интенсивная боль и онемение левой голени и стопы сохраняется по настоящее время. В результате неквалифицированных действий, манипуляций, неправильно назначенного лечения истец понес вынужденные затраты на приобретение лекарственных средств и обследования необходимые для дальнейшего лечения и восстановления здоровья в размере 29 879,20 руб. - приобретение лекарства; 12 500 руб. – проведение необходимых платных обследований.

Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в размере 52 379,20 руб., потраченные на приобретение лекарственных средств и обследования за некачественно предоставленные медицинские услуги, а также компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей (т. 1 л.д.4-7).

Впоследствии истец уточнил исковые требования, просил суд взыскать с ответчика в свою пользу 52 379,20 руб. - расходы, потраченные на приобретение лекарственных средств и обследования за некачественно предоставленные услуги; 1000 000 руб. - компенсацию морального вреда за некачественно предоставленные медицинские услуги; 203 873 руб. - судебные издержки на проведение судебно-медицинской экспертизы (т. 3 л.д.165)

Определениями суда от 03.04.2024, 08.07.2024, 23.04.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области, председатель врачебной комиссии ФИО6, врач-терапевт ФИО7, начальник отдела контроля качества оказания медицинской помощи ФИО8, СПАО «Ингосстрах».

Решением Асбестовского городского суда Свердловской области от 16.07.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» в пользу ФИО1 взыскано 556 216 рублей 20 копеек, из них: 52 379 рублей 20 копеек - убытки на приобретение лекарственных средств и обследований; 300 000 рублей - компенсация морального вреда; 203 837 рублей - судебные расходы на проведение судебной экспертизы.

С государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7000 рублей.

С таким решением не согласился ответчик государственное автономное учреждение здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест», в апелляционной жалобе просит его отменить, в удовлетворении исковых требований отказать, в виду недоказанности установленных судом обстоятельств, несоответствия выводов суда обстоятельствам дела. Указывает, что юридически значимыми и подлежащими установлению обстоятельствами являлись наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 и причинно-следственной связи таких дефектов с развитием негативных последствий его травмы. Однако, такие обстоятельства судом не установлены, выводы суда о наличии такой причинно-следственной связи материалам дела не соответствуют. В обоснование наличия дефектов оказания медицинской помощи суд ссылается на заключение экспертов № 029906/7/77001/482024/2-1148/24 от 18.03.2025 АНО «Центр медицинских экспертиз». Однако настоящее заключение не может быть положено в основу решения суда, поскольку является недопустимым доказательством. К проведению судебно-медицинской экспертизы был привлечен травматолог-ортопед и врач судебно-медицинский эксперт, при этом перед комиссией экспертов были поставлены вопросы, при даче ответов на которые эксперты вышли за пределы своих полномочий. При ответе на поставленные судом вопросы эксперты делают выводы, применяя клинические рекомендации от 25.06.2011 «Профилактика венозных и тромбоэмболических осложнений в травматологии и ортопедии», стандарт первичной медико-санитарной помощи, утвер. Приказом Минздрава от 24.12.2012 №1456н. Применяемые при проведении экспертизы клинические рекомендации были отменены до периода оказания медицинской помощи ФИО1, в связи с чем, ссылка экспертов на указанный акт является неправомерной. Следовательно, оценка качества медицинской помощи в рамках проведенной экспертизы и как следствие разрешение вопроса о наличии прямой причинно-следственной связи именно со ссылкой на клинические рекомендации, применение которых запрещено, указывают на то, что заключение экспертом является недопустимым доказательством. Стандарт первичной медико-санитарной помощи, утв. Приказом Минздрава от 24.12.2012 №1456н не применялся на территории страны с 01.01.2022 и использование его в качестве основы для оценки качества медицинской помощи, оказанной ответчиком истцу неправомерно. Кроме того, при назначении судебной экспертизы, судом не ставился вопрос относительно того, требовалось ли истцу назначение лекарственных препаратов, стоимость которых была заявлена в качестве убытков, требовалось ли истцу проведение дополнительных диагностический исследований. Суд вышел за пределы своих полномочий, так как без специальных познаний в области медицины сделал вывод о том, что необходимость несения убытков истца на приобретение лекарств и дополнительных обследований состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика. Судом не были приняты во внимание фактические данные первичной медицинской документации по ФИО1, а именно: протоколы разборов случая врачебной комиссии, показания свидетелей, результаты экспертизы страховой компании и иные доказательства, подтверждающие отсутствие причинно-следственной связи между полученными осложнениями истца и действиями ответчика. Истцом не представлено доказательств того, что несение дополнительных расходов было связано именно с действиями ответчика, отказывающему истцу в оказании медицинской помощи, либо препятствующим получению медицинской помощи в рамках ОМС. Расходы на приобретение лекарственных препаратов для проведения лечения на амбулаторном этапе осуществляется всегда за счет пациента, в связи с чем, требования истца о возмещении расходов, связанных с приобретением лекарственных средств являются необоснованными. Более того, истец требует возместить расходы на лекарственные препараты, которые не назначались. Бесконтрольный прием препаратов и количество самостоятельных назначений и обследований могут являться причинами затяжного процесса лечения. Компенсация расходов пациентов на самолечение не входит в статью расходов финансово-хозяйственной деятельности учреждения и не может в добровольном порядке быть оплачена. За весь период получения медицинской помощи в городской больнице Асбест истцом медицинская помощь ему оказывалась за счет средств ОМС. Какой-либо вред, причиненный здоровью истца при оказании ему медицинской помощи, равно как и убытки, понесенные истцом, документально не установлены. Представитель ответчика просил назначить по делу повторную судебную медицинскую экспертизу.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 указал, что комиссионной медицинской экспертизой от 18.03.2025 АНО «Центр медицинских экспертиз» эксперты установили дефекты оказания ответчиком ему медицинской помощи. Именно заключением судебной экспертизы установлена вина ответчика в неверном проведении оценки степени риска возникновения тромбообразования, не назначена профилактика венозных тромбоэмболических осложнений, бесконтрольно и безосновательно сняты две из трех спиц. В результате данных действий, истцу потребовалось повторно более серьезное оперативное лечение, истец был вынужден обращаться за медицинской помощью платно, так же был вынужден инициировать реабилитацию. Материалами дела подтверждено, что медицинская помощь оказывалась некачественно, не было назначено необходимое лечение, не правильно удалены спицы, не поставлен диагноз – тромбоз глубоких вен голени. В связи с неправильно установленными диагнозами помощь оказывалась не в соответствие с клиническими рекомендациями, что повлекло причинение вреда здоровью истца. Просит решение суда оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 - ФИО2 возражала против апелляционной жалобы ответчика, поддержала письменные возражения.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика ФИО3, ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы, указали на отсутствие причинно-следственной связи между оказанием ФИО1 медицинской помощи и вредом здоровья. Просили назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, поскольку настоящее заключение экспертов нельзя признать допустимым доказательством.

Прокурор Чернов В.С. в заключении, данном в порядке ст. 45 ГПК РФ, указал, что решение суда является законным, заключением экспертов установлено наличие причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи и резвившимися осложнениями истца, взыскание компенсации морального вреда соразмерно данным недостаткам.

Истец ФИО1, третьи лица ФИО8, ФИО7, СПАО «Ингосстрах», ФИО6, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области в заседание судебной коллегии не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом, заблаговременно. Кроме того, такая информация размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru. Об уважительности причин неявки до начала судебного заседания лица, участвующие в деле, не сообщили, об отложении дела не просили. С учетом изложенного, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителя истца, представителей ответчика, заключение прокурора, проверив материалы дела и обжалуемое решение на предмет законности и обоснованности в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч.1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В абз. 1, 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Положениями Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регулируются отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В абз. 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что в случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, образовательную организацию, медицинскую организацию или иную организацию, обязанную осуществлять надзор за малолетним гражданином, под надзором которых он временно находился, либо на лицо, осуществлявшее надзор над малолетним гражданином на основании договора, - за моральный вред, причиненный малолетним (пункты 1 - 3 статьи 1073 ГК РФ), и др.).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что ФИО1, <дата> г.р. после получения травмы 25.09.2022 обратился в приемное отделение ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест», где ему было проведено рентгенологическое обследование левой стопы, наложена гипсовая лонгетка ( т. 1 л.д.175-178).

26.09.2022 истец был осмотрен врачом ФИО9 (т.1 л.д.179) госпитализирован в травматологическое отделение ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест».

28.09.2022 истцу проведено оперативное лечение: закрытая репозиция перелома 3 плюсневой кости, интрамедулярная фиксация спицами Киршнера (3 штуки). 30.09.2022 был выписан на амбулаторное лечение (т.1 л.д.183).

03.10.2022 истец обратился на прием с болью в области левой стопы, был осмотрен врачом ФИО5, было рекомендовано: перевязки, продолжение лечения, явка на ВК 07.10.2022 (т.1 л.д.180, 181).

17.10.2022 истец обратился с болью в области левой стопы, был осмотрен врачом ФИО5, было рекомендовано: перевязки, иммобилизация, явка на ВК 21.10.2022 (т.1 л.д.185).

25.10.2022 истец обратился с болью в области левой стопы, был осмотрен врачом ФИО5, снято 2 спицы, было рекомендовано: перевязки, замена гипса, консультация хирурга для исключения тромбоза, явка 31.10.2022 (т.1 л.д.188).

После в тот же день истец обратился на прием к хирургу поликлинику №3 с жалобами на тянущую боль и отек в области левой голени. Фельдшером П. даны рекомендации (т.2 л.д.131).

27.10.2022 истец произвел УЗИ обследование вен голени, где подтвердился диагноз: Тромбоз глубоких вен левой голени (т. 2 л.д.9-10).

В этот же день истец обратился в приемное отделение, где по результатам осмотра госпитализирован в хирургическое отделение; проходил стационарное лечение с диагнозом: тромбоз суральных вен левой нижней конечности, с 27.10.2022 года по 03.11.2022 года (т.1 л.д.29).

Из искового заявления следует, что во время стационарного лечения у истца было выявлено, что результатом действий травматолога ФИО5 перелом 3 плюсневой кости стал неконсолидированным.

В связи с этим 17.11.2022 истец был госпитализирован в травматологическое отделение ГАУЗ СО ЦГКБ №23, где ему проведено оперативное лечение: открытая репозиция, остеосинтез 3 плюсневой кости левой стопы спицами, пластиной, пластикой биокомпозитным материалом. Истец находился на лечении до 25.11.2022. (т.1 л.д.111-171).

25.01.2023 у истца были удалены спицы в ГАУЗ СО ЦГКБ №23 (т.2 л.д. 41-42).

15.02.2023 в ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест» истцу проведено УЗИ, установлено состояние после реканализации тромбоза вен левой голени (т.2 л.д.15).

Не согласившись с результатами УЗИ, истец обратился за проведением УЗИ на платной основе 02.03.2023 в диагностическом центре УльтраЛаб, где установлена эхографическая картина тромбоза глубоких вен левой нижней конечности; несостоятельный перфорант правой голени (т.2 л.д. 16-17).

После проведённого УЗИ истец 12.03.2023 обратился за консультацией к сосудистому хирургу в МЦ УльтраЛаб (т.2 л.д.18), 29.03.2023 года в ГАУЗ СО «СОКБ №1».

04.04.2023 на платной основе истцу проведено ЭНМГ исследование, где был выявлено еще одно осложнение вследствие перелома: Выраженное аксональное поражение моторных волокон левого малоберцового нерва. При проведении игольчатой миографии левой передней большеберцовой мышцы спонтанная активность не регистрируется, признаки вторичного нейрогенного мышечного поражения в стадии поздней реиннервации (т. 2 л.д.20).

07.04.2023 истец обратился в поликлинику №3 г. Асбеста к неврологу с жалобами на слабость и онемение в голени левой ноги. Был поставлен диагноз: посттравматичеснкая невропатия малоберцового нерва слева, назначено лечение (медицинская карта <№>).

02.05.2023 истец обратился на прием к неврологу в поликлинику №2 на Надеждинская 9, где ФИО1 выдано направление в ЦВМиР для прохождения реабилитации в круглосуточный стационар (т.2 л.д. 30).

С 26.05.2023 по 07.06.2023 года истец проходил реабилитацию в стационаре дневного пребывания ЦВМиР ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» (т.2 л.д.31-40).

В выписном эпикризе № 330490 ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» указана рекомендация о продлении листа нетрудоспособности и амбулаторной реабилитации с 08.06.2023 (т.2 л.д.31).

По ходатайству представителя истца судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Центр медицинских экспертиз» М., Е. (<...>) (т.2 л.д.189-191).

Согласно заключению № 029906/7/77001/482024/2-1148/24 от 18.03.2025 АНО «Центр медицинских экспертиз» эксперты пришли к следующим выводам.

1. По вопросу: Соблюдены ли требования медицинских стандартов при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГАУЗ СО «ГБ гор. Асбест» 25.09.2022 по иммобилизации конечности, 28.09.2022 при закрытой репозиции перелома 3 плюсневой кости левой стопы, интрамедуллярной фиксации перелома спицами Кишнера и 25.10.2022 при удалении травматологом спиц Киршнера? Были ли допущены при этом дефекты или недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1? Если были допущены, то на каком этапе и какие неблагоприятные последствия наступили?

В соответствии с регламентирующими документами, комиссия экспертов приходит к выводу: первичная иммобилизация конечности произведена верно и в соответствии со стандартами; нестабильное положение костных отломков явилось показанием к репозиции перелома и проведению оперативного вмешательства. При изучении протокола проведения операции каких-либо нарушений техники операции выявлено не было; в представленной медицинской карте №7019-7/908 и последующем амбулаторном наблюдении отсутствуют сведения о профилактических мероприятиях тромбоэмболических осложнений, что привело к развитию тромбоза глубоких вен левой голени. Выявленное осложнение состоит в прямой причинно-следственной связи с отсутствием профилактики тромбоэмболических осложнений и нарушением клинических рекомендаций от 25.06.2011 «Профилактика венозных и тромбоэмболических осложнений в травматологии и ортопедии»; перед проведением мероприятий по снятию гипса, гипсовых лонгет, фиксирующих элементов остеосинтеза (в том числе спиц Кишнера) должно проводиться рентгенологическое исследование и оценка степени консолидации (сращения) перелома. ФИО1 не было произведено рентгеновского исследования и врач, при отсутствии сведений о степени консолидации перелома, удалил две спицы из трех. Какой-либо логический смысл в действиях врача, удалившего две спицы их трех, не усматривается. Так как, если на его взгляд, перелом консолидировался, то требуется удаление всех спиц, в связи с тем, что оставшаяся, очевидно, не фиксирует костные отломки в отсутствие остальных двух. Следует отметить, что в некоторых случаях проводится удаление спиц до окончательной консолидации перелома – когда спицы нестабильные и мигрируют или возникло воспалительное бактериальное нагноение в тканях по ходу спиц. Однако на приеме 25.10.2022 врачом указано, что «спицы функционируют, признаков воспаления нет».

Неблагоприятные последствия в виде отсутствия консолидации (сращения) перелома 3 плюсневой кости – это совокупный фактор как не диагностированного вовремя развывшегося тромбоза, так и раннего удаления фиксаторов (спиц).

2. По вопросу: Была ли необходимость в проведении 25.10.2022 рентгенографии конечности пациента ФИО1? Повлияло ли непринятие мер по проведению рентгенографии на результат оказания медицинской помощи?

В соответствии со стандартом первичной медико-санитарной помощи после перенесенных операций на костях и суставах – Приказ Министерства здравоохранения РФ от 24.12.2012 №1465н в постоперационный период требуется проведение рентгеновского исследования с частотой 2 раза. Необходимость в проведении рентгеновского исследования левой стопы была, отсутствие диагностики привело к неправильно выбранной тактике врача, удалены спицы Киршнера.

3. По вопросу: Соблюдены ли фельдшером ГАУЗ СО «ГБ город Асбест» ФИО10, замещающим врача хирурга требования медицинских стандартов при оказании медицинской помощи ФИО1 26.10.2022? Были ли допущены при этом дефекты или недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1? Если были, то какие неблагоприятные последствия наступили?

Согласно приказу Минздравсоцразвития от 23.03.2012 №252н: «Возложение отдельных функций лечащего врача могут возлагаться на фельдшера 1. При организации первичной медицинской помощи. 2. При организации скорой медицинской помощи. 3. Отдельные функции лечащего врача возлагаются на фельдшера, акушерку, приказом руководителя медучреждения, предусмотренных квалификационными характеристиками врача терапевта, участкового врача терапевта, врача терапевта участкового врачебного участка, врача общей практики. Замещение врачей узких специалистов (в данном случае хирурга) данным приказом не предусмотрено.

Лечебное учреждение, в нарушение вышеуказанного приказа, назначило фельдшера, не обладающего специальными познаниями в узкоспециализированных областях, на позицию замещающего хирурга. В связи с отсутствием специальной подготовки по врачебной специальности «врач-хирург», фельдшером ФИО10 без каких- либо диагностических мероприятий, был установлен диагноз «миозит» и назначено соответствующее лечение. Отсутствие правильной и своевременной диагностики патологического состояния привело к позднему диагностированию тромбоза вен левой голени. Согласно медицинским документам впервые диагноз тромбоз был установлен только 11.11.2022 в частном медицинском центре г. Екатеринбурга. Каких-либо осложнений в виде ТЭЛА (тромбоэмболии легочной артерии), гангрены конечности, тромбоза сосудов сердца, печени, головного мозга и пр., которые могли последовать в связи с поздней диагностикой тромбоза вен левой голени – не развилось. Поздняя диагностика привела к несвоевременно назначенному лечению паталогического процесса, но последствий для здоровья в виде выше обозначенных осложнений, в представленной медицинской документации не усматривается.

4. По вопросу: Имеется ли у ФИО11 заболевание в виде тромбоза вен левой ноги, какова давность этого заболевания и причина этого заболевания? Имеется ли причинно-следственная связь между недостатками услуг ГАУЗ СО «ГБ город Асбест» и развитием у ФИО1 осложнений в виде тромбоза вен? Имелась ли необходимость в назначении ФИО1 в ГАУЗ СО «ГБ город Асбест» антикоагулянтов, если да, на каком этапе лечения? Наступили ли неблагоприятные последствия в результате не назначения антикоагулянтов?

В настоящий момент может идти речь только о постромбофлеботическом синдроме, то есть тромбоз ФИО1 перенес. Давность может определяться процессами, непосредственно возникшими после травмы и манифестировавшими (боль, отек) примерно через 4 недели. Развитие тромбоза вен левой голени, диагностированной 11.11.2022, имеют прямую причинно-следственную связь с отсутствием профилактики тромбоэмболических осложнений в послеоперационный период - назначение антикоагулянтов. Согласно научным исследованиям и практическому применению врачей, при назначении антикоагулянтов частота осложнений в виде тромбозов снижается в 2-5 раз.

5. По вопросу: Имелись ли какие-либо обстоятельства, связанные с личностью пациента ФИО1 (наличие сопутствующих заболеваний, его поведение, неявка на прием к врачу в период с 18.10.2022 по 25.10.2022), способствовавшие развитию заболевания в виде тромбоза вен левой ноги?

В медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №32131 отсутствуют сведения о наличии каких-либо хронических заболеваний у ФИО1, которые могли повлиять на развитие осложнения в виде тромбоза вен левой голени. В медицинской карте имеется запись с требованием прибыть на ВК 21.10.2022. Нарушение данного требования также не могло повлиять на процесс развития тромбоза вен левой голени.

6. По вопросу: Соблюдены ли медицинскими работниками ГАУЗ СО «ГБ город Асбест» при оказании медицинской помощи ФИО1 положения Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия», утвержденного Приказом Минздрава России от 12.11.2012 № 901н, а также Постановления Правительства Свердловской области от 30.12.2020 №1018-ПП «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Свердловской области на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»?

Приказ № 901н «Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» не рассматривает отдельные вопросы по качеству оказания медицинской помощи по профилю, не детализирует процесс проведения отдельных пластических операций и регламентирует только организацию работы отделений медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия». На основании изученной медицинской документации, представленной на исследование, каких-либо нарушений при соблюдении вышеуказанных регламентирующих документов комиссией экспертов выявлено не было.

7. По вопросу: Какова причина неконсолидированного перелома третьей плюсневой кости слева у ФИО1 Имеется ли причинно-следственная связь между недостатками услуг ГАУЗ СО «ГБ город Асбест», в том числе действиями травматолога ФИО5 и указанным переломом?

Согласно научным исследованиям, отсутствие консолидации переломов может возникнуть по следующим причинам: чрезмерная подвижность вследствие неадекватной иммобилизации при переломе костей; многооскольчатые переломы; нарушение кровоснабжения участка перелома; инфекция в области перелома; другие факторы (пожилой возраст, курение, сахарный диабет, сосудистые заболевания конечностей, прием стероидных гормонов, антикоагулянтов); эти факторы не приводят к возникновению псевдоартроза или замедленного сращения кости, но при переломе могут препятствовать образованию костной мозоли. Комиссия экспертов считает, что отсутствие назначения антикоагулянтов для профилактики тромбоэмболических осложнений, привело к развитию тромбоза и нарушению кровоснабжения левой стопы, в связи с чем нарастание костной мозоли замедлилось. Раннее удаление спиц без рентгеновского контроля также явилось причиной неконсолидированного перелома.

8. По вопросу: Подтверждается ли медицинскими документами у ФИО1 диагноз: Посттравматическая невропатия малоберцового нерва слева, если да, то какова давность этого заболевания и его причина? Имеется ли причинно-следственная связь между недостатками услуг ГАУЩ СО «ГБ город Асбест» и развитием у ФИО1 осложнений в виде указанной невропатии?

Как следует из представленной медицинской документации, при проведении электронейромиографии (ЭНМГ) 05.04.2023 у ФИО1 было выявлено выраженное аксональное поражение моторных волокон левого малоберцового нерва. На основании ЭНМГ врачом-невропатологом установлен диагноз невропатия малоберцового нерва с лева. Таким образом, комиссия экспертов считает, что диагноз невропатия малоберцового нерва слева, подтвержден. Данное заболевание развилось на фоне хронического напряженного отека вследствие нарушения венозного и лимфатического оттока на фоне тромбоза глубинных вен левой голени, что привело к длительной компрессии нерва и развитию невропатии левого малоберцового нерва.

9. По вопросу: В случае, если между развитием у ФИО1 заболеваний в виде тромбоза вен левой ноги, посттравматической невропатии малоберцового нерва слова и недостатками услуг ГАУЗ СО «ГБ город Асбест» имеется причинно-следственная связь, причинен лив результате этого ФИО1 вред здоровью, если да, то какой тяжести?

В соответствии с п. 25 Приказа №194н МЗ и СР РФ от 24.04.2008 ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Отсутствие мероприятий по профилактике тромбоэмболических осложнений в послеоперационный период, повлекшие за собой последствия в виде тромбоза глубоких вен левой голени, невропатии левого малоберцового нерва, являются дефектом оказания медицинской помощи. Дефект оказания медицинской помощи не вызвал угрожающих жизни состояний у ФИО1, повлек за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 31 дня), по этому признаку длительного расстройства здоровья согласно п.4 «б» действующих правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и в соответствии с п. 7.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены МЗСР РФ 24.04.2008, приказ №194н), расценивается как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью (т.3 л.д.17-112).

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства согласно требованиям ст. 67 ГПК РФ, в том числе, заключение экспертов № 029906/7/77001/482024/2-1148/24 от 18.03.2025 АНО «Центр медицинских экспертиз», суд первой инстанции пришел к выводу о допущенных сотрудниками ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест» при оказании медицинской помощи ФИО1 дефектов. Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, физические и нравственные страдания, связанные с причинением средней тяжести вреда здоровью, возраст истца, длительность лечения, характер и существо дефектов, допущенных сотрудниками ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест» при оказании медицинской помощи ФИО1, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, взыскал с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 300000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Ответчик ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест» в апелляционной жалобе указывает на несогласие с выводами суда и просит отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку между действиями сотрудников ответчика и вредом здоровья ФИО1 не имеется причинно-следственной связи.

Положениями Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регулируются отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п.21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что рассматривается как основание для компенсации пострадавшим морального вреда.

Учитывая предмет и основание иска, для разрешения спора суду надлежало установить наличие дефектов оказания ГАУЗ СО «ГБ г.Асбест» истцу ФИО1 медицинской помощи, состоящих в причинно-следственной связи с причинением средней тяжести вреда здоровью истцу.

Выводы суда о наличии причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и причинением средней тяжести вреда здоровью истцу ФИО1 основаны, в том числе на результатах заключения экспертов № 029906/7/77001/482024/2-1148/24 от 18.03.2025 АНО «Центр медицинских экспертиз», проводимого на основании определения суда о назначении судебной экспертизы.

Действительно судом первой инстанции в качестве дефектов оказания медицинской помощи ответчику ГАУЗ СО «ГБ г.Асбест» вменены дефекты, установленные экспертами в действиях сотрудников ГАУЗ СО «ГБ г.Асбест», данные дефекты перечислены в заключении.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и причинением средней тяжести вреда здоровью истцу ФИО1, поскольку оказанная ФИО1 медицинская помощь была выполнена с дефектами.

Так, при ответе на второй вопрос экспертами указано, что в соответствии с п. 25 Приказа №194н МЗ и СР РФ от 24.04.2008 ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Отсутствие мероприятий по профилактике тромбоэмболических осложнений в послеоперационный период, повлекшие за собой последствия в виде тромбоза глубоких вен левой голени, невропатии левого малоберцового нерва, являются дефектом оказания медицинской помощи. Дефект оказания медицинской помощи не вызвал угрожающих жизни состояний у ФИО1, повлек за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 31 дня), по этому признаку длительного расстройства здоровья согласно п.4 «б» действующих правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и в соответствии с п. 7.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены МЗСР РФ 24.04.2008, приказ №194н), расценивается как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью (т. 3 л.д.17-112).

Судебно-медицинская экспертиза содержит все разделы, предусмотренные Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы, утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25 сентября 2023 г. № 491н.

В предоставленной на исследование медицинской документации из ГАУЗ СО «ГБ г. Асбест» отсутствуют данные о назначении каких-либо профилактических мер для предотвращения венозных и тромбоэмболических осложнений (ВТЭО), хоть медикаментозных, хоть немедикаментозных. В настоящий момент на территории Российской Федерации отсутствуют нормативные акты и приказы, которые бы регламентировали порядок отмены профилактических мер в связи с низким уровнем риска (который был, по мнению ответчика, у истца). Низкий уровень риска тромбоэмболии не отменяет положений о профилактике венозных и тромбоэмболических осложнений.

В соответствии со шкалой Каприни, которая также включена в ГОСТ 56377-2015, даже самое минимальное вмешательство на нижних конечностях - артроскопия с 2-мя разрезами по 1,5 см дает 2 балла, что соответствует среднему риску развития тромбоэмболических рисков. Кроме того, при определении рисков, при сборе анамнеза врачом не отмечено как минимум 70% из тех критериев, по которым определяют степень риска тромбоэмболических осложнений, анамнез неинформативный (отсутствует указание на наличие сопутствующей патологии, такой как хронические заболевания легких, ревматические болезни, курение, злоупотребление алкоголем, лишний вес, наследственность и прочие). Отсутствуют антропометрические данные (рост, вес) и ИМТ (индекс массы тела). Избыток массы тела с индексом массы тела более 25 является одним из рисков шкалы Каприни, оценивающийся в +1 балл. В предоставленной медицинской карте ГБ г. Асбеста отсутствуют данные ИМТ. Между тем, при последующем лечении в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Екатеринбург» указаны данные истца: «Рост - 192 м, вес - 90 кг ИМТ - 25,3».

На основании вышеизложенного, комиссия экспертов настаивает, что риск развития ВТЭО следовало расценивать, как высокий, так как суммарно по обозначенным критериям получается 3 балла, а значит, требовалось предпринять все меры по профилактике ВТЭО, соответствующих этому критерию.

Неправильная оценка рисков врачами и привела к негативному результату для пациента.

Указываемые ответчиком мероприятия (фиксация левой нижней конечности гипсовой лонгетой, нормализация гемодинамики, применение адекватного обезболивания, предупреждение развития инфекционных осложнений, стабильная фиксация отломков в ранее сроки после перелома, применение стабильного функционального остеосинтеза, уменьшение травматичной операции за счет закрытого остеосинтеза) относятся к начальному этапу по устранению негативных факторов тромбообразования. Они не являются средствами профилактики ВТЭО (Венозных тромбоэмболических осложнений) в послеоперационный период в соответствии с клиническими рекомендациями «По профилактике венозных тромбоэмболических осложнений в травматологии и ортопедии» от 26.06.2011 г.

Иммобилизация конечности и операция проведены верно. Однако в дальнейшем в послеоперационном периоде не назначено никаких профилактических мер ВТЭО; без какой-либо диагностики формирования костной мозоли удалили спицы, что привело к дестабилизации костных отломков; в нарушение законодательства наделили правами хирурга фельдшера без соответствующего образования, который в силу отсутствия специальных знаний не распознал признаков начала тромбообразования.

Медицинская документация, предоставленная на исследование экспертной комиссии, не содержит информации о профилактике ВТЭО в послеоперационный период.

Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что отсутствие назначения антикоагулянтов для профилактики тромбоэмболических осложнений, привело к развитию тромбоза и нарушению кровоснабжения левой стопы, в связи с чем нарастание костной мозоли замедлилось. Раннее удаление спиц без рентгеновского контроля также явилось причиной неконсолидированного перелома, нарушения кровоснабжения участка перелома вследствие развития тромбоза суральных вен.

С учетом изложенного, выводов заключения экспертов № 029906/7/77001/482024/2-1148/24 от 18.03.2025 по результатам экспертизы качества медицинской помощи, выявивших нарушения при оказании ответчиком медицинской помощи ФИО1 судебная коллегия не усматривает оснований для полного освобождения медицинской организации от гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда в пользу истца, поскольку материалами дела подтверждается, что оказание медицинской помощи выполнено не в полном объеме, а имеющиеся недостатки состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения средней тяжести вреда здоровью истцу ФИО1, отсутствие мероприятий по профилактике тромбоэмболических осложнений в послеоперационный период, повлекли за собой последствия в виде тромбоза глубоких вен левой голени, невропатии левого малоберцового нерва, что являются дефектом оказания медицинской помощи.

Доводы апелляционной жалобы о том, что эксперты делают выводы, применяя клинические рекомендации от 25.06.2011 «Профилактика венозных и тромбоэмболических осложнений в травматологии и ортопедии», стандарт первичной медико-санитарной помощи, утвер. Приказом Минздрава от 24.12.2012 №1456н. Применяемые при проведении экспертизы клинические рекомендации были отменены до периода оказания медицинской помощи ФИО1, в связи с чем, ссылка экспертов на указанный акт является неправомерной, судебной коллегией отклоняются.

Как следует из материалов дела, 22.09.2022 истец получил травму в быту. После получения травмы 25.09.2022 истец обратился в приемное отделение, где ему было проведено рентгенологическое обследование левой стопы, наложена гипсовая лонгетка и он отпущен домой. 26.09.2022 истец был госпитализирован в травматологическое отделение, 28.09.2022 проведено оперативное лечение: закрытая репозиция перелома 3 плюсневой кости, фиксация спицами Киршнера (3 штуки). 30.09.2022 истец был выписан на амбулаторное лечение. До и после операционного периода истцу антикоагулянты врачом ФИО12 назначены не были.

Вместе с тем, Приказ Минздрава России от 24.12.2012 N 1456н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при варикозном расширении вен нижней конечности с язвой и (или) воспалением» действовал в период с 22.06.2013 до 15.10.2022. Вышеуказанный документ утратил силу в связи с изданием Приказа Минздрава России от 29.08.2022 N 576н, вступившего в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования (опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru - 05.10.2022).

Таким образом, на момент обращения истца ФИО1 с полученной травмой в ГАУЗ СО ГБ г.Асбест действовал Приказ Минздрава России от 24.12.2012 N 1456н, именно данным приказом должны были руководствоваться уполномоченные сотрудники больницы при проведении первичной медико-санитарной помощи.

Суд первой инстанции принял заключение экспертов № 029906/7/77001/482024/2-1148/24 от 18.03.2025 АНО «Центр медицинских экспертиз» за основу определения дефектов оказания медицинской помощи, в результате которого истцу причин средней тяжести вред здоровью, оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется и у суда апелляционной инстанции, выводы экспертов достаточно мотивированы, основаны на полном и всестороннем изучении материалов дела, в том числе всех амбулаторных карт, материалах гражданского дела, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов.

Доводы представителей ответчиков о необходимости проведения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы для установления необходимости назначения профилактики тромбоэмболических осложнений, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание. Из экспертного заключения ясно следует, что отсутствие назначения антикоагулянтов для профилактики тромбоэмболических осложнений, привело к развитию тромбоза и нарушению кровоснабжения левой стопы, в связи с чем нарастание костной мозоли замедлилось. Раннее удаление спиц без рентгеновского контроля также явилось причиной неконсолидированного перелома, нарушения кровоснабжения участка перелома вследствие развития тромбоза суральных вен. В связи с чем, ФИО1 нуждался в реабилитационном (дополнительном лечении), что также следует из последующих консультацией узких специалистов (врачей).

Несогласие ответчика с выводами комиссии экспертов, само по себе, не является основанием для исключения экспертного заключения из числа надлежащих доказательств, а также не предусмотрено законом (ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) в качестве основания для проведения дополнительной или повторной экспертизы.

Ссылок на объективные обстоятельства, указывающие на необоснованность отказа судом первой инстанции в проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, апелляционная жалоба ответчика не содержит.

С момента травмы истца и до настоящего времени прошло более трех с половиной лет. За это время собраны необходимые медицинские документы, проведена судебно-медицинская экспертиза, давшая ответ и на вопрос о необходимости реабилитационных мероприятий. Выводы экспертов основаны на материалах дела и медицинских документах. Экспертиза проводилась комиссией экспертов, имеющих специальное образование, достаточный стаж работы и соответствующие категории. Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. В заключениях экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования; примененные методы исследования; анализ представленных материалов и медицинских документов.

Судебная коллегия оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы не находит, поскольку заключение экспертов отвечает на все поставленные судом вопросы, каких-либо противоречий не содержит. В этой связи, ходатайство представителя ответчика о назначении повторной судебной экспертизы удовлетворению не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы ответчика, связанные с неправильным определением судом первой инстанции размера убытков в виде расходов на лекарственные препараты и диагностические обследования судебной коллегией отклоняются.

Взыскивая в полном размере расходы истца на лекарственные препараты и проведение диагностики (в размере 52 379 рублей 20 копеек), суд первой инстанции исходил из того, что необходимость в медицинских обследованиях и приобретении лекарственных препаратов, подтверждена заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы и представленными чеками, на основании рекомендаций врачей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части, поскольку они основаны на исследовании доказательств, основания для переоценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Из положений ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, приведенных в подп. «б» п. 27 ППВС № 1 от 26.01.2010 следует, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). При этом следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Понятие медицинской реабилитации дано в статье 40 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», из которой следует, что медицинская реабилитация – это комплекс мероприятий медицинского и психологического характера, направленных на полное или частичное восстановление нарушенных и (или) компенсацию утраченных функций пораженного органа либо системы организма, поддержание функций организма в процессе завершения остро развившегося патологического процесса или обострения хронического патологического процесса в организме, а также на предупреждение, раннюю диагностику и коррекцию возможных нарушений функций поврежденных органов либо систем организма, предупреждение и снижение степени возможной инвалидности, улучшение качества жизни, сохранение работоспособности пациента и его социальную интеграцию в общество. Медицинская реабилитация осуществляется в медицинских организациях и включает в себя комплексное применение природных лечебных факторов, лекарственной, немедикаментозной терапии и других методов.

Приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 788н утвержден Порядок организации медицинской реабилитации взрослых (далее – Порядок реабилитации). Из п.п. 1-8, 17-19, 22 Порядка реабилитации следует, что реабилитационные мероприятия проводятся на основании соответствующего направления лечащего врача (в дальнейшем медицинских организаций, осуществляющих те или иные этапы реабилитации) сформированной мультидисциплинарной реабилитационной командой (далее - МДРК).

Расходы на приобретение лекарственных препаратов и дополнительных исследований, необходимых для восстановления полученной травмы ФИО1, истцом подтверждены документально и составляют 52 379 руб. 20 коп.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика необходимость приема лекарственных препаратов и использования соответствующих приспособлений подтверждена экспертным заключением и врачебными назначениями: таблетки ксарелто – 5400 рублей (том 1 л.д. 58 л.д. 202, л.д. 193-194, л.д. 257, л.д. 232, том 2 л.д. 11, 19, 26, 33), раствор мельдоний – 207 рублей (том 1 л.д. 101, том 2 л.д. 43), раствор для инъекций – 420 рублей (том 1 л.д. 101), таблетки диосмин + гесперидин – 635 рублей (том 2 л.д. 26, 131, том 1 л.д. 58), чулки компрессионные – 2916 рублей (том 1 л.д. 193, 232, 257, том 2 л.д. 11), УЗДГ нижний вен – 1100 рублей (том 1 л.д. 193, 201, том 2 л.д. 19, л.д. 12, л.д. 19), таблетки Вессел Дуэ – 3215 рублей (том 2 л.д. 26), консультация сосудистового хирурга – 1950 рублей (том 2 л.д. 12, 19), консультация невролога – 1400 рублей (том 1 л.д. 257), консультация флеболога – 1100 рублей (том 1 л.д. 232, том 2 л.д. 18).

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что продолжение курса терапии таблетками ксарелто было рекомендовано врачами, в том числе врачом ГБУЗ СО ГБ г.Асбест - курсом от 1 до 4 месяцев (том 1 л.д. 61).

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что бесплатно указанные препараты и приспособления не могли быть предоставлены истцу.

Других доводов апелляционная жалоба не содержит и апеллянтом в ходе рассмотрения дела не высказано.

Руководствуясь положениями ч. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда

о п р е д е л и л а :

в удовлетворении ходатайства ответчика государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Асбест» о назначении по делу повторной судебной медицинской экспертизы отказать.

Решение Асбестовского городского суда Свердловской области от 16.07.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Асбест» - без удовлетворения.

Председательствующий: А. А. Карпинская

Судьи: М. В. Корякин

О. П. Жернакова