Решение № 2-2045/2017 2-2045/2017~М-2050/2017 М-2050/2017 от 22 ноября 2017 г. по делу № 2-2045/2017

Дело № 2-2045-2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород «23» ноября 2017 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи…………………………..Заполацкой Е.А.

При секретаре……………………………………………..Нитепиной Ю.В.

с участием:

-истицы ФИО1, ее представителя адвоката Шишацкого В.В. (по ордеру и доверенности),

-представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 (по доверенности),

-представителя ответчика ФИО4 адвоката Короп С.С. (по ордеру),

-третьего лица ФИО5,

-представителя органа опеки и попечительства УСЗН администрации Белгородского района ФИО6 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО2, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО7 и ФИО2 принадлежали на праве собственности 2/3 доли и 1/3 доля каждому в праве общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 98,1 кв.м. и земельный участок площадью 447 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен)

19.05.2017 года нотариусом Белгородского нотариального округа удостоверена доверенность, согласно которой ФИО2 уполномочил ФИО8 совершить определенные действия, в том числе подарить ФИО4, принадлежащие ему 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: (адрес обезличен)

26.05.2017 года заключен договор дарения, согласно которого ФИО2, за которого на основании доверенности от 19.05.2017 года действовала ФИО8, подарил ФИО4 принадлежащие ему 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по вышеуказанному адресу.

Дело инициировано иском ФИО7, на основании ч.2 ст.168, ст.169 ГК РФ просила признать договор дарения от 26.05.2017 года недействительным и применить к нему последствия сделки, установленные ст.167 ГК РФ.

В обоснование сослалась на то, что заключением договора дарения доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок был нарушен баланс прав и законных интересов несовершеннолетнего ХРР отцом которого является ответчик ФИО2. Действия ФИО2 по заключению договора дарения свидетельствуют о необоснованном ухудшении жилищных условий ФИО7, а также о его недобросовестном отношении к своему несовершеннолетнему сыну ХРР и нарушении установленной законом обязанности родителя заботиться о своих детях, об их здоровье, физическом и психическом развитии. Заключенный ответчиком договор вопреки установленным законом обязанностям родителей нарушает права и охраняемые законом интересы его несовершеннолетнего сына, что не могло не осознаваться ответчиком при совершении сделки.

В ходе судебного разбирательства истица увеличила исковые требования, окончательно просит на основании ч.2 ст.168, ст. 169, ч.2 ст.170 ГК РФ признать договор дарения 31АБ 1093221 от 26.05.2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО4 недействительным; применить последствия недействительности сделки, а именно истребовать от ФИО4 1/3 долю жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен) возвратить 1/3 долю жилого дома в собственность ФИО2; взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО7 и ее представитель адвокат Шишацкий В.В. (по ордеру и доверенности) заявленные исковые требования с учетом заявления об увеличении исковых требований поддержали и просили их удовлетворить. Считают, что договор дарения от 26.05.2017 года прикрывал договор купли-продажи. Указали, что за ответчиком ФИО2 числится задолженность по алиментам, и принадлежащая ему 1/3 доля в праве общей долевой собственности на спорные жилой дом и земельный участок могла быть подвергнута аресту и принудительной реализации с целью погашения указанной задолженности.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием его представителя ФИО3, представил суду письменные возражения относительно заявленных исковых требований, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 (по доверенности) исковые требования не признал, считает, что правовых оснований для признания договора дарения от 26.05.2017 года не имеется.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель ответчика ФИО4 адвокат Короп С.С. (по ордеру) исковые требования не признал, пояснил, что воля сторон договора дарения была направлена на установление между ними тех гражданско-правовых последствий, которые возникают вследствие безвозмездного отчуждения имущества. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо ФИО5 не возражал против удовлетворения исковых требований ФИО7.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом и своевременно, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, представила письменные возражения относительно заявленных исковых требований.

Представитель органа опеки и попечительства УСЗН администрации Белгородского района ФИО6 (по доверенности) не возражал против удовлетворения исковых требований, так как при их удовлетворении не будут ущемлены жилищные и имущественные интересы несовершеннолетнего ХРР., (информация скрыта) года рождения

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования ФИО7 необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

По правилам части 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст.304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной ( часть 3 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с ч.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Настаивая на том, что ФИО2 произвел отчуждение принадлежащей ему 1/3 доли в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом и земельный участок посредством заключения договора дарения с целью намеренного неисполнения судебного акта о взыскании алиментов и неустойки, что, по мнению истца, свидетельствует о допущенном ФИО2 злоупотреблении своими правами и влечет ничтожность данной сделки в силу ч.2 ст. 168 ГК РФ, ФИО7 обратилась в суд с настоящим иском.

Также истец указал, что оспариваемой сделкой нарушен баланс прав и законных интересов несовершеннолетнего сына сторон ХРР что также влечет признание сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.169 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (часть 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании части 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 Постановления от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 7 вышеуказанного Постановления разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно ч.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьей 169 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Судом установлено, что ФИО7 и ФИО2 принадлежали на праве собственности 2/3 доли и 1/3 доля каждому в праве общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 98,1 кв.м. и земельный участок площадью 447 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен)

19.05.2017 года нотариусом Белгородского нотариального округа удостоверена доверенность, согласно которой ФИО2 уполномочил ФИО8 совершить определенные действия, в том числе подарить ФИО4, принадлежащие ему 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: (адрес обезличен)

В тот же день нотариально удостоверена доверенность, в соответствии с которой ФИО2 уполномочил ФИО8 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащие ему на праве собственности 1/3 долю в праве общей долевой собственности на вышеуказанное недвижимое имущество.

26.05.2017 года заключен договор дарения, согласно которого ФИО2, за которого на основании доверенности от 19.05.2017 года действовала ФИО8, подарил ФИО4 принадлежащие ему 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по вышеуказанному адресу.

Государственная регистрация перехода права собственности на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на спорные объекты недвижимости на основании договора дарения от 26.05.2017 года не осуществлена в связи с принятием 29.05.2017 года мировым судьей судебного участка №3 Белгородского района мер по обеспечению иска ФИО7 к ФИО2 об изменении размера алиментов, взыскании неустойки.

01.08.2017 года мировым судьей судебного участка №3 Белгородского района на основании решения от 22.06.2017 года выдан исполнительный документ о возложении обязанности на ФИО2 выплачивать в пользу ФИО7 алименты на содержание несовершеннолетнего ХРР., (информация скрыта) года рождения, (информация скрыта), начиная со дня вступления в законную силу, с последующей индексацией пропорционально установленного законом прожиточного минимума для детей в Белгородской области; а также выплатить в пользу ФИО7 неустойку за несвоевременную уплату алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, за период с (адрес обезличен) года по (адрес обезличен) года в размере (информация скрыта) рублей. Судебный приказ от 08.05.2015 года отозван после погашения задолженности по исполнительному документу.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Белгородского РОСП УФССП России по Белгородской области от 08.06.2017 года по исполнительному производству №12618/17/31007-ИП, в отношении должника ФИО2, предмет исполнения: алименты на содержание ребенка в размере ? части доходов ежемесячно, в пользу взыскателя ФИО7, определена ФИО2 общая сумма задолженности по алиментам с 31.05.2017 года в размере (информация скрыта) рублей.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО9 после заключения договора дарения доли исполнили свои обязательства в полном объеме, даритель по собственной воле и безвозмездно передал одаряемому в собственность недвижимое имущество, новый собственник обозначил себя в качестве владельца имущества, пользовался данным имуществом, привез на территорию домовладения принадлежащие ему вещи, что подтверждается материалами проверки по факту обращений ФИО7, и не оспаривалось в судебном заседании истицей.

Претензий относительно исполнения договора стороны друг к другу не имеют. При этом запрет на совершение регистрационных действий в отношении указанного имущества в период заключения договора дарения наложен не был.

Заявленная истицей сумма задолженности составляет 386 910 рублей (218 660, 96+168 248, 83), в то время как стоимость недвижимого имущества значительно превышает размер долга – 1 044 429 рублей (3 133 286, 94 (кадастровая стоимость жилого дома и земельного участка):3х1). При этом отчужденное ФИО2 недвижимое имущество в залоге также не находилось.

Изложенные обстоятельства не дают оснований полагать, что действия ответчиков по заключению оспариваемого договора дарения являлись незаконными и были совершены исключительно с целью избежать возможного обращения взыскания на данное имущество. На момент совершения регистрационных действий по сделке, отчуждаемый ФИО2 объект недвижимости не имел никаких обременений в виде прав третьих лиц или наложенных арестом ограничений, в связи с чем, у ответчика ФИО2 не было препятствий к распоряжению данным имуществом.

Также суд отмечает, что нельзя признать злоупотреблением правом действия собственника имущества по его владению и распоряжению, которое ничем не ограничено. Наличие у гражданина неисполненных обязательств не лишает его права распорядиться принадлежащим ему имуществом.

Ответчик ФИО2 как собственник распорядился принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению ( ч. 2 ст. 209 ГК РФ), что само по себе прав истицы не нарушает, поскольку какие-либо обязательства по поводу спорной недвижимости между указанными лицами отсутствуют.

Изложенные истицей обстоятельства о том, что ФИО2 на момент совершения сделки было известно, что она обратилась в суд с иском о взыскании алиментов в твердой денежной сумме, неустойки, а также, что между ней и ФИО2 имелась договоренность о продаже жилого дома и земельного участка, не дают основании полагать, что действия ответчика ФИО2 по заключению оспариваемого договора дарения являлись незаконными и были совершены исключительно с целью избежать возможного последующего обращения взыскания на данное имущество.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ доказательств в подтверждение того, что при заключении оспариваемой сделки у ее сторон отсутствовало намерение на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, вытекающих из содержания данной сделки, а ее целью являлось исключительно уклонение ФИО2 от погашения задолженности по алиментам, суду истцом представлено не было.

Доводы стороны истца о том, что оспариваемая сделка нарушает права и интересы несовершеннолетнего ХРР., поскольку она заключена без учета требований закона и совершены с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, суд признает несостоятельными.

Согласно п. 1 ст. 63 СК РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (п. 1 ст. 64 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Согласно ч. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Из смысла приведенной нормы следует, что она регулирует права несовершеннолетних детей, которые сами не являются собственниками жилого помещения (либо доли в праве собственности), а являются членами семьи собственника, для которых отчуждение собственником жилого помещения может повлечь определенные негативные последствия (прекращение права пользования жилым помещением и т.д.).

Применительно к настоящему делу, мать несовершеннолетнего ХРР. - ФИО7 является самостоятельным собственником 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, ее доля в результате совершенной сделки дарения осталась неизменной, сменился лишь состав собственников, что само по себе является недостаточным для признания факта нарушения прав и законных интересов несовершеннолетнего ХРР., имеющего право пользования жилым домом. За счет данной доли ФИО7 обязана как родитель обеспечить проживание ребенка.

Договор дарения не затронул права несовершеннолетнего ХРР так как предметом сделки не являлось принадлежащее ему имущество, а его право на проживание в жилом доме общей площадью 98,1 кв.м., в том числе жилой площадью 51,5 кв.м., не нарушено.

Доводы истца и его представителя о том, что причиной совершения сделки стало намерение ответчиков создать некомфортные условия для проживания истицы с сыном в спорном жилом помещении, ничем не подтверждены.

Ссылка на то, что ФИО2 подарил долю в жилом помещении чужому человеку, и следовательно, сделка совершена не в интересах несовершеннолетнего ребенка, несостоятельна, поскольку граждане свободны в заключении любых не запрещенных законом договоров, могут свободно распоряжаться объектами собственности.

Ссылки истца на Постановление Конституционного суда РФ от 8 июня 2010 года N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобой гражданки ФИО10", которым пункт 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ признан не соответствующим Конституции РФ, не могут быть приняты во внимание.

Несоответствие усмотрено в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Кроме того, истица ФИО7 и ее несовершеннолетний ребенок на момент заключения сделки проживали в Московской области, и спорным жилым помещением не пользовались до июня 2017 года, при этом она 29.06.2017 года также произвела отчуждение ФИО5 принадлежащей ей 1/3 доли из принадлежащих 2/3 долей в праве общей долевой собственности на спорные жилой дом и земельный участок, что подтверждается договором дарения.

С учетом изложенного, для признания договора дарения от 26.05.2017 года, по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.168, ст.169 ГК РФ, не имеется.

В соответствии с ч.2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной выше нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является. Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Одновременно следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами.

Согласно положениям ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований или возражений по делу, таким образом бремя доказывания притворности оспариваемого договора в рассматриваемом случае лежит на истце.

Для признания договора дарения притворной сделкой стороны должны были преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям.

Как следует из договора дарения от 26.05.2017 года указанный договор заключен в письменной форме, и нотариально удостоверен, между сторонами были согласованы все существенные условия данного договора, указан предмет договора. Воля сторон была направлена на создание правовых последствий, присущих данным видам договоров, передача 1/3 доли в праве общей долевой собственности спорных объектов недвижимости ФИО4 была произведена.

Согласно ч.1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (ч. 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, не применяются (ч.1 статьи 555 ГК РФ).

С учетом приведенных норм для признания договора дарения от 26.05.2017 года притворной сделкой, прикрывающей куплю-продажу 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, необходимо установить, что между ФИО2 и ФИО4 было достигнуто письменное соглашение о цене недвижимости и факт передачи ФИО4 ФИО2 соответствующих денежных средств либо исполнения им каких-либо иных денежных обязательств в связи с заключением договора дарения.

Между тем таких обстоятельств по делу не установлено. Каких-либо доказательств того, что сторона оспариваемой сделки ФИО4 действительно имел намерение купить у ФИО2 спорную недвижимость и оплатил последнему ее стоимость, в материалах дела не имеется.

В нарушение ст.56 ГПК РФ стороной истца не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что даритель ФИО2 и одаряемый ФИО4 имели в виду иную сделку и достигли соглашения по всем ее существенным условиям.

Ссылка истца на то, что между ответчиками фактически был заключен договор купли-продажи, несостоятельна, доказательств в подтверждение данных доводов, им не представлено.

Факт ранее достигнутой между истицей и ФИО2 договоренности о совместной продаже жилого дома и земельного участка, осуществление ФИО4 риэлтерской деятельности, оформление на ФИО8 двух доверенностей с предоставлением ей полномочий по совершению сделок о продаже и дарении принадлежащего ФИО2 имущества, а также то, что ФИО8 знакома с ответчиком ФИО4 и осуществляет с ним риэлторскую деятельность, о притворности сделки не свидетельствует.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что при заключении договора дарения, стороны сделки преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия, не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, поскольку вышеуказанный договор заключен в соответствии с нормами действующего законодательства, условия договора сторонами исполнены.

Оснований полагать, что участники сделки при заключении оспариваемого договора стремились к достижению иного правового результата, не имеется, условия, которые могли бы ввести стороны в заблуждение относительно характера и последствий сделки, в оспариваемом договоре отсутствуют.

Необходимые условия для применения судом правил п. 2 ст. 170 ГК РФ из материалов дела не усматриваются, истцом не доказаны, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора притворной сделкой.

На основании ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Истица, обратившись в суд с иском о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей, указывает, ч то действия ФИО4 в период с 23.05.2017 года по 28.05.2017 года, выразившиеся в многократном проникновении в домовладение, взломе замков, порчи мебели, а также воспрепятствовании истице зайти в дом, которые сопровождались угрозами, причинили ей нравственные страдания, в связи с чем она, находясь в состоянии беременности, была вынуждена обращаться за медицинской помощью.

Заявленные истицей требования о недействительности сделки вытекают из имущественных правоотношений, нарушения личных неимущественных прав истицы действиями ответчиков по делу не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований в части компенсации морального вреда не имеется.

Следовательно, исковые требования ФИО7 не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст..194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО2, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья Белгородского

районного суда ФИО11

Мотивированный текст решения изготовлен 27.11.2017 года