Апелляционное определение № 33-2979/2026 от 15 февраля 2026 г.

Судья: Хасаншина А.Н. № 33 - 2979/2026

24RS0015-01-2025-000401-70

2.160


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

16 февраля 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Сударьковой Е.В.

при ведении протокола помощником судьи Надешкиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крятова А.Н.

дело по иску Кок-оола Чечена Чечек-ооловича к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2

на решение Ермаковского районного суда Красноярского края от 05 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования Кок-оол Чечена Чечек-ооловича к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно - транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <данные изъяты>., гражданина Российской Федерации, паспорт серии № выдан <данные изъяты><дата>, в пользу Кок-оол Чечена Чечек-ооловича, <дата> года рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, паспорт серии № выдан <данные изъяты><дата> сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 819 300 рублей, расходы по изготовлению экспертного заключения – 20 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя – 20 000 рублей, почтовые расходы – 50 рублей, расходы на уплату государственной пошлины – 21 786 рублей».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Требования мотивированы тем, что 04 ноября 2024 года на 476 км. автодороги <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП), с участием автомобиля марки Honda Stepwgn Spada, гос. рег. знак №, под управлением собственника ФИО3 и автомобиля Toyota Corolla Fielder, гос. рег. знак №, под управлением ФИО4 (собственник ответчик). Виновником ДТП является водитель ФИО4 В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения. Стоимость восстановительного ремонта на дату ДТП без учета износа составляет 1219300 рулей. Страховой компанией осуществлена выплата страхового возмещения в пределах лимита, установленного Законом об ОСАГО, в размере 400 000 рублей, которая является недостаточной для восстановления автомобиля истца. Полагает, что разница между реальной стоимостью восстановительного ремонта и выплаченным страховым возмещением, подлежит возмещению с владельца источником повышенной опасности, которым причине вред истцу.

Просил взыскать с ФИО1 в возмещение материального ущерба 819300 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, по оплате услуг эксперта в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 810 рублей, почтовые расходы.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение отменить. Выражает несогласие с выводами суда о том, что ФИО1 является надлежащим ответчиком по настоящему делу. Указывает, что виновником ДТП является его сын – ФИО4, который в момент ДТП управлял автомобилем Toyota Corolla Fielder, и который является законным владельцем данного транспортного средства, поскольку заключая договор ОСАГО и допуская ФИО4 к управлению транспортным средством, последнему ответчиком были переданы и право владения автомобилем. Причиненный истцу вред должен быть возмещен ФИО4 Также указывает на недопустимость экспертного заключения, подготовленного по инициативе истца, и положенного в основу решения, поскольку не имеется в материалах дела доказательств, что эксперт, проводивший досудебную экспертизу является членом саморегулируемой организации оценщиков и застраховал свою ответственность в соответствии с ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а также заключение выдано юридическим лицом, тогда как субъектами оценочной деятельности являются физические лица.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела по апелляционной жалобе заказными письмами с уведомлением о вручении; в связи с чем неявка кого-либо из них не может служить препятствием к рассмотрению дела.

Проверив материалы дела и решение суда в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, поддержавшего жалобу, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 04 ноября 2024 г. в 00 часов 30 мин. на а/д <адрес> произошло ДТП, с участием автомобиля Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер № под управлением ФИО4 (собственник ФИО1), и автомобиля Honda Stepwgn Spada, государственный регистрационный номер №, под управлением собственника ФИО3

Постановлением по делу об административном правонарушении <данные изъяты> от 04 ноября 2024 года ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 1 500 рублей, поскольку управляя автомобилем Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер №, в нарушение п. 9.10 ПДД РФ, выбрал небезопасную дистанцию до впереди движущегося автомобиля Honda Stepwgn Spada, государственный регистрационный номер № в результате чего произошло столкновение.

Из объяснений Кок-оола Ч.Ч., данных им в рамках административного материала следует, что 03 ноября 2024 года, примерно в 23 часа 30 мин. он на своем автомобиле Honda Stepwgn Spada, государственный регистрационный номер № выехал из <адрес> в <адрес>. Во время движения по а/д <данные изъяты> проезжая 476 <адрес>, он снизил скорость движения до разрешенной примерно в 00 час. 30 мин. 04 ноября 2024 года, когда почувствовал удар в корпус автомобиля в заднюю его часть, от удара его немного занесло и автомобиль передней частью ударился в отбойное ограждение моста. После ДТП он остановился и увидел, что в заднюю часть его автомобиля допустил столкновение автомобиль Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО4 В результате ДТП автомобили получили механические повреждения.

Из объяснений ФИО4, данных им в рамках дела административного материала следует, что 03 ноября 2024 года, примерно в 23 часа 30 минут он на автомобиле Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер №, выехал из <адрес> в строну <адрес>. Примерно в 00 час 30 минут он проезжал <адрес> управляя автомобилем выбрал небезопасную дистанцию до впереди движущегося автомобиля Honda Stepwgn Spada, государственный регистрационный номер № под управлением гражданина ФИО3, в результате чего совершил с ним столкновение, которое повлекло повреждения автомобилей.

Проанализировав материалы административного производства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что рассматриваемое ДТП произошло по вине водителя ФИО4, который в нарушение п. 9.10 ПДД РФ, не выбрал безопасную дистанцию до впереди движущегося автомобиля Honda Stepwgn Spada, государственный регистрационный номер №, ФИО3, в результате чего произошло столкновение.

Одновременно с этим каких-либо нарушений ПДД водителем Кок-оола Ч.Ч., находящихся в причинно-следственной связи с ДТП, не установлено.

В результате ДТП автомобилю Кок-оола Ч.Ч. причинены механические повреждения, что подтверждается справкой о ДТП от 04 ноября 2024 года, а также актом осмотра транспортного средства №74 от 26 ноября 2024 года, составленном ООО «Башня» по инициативе истца.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля Toyota Corolla Fielder ФИО1 была застрахована в АО «Боровицкое страховое общество» по договору ОСАГО; ответчик лично заключил данный договор в качестве собственника, а его сын ФИО4 включен в число лиц, допущенных к управлению наряду с самим собственником ФИО1

Истцу было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

В обоснование размера причиненного ущерба, истцом представлено экспертное заключение №74 от 26 ноября 2024 года, подготовленное <данные изъяты> инициативе истца, рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Honda Stepwgn Spada, государственный регистрационный номер № на дату ДТП 04 ноября 2024 года составляет 1 219 300 рублей.

Указанное досудебное заключение эксперта получило надлежащую оценку в решении как достоверное доказательство, доказательств иного размера вреда суду стороной ответчика представлено не было.

Суд первой инстанции разъяснял ответчику право, в обоснование возражений об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и размера ущерба, заявить ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы. Однако ответчик данным правом не воспользовался, ходатайств о назначении судебной экспертизы не подано.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что рассматриваемое ДТП произошло по вине водителя ФИО4, который управлял в момент ДТП автомобилем Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер №, законным владельцем которого является ответчик ФИО1,, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу Кок-оола Ч.Ч. в счет возмещения ущерба 819 300 рублей, исходя из разницы между фактическим размером причиненного ущерба (1219300 рублей) и выплаченным страховым возмещением (400000 рублей).

При определении размера стоимости причиненного истцу ФИО3 ущерба суд руководствовался заключением досудебной экспертизы, подготовленной <данные изъяты>

В соответствии со ст. 94, 98 ГПК РФ, с учетом документального подтверждения несения расходов, суд взыскал с ФИО1 в пользу Кок-оола Ч.Ч. расходы по оплате услуг эксперта в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 786 рублей, почтовые расходы в размере 50 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, с учетом требований разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны при исследовании всей совокупности представленных по делу доказательств, которым дана надлежащая оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ, основаны на правильном применении норм материального права, с соблюдением требований процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы о том, что законным владельцем автомобиля Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер № на момент ДТП являлся водитель ФИО4, в связи с чем возложение обязанности по возмещению истцу материального ущерба на ответчика ФИО1 необоснованно, судебная коллегия находит несостоятельными.

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в числе прочего, использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Абзацем вторым п. 3 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину.

Из разъяснений, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 следует, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).

Исходя из приведенных норм и разъяснений законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего ему права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Отличительным признаком законного владельца источника повышенной опасности, не являющегося его собственником, является возможность использования такого источника по своему усмотрению.

Кроме того, применительно к рассматриваемому спору по смыслу статьи 1079 ГК РФ на собственнике ФИО1 лежала процессуальная обязанность доказать, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

В силу требований с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника автомобиля от ответственности, а именно факт действительного перехода владения источником повышенной опасности к другому лицу, должен собственник автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

Непосредственно факт передачи технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.

Вместе с тем, доказательств действительного перехода владения источником повышенной опасности к другому лицу ФИО1, как собственником транспортного средства, в материалы дела не представлено.

Само по себе включение своего сына ФИО4 в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем, не означает признание последнего законным владельцем в смысле, придаваемом положениями ст. 1079 ГК РФ; сам собственник ФИО1 также в первую очередь включен в число лиц, допущенных к управлению автомобилем. Периодическое временное пользование автомобилем также не исключает возможность включения лица в полис ОСАГО во избежание административной ответственности.

Как видно из дела, с 15 апреля 2023 года и на дату ДТП ответчик ФИО1 являлся собственником транспортного средства Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер №, что подтверждается карточкой учета транспортного средства.

В постановлении по делу об административном правонарушении, вынесенном 04 ноября 2024 года в отношении ФИО4, в качестве владельца вышеуказанного автомобиля указан ответчик ФИО1

Кроме того, в судебном заседании суда первой инстанции от 05 ноября 2025 года (л.д. 189 оборот) ответчик ФИО1 пояснил суду, что автомобиль лично приобретен им по договору купли-продажи для себя, поставлен на государственный учет на свое имя. Автомобиль хранится в гараже, принадлежащем ответчику ФИО1 Данные обстоятельства подтверждены представителем ФИО1 – ФИО2 в суде апелляционной инстанции, который так же пояснил суду, что ключи от автомобиля хранятся у ФИО1 и при необходимости его сын – ФИО4 пользуется автомобилем.

Таким образом, контроль за транспортным средством как законный владелец осуществлял в момент ДТП и осуществляет по настоящее время ответчик ФИО1, который является его собственником, хранит автомобиль по месту своего жительства, пользуется им по своему усмотрению, а своему сыну хотя и передает транспортное средство во временное пользование для конкретных поездок, но такая передача не носит характер выбытия и передачи законного владения, так как сын ответчик не может пользоваться транспортным средством по своему усмотрению, совершает поездки с разрешения отца, возвращает ему ключи и хранит автомобиль по месту жительства отца, хотя сам ФИО4 проживает отдельно от родителей. Таким образом, каких-либо объективных доказательств действительного перехода законного владения автомобилем, как источником повышенной опасности, к ФИО4 на момент ДТП, собственником автомобиля ФИО1 в дело представлено не было.

Вопреки доводам жалобы о том, что ФИО4 был допущен к управлению транспортного средства, что подтверждается полисом ОСАГО, не свидетельствует с достоверностью о том, что третье лицо ФИО4 является законным владельцем транспортного средства, так как разовые поездки без возможности постоянного пользования по своему усмотрению не приводят к переходу права законного владения, которое сохранял и сохраняет ответчик.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым обратить внимание, что факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества, права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

При указанных обстоятельствах, ФИО1, являясь на момент ДТП законным владельцем автомобиля Toyota Corolla Fielder, государственный регистрационный номер № не представил отвечающих критерию достоверности доказательств выбытия транспортного средства из его обладания помимо его воли, а также передачи правомочий владения источником повышенной опасности своему сыну – ФИО4, в установленном законом порядке, в связи с чем выводы суда первой инстанции о возложении на ответчика ФИО1 ответственности за причиненный данным источником повышенной опасности вред, являются обоснованными, отвечающими приведенным нормам материального права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что стороной истца не представлено допустимых доказательств причинения ущерба во взысканном судом размере, судебная коллегия находит также несостоятельными ввиду следующего.

При определении размера причиненного ущерба суд руководствовался экспертным заключением <данные изъяты>», представленным стороной истца.

Основным видом деятельности данного юридического лица является деятельность, направленная на установление рыночной или иной стоимости совокупности вещей, составляющих имущество лица, в том числе имущество определенного вида.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правомерно принял в качестве доказательства и признал достоверными экспертное заключение №74 от 26 ноября 2024 года, подготовленное <данные изъяты> поскольку указанное заключение проведено экспертом, имеющим соответствующую квалификацию. Экспертом исследования проводились при непосредственном осмотре автомобиля истца, в результате чего был составлен акт, с указанием перечня повреждений, соответствующих спорному ДТП. Эксперт использовал при исследовании также соответствующую методологическую литературу, законодательство и источники информации. Кроме того, заключения содержат описание проведенных исследований, сделанные в результате них выводы. Выводы эксперта являются полными, не допускают различных толкований, и не содержат противоречий с исследовательской частью заключения, а также с другими доказательствами по делу.

Доводы ответчика о том, что досудебные заключения являются не допустимым доказательством, несостоятельны, поскольку заключение отвечает требованиям ст. 71 ГПК РФ как досудебного заключения, которые с разумной степенью достоверности определяют и обосновывают размер ущерба.

Само по себе то обстоятельство, что оценщик не состоит в саморегулируемой организации и не застраховал свою ответственность в соответствии с ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации, не влечет недостоверность заключения, поскольку, как заключение составлено экспертом-техником ФИО14 прошедшим профессиональную подготовку по программе «Независимая техническая экспертиза транспортных средств», а значит, имеет соответствующее образование и специальную квалификацию.

Сторона истца представила доказательства в обоснование своих требований, которые приняты судом, с чем соглашается судебная коллегия.

Поскольку именно ответчик оспаривает размер предъявленного к возмещению ущерба, именно на нем, в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, лежала процессуальная обязанность доказать иной размер ущерба, а именно что имеется иной более разумный способ устранения повреждений в автомобиле истца исходя из среднерыночных цен.

При определении размера подлежащего к взысканию ущерба суд верно учитывал выводы вышеприведенного экспертного заключения <данные изъяты> так как стороны отказались от проведения судебной экспертизы.

Поскольку ответчик ФИО1 выражал несогласие с суммой причиненного истцу ущерба, ему в судебном заседании суда первой инстанции от 09 октября 2025 года были разъяснены положения ст. 79 ГПК РФ и предложено заявить ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, ответчику ФИО1 было предложено внести на депозит суда сумму предварительной оплаты такой экспертизы (л.д.72).

Стороной ФИО1 в суде первой инстанции ходатайства о назначении судебной экспертизы не подано, сумма предварительной оплаты ответчиком не внесена.

В суде апелляционной жалобы представитель ФИО1 – ФИО2 такого ходатайства также не заявил.

С учетом изложенного, ответчик уклонился от доказывания иного размера ущерба, в связи с чем экспертное заключение, представленное истцом, является достаточным для выводов о причиненном истцу ущербе.

Указанная категория спора не относится к делам по которым суд по собственной инициативе может назначить и провести судебную экспертизу.

Также судебная коллегия отклоняет и доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания заключения от 26 ноября 2024 года недостоверным по причине составления его юридическим лицом <данные изъяты>

Согласно ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 29 июля 1998 года N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" основанием для проведения оценки является договор на проведение оценки указанных в статье 5 настоящего Федерального закона объектов, заключенный заказчиком с оценщиком или с юридическим лицом, с которым оценщик заключил трудовой договор.

Из дела следует, что истец заключил 26 ноября 2024 года договор с <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО13. Таким образом, заключение составленное лицом, находящимся в трудовых отношениях с <данные изъяты>

Кроме того, составивший досудебное заключение ФИО12 включен в государственный реестр экспертов-техников за регистрационным номером 7097.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правомерно принял в качестве достоверного доказательства экспертное заключение № 74 от 26 ноября 2024 года, поскольку указанное заключение проведено экспертом, подтвердившим соответствующую квалификацию. ФИО11 исследования проводились при непосредственном осмотре автомобиля истца, (л.д. 18-25) с указанием перечня повреждений имущества. Заключение отвечает требованиям ст. 71 ГПК РФ как досудебного исследования, которое с разумной степенью достоверности определяют и обосновывают размер ущерба.

При определении размера подлежащего к взысканию ущерба суд верно учитывал выводы вышеприведенного заключения, поскольку стороны отказались от проведения судебной экспертизы.

Согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности сторон.

То есть стороны, если желают для себя наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Сторона истца представила доказательства в обоснование своих требований о размере причиненного ей ущерба, которые приняты судом, с чем соглашается судебная коллегия.

Судебная коллегия учитывает, что критическое отношение ответчика к методам проведения досудебного исследования, квалификации эксперта-техника и его выводам не делает по смыслу ст. 60 ГПК РФ представленное доказательство недопустимым, которое не должно быть принято и оценено судом. Представив такое заключение, истец исполнил свое процессуальное бремя; в отсутствие иных опровергающих приведенное заключение доказательств, установления факта причинения вреда, в удовлетворении требований истца не может быть отказано, только если ответчик не представит доказательства в опровержение заявленного и подтвержденного истцом размера ущерба. Ответчик отказался от несения бремени доказывания иного более разумного способа исправления повреждений автомобиля истца; исключительно несогласие ответчика с размером ущерба основанием к уменьшению размера взыскания являться не может.

Иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены решения в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Ермаковского районного суда Красноярского края от 05 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Крятов

Судьи: Р.А. Русанов

Е.В. Сударькова

Мотивированное определение изготовлено 26 февраля 2026 года