Приговор № 1-2/2017 1-49/2016 от 8 февраля 2017 г. по делу № 1-2/2017

Дело № 1 – 2/2017 год


П Р И Г О В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Поронайск, Сахалинской области 09 февраля 2017 года

Судья Поронайского городского суда Сахалинской области Чепкая С.А., с участием государственного обвинителя в лице заместителя Поронайского городского прокурора Вакалова Д.Е., помощника Поронайского городского прокурора Радченко Л.В., старшего помощника Поронайского городского прокурора Петранкина А.В., подсудимого ФИО1, защитника в лице адвоката Сахалинской палаты адвокатов Антоновой Т.Г., представившей удостоверение * и ордер *, несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В., законного представителя потерпевшего Л.Е.С., Л.С.В., при секретарях Ганиной В.Е., Гаврилиной Т.С., рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале суда, уголовное дело в отношении

ФИО1, дата года рождения, уроженца *, *, зарегистрированного по месту жительства в *, *, фактически проживающего на основании предоставленного временного убежища иностранному гражданину на территории Российской Федерации по адресу временной регистрации в *, ранее не судимого,

содержащегося под стражей с дата по дата ,

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Он же, совершил угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены им в * при следующих обстоятельствах.

дата в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 00 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире, расположенной в *, совместно с гражданской супругой Т.Е.А. и несовершеннолетними детьми Т.В.В. и Т.А.Ф., в ходе ссоры с Т.Е.А., вызванной тем, что последняя не пускала его в квартиру, на почве личных неприязненных отношений, вытолкнул Т.Е.А. из квартиры на лестничную площадку в подъезд, закрыв на замок входную дверь, тем самым не пуская ее в квартиру, выражаясь при этом нецензурной бранью и крича, что всех поубивает. В это время, несовершеннолетний Т.В.В., препятствуя указанным действиям ФИО1, заступаясь и оказывая помощь матери, открыл замок на входной двери, требуя впустить ее и пытаясь открыть дверь, однако ФИО1, нанес ему один удар рукой по голове, затем оттащил от входной двери из коридора в зальную комнату, где Т.В.В. защищаясь от противоправных действий ФИО1, взял в зальной комнате деревянную трость, которой закрывали шторы, и нанес ею один удар ФИО1 по голове, отчего трость сломалась. После этого, ФИО1, бросил Т.В.В. на диван в зальной комнате, где на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанес не менее 4 ударов рукой по голове Т.В.В., который оказывая сопротивление, оттолкнул его от себя ногами. В этот момент в комнату забежала Т.Е.А. и разняла их. ФИО1, вышел из зальной комнаты в кухню, где стал нецензурно оскорблять Т.Е.А. и Т.В.В., на что Т.В.В., взяв разводной газовый ключ, вышел в коридор и потребовал от ФИО1 прекратить оскорбления, а затем, нанес разводным газовым ключом несколько ударов по телу и голове ФИО1, разбив голову, после чего, ФИО1, разозлившись, продолжая свои противоправные действия, направленные на причинение вреда здоровью, применяя предмет, используемый в качестве оружия, схватил табурет и кинул его в Т.В.В., попав по голове, в результате чего, последнему были причинены телесные повреждения в виде: кровоподтека третьего пальца левой кисти, кровоподтека второго пальца левой кисти, ссадины слизистой нижней губы, которые оцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, а также рвано – ушибленная рана теменной области, которая оценивается, как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня. От удара табуретом по голове, Т.В.В. упал на пол, а ФИО1, продолжая свои противоправные действия, направленные на запугивание потерпевшего, выражая жестом угрозу убийством, стал душить последнего, захватив шею лежавшего на полу Т.В.В. внутренней частью локтевого сгиба левой руки, сдавливая ее, тем самым перекрывая доступ воздуха для дыхания потерпевшего и удерживая его, прижав к полу телом, поскольку последний, бился в истерике, пытаясь вырваться от захвата и продолжая наносить удары. В это время, на крики о помощи, выбежавшей в подъезд и на улицу Т.Е.А., в квартиру зашли З.А.В. и З.Ф.А., которые разняли боровшихся на полу Т.В.В. и ФИО1 Угрозу убийством, выраженную жестом удушения, потерпевший Т.В.В. воспринял реально, поскольку ФИО1, находился в состоянии алкогольного опьянения, был в возбужденном, агрессивном состоянии, и ранее причинил ему телесные повреждения, а также высказывал словесные угрозы убийством в адрес всех членов семьи.

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению в покушении на убийство не признал и суду показал, что Т.В.В. он не душил и убивать его не хотел, между ними была обоюдная драка, в ходе которой, он действительно причинил сыну телесные повреждения, нанес один удар рукой по голове, дал подзатыльник, защищаясь табуретом от его ударов, уронил его и попал по голове, обхватил его одной рукой за шею, а второй за туловище и удерживал на полу, чтобы прекратить его истерику, словесную угрозу убийством не высказывал, по обстоятельствам дела пояснил, дата в дневное время между ним и его супругой Т.Е.А. в квартире, расположенной в *, произошла ссора, из – за того, что он пришел в состоянии алкогольного опьянения, и она в течении часа не пускала его домой. Забравшись в квартиру через форточку окна в зальной комнате, он вытолкал Т.Е.А. в подъезд и закрыл дверь на ключ, перед этим забрал у нее дочь Н. передал ее на руки сыну Т.В.А. и сказал им идти в их комнату. Несколько минут он разговаривал с Т.Е.А. через дверь, находясь в прихожей квартиры, при этом выражался нецензурной бранью, однако словесные угрозы убийством, когда выталкивал жену из квартиры в подъезд, и разговаривая с нею через дверь, он никому не высказывал. Когда он находился в кухне, Т.В.В., открыл замок на входной двери, затем подошел к нему и ударил его палкой по голове с левой стороны, удар был сильным, его оглушило, палка сломалась. В это время, в квартиру зашла Т.Е.А., а он, держась рукой за голову, вышел в коридор квартиры, где стал кричать на Т.В.В., тот стал переговариваться, он схватил его за футболку, толкнул на диван в зальной комнате, один раз ударил рукой по голове, дал подзатыльник, и сказал успокоиться. Т.В.В. оттолкнул его ногами, после чего он вышел на кухню, чтобы взять полотенце и приложить к ране на голове. Затем, он услышал крик Т.Е.А., «Т.В.А. что ты делаешь?» и крик Т.В.В., «Я убью его», и увидел, что из зальной комнаты в коридор вышел Т.В.В., в руках у которого был разводной газовый ключ, которым он замахнулся на него, чтобы нанести удар. Т.Е.А., встала между ними, расставила руки, не пуская их, друг к другу. Он схватил табурет, выставил его перед сыном подняв вверх, чтобы закрыться от удара, но не удержал, выронил из рук и табурет попал сыну по руке, занесенной над головой, в которой он держал разводной газовый ключ. После этого, Т.В.В., нанес ему несколько ударов разводным газовым ключом, один пришелся по руке, а второй по голове. Он схватил Т.В.А. правой рукой за подбородок и потребовал, чтобы он успокоился. Они сцепились и упали на пол в коридоре, где он продолжал удерживать сына, с которым была истерика, и пытался отобрать у него разводной газовый ключ. На полу между ними была борьба, Т.В.В. нанес ему еще несколько ударов разводным газовым ключом по голове, а он, обхватив его рукой за шею, прижал к полу. Т.Е.А. пыталась разнять их, но у нее ничего не получалось, тогда она позвала соседей на помощь. В тот момент, когда он с сыном боролись на полу в коридоре, он удерживал Т.В.В. навалившись на него сверху и прижимая к полу и к стене, а тот пытался вырваться, в квартиру зашли З.А.В. и З.Ф.А., которые разняли их. Его вывели на улицу, где он находился до приезда сотрудников полиции. В больнице им оказали медицинскую помощь, так как и у него и у сына была разбита голова. Когда в больнице ему и Т.В.А. оказывали медицинскую помощь, Т.Е.А., стала кричать на него, обвинять в произошедшем, и он отказался от дальнейшей медицинской помощи, а также отказался говорить при каких обстоятельствах получил травму. О том, что у сына разбита голова, узнал в больнице, допускает, что попал табуретом по голове Т.В.А..

Также дополнил, что длительное время, в течение нескольких лет, он и Т.В.В. проживают одной семьей, он воспитывает его как родного сына, при этом опекунство на него не оформлял. В Россию они переехали с * *, откуда бежали от войны. Взаимоотношения в семье всегда были хорошие, однако, когда в * он потерял работу и стал употреблять спиртное между ним и женой Т.Е.А. стали происходить ссоры. В дата , между ним и Т.В.А. один раз была ссора, в ходе которой он ударил его ладонью по лицу, за то, что тот долго играл на компьютере и не слушался. Других ссор и конфликтов, между ними никогда не было. Мотива и умысла на лишение жизни сына, у него не было. После случившегося, в течении 2 – 3 недель супруга с детьми проживали у его дяди в *, затем они помирились, супруга и сын простили его, вернулись домой и взаимоотношения в семье были хорошие, он перестал употреблять спиртное, днем работал, а ночью был с детьми, так как Т.Е.А. работала на хлебозаводе ночью. В ходе следствия он не рассказывал, что сын нанес ему удары по голове разводным газовым ключом, так как испугался, что Т.В.В. привлекут к ответственности. Показания Т.В.А. на следствии и первоначальные в суде, что он душил его, может объяснить тем, что он испугался ответственности за то, что разбил ему голову, а следователи воспользовались данной ситуацией, написали показания, так как им было нужно, а сын и супруга не разбираясь в Российском законодательстве, подписали их без уточнения. От Т.Е.А. ему известно, что в ходе следствия на нее и сына, следователями было оказано психологическое давление. Когда супруга и сын хотели уточнить показания, Т.Е.А. отвели от законного представителя. Вину в причинении телесных повреждений Т.В.В. признает полностью, в угрозе убийством и в покушении на убийство не признает, за шею держал сына, но дня того, чтобы успокоить его. В содеянном раскаивается, согласен на прекращение уголовного дела за примирением сторон.

Потерпевший Т.В.В. суду показал, что он вместе с младшей сестрой Т.А.Ф., мамой Т.Е.А. и отчимом ФИО1 приехали в * *, где происходят боевые действия. ФИО1 воспитывает его с детства, между ними всегда были хорошие отношения. Насилие к нему он никогда не применял, ссоры происходили между мамой и отчимом, из – за того, что отчим стал употреблять спиртное. дата с 15 до 16 часов, ФИО1 пришел домой в состоянии алкогольного опьянения, и Т.Е.А. не пустила его в квартиру. Находясь, в подъезде, он ругался и требовал открыть ему дверь. Затем через форточку забрался домой. Между ним и мамой произошла ссора. ФИО1 вытолкнул Т.Е.А. из квартиры в подъезд, закрыл входную дверь на замок, при этом кричал: «Я Вас всех поубиваю!». Заступаясь за маму, он открыл замок на входной двери, чтобы впустить Т.Е.А. в квартиру, но дверь открыть не успел. После этого между ним и ФИО1 произошла ссора и драка. ФИО1 нанес ему один удар рукой по лицу, затем оттащил его от входной двери из коридора в зальную комнату, где он защищаясь, взял в зальной комнате деревянную трость, которой закрывали шторы, и нанес ею один удар ФИО1 по голове, отчего палка сломалась. После этого, ФИО1, схватил его за футболку, бросил на диван в зальной комнате и нанес не сильно 3 – 4 удара рукой по голове. Он ногами оттолкнул от себя ФИО1, и зашедшая в квартиру Т.Е.А., разняла их. ФИО1 вышел в кухню, где стал оскорблять его и Т.Е.А. Помнит, что вышел в прихожую и попросил ФИО1 не оскорблять их, при этом у него в руках был разводной газовый ключ. Наносил он им удары ФИО1 или нет, пояснить не может, так как не помнит. После этого, ФИО1 схватил стоящий в прихожей табурет, кинул в его сторону и попал табуретом ему по голове, от чего он упал на пол, где отчим схватил его руками за туловище и шею, захватив шею внутренней частью локтевого сгиба левой руки, навалился всем телом, придавил к полу, отчего ему стало трудно дышать. Он пытался освободиться от захвата и оттолкнуть от себя лежащего на нем ФИО1, но у него ничего не получалось. ФИО1 удерживал его, в результате чего он стал задыхаться. Испугавшись и опасаясь за свою жизнь, он подумал, что ФИО1 может его задушить, так как последний был пьяный и агрессивный. Т.Е.А., не могла их разнять, кричала о помощи. Пришли соседи, З.А.В. и З.Ф.А., которые оттащили от него ФИО1 и разняли их. Когда отчима увели на улицу, он остался на кухне и увидел, что от удара табуретом у него разбита голова и идет кровь. Почему на табурете нет его крови, а имеется кровь ФИО1, он пояснить не может. Позже приехали сотрудники скорой помощи, которые увезли его и маму в больницу и там ему оказали медицинскую помощь. Кроме разбитой головы у него были раны на пальцах рук. Других повреждений, в том числе на горле и шее, у него не было, сознание он не терял. ФИО1 ни двумя руками, ни одной рукой за горло его не душил. Когда ждали приезда сотрудников полиции и скорой помощи, некоторое время он вместе с отчимом находился дома и на улице, никаких действий направленных на лишение его жизни, он не делал. До данной ссоры, и после нее, они с ФИО1 проживали одной семьей, никаких действий направленных на лишение его жизни, ФИО1, не предпринимал, хотя реальная возможность на это у него была, когда мама находилась на работе в ночную смену, они оставались с отчимом дома одни. Ссор, конфликтов между ними после этого случая, также никогда не было. Считает, что ФИО1 убивать его не хотел. Также пояснил, что сотрудникам полиции про разводной газовый ключ, он ничего не говорил, так как испугался. Палку и разводной газовый ключ, он и Т.Е.А. выкинули, куда не помнит. Подтверждает, что от его действий у ФИО1 была разбита голова и между ними была обоюдная драка. Когда он и мама находились в больнице, туда привезли ФИО1 и ему оказывали медицинскую помощь. В ходе следствия, при дачи показаний, он согласился со следователем, что ФИО1 душил его, так как от действий отчима, когда они дрались на полу он задыхался, поэтому и подписал протокол, фактически ФИО1 с целью убийства, его не душил. Показания в этой части данные в ходе следствия, он не поддерживает, так как они не соответствуют действительности. Просит суд действия ФИО1 переквалифицировать на статьи 115 и 119 Уголовного кодекса Российской Федерации и уголовное дело прекратить за примирением сторон, так как после случившегося ФИО1 принес ему извинения, изменил свое поведение, они продолжали проживать одной семьей, он заботился о них, он его простил и не желает привлекать к уголовной ответственности.

Из оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации показаний потерпевшего Т.В.В., данные им в ходе предварительного следствия ( т. 1 л.д. 119 – 122, т. 1 л.д. 124 – 127) следует, что дата в ходе ссоры отчим ФИО1 схватил его за футболку швырнул на диван в комнате, где нанес не менее 3 – 4 ударов рукой по голове, удары были не сильными, но он очень испугался, так как отчим находился в агрессивном состоянии. Защищаясь, он взял в зальной комнате деревянную трость и нанес ею один удар по голове ФИО1, отчего трость сломалась, затем оттолкнул ФИО1 от себя ногами, после чего, ФИО1 схватил в прихожей табурет и швырнул в его сторону, попав ему по голове. От удара табуретом по голове, он упал на пол, где отчим схватил его за шею и стал душить. Каким образом ФИО1 схватил его за шею, не помнит, так как был сильно напуган. Он пытался оттолкнуть от себя лежащего на нем ФИО1, но у него ничего не получилось. ФИО1 продолжал душить его, в результате чего, он стал задыхаться, сильно испугавшись и опасаясь за свою жизнь, он подумал, что ФИО1 может задушить его. Отчим был агрессивным и не прекращал своих действий, то есть продолжал его душить. Все происходило очень быстро, и он не знает, как долго отчим душил его. ФИО1 от него оттащили соседи, так как мать не смогла этого сделать, и он не смог вырваться от захвата ФИО1, так как он физически сильнее их. Когда отчима увели на улицу, он остался на кухне и обнаружил, что у него разбита голова и идет кровь. Также у него были раны на пальцах рук. Других повреждений, в том числе на шее, у него не было. После этого, он вместе с матерью и сестрой ушли из дома и проживали у родственников отчима, примерно месяц, до примирения с ним. ФИО1 попросил у него и матери прощение, пообещал, что бросит пить, он поверил и простил его, однако, по – прежнему опасается отчима, так как в состоянии алкогольного опьянения он очень агрессивный и не контролирует свои действия.

Свидетель Т.Е.А. суду показала, что она вместе с детьми и гражданским супругом ФИО1 проживали в *. После начала боевых действий, приехали и проживают в *. Сначала в семье все было нормально, затем ФИО1 стал употреблять спиртное, потерял работу, между ними стали происходить ссоры и скандалы. дата с 15 до 16 часов ФИО1 пришел домой в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем, она в квартиру его не пустила. Находясь в подъезде, ФИО1, требовал от нее открыть дверь и пустить домой, при этом выражался нецензурной бранью, оскорблял и высказывал угрозы убийством. Когда она находилась на кухне, ФИО1, через открытую форточку в зальной комнате залез в квартиру и вытолкал ее в подъезд, закрыв на замок входную дверь, при этом кричал: «Я Вас всех поубиваю!». В квартире вместе с ним остались дети, сын Т.В.В. и дочь Т.А.Ф., переживая за них, она стала требовать, чтобы ФИО1 открыл ей дверь. Когда дверь открылась, она забежала вовнутрь квартиры и увидела, что в гостиной комнате на диване лежит Т.В.В., а над ним стоит ФИО1, которые боролись между собой. Она разняла их и стала успокаивать ФИО1, который ушел в кухню, при этом продолжал оскорблять ее и Т.В.В. Сын, выйдя в коридор попросил ФИО1 прекратить оскорблять их, при этом у него в руках был разводной газовый ключ, которым он нанес несколько ударов ФИО1 по телу и голове, разбил голову, у него пошла кровь. ФИО1 разозлился, схватил стоящий в прихожей табурет, швырнул его в сторону сына и попал ему табуретом по голове, отчего Т.В.В. упал на пол, а ФИО1, подбежал к нему, навалился на него сверху всем телом, обхватил его руками за тело и шею, они стали бороться. Сын пытался оттолкнуть его от себя, но у него не получалось. Она также хотела оттащить ФИО1 от сына, но не могла, при этом она кричала и просила о помощи, так как сильно переживала за сына и за мужа. Она испугалась, что ФИО1 может задушить сына, так как он был пьяный, агрессивен и несмотря на ее просьбы, продолжал удерживать сына. Она выбежала в подъезд, затем на улицу крича о помощи, и на ее крики прибежали соседи по дому из другого подъезда, мужчина с сыном, которые оттащили ФИО1 от Т.В.В. и вывели его на улицу. Телесных повреждений на горле и шее у сына не было, сознание он не терял, дышал нормально, но был сильно напуган, плакал. В последующем ФИО1 был доставлен в отдел полиции *, а она с сыном поехали в ГКУЗ «*», где сыну была оказана медицинская помощь. Когда они находились в больнице, туда привезли ФИО1, которому тоже оказали медицинскую помощь, так как в ходе ссоры и драки сын разбил ему голову разводным газовым ключом. Ранее она, сын и ФИО1 об этом не говорили следователю, чтобы у сына не было проблем. Между ФИО1 и Т.В.В. была обоюдная драка, поскольку последний заступился за нее. Ни мотива, ни умысла на убийство сына у ФИО1, не было. Исходя из той ситуации, она испугалась и предположила, что ФИО1 может убить Т.В.В., но то, что он хотел убить и желал смерти сыну, такого не было. Показания, данные на следствии, что ФИО1 душил сына с целью убийства, она не поддерживает, подписала протокол, так как не знала Российских законов, а следователь сказал, что так будет правильно. До и после случившегося, между ФИО1 и Т.В.В., никаких ссор, скандалов, драк не было. ФИО1 воспитывал Т.В.А., как своего родного сына, никогда не высказывался, что нужно от него избавиться, такого не было. После данной ссоры, она с детьми около месяца проживала у родственников ФИО1, затем они помирились и стали проживать все вместе, никаких ссор не было. Она и Т.В.В. простили ФИО1, никаких претензий к нему не имеют. Об этом она говорила следователю, но он не слушал, а только отвел ее в качестве законного представителя.

Из оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля Т.Е.А., данные ею в ходе предварительного следствия ( т. 1 л.д. 130 – 133 ) следует, что дата в ходе ссоры ФИО1 вытолкал ее из квартиры и закрыл дверь на ключ, при этом он кричал: «Я Вас всех поубиваю», а когда дверь открылась и она забежала в квартиру, то увидела, что Т.В.В. и ФИО1 лежат на полу в прихожей, и последний душит его, ухватив двумя руками за шею. Сын при этом пытался оттолкнуть его от себя, но у него ничего не получалось. При этом она кричала прося о помощи, она была напугана и переживала, что ФИО1 может задушить сына, так как он был агрессивен и не прекращал душить сына. На ее призывы о помощи прибежали соседи по дому из первого подъезда, которые оттащили ФИО1 от сына и вытолкали его на улицу. Через некоторое время приехали сотрудники полиции, которые увезли ФИО1, и скорая медицинская помощь для сына, та как у него были ссадины на руках и разбита голова. Со слов сына ей известно, что после того, как ФИО1 вытолкнул ее в подъезд и закрыл дверь, он швырнул сына на диван, где стал наносить удары руками по голове, а когда сын оттолкнул его от себя, то швырнул в него табурет, попав им по голове, после чего схватил за шею, упавшего на пол сына и стал душить его.

Из оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля Т.Е.А., данные ею в ходе предварительного следствия ( т. 1 л.д. 144 – 147 ) следует, что дата в ходе ссоры ФИО1 вытолкал ее из квартиры и закрыл дверь на ключ, при этом он кричал: «Я Вас всех поубиваю», а когда дверь открылась и она забежала в квартиру, то увидела, что Т.В.В. лежит на диване в гостиной комнате, а ФИО1 стоит над ним, они боролись между собой, сын пытался оттолкнуть его от себя, а ФИО1 напирал всем туловищем на него. Она разняла их, и стала успокаивать ФИО1, который вышел на кухню, но продолжал оскорбительно высказываться нецензурными словами в ее и сына адрес. В это время, Т.В.В. вышел в прихожую и попросил ФИО1 прекратить оскорбления, на что ФИО1 схватил на кухне табурет и подняв его над собой, бросил в сына и попал ему по голове. Она пыталась помешать, но у нее ничего не получилось. От удара табуретом по голове, Т.В.В. упал в коридоре на пол, ФИО1 отодвинул ее, подбежал к сыну, навалился на него сверху всем туловищем, и обхватив руками за шею, при этом каким именно образом, ФИО1 схватил Т.В.А., она не видела, так как находилась сзади ФИО1, стал душить его. Сын и она пытались оттолкнуть ФИО1, но у них ничего не получилось, при этом она кричала прося о помощи, была напугана и переживала, что ФИО1 может задушить сына, потому что он был агрессивен и не прекращал душить Т.В.В. На ее призывы о помощи прибежали соседи по дому из первого подъезда и они оттащили ФИО1 от Т.В.В., вытолкав его на улицу. Через некоторое время приехали сотрудники полиции, которые увезли ФИО1, и скорая медицинская помощь, которая увезла в больницу ее и Т.В.В., где сыну оказали медицинскую помощь.

Свидетель З.А.В. суду показал, что он вместе с сыном и женой проживают в *, а в соседнем подъезде в * проживет его дочь с семьей З.О.А., а в * проживает семья беженцев из *, муж с женой и двое детей, с которыми он лично не знаком, но ему известно, что в этой семье часто происходят скандалы, в ходе которых супруги выражаются в адрес друг друга нецензурной бранью, при этом мужчина находится в состоянии алкогольного опьянения. В один из дней середины дата года примерно в 15 часов, он вместе с сыном, З.Ф.А., находились в квартире его дочери З.О.А., расположенной в *, где делали косметический ремонт и слышали, что сначала в подъезде, а затем в *, где проживает семья беженцев из *, происходит очередной скандал. Затем, он с сыном пошли в гараж, находящейся во дворе дома и услышали из подъезда крик женщины о помощи, не придали этому значения, а затем услышали истерический крик женщины на улице, помогите сына убивают, вызовите полицию. После этого, он вместе с сыном, З.Ф.А., забежали в квартиру, и увидели ФИО1 и Т.В.В., которые валялись на полу и боролись друг с другом, при этом, ФИО1, обхватив подростка за шею левой рукой, душил его, а подросток сопротивлялся. Он душил его не двумя руками, не кистью за горло, а сгибом руки, то есть шея подростка находилась между плечом и предплечьем, а ФИО1 боком как – бы сверху прижал его к полу и к стене. Т.В.В., вцепился в него и вырывался из захвата, но у него ничего не получалось. Точнее указать он затрудняется, так как в прихожей комнате было достаточно темно, потому что электрический свет был выключен, а солнечного света было недостаточно. Т.Е.А. пыталась оттащить ФИО1, но у нее ничего не получалось. Она находилась в истерике, кричала, просила о помощи. Он и сын, за ноги оттащили ФИО1 от Т.В.В., растащили их в разные стороны. ФИО1 вывели на улицу, а Т.В.В. остался в квартире. При этом было очевидно, что ФИО1 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и не отдавал отчет своим действиям, однако по отношению к нему и его сыну, З.Ф.А., он агрессию не проявлял. Он предупредил ФИО1, чтобы в квартиру не возвращался, оставил его на улице и вернулся, чтобы осмотреть Т.В.В., у которого была разбита голова. Т.В.В. был сильно напуган, что у него разбита голова, находился в возбужденном состоянии. Он вызвал скорую помощь, а соседи полицию. Через некоторое время приехали сотрудники полиции и увезли ФИО1, у которого также была разбита голова, а затем приехала скорая помощь и увезли Т.В.В. с матерью. После того, как он и его сын разняли Т.В.В. и ФИО1, последний никаких действий по применению насилия или лишению жизни Т.В.В., не предпринимал, хотя реальная возможность у него была. Считает, что между отцом и сыном была обоюдная ссора и драка, никто никого убивать не хотел. Считает, что следователем в его показания, что ФИО1 душил Т.В.В., вложен неправильный смысл, ФИО1 совершал удушающие действия, чтобы напугать подростка, но не душил, чтобы убить. Если бы ФИО1 хотел задушить, он бы успел это сделать до их прихода. Протокол на следствии подписал не придав этому значения. Между ФИО1 и Т.В.В. была обоюдная борьба на полу, при этом ФИО1 обхватил руками Т.В.В., но действий направленных на удушение с целью лишения жизни, не делал. После того, как Т.В.В. встал с пола, никаких характерных при удушении телесных повреждений у него на шее и горле не было, мероприятий по восстановлению дыхания никто ему не делал, оно было нормальным, без хрипов.

Свидетель З.Ф.А. суду дал показания, аналогичные показаниям свидетеля З.А.В., при этом подтвердил, что он с родителями проживает в *, в другом подъезде через стену с ними в квартире проживает семья беженцев с *, где часто происходят скандалы, но лично с ними он не знаком. В середине * около 15 часов, он вместе с отцом, З.А.В., находились в квартире его сестры, З.О.А., расположенной в *, делали ремонт и слышали, что в *, где проживает семья беженцев с *, происходит очередной скандал. Так как скандалы там были часто, особого значения этому они не придали. Затем он с отцом пошли в гараж, находящейся во дворе дома, и услышали сначала из подъезда, а затем на улице истерический крик женщины о помощи, помогите сына убивают, вызовите полицию, или что – то в этом роде, он уже точно не помнит. Он вместе с отцом забежали в квартиру и увидели ФИО1 и Т.В.В., которые валялись на полу и боролись друг с другом, при этом ФИО1, обхватив подростка за шею левой рукой, душил его, а подросток сопротивлялся. ФИО1 душил его не двумя руками, не кистью за горло, а сгибом руки, то есть шея подростка находилась между плечом и предплечьем, с внутренней стороны руки, второй рукой он держал его за грудки, и как – бы сверху боком навалился на него и прижал к стене. Т.В.В. сцепившись с ним, вырывался из захвата, но у него ничего не получалось. Они катались по полу. Точнее указать он затрудняется, так как в прихожей комнате было достаточно темно, поскольку электрический свет был выключен, а солнечного света было недостаточно. Т.Е.А. пыталась оттащить ФИО1, но у нее не получалось. Он и отец, разняли их, вывели ФИО1 на улицу, а Т.В.В. сначала остался в квартире, а затем тоже вышел на улицу. По внешнему виду было видно, что ФИО1, находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. Отец предупредил ФИО1, чтобы в квартиру он не возвращался, сам вернулся в квартиру, где происходила драка, чтобы успокоить подростка и женщину, которая находилась в истерике, плакала, оказывая помощь сыну. Он, вместе с ФИО1, находился на улице. У Т.В.В. и ФИО1 была разбита голова и шла кровь. Через некоторое время приехали сотрудники полиции и забрали ФИО1 Затем приехала скорая помощь, которая забрала Т.В.В. Он и отец ушли дальше делать ремонт. Когда они находились в квартире и на улице после случившегося, ФИО1 никакой агрессии по отношению к Т.В.В. не проявлял, действий направленных на лишение его жизни не делал. Никаких телесных повреждений у Т.В.В. характерных при удушении, на горле и на шее, после случившегося, не было. Жалобы на плохое дыхание подросток не высказывал. Считает, если бы ФИО1 душил Т.В.В. с целью убийства, избрал бы другой способ, давил бы на горло, а он и отец не успели бы остановить его, так как бежали из гаража который находится во дворе, а на это нужно было время. Между ФИО1 и Т.В.В. была обоюдная драка, семейный скандал. При подписании протокола у следователя, он не придал этому значение, так как юридически не грамотный. На вопросы следователя и он, и отец говорили, что ФИО1, в той ситуации мог задушить Т.В.В., и подросток испугался именно этого, другого смысла в их показаниях не было.

Свидетель З.О.А. суду показала, что она проживает в *. Рядом в * проживает семья переселенцев с * *, Т.Е.А., ФИО1 и их двое несовершеннолетних детей Т.В.А. и Т.А.Ф.. ФИО1, злоупотребляет спиртными напитками, приходил домой в состоянии алкогольного опьянения, ругался с супругой Т.Е.А., которая не пускала его в квартиру. Ее квартира и квартира семьи ФИО1, имеют одну несущую стену, периодически из их квартиры она слышала звуки борьбы, крики. В ходе ссор Т.Е.А. выбегала на лестничную площадку и просила соседей о помощи, в связи с тем, что ФИО1 применял к ней насилие. В дата года, приехав с работы домой, со слов соседей, от кого конкретно не может назвать, ей стало известно, что ФИО1 нанес телесные повреждения сыну Т.В.В., в связи с чем, приезжали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи. Более о случившемся ей ничего не известно. О том, что ранее ФИО1 применял насилие в отношении несовершеннолетних детей, ей ничего не известно. Показания, записанные в протоколе в этой части, она не подтверждает, она об этом следователю ничего не говорила, почему он так записал, пояснить не может. Она подписывая протокол не обратила на это внимание.

Из оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля З.О.А., данные ею в ходе предварительного следствия ( т. 1 л.д. 170 – 175 ) следует, что в ходе ссор Т.Е.А. выбегала на площадку и просила соседей о помощи, в связи с тем, что ФИО1 применял насилие к ней и к их несовершеннолетним детям.

Свидетель К.В.Г. суду показала, что она с семьей проживала в *. С дата в соседней *, проживает семья переселенцев с *, Т.Е.А., ФИО1 и их несовершеннолетние дети Т.В.А. и Т.А.Ф.. Ей известно, что Т.Е.А. работала на хлебопекарне, а ФИО1, постоянного места работы не имел, зарабатывал временными заработками. Примерно с дата , ФИО1, стал злоупотреблять спиртными напитками и в семье происходили скандалы. Из квартиры были слышны звуки борьбы и крики Т.Е.А. о помощи, которая во время конфликтов выбегала на лестничную площадку и громко кричала о помощи, просила вызвать полицию. Она постоянно вызывала наряд полиции, при этом Т.Е.А., каждый раз после скандалов с супругом постоянно обращалась в полицию с просьбой строго его не наказывать и поясняла, что претензий к нему не имеет. В дата в дневное время, она находилась дома и услышала крики о помощи Т.Е.А., а затем на лестничной площадке мужские голоса, но сама из квартиры не выходила. Она позвонила в полицию и сообщила, что в соседней квартире, расположенной в *, происходит семейный конфликт, и попросила отправить по адресу наряд полиции. После ее звонка в полицию, примерно через 15 минут, она услышала сильный грохот какого – то упавшего предмета из квартиры Т.Е.А. и ФИО1, а затем громкий крик Т.Е.А. о помощи, что убивают ребенка. После этого, она повторно позвонила в полицию и попросила быстрее направить наряд, объяснив ситуацию. Затем, на лестничной площадке первого этажа, где находится квартира Т.Е.А., она услышала посторонние мужские голоса, вышла из квартиры и спустилась вниз. Дверь в * была открыта, там находилась Т.Е.А., которая кричала в истерическом состоянии. В квартире также находились сосед по дому, З.А.В., который оказывал помощь Т.В.В., у которого была разбита голова и из раны текла кровь. Позже приехали сотрудники скорой помощи и полиции, которые увезли Т.В.В. в больницу, а ФИО1 в полицию.

Свидетель С.В.А. суду показал, что он проживает в квартире, расположенной в *, где в соседнем, втором подъезде в * проживает семья переселенцев с *, муж с женой и двое несовершеннолетних детей. Муж, ФИО1, злоупотребляет спиртными напитками и общается с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни. В дата он вышел во двор дома и увидел, что возле второго подъезда припаркованы автомобили скорой медицинской помощи и полиции, а на лавочке возле второго подъезда сидит ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, у которого была разбита голова и лицо, шла кровь. Позже от соседей, от кого конкретно пояснить не может, ему стало известно, что в семье ФИО1 произошел конфликт, так как ФИО1, находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя агрессивно, супруга Т.Е.А., не пустила его домой, и он проник в квартиру через форточку в окне, где между ним и несовершеннолетним сыном Т.В.В. произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 нанес телесные повреждения Т.В.В. и словесно угрожал убийством членам семьи. О том, что ФИО1 хотел убить Т.В.В., но ему не дали, никто не говорил.

Свидетель И.А.Ю. суду показала, что она проживает в квартире, расположенной в *. С семьей переселенцев с *, она не знакома, но со слов соседей, от кого конкретно пояснить не может, ей известно, что глава семьи злоупотребляет спиртными напитками и применяет насилие в отношении членов своей семьи. Что произошло в семьи в дата , ей ничего не известно и ничего пояснить не может.

Свидетель Д.А.А. суду показал, что он проживает в квартире, расположенной в *. Ему известно, что дата в соседней * их дома проживает семья переселенцев с *, Т.Е.А., ФИО1 и их несовершеннолетние дети. ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, в семье из – за этого происходят ссоры и конфликты, в ходе которых Т.Е.А. выбегала во двор дома и просила соседей о помощи, чтобы успокоить супруга. Неоднократно соседи по дому, кто конкретно назвать не может, советовали Т.Е.А. обратиться в полицию по поводу противоправного поведения супруга, но она отвечала, что ей его жалко. К ним часто приезжали сотрудники полиции, поводом к их вызовам являлось также противоправное поведение ФИО1, который в состоянии алкогольного опьянения применял насилие в отношении членов своей семьи. В дата , он гулял во дворе своего дома и увидел, что приехали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи. Со слов соседей, от кого конкретно пояснить не может, ему стало известно, что сотрудники полиции и скорой помощи приехали по вызову к семье ФИО1, так как между ФИО1 и Т.Е.А., а также между ФИО1 и их несовершеннолетним сыном Т.В.В., произошел конфликт. Ему известно, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения и разбил голову несовершеннолетнему сыну Т.В.В., от кого также пояснить не может.

Свидетель Е.Л.А. суду показала, что она проживает в квартире, расположенной в *. По соседству в * проживает семья переселенцев с *, Т.Е.А., ФИО1 и их несовершеннолетние дети. С Т.Е.А. она знакома лично и поддерживает дружеские отношения. За период проживания семьи в их доме, она замечала, а после со слов Т.Е.А. ей стало известно, что ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения применяет физическое насилие в отношении Т.Е.А., в связи с чем, она боится ФИО1 и опасается за свою жизнь и за жизнь несовершеннолетних детей. В дата , ей от Т.Е.А. стало известно, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта с ее несовершеннолетним сыном Т.В.В., разбил ему голову каким – то предметом, каким именно, она не поясняла, после чего, сына увезли в больницу и вызвали сотрудников полиции. Более о случившемся ей ничего не известно.

Свидетель К.В.А. суду показал, что он работает заведующим психо – наркологического отделения ГКУЗ «*», где на диспансерном учете состоит ФИО1, который с дата проходил курс лечения от *. *

Свидетель К.К.В. суду показала, что она работает следователем СО ОМВД России по *. дата она выезжала и проводила осмотр места происшествия квартиры, расположенной в *, где находились Т.Е.А. и несовершеннолетний Т.В.В. В ходе осмотра места происшествия ею был обнаружен и изъят табурет со следами бурого цвета похожими на кровь, а также на полу в прихожей перед входом на кухню были обнаружены пятна бурого цвета похожие на кровь. Ни металлического разводного газового ключа, ни палки, со следами и без следов бурого цвета, ею в ходе осмотра квартиры обнаружено не было. Допускает, что при отсутствии на указанных предметах, палке и разводном газовом ключе следов, она могла не обратить на них внимание.

Свидетель Т.Е.А. суду показал, что он работает руководителем СО по * СУ СК РФ по *, у него в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 Он лично проводил допросы подозреваемого ФИО1, несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Т.Е.А., и свидетелей, которые были очевидцами З.А.В. и З.Ф.А. Все показания записаны с их слов, не совсем теми словами, как они говорили, но считает, что никакой интерпретации, смыслового и фактического искажения при составлении протокола им допущено не было. В последующем они подтвердили показания своими подписями в протоколах. Перед началом допросов, а также после составления протоколов, читая их, они были ознакомлены с правами, что подтверждено их подписями. Показания свидетелей З.А.В. и З.Ф.А. записаны слово в слово, так как они отец и сын, и отец присутствовал в качестве законного представителя на допросе у сына. Прочему свидетели З.А.В., З.Ф.А., Т.Е.А., З.О.А., Е.Л.А., К.В.Г., изменили свои показания в суде, заявляя, что ФИО1 не душил Т.В.В. с целью убийства, он пояснить не может, предполагает, что Т.Е.А. попросила их об этом. В рапорте, который был положен в основу постановления о возбуждении уголовного дела, он указал, что ФИО1 схватил двумя руками за горло и начал душить потерпевшего Т.В.В., данные сведения он указал исходя из личных бесед с сотрудниками полиции, других данных не было. Эти беседы процессуально никак не оформлялись, поскольку это является взаимодействием между правоохранительными органами, и ему этого было достаточно. Фамилии сотрудников полиции, которые предоставили ему эту информацию, он назвать не может.

Свидетель Б.У. суду показал, что он работает следователем СО по * СУ СК России по *, у него в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 и им проводились следственные действия, в том числе, допрос свидетеля Т.Е.А. Все показания в протоколе допроса записаны со слов свидетеля, никакого давления физического или психологического на нее им и в его присутствии другими сотрудниками полиции не оказывалось, жалобы об этом она ему не подавала. Допрос свидетеля Т.Е.А. проводился в форме вопроса – ответа, а записан в форме свободного рассказа. Т.Е.А. являлась законным представителем несовершеннолетнего Т.В.В., но после того, как в интересах подсудимого ФИО1 она заключила соглашение с защитником Антоновой Т.Г. для защиты его интересов, ее функции законного представителя были прекращены, так как она действовала не в интересах потерпевшего, а в интересах подсудимого. К нему лично, ни Т.Е.А., ни Т.В.В. не обращались с заявлением о дополнительном допросе.

Свидетель Г.С.А. суду показал, что он работает заместителем руководителя СО по * СУ СК РФ по *, в настоящее время исполняет обязанности руководителя, так как Т.Е.А. находится на лечении в связи с ДТП. В производстве СО по * СУ СК России по * находилось уголовное дело в отношении Ч.А.А. по п. А ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, интересы которого защищает адвокат Сахалинской адвокатской палаты Антонова Т.Г., которое в настоящее время утверждено прокурором и направлено в суд. По указанному делу свидетелем проходит ФИО1 Уголовные дела в отношении Ч.А.А. и ФИО1, между собой никак не связаны, и интересы их по этим двум делам никак не пересекаются, в связи с чем, Т.Е.А. направил в суд об этом письменное сообщение, он пояснить ничего не может. Утверждает, что одно дело никак не связано с другим.

Свидетель З.С.А. суду показала, что она в качестве педагога принимала участие при допросах несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В. Первый допрос проводился в присутствии мамы, а второй и третий в присутствии представителя органа опеки и попечительства. Допрос проходил в форме вопроса – ответа, а записаны показания были в форме свободного изложения, следователь писал своим, взрослым языком, так как мальчик в силу своего развития и словарного запаса рассказывал по – своему. В ходе допроса давление никто не оказывал. По окончании допроса они прочитали протокол, согласились и подписали его, замечаний у них не было. Мальчика может охарактеризовать с положительной стороны, с учителями и одноклассниками ведет себя вежливо. В ходе допросов и последующего с ним разговора было видно, что он сильно переживает о случившемся. Т.В.В. не склонен ко лжи, приукрашиванию событий, но в силу возрастных особенностей, подросткового возраста, испуга, переживаний, мог воспринимать события по своему.

Свидетель Р.А.В. суду показала, что она работает ведущим специалистом отдела опеки и попечительства аппарата администрации * *. В дата в отдел опеки и попечительства поступило сообщение от бабушки потерпевшего Т.В.В. с просьбой проверить семью по месту жительства, так как от внука ей стало известно, что отчим ФИО1 находится под стражей, а мама Т.Е.А., злоупотребляет спиртными напитками. Выйдя по месту жительства, было установлено, что Т.Е.А. находится в состоянии алкогольного опьянения, а вместе с ней дома двое несовершеннолетних детей. С Т.Е.А. была проведена профилактическая беседа. Через некоторое время в отдел опеки и попечительства позвонил Т.В.В. и сообщил, что мамы несколько дней нет дома, а у сестры высокая температура. Прибыв по месту жительства, установили, что Т.Е.А. дома нет, у ребенка Т.А.Ф. высокая температура, в связи с чем, она была госпитализирована в больницу, со слов Т.В.В., мама стала употреблять спиртное. Местонахождение матери не установили, поэтому дети были помещены в СРЦН «*». дата семья ФИО1 и Т.Е.А. была постановлена на учет в КДНиЗП, и в отдел опеки и попечительства аппарата администрации *, как находящаяся в социально – опасном положении. Ежемесячно, один раз в месяц, семья проверялась по месту жительства. Т.Е.А. трижды проходила курс лечения от алкоголизма, но не закончив, продолжала употреблять спиртное и вести аморальный образ жизни. Органом опеки и попечительства были приняты меры и оказано содействие в продлении ордера на проживание в предоставленной им квартире, переведены документы с украинского на русский язык для оформления гражданства Российской Федерации. После освобождения ФИО1 из – под стражи, ситуация в семье изменилась в лучшую сторону, ФИО1 и Т.Е.А. общаются с детьми, забирают их на выходные домой, в квартире чисто, имеется все необходимое для проживания и питания детей. Однако, при проверках по их внешнему виду установлено, что продолжает иметь место периодическое употребление спиртного родителями, в связи с чем, дети до настоящего времени в семью не возвращены и проживают в ГКУ СРЦН «*».

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Л.С.В. суду показала, что она работает главным специалистом отдела опеки и попечительства аппарата администрации * и представляет интересы несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В. По обстоятельствам преступления ей ничего не известно, но она может пояснить, что в связи с произошедшими в семье событиями, после того, как ФИО1 избрали меру пресечения в виде заключения под стражу, его супруга Т.Е.А., обвиняя себя в произошедшем, поскольку на следствии дала неправдивые показания, стала злоупотреблять спиртными напитками, ее уволили с работы, дети оставались дома одни. О том, что дети дома одни, ей стало известно от бабушки и Т.В.В., когда заболела младшая сестра. В связи с ненадлежащим исполнением родителями своих обязанностей по воспитанию и содержанию детей, нахождением детей без присмотра взрослых, отсутствием родственников в *, несовершеннолетние дети Т.В.В. и Т.А.Ф. были изъяты из семьи и помещены в ГКУ СРЦН «*», где проживают в настоящее время, так как семья переехала *. В связи с тем, что семья оказалась в социально – опасной жизненной ситуации, отделом опеки и попечительства, она была поставлена на учет и приняты меры по оказанию содействия, оформлению гражданства Российской Федерации несовершеннолетним детям, продлении ордера на квартиру предоставленную беженцам, лечению от алкоголизма Т.Е.А. С последней неоднократно проводились профилактические беседы. Несовершеннолетнего Т.В.В. может охарактеризовать с положительной стороны, когда в семье произошли указанные события, младшая сестра и хозяйство были на нем. Со слов Т.В.В. ей известно, что до и после случившегося в семье между ним и ФИО1 были хорошие отношения. С детства, ФИО1 воспитывает его, как родного сына, вместе с тем, опекунство ни в *, ни в России, не оформлялось. В тот день, он заступился за маму, между ним и ФИО1 возникла ссора и была обоюдная драка, в ходе которой он разбил голову ФИО1, а последний разбил голову ему. Выслушав всех в суде, она считает, что ФИО1 убивать Т.В.В. не хотел, смерти ему не желал, только причинил телесные повреждения и высказал угрозу убийством, которую мальчик испугался, учитывая обстановку в которой все происходило и состояние обоих. После освобождения ФИО1 из – под стражи, поведение Т.Е.А. изменилось в лучшую сторону, но затем в ходе проверок установлено, что ФИО1 и Т.Е.А., продолжают злоупотреблять спиртными напитками. Детей в семью не вернули, поскольку не уверены в их исправлении. Наказание просит назначить на усмотрение суда, поддерживая позицию несовершеннолетнего потерпевшего, на строгом не настаивает. Заявление потерпевшего Т.В.В. о прекращении уголовного дела за примирением сторон, она подписывать отказывается, просит рассмотреть его ходатайство на усмотрение суда, противоречие в позиции объяснять не желает.

Подтверждается вина подсудимого письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании :

рапортом НС ДЧ ОМВД России по * К.Д.Н. начальнику ОМВД России по *, из которого следует, что дата в 15 часов 25 минут в дежурную часть ОМВД России по * от К.В.Г. поступило сообщение о том, в квартире, расположенной в *, происходит скандал ( т. 1 л.д. 18 );

рапортом НС ДЧ ОМВД России по * К.Д.Н. начальнику ОМВД России по *, из которого следует, что дата в 19 часов 15 минут в дежурную часть ОМВД России по * от медсестры приемного покоя ГБУЗ «*» Р. поступило сообщение о том, что в приемный покой поступил Т.В.В., 15 лет, проживающий в *, с диагнозом ушибленная рана волосистой части головы ( т. 1 л.д. 19 );

рапортом НС ДЧ ОМВД России по * К.Д.Н. начальнику ОМВД России по *, из которого следует, что дата в 19 часов 15 минут в дежурную часть ОМВД России по * от медсестры приемного покоя ГБУЗ «*» Р. поступило сообщение о том, что в приемный покой поступил ФИО1, проживающий в *, с диагнозом множественные ушибы волосистой части головы, алкогольное опьянение ( т. 1 л.д. 20 );

заявлением Т.Е.А. начальнику ОМВД России по *, из которого следует, что дата около 15 часов 20 минут в квартире, расположенной в *, ФИО1 нанес побои ее несовершеннолетнему сыну Т.В.В., дата года рождения, в связи с чем, просит привлечь ФИО1 к уголовной ответственности ( т. 1 л.д. 21 );

заявлением Т.Е.А. начальнику ОМВД России по *, из которого следует, что дата около 15 часов 20 минут в квартире, расположенной в *, ФИО1 высказал угрозу убийством ее несовершеннолетнему сыну Т.В.В., дата года рождения, в связи с чем, просит привлечь ФИО1 к уголовной ответственности ( т. 1 л.д. 22 );

справкой лечащего врача ГКУЗ «*», из которой следует, что дата ФИО1 выставлен диагноз множественные ушибленные ссадины мягких тканей волосистой части головы и лица ( т.1 л.д. 33 ), что объективно подтверждает показания подсудимого ФИО1, свидетелей З.А.В., З.Ф.А., Т.Е.А., что между ФИО1 и Т.В.В. была обоюдная драка, в ходе которой Т.В.В. разбил голову ФИО1;

справкой лечащего врача ГКУЗ «*», из которой следует, что дата Т.В.В. выставлен диагноз рвано – ушибленная рана теменной области ( т.1 л.д. 33) ;

направлением на судебно – медицинское освидетельствование, из которого следует, что дата Т.В.В., дата года рождения, направляется на судебно медицинское освидетельствование, обстоятельства получения телесных повреждений: дата в 15 часов 20 минут по адресу в * ФИО1 нанес побои ( т. 1 л.д. 34 );

протоколом осмотра места происшествия, схемой и фототаблицей к нему, из которого следует, что дата в 18 часа 15 минут осмотрена квартира, расположенная в *, на первом этаже, где на окне в зальной комнате сетка имеет повреждения в виде разрыва. В коридоре около входа в кухню на полу обнаружены пятна бурого цвета, похожие на кровь, а также около входа в квартиру расположен табурет на ножках, на котором обнаружены пятна бурого цвета, похожие на кровь. В ходе осмотра места происшествия изъят табурет со следами бурого цвета, похожими на кровь ( т. 1 л.д. 46 – 56 );

протоколом осмотра предметов и фототаблицей к нему, из которых следует, что осмотрен деревянный табурет с четырьмя ножками, окрашен краской белого цвета, сиденье табурета квадратной формы, обтянуто линолеумом бежевого цвета с геометрическим рисунком коричневого и бежевого цветов, табурет со следами загрязнения, край одной ножки имеет повреждение, на внешней боковой поверхности одной из ножек на расстоянии 12,2 см. от нижнего края обнаружены светло – коричневые пятна не определенной формы с нечеткими неровными контурами размером 0,2х0,3 см., 0,2х0,1 см., 3,2х3,3 см., 2,0х4,8 см., на внешней поверхности на расстоянии 13,8 см. от нижнего края обнаружены единичные желтоватые пятна точечной и удлиненной формы с нечеткими неровными контурами размером 0,1х0,5 см., на внутренней поверхности нижней стороны проножки в средней части имеется желтоватое пятно неопределенной формы с нечетким неровными контурами размером 0,3х0,4 см. ( т. 1 л.д. 66 – 73 );

постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от дата , из которого следует, что марлевый тампон с образцами крови несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В., марлевый тампон с образцами крови обвиняемого ФИО1, марлевый тампон с образцами слюны ФИО1, деревянный табурет, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела ( т. 1 л.д. 74 );

копией доверенности * от дата администрации * на имя Л.Е.С. о том, что доверенность выдана Л.Е.С., работающей главным специалистом 3 разряда в отделе опеки и попечительства Аппарата администрации * с дата для выполнения представительных функций законного представителя в судах общей юрисдикции ( т. 1 л.д. 151 );

копией доверенности * от дата администрации * на имя Л.С.В. о том, что доверенность выдана Л.С.В., работающей начальником отдела опеки и попечительства Аппарата администрации * с дата для выполнения представительных функций законного представителя в судах общей юрисдикции;

заключением эксперта *. молекулярно – генетической экспертизы от дата , из которого следует, что на представленном для исследования табурете обнаружена кровь человека. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из крови на табурете и образцах крови ФИО1, одинаковы, что указывает на то, что кровь на табурете могла произойти от ФИО1 с вероятностью не менее 99,9 (9) %. Кровь на табурете не принадлежит Т.В.В. ( т. 1 л.д. 79 – 89 ) ;

актом судебно – медицинского освидетельствования *, из которого следует, что дата при медицинском освидетельствовании Т.В.В. пояснил, что дата в вечернее время в квартире отчим наносил удары деревянным табуретом и разводным металлическим ключом по различным частям тела, из направления следует, что дата в 15 часов 20 минут в квартире, расположенной * ФИО1 нанес побои, объективно экспертом у Т.В.В. были обнаружены кровоподтеки левой кисти, ссадина нижней губы, каких – либо видимых телесных повреждений на шее у него не обнаружено ( т. 1 л.д. 35 );

заключением судебно – медицинской экспертизы * от дата , из которого следует, что у Т.В.В. выявлены следующие телесные повреждения: кровоподтек 3 – го пальца левой кисти, кровоподтек 2 – го пальца левой кисти, ссадина слизистой нижней губы, которые оцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и рвано – ушибленная рана теменной области слева, которая оценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня ( т. 1 л.д. 98 – 99 );

Для разъяснения выводов акта судебно – медицинского освидетельствования и заключения эксперта * в судебном заседании был допрошен судебно – медицинский эксперт Ф.Д.А., который суду пояснил, что он проводил медицинское освидетельствование, а затем экспертизу потерпевшего Т.В.В., выводы которой полностью поддерживает.

При производстве экспертизы, он использовал акт судебно – медицинского освидетельствования * от дата , где он лично осматривал потерпевшего и медицинскую документацию листы «текущие наблюдения» * на имя Т.В.В., в которых было указано, что дата в 16 часов 40 минут Т.В.В. поступил в ГКУЗ «*», с диагнозом ушибленная рана волосистой части головы. Со слов больного Т.В.В., жалобы на наличие раны головы, травма в быту от дата , избил отчим. Сознание не терял. Объективно: Состояние удовлетворительное. Сознание ясное. Визуально форма черепа обычная. В области волосистой части головы следы запекшейся крови. При удалении повязки определяется рана линейной формы в проекции треловидного шва, размерами 4,0х0,5 см. Края раны осаднены с фокусом петехиальных кровоизлияний, кровоточит, в дне раны апоневроз. После обследования поставлен диагноз: Рвано – ушибленная рана теменной области. Лечение: ПХО раны. Ас. Повязка. Иных записей не имелось.

У Т.В.В. при судебно – медицинском освидетельствовании и осмотре врачом – травматологом выявлены и им указаны в заключении следующие телесные повреждения: кровоподтек 3 – го пальца левой кисти, кровоподтек 2 – го пальца левой кисти, ссадина слизистой нижней губы, рвано – ушибленная рана теменной области. Каких – либо других телесных повреждений, в том числе на горле и шее, у Т.В.В. не обнаружено.

Также пояснил, что все пояснения об обстоятельствах произошедшего, в акте, в медицинской документации и в заключении записаны со слов Т.В.В., при этом, о том, что во время конфликта ФИО1 душил его, Т.В.В., ни ему, ни врачу – травматологу, согласно медицинских документов, ничего не пояснял, если бы сообщил, все было бы отражено. При удушении телесные повреждения остаются не во всех случаях. На это влияют разные факторы, сила и продолжительность давления, характер травмирующего предмета, которым производится давление, а также наличие какой – либо подложки (прокладки) между травмирующим предметом и травмирующей поверхностью, кроме того, анатомические особенности кожных покровов, интенсивность кровоснабжения, крепость сосудов кровеносного русла, и если сила при удушении была недостаточной для образования телесных повреждений, то они могли не образоваться. При отсутствии телесных повреждений, удушение могло сопровождаться болевыми ощущениями, физической болью, но это субъективный фактор, который зависит от болевого порока индивидуально каждого человека. Отсутствие телесных повреждений, не свидетельствует об отсутствии факта удушения, но указывает на то, что сила и продолжительность, интенсивность, отсутствовали. Иными словами, при удушении с силой, перекрывается доступ воздуха и поступление крови в головной мозг, человек задыхается, перестает дышать, теряет сознание, на теле остаются телесные повреждения практически всегда.

копией карты приемного покоя ГБУЗ «*» * от дата , из которой следует, что ФИО1, дата года рождения, проживающий в *, поступил в приемное отделение ГКУЗ «*». Со слов ФИО1 установлено, что был избит, обстоятельства получения травмы скрывает, ему был выставлен диагноз множественные ушибы и раны волосистой части головы, алкогольные опьянение;

справкой из администрации * * от дата , из которой следует, что несовершеннолетние Т.В.В., дата года рождения и Т.А.Ф., дата года рождения, дата были помещены в ГБУЗ «*» по направлению отдела опеки и попечительства Аппарата администрации *, в связи с тем, что дети находились дома одни, без надлежащего ухода и контроля со стороны матери Т.Е.А. С дата по настоящее время несовершеннолетние Т.В.В. и Т.А.Ф. находятся в ГКУ СРЦН «*»;

справкой из ГКУ СРЦН «*» от дата , из которой следует, что несовершеннолетние Т.В.В. и Т.А.Ф. находятся в ГКУ СРЦН «*», ФИО1 и Т.Е.А. посещают своих детей Т.В.В. и Т.А.Ф., берут детей домой на выходные.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 данные в ходе предварительного и судебного следствия, суд признает достоверными его показания данные на следствии и в суде, которые не противоречат фактически установленным обстоятельствам дела.

Показания ФИО1 в части, что он не кидал в Т.В.В. табурет, а выронив его из руки попал в него, суд признает недостоверными, так как они опровергаются показаниями потерпевшего Т.В.В. и свидетеля Т.Е.А., из которых следует, что ФИО1 кинул в Т.В.В. табурет, попал ему по голове и разбил ее, что объективно согласуется с заключением судебно – медицинской экспертизы.

Анализируя показания потерпевшего Т.В.В. в части, что он не помнит, наносил или нет удары разводным газовым ключом по голове ФИО1, суд признает их недостоверными, так как они опровергаются показаниями подсудимого ФИО1 и Б.У. Т.Е.А., из которых следует, что Т.В.В. нанес несколько ударов разводным газовым ключом по голове ФИО1 и разбил ее, что объективно подтверждается справкой из ГКУЗ «*» в отношении ФИО1, а также показаниями свидетелей З.А.В. и З.Ф.А., о том, что у ФИО1 была разбита голова.

Анализируя показания потерпевшего Т.В.В., свидетелей Т.Е.А., З.А.В., З.Ф.А., З.О.А., К.В.Г., С.В.А., И.А.Ю., Д.А.А., Е.Л.А., данные в ходе предварительного и судебного следствия, суд признает достоверными показания данные ими в ходе судебного следствия, так как они являются более полными, логичными и последовательными, согласуются между собой и дополняют друг друга, а также согласуются с письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, рапортами о поступивших сообщениях, где указаны обстоятельства произошедшего события, актом судебно – медицинского освидетельствования и заключением судебно – медицинской экспертизы Т.В.В., справками из ГКУЗ «*» о наличии у Т.В.В. и ФИО1 телесных повреждений, травм головы.

Их доводы, что не имея юридического образования и доверяя следователю, они не внимательно ознакомились с протоколами их допросов, и не обратили внимание на некоторые детали, предполагая, что они не имеют существенное значение для дела, суд признает убедительными, так как объективно они нашли свое подтверждение в суде.

Показания потерпевшего Т.В.В., свидетелей Т.Е.А., З.А.В. и З.Ф.А., данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные в ходе судебного следствия в части, что ФИО1 в ходе конфликта дата душил Т.В.В., при уточнении способа удушения в судебном заседании, не свидетельствуют о том, что удушение имело место с целью убийства.

В ходе следствия, потерпевший Т.В.В. и свидетели З.А.В., З.Ф.А. сообщили способ удушения, затем описывая его и событие в судебном заседании, они фактически подтвердили их и дополнили, а также подтвердили показания ФИО1 по обстоятельствам, что между подсудимым и потерпевшим была обоюдная драка, сначала оба нанесли друг другу удары разными предметами по голове, Т.В.В. палкой и разводным газовым ключом, ФИО1 рукой и табуретом, разбив головы друг другу, затем на полу в прихожей, ФИО1 обхватил Т.В.В. одной рукой за шею, а второй за тело, удерживая, навалился сверху, фактически прижал его своим телом к полу, так как с мальчиком была истерика, отчего под весом его тела Т.В.В. было трудно дышать, то есть душил, захватив шею внутренней частью локтевого сгиба левой руки. При этом, потерпевший Т.В.В. и свидетели Т.Е.А., З.А.В. и З.Ф.А. в суде дополнили, что потерпевший Т.В.В. сознание не терял, телесных повреждений на горле и шее у него не было, что объективно подтверждается первоначальными пояснениями потерпевшего Т.В.В. врачу – травматологу при осмотре в больнице дата и эксперту Ф.Д.А. при медицинском освидетельствовании дата , что ими было зафиксировано в медицинских документах и в акте медицинского освидетельствования, и подтверждено в суде экспертом Ф.Д.А. При этом, все в суде утверждают, что ФИО1 целенаправленно удушающих действий, направленных на причинение смерти Т.В.В., не делал, двумя руками за горло или локтевой частью сверху на горло не давил и не душил.

Показания потерпевшего Т.В.В., свидетелей Т.Е.А., З.А.В., З.Ф.А., данные на следствии в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, не свидетельствуют о том, что ФИО1 душил Т.В.В. с целью причинения ему смерти, указанные обстоятельства ничем не подтверждаются, а наоборот, опровергаются их показаниями, данными на следствии и в суде, а также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, и разъяснениями эксперта Ф.Д.А., из которых следует, что при удушении с силой, остаются следы на теле, человек прекращает дышать, теряет сознание, чего у потерпевшего Т.В.В. не было.

Суд признает достоверными показания потерпевшего Т.В.В., свидетелей Т.Е.А., З.А.В. и З.Ф.А., данные на следствии и в суде в части не противоречащей фактически установленным обстоятельствам дела, что ФИО1 душил одной рукой Т.В.В. с целью запугивания, применяя данный жест, тем самым выразил ему угрозу убийством, которую несовершеннолетний Т.В.В. воспринял реально, опасаясь за свою жизнь, так как ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивным и до этого применил насилие к потерпевшему, а также высказывал словесные угрозы убийством в адрес всех членов семьи.

Расхождения в показаниях подсудимого ФИО1 и потерпевшего Т.В.В. о последовательности действий каждого, объясняются у ФИО1 состоянием алкогольного опьянения, а у Т.В.В. наличием подросткового возраста, суд признает их незначительными, так как о главном их показания согласуются между собой и дополняют друг друга, и приходит к выводу, что в целом они не порочат их показания.

Показания свидетелей З.О.А. в части, что от соседей ей известно, что в дата ФИО1 нанес телесные повреждения Т.В.В., в связи с чем, к ним приезжали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи, И.А.Ю. в части, что со слов соседей ей известно, что ФИО1 часто применял насилие в отношении своих домочадцев, в связи с злоупотреблением спиртного, С.В.А. в части, что со слов соседей ему известно, что в дата в семье переселенцев произошел конфликт, в ходе которого глава семейства нанес телесные повреждения мальчику, в состоянии алкогольного опьянения угрожал убийством своим домочадцам, Д.А.А. в части, что от соседей ему известно, что в дата года к семье беженцев с * приезжали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи, так как произошел конфликт между главой семьи, его супругой и их несовершеннолетним сыном, в ходе которого глава семьи в состоянии алкогольного опьянения разбил голову несовершеннолетнему сыну, Т.Е.А. в части, что он предполагает, что потерпевший Т.В.В., свидетели З.А.В. и З.Ф.А. изменили показания, так как Т.Е.А. попросила их об этом, суд признает недопустимыми доказательствами и не принимает их во внимание в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 75 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, так как все указанные свидетели не могут назвать источник своей осведомленности, заявляя, что указанные обстоятельства им стали известны со слов соседей, фамилию, имя и отчество их назвать не могут, а также носят предположительный характер.

Показания свидетелей З.О.А., Д.А.А. и Е.Л.А. в части, что в семье ФИО1 и Т.Е.А. часто происходили скандалы, в связи с тем, что ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, в ходе которых Т.Е.А. не пускала супруга домой, а ФИО1 применял к ней насилие, в связи с чем она выбегала в подъезд и просила о помощи, а соседи вызывали сотрудников полиции, а также показания Е.Л.А. в части, что со слов Т.Е.А. ей известно, что муж в состоянии алкогольного опьянения применяет насилие к ней, а дата в ходе ссоры муж каким – то предметом разбил голову ее несовершеннолетнему сыну, после чего сына увезли в больницу, а мужа в полицию, суд признает достоверными и допустимыми доказательствами, так как они согласуются между собой, свидетели называют источник своей осведомленности, являлись очевидцами событий сами, либо им это известно со слов Т.Е.А., и подтверждаются показаниями потерпевшего Т.В.В., свидетеля Т.Е.А. и подсудимого ФИО1

Представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании доказательства, подтверждают обстоятельства, что в семье между Т.Е.А. и ФИО1 происходили ссоры, в ходе которых последний наносил побои супруге, а дата дата , соответственно, нанес побои и причинил телесные повреждения несовершеннолетнему сыну Т.В.В. Вместе с тем, сообщенные данными свидетелями сведения, не подтверждают совершение ФИО1 покушение на убийство потерпевшего Т.В.В. дата .

Показания потерпевшего Т.В.В., свидетелей Т.Е.А., З.А.В., З.Ф.А., К.В.А., К.В.Г., З.О.А., С.В.А., И.А.Ю., Д.А.А., Е.Л.А., Т.Е.А., Б.У. Р., Р.А.В., Г.С.А., К.К.В., З.С.А., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Л.С.В., эксперта Ф.Д.А., и подсудимого ФИО1, в части не противоречащей фактически установленным обстоятельствам дела, суд признает достоверными, поскольку о месте, времени и способе совершения преступления они согласуются между собой и дополняют друг друга, допустимыми, так как получены с соблюдением требований уголовно – процессуального закона, относимыми, поскольку имеют отношение к предмету исследования, и в совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

Доводы подсудимого ФИО1, что в ходе следствия на потерпевшего Т.В.В. и свидетеля Т.Е.А. было оказано психологическое воздействия со стороны следователей были проверены в судебном заседании и не нашли своего подтверждения, так как опровергаются показаниями свидетелей Т.Е.А. и Б.У. Р., вместе с тем, судом установлено, что их показания записаны следователями не в полном объеме, в связи с чем, установлены не все обстоятельства, имеющие значение для дела.

Все неустранимые сомнения и противоречия в показаниях потерпевшего Т.В.В., свидетелей Т.Е.А., З.А.В., З.Ф.А., суд толкует в пользу подсудимого ФИО1, исходя из презумпции невиновности.

Заключения экспертиз, проведенные по делу, даны соответствующими экспертами в пределах их компетенции, с соблюдением требований уголовно – процессуального закона. Они обоснованы и, по сути, согласуются с показаниями подсудимого, потерпевшего, свидетелей и с материалами уголовного дела. Суд признает их допустимыми доказательствами.

Осмотренное вещественное доказательство – табурет, суд признает допустимым доказательством виновности подсудимого ФИО1, поскольку добыт и осмотрен он с соблюдением норм уголовно – процессуального закона.

После осмотра вещественного доказательства в судебном заседании, суд убедился, что табурет является предметом, который можно использовать в качестве оружия, имеет на себе следы преступления, пятна бурого цвета похожие на кровь, которые принадлежат подсудимому ФИО1, что объективно подтверждает обстоятельства дела, сообщенные суду подсудимым ФИО1 и потерпевшим Т.В.В. об обоюдной драке между ними дата , и что сначала Т.В.В. разбил палкой и разводным газовым ключом голову ФИО1 отчего у него потекла кровь, которая попала на табурет, а затем он этот табурет кинул в потерпевшего, который попал ему в голову и разбил ее, что и объясняет наличие крови подсудимого на табурете и отсутствие крови потерпевшего на табурете.

Признаков нахождения подсудимого ФИО1 в состоянии необходимой обороны, либо в состоянии физиологического аффекта по отношению к потерпевшему Т.В.В., суд не находит.

Исследовав все доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства дела органами предварительного следствия установлены правильно, но не в полном объеме, в связи с чем, юридическая оценка содеянного дана не верно.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 (в редакции от 03 марта 2015 года) «О судебной практике по делам об убийстве», если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, например ранения жизненно важных органов человека, а также предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Необходимо отграничивать покушение на убийство от угрозы убийством, имея ввиду, что при покушении на убийство умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при угрозе убийством умысел виновного направлен на запугивание потерпевшего, в намерении виновного вызвать у потерпевшего чувство страха, тревоги, беспокойство за свою жизнь, здоровье и безопасность своих близких, если имеются основания опасаться осуществления данной угрозы.

По смыслу закона способы выражения угрозы убийством могут быть разными, словесно, письменно, жестами. Судебная практика исходит из того, что угроза может быть выражена любым способом, в том числе, и путем конклюдентных действий. Так, под угрозой убийством, следует понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение немедленного применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия, нож, бритва, топор и другие, а также дополнительные действия физического характера с причинением физического вреда потерпевшему, побои, травмы, причиненные травматическим оружием либо удушающими приемами. Обязательным признаком угрозы убийством должна быть ее реальность.

Для признания угрозы убийством реальной необходимо установить, что виновный совершил такие действия, которые давали потерпевшему основания опасаться ее осуществления, и что поведение виновного, его взаимоотношения с потерпевшим объективно свидетельствовали о реальности угрозы. При оценки реальности угрозы убийством суд учитывает обстановку, в которой она была выражена, ее субъективное восприятие потерпевшим и характер действий виновного.

В судебном заседании достоверно установлено, и суд приходит к выводу, что мотива и прямого умысла на убийство Т.В.В. у подсудимого ФИО1 не было, учитывая конкретные обстоятельства установленные в суде, что между ними была обоюдная драка, а также учитывая их взаимоотношения и поведение до и после случившегося, жили дружно, ссор, конфликтов и интенсивного применения насилия со стороны ФИО1 по отношению к Т.В.В., не было.

Вместе с тем, судом достоверно установлено, что дата с 15 до 16 часов ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры и драки на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с Т.В.В., рукой обхватил шею потерпевшего и стал с силой сдавливать ее, при этом своим телом зажал его на полу, от чего последнему стало трудно дышать, он стал задыхаться. Таким образом, ФИО1 удушающим жестом, выразил угрозу убийством Т.В.В., которую тот воспринял реально, так как ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения, агрессивным, до этого применил к нему насилие, нанес несколько ударов рукой по лицу, и удар табуретом по голове, удерживал на полу и не отпускал, до этого кричал «Я Вас всех поубиваю», в связи с чем, у Т.В.В., в силу обстановки, несовершеннолетнего возраста, имелись реальные основания опасаться осуществления данной угрозы, о чем неоднократно в суде Т.В.В. пояснил, что боялся, что ФИО1 его задушит.

Доводы государственного обвинителя о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 части 1 статьи 105 УК РФ, поскольку потерпевший Т.В.В. и свидетель Т.Е.А. не могли прекратить действия ФИО1 по удушению, при этом потерпевший боялся, что подсудимый его задушит, его действия смогли прекратить лишь два взрослых мужчины, суд признает несостоятельными, так как указанные признаки образуют состав преступления, предусмотренный частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку на отсутствие умысла на причинение смерти указывает способ удушения, отсутствие интенсивности перекрытия доступа воздуха, отсутствие телесных повреждений на шее и горле, характерных при удушении.

Доводы государственного обвинителя о том, что изменение показаний и заявление потерпевшего Т.В.В. о переквалификации действий подсудимого на менее тяжкие составы обусловлено обещанием родителей ФИО1 и Т.Е.А. переезда в * и хорошей там жизни, суд находит несостоятельными, так как фактически он не изменил показания, а дополнил их в суде, а также заявление о переквалификации действий подсудимого со стороны потерпевшего имело место ранее, чем семья приняла решение о возвращении в *

Доводы защиты об оправдании подсудимого ФИО1, суд находит несостоятельными, так как в его действиях судом установлены иные составы преступлений.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, с учетом насильственного характера действий подсудимого, конкретной обстановки, в которой они были совершены и личного восприятия их несовершеннолетним потерпевшим, суд приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного пунктом В части 2 статьи 115 и состава преступления, предусмотренного части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что предъявленным обвинением, описанием преступного события, охватываются составы преступлений, предусмотренные пунктом В части 2 статьи 115 и частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд самостоятельно переквалифицирует действия ФИО1 с части 3 статьи 30 части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на пункт В части 2 статьи 115 и часть 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по пункту В части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации – умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Основанием для такой квалификации является то, что умысел у подсудимого ФИО1 был направлен на причинение легкого вреда здоровью Т.В.В., нанося удары рукой и табуретом по голове, он понимал, что действует незаконно и осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно – опасных последствий и желал их наступления.

Квалифицирующий признак с применением предмета, используемого в качестве оружия, в судебном заседании нашел свое подтверждение в показаниях потерпевшего Т.В.В., свидетеля Т.Е.А. и подсудимого ФИО1, из которых следует, что ФИО1 причинил телесные повреждения на голове Т.В.В., кинув в него табурет.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации – угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Основанием для такой квалификации является то, что умысел у ФИО1 был направлен на запугивание потерпевшего с помощью жестов на удушение. Он понимал и осознавал, что угроза жизни очевидна для потерпевшего, которую Т.В.В. воспринимал реально, с учетом обстановки и предшествующих действий ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивным, до этого применил к нему насилие и высказывал угрозы убийством всем членам семьи.

Согласно заключения судебно – психиатрической комиссии экспертов * от дата , ФИО1 *

ФИО1 ранее на учете у врача психиатра не состоял, в судебном заседании на вопросы отвечает последовательно, логично, ведет себя адекватно, не сдержанность в поведении, суд расценивает как способ защиты, с учетом его личности, поведения и заключения судебно – психиатрической экспертизы, в отношении содеянного суд признает ФИО1 вменяемым.

В судебном заседании потерпевший Т.В.В. заявил ходатайство о переквалификации действий ФИО1 с части 3 статьи 30 части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на статью 115 и статью 119 Уголовного кодекса Российской Федерации и прекращении уголовного дела за примирением сторон, с учетом положений статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как в настоящее время он никаких претензий к подсудимому не имеет, после случившегося ФИО1 принес ему извинения, он его простил и не желает привлекать к уголовной ответственности, против чего фактически возражает законный представитель потерпевшего Л.С.В., так как отказалась подписать данное заявление, с чем полностью согласны подсудимый ФИО1 и защитник Антонова Т.Г., считающие, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный частью 3 статьи 30 части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и по данной квалификации он подлежит оправданию, и возражает государственный обвинитель Петранкин А.В., полагавший, что действия подсудимого органами предварительного следствия квалифицированы верно, оснований для переквалификации и прекращении уголовного дела не имеется, суд приходит к следующему.

То обстоятельство, что потерпевший Т.В.В. заявил о том, что в настоящее время по факту его избиения и высказанной угрозы убийством он претензий к подсудимому ФИО1 не имеет, так как после случившегося он извинился перед ним, они продолжают проживать одной семьей, он занимается его воспитанием и содержанием, не является безусловным основанием к прекращению дела. Заявление несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В., согласованное и подписанное законным представителем Л.С.В., о прекращении уголовного дела в связи с примирением с ФИО1 в деле не имеется, так как поданное им заявление законным представителем Л.С.В. не подписано. Л.С.В. суду пояснила, что просит рассмотреть заявление потерпевшего на усмотрение суда, но подписывать его не будет. Тем самым, суд расценивает ее действия, как фактическое возражение против заявленного потерпевшим ходатайства.

В соответствии со статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред.

Согласно статей 20 и 146 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело о преступлении, предусмотренным пунктом В части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, является делом публичного обвинения, по которому возбуждается уголовное преследование и производится предварительное расследование следственными органами, независимо от наличия заявления и желания потерпевшего.

Согласно положениям статьи 25 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации волеизъявление потерпевшего и подсудимого, пришедших к примирению, не влечет автоматического принятия решения о прекращении уголовного дела, а представляет собой лишь одно из его условий.

По смыслу закона прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является правом и обязанностью суда, но при соблюдении всех, предусмотренных законом, условий.

Полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего и предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации оснований, не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей и дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

С учетом конкретных обстоятельств преступлений, которые совершил ФИО1, степени его тяжести, данных о личности, который после освобождения из – под стражи продолжает злоупотреблять спиртными напитками и вести аморальный образ жизни, иных значимых обстоятельств, что совершены преступления в отношении несовершеннолетнего, заявление несовершеннолетнего потерпевшего Т.В.В. законным представителем Л.С.В. не подписано в силу отказа от этого, суд приходит к выводу, что прекращение уголовного дела по обвинению ФИО1 по пункту В части 2 статьи 115 и по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации не может способствовать восстановлению социальной справедливости, целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства и в удовлетворении ходатайства потерпевшему Т.В.В. в части прекращения уголовного дела за примирением сторон отказывает, удовлетворяя его частично в части переквалификации.

При определении вида и размера наказания подсудимому, суд в соответствии со статьями 6,43,60 Уголовного кодекса Российской Федерации руководствуется принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия проживания его и его семьи, а также мнение потерпевшего Т.В.В.

Согласно статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 совершил два преступления, которые относятся к категории небольшой тяжести, вместе с тем, оба представляют повышенную общественную опасность, так как направлены против личности и совершены в отношении несовершеннолетнего гражданина.

Как личность, ФИО1, характеризуется в целом посредственно. Ранее не судим, вину по одному эпизоду в причинении легкого вреда здоровью фактически признал полностью, по второму эпизоду в угрозе убийством фактически признал частично не отрицал, что применил удушающий жест, пояснил, что в содеянном раскаивается, преступление совершил в молодом возрасте, имеет семью, на иждивении несовершеннолетнего и малолетнего детей, его поведение после совершения преступления, который принял иные действия, направленные на заглаживание вреда, принес извинения потерпевшему до суда и публично в судебном заседании, что суд в соответствии с пунктами Г, И и К части 1 статьи 61 и части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает смягчающими его наказание обстоятельствами.

По месту жительства ФИО1 характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, официально нигде не работает и мер к трудоустройству не предпринимал, проживает на временные заработки, состоит на учете в ОУУП И ПДН ОМВД России по * как лицо, допускающее правонарушения в сфере семейно – бытовых отношений, в состоянии алкогольного опьянения вспыльчивый, неуравновешенный, агрессивный. На учете у врача психиатра не состоит, состоит на учете у врача нарколога с диагнозом * неоднократно привлекался к административной ответственности за появление в общественных местах в состоянии опьянения и уклонение от исполнения административного наказания, после освобождения из – под стражи продолжает вести аморальный образ жизни и злоупотребляет спиртными напитками.

По месту прежней работы из ООО «*», где работал непродолжительное время с дата по дата , характеризуется положительно, за время работы зарекомендовал себя грамотным специалистом, обладающим хорошими практическими знаниями, к работе относился добросовестно, нареканий со стороны руководства не имел.

Потерпевший Т.В.В. просил строгое наказание подсудимому не назначать, пояснил, что простил его и никаких претензий не имеет.

Согласно части 1.1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, обстоятельством отягчающим наказание подсудимого по двум эпизодам, суд признает совершение преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, так как преступления им совершены в состоянии алкогольного опьянения, которое повлияло на его поведение при совершении преступлений, что следует из показаний подсудимого ФИО1 и свидетеля Т.Е.А.

Оценив все обстоятельства в совокупности, принимая во внимание, что ФИО1 после освобождения из – под стражи на путь исправления не встал, ведет аморальный образ жизни, злоупотребляет спиртными напитками, не работает, имея подписку о невыезде и надлежащем поведении в судебные заседания не являлся без уважительных причин, по месту жительства периодически не находится и не проживает, место нахождение его суду не известно, являясь иностранным гражданином законопослушный образ жизни не ведет, назначение ему наказания в виде обязательных и исправительных работ, а также условного осуждения, с применением статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, будет заведомо не исполнимым и исправление его не достигнуто, суд приходит к твердому убеждению, что ему должно быть назначено наказание в виде лишения свободы.

При определении размера наказания ФИО1 суд учитывает, полное и частичное признание им вины, наличие на иждивении малолетнего ребенка, нахождение семьи в социально – опасном положении, мнение потерпевшего Т.В.В., который просил строгое наказание ему назначать.

В соответствии с пунктом А части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание наказания ФИО1 суд определяет в колониях – поселениях, так как он совершил два преступления, которые относятся к категории небольшой тяжести и ранее наказание в виде лишения свободы не отбывал.

При решении вопроса о порядке следования осужденного ФИО1 к месту отбытия наказания в колонию – поселения, суд принимает во внимание, что ФИО1 до вынесения приговора содержался под стражей, был освобожден с применением меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, однако неоднократно уклонялся от явки в суд и на неоднократные вызовы без уважительных причин не являлся, то есть нарушил меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и фактически скрылся от суда, что свидетельствует о возможности его уклонения от самостоятельного следования к месту отбытия наказания, поэтому суд принимает решение о направлении ФИО1 в колонию – поселение под конвоем. Меру пресечения ему изменяет на заключение под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать виновным ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных пунктом В части 2 статьи 115 и частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание:

по пункту В части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации – 1 (один) год лишения свободы;

по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации – 1 (один) год лишения свободы.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание 1 ( один ) год 6 ( шесть ) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колониях – поселениях.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда, направить его в колонию – поселение под конвоем.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять со дня заключения его под стражу.

Зачесть в отбытый срок наказания ФИО1 время содержания под стражей с дата по дата .

Вещественные доказательства по вступлении приговора суда в законную силу: табурет, марлевый тампон с образцами крови Т.В.В., марлевый тампон с образцами крови ФИО1, марлевый тампон с образцами слюны ФИО1 – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Поронайский городской суд в течение 10 дней со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, либо представить отдельно письменное заявление в апелляционные сроки. Кроме того, стороны вправе знакомиться с протоколом судебного заседания, о чем должны подать ходатайство в течение трех суток после провозглашения приговора и вправе подать на протокол судебного заседания свои замечания в течение трех суток после ознакомления, если таковые будут иметь место, а также, осужденный вправе знакомиться с материалами уголовного дела. В случае пропуска срока на подачу апелляционной жалобы, представления или пропуска срока на подачу ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания по уважительным причинам, стороны вправе ходатайствовать о его восстановлении, о чем также должны подать письменное ходатайство в суд.

Судья Поронайского городского суда: подпись.

КОПИЯ ВЕРНА:

Судья – С.А. Чепкая.