Апелляционное определение № 33-1369/2026 от 14 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст.: Дергачева Н.В. УИД: 18RS0002-01-2024-005289-03

Судья-докладчик: Пашкина О.А. Апел. производство: №33-1369/2026

1-я инстанция: №2-1011/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при секретаре Зевеке Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 6 октября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению «Централизованная библиотечная система г. Ижевска» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., пояснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика Муниципального бюджетного учреждения «Централизованная библиотечная система г. Ижевска» ФИО2 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее – истец, работник, ФИО1) обратился в суд с исковым заявлением к Муниципальному бюджетному учреждению «Централизованная библиотечная система г. Ижевска» (далее – ответчик, работодатель, МБУ «ЦБС») о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя тем, что с 23 августа 2017 года истец работает в МБУ «ЦБС» в должности библиографа 2 категории. 9 ноября 2021 года по инициативе работодателя в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Решением Верховного Суда Удмуртской Республики от 2 февраля 2022 года производство по указанному делу прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, поскольку распоряжение Главы Удмуртской Республики №42-РГ не предусматривало для лиц, состоящих в трудовых отношениях, обязанность использовать маски и иные заменяющие их изделия на рабочем месте. В связи с этим ФИО1 испытал стресс, опасался за свою деловую репутацию, нагнетания обстановки на рабочем месте. Кроме того, работодатель предоставил сотрудникам полиции копию паспорта истца, что повлекло угрозу утечки его персональных данных. Ссылаясь на нарушение трудовых прав со стороны работодателя, ФИО1 просил взыскать с МБУ «ЦБС» компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

Протокольным определением районного суда от 19 ноября 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Ижевску (далее – третье лицо, УМВД России по г. Ижевску).

Протокольным определением районного суда от 18 июня 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – третье лицо, ФИО3), ФИО4 (далее – третье лицо, ФИО4), ФИО5 (далее – третье лицо, ФИО5).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить исковое заявление.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика МБУ «ЦБС» ФИО3, будучи директором, уполномоченным действовать от имени юридического лица без доверенности, и одновременно являющаяся третьим лицом, исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении.

В судебном заседании суда первой инстанции прокурор Митюкова Р.З. в заключении полагала исковые требования обоснованными, подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело судом первой инстанции рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица УМВД России по г. Ижевску, третьих лиц ФИО4, ФИО5, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.

Решением Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 6 октября 2025 года с учетом определения этого суда об исправлении описки от 13 октября 2025 года исковые требования ФИО1 к МБУ «ЦБС» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Взыскана с МБУ «ЦБС» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении требований в большем размере отказано.

Взыскана с МБУ «ЦБС» в доход бюджета муниципального образования «город Ижевск» государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит указанное решение суда отменить и принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что директор муниципального учреждения не является органом государственной власти и не наделен полномочиями по обеспечению исполнения распоряжений органов власти с использованием мер государственного принуждения. Использование сотрудников полиции для понуждения работника к исполнению распоряжений работодателя свидетельствует о выходе за пределы предоставленных законом полномочий, подмене дисциплинарной ответственности государственным принуждением и реализации прав во вред другому лицу с извлечением преимуществ из служебного положения. Размер компенсации морального вреда определен судом без учета совокупности допущенных нарушений, их характера и последствий, что привело к его необоснованному снижению.

Возражения на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям, просил решение районного суда отменить.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика МБУ «ЦБС» ФИО2, действующая по доверенности, возражала относительно доводов апелляционной жалобы, просила решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель третьего лица УМВД России по г. Ижевску, третьи лица ФИО3, ФИО5, ФИО4, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие. Прокурором представлено заявление о том, что настоящее дело не относится к категории гражданских дел, по которым прокурор вступает в процесс и дает заключение.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 23 августа 2017 года между МБУ «ЦБС» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор, по условиям которого истец принят на работу к ответчику в Центральную муниципальную библиотеку им. Н.А. Некрасова (ул. В Сивкова, 158) на должность библиографа 2 категории.

9 ноября 2021 года по факту нахождения ФИО1 на рабочем месте без использования медицинской маски или иного средства защиты органов дыхания заместитель директора МБУ «ЦБС» ФИО4 вызвала сотрудников полиции. В связи с тем, что ФИО1 не предъявил сотруднику полиции документы, удостоверяющие личность, ответчик по устному запросу выдал ему копию паспорта истца.

В этот же день участковым уполномоченным полиции ОУУП в ДН Отдела полиции №3 УМВД России по г. Ижевску в отношении ФИО1 составлен протокол № об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ, в соответствии с которым 9 ноября 2021 года в 13 часов 36 минут ФИО1 находился в помещении МБУ «ЦБС» по адресу: <адрес>, без использования медицинской маски, респиратора, повязки или иных заменяющих изделий, обеспечивающих индивидуальную защиту органов дыхания человека в нарушение распоряжения Главы Удмуртской Республики от 18 марта 2020 года № 42-РГ «О введении режима повышенной готовности и об отдельных мерах по снижению риска распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) на территории Удмуртской Республики», Федерального закона от 21 декабря 1994 года №68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».

Постановлением судьи Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 13 декабря 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 1 000 руб.

ФИО1, не согласившись с данным постановлением, подал жалобу.

Решением судьи Верховного Суда Удмуртской Республики от 2 февраля 2022 года вышеуказанное постановление судьи Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 13 декабря 2021 года отменено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ, в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения, жалоба ФИО1 удовлетворена.

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 21, 90, 237, 381, 391 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст.ст. 3, 6, 7, 9, 17 Федерального закона от 27 июля 2006 года №152-ФЗ «О персональных данных», ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции», разъяснениями, содержащимися в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», и исходил из того, что действия работодателя в части возложения на истца обязанности по использованию маски на рабочем месте, повлекшего необоснованное привлечение ФИО1 к административной ответственности, а также предоставления копии его паспорта сотруднику полиции без согласия работника как субъекта персональных данных являются незаконными, а потому пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с МБУ «ЦБС» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. Определяя размер такой компенсации и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, районный суд учел требования разумности и справедливости, а также объем и характер нравственных страданий истца, особенности его личности, степень вины ответчика. С ответчика МБУ «ЦБС» взыскана государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец.

Судебная коллегия, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, не может согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда, поскольку такие выводы не соответствуют как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, исходя из нижеследующего.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 1, 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В настоящем деле установлены обстоятельства причинения ФИО1 нравственных страданий вследствие неправомерных действий работодателя, который в отсутствие предусмотренной нормативно-правовым актом обязанности выдвинул работнику требование об использовании на рабочем месте медицинской маски, за неисполнение которого вызвал по месту его работы сотрудников полиции, передал им без мотивированного запроса копию паспорта, содержащего персональные данные работника при отсутствии его согласия, что повлекло незаконное привлечение истца к административной ответственности и послужило поводом для возложения на МБУ «ЦБС» обязанности по компенсации ФИО1 морального вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты трудовых прав компенсацию морального вреда, приведенные нормативные положения и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению устанавливают лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, постольку суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия работодателя, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Вместе с тем, районный суд не в полной мере учел обстоятельства, связанные с причинением работнику морального вреда, характер, степень и тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, не учел в достаточной степени требования разумности и справедливости, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы ФИО1 заслуживают внимания, а потому решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда.

В частности, судебная коллегия отмечает, что всякое ограничение прав, свобод и законных интересов гражданина, а в данном случае работника допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены законом и принятыми в соответствии с ним подзаконными актами. Ответчик, не удостоверившись в наличии у работника предусмотренной нормативно-правовым актом актуальной обязанности по использованию на рабочем месте медицинской маски, незаконно потребовал от ФИО1 использовать данное средство индивидуальной защиты органов дыхания при выполнении трудовых обязанностей библиографа, тем самым допустив необоснованное ограничение его прав, и получив отказ, передал его органам внутренних дел, что повлекло привлечение истца к административной ответственности при отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ. Суд первой инстанции не учел, что нарушение трудовых прав со стороны работодателя, презюмирующее причинение работнику морального вреда, было сопряжено с нарушением такого принадлежащего истцу нематериального блага, как достоинство, представляющее собой самооценку таких качеств, как добросовестность и законопослушность. Выдвинув в адрес работника незаконное требование, за неисполнение которого ответчик инициировал в отношении него административное разбирательство, которое началось на рабочем месте в присутствии коллег и посетителей библиотеки, работодатель создал условия, при которых ФИО1, полагая себя добросовестным работником и законопослушным гражданином, безусловно, испытал публичное чувство страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, что привело к нарушению его душевного спокойствия и благополучия. На следующий день после названных событий ФИО1 с жалобами на внутреннюю дрожь, головные боли, тошноту, нервное перенапряжение, вынужден был обратиться за медицинской помощью в БУЗ УР «Городская больница №3 Минздрава УР», где с учетом имеющегося у него неврологического заболевания истцу назначено лечение.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер и степень нравственных страданий истца, вызванных неправомерными и несправедливыми действиями со стороны работодателя, индивидуальные особенности личности работника, его возраст, наличие у него неврологического заболевания, степень вины ответчика, а также учитывая, что возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим, судебная коллегия находит, что определенная районным судом к взысканию в пользу ФИО1 компенсация морального вреда является несоразмерной той степени нравственных страданий, которые испытаны им в связи с нарушением его трудовых прав и посягательством на принадлежащее ему от рождения нематериальное благо (достоинство личности), и не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, значимости защищаемого нематериального блага для истца, его индивидуальных особенностей, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, позволяющих максимально компенсировать причиненный работнику моральный вред, принимая во внимание характер и степень пережитых ФИО1 в результате неправомерных действий работодателя нравственных страданий, судебная коллегия считает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда, взысканной с ответчика МБУ «ЦБС» в пользу истца, до 15 000 руб.

По мнению судебной коллегии, указанная сумма возмещения соразмерна последствиям перенесенных истцом нравственных страданий, вызванных вышеуказанными обстоятельствами, отвечает признакам справедливого вознаграждения ФИО1 за перенесенные страдания, определена с учетом значимости такой компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, и ее взыскание не нарушает баланс интересов сторон.

Претендуя на большую сумму компенсации морального вреда, истец необходимых доказательств в данной части не представил. Отклоняя доводы апеллянта ФИО1 о присуждении компенсации морального вреда в полном объеме, судебная коллегия учитывает, что определенная в такой сумме денежная компенсация не будет соответствовать принципам разумности и справедливости с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции частично не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам материального права, в связи с чем имеются основания, предусмотренные ст. 330 ГПК РФ, для изменения решения суда в апелляционном порядке в части размера взысканной компенсации морального вреда, которая подлежит увеличению до 15 000 руб.

Апелляционная жалоба ФИО1 подлежит частичному удовлетворению.

В остальной части обжалуемое решение изменению или отмене не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 6 октября 2025 года в части взыскания компенсации морального вреда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 15 000 руб.

В остальной части то же решение суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 16 апреля 2026 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина