Решение № 2-148/2018 2-148/2018(2-4023/2017;)~М-4234/2017 2-4023/2017 М-4234/2017 от 11 ноября 2018 г. по делу № 2-148/2018

Дело №2-148/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2018 года г. Чебоксары

Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Индриковой М.Ю.,

при секретаре судебного заседания Никитиной О.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2, его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л :

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры <адрес>, применении последствий недействительности сделки путем возврата жилого помещения в собственность истца, прекращении права собственности ответчика на указанную квартиру.

Исковые требования мотивированы тем, что истец ФИО4 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Ответчик ФИО2, приходящийся ФИО4 племянником, на ее намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением, предложил свою кандидатуру. Подписывая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого, ФИО4 подарила принадлежащую ей на праве собственности квартиру <адрес> ФИО2, истец полагала, что фактически подписывает договор пожизненного содержания с иждивением. При этом в силу возраста и сопутствующих заболеваний ФИО4 при подписании указанного договора не осознавала значения своих действий и заблуждалась относительно правовой природы заключенной сделки, в связи с чем, просила признать договор дарения от 09.08.2017 недействительным, применить последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО4 спорного жилого помещения, прекратив право собственности ФИО2 на ранее принадлежавшую ей квартиру.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя.

Представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении, и вновь привел их суду.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО3 просили в удовлетворении иска отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, показания свидетелей, суд приходит к следующему выводу.

Положения пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела следует, что квартира <адрес> принадлежала ФИО4 на праве собственности.

По договору дарения от 09 августа 2017 года указанная квартира передана в собственность одаряемому ФИО2, регистрация перехода права собственности к последнему осуществлена 21 августа 2017 года.

Оспаривая сделку, истец указывает на то, что она заблуждалась в отношении правовой природы сделки, заключать договор дарения не намеревалась, кроме того, в момент совершения сделки не понимала значения своих действий и не могла ими руководить.

На то, что волеизъявление истца при подписании договора дарения не соответствовало содержанию договора и привело к иным последствиям, чем рассчитывала истец ФИО4, указывают ее объяснения, данные в ходе судебного заседания от 06 декабря 2017 года.

Положениями пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии с п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

сторона заблуждается в отношении природы сделки;

сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Исходя из положений ст. ст. 167, 178, 572 ГК РФ юридически значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре дарения является не только письменно оформленный документ, но и факт передачи и принятия дара, а также должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной БУ ЧР «Республиканская психиатрическая больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики у ФИО4 обнаруживаются в настоящее время признаки <данные изъяты>

Указанное заключение экспертов суд полагает необходимым принять в качестве доказательств по делу, поскольку оно мотивировано, дано компетентными специалистами в соответствующей области знаний, Оснований сомневаться в объективности данных экспертных заключений не имеется. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

В ходе рассмотрения гражданского дела по существу свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8 дали аналогичные показания относительно того, что ФИО4 не имела намерений на заключение договора дарения.

К показаниям свидетелей ФИО9 и ФИО10, ФИО11, ФИО12, показавших, что ФИО4 добровольно заключила договор дарения, осознавая правовую природу заключенной сделки, суд относится критически, поскольку данные показания опровергаются представленными письменными доказательствами, имеющимися в материалах гражданского дела.

Из показаний свидетеля ФИО13, данных в ходе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО4 имела проблемы со здоровьем, в том числе со зрением и памятью. Аналогичные показания даны свидетелями ФИО14, ФИО15

Доводы ответчика о том, что истец ФИО4 сама подписывала и принимала непосредственное участие в регистрации перехода прав на оспариваемое имущество, сами по себе не свидетельствует об отсутствии заблуждения со стороны ФИО4, поскольку истец считала, что подписывает документы о договоре пожизненного содержания.

Вместе с тем, совокупность представленных по делу доказательств, а именно, обстоятельства оформления документов по сделке, возраст истца 81 год (на момент заключения договора), наличие у нее 2 группы инвалидности по зрению, лишали ее возможности реально оценить свои действия при заключении сделки, подтверждает, что заключение оспариваемой сделки явилось следствием недобросовестного поведения ФИО2

Принимая во внимание, что при подписании договора дарения ФИО4 не могла его прочитать в силу имеющегося у нее расстройства зрения, также в договоре отсутствует запись о прочтении дарителем самостоятельно, либо иным лицом всего текста договора, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 добросовестно заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий, полагая, что оформляет спорную квартиру по договору пожизненного содержания.

В обоснование требований истец ссылалась на то, что ей при подписании договора не разъяснили, какие документы она подписывает, она не знала, что подписывает договор дарения, его не составляла, не слышала текст договора со слов третьих лиц, текст договора она не читала, так как самостоятельно не могла этого сделать из-за плохого зрения, поставила подпись, не зная, где она расписалась. При этом намерений подарить квартиру ФИО2 она не имела.

Невозможность для истца по состоянию здоровья самостоятельно прочитать текст оспариваемого договора не опровергнута достоверными и достаточными доказательствами в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, о заблуждении истца относительно природы совершенных сделок свидетельствует преклонный возраст и состояние здоровья истца (плохое зрение), с 2004 года она является инвалидом второй группы. Предположение о том, что истец при отсутствии у нее другого жилья добровольно отказалась от спорного жилого помещения без получения взамен встречного удовлетворения либо иной выгоды, противоречит здравому смыслу.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка по оформлению договора дарения не соответствует действительной воле ФИО4, которая в действительности не имела намерение дарить принадлежащую квартиру.

Согласно ч. 6 ст. 178 ГК РФ если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исследовав все обстоятельства и доказательства по делу, с учетом показаний свидетелей, проанализировав положения статей 178, 572 п. 1 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что у ФИО4 не имелось намерений передать безвозмездно принадлежащую ей на праве собственности квартиру, фактически истцом был оформлен договор пожизненного содержания на квартиру. Кроме того, судом установлено, что сделка дарения фактически не исполнялась, истец продолжает проживать в квартире, несет бремя содержания имущества. ФИО4 имела неправильное представление о правовых последствиях подписываемого ею договора дарения, ее воля была сформирована под влиянием заблуждения, поскольку она не имела намерения дарить квартиру ответчику, тем самым отказавшись от права собственности на квартиру, в которой проживает и которая является для нее единственным местом жительства. Вместе с тем, в результате заключения данной сделки, истец лишился своего имущества и единственного пригодного для проживания жилого помещения. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что волеизъявление истца, выраженное им в договоре дарения, не соответствовало ее действительной воле, что позволяет сделать вывод о наличии у нее на момент заключения оспариваемого договора заблуждения относительно природы и последствий совершаемой ею сделки.

То есть, фактически волеизъявление истца было направлено на то, что ФИО2, став собственником квартиры, принадлежащей истцу, в обмен за это будет осуществлять уход за истцом. Судом установлено, что указанная договоренность по фактическому исполнению договора между сторонами имелась в момент подписания истцом договора. Таким образом, заблуждение со стороны истца о природе заключаемого ею договора имело место на момент совершения сделки, и было существенным, поскольку дарение предусматривает безвозмездную передачу имущества, а рента предусматривает передачу имущества в обмен на содержание.

Поскольку, суд пришел к выводу, что договор дарения квартиры <адрес> является недействительным, то необходимо применить последствия недействительности договора дарения, прекратив право собственности ФИО2 на спорную квартиру, возвратив жилое помещение в собственность ФИО4

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> заключенный 09 августа 2017 г. между ФИО4 и ФИО2 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО4 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру <адрес>.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Чувашской Республики через Калининский районный суд г. Чебоксары в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 19 ноября 2018 года.

Судья М.Ю. Индрикова