Решение № 2-3269/2021 2-3269/2021~М-818/2021 М-818/2021 от 16 июня 2021 г. по делу № 2-3269/2021

Дело № 2-3269/2021 17 июня 2021 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Зориковой А.А.,

при секретаре Куцеба А.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просила признать недействительной (ничтожной) сделкой договор дарения квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> кадастровый номер <№>, заключенный 10.09.2014 года сторонами, применить последствия недействительности указанной сделки и привести стороны в первоначальное положение, исключив запись в Едином государственном реестре недвижимости от 26.06.2014 года № 78-78-74/100/2014-035, возвратить в собственность истицы квартиру по адресу: по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кадастровый номер <№>.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что является инвалидом первой группы; на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 22.10.1997 года являлась собственником квартиры по адресу: Санкт-Петербург, по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. В начале 2014 года к ней обратилась ответчик с просьбой переоформить обозначенную квартиру, ссылаясь на то, что добросовестно помогает истице, ухаживает за ней, покупает лекарства, несет траты на ее содержание. Истица указывает, что согласилась заключить сделку и передать в собственность ответчика спорное жилое помещение в обмен на обязательство ответчика ухаживать за ней и платить ежемесячно сумму на лекарства и продукты. 10.09.2014 года сторонами был заключен договор дарения, по которому истица подарила, а ответчик приняла в дар квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> без каких либо обязательств по уходу и выплате денежных средств. Истица указывает, что несколько лет ответчик выполняла принятые на себя обязательства по уходу за ней, в ноябре 2016 года уехала в Тамбовскую обл., однако до февраля 2017 года продолжала присылать денежные средства, которые поступали от имени неизвестных лиц. С марта 2017 года ФИО2 отказалась платить денежные средства. Кроме того, истица указывает, что 20.11.2020 года получила выписку из ЕГРН из которой ей стало известно о том, что 14.09.2014 года она заключила договор дарения, а не ренты; с указанного момента ей стало известно о нарушении ее прав. Истица полагает, что договор дарения от 10.09.2014 года, заключенным сторонами, является ничтожным по основанию, изложенному в ст. 169 ГК РФ, как совершенный с целью заведомо противным основам нравственности. Кроме того, ФИО1 полагает договор дарения от 10.09.2014 года притворной сделкой, применительно к положениям п. 2 ст. 170 ГК РФ, ссылаясь на то, что не хотела дарить ответчику единственное жилье, а хотела заключить договор ренты. Также истица указывает, что спорный договор дарения от 10.09.2014 года является недействительным по основанию п. 1 ст. 178 ГК РФ, так как при его подписании она заблуждалась в отношении природы сделки. Вместе с тем, истица в обоснование иска ссылается на положения п. 2 ст. 179 ГК РФ, указывая, что со стороны ФИО2 имел место обман относительно предмета сделки. Кроме того, ФИО1 полагает договор дарения от 10.09.2014 года недействительным на основании п. 3 ст. 179 ГК РФ, указывая, что она юридически лишилась единственного жилья вследствие стечения тяжелых обстоятельств, обусловленных ее болезнью.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о месте и времени рассмотрения дела в соответствии с положениями ст. 113 ГПК РФ, представление интересов доверила представителю, который в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил восстановить срок исковой давности.

ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена о месте и времени рассмотрения дела в соответствии с положениями ст. 113 ГПК РФ, представление интересов доверила представителю, который в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, заявил о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо нотариус ФИО3 представителя в судебное заседание не направил, извещен о месте и времени рассмотрения дела в соответствии с положениями ст. 113 ГПК РФ, об уважительных причинах неявки суд не известил, об отложении судебного заседания не просил.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание разъяснения п. 63, 67 и 68 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из положений ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 05.02.1971 года зарегистрирована в квартире по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

На основании договора А 24505-97 от 22.10.1997 года квартира по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> была бесплатно передана в собственность ФИО1

10.09.2014 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, передача которой, согласно условиям договора, производится в момент подписания договора. (л.д. 93)

Договор дарения квартиры от 10.09.2014 года удостоверен нотариально нотариусом ФИО3

26.09.2014 года на основании договора дарения от 10.09.2014 года в ЕГРН зарегистрировано право собственности ФИО2 на спорное жилое помещение.

Пунктом 2 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности.

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратилась 05.02.2021 года.

Согласно разъяснениям п. 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (п. 1)

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (п. 2)

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оценив в совокупности представленные доказательства, учитывая, что право собственности ФИО2 на основании договора дарения от 10.09.2014 года было зарегистрирован в ЕГРН 26.09.2014 года, с настоящим иском истица обратилась 05.02.2021 года, суд приходит к выводу о пропуске ФИО1 срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Предъявленные ФИО1 требования не относятся к требованиям, перечисленным в ст. 208 ГК РФ, поскольку с момента государственной регистрации перехода права собственности, то есть с 26.09.2014 года и до настоящего времени собственником спорной квартиры и ее владельцем, является ФИО2

Из объяснений нотариуса ФИО3 следует, что текст проекта договора дарения был прочитан им вслух, ФИО1 было разъяснено, что на основании договора дарения квартира по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> перейдет в собственность ФИО2 безвозмездно. (л.д. 221)

В материалы дела представлены счета на оплату жилого помещения и коммунальных услуг ГУП ВЦКП «Жилищное хозяйство», в том числе за декабрь 2014 года, в которых плательщиком обозначена ФИО2

В силу ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством вручения правоустанавливающих документов.

Вопреки доводам истца, оспариваемый договор дарения от 10.09.2014 года не содержит обещания передать имущество в будущем, исполнен сторонами, за ответчиком 26.09.2014 года зарегистрировано право собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Пользование истцом спорным жилым помещением после его передачи по договору дарения, а также ее участие в несении расходов по оплате за жилое помещение, не свидетельствуют о неисполнении договора дарения, а лишь указывают на наличие соответствующей договоренности между истцом и ответчиком о временном пользовании данным объектом недвижимости.

Указанное согласуется с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2021 N 77-КГ21-1-К1.

Таким образом, учитывая, что договор дарения от 10.09.2014 года был собственноручно подписан ФИО1, истицей выдана доверенность на представление ее интересов в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу по вопросу регистрации перехода прав на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> которая произведена 26.09.2014 года, принимая во внимание, что с декабря 2014 года в счетах на оплату жилищно-коммунальных услуг плательщиком значилась ФИО2, суд приходит к выводу о том, что с 26.09.2014 года истце должно было быть достоверно известно о переходе прав на спорное имущество.

Более того, истица сама указывает, что с марта 2017 года ФИО2 не производилось перечисление ей денежных средств, тогда как с настоящим иском истица обратилась только 05.02.2021 года, то есть более чем через три года десять месяцев.

Согласно разъяснениям п. 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Вместе с тем, доказательств с однозначностью и достоверностью свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности ФИО1 не представлено. Представленная медицинская документация указывает на получение ФИО1 помощи в спорный период в амбулаторных условиях.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из следующего.

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно гражданско-правовому смыслу указанной нормы права, свобода договора заключается в том, что каждый участник гражданского оборота вправе самостоятельно решать, вступать или не вступать в договорные отношения.

Согласно разъяснениям п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

Конституционный Суд РФ в п. 2 Определения от 08.06.2004 года N 226-О разъяснил, что понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Вместе с тем, ФИО1 в ходе рассмотрения дела не доказан факт наличия у ФИО2 асоциальной цели по смыслу ст. 169 ГК РФ. Из материалов дела следует, что между сторонами на момент заключения договора дарения 10.09.2014 года сложились доверительные отношения, ответчик также на безвозмездной основе осуществляла уход за истицей. В связи с изложенным, правовых оснований для признания договора дарения от 14.09.2014 года на основании ст. 169 ГК РФ не имеется.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Положениями ст. 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. (п. 1) При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В соответствии со п. 2, 3 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснениям п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Принимая во внимание, что спорный договор дарения квартиры от 10.09.2014 года содержит все существенные условия, предусмотренные ст. 572 ГК РФ, право собственности ФИО2 зарегистрировано в ЕГРН в установленном законом порядке, оснований для признания недействительным данного договора, по доводам истца на основании ст. 178, п. 2, 3 ст. 179, п. 2 ст. 170 ГК РФ суд также не усматривает, поскольку в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ доказательств в обоснование своих доводов, истцом не представлено.

Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Притворная сделка совершается без намерения воспользоваться ее правовыми последствиями и прикрывает ту сделку, которая заключается с действительными намерениями породить гражданские права и обязанности. Таким образом, по сути должно иметься две сделки: прикрываемая, которую стороны заключили с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями, и прикрывающая, призванная скрыть подлинный характер правоотношения. Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

Доказательств, подтверждающих отсутствие у ФИО2 намерений воспользоваться правовыми результатами договора дарения от 10.09.2014 года суду не представлено. Напротив, из материалов дела следует, что сторонами совершены действия направленные на заключение и исполнение договора, форма и содержание сделки соответствуют требованиям действующего законодательства. Применительно к договору дарения, притворность сделки исключает намерение одаряемого приобрести право собственности на предмет сделки, тогда как указанный факт в ходе рассмотрения дела не доказан. Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Ссылки истицы на то, что ФИО2 до марта 2017 года производила перечисление денежных средств, основаниям для удовлетворения исковых требований являться не могут, поскольку из искового заявления следует, что ответчик оказывала истице материальную помощь как до заключения спорного договора, так и после. Кроме того, факт передачи денежных средств истце, применительно к положениям ст. 60 ГПК РФ, письменными доказательствами в ходе рассмотрения дела не подтвержден и на основании свидетельских показаний установлен быть не может.

По смыслу ч. 1 ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вместе с тем, ФИО1 доказательств подобного заблуждения не представлено. Нотариусом ФИО3 указано, что в ходе беседы ФИО1 подтвердила, что именно таким способом намерена распорядится своим имуществом и передать указанную квартиру в дар ФИО2 Нотариусом была проверена способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, установлено, что у сторон не имеется заблуждений относительно существа сделки. (л.д. 221)

В договоре дарения квартиры от 10.09.2014 года в полном объеме предоставлена информация об условиях заключаемой сделки. Доказательств того, что истец, подписывая договор, не понимала правовую природу совершаемой сделки и соответствующие правовые последствия не представлено, равно как доказательств того, что ФИО4 умышленно ввела истца в заблуждение с целью склонить к совершению сделки.

Кроме того, по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и совершенной под влиянием обмана отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) была обманута другой стороной либо третьим лицом.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании недействительным договора дарения от 10.09.2014 года, как совершенного под влиянием обмана не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок.

По смыслу приведенной правовой нормы договор дарения кабальным признан быть не может, поскольку условием безвозмездных договоров является передача вещи в собственность другому лицу без оплаты, обмена, то есть в дар. Условием всех договоров дарения является отсутствие платы за передаваемую в дар вещь, и данное условие изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: