Решение № 2А-1586/2021 2А-1586/2021~М-1348/2021 М-1348/2021 от 17 июня 2021 г. по делу № 2А-1586/2021

Дело № 2а-1586/2021 (43RS0003-01-2021-002058-46)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киров 18 июня 2021 года

Первомайский районный суд г. Кирова в составе председательствующего судьи Бармина Д.Ю., при секретаре Мусиновой В.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице ФСИН России, УФСИН России по Кировской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области о ненадлежащих условиях содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Кировской области о ненадлежащих условиях содержания. В обоснование указал, что {Дата} прибыл в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Кировской области в качестве транзитно-пересыльного. Во время личного обыска ответчик незаконно, превышая свои полномочия и умышленно нарушая требования законодательных и нормативно-правовых актов РФ, запретил истцу иметь при себе личные вещи (электробритву, пластиковую тарелку и кружку, книги художественного и религиозного содержания, канцелярские принадлежности и другие предметы, не запрещенные к хранению при себе и использованию осужденными, которые были получены в установленном порядке. После обыска, ночью, истца поместили в одиночную камеру {Номер}, которая по мнению истца является карцером. Тем самым лишив истца общения с другими осужденными. Кроме того указанная камера находилась под круглосуточным видеонаблюдением, а операторами являлись женщины. Истец был лишен возможности переодеться даже в туалете, поскольку его размер не превышал 110 см Х 80 см. В кабинке туалета имелся смотровой глазок в который дежурный контролер осуществлял контроль за ним, что, по мнению истца является неприемлемым. В нарушение требований п. 8.1.1 Постановления главного государственного санитарного врача РФ от {Дата} {Номер} в камере отсутствовало горячее водоснабжение, и истец был лишен возможности ежедневных и полноценных гигиенических процедур и был вынужден пользоваться холодной водой для умывания и уборки в камере. В камере {Номер} также отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением, в связи с чем на протяжении шести дней нахождения в ней он вынужден был дышать тяжелым и спертым воздухом. Также ему было отказано в выдаче средств индивидуальной защиты в связи с коронавирусной инфекцией. Постоянное 24 часовое освещение камеры негативно влияло на общее физическое состояние истца, он не высыпался, в течение дня чувствовал себя вяло и некомфортно. Просит признать незаконными действия (бездействия) ответчика по факту указанных нарушений условий содержания истца в камере {Номер} ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области в период времени с {Дата} по {Дата}; взыскать с ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области в его пользу 200000 руб. в счет компенсации морального вреда за нарушение условий его содержания.

Определением суда к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Российская Федерация в лице ФСИН России, УФСИН России по Кировской области; в качестве заинтересованных лиц - Министерство финансов Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи ФИО1 на исковых требованиях настаивал.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области, УФСИН России по Кировской области, ФСИН России на основании доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы возражений, приобщенных к материалам дела. Полагала, что на момент содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России не было установлено нарушений условий содержания.

Представители заинтересованных лиц ФКУЗ МСЧ-43, ФСИН России, Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Заслушав административного истца, представителя административных ответчиков, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 названного Кодекса решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно только при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав и законных интересов гражданина. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и частью 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 г. первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях N 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 г. и N 2076 (LXII) от 13 мая 1977 г., предусматривают, в частности, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 г. N 950.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что осужденный ФИО1 {Дата} прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области (далее СИЗО-1) в качестве транзитно-пересыльного из ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу. {Дата} истец выбыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю. В период с {Дата} по {Дата} содержался в камере {Номер}.

{Дата} по прибытии в СИЗО-1 ФИО1 был подвергнут полному обыску.

Частью 5 статьи 82 УИК определено, что осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных - досмотру.

Согласно п.6 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295, после уточнения данных прибывшие в ИУ осужденные подвергаются личному обыску, а принадлежащие им вещи взвешиваются и досматриваются. Вещи и предметы, продукты питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать в соответствии с перечнем вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать (приложение N 1), а также вещи, предметы, продукты питания, превышающие 50 кг, изымаются в порядке, определенном в главе XI Правил. По результатам изъятия составляется соответствующий акт.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. N 204-дсп утверждена Инструкция по организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы.

Полный обыск и досмотр личных вещей производится согласно п. 40.4 приказа Минюста России от 03.11.2005 №204-дсп, полный обыск производится не менее чем двумя сотрудниками одного пола в изолированном, теплом, хорошо освещенном специально оборудованном помещении. В специальное помещении для проведения обыска с личными вещами доставляется обыскиваемый, которому перед началом полного обыска предлагается выдать запрещенные вещи, снять последовательно головной убор, верхнюю одежду, нательное белье и обувь (в зависимости от сезона и места проведения обыска).

Досмотр личных вещей подозреваемых, обвиняемых и осужденных, которые они берут с собой в камеру учреждения, а также вещей, которые сдаются на склад учреждения, производится в их присутствии в одном месте, с последующим составлением акта на прием личных вещей на склад учреждения. Все личные вещи подозреваемых, обвиняемых и осужденных сдаются в вещевой склад учреждения в добровольном порядке по акту на прием личных вещей. Подозреваемые, обвиняемые и осужденные знакомятся с актом сданные вещи и ставят подпись в вышеуказанном акте.

Из материалов дела следует, что при проведении обыска ФИО1 в добровольном порядке сдал на хранение на вещевой склад учреждения личные вещи по акту на прием личных вещей от {Дата} {Номер}, в том числе электробритву, пластиковую тарелку и кружку, книги художественного и религиозного содержания, канцелярские принадлежности. С данным актом ФИО1 был ознакомлен и согласен, о чем свидетельствует его подпись в акте. Суд отмечает. что указанные вещи у административного истца не изымалась в качестве запрещенного предмета, а была принята на временное хранение. Таким образом, доводы истца о незаконном изъятии личных вещей при обыске являются несостоятельными и судом отклоняются.

Истец указывает, что после личного обыска его поместили в камеру {Номер}, которая является одиночной, предназначена для штрафного изолятора, при этом условия содержания в ней являлись ненадлежащими.

Согласно п. 44.1 приказа Министерства юстиции РФ от 3 ноября 2005 года N 204-дсп «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах УИС» камеры для размещения осужденных, приговоренных к смертной казни и к пожизненному лишению свободы, располагаются на первом этаже режимного корпуса, изолировано от остальных помещений или в отдельно стоящем здании, где ограничено движение лиц, содержащихся под стражей. Камеры оборудуются в установленном порядке, как правило, не более чем на два человека.

Поскольку приговором Приморского краевого суда от 30 ноября 2015 года ФИО1 было назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, содержание ФИО1 в одиночной камере в данном случае не свидетельствует о нарушении прав заявителя и ненадлежащих условиях содержания в СИЗО-1.

Согласно пункту 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Из материалов дела следует, что камера площадью 8,85 кв.м., в которой содержался истец ФИО1, находилась на внутреннем посту {Номер} первого режимного корпуса и была оборудована водопроводным краном с холодной водой. Система горячего водоснабжения для режимных корпусов учреждения не предусмотрена конструктивной особенностью.

В соответствии с п. 43 раздела V Приказа МЮ РФ от 14 октября 2005 г. № 189 при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 по оборудованию камер горячим водоснабжением, ежедневно, во время раздачи пищи, по просьбе содержащихся в камерах режимных корпусов, выдается горячая кипяченая вода. Жалоб и заявлений от осужденного ФИО1 за период его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области по обеспечению горячей водой с учетом потребности, не поступало.

Довод истца о том, что в камере отсутствовала вентиляция, опровергается материалами дела.

Согласно представленным в материалы дела документам в указанной камере имелся оконный проем с остекленной рамой, оборудованной форточкой для проветривания помещения камеры. Из представленных фотографий камера имеет естественную и принудительную вытяжную вентиляцию воздуха. Утвержден график включения системы вентиляции внутреннего поста.

Указанная камера была оборудована в соответствии с п. 42 приказа от 14 октября 2005 г. № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» индивидуальным спальным местом на 1 человека; столом и табуретом; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазом для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; унитазом, умывальником; нагревательным прибором (радиатором) системы водяного отопления; штепсельной розеткой для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией; стендом для информации.

Доводы административного истца о нарушении норм приватности при пользовании санузлом путем осуществления за ним через "глазок" наблюдения сотрудниками ФКУ СИЗО-1, суд находит несостоятельными, в силу следующего.

В силу ст. 15 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», обеспечение режима, установленного в местах содержания под стражей, возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Для недопущения побегов, нанесения телесных повреждений, смерти подозреваемых, обвиняемых, осужденных в соответствии с п. 17.3 Приказа № 204-дсп от 03.11.2005 г. надзор за поведением лиц, содержащихся в камерах, младший инспектор осуществляет бесшумно, наблюдая через «глазки».

Таким образом, обязанность сотрудников ФКУ СИЗО-1 контролировать выполнение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными установленного порядка содержания под стражей и Правил внутреннего распорядка, обязанность по надзору за поведением таких лиц через глазок установлена приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 года N 204-дсп.

С учетом изложенного возможность постоянного беспрепятственного наблюдения должностными лицами следственного изолятора за поведением лица, содержащегося в камере, обусловлена условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвана необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного, предусмотрена действующим законодательством и не превышает тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, направлен на обеспечение существующего режима содержания под стражей и безопасности как должностных лиц следственных изоляторов, так и самих осужденных и, соответственно, не нарушает права и законные интересы последних.

Доводы ФИО1 о незаконном круглосуточном видеонаблюдении и осуществлении видеонаблюдения сотрудниками женского пола в период нахождения в СИЗО-1 судом не принимаются.

Согласно ч. 1 ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении указанных средств надзора и контроля (ч. 2 ст. 83 УИК РФ).

{Дата} ФИО1 под роспись был ознакомлен об использовании видеонаблюдении.

Учитывая положения вышеприведенных норм суд приходит к выводу, что право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права административного истца. Таким образом, суд не усмотрел оснований для признания незаконным ведения видеонаблюдения в период содержания ФИО1 в СИЗО-1.

Приказом № 64-дсп «Об утверждении Порядка проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования» установлены ограничения к полу сотрудника осуществляющему обыск и досмотр.

Вместе с тем действующим законодательством не установлено ограничение по полу среди лиц, осуществляющих видеонаблюдение. Кроме того, согласно справке о надзоре по системе видеонаблюдения за камерными помещениями в СИЗО-1 надзор за подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными по системе видеонаблюдения в камерных помещениях ведут сотрудники мужского пола.

Доводы истца об отказе в выдаче ему средств индивидуальной защиты в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции опровергаются ведомостью, согласно которой осужденному ФИО1 были выданы средства индивидуальной защиты под роспись {Дата}, то есть в день выбытия в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю. При этом постановлением главного государственного санитарного врача – начальника ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России от {Дата} {Номер} предписано выдавать средства индивидуальной защиты на весь путь следования подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

Доводы ФИО1 о том, что туалет в камере имеет небольшие размеры не могут быть приняты судом в отсутствие доказательств того, что перенесенные истцом неудобства с учетом особенностей условий отбывания наказания в виде лишения свободы связаны с нарушением установленных стандартов содержания заключенных либо с нарушениями его прав со стороны должностных лиц ответчика. Таких нарушений не выявлено.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы истца об освешенности в камере {Номер} СИЗО-1.

Согласно материалам дела в камере установлены: светильник дневного освещения ЛПО 1х36 со светодиодными лампами мощностью 18 Вт и два светильника со светодиодными лампами ночного освещения и освещения санузла. Лампа в светильнике ночного освещения установлена мощностью 7 Вт.

С целью проверки доводов истца судом истребованы материалы проверки прокуратуры Кировской области деятельности администрации СИЗО-1.

{Дата} прокуратурой Кировской области в адрес начальника УФСИН России по Кировской области внесено представление, согласно которому проведенными прокуратурой области в {Дата} года проверками деятельности администрации СИЗО-1 выявлены нарушения действующего законодательства, требующие принятие мер по их устранению. Так, проверкой проведенной специалистами ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Кировской области» установлено, что освещенность в камере {Номер} не соответствуют установленным нормативам.

Согласно экспертному заключению {Номер} от {Дата}, протоколу № {Номер} измерений параметров освещенности, проведенных в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области, уровень искусственной освещенности в точках №{Номер} (согласно протоколу измерений) не соответствует требованиям СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий». В камере {Номер} производились замеры в точках {Номер} (0,5 м. от окна), {Номер} (1,5 м от окна). В точке {Номер} установлено значение 33,0 +-3,1 при нормированном значении 150, а в точке {Номер} установлено значение 38,0+-3,5 при нормированном значении 150.

Таким образом, уровень освещенности в камере не соответствовал установленным нормативам.

Довод представителя ответчиков ФИО2 о том, что указанные измерения проводились после того как истец ФИО1 убыл {Дата} в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю, в связи с чем на момент содержания истца нарушения не зафиксированы, судом не принимаются, поскольку доказательств того, что как до прибытия ФИО1 в СИЗО-1, так и в период его содержания проводились мероприятия по замене элементов освещения, административными ответчиками не представлено.

Основываясь на приведенных выше положениях законодательства Российской Федерации, а также на нормах международного права, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд приходит к выводу о том, что ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему пребыванием в СИЗО-1 в условиях, не соответствующих требованиям закона, а именно, при несоблюдении требований закона относительно санитарных правил и норм, а именно отсутствием в камере достаточного естественного освещения.

Тот факт, что административное исковое заявление истца основано на доводах о превышении уровня освещенности камеры не может являться основанием к отказу в удовлетворении требований, поскольку в силу ч. 8 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении.

Остальные доводы ФИО1 о ненадлежащих условиях содержания в ходе судебного заседания не нашли своего подтверждения.

С учетом того, что содержание в изоляторе в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение прав, гарантированных законом, и само по себе может быть достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, суд установив факт пребывания ФИО1 в СИЗО-1 в условиях не соответствующим выше указанным нормам закона, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных ФИО1 административных исковых требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуясь ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из обстоятельств дела, степени перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с содержанием в ненадлежащих условиях, а также требований разумности и справедливости, суд считает сумму в размере 6000 рублей, соответствует установленным обстоятельства дела и нарушении прав ФИО1

При этом суд исходит из того, что объектом нарушения являются конституционные права истца, гарантированные государством, ответственность перед истцом должно нести само государство - Российская Федерация - в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации, в связи с чем указанная сума подлежит взысканию с данного ответчика.

В силу ст. 114 КАС РФ поскольку стороны освобождены от уплаты государственной пошлины оснований для ее возмещения не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 178-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать условия содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области нарушающими его права, в части несоответствия освещенности в камере {Номер} установленным нормативам.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области в сумме 6000 (шесть тысяч) руб.

В остальной части административных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд через Первомайский районный суд г. Кирова в течение месяца после принятия решения в окончательной форме.

Судья /подпись/ Д.Ю. Бармин

Мотивированное решение изготовлено 29.06.2021