Апелляционное определение № 33-4125/2026 от 29 апреля 2026 г.

Дело №

Судья Бочкарев А.В.

(Дело №;

54RS0№-24)

Докладчик Черных С.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Черных С.В.

Судей Пилипенко Е.А., Рыбаковой Т.Г.

При секретаре Токаревой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> 30 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе РСА на решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по исковому заявлению РСА к ГВА о компенсации морального вреда, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Черных С.В., объяснения РСА, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

РСА обратился в суд с иском к ГВА и просил взыскать в его пользу денежную компенсацию за причиненный ему моральный вред в размере 100.000 рублей, причиненный совершением преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в отношении него ГВА совершено преступление, в связи с неправомерными действиями ответчика, начиная с 2019 года ему (истцу) приходится испытывать моральные и нравственные страдания, состояние здоровье резко ухудшилось, у него проблемы с сердцем и гипертонические кризы.

Судом постановлено указанное решение, с которым не согласился РСА, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы приводит положения норм права, регулирующих вопрос взыскания компенсации морального вреда, причиненного преступлением, правовые позиции, изложенные в Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», ст. ст. 196,198, 56 ГПК РФ, и указывает на то, что судом первой инстанции нормы права, подлежащие применению при рассмотрении настоящего спора, не были соблюдены.

Суд первой инстанции не оценил длительность судебных разбирательств с ответчиком, его позицию в рамках спорных правоотношений, инвалидность истца, все это, по мнению подателя жалобы, в совокупности свидетельствует о причинении нравственных страданий.

ГВА поданы возражения по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ГВА (исполнитель) и РСА (заказчик) был заключен договор №, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства выполнить оговоренные сторонами работы в помещениях заказчика, заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Работы производятся в квартире по адресу: <адрес>. Срок выполнения работы – 2 месяца с момента начала выполнения работ на объекте рабочими, стоимость работы составляет 130 000 руб. по одной квартире, работы выполняются по двум квартирам №,152 одновременно, таким образом, сумма договора составляет 260 000 руб.

Факт того, что работы в установленный срок 2 месяца не были завершены, стороной ответчика не оспорен.

В связи с чем, суд пришел к выводу, что с ДД.ММ.ГГГГ срок выполнения работ по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ является нарушенным.

Судом установлено, что всего истцом было оплачено ответчику: 40 000 руб. – аванс, 40 000 руб. – оплата работ, 32 000 руб. – оплата ламината, 42 520 руб. – оплата керамической плитки, что подтверждается представленными квитанциями (л.д. 8).

Согласно выводам проведенной истцом экспертизы, стоимость выполненных объемов работ в <адрес> составляет 20 250 руб. (л.д. 12-31), стоимость выполненных объемов работ в <адрес> составляет 22 200 руб. (л.д. 32-51).

Стоимость невыполненных работ определена судом в сумме 37 550 руб. (80 000 – 20 250 – 22 200) подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Общая сумма денежных средств за работы и материалы, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 112 070 руб. (37 550 + 42 250 руб. 32 000 руб.)

Руководствуясь положениями ст. 15 Закона "О защите прав потребителей" степень вины ответчика и правовыми позициями, изложенными в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд пришел к выводу о необходимости взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Всего, с ИП ГВА в пользу РСА суд взыскал денежные средства по договору в сумме 112 070 руб., неустойку в сумме 3 352 руб. 65 коп., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., расходы на оценку в сумме 7 265 руб., штраф в сумме 62 711 руб. 32 коп.

Данное решение вступлю в законную силу.

Приговором Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ГВА был признан виновным в совершении преступления, предутреннего ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Данным приговором установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, у ГВА, из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, которое должно будет заключаться в обмане собственника жилого помещения при производстве ремонтных работ.

С этой целью, ГВА обратился к застройщику <адрес> ООО «КМС» (Краснообск.Монтажспецстрой), где получил контакты собственников, которые приобрели жилые помещения в указанном доме.

В целях реализации своего вышеуказанного преступного умысла, ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 00 минут, ГВА, имея список контактов, представленных ему застройщиком <адрес>, позвонил собственнику <адрес>. 26 по <адрес> и <адрес>. 26 по <адрес> – РСА и, вводя последнего в заблуждение, сообщая заведомо недостоверные сведения, предложил оказать услуги по ремонту в принадлежащих ему квартирах.

На предложение ГВА РСА ответил согласием.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, действуя из корыстных побуждений, не намереваясь выполнять принятые на себя обязательства, вводя РСА в заблуждение, заключил с последним договор на проведение ремонтных работ в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, и в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, на общую сумму 260 000 рублей, а, РСА, будучи введенным в заблуждение ГВА относительно осуществления ремонтных работ в вышеуказанной квартире, а также приобретения строительных материалов, передал ГВА денежные средства в размере 40 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ РСА, находясь у ТЦ «Большая медведица», расположенного по адресу: <адрес>, будучи введенным в заблуждение ГВА относительно осуществления ремонтных работ, а также приобретения строительных материалов, передал ГВА денежные средства в размере 32 000 рублей и денежные средства в размере 5 000 рублей на приобретение расходных материалов, всего на общую сумму 37 000 рублей, а ДД.ММ.ГГГГ - денежные средства в размере 42 520 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ РСА, будучи введенным в заблуждение ГВА относительно осуществления ремонтных работ, а также приобретения строительных материалов, передал ГВА денежные средства в размере 40 000 рублей.

В осуществление своего преступного умысла, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ГВА, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в целях противоправного, безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества в свою пользу, создал видимость проведения ремонтных работ по договору от ДД.ММ.ГГГГ, а именно подыскал исполнителей, не осведомленных об истинных преступных намерениях ГВА, которые частично выполняли отделочные работы, тем самым придал видимость надлежащего исполнения своих обязательств, вводя в заблуждение РСА о том, что работы якобы будут выполнены в полном объеме, не намереваясь в действительности выполнять ремонтные работы в полном объеме, а денежные средства, переданные ему РСА, в сумме 159 520 рублей похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

Согласно отчета Агентства независимой оценки ООО «Заря» № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время установить не представилось возможным, ГВА в квартирах, расположенных по адресу: <адрес>, были выполнены строительные и отделочные работы, а также приобретено материалов на общую сумму 42 450 рублей.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время установить не представилось возможным, ГВА, из корыстных побуждений, путем обмана РСА, похитил денежные средства последнего в размере 117 070 рублей, причинив тем самым значительный ущерб на указанную сумму.

В рамках уголовного дела разрешая гражданский иск РСА в части компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей, суд, нашел их не подлежащим удовлетворению, поскольку каких-либо доказательств в обоснование данных исковых требований потерпевшим не представлено, более того, как следует из решения Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в пользу РСА взыскана компенсация морального вреда в связи с неисполнением ГВА обязательств по договору.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего РСА о взыскании компенсации морального вреда отменен.

Уголовное дело в указанной части направлено на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского производства.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указывает на то, что преступными действиями ответчика ему причинены длительные и тяжелые переживания, у него ухудшилось состояние здоровья, в связи с осознанием факта обмана и длительностью судебного разбирательства он находился в состоянии стресса, в обоснование чего ссылался на медицинскую документацию, представлению в обоснование заявленных требований.

С учетом позиции стороны истца в рамках настоящего спора на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза (лд.152 т.1), производство которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №».

В соответствии с экспертным заключением №-МЭ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 157-216 т.1) возникновение (обострение) заболеваний, установленных у РСА после совершения ГВА действий, описанных в приговоре Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а также решение об установлении РСА инвалидности 3 группы в связи с общим заболеванием, не состоят в причинно-следственной связи с действиями ГВА Вред здоровью РСА действиями ГВА, не причинён.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 151, 1099 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", исходил из того, что компенсация морального вреда при совершении мошенничества возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам, при этом положениями действующего законодательств, подлежащего применению в рамках спорных правоотношений, не предусмотрена возможность компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав, в том числе нарушенных в результате преступления, дав оценку представленным доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, в числе которых выводы заключения судебной экспертизы, исходил из того, что истцом не представлены доказательства того, что в рамках преступного посягательства предметом которого являлись денежные средства, затронуты личные неимущественные права или иные нематериальные блага, принадлежащие потерпевшему (статья 150 ГК РФ), пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

При этом суд первой инстанции отклонил утверждения истца о необходимости компенсации морального вреда при изложенных им обстоятельствах, в связи с хищением денежных средств, поскольку они основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, представленным доказательствам, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, оснований для иной оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший же представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть 1 статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, приведенных в пунктах 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом - (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В постановлении от 26 октября 2021 г. N 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности.

В то же время - при определенных обстоятельствах - оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Вместе с тем, сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным.

К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия). Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Исходя из положений ч. 1 ст. 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

При таких обстоятельствах, установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Неиспользование стороной указанного диспозитивного права на представление возражений или доказательств в их обоснование влечет вынесение решения только по доказательствам, представленным другой стороной.

В силу положений ч. ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, не установив необходимой совокупности условий для возложения на ответчика ответственности по компенсации морального вреда, в том числе в результате не представления истцом доказательств, свидетельствующих о причинении ему нравственных страданий в результате преступных действий ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о наличии оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, причиненного преступлением, совершенным ответчиком, действующее правовое регулирование не предполагает безусловной компенсации морального вреда лицу, которому нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства причинения ему морального вреда в результате преступления, совершенного ответчиком.

В суде апелляционной инстанции стороной истца не приведено иных оснований и не представлено иных доказательств, свидетельствующих о причинении истцу нравственных и физических страданий в результате преступных действий ответчика.

Таким образом, правильно применив приведенные нормы права, приняв во внимание, что истцом не представлено достаточных бесспорных доказательств нарушения личных неимущественных прав истца, влекущих его право на компенсацию морального вреда, в результате незаконных действий ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Сам по себе факт наличия уголовного дела, длительность его расследования и постановка приговора не являются самостоятельным и достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Ссылка подателя жалобы на наличие инвалидности, также как и состояние его здоровья, также не может быть принято во внимание, поскольку согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы, действия ответчика, установленные приговором суда, не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья истца и установлением последнему инвалидности.

Вопреки доводам подателя жалобы сам по себе факт совершения преступления против собственности не является безусловным основанием для удовлетворения иска потерпевшего о компенсации морального вреда и взыскания с виновного денежной компенсации за любые переживания, а также беспокойства потерпевшего, обусловленные совершением преступления. Правовое значение имеют нравственные и физические страдания, связанные с посягательством виновного на принадлежащие гражданину нематериальные блага, чего в данной конкретной ситуации установлено не было.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Фактически доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, поскольку повторяют правовую позицию истца, выраженную последним в суде первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, выражают несогласие с оценкой судом исследованных по делу доказательств, которым судом дан надлежащий анализ и правильная оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Таким образом, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу РСА - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий - подпись

Судьи – подписи

Копия верна:

Судья С.В. Черных