Решение № 2А-186/2017 2А-186/2017~М-151/2017 М-151/2017 от 1 мая 2017 г. по делу № 2А-186/2017

Д- № 2а – 186/2017 копия


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 мая 2017 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Котельникова А.А., при секретаре Хлебновой Ж.Г., с участием административного истца – ФИО1, представителя административных ответчиков – ФИО2, заместителя военного прокурора 53 военной прокуратуры гарнизона – капитана юстиции Шапошникова М.С., рассмотрев, в открытом судебном заседании в помещении суда, административное дело по административному исковому заявлению <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части 3727, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности и приказов командира войсковой части 3727 о применении дисциплинарного взыскания, увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части,

Установил:

ФИО1, ранее проходивший военную службу по контракту в войсковой части 3727, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, просил:

- признать незаконными действия командира войсковой части 3727, связанные с проведением 13 декабря 2016 года разбирательства по факту исполнения Шустовским обязанностей военной службы в состоянии алкогольного опьянения и результаты указанного разбирательства;

- признать незаконными приказы командира войсковой части 3727 от 13 декабря 2016 года № 321 о применении к Шустовкому дисциплинарного взыскания - досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а также от 14 декабря 2016 года № 248 с/ч в части досрочного увольнения административного истца с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и исключения его из списков личного состава части с 14 декабря 2016 года;

- обязать командира войсковой части 3727 отменить данные приказы в указанных частях.

В судебном заседании административный истец ФИО1 все вышеуказанные требования подержал и просил суд их полностью удовлетворить. В обоснование он указал, что проходил военную службу по контракту в должности <данные изъяты> войсковой части 3727. Оспариваемым приказом командира войсковой части 3727 от 13 декабря 2016 года № 321 ему было объявлено дисциплинарное взыскание - досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а приказом от 14 декабря 2016 года № 248 с/ч ФИО1 был досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта, с исключением из списков личного состава части с 14 декабря 2016 года. Об издании этих приказов истец узнал 14 декабря 2016 года и после этого обращался с жалобами в военную прокуратуру и к командующему войсками СЗОВНГ, но данные приказы не отменены до настоящего времени.

ФИО1 заявил, что с вышеуказанными приказами он не согласен, считает их незаконными и нарушающими его права на прохождение военной службы в установленном порядке. По мнению истца, при проведении разбирательства командованием части были допущены грубые нарушения законодательства, устанавливающего порядок привлечения к дисциплинарной ответственности. Так, согласно требований Дисциплинарного устава, применение взыскания, а также получение каких либо объяснений от военнослужащего, находящегося в состоянии опьянения производится после его вытрезвления. При этом, состояние алкогольного опьянения у истца было выявлено 13 декабря 2016 года и в этот же день взяты от него объяснения и издан приказ о применении дисциплинарного взыскания. Истец считает, что был лишен возможности давать объяснения после вытрезвления, представлять свои замечания на протокол о грубом дисциплинарном проступке. Кроме того, не была определена степень его опьянения. В его письменных объяснениях указана дата не 13 декабря, а 3 декабря, а сами объяснения даны в печатном виде, что, по мнению истца, свидетельствует об их изготовлении до его опроса. После доставления Шустовского из отдела полиции рано утром 13 декабря, заместитель командира части принудительно привез его из дома в расположение части в состоянии опьянения.

Представитель административных ответчиков - командира войсковой части 3727 и войсковой части 3727 ФИО2 в судебном заседании требования административного истца не признал и просил суд полностью отказать и их удовлетворении. В обоснование он указал, что оспариваемые приказы командира войсковой части 3727 были изданы обосновано, в установленном порядке и полномочным должностным лицом на основании представленных документов. В 4 часа утра 13 декабря 2017 года в связи с задержанием Шустовского сотрудниками полиции за совершение хулиганских действий в пьяном виде, в 70 отдел полиции прибыл заместитель командира части по работе с личным составом <данные изъяты> П.. После оплаты истцом административного штрафа, П. на своем личном автомобиле отвез Шустовского домой по месту его жительства. После этого, по просьбе истца, он отвез его в расположение части. На утреннем построении у Шустовского были выявлены признаки состояния алкогольного опьянения и по указанию командира части было назначено служенное разбирательство, в ходе которого истец был направлен на освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Актом медицинского освидетельствования от 13 декабря 2017 года у Шустовского было установлено состояние опьянения. В конце рабочего дня, после вытрезвления Шустовского, в 17 часов вечера от истца было взято объяснение и он был под роспись ознакомлен с протоколом о грубом дисциплинарном проступке. В письменных объяснениях сделана опечатка, ошибочно указана дата 3 декабря, вместо 13 декабря. С учетом всех вышеуказанных обстоятельств и на основании установленного в результате проведенного разбирательства факта исполнения обязанностей военной службы в состоянии опьянения, ВРИО командира части были изданы приказы от 13 декабря 2016 года № 321 об объявлении Шустовскому дисциплинарного взыскания - досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта и от 14 декабря 2017 года № 248 с/ч о досрочном увольнении его с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и исключении из списков личного состава части с 14 декабря 2016 года.

Заместитель военного прокурора Шапошников в своем заключении полагал необходимым полностью отказать в удовлетворении требований административного истца Шустовского в связи с необоснованностью. Факт исполнения истцом обязанностей военной службы в состоянии опьянения 13 декабря 2016 года был установлен и доказан.

Выслушав стороны и исследовав материалы дела, суд считает установленными следующие обстоятельства.

В соответствии с приказами командира войсковой части 3727 от 27 августа 2013 года № 158 и от 29 апреля 2014 года № 77 с/ч <данные изъяты> ФИО1, в связи с призывом на военную службу, был зачислен в списки личного состава части с 27 августа 2013 года и 29 апреля 2014 года заключил первый контракт о прохождении военной службы.

Из выписки из приказа командира войсковой части 3727 от 5 декабря 2016 года № 73 с/ч видно, что в связи с убытием на лечение командира части <данные изъяты> С., временное исполнение обязанностей командира войсковой части 3727 было возложено на заместителя командира части <данные изъяты> М..

Согласно рапорта от 13 декабря 2016 года заместителя командира части по работе с личным составом капитана П. командиру части было доложено, что 13 декабря 2016 года в 9.00 при проведении развода у ефрейтора Шустовского были установлены признаки состояния опьянения. ВРИО командира части ФИО3 дано письменное указание на рапорте заместителю командира части по работе с личным составом провести разбирательство.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения СПб ГБУЗ Межрайонный наркологический диспансер № 1 от 13 декабря 2016 года № 1262/1 следует, что ФИО1 13 декабря 2016 года в 10 часов 20 мин. был освидетельствован на состояние опьянения и в результате освидетельствования установлено состояние опьянения.

Из письменного объяснения от 13 декабря 2016 года видно, что истец при проведении разбирательства указал: « 3 декабря 2016 года в 9.00 я прибыл на службу согласно регламента служебного времени воинской части в состоянии алкогольного опьянения, так как употреблял спиртные напитки с товарищем. По прибытии в подразделение заместитель командира воинской части по работе с личным составом <данные изъяты> П. направил меня на медицинское освидетельствование на предмет выявления алкогольного опьянения, результатом которого стало обнаружение в выдыхаемом воздухе 0,238 мг.л. алкогольного опьянения. Свою вину признаю».

Согласно протокола о грубом дисциплинарном проступке от 13 декабря 2016 года по факту исполнения Шустовским 13 декабря 2016 года обязанностей военной службы в состоянии опьянения было проведено разбирательство. С указанным протоколом ФИО1 был ознакомлен 13 декабря 2016 года, о чем имеются его личные подписи.

В соответствии с приказом командира войсковой части 3727 от 13 декабря 2016 года № 321 за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в исполнении обязанностей военной службы в состоянии опьянения ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности и к нему применено дисциплинарное взыскание - досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. С данным приказом ФИО1 был ознакомлен в этот же день, 13 декабря 2016 года, о чем имеется его личная подпись.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части 3727 от 14 декабря 2016 года № 248 с/ч <данные изъяты> ФИО1 был досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и исключен из списков личного состава части с 14 декабря 2016 года.

Согласно письменного объяснения от 10 января 2017 года ФИО1 пояснил помощнику военного прокурора 53 военной прокуратуры при проведении проверки, что 13 декабря 29016 года он прибыл на военную службу в состоянии алкогольного опьянения, что было выявлено на утреннем разводе начальником узлового мобильного центра <данные изъяты><данные изъяты> А.. Около 10 часов ФИО1 в сопровождении А. прибыл в СПб ГБУЗ МНД-1, где прошел медицинское освидетельствование на предмет нахождения в алкогольном опьянении, которое дало положительный результат. Алкогольное опьянение у него было вследствие того, что накануне он пил алкоголь на дне рождения друга. Медицинское освидетельствование ФИО1 проходил на возмездной основе за счет личных средств. После прохождения освидетельствования в 11 часов 20 минут <данные изъяты> П. получил от истца объяснения по факту нахождения на службе в состоянии опьянения. ФИО1 указал, что во время дачи объяснений он по- прежнему находился в состоянии опьянения.

Письмом помощника 53 военной прокуратуры (гарнизона) от 13 января 2017 года № 98 истцу сообщено, что его обращение по вопросу законности увольнения с военной службы было рассмотрено. В связи с допущенными нарушениями при проведении разбирательства по факту совершения грубого дисциплинарного проступка командованию войсковой части 3727 внесено представление об их устранении. Оснований для принесения протеста на приказы командира войсковой части 3727 от 13 декабря 2016 года № 321 и от 14 декабря 2016 года № 248 с/ч не выявлено.

Ответом заместителя командующего СЗОВНГ от 20 февраля 2017 года Шустовскому, на его обращение, было сообщено, что в связи с поступлением в адрес командования войсковой части 3727 представления военной прокуратуры и проведенной командованием части работы по устранению нарушений, дополнительных мер предприниматься не будет.

Свидетель – Б. в судебном заседании пояснил, что проходит военную службу в войсковой части 3727. В 3 часа 30 минут утра 13 декабря 2016 года ему позвонили из дежурной службы части и сообщили о задержании Шустовского сотрудниками полиции за хулиганские действия в пьяном виде. Б. прибыл в отделение полиции, куда также приехал заместитель командира части по работе с личным составом П.. Затем, после оплаты Шустовским штрафа они на машине П. отвезли его домой по месту жительства. После этого, около 6 часов утра, по личной просьбе Шустовского, Б. и П. отвезли истца к расположению части. Насильно в часть Шустовского никто не доставлял.

Свидетель <данные изъяты> П., в судебном заседании указал, то является заместителем командира части по работе с личным составом. Ночью 13 декабря 2016 года дежурный по части сообщил ему, что сотрудниками полиции был задержан ФИО1 за пьяный дебош. По прибытии в полицию он увидел Шустовского, после оплаты штрафа забрал его и отвез к месту жительства. По месту жительства осмотрели совместно с Б. автомашину с разбитым лобовым стеклом, припаркованную под окнами Шустовского. Поднялись совместно с Б. и Шустовским в квартиру истца. ФИО1, переоделся в военную форму и лично попросил его подвести к месту расположения части. Свидетель отвез истца к месту службы. В 9.00 должностными лицами части были выявлены у Шустовского признаки опьянения и по рапорту ВРИО командира части поручил свидетелю провести расследование. ФИО1 был направлен на медицинское освидетельствование. В 17 часов вечера, после вытрезвления Шустовского, П. опросил его по обстоятельствам совершения грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в исполнении обязанностей военной службы в состоянии опьянения с составлением письменного объяснения. В данном объяснении допущена описка в дате, указана ошибочно дата: 3 декабря вместо 13 декабря. После этого был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, с которым истец был ознакомлен под роспись, в том числе со всеми его правами. Вечером этого дня был издан приказ о применении к Шустовкому дисциплинарного взыскания.

Поскольку об оспариваемом приказе командира части об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава части от 14 декабря 2016 года истцу стало известно 14 декабря 2016 года, а в суд он обратился 14 марта 2017 года, то суд приходит к выводу, что Шустовским не пропущен установленный статьей 219 КАС РФ трехмесячный процессуальный срок обращения за судебной защитой.

При этом, об оспариваемых разбирательстве, составленном протоколе о грубом дисциплинарном проступке, приказе командира части привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 узнал в этот же день 13 декабря 2016 года, т.е. формально истцом пропущен установленный ст. 219 КАС РФ трехмесячный срок на судебную защиту по данным требованиям.

Вместе с тем, как было установлено в судебном заседании, ФИО1 после увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава обращался по данным вопросам 15 декабря 2016 года в военную прокуратуру, 12 января 2017 года к вышестоящему командованию – командующему войсками СЗОВНГ, при этом ответ заместителя командующего войсками СЗОВНГ от 20 февраля 2017 года он получил уже после обращения в суд.

При таких обстоятельствах, с учетом требований статьи 219 КАС РФ, суд приходит к выводу о наличии уважительных причин незначительного (1 день) пропуска срока на обращение в суд с указанными требованиями и определяет в соответствии со ст. 219 КАС РФ восстановить Шустовскому пропущенный процессуальный срок подачи административного искового заявления в суд с данными требованиями.

Давая оценку приведенным обстоятельствам, суд исходит из требований ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015г. № 21-ФЗ о том, что каждый гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Рассматривая заявленные требования по существу, суд учитывает, что в соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона от 27.05.1998г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно статьи 28.2 указанного закона военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

В соответствии с требованиями ч. 2. ст. 28.5 Федерального закона "О статусе военнослужащих" исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также отказ военнослужащего от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения по своему характеру являются грубыми дисциплинарными проступками.

Согласно Приложения N 7 к Дисциплинарному уставу ВС РФ исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения и отказ военнослужащего от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, также относятся к грубым дисциплинарным проступкам.

Как было установлено в судебном заседании и подтверждено материалами проведенного разбирательства, 13 декабря 2016 года административный истец ФИО1 исполнял обязанности военной службы в состоянии опьянения. Указанный факт был достоверно установлен в ходе проведенного письменного разбирательства, подтвержден в установленном порядке актом медицинского освидетельствования и показаниями самого истца, данными им как при проведении служебного разбирательства в части, так и при проведении прокурорской проверки по его обращению.

На основании установлено факта командиром части, в пределах предоставленных дисциплинарных прав, с учетом воинского звания истца, обоснованно издан приказ о применении дисциплинарного взыскания – досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, за совершение умышленного грубого дисциплинарного проступка - исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения.

Само разбирательство проведено в установленном порядке, объяснение ФИО1 давал после его вытрезвления, в конце рабочего дня в 17 часов вечера, а в дальнейшем был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, с которым истец был ознакомлен под роспись.

При этом, вопреки мнению истца, запрета на применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, а также получение от него каких-либо объяснений в день обнаружения исполнения им обязанностей военной службы в состоянии опьянения законодательством РФ не установлено.

Указанная истцом статья 85 Дисциплинарного устава ВС РФ устанавливает запрет на применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, находящемуся в состоянии опьянения, а также получение от него каких-либо объяснений до его вытрезвления. В этом случае к военнослужащему может быть применено задержание, после чего принимается решение о привлечении его к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, на основании установленного умышленно совершенного дисциплинарного проступка – исполнения Шустовским обязанностей военной службы в состоянии опьянения, командиром отдельной воинской части был издан приказ о применении дисциплинарного взыскания с учетом требований ст. 82 Дисциплинарного устава ВС РФ, которая предусматривает, что при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность. Строгость дисциплинарного взыскания увеличивается, если дисциплинарный проступок совершен во время несения боевого дежурства (боевой службы) или при исполнении других должностных или специальных обязанностей, в состоянии опьянения или если его последствием явилось существенное нарушение внутреннего порядка.

При этом, также вопреки доводам Шустовского, установление степени его опьянения при проведении разбирательства не требуется, поскольку не имеет правового значения для установления состава данного грубого дисциплинарного проступка.

При таких обстоятельствах, поскольку сроки и порядок применения взыскания были соблюдены, дисциплинарная власть командира отдельной воинской части не превышена, а вина Шустовского в умышленном совершении грубого дисциплинарного проступка была доказана, оснований для отмены приказа о наложении дисциплинарного взыскания у суда не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что командиром части обоснованно принято решение о привлечении Шустовского к дисциплинарной ответственности и издан приказ о применении к нему дисциплинарного взыскания, в пределах предоставленных полномочий и права, свободы и законные интересы административного истца не были нарушены. В связи с этим, суд отказывает в удовлетворении данного требования административного искового заявления.

С учетом всех установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу, что в письменных объяснениях истца от 13 декабря 2016 года действительно имела место описка при написании даты совершения дисциплинарного проступка, а составление данного письменного документа в печатном виде не свидетельствует о его недопустимости.

При этом, заявление Шустовского о его принудительном доставлении в часть 13 декабря 2016 года материалами дела не подтверждается и прямо опровергается имеющимися в деле письменными доказательствами и показаниями свидетелей.

Рассматривая по существу заявленные требования об оспаривании приказа об увольнении истца с военной службы и исключении из списков личного состава, суд учитывает, что согласно подпункту «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о прохождении военной службы.

Пунктом 2.2. данной статьи этого закона установлено, что военнослужащий может быть уволен с военной службы по основанию, предусмотренному подпунктом "в" пункта 2 настоящей статьи, только по заключению аттестационной комиссии, вынесенному по результатам аттестации военнослужащего, за исключением случаев, когда увольнение по указанному основанию осуществляется в порядке исполнения дисциплинарного взыскания.

Разъяснения по данному вопросу даны в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 N 8 "О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих", в котором указано, что досрочное увольнение с военной службы по подпункту "в" пункта 2 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" в связи с невыполнением условий контракта может применяться к военнослужащим в порядке дисциплинарного взыскания и в порядке аттестации с учетом соответствия военнослужащего предъявляемым к нему требованиям.

Невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в пункте 2 статьи 28.5 Федерального закона "О статусе военнослужащих"; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; совершении уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

Таким образом, из перечисленных положений Закона и позиции высшего суда следует, что увольнение в связи с невыполнением условий контракта может применяться к военнослужащим как в порядке реализации дисциплинарного взыскания, так и в порядке аттестации с учетом соответствия военнослужащего предъявляемым к нему требованиям.

Как прямо следует из материалов административного дела, ФИО1 был уволен оспариваемым приказом с военной службы по вышеуказанному основанию в порядке реализации дисциплинарного взыскания, которое как ранее было установлено, применено к истцу обоснованно полномочным должностным лицом.

При таких обстоятельствах суд приходит в к выводу, что оспариваемый приказ командира войсковой части 3727 от 14 декабря 2016 года в части увольнения Шустовского с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы, обоснованно издан в соответствии с законодательством РФ, полномочным должностным лицом и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Частью 24 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16.09.1999 N 1237 предусмотрено, что военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно - не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона и настоящим Положением.

Поскольку исключение истца из списков личного состава произведено на основании и во исполнение его увольнения с военной службы, то приказ в данной части также признается судом законным и не нарушающим права, свободы и законные интересы Шустовского.

С учетом всех приведенных доводов, суд приходит к выводу, что вышеуказанные действия командования войсковой части 3727, связанные с привлечением истца к дисциплинарной ответственности, изданные приказы о применении дисциплинарного взыскания, об увольнении истца с военной службы и исключении его из списков личного состава соответствуют действующему законодательству и не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца, в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленных требований Шустовского в полном объеме в соответствии с ч. 2 п. 2 ст. 227 КАС РФ.

Поскольку в удовлетворении заявленных требований административного иска Шустовскому полностью отказано, то в соответствии со ст. 111 КАС РФ не подлежат возмещению и судебные расходы.

Руководствуясь статьями 111, 174-180, 227 КАС РФ, военный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных требований ФИО1 о признании незаконными действий командира войсковой части 3727, связанных с проведением 13 декабря 2016 года разбирательства по факту исполнения ФИО1 обязанностей военной службы в состоянии алкогольного опьянения, результатов указанного разбирательства; признании незаконными приказов командира войсковой части 3727 от 13 декабря 2016 года № 321 о применении к ФИО4 дисциплинарного взыскания - досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, от 14 декабря 2016 года № 248 с/ч в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и исключения ФИО1 из списков личного состава части с 14 декабря 2016 года; обязании командира войсковой части 3727 отменить данные приказы в указанных частях – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд, через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

<данные изъяты>

Судья А.А. Котельников