Решение № 2-1340/2018 2-37/2019 2-37/2019(2-1340/2018;)~М-1384/2018 М-1384/2018 от 13 января 2019 г. по делу № 2-1340/2018

Дело № 2-37/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 января 2019 года

г. Слободской Кировской области

Слободской районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Черных О.В., при секретаре Мансуровой Н.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору микрозайма,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании задолженности по договору микрозайма. В обоснование иска указано, что 17 марта 2015 года между ООО «МФО «Ф.Б.Р.» и ФИО1 был заключен договор займа № 7-01517 на сумму 7000 рублей. Предоставление займа было осуществлено займодавцем по расходному кассовому ордеру № 3834 от 17 марта 2015 года. Согласно пункту 2 договора заем предоставлен ФИО1 на срок до 15 апреля 2015 года (включительно). Пунктом 19 договора установлены проценты за пользование займом: с 17 марта 2015 года по 31 марта 2015 года – 0,5% от суммы займа в день, с 01 апреля 2015 года до дня фактического возврата сумму займа включительно – 4,5% от суммы займа в день. 31 марта, 11 апреля, 25 апреля, 08 мая, 23 мая, 11 июня 2015 года между ООО «МФО «Ф.Б.Р.» и ФИО1 были заключены дополнительные соглашения к договору займа, согласно которым договор займа был пролонгирован до 11 июля 2015 года, пункт 19 договора изменен в части периода возврата суммы займа и уплаты процентов: с 12 июня 2015 года по 26 июня 2015 года - 0,5% в день от суммы займа, с 27 июня 2016 года до дня фактического возврата суммы займа включительно – 4,5% в день от суммы займа. 17 июля 2015 года между ООО «МФО «Ф.Б.Р.» и ИП ФИО2 был заключен договор уступки права требования (цессии) № 17-07/4 о переходе права требования по договору займа № 7-01517 от 17 марта 2015 года. Истцом получена информация о том, что 19 мая 2015 года ФИО1 умер. Его наследником, принявшим наследство, является ФИО3 На основании изложенного ИП ФИО2 просит взыскать с ФИО3 как наследника неуплаченную сумму займа в размере 7000 рублей; проценты за пользование заемными денежными средствами за период с 12 июня 2015 года по 05 ноября 2018 года в размере 43505 рублей; проценты, исходя из суммы долга в размере 7000 рублей и процентной ставки 0,5% от суммы займа в день, начиная с 06 ноября 2018 года до момента полного погашения долга; расходы по уплате государственной пошлины в размере 1715 рублей 15 копеек; расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей.

Истец ИП ФИО2, извещенная о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в суд не явилась.

Представитель истца ИП ФИО2 по доверенности ФИО4 в судебное заседание не явился, представил письменные возражения на отзыв ответчика на иск, в которых просил дело рассмотреть в его отсутствие, заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск и дополнениях к нему (л.д.65, 91), в частности, пояснила, что истцом пропущен срок исковой давности.

Заслушав объяснения ответчика ФИО3, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 807 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона передает в собственность другой стороне деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно требованиям статей 809, 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, а также уплатить проценты на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором.

Как следует из материалов дела, 17 марта 2015 года между ООО «МФО «Ф.Б.Р.» (займодавцем) и ФИО1 (заемщиком) был заключен договор потребительского микрозайма № 7-01517 (далее - договор микрозайма), по условиям которого займодавец предоставил заемщику денежные средства в сумме 7000 рублей на срок до 15 апреля 2015 года включительно с уплатой процентов: с 17 марта 2015 года по 31 марта 2015 года – в размере 182,5% годовых, с 01 апреля 2015 года до дня фактического возврата сумму займа включительно – в размере 1642,5% годовых (л.д.6-7).

Факт исполнения займодавцем обязательства по передаче заемщику денежных средств в размере 7000 рублей подтверждается подписью ФИО1 в расходном кассовом ордере от 17 марта 2015 года (л.д.8).

Установлено, что 19 мая 2015 года заемщик ФИО1 умер (л.д.66).

При этом, истцом суду представлены дополнительные соглашения к договору микрозайма от 31 марта 2015 года, 11 апреля 2015 года, 25 апреля 2015 года, 08 мая 2015 года, 23 мая 2015 года и 11 июня 2015 года, согласно содержанию которых данный договор каждый раз пролонгировался с изменением срока возврата суммы микрозайма: по 30 апреля 2015 года, по 11 мая 2015 года, по 25 мая 2015 года, по 07 июня 2015 года, по 22 июня 2015 года и по 11 июля 2015 года соответственно (л.д.9-14).

Оценивая данные дополнительные соглашения на предмет их заключенности, суд приходит к выводу, что срок возврата суммы долга по договору микрозайма был продлен сторонами до 07 июня 2015 года включительно согласно дополнительному соглашению от 08 мая 2015 года, что подтверждается их подписями, в том числе заемщика ФИО1 Более данный срок не продлевался ввиду смерти ФИО1, соответственно, дополнительные соглашения к договору микрозайма от 23 мая 2015 года и 11 июня 2015 года между сторонами не заключались.

17 июля 2015 года между ООО «МФО «Ф.Б.Р.» (цедентом) и индивидуальным предпринимателем (далее - ИП) ФИО2 (цессионарием) был заключен договор уступки права требования (цессии) № 17-07/4 (далее - договор уступки), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ФИО1 по договору займа № 7-01517 от 17 марта 2015 года, заключенному между цедентом и заемщиком, а также право требования, обеспечивающее исполнение обязательств и другие права, связанные с правом требования по договору займа (пункт 1.1 договора уступки) (л.д.15).

При этом пунктом 13 названного договора микрозайма предусмотрено право ООО «МФО «Ф.Б.Р.» осуществлять уступку права требования по заключенному договору потребительского микрозайма иной организации или другим лицам.

Таким образом, на основании вышеуказанного договора уступки права займодавца ООО «МФО «Ф.Б.Р.» по договору микрозайма № 7-01517 от 17 марта 2015 года перешли к ИП ФИО2, что не противоречит требованиям статей 382, 384, 387, 388 ГК РФ.

Как указано выше, заемщик ФИО1 умер.

В силу пункта 1 статьи 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Из данной правовой нормы следует, что смерть должника влечет прекращение обязательства, если только обязанность его исполнения не переходит в порядке правопреемства к наследникам должника или иным лицам, указанным в законе.

Согласно пункту 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ каждый из наследников, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Правопреемником ФИО1 в заемных правоотношениях является его супруга ФИО3, принявшая наследство умершего.

Истцом ИП ФИО2 заявлены требования о взыскании с ФИО3 неуплаченной суммы займа в размере 7000 рублей, процентов за пользование микрозаймом за период с 12 июня 2015 года по 05 ноября 2018 года в размере 43505 рублей, а также с 06 ноября 2018 года и до момента полного погашения долга.

Доказательств возврата суммы микрозайма и уплаты причитающихся процентов ответчиком ФИО3 как наследником суду не представлено, при этом последней заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Исходя из положений гражданского законодательства, кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.

При этом по смыслу статьи 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве, то есть переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, уступка права требования и др.), не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. Продолжительность и порядок исчисления сроков определяются общими нормами об исковой давности (статьи 195-200 ГК РФ).

Установленная абзацем 2 пункта 3 статьи 1175 ГК РФ особенность их применения заключается в том, что при предъявлении требований кредиторами наследодателя (в результате перемены лиц при наследственном правопреемстве) срок исковой давности, установленный для требований кредиторов наследодателя, не подлежит перерыву, приостановлению и восстановлению. В этом смысле установленный статьей 196 ГК РФ срок носит пресекательный характер, то есть нормы статей 202, 203, 204 и 205 ГК РФ не применяются.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности установлен три года.

В силу пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как установлено в судебном заседании, срок возврата суммы займа по договору микрозайма № 7-01517 от 17 марта 2015 года (с учетом дополнительного соглашения от 08 мая 2015 года) определен сторонами по 07 июня 2015 года, то есть требования о взыскании заемных денежных средств и причитающихся процентов должны были быть заявлены к наследнику умершего заемщика ФИО1 до 08 июня 2018 года. Истец же обратился в суд с таким иском лишь 14 ноября 2018 года, что подтверждается штемпелем на почтовом конверте (л.д.22).

На основании изложенного суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку в связи со смертью заемщика ФИО1 иск предъявлен кредитором к его наследнику – супруге ФИО3 спустя более трех лет с момента, когда началось исполнение договора микрозайма, и окончания срока его исполнения.

При этом суд учитывает, что ИП ФИО2 не была лишена возможности осуществить защиту нарушенного права, а также воспользоваться иными законными возможностями, гарантирующими реальность такой защиты, однако требования о взыскании задолженности по договору микрозайма ею к ответчику ФИО3 как наследнику не предъявлялось. Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности на обращение в суд, истцом не представлено.

Доводы стороны истца об обращении в суд к ФИО3 с настоящим исковым заявлением в пределах срока исковой давности, учитывая, что 13 ноября 2018 года прекращено в отношении умершего должника ФИО1 исполнительное производство, возбужденное на основании судебного приказа от 01 сентября 2016 года, суд отвергает как несостоятельные, поскольку, как указано выше, в соответствии со статьей 200 ГК РФ начало течения срока исковой давности связано с окончанием срока исполнения обязательств, а не его смертью; указанный срок относительно требований, предъявленных к наследнику, является пресекательным (абзац 2 пункта 3 статьи 1175 ГК РФ).

Кроме того, суд учитывает, что, как следует из материалов дела, в частности, материалов наследственного дела (л.д.29-42), о смерти заемщика ФИО1 займодавцу было известно еще в августе 2015 года, тогда как с иском к наследнику умершего истец обратился лишь в ноябре 2018 года.

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом вышеизложенного, поскольку на момент подачи настоящего иска срок исковой давности как по главному, так и по дополнительному требованию истек, о чем заявлено ответчиком, в удовлетворении иска ИП ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору микрозайма, а также судебных расходов по уплате госпошлины и оплате юридических услуг следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

индивидуальному предпринимателю ФИО2 отказать в удовлетворении иска к ФИО3 о взыскании задолженности по договору микрозайма № 7-01517 от 17 марта 2015 года, а также расходов по уплате государственной пошлины и оплате юридических услуг.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Слободской районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья О.В. Черных