Решение № 2-81/2018 2-81/2018 ~ M-4/2018 M-4/2018 от 14 февраля 2018 г. по делу № 2-81/2018

Дело № 2-81/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п.Прохоровка

15.02.2018

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Абрамовой С.И.

при секретаре Чурсиной М.А.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица – администрации Шаховского сельского поселения муниципального района «Прохоровский район» Белгородской области ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

установил:

дело инициировано иском ФИО4, которая просила обязать ФИО2 – собственника смежного земельного участка по адресу: <адрес>, устранить препятствия в пользовании принадлежащим ей земельным участком по адресу: <адрес>, путем демонтажа ульев с пчелосемьями. В обоснование заявленных требований указала, что размещенная на участке ФИО2 пасека представляет опасность для проживания людей и создает угрозу здоровью из-за укусов пчел, установлена в нарушение норм действующего законодательства при несоблюдении ветеринарно-санитарных правил.

В судебное заседание истец, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте его проведения, не явилась, доверила представление своих интересов ФИО1, который заявленные требования поддержал.

Ответчик против удовлетворения иска возражал. Пояснил, что расположенная на принадлежащем ему земельном участке пасека с пятью пчелосемьями не может создавать угрозу жизни и здоровью людей, поскольку установлена с соблюдением соответствующих правовых норм и ветеринарно-санитарных правил.

Представитель третьего лица – администрации Шаховского сельского поселения муниципального района «Прохоровский район» Белгородской области ФИО3 полагала, что заявленные истцом требования являются необоснованными ввиду того, что пасека ФИО2 неоднократно подвергалась обследованиям комиссий, по результатам которых никаких нарушений ни действующего законодательства, ни ветеринарно-санитарных правил выявлено не было; жалоб от иных лиц не поступало.

Представитель третьего лица – ОГБУ «Межрайонная станция по борьбе с болезнями животных по Губкинскому и Прохоровскому районам» ФИО5 ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, разрешение дела оставил на усмотрение суда.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ФИО2 на принадлежащем ему земельном участке по адресу: <адрес> (свидетельство о государственной регистрации права от 19.10.2005 – л.д.78), который является смежным с участком ФИО4, разместил ульи с пятью пчелосемьями (справка администрации сельского поселения – л.д.73).

Исходя из положений ч.2 ст.36 Конституции РФ, ч.1 и 3 ст.209, ст.264 ГК РФ в их взаимосвязи владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст.129 ГК РФ), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Статьей 10 Федерального закона от 30.03.1999 №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» регламентировано, что граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

В силу ч.2 ст.3 Федерального закона от 07.07.2003 №112-Ф3 «О личном подсобном хозяйстве» (далее – Закон о личном подсобном хозяйстве) граждане вправе осуществлять ведение личного подсобного хозяйства с момента государственной регистрации прав на земельный участок. Регистрации личного подсобного хозяйства не требуется.

В соответствии с ч.1 ст.4 Закона о личном подсобном хозяйстве для ведения личного подсобного хозяйства могут использоваться земельный участок в границах населенного пункта (приусадебный земельный участок).

Для ведения личного подсобного хозяйства используются предоставленный и (или) приобретенный для этих целей земельный участок, жилой дом, производственные, бытовые и иные здания, строения и сооружения, в том числе теплицы, а также сельскохозяйственные животные, пчелы и птица, сельскохозяйственная техника, инвентарь, оборудование, транспортные средства и иное имущество, принадлежащее на праве собственности или ином праве гражданам, ведущим личное подсобное хозяйство (ст.6 Закона о личном подсобном хозяйстве).

Согласно представленным документам (свидетельство о государственной регистрации права – л.д.78; кадастровый план – л.д.79-80) принадлежащий ответчику земельный участок относится к категории «Земли поселений» и имеет вид разрешенного использования «Для ведения личного подсобного хозяйства». Соответственно, ФИО2, в собственности которого находится приусадебный земельный участок с пасекой, вправе содержать пчел, поскольку данный вид деятельности соответствует целям разрешенного использования земельного участка.

Положениями ч.3 ст.6 Закона Белгородской области от 08.07.2011 №46 «О пчеловодстве» (принят Белгородской областной Думой 30.06.2011) предусмотрено, что ульи с пчелиными семьями на пасеках, расположенных на территориях населенных пунктов и садоводческих, огороднических или дачных некоммерческих объединений, размещаются на земельном участке на расстоянии не менее 10 метров от границы земельного участка либо на расстоянии не ближе 3 - 5 метров от границы земельного участка и в этом случае должны быть отделены от соседнего земельного участка забором, зданием, строением, сооружением или густым кустарником высотой не менее 2 метров.

Соблюдение ФИО2 вышеизложенных требований было установлено в ходе проведения выездного судебного заседания: непосредственно пасека огорожена шиферным забором, высота которого составила 2 м и 1,97 м (в двух произвольно выбранных точках измерения); произрастающая перед пасекой яблоня по низким веткам достигает высоты 2,46 м; имеется хозяйственно-бытовое строение; летки ульев направлены в сторону участка ответчика.

Кроме того, между забором, отделяющим пасеку, и участком ФИО4 расположен земельный участок, принадлежащий ФИО2 (фотоснимок – л.д.72). Расстояние от пасеки до забора, ее огораживающего, составляет 1,78 м; от указанного забора до забора, за которым расположен участок истца, расстояние – 4,40 м. Соответственно, пасека отдалена от участка ФИО4 на 6,18 м.

В п.3 Постановления правительства Белгородской области от 02.06.2008 №133-пп «Об утверждении Порядка размещения пасек и оповещения пчеловодов области о проведении работ в сельскохозяйственном производстве, представляющих опасность для жизни пчел» указано, что стационарная пасека, расположенная в населенных пунктах или в непосредственной близости от путей прогона скота, должна быть обнесена забором или густым кустарником высотой не менее двух метров, препятствующим пролету медоносных пчел у поверхности земли, или оснащена ульями, находящимися на высоте не менее двух метров от поверхности земли.

В соответствии с п.1.7 Инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел, утв. Минсельхозпродом РФ 17.08.1998 №13-4-2/1362, и п.10.1 Ветеринарно-санитарных правил содержания пчел (утв. Минсельхозом СССР 15.12.1976) на каждую пасеку должен быть заведен ветеринарно-санитарный паспорт с соответствующими записями ветеринарной службы, на основании которых выдается разрешение на перевозку (кочевку), пересылку, продажу пчел и пчелопродуктов.

Ответчиком представлены документы, подтверждающие его право на содержание ульев, в частности ветеринарно-санитарный паспорт пасеки от 07.04.2010 № (л.д.67-69), из которого следует, что ветеринарно-санитарное состояние пасеки удовлетворительное.

Бездоказательное суждение истца относительно составления ветеринарно-санитарного паспорта пасеки с нарушениями Инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел, утв. Минсельхозпродом РФ 17.08.1998 №13-4-2/1362, является необоснованным. Документ выдан и заполняется соответствующим компетентным органом.

Ссылки стороны истца на непредоставление пасеки для проверки государственному ветеринарному инспектору с 04.04.2011, о чем также указано в ответе прокурора Прохоровского района от 07.07.2017 (л.д.24-25), опровергаются содержанием ветеринарно-санитарного паспорта, согласно которому последний осмотр произведен 16.05.2017 (л.д.67). Подобный период времени непредъявления пасеки для осмотра с 2011 года по 2017 год обусловлен отсутствием пчел у ответчика с 2012 по 2016 год, что подтверждается главой сельского поселения ФИО3, осуществляющей регулярные проверки домовладений и ведущей похозяйственные книги.

Само по себе выявленное у пчел заболевание – нозематоз, присутствующий в слабой степени, что подтверждается результатами экспертизы от 17.05.2017 (л.д.76), не свидетельствует о наличии препятствий истцу в пользовании земельным участком. При осведомленности ОГБУ «Межрайонная ветстанция по Губкинскому и Прохоровскому районам» Управления ветеринарии Белгородской области о наличии у пчел ФИО2 названного заболевания, поскольку именно им проводилась экспертиза, сведений о наложении на пасеку ответчика карантинных мероприятий не имеется.

Что касается расстояний между ульями и рядами ульев; высадки на территории пасеки плодовых деревьев и ягодных кустарников; выравненности территории пасеки и отсутствия посторонних предметов; окрашивания и нумерации ульев; наличия пасечного домика, сотохранилища, складского помещения или навеса для хранения, зимовника, то данные критерии, разработанные для пчеловодов (Инструкция о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел, утв. Минсельхозпродом РФ 17.08.1998 №13-4-2/1362), представляют собой меры по охране пасек от заноса болезней пчел и, вопреки мнению представителя истца, носят рекомендательный характер.

При этом суд полагает необходимым отметить, что Инструкция по содержанию пчелиных семей и организации пчеловодства в населенных пунктах и дачных участках (утв. Департаментом животноводства и племенного дела Минсельхоза РФ 17.06.2002), положения которой в обоснование своей позиции по делу приводит сторона истца (в том числе о том, что забор должен быть сплошным), утратила силу в связи с изданием Приказа Минсельхоза России от 09.07.2013 №269.

Согласно ответу отдела государственного ветеринарного надзора по Прохоровскому району Управления ветеринарии Белгородской области от 27.04.2017 (л.д.15) на момент обследования установлено, что пасека содержится в соответствии с требованиями нормативных документов: закона Белгородской области от 08.07.2011 №46 «О пчеловодстве»; Ветеринарно-санитарных правил содержания пчел (утв. Минсельхозом СССР 15.12.1976). Нарушений ветеринарного законодательства не выявлено.

Из ответа администрации Шаховского сельского поселения муниципального района «Прохоровский район» Белгородской области от 06.05.2017 (л.д.16) следует, что при проведении проверки установлено соответствие пасеки ФИО2 ветеринарно-санитарным требованиям, о чем составлен акт от 13.04.2017 (л.д.17-18).

25.10.2017 составлен акт, содержащий сведений о замерах расстояний между земельными участками сторон и пасекой ответчика (л.д.32-33). Нарушений также не выявлено.

Иные, приводимые стороной истца доводы, правового значения для разрешения спора об устранений препятствий в пользовании земельным участком не имеют.

В соответствии со ст.304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Обращение в суд за защитой нарушенного права как реализация неотчуждаемого права человека – права на судебную защиту, выступающего одновременно процессуальной гарантией всех других прав и свобод и наиболее действенным способом охраны достоинства личности, предполагает, как это следует из закрепляющей данное право ч.1 ст.46 Конституции РФ во взаимосвязи с ее ч.1 ст.19, ч.1 ст.47, ч.3 ст.123, возможность на основе принципов равенства всех перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон судопроизводства получить реальную судебную защиту в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно установленными критериями.

Таким образом, защите подлежат только реально нарушенные права истца.

Иск об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законного владения. Данная правовая позиция изложена в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Обосновывая заявленные требования, истец ссылается на нарушение ее прав и законных интересов расположенной на участке ответчика пасекой, которая создает угрозу жизни и здоровью людей.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте ч.3 ст.123 Конституции РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, стороной истца не представлено ни одного убедительного доказательства, из числа поименованных в гл.6 ГПК РФ, что ответчиком учиняются препятствия в пользовании земельным участком; не приведено ни одного убедительного довода о нарушении конкретных прав и законных интересов истца.

Обстоятельств, свидетельствующих о причинении ФИО4 либо членам ее семьи пчелиных укусов, о возникновении аллергических реакций, а также фактов обращения по указанным поводам в медицинские учреждения, не установлено.

Показания допрошенного в судебном заседании сына истца К.Н. являются противоречивыми, неубедительными, носят теоретический характер о предположительном вреде пчелиных роев, достоверно не подтвердили суждения, изложенные в исковом заявлении, а потому не могут быть приняты во внимание как основания для удовлетворения заявленных требований.

Оценивая представленные сторонами доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, с учетом относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также с учетом достаточности и взаимной связи этих доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ввиду недопустимости нарушения прав и законных интересов ответчика путем произвольного возложения обязанностей в отсутствие доказательств нарушения его действиями каких-либо прав истца.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Прохоровский районный суд Белгородской области.

Судья подпись С.И. Абрамова

Мотивированное решение суда изготовлено 22.02.2018.

Судья подпись С.И. Абрамова

Копия верна:

Судья С.И. Абрамова