Решение № 2-2125/2017 2-89/2018 2-89/2018(2-2125/2017;)~М-1388/2017 М-1388/2017 от 25 ноября 2018 г. по делу № 2-2125/2017

Гр.дело № 2-89/18-публиковать


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 ноября 2018 года г. Ижевска

Первомайский районный суд города Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Тагирова Р.И.,

при секретаре – Успенской И.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально в суд обратилась истица ФИО1 с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба. В обоснование иска указала, что согласно договору субаренды, заключенного между ФИО1 и ООО «<данные скрыты>», в ее пользовании находится земельный участок, расположенный по адресу: УР, <адрес><адрес>», на котором она за счет собственных денежных средств построила банный комплекс, состоящий из бани, комнаты отдыха, дровяника и беседки. <дата> в банном комплексе отдыхала группа детей в сопровождении взрослых. Вечером этого же дня, около <дата> часов баню затопил ответчик, при этом, был ранее проинструктирован о том, как необходимо правильно топить баню. Около <дата> часов истцу по телефону было сообщено, что баня горит, когда приехала на место, то увидела, что из помещения бани идет дым, в топочном отделении было много горящих углей, которые она залила водой. Прибывшие на место пожарные подразделения потушили пожар в <дата> часов. В результате пожара был полностью уничтожен весь банный комплекс. Пожар произошел по вине ответчика, который, затопив печь в бане, не осуществлял должный контроль. В результате пожара истице причинен материальный ущерб в размере 408 783 рубля. Просила взыскать с ответчика материальный ущерб в сумме 408 783 рубля, а также госпошлину за подачу искового заявления в размере 7 288 рублей.

В ходе рассмотрения гражданского дела судом ФИО1, на основании ст.39 ГК РФ неоднократно изменяла сумму исковых требований. Помимо имущественного вреда истице, в тот момент находившейся на 3-ем месяце беременности, был причинен и моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, переживаниях по поводу утраты имущества и отказа ответчика в добровольном порядке возместить причиненный ущерб. В результате пережитых негативных эмоций и стресса, истица была госпитализирована в больницу с диагнозом «угроза прерывания беременности». С учетом изменения исковых требований просит взыскать с ответчика ФИО2 в свою пользу материальный ущерб в сумме 176 115,60 рублей, в счет компенсации морального вреда 30 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 7 288 рублей.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате нанесенного вреда здоровью, в обоснование требований указал, что <дата> в бане, расположенной по адресу: УР, <адрес>«а» произошел пожар, данная баня принадлежит ФИО1 Увидев возгорание, он помогал ФИО1 до приезда пожарных машин тушить возгорание, в результате чего надышался угарным газом и ему была вызвана бригада Скорой медицинской помощи, был экстренно доставлен в БУЗ УР «ГКБ № МЗ УР» с диагнозом «<данные скрыты> средней степени тяжести». В указанном медицинском учреждении провел в период с <дата> по <дата>, всего 5 дней, из которых 2 дня провел в реанимации. Впоследствии его мучили головные боли, было повышенное артериальное давление, длительное время испытывал слабость. Считает, что действиями ФИО1 ему был причинен моральный вред, который выражается в физических страданиях, которые испытывал при отравлении угарным газом; при нахождении в реанимации и в палате медицинского учреждения, был вынужден после отравления выполнять все предписания врачей и медицинские назначения; сильных и продолжительных головных болях в течении длительного периода времени; необходимостью стационарного лечения; невозможности длительное время вести нормальный образ жизни; в испуге, полученном при тушении пожара, из-за чего он не мог спокойно спать по ночам; до настоящего времени боится огня, боится мыться в бане. Просит взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

В судебном заседании истица по первоначальному иску ФИО1 на исковых требованиях с учетом их изменения настаивает в полном объеме. Суду объяснила, что баней пользовались на протяжении двух лет до пожара. Лишь в результате действий ФИО2 в бане произошел пожар. Ввиду пожара долгое время испытывала нравственные страдания, поэтому просила исковые требования удовлетворить.

Представитель истицы – ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала, считает их подлежащими удовлетворению. Просила иск удовлетворить, так как материалами дела подтвержден факт постройки истицей бани, факт пожара, а также факт того, что пожар произошел в результате действий ответчика ФИО2

Дело рассмотрено в отсутствие ФИО2, надлежащим образом извещенного о судебном заседании в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Ранее ответчик по первоначальному иску ФИО2, в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменные возражения, согласно которых считает, что требования истца о возмещении ущерба не основано на законе, истцом не доказана причинно-следственная связь между причиненными убытками и действиями ответчика. Согласно договору субаренды земельного участка от <дата> ФИО1, как председатель УР ОО КСК «Светлое», арендует часть земельного участка с целью осуществления туристической деятельности. Из текста договора следует, что на данном земельном участке отсутствуют какие-либо строения, в том числе и какая-либо баня. Истцом не представлены документы, свидетельствующие о том, что именно физическому лицу ФИО1 принадлежит данное строение. Просил в удовлетворении первоначального иска отказать, встречное исковое заявление удовлетворить в полном объеме.

Ранее допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 суду показал, <дата> года выполнял работу по установке печи, по просьбе ФИО1. Парилка была как отдельное помещение, как пристрой к бане. Размер парилки примерно 2 метра ширина, длина 4-4,5 метра, и моечная. Свидетель выложил дымоход из кирпичей примерно 39 на 39. На площадку положил ряд кирпичей, потом установил задвижку. Следующим рядом ставил кирпичи, увеличивая ширину на полкирпича, за 3 ряда до потолка стал выкладывать прямую кладку. Кирпичную кладку дополнительно закрывал каменной ватой со всех сторон, по 7 см. до деревянного перекрытия. По обстоятельствам дела показал, что работает пожарным не отдельном посту <адрес>. <дата> ночью <дата> час. позвонили в диспетчерскую, сказали, что горит баня. Минут через 5 свидетель приехал, увидел, что горит баня изнутри, окна полопались и частично начала гореть сверху. Из мойки огонь шел больше.

Ранее допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7, суду показала, что земля находится в собственности ООО «<данные скрыты>». ФИО1 взяла в субаренду землю для постройки бани. Она взяла кредит и на свои деньги строилась. Баня построена в <дата> году. Пожар случился <дата>, в тот день жила группа детей с <дата>, они жили на территории конного двора в палатках, а взрослые в бане в комнате отдыха. <дата> часа в <дата> свидетель с ФИО1 приехали, зашли в комнату отдыха, разговаривали с ФИО18. ФИО18 сказала, что они баню топят, при этом ФИО1 ругалась. Когда случился пожар, свидетель видела, что баня горела вся, кроме крыши.

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материал проверки по факту пожара, допросив свидетелей, суд пришел к следующим выводам.

<дата> между ООО «<данные скрыты>» в лице директора ФИО8, действующего на основании устава, именуемый в дальнейшем «Арендатор», УР ОО КСК «<данные скрыты> в лице председателя ФИО1, действующей на основании устава, именуемый в дальнейшем «Субарендатор», с другой стороны, заключен договор субаренды, согласно которому арендатор обязуется предоставить субарендатору часть земельный участок кадастровый №, именуемый в дальнейшем – участок, площадью 1га, расположенный по адресу: <адрес>, во временное владение и пользование за плату (п.1.1 договора).

ФИО1 в <дата> году на личные денежные средства на указанном земельном участке построила банный комплекс, состоящий из бани, комнаты отдыха, дровяника, беседки.

Указанные обстоятельства следуют из текста искового заявления, объяснений сторон в судебном заседании, подтверждаются договором субаренды земельного участка, а также представленными суду накладными, квитанциями, кассовыми и товарными чеками.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может потребовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а так же неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было бы нарушено.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Для возмещения вреда необходимо установить наличие следующих правовых условий: вред (ущерб), противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим ущербом и вина причинителя вреда. Истец (потерпевший) должен доказать противоправность поведения причинителя, наличие ущерба и причинную связь, ответчик (причинитель вреда) предполагается виновным и для освобождения от ответственности должен доказать, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

С учетом норм материального права, суд приходит к выводу, что отсутствие вины в причинении ущерба истцу должен доказать ответчик.

Согласно ст. 1082 ГК РФ одним из способов возмещения вреда является возмещение причиненных убытков.

В силу требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что согласно постановлению № от <дата> Администрация муниципального образования «<адрес>» предоставляет ООО «<данные скрыты>» в аренду сроком на 49 лет земельный участок, расположенный по адресу: УР, <адрес>, западнее от земельного участка <адрес>, площадью 62 000 кв.м. с кадастровым номером №, для строительства конно-туристического комплекса. Категория земель- земли населенных пунктов. Часть земельного участка площадью 2200 кв.м. обременена правом беспрепятственного доступа к земельному участку с кадастровым номером №.

В соответствии с договором субаренды от <дата> ООО «<данные скрыты>» в лице директора ФИО8, действующего на основании устава, УР ООО КСК «<данные скрыты> предоставил субарендатору ФИО1, часть земельного участка кадастровый №, площадью 1га, расположенный по адресу: <адрес>, во временное владение и пользование за плату.

В судебном заседании установлено, что владельцем банного комплекса, расположенного на территории земельного участка по адресу: <адрес> является ФИО1, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО6, ФИО7, а так же представленных истцом ФИО1 копий накладных и квитанций об оплате строительных материалов.

Из представленных письменных документов следует, что <дата> в банном комплексе находилась группа отдыхающих. Ответчик ФИО2 затопил баню, в результате чего, произошел пожар, что подтверждается материалом проверки №.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> технической причиной пожара послужило нарушение правил пожарной безопасности при монтаже печного отопления в бане, а именно недостаточная противопожарная разделка дымохода печи в месте пересечения потолочного перекрытия. Признаки преступления, предусмотренного ст. 219 УК РФ, отсутствуют, в связи с тем, что последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью не наступили. Отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 219 УК РФ, по основаниям п.2 части первой ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления.

Согласно заключению эксперта № от <дата> установленная величина противопожарной разделки, равная около 250 мм явно не соответствует требованиям СП 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности», где размеры разделок печей и дымовых каналов с учетом толщины стенки печи следует принимать равными 500 мм до конструкций зданий из горючих материалов и 380 мм - до защищенных конструкций. Учитывая то, что наличие защиты потолочного перекрытия в месте прохождения трубы дымохода печи не усматривается, фактический размер противопожарной разделки примерно в два раза был меньше требуемого. Исходя из того, что первые признаки пожара были обнаружены именно в месте прохождения трубы дымохода через перекрытие, вышеуказанное нарушение могло быть в прямой причинно-следственной связи с причиной возникновения пожара.

При этом, судом учитывается, что выводы экспертизы носят предположительный характер, а потому заключение эксперта судом оценивается в совокупности с иными доказательствами.

Согласно акту о пожаре от <дата>, протоколу осмотра места происшествия от <дата>, фототаблицы, в результате пожара огнем уничтожены баня, беседка, домашнее имущество.

Наличие до пожара бани и иных построек, возведенных ФИО1, судом установлено надлежащими исследованными в судебном заседании доказательствами. Документы о приобретении строительного материала, согласуются с объяснениями истицы о постройке бани в 2012 году, показаниями свидетелей. Кроме того, материалы дела содержат фотографии, на которых изображена построенная истицей баня. Также из материалов по факту пожара, следует, что пожарная бригада прибыла для её тушения, имеются следы сгоревшего остова бани. Кроме того, материалы также содержат объяснения иных очевидцев, в том числе ФИО2, который указал, что топил баню каждые 2-3 дня. Инструктаж по топке бани с ним был проведен. Указанные объяснения также содержат сведения о том, что <дата> ФИО2 начал топить баню.

Указанные обстоятельства также подтверждены иным очевидцем ФИО9, объяснения которой также имеются в материалах проверки.

Анализируя материал проверки по факту пожара, суд приходит к выводу, что с <дата> ФИО2, будучи проинструктированным по топке бани, регулярно топил баню, принадлежащую истице ФИО1. Поэтому, суд делает вывод о том, что баня истицы регулярно использовалась ФИО2

Отсутствие регистрации права собственности на уничтоженное в результате пожара имущества, не может служить основанием для отказа в защите права ФИО1 на возмещение имущественного вреда.

При этом, ФИО2 суду не представлено доказательств отсутствия его вины в причинении имущественного вреда, поскольку судом установлено, что ранее баня истицы регулярно эксплуатировалась ФИО2 в период нахождения группы детей и взрослых на отдыхе. Кроме того, материалы дела содержат достоверные сведения о том, что именно ФИО2 топил баню <дата>. Следовательно, он обязан был предпринять все необходимые меры для недопущения уничтожения имущества ФИО1 Действия ФИО2 по топке бани, отсутствие контроля с его стороны за топкой привели к возгоранию. Иных причин, приведших к возгоранию, судом не установлено. Вероятностные выводы экспертизы о возможной причине возгорания, судом отклоняются, поскольку материалами дела установлено, что баня эксплуатировалась с <дата> года без происшествий. Кроме того, сам ФИО2 регулярно топил баню в период с <дата> по <дата>. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что лицом, ответственным за причинение имущественного вреда ФИО1 является ФИО2, поскольку его действия привели к возгоранию, им не доказано отсутствие вины в причинении вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (часть 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ); отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ); по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ); бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Ответчиком ФИО2 не представлено суду доказательств, отсутствия его вины в причинении ущерба имуществу истцу ФИО1, в то же время факт возникновения пожара в результате неконтролируемых действий ФИО2 (действия по затоплению печи и отсутствие контроля с его стороны за топкой) подтверждаются показаниями свидетелей допрошенных в судебном заседании, а так же объяснениями ФИО2 от <дата>, данных при проведении проверки по факту пожара.

Таким образом, суд считает, что установлен факт того, что ущерб истице ФИО1 причинен по вине ФИО2, который в силу требований закона является лицом, ответственным за возмещение причиненного истцу ущерба. При этом судом установлена причинно-следственная связь между виновными действиями ответчика по несоблюдению правил пожарной безопасности, и причинением ущерба истцу.

Доводы представителя ответчика ФИО2, о том, что истцом ФИО1 не представлено документов, подтверждающих регистрацию права собственности на объект недвижимости, не могут быть приняты во внимание, поскольку, возмещение ущерба, причиненного имуществу гражданина, лицом причинившим вред не может ставиться в зависимость от соблюдения гражданином требований в отношении третьих лиц. Само по себе самовольное возведение ФИО1 строения на земельном участке, принадлежащем третьему лицу, не является основанием для освобождения от ответственности виновного в причинении ущерба лица.

В силу п. 1 ст. 222 ГК РФ, самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой – продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Отсутствие права на распоряжение и совершение иных сделок не ограничивает право потерпевшего на возмещение имущественного вреда.

Размер причиненного материального ущерба подтвержден финансовыми документами, подтверждающими стоимость приобретенного материала для строительства банного комплекса, в общем размере 176 115,60 руб.

Представленные истцом письменные документы о возмещении ущерба на сумму 176 115,60 руб. суд признает допустимыми, относимыми и достоверными, поскольку ответчиком заявленные требования не опровергнуты, доказательств обратного, либо иного размера причиненного имущественного вреда, стороной ответчиком не представлено.

Поэтому имущественные требования ФИО1 о взыскании суммы ущерба с ФИО2 являются обоснованными и подлежат удовлетворению. С ответчика в пользу истца надлежит взыскать в счет возмещения материального ущерба, причиненного пожаром, в сумме 176 115,60 рублей.

Что касается требований ФИО1 о компенсации ей морального вреда за счет ФИО2 в размере 30 000 руб., то суд считает данные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, в силу прямого указания закона не предусмотрена компенсация морального вреда по заявленным исковым требованиям о возмещении материального ущерба от пожара.

Рассматривая требования истца в части взыскания ему возврата госпошлины в сумме 7 288, суд считает их подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям:

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Понесенные истцом судебные расходы в виде оплаты госпошлины в сумме 7 288 руб. подтверждены чек ордером от 26.04.2017

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. А потому с ответчика в пользу истца подлежит взысканию пропорционально удовлетворенной части исковых требований госпошлина в размере 4 722,31 руб.

Кроме того, с ответчика ФИО2 на основании ст. 88 ГПК РФ в пользу ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная Пожарная Лаборатория по Удмуртской Республике подлежит взысканию стоимость проведенной экспертизы в сумме 10 170 рублей.

Рассматривая встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда, суд пришел к следующему выводу.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в силу указанных выше положений закона моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага. Моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Разрешая спор в части встречного искового требования о компенсации морального вреда, суд считает, что истцом ФИО2 не представлены сведения о нарушении ответчиком ФИО1 личных неимущественных прав истца по встречному иску и посягательств на принадлежащие ему иные нематериальные блага.

В силу требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда "под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как следует из материалов гражданского дела, ФИО2 получил острое отравление оксидом углерода средней степени тяжести. Проходил лечение в медицинском учреждении в токсикологическом отделении с <дата> по <дата>. Как указывает истец по встречному иску ФИО2 отравление он получил в результате его добровольной помощи при тушении возгорания в бане, принадлежащей ФИО1

Из материалов гражданского дела, а также материалов проверки по факту пожара не следует, что какие-либо действия ФИО1 привели к отравлению ФИО2 угарным газом.

В соответствии с п. 4 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, предусмотренных законом.

ФИО2 в исковом заявлении ссылается на то, что вред его здоровью причинен источником повышенной опасности, а именно – бани.

Суд не усматривает оснований для признания бани ФИО1 источником повышенной опасности исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Из материалов гражданского дела и материалов проверки по факту пожара следует, что пожар в бане истицы возник после того как сам ФИО2 ее затопил <дата>. При этом, исходя из положений норм действующего законодательства, баня не признается судом источником повышенной опасности, поскольку использование бани возможно исключительно под контролем человека. Топка бани осуществлялась самим истцом ФИО2, при должной осмотрительности он имел возможность избежать получения вреда здоровью. Кроме того, судом учитывается, что ФИО2 ранее был проинструктирован по правилам использования бани, ранее её использовал, а также добровольно до приезда пожарной бригады осуществлял тушение пожара.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО1 не может быть признана причинителем вреда, так как баня находилась в использовании самого ФИО2 и в результате его действий был причинен вред его же здоровью.

Суд не усматривает каких-либо предусмотренных в законе оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму материального ущерба в размере 176 115,60 рублей, в счет возмещения расходов по оплате госпошлины 4 722,31 рублей.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная Пожарная Лаборатория по Удмуртской Республике стоимость проведенной экспертизы в сумме 10 170 рублей.

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики (через Первомайский суд г. Ижевска) в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено <дата>.

Судья - подпись Р.И. Тагиров

Копия верна. Судья -