Решение № 2-3398/2020 2-47/2021 2-47/2021(2-3398/2020;)~М-2980/2020 М-2980/2020 от 18 марта 2021 г. по делу № 2-3398/2020

Дело № 2-47/2021(№ 2-3398/2020)

51RS0002-01-2020-004969-74

Мотивированное
решение изготовлено 05.04.2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 марта 2021 года г. Мурманск

Первомайский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Шурухиной Е.В.,

при секретаре Гловюк В.Н.,

с участием представителя истца ФИО4 - ФИО5,

представителя ответчика ФИО6 – ФИО7,

третьего лица ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО6 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, признании права собственности на жилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО6 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, признании права собственности на жилое помещение. В обоснование заявленных требований указала, что являлась собственником квартиры, расположенной по адресу *** на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию (кадастровый №***), после смерти *** ФИО1, умершего ***.

После смерти *** стала навещать ответчик ФИО6 - ***, которая периодически (примерно раз в полгода), приезжала в *** и помогала истцу с некоторыми делами, в том числе в оформлении социальных льгот, оформлении дополнительных выплат к пенсии и т.п., ввиду чего истец с ответчиком совместно ездили в различные инстанции, оформляли документы.

Однако в последующем, а именно в последний свой приезд, ответчик обмолвилась о необходимости оформления истца в дом престарелых, в связи с чем ответчик также стала собирать какие-то документы. Истец, несмотря на свой возраст (***), являясь самостоятельной в обслуживании и в быту (***), сообщила ответчику об отсутствии желания и необходимости проживания в доме престарелых, и твердом намерения проживания у себя дома, на что ответчик ФИО6 ответила истцу, что последняя уже не у себя дома, собственником жилого помещения является ответчик.

Запросив выписку в Росреестре на указанную выше квартиру, истцу стало известно, что по договору дарения от *** квартира по адресу ***, перешла в собственность ответчика. Однако истец никогда не имела намерений осуществления дарения указанной квартиры. Оформляя различные документы, в которых истец ставила свои подписи, последняя была убеждена, что подписывает документы для оформления социальных выплат и пособий. Поскольку в силу возраста истец имеет плохой слух и плохое зрение, а поэтому, не могла прочесть то, что подписывала, не слышала всех разговоров, но полностью доверяла ответчику (***), с которой являлись ***, считала все действия оформлением социальных выплат и пособий. То обстоятельство, что фактически истец совершила сделку дарения, и о своем нарушенном праве, истец поняла только после получения выписку ЕГРН ***.

Ссылаясь на положения ст.ст. 167, 171, 177,178, 179 ГК РФ, истец просила суд:

- признать недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу ***, заключенный ***.

- признать за ней (истцом ФИО4) право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу ***

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, уполномочила на представление своих интересов представителя – адвоката Шамолюк И.В., которая в судебном заседании полностью поддержала заявленные требования, пояснив, что на основаниях иска согласно ст. 177 ГК РФ с учетом проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы от *** не настаивают, просят признать сделку дарения квартиры недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1, п.п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ (совершенной под влиянием существенного заблуждения истца относительно природы сделки), а также по основаниям п.п. 3,4 ст. 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием обмана, и на крайне невыгодных условиях (кабальная сделка), ссылаясь на то, что ответчик обманула истца, утаив факт подписания договора дарения, истец, страдающая плохим слухом, значительным недостатком зрения, доверяя ответчику, считала, что подписывает документы для оформления социальных выплат, не предполагая, что фактически подписывает договор дарения квартиры, намерения одарить ответчика жилым помещением у истца не имелось, поскольку совершение сделки является крайне невыгодным для истца, поскольку она лишается собственного единственного жилья и может быть выселена по требованию ответчика как нового собственника. Полагали, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен (о чем заявлено ответчиком), поскольку о нарушении своего права истцу стало известно только после получения выписки ФИО9.

Ответчик ФИО6, надлежаще извещенная о дате, месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явилась, уполномочила на представление своих интересов представителя ФИО7, который в судебном заседании возражал против иска в полном объеме, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для признания сделки дарения недействительной по всем основаниям, на которые ссылается сторона истца, учитывая, что истец обладала полной дееспособностью, осознавала свои действия, не могла заблуждаться относительно природы сделки, поскольку сама ее инициировала, ходила на оформление договора дарения в риэлтерскую компанию (агентство недвижимости «РИЭЛТ»), где составлялся текст договора дарения, на следующий день при личном присутствии оформляла регистрацию данного договора в ГОБУ «***». Истец не могла заблуждаться относительно природы сделки, считая, что оформляет документы на субсидию, поскольку с периодичностью раз в полгода при личном присутствии ею подавались заявления относительно мер социальной поддержки, в последующем, после регистрации перехода права собственности ответчика на жилое помещение, истцу письмом от *** ГОКУ «***» сообщало об утрате права на субсидию и необходимости удержания излишне уплаченных сумм (т. 1 л.д. 102). Истец не могла не знать о совершенной ею сделке, осознавала последствия таковой. По мнению стороны ответчика, срок исковой давности по заявленным требованиям истцом пропущен согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, поскольку *** подавала при личном присутствии документы на регистрацию перехода права собственности через ***), расположенный по адресу: ***. В соответствии с п.2 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О дарственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет и (или) дарственная регистрация прав осуществляются в течение определенных сроков независимо от формы представления документов, если иное не установлено Федеральным законом — в течение 9 рабочих дней с даты приема в *** по предоставлению государственных и муниципальных услуг, т.е. в настоящем случае с учетом выходных дней, 9 рабочих дней заканчиваются ***. Сам переход права собственности Росреестром зарегистрирован ***. Более того, даритель должен был забрать свой экземпляр договора дарения, зарегистрированный в Росреестре, однако этого истец не сделал. Настоящий иск, поступил в суд ***, основан на положениях п.1 ст. 177, п.1,2 ст. 178 и п. 3,4 с. 179 ГК РФ, истцом пропущен годичный срок исковой давности, предусмотренный п.2 ст. 181 ГК РФ, а положения ст. 178 ГК РФ не применимы к данному судебному спору.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании поддержала исковые требования, пояснила, что *** ввиду своего возраста она не общалась с *** в последующем *** третье лицо поддерживала отношения с *** и истцом (***), но виделись они нечасто. После *** отношения поддерживались также редко. О смерти *** третьему лицу стало известно от ответчика, которая общалась с *** (истцом). После смерти *** третье лицо стало чаще общаться с *** (истцом), приходить к ней, поскольку истец осталась одна. Ответчик также приезжала к истцу из ***, ответчику доверяли и последняя оказывала посильную помощь в оформлении социальных выплат истцу, помогала посещать врачей. О намерении одарить ответчика квартирой речи не велось, истец таких намерений не выражала. О совершенной сделке истцу стало известно после получения выписки из ЕГРП на жилое помещение ***, ввиду чего срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Выслушав участвующих в деле лиц, пояснения свидетеля ФИО2, пояснения эксперта ФИО3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

Согласно ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как установлено судом, истец являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: *** на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от *** (после смерти *** ФИО1).

*** между истцом ФИО4 и ответчиком ФИО6 заключен договор дарения указанной квартиры, согласно которому ФИО4 подарила, а ФИО6 приняла в дар принадлежащую дарителю по праву собственности квартиру по адресу: ***, площадью *** кв. м. (т. 1 л.д. 62-64). Согласно п. 8 договора в указанной квартире остается зарегистрирована ФИО4 Акт приема-передачи оформлен *** (л.д.63).

В соответствии с п. 10 договора дарения стороны подтверждают, что действуют добровольно, без принуждения, дееспособны, не находятся под опекой, не состоят на учете в психоневрологическом диспансере и других учреждениях, которые могут ограничить их действия, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить договор на крайне невыгодных условиях.

Настоящий договор составлен и подписан в трех экземплярах, один из которых получает даритель, один – одаряемый, один остается в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр). Текст договора прочитан сторонами лично.

Указанный договор содержит личные подписи сторон договора.

При этом также установлено, что в целях оформления договора дарения (составления текста договора) стороны *** обращались в ООО «***», в связи с чем ответчиком ФИО6 был заключен договор возмездного оказания услуг от *** (т. 1 л.д. 103-104), агентством был подготовлен (составлен) текста договора дарения.

*** при личном присутствии как истца (дарителя), так и ответчика (одаряемого), сторонами были представлены документы (договор дарения) на регистрацию перехода права собственности через *** расположенный по адресу: *** (л.д.91,92).

Переход права собственности за ФИО6 на основании указанного договора дарения зарегистрирован в ЕГРП *** (л.д. 86-92).

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Из смысла п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Из смысла данной правовой нормы следует, что для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях и совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. При наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть признана недействительной по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву.

При этом в п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации говорится не об одном тяжелом обстоятельстве, а о стечении тяжелых обстоятельств, под воздействием которых лицо совершило сделку, и не о простой невыгодности совершенной сделки, а о "крайне невыгодных условиях".

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. ст. 178, 179 Гражданского кодекса РФ в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Обращаясь в суд с иском, истец ссылалась на то, что она заблуждалась относительно природы сделки в силу преклонного возраста, подписывая договор дарения квартиры, полагала, что осуществляет подписание документов на получение социальных выплат (субсидий для оплаты жилья и жилищно-коммунальных услуг), при этом имея крайне плохое зрение и слух не могла понимать и оценивать содержания договора, в связи с чем она была лишена возможности осознавать правовую природу, существо сделки и последствия передачи жилого помещения в собственность ответчика, а также обстоятельства, влекущие нарушение ее прав.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли истец сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, по мнению суда, в материалы дела стороной истца в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено, объективных доказательств влияния указанных выше обстоятельств на заблуждение истицы относительно природы совершаемой ею сделки. Истец ссылается на то, что в момент подписания договора дарения имела существенные нарушения состояния здоровья, влияющие на ее способность оценить подписываемый ею договор и понимать природу совершенной ею сделки.

В том числе изначально ссылалась на положения ст. 177 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля была допрошена ФИО2 (***.), которая ссылалась на отсутствие намерений истца в осуществлении дарения жилого помещения, подтверждала позицию стороны истца и третьего лица, указывая, что до смерти *** ФИО8 поддерживала отношения с истцом и *** ФИО1, после смерти последнего *** ФИО8 стала близко и часто общаться с истцом, в *** года истец сообщила, что со слов в последний приезд ответчика, истец вроде бы подарила квартиру ответчику. Истец имеет преклонный возраст, плохое зрение и слух, была убеждена, что все документы, которые она оформляла совместно с ответчиком, были связаны с получением социальных гарантий, субсидий, никакого намерения на дарение ответчику жилого помещения у истца не имелось, она никогда о таковом не сообщала.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина.

В ходе рассмотрения дела судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО4, в соответствии с заключением которой ГОБУЗ «***» от *** за №*** комиссия экспертов установила, что в материалах дела, медицинской документации отсутствуют данные о наличии у ФИО4 в юридически значимый период каких-либо психических нарушений, отсутствуют указания на наличие у ФИО4 в момент подписания ею договора дарения *** ***, поэтому говорить о том, что она не могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими, прогнозировать последствия сделки на момент подписания договора дарения у экспертной комиссии оснований нет. Материалы не содержат каких-либо указаний на наличии у ФИО4 в юридически значимый период каких-либо нарушений психической деятельности, и в момент подписания ею договора дарения она могла реально оценивать окружающую действительность, самостоятельно принимать решения, т.е. могла понимать значение своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 45-49).

Выводы экспертной комиссии, приведенные в заключении ГОБУЗ «***» от *** за №*** также были подтверждены пояснениями допрошенного в судебном процессе эксперта ФИО3 (на явке в суд именно указанного члена комиссии настаивала сторона истца). При этом указанный эксперт ФИО3 (член экспертной комиссии, имеющий квалификацию по специальности «медицинская психология») пояснила, что в оформлении заключения имеется техническая ошибка, поскольку в тексте заключения отражены не вопросы, поставленные непосредственно в определении суда о назначении СПЭ, а из ходатайства стороны истца, что является именно технической ошибкой, допущенной секретарем при оформлении сканировании и печати. Также пояснила, что при проведении исследования ФИО4, имеющая в силу возраста и состояния здоровья слабый слух и зрение, слышала и понимала поставленные перед ней экспертом вопросы и тесты, выполняла их адекватно, читала письменные тексты (16 шрифта), каких-либо особенностей, которые могли бы у эксперта вызвать сомнение отсутствовали. Также эксперт пояснила, что при наличии каких-либо сомнений в состоянии испытуемого (подэкспертного) это было бы отражено экспертами в заключении, даже в случае отсутствия поставленного судом соответствующего вопроса. Однако в настоящем случае таковые не были установлены.

Суд считает необходимым отметить, что по смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы.

Суд считает, что комиссионное заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Заключение экспертов подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют значительный стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, ввиду чего основания не доверять выводам экспертизы у суда отсутствуют.

Из материалов дела следует, что истец была ознакомлена с условиями и содержанием договора, поименованного как договор дарения, четко выразила свою волю и дала согласие, подписав договор дарения. При этом в полном объеме осознавала и понимала существо сделки, выражая свое волеизъявление.

Доказательств обратного суду не представлено и в ходе рассмотрения дела судом не добыто.

Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на жилое помещение к ответчику, суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступления предусмотренных данным договором правовых последствий. Истцом не представлено доказательств тому, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

При этом в данной части суд учитывает, что непосредственно до совершения непосредственно *** регистрации перехода права собственности и сделки дарения в целях оформления договора дарения (составления текста договора) стороны обращались *** в ООО «***», что также подтверждено пояснениями сторон и договором возмездного оказания услуг от *** (т. 1 л.д. 103-104), заключенного с ответчиком ФИО6

*** истец как даритель лично присутствовала совместно с ответчиком (одаряемым), при предоставлении документов на регистрацию перехода права собственности через ***, что также подтверждено личными подписями сторон в заявлениях о приеме документов для государственной регистрации перехода права собственности, поданных в Управление Росреестра по *** посредством (через) ГОБУ «***» - (т. 1 л.д.91,92).

При этом, суд считает, что истец не могла не осознавать и понимала существо производимых ею действий, осуществляемых как минимум в течение двух дней (***), в период которых происходили оформление договора и обращение за регистрацией договора и перехода права собственности.

При этом учитывая временной период, территориальное расположение учреждений и организаций, осуществляющих услуги по регистрации перехода права (ГОБУ «***»), помощь в составлении печатного текста договора (ООО «***»), а равно услуги по оформлению социальных пособий и субсидий (ГОКУ «***»), куда истец имела непосредственную явку, истец не могла не понимать и не различать правовые основания и последствия всех производимых ею лично действий.

Так, из материалов дела усматривается, что за получением социальных пособий и субсидий истец с периодичностью раз в полгода подавала ГОКУ в «***» заявления на предоставление ей таких государственных услуг, т.е. собственноручно подписывая заявление на личном приеме в ГОКУ в «***» (т. 1 л.д. 166-171).

Также установлено, что по результату обращения истца совместно с ответчиком в ГОБУ «***» *** переход права собственности за ФИО6 на основании оспариваемого договора дарения зарегистрирован в ЕГРП *** (т. 1 л.д. 86-92). В последующем истец имела возможность получить свой экземпляр договора дарения, с отметкой о регистрации Росреестра, также в ГОБУ «***» начиная с ***.

Из представленной в материалы дела стороной ответчика копии письменного сообщения от *** с имеющейся собственноручной подписью истца (т. 1 л.д. 194), усматривается, что истцом *** давались пояснения в органы ИФНС *** относительно осуществления дарения ранее принадлежавшего ей жилого помещения по адресу: ***, о которых истец не могла не знать и не могла не понимать содержания таких пояснений.

Таким образом, оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. ст. 12, 56, 57, 59, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела не установлено наличие у истца в силу возраста, состояния здоровья в момент заключения договора дарения обстоятельств, которые повлияли на способность истца оценивать подписываемый ею договор, понимать природу совершенной сделки, а равно обстоятельств, позволяющих сделать вывод о совершении следки согласно ст.ст. 178, 179 ГК РФ под влиянием обмана, заблуждения, либо на крайне невыгодных условиях.

При этом суд критически оценивает пояснения третьего лица ФИО8 и свидетеля ФИО2, учитывая, что указанные лица имеют непосредственную заинтересованность в исходе дела. Кроме того, доводы указанных лиц, объективными и бесспорными доказательствами согласно ст.ст. 55, 56, 57, 59 ГПК РФ не подтверждены.

Суд также находит заслуживающим внимания заявление ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как усматривается, договор дарения был заключен ***, исковое заявление направлено истцом в суд ***, то есть со значительным пропуском установленного законом срока.

Согласно ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

Рассматривая заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд руководствуясь положениями ст. ст. 181, 205 ГК РФ и, принимая во внимание преклонный возраст истца, состояние здоровья согласно представленным в материалы дела медицинским документам, в том числе с учетом анализа и выводов судебно-психиатрическая экспертизы ГОБУЗ «***» от *** за №***, суд не усматривает правовых оснований для

Не могут быть признаны состоятельными доводы истца о том, что она узнала о нарушении своих прав только после получения выписки ФИО9, поскольку из материалов дела следует и установлено в ходе рассмотрения дела, что *** истец лично обращалась в ГОБУ «***» с заявлением о регистрации договора дарения, переход права собственности за ФИО6 на основании оспариваемого договора дарения зарегистрирован в ЕГРП ***, начиная с *** истец имела возможность получить в ГОБУ «***» свой экземпляр договора дарения, с отметкой о произведенной Росреестром регистрации. В дальнейшем *** собственноручно пописывала сообщение с пояснениями в органы ИФНС *** относительно осуществления дарения ранее принадлежавшего ей жилого помещения по адресу: ***. Обладая полной дееспособностью, при наличии должной степени внимательности и заботливости даже в условиях значительного возраста, истец не могла не понимать и не осознавать производимые ею действия, отличать организации и документы, предоставляемые в различные учреждения (в том числе и с учетом различия в их территориальной расположенности), содержание этих документов, ввиду чего оформляя договор дарения ответчику истец выражала свое намерение и волеизъявление, понимая характер и содержание сделки. Правовых оснований, предусмотренных ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ, для признания оспариваемой сделки дарения жилого помещения недействительной, суд не находит.

При таком положении, суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 к ФИО6 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, признании права собственности на жилое помещение – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд г. Мурманска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Шурухина