Решение № 2-140/2021 2-140/2021(2-4126/2020;)~М-4722/2020 2-4126/2020 М-4722/2020 от 28 марта 2021 г. по делу № 2-140/2021

66RS0006-01-2020-004505-06

Дело № 2-140/2021

мотивированное
решение изготовлено 29 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 22 марта 2021 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Шамсутдиновой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Кутеневой В.А.,

с участием помощника прокурора Орджоникидзевского района г.Екатеринбурга Пьянковой А.Д.,

представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующей на основании ордера < № > от 18.11.2020,

представителя ответчика ФИО3 - Лыгаревой Ю.Е., действующей на основании доверенности № < № > от 26.10.2020 сроком действия три года,

представителя ответчика ФИО4 - Гусева А.Ю., действующего на основании доверенности № < № > от 26.10.2020 сроком действия три года,

представителя ответчика ООО СК «Крона» Гусева А.Ю., действующего на основании доверенности от 11.01.2021 сроком действия один год,

представителей ответчика ПАО «МзиК» ФИО5, действующего на основании доверенности < № > от 08.12.2020 сроком действия до 31.12.2021, ФИО6, действующей на основании доверенности < № > от 08.12.2020 сроком действия до 31.12.2021,

представителя ответчика ФИО7 - ФИО8, действующей на основании доверенности № < № > от 10.11.2020 сроком действия два года,

представителя ответчика Государственной инспекции труда в Свердловской области ФИО9, действующего на основании доверенности < № > от 11.01.2021 сроком действия до 31.12.2021,

представителя третьего лица Фонд социального страхования ФИО10, действующей на основании доверенности < № > от 28.12.2020 сроком действия по 31.12.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО3, Публичному акционерному обществу «Машиностроительный завод им. Калинина», Обществу с ограниченной ответственностью «Наш дом», Обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Крона», Государственной инспекции труда в Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, утраченного заработка, возложении обязанности внести изменения в акт о несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился к ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО12 с иском о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование исковых требований указал, что 09.11.2016 около 12:30 час. произошло обрушение кровли корпуса 15 расположенного на территории ПАО «Машиностроительный завод им. М.И. Калинина» (далее - ПАО «МЗиК») по адресу: <...>, в результате чего причинен вред его здоровью. В настоящее время он не может самостоятельно принимать пищу, отправлять естественные надобности, лишился возможности осуществлять самостоятельные прогулки, посещать общественные места, жить полноценной семейной жизнью. Кроме того, в связи с получением тяжких телесных повреждений, он испытывал постоянное беспокойство за состояние своего здоровья, утрату трудоспособности, за дальнейшую судьбу своей супруги.

ФИО1 просил взыскать с ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО12 компенсацию морального вреда и материального ущерба в сумме 10 000 000 руб.

Определением суда от 18.11.2020 к участию в деле в качестве ответчика привлечено ПАО «МЗиК», а также приняты увеличенные исковые требования ФИО1 о солидарном взыскании со всех ответчиков компенсации морального вреда 5 000 000 руб., утраченного заработка 713 857 руб. 50 коп.

Определением суда от 17.12.2020 к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ООО «Наш дом» и ООО «СК Крона», а также приняты уточненные исковые требования о солидарном взыскании со всех ответчиков компенсации морального вреда и утраченного заработка.

Определением суда от 15.02.2021 к участию в деле в качестве ответчика привлечена Государственная инспекция труда в Свердловской области, а также принято новое исковое требование к Государственной инспекции труда в Свердловской области и ПАО «МЗиК» о возложении обязанности внести дополнения в акт < № > о несчастном случае от 09.11.2016, а также новое исковое требование о взыскании со всех ответчиков в солидарном порядке расходов на лечение в сумме 351 364 руб. 60 коп.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, воспользовался правом ведения дела в суде через представителя.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме. Уточнила, что просит взыскать утраченный заработок в сумме 736 018 руб. 71 коп., доказательств несения расходов на представителя представить не может, просит данный вопрос не рассматривать. Пояснила, что вина завода больше, чем других ответчиков, в связи с чем взыскание должно быть произведено с учетом распределения степени вины ответчиков. Также уточнила, что расходы на лечение не сохранились в полном объеме, в связи с чем прасчет произведен исходя из средних цен на назначенные лекарственные препараты.

Ответчики ФИО4, ФИО3, ФИО12 в судебное заседание не явились, воспользовались правом ведения дела в суде через представителей.

Ответчики ФИО11, ООО «Наш дом» в судебное заседание своих представителей не направили, извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания, а также доказательств неявки в судебное заседание по уважительным причинам не представили.

Представитель ответчика ФИО11 - ФИО13 представил письменный отзыв на иск (т. 2 л.д. 79), согласно которому исковые требования не признал, полагал, что взыскание компенсации морального вреда подлежит в зависимости от степени вины ответчиков, а также с учетом материального положения ответчиков. ФИО11 является пенсионером, отбывает наказание в виде лишения свободы, имущества, на которое может быть обращено взыскание не имеет. Просил учесть, что ПАО «МЗиК» произвело в пользу истца значительные материальные выплаты.

Представитель ответчика ФИО3 - Лыгарева Ю.Е. в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении. Поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, приобщенном к материалам дела (т. 2 л.д. 35-43), согласно которому истцом не представлено доказательств наличия нравственных страданий. Также просила учесть, что до причинения вреда здоровью истца в результате полученной травмы, ему была установлена инвалидность третьей группы, после получения производственной травмы группа инвалидности осталась прежней. Кроме того, истец 03.06.2017 был выписан с больничного листа и должен был приступить к труду, однако расторг трудовые отношения по соглашению с работодателем 10.07.2017. Основания для взыскания компенсации морального вреда в солидарном порядке отсутствуют, поскольку подлежат взысканию в долевом порядке, исходя из характера и объема причиненных истцу физических и нравственных страданий и степени вины каждого причинителя вреда. Основания для взыскания компенсации морального вреда с ФИО3 и отсутствуют, поскольку несчастный случай квалифицирован как связанный с производством, поскольку ФИО1 в момент получения травмы находился на территории ПАО «МЗиК» на рабочем месте, в рабочее время, при выполнении трудовых обязанностей. При определении размера компенсации морального вреда просила учесть, что умысла на причинение вреда здоровью ФИО1 со стороны ответчика ФИО3 не было. Значимым является установление степени вины каждого из ответчиков. Просила учесть имущественное положение ФИО3, его поведение после происшествия, выражение соболезнований близким погибших и пострадавшим. Также просила учесть, что до рассмотрения дела ПАО «МЗиК» пострадавшему ФИО1 выплачена денежная сумма 875 000 руб. Полагала, что требования о внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве не подлежат рассмотрению в данном процессе, поскольку не имеют отношения к ответчикам - физическим лицам. Против назначения экспертизы возражала, поскольку полагала, что истец подменяет порядок обжалования действий МСЭ. Относительно расходов на лечение указала, что в материалы дела также представлены доказательства несения расходов на санаторно-курортное лечение супруги истца, которые не подлежат взысканию. Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств связи между расходами на оплату услуг стоматолога и полученной травмой.

Представитель ответчика ФИО4 - Гусев А.Ю. поддержал позицию представителя ответчика ФИО3 - Лыгаревой Ю.Е., а также доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (т. 3 л.д. 7-8). Пояснил, что истец пытается ввести суд в заблуждение, поскольку в представленных в материалы дела доказательствах намеренно указаны совместно врожденные заболевания, детские болезни истца, а также последствия травмы и хронические заболевания истца, развивающиеся независимо от полученной травмы. Доказательств несения расходов на приобретение лекарственных препаратов в заявленной сумме 351 364 руб. в материалы дела не представлено. Просил отказать в удовлетворении исковых требований к ФИО4, принять во внимание, что ответчик по состоянию здоровья получил отсрочку от исполнения наказания в виде лишения свободы, находится в тяжелом состоянии, его имущество арестовано, работать не имеет возможности, в связи с чем произвести какие-либо выплаты не может.

Представитель ответчика ФИО12 - ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что ответчик ФИО12 находится в местах лишения свободы, заработка не имеет, на его иждивении находится несовершеннолетний ребенок и родители-пенсионеры. Полагала, что расходы на лекарства должен нести работодатель, либо истец их мог получать бесплатно. Выразила сочувствие истцу, в том, что он пострадал по вине завода.

Представитель ответчика ООО «СК «Крона» - Гусев А.Ю. в судебном заседании исковые требования не признал. Поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела документов (т. 2 л.д. 209-210). Пояснил, что ответчик не ведет деятельность, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела декларации, является должником по исполнительному производству, ранее юридическое лицо награждалось благодарственными письмами, и отмечалось как лучший налогоплательщик.

Представитель ответчика ПАО «МЗиК» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (т. 2 л.д. 152-155). Пояснил, что ПАО «МЗиК» предпринял действия, направленные на возмещение материального ущерба и компенсацию морального вреда истца, выплатив 575 000 руб. в счет компенсации морального вреда и 300 000 руб. в виде материальной помощи, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями. Требование о взыскании утраченного заработка полагал не подлежащим удовлетворению, поскольку истцу начислены и выплачиваются ежемесячные страховые выплаты из Фонда социального страхования. Утраченный заработок подлежит взысканию, когда страховое возмещение недостаточно для полного возмещения причиненного вреда, доказательств чему в материалы дела не представлено. Требования о взыскании компенсации морального вреда являются завышенными, противоречат сложившейся судебной практике. Требование о солидарном взыскании с ответчиков компенсации морального вреда не основано на нормах действующего законодательства, в связи с чем подлежит взысканию в долевом порядке. Требование о взыскании расходов на лечение полагал необоснованным, поскольку в материалы дела не представлено доказательств тому, что истец не мог получить медицинскую помощь и лекарственные препараты бесплатно. Также просил отказать в удовлетворении исковых требований к ФИО11 и ФИО12, поскольку они являлись сотрудниками завода, которым истцу выплачена компенсация. Относительно требования о внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве не возражал, но указал, что в одностороннем порядке завод не имеет права на внесение таких изменений.

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в Свердловской области ФИО9 в судебном заседании исковые требования, заявленные к Государственной инспекции труда не признал, просил отказать в их удовлетворении. Пояснил, что на основании поступившего обращения представителя истца оснований для внесения в акт о несчастном случае на производстве не имелось, поскольку отсутствуют нарушения при его составлении. Оснований, предусмотренных законом для проведения дополнительного расследования не имеется. В материалы дела представлены документы по требованию суда (т.3 л.д. 83-145). Также указал, что суд своим решением не может подменить комиссию по расследованию несчастного случая на производстве, диагноз указан в акте на основании формы < № >, выданной до окончания экспертиз, назначенных следственными органами, поскольку срок проведения расследования несчастного случая ограничен.

Представитель третьего лица Фонд социального страхования ФИО10 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (т.1 л.д.121) Полагала, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными, размер компенсации оставила на усмотрение суда. Также пояснила, что расходы на приобретение лекарственных средств не доказаны, программой реабилитации не предусмотрены.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля И.Н.П. пояснила, что является супругой истца. ФИО1 получил тяжелейшие травмы, после которых его дважды оперировали, период восстановления был тяжелым и не закончился до настоящего времени. В результате травмы обострились и стали прогрессировать, имевшиеся ранее хронические заболевания. После выписки с больничного он не мог длительное время сидеть, самостоятельно вставать, решать бытовые вопросы и обслуживать себя, не мог ходить без посторонней помощи, в связи с чем он вынужден был 10.07.2017 уволиться с завода, поскольку его не допустили до работы. При увольнении по соглашению сторон ему не было выплачено ничего, кроме оклада в размере 27 000 руб. Также при данной аварии он потерял друга С.Ф.А., о чем узнал, находясь в больнице, что крайне тяжело пережил. В настоящее время истец также не ходит без посторонней помощи, запинается, падает, у него кружится голова, постоянно высокое давление, он перенес инсульт, состоит на учете и постоянно лечится у различных врачей. После этой травмы изменилась не только жизнь ФИО1, но и жизнь всей семьи, поскольку за ним требовался уход в больнице, откуда она уходила только на ночь, дети часто возили его на автомобиле на различные обследования, поскольку истцу требовалось находиться в лежачем положении, то автомобиль был переоборудован. До несчастного случая ФИО1 имел третью группу инвалидности, однако вторую группу инвалидности ему не присвоили, поскольку в акте не указано, что была травма головы. Трудоустроиться истец уже не сможет по состоянию здоровья и выплат Фонда социального страхования явно не достаточно. Лекарственные препараты все приобретались по назначению врачей, медицинские документы истребованы судом. Просила обратить внимание, что сумм, выплаченных заводом недостаточно, другие ответчики выплат не производили. К материалам дела свидетель просила приобщить свое выступление в письменном виде (т. 4 л.д. 3-9).

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил о рассмотрении дела при данной явке.

Прокурор в своем заключении полагала, что подлежит установлению степень вины каждого из юридических лиц, являющихся работодателями осужденных ПАО «МЗиК» - 50%, ООО «Наш дом» и ООО «СК «Крона» в равных долях по 25%. Полагала, что основания для взыскания компенсации морального вреда одновременно по двум основаниям - с физических лиц на основании приговора суда и с юридических лиц, как работодателей осужденных, отсутствуют. Полагала, что размер компенсации подлежит снижению до 500 000 руб., которые подлежат взысканию с юридических лиц в соответствии с со степенью вины. Расходы на лечение полагала обоснованными в части, подтверждающейся представленными в материалы дела чеками.

Заслушав представителя истца, представителей ответчиков, представителя третьего лица, показания свидетеля, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела и медицинские документы, представленные в материалы дела в копиях и оригиналы медицинских карт, оценив все представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено следующее.

В соответствии с актом < № > о несчастном случае на производстве 09.11.2016 в 12:34 час. произошло обрушение кровли корпуса № 15 ПАО «МЗиК» по адресу: <...>, в результате которого четверо работников: А.А.А., Д.П.М., С.Ф.А., Т.С.В. - получили смертельные травмы; шестнадцать работников: А.Ф.Ф., А.Р.А., Д.П.Е., И.А.Э., И.Н.Н., ФИО1, К.Е.С., Л.П.И., П.С.А., С.Г.И., С.О.В., С.Н.В., С.Д.В., Х.Ф.Г., Щ.Б.Б., Я.В.А. получили травмы различной степени тяжести. Причинами несчастного случая явились неудовлетворительное техническое состояние здания (сооружения) корпуса №15 ПАО «МЗиК». Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: Начальник отдела № 49 ПАО «МЗиК» О.А.В., Заместитель начальника отдела № 49 ПАО «МЗиК» П.Л.А., заместитель главного инженера по эксплуатации основных фондов ПАО «МЗиК» ФИО11, главный инженер ПАО «МЗиК П.Е.Г., директор ООО «СК «Крона А.А.В., генеральный директор ООО «Наш дом» ФИО3 (т. 1 л.д. 122-141).

Приговором Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07.04.2020 ФИО11, ФИО12, ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.109, ч. 2 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО3, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 26.08.2020 приговор Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07.04.2020 изменен:

- исключены ссылки на протоколы допросов ФИО11, ФИО12 в качестве свидетелей;

- исключены указания на применение к ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО3 положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные направлены в колонию-поселение.

Определено о самостоятельном следовании ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО3 к месту отбывания наказания.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы потерпевших С.Г.Г., ФИО1 и его представителя ФИО15 - удовлетворены частично, апелляционные жалобы осужденного ФИО12, адвокатов Грач А.В., Винтовкина В.Г., Гусева А.Ю., Лыгаревой Ю.Е. - оставлены без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 26.08.2020 (т. 1 л.д. 13-31).

Указанным приговором установлено следующее.

ФИО11 в период с 09.02.1998 по 09.11.2016 на основании приказа генерального директора ПАО «МЗиК» от 09.02.1998 < № > являлся заместителем главного инженера по реконструкции и эксплуатации основных фондов завода. Согласно приказа генерального директора ПАО «МЗиК» от 01.03.2013 < № >, являлся заместителем главного инженера по эксплуатации основных фондов. Согласно Положению о заместителе главного инженера по реконструкции и эксплуатации основных фондов ПАО «МЗиК», утвержденному генеральным директором ПАО «МЗиК» 13.07.2004 (далее Положение о заместителе главного инженера), ФИО16 обязан осуществлять функциональное руководство всеми подразделениями общества в части поддержания в работоспособном состоянии всех основных фондов общества и проведения ремонтных работ по основным фондам; реализовывать проекты реконструкции, в том числе перестройки зданий и сооружений; обеспечивать контроль за эксплуатацией зданий и сооружений в соответствии со строительными нормами и правилами и проектной документацией; распределять и контролировать расходование средств на капитальный ремонт совместно с отделом 54.

В период с 01.07.2010 по 01.06.2016 ФИО11, являясь должностным лицом, ответственным за техническое состояние зданий ПАО «МЗиК», в нарушение требований ст. 7, ч.ч. 1, 3 статьи 16, ч.ч. 1, 2 статьи 36 Федерального закона № 384-ФЗ, распоряжения Правительства Российской Федерации от 21.06.2010 № 1047-р, п.п. 1.1, 1.2, 1.5 ГОСТ 27751-88, п. 1, 4.1, 4.2 ГОСТ Р 53778-2010, п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 26.12.2014 № 1521, п.п. 4.2.1, 5.3.1 ГОСТ Р 54257-2010, раздела 1, п. 6.3.2 ГОСТ 31937-2011, п.п. 3.4, 3.11, 4.3, 5.2.1, 13.1, 13.3 ГОСТ 27751-2014, п. 5.1 СП 56.13330.2011, п. 1 Положения по технической эксплуатации и ремонту производственных зданий и сооружений НПО «МЗиК» и своих должностных обязанностей по обеспечению контроля за эксплуатацией зданий и сооружений в соответствии со строительными нормами и правилами и проектной документацией, установленных Положением о заместителе главного инженера, достоверно зная, что корпус 15 ПАО «МЗиК» (далее корпус 15) эксплуатируется с 1964 года, не организовал надлежащего обследования и мониторинга технического состояния строительных конструкций корпуса 15 и проведение ремонтно-строительных работ по усилению конструкции корпуса.

ФИО11 согласовал проведение закупочных процедур ПАО «МЗиК» на право заключения договоров подряда, предусматривающих выполнение в период с 17.06.2016 по 17.05.2017 ремонтно-строительных работ по демонтажу ранее существовавшей кровли, устройству новой рулонной кровли над всей площадью корпуса 15, то есть с учетом площади и характера выполняемых работ, проведение капитального ремонта объекта капитального строительства, без оценки технического состояния строительных конструкций и расчета изменений нагрузок на несущие конструкции корпуса 15 и разработки проектной документации.

ФИО11 не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий, в виде обрушения конструкций кровли корпуса 15, повлекших смерть А.А.А., Д.П.М., Т.С.В., С.Ф.А., причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, К.Е.С., Л.П.И., в связи с тем, что по договорам подряда с ООО «Строительная компания «Крона» (далее ООО «СК Крона») и ООО «Наш Дом», предусматривалось выполнение работ по демонтажу ранее существовавшей кровли, устройство новой кровли, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть последствия, без достаточных к тому оснований, не предпринял мер по приостановлению или запрещению эксплуатации корпуса 15, посещение его людьми, не предпринял мер, указанных в отчете по результатам обследования технического состояния строительных конструкций здания корпуса 15 по усилению несущих конструкций.

20.12.2014 единоличный участник и директор ООО «СК «Крона» ФИО4, для получения допуска к работам, оказывающим влияние на безопасность объектов капитального строительства, предоставил в офис некоммерческого партнерства саморегулируемая организация «Региональная строительная ассоциация», документы ООО «СК «Крона»: сведения о системе контроля за качеством выполняемых работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту; сведения о квалификации руководителей и специалистов, содержащие не соответствующие действительности данные о сотрудниках, которые фактически не работали в ООО «СК «Крона». 06.02.2015 на основании несоответствующих действительности документов ФИО4 получил свидетельство о допуске к определенному виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объекта капитального строительства < № >.

23.05.2016 в период с 18:00 до 18:30 ФИО4, находясь по адресу: < адрес >, фактически совместно с А.А.В. руководя деятельностью ООО «СК «Крона», достоверно зная, что в этой организации отсутствует квалифицированный технический персонал, свидетельство о допуске общества к определенному виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объекта капитального строительства < № > получено на основании недостоверных данных, подал заявку на участие в закрытом конкурсе в электронной форме на право заключения договора подряда на выполнение работ по ремонту рулонной кровли с заменой парапетных плит корпуса 15 ПАО «МЗиК». По результатам рассмотрения 09.06.2016 закупочной комиссией принято решение о заключении с ООО «СК «Крона» договора, который был заключен 17.06.2016 с присвоением < № >.

В мае 2016 года, ФИО3, являясь единоличным участником и директором ООО «Наш Дом» на основании единоличного решения < № > от 23.12.2014, наделенный полномочиями действовать от имени Общества, для получения допуска к работам, оказывающим влияние на безопасность объектов капитального строительства, организовал предоставление в офис ООО «Селена» документы ООО «Наш Дом»: сведения об образовании, квалификации, повышении квалификации, профессиональной переподготовке, стаже работы, инженерно-технических работников и документов: сведения о внутрипроизводственной системе контроля качества строительно-монтажных работ на объектах ООО «Наш Дом»; положение о внутрипроизводственной контроле качества строительно-монтажных работ; положение о видах внутрипроизводственного контроля качества строительно-монтажных работ, содержащие не соответствующие действительности данные о сотрудниках, которые фактически в ООО «Наш Дом» не работали.

В третьей декаде мая 2016 года, на основании несоответствующих действительности документов ФИО3 получил свидетельство о допуске к определенному виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объекта капитального строительства < № >.

В июне 2016 года ФИО4 и лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью (далее иное лицо), достоверно осведомлённые о том, что инженерно-технический персонал в ООО «СК «Крона» отсутствует, в нарушение требований правил безопасности при ведении строительных работ, предусмотренных ч. 2 ст. 52, части 6 ст. 55.5 ГрК РФ, п. 5.2 СНиП 12-03-2001поручили организацию ведения ремонтно-строительных работ по договору < № > производителю работ, бригадиру ФИО3, не имеющему достаточной квалификации для организации производства работ.

30.08.2016 в период с 15:11 до 15:36 ФИО4 фактически совместно с ФИО3 осуществляя руководство ООО «Наш Дом», находясь по адресу: < адрес >, достоверно зная, что у этой организации отсутствует квалифицированный технический персонал, свидетельство о допуске к определенному виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объекта капитального строительства < адрес > получено на основании недостоверных данных, подал заявку на участие в закрытом запросе котировок цен в электронной форме на право заключения договора подряда на выполнение работ по ремонту рулонной кровли с полной заменой рулонного кровельного ковра корпуса 15 ПАО «МЗиК». По результатам рассмотрения 12.09.2016 закупочной комиссией принято решение о заключении договора с ООО «Наш Дом», который был заключен 26.09.2016 с присвоением < № >.

В период с июня 2016 года по 09.11.2016 ФИО3, а по 13.10.2016 иное лицо, являясь руководителями строительных организаций, обязанные обеспечивать безопасность производства работ на строительном объекте, а также условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, и ФИО4, осуществлявший фактическое руководство указанными юридическими лицами и достоверно осведомлённый, в связи исполнением обязанностей директора ООО «СК Крона» в период с 02.03.2010 по 18.04.2016, о необходимости исполнения требования безопасности производства строительных работ и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, не осведомленные об аварийности конструкций кровли корпуса 15, действуя из корыстных побуждений, желая скорейшим образом выполнить работы и получить за них оплату, привлекли для выполнения работ по ремонту кровли корпуса 15 не менее 15 человек, не обладающих специальными навыками по выполнению таких работ, не осведомленных о подлежащих выполнению видах работ. После чего ФИО4, ФИО3, иное лицо в отсутствие инженерно-технического персонала в ООО «СК «Крона» и ООО «Наш Дом», без получения достаточных сведений о техническом состоянии конструкций корпуса 15 при исполнении входного строительного контроля, систематически умышленно нарушали правила безопасности при ведении строительных работ и технологию работ по устройству кровли, предусмотренные ч. 3 ст. 16, ч. 3 ст. 34, Федерального закона №384-ФЗ, п.п. 3.10, 3.11, 12.1 ГОСТ 27751-2014, п.п.4.6, 5.7.3, 5.7.5, 6.10, 6.13, 6.14, 7.1 СП 48.13330.2011, п. 4.11 СП 12-136-2002, п.п.3, 5 РД-11-02-2006, п. 3 РД 11-05-2007, п. 1 РД-11-06-2007, п. 4.18 СНиП 12-03-2001, п. 5.2 СНиП 12-03-2001, п.п. 3.4, 13.2 СНиП 12-04-2002, организовав складирование строительных материалов и оборудования на несущих конструкциях кровли корпуса 15, расположенного по адресу: <...>, и устройство рулонной кровли корпуса поверх ранее существовавшей, что в совокупности привело к увеличению нагрузки на стропильные фермы корпуса 15. При этом, ФИО4, ФИО3, не предвидели возможности наступления общественно-опасных последствий в результате обрушения конструкций кровли корпуса 15, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли их предвидеть,

Кроме того, ФИО3 и иное лицо с целью сокрытия своих незаконных действий не вели исполнительную документацию по ведению ремонтно-строительных работ, не уведомляли представителя заказчика для освидетельствования скрытых работ.

ФИО12 в период с 15.05.2015 по 09.11.2016 на основании приказа генерального директора ПАО «МЗиК» от 15.05.2015 < № > «О приеме на работу» являлся инженером по техническому надзору 2 категории.

В июне 2016 года, в помещении отдела 49 в корпусе < № >, расположенном по адресу: <...>, ФИО12 получил указание от руководства отдела 49 на осуществление технического (строительного) надзора за производством ремонтно-строительных работ на кровле корпуса 15, проводимых ООО «СК «Крона», а в последующем ООО «Наш Дом» на основании договоров < № > и < № >.

ФИО12, являясь представителем технического (строительного) надзора (контроля) заказчика, в период с июня 2016 года по 09.11.2016, в соответствии требованиями статьи 53 ГрК РФ, являясь лицом, ответственным за соответствие выполняемых работ проектной документации, требованиям технических регламентов, должен был проводить контроль за выполнением работ, которые оказывают влияние на безопасность объекта капитального строительства и в соответствии с технологией строительства, реконструкции, капитального ремонта, контроль за выполнением которых не может быть проведен после выполнения других работ требованиям технических регламентов и проектной документации.

ФИО12 исполняя свои профессиональные обязанности по контролю за состоянием зданий и сооружений и приемке выполненных строительных работ, не осматривая систематически место производства работ, достоверно зная о необходимости производства и о проведении сотрудниками ООО «СК «Крона» и ООО «Наш Дом» скрытых работ по демонтажу предыдущей кровли корпуса 15, расположенного по адресу: < адрес >, на которые акты освидетельствования скрытых работ не составлялись, им не согласовывались, мер по приостановлению работ до подписания актов освидетельствования скрытых работ и соблюдению правил безопасности при ведении строительных работ не принял, действуя небрежно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде обрушения конструкций кровли корпуса 15, повлекших смерть А.А.А., Д.П.М., Т.С.В., С.Ф.А., причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, К.Е.С., Л.П.И., в связи с неосведомленностью об аварийном состоянии стропильных ферм корпуса 15 и об увеличении нагрузки на стропильные фермы, в связи с устройством кровли поверх ранее существовавшей, складировании строительных материалов и оборудования на несущих конструкциях кровли, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть последствия в виде обрушения конструкций кровли корпуса 15.

Таким образом, в результате допущенных ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО12 перечисленной совокупности нарушений, несущая способность элементов ферм корпуса 15, расположенного по адресу: <...> не была обеспечена и фактические нагрузки превысили проектные нагрузки в 2-2,7 раза, что неизбежноповлекло 09.11.2016 около 12:38 обрушение кровельных конструкций (шатра) и частично железобетонного каркаса корпуса 15 в осях АД, ДК и КО второго температурного блока, общей площадью 3 312 м2., и их падение с высоты не менее 12 метров на сотрудников ПАО «МЗиК», в том числе А.А.А., Д.П.М., Т.С.В., С.Ф.А., ФИО1, К.Е.С., Л.П.И., находившихся в корпусе 15, и причинение им телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть А.А.А., Д.П.М., Т.С.В., С.Ф.А., и причинение ФИО1, К.Е.С., Л.П.И. тяжкого вреда здоровью.

В результате совокупности нарушений, допущенных ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО3, неизбежнонаступило обрушение конструкций кровли корпуса 15, повлекшее по неосторожности причинение ФИО1 сочетанной механической травмы головы, туловища, состоящей из ссадины в затылочной области, тупой травмы грудной клетки - перелома рукоятки грудины со смещением отломков, гематомы переднего средостения, гематомы мягких тканей в области грудины, множественных переломов ребер с обеих сторон с излитием крови в левую плевральную полость, ушибов легких в задних субплевральных отделах нижних долей, гематомы в области грудной клетки слева, обширной ссадины по задне-боковой поверхности грудной клетки слева; оскольчатого нестабильного перелома тела, дуги, остистых и поперечных отростков 1-го поясничного позвонка, ссадины поясничной области, расценивающейся как причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что факт несчастного случая на производстве, в результате которого причинен вред здоровью ФИО1, а также вина ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО4 в причинении по неосторожности вреда здоровью ФИО1 установлены вступившим в законную силу приговором суда.

Также вступившим в законную силу приговором суда установлено, что на момент несчастного случая ФИО3 являлся работником - единоличным участником и директором ООО «Наш Дом», ФИО4 являлся работником - директором ООО «СК «Крона», ФИО11 и ФИО12 - работниками ПАО «МЗиК».

Указанные обстоятельства в судебном заседании лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению в части взыскания компенсации морального вреда с ПАО «МЗиК», ООО «Наш дом» и ООО «СК «Крона», поскольку ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работодателя возместить вред, причиненный его работником.

При этом, взыскание компенсации морального вреда одновременно по двум основаниям: с физических лиц (ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО3) на основании ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с наличием в отношении них приговора суда, вступившего в законную силу, и с юридических лиц (ПАО «МЗиК», ООО «Наш дом» и ООО «СК «Крона») на основании ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоречит нормам действующего законодательства, в связи с чем исковые требования ФИО1 о солидарном взыскании компенсации морального вреда со всех ответчиков удовлетворению не подлежат.

Также не подлежат удовлетворению требования истца в части солидарного взыскания компенсации морального вреда с юридических лиц: ПАО «МЗиК», ООО «Наш дом, ООО «СК «Крона», поскольку солидарная ответственность за совместно причиненный вред предусмотрена ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лишь для возмещения материального ущерба.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

С учетом представленных по делу доказательств, принимая во внимание, что вина ФИО11, ФИО12, являющихся работниками ПАО «МЗиК», ФИО3, являющегося работником ООО «Наш дом», ФИО4, являющегося работником ООО «СК Крона» установлена вступившим в законную силу приговором суда, а также то, что в соответствии с актом о несчастном случае на производстве < № > от 12.05.2017 лицами, допустившими нарушение требований охраны труда явились четыре сотрудника ПАО «МЗиК», сотрудник ООО «Наш дом» и сотрудник ООО «СК «Крона», учитывая обстоятельства при которых произошел несчастный случай, а так же то, что несчастный случай на производстве произошел на территории и в здании, принадлежащих ПАО «МЗиК», истец, которому причинен тяжкий вред здоровью, является работником ПАО «МЗиК», суд приходит к выводу, что степень вины должна быть распределена между ответчиками следующим образом: ПАО «МЗиК» - 50 %, ООО «Наш дом» - 25%, ООО «СК «Крона» - 25 %.

Определяя размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истца суд учитывает, тяжесть причиненного вреда здоровью истца, длительность и болезненность лечения, периоды нахождения истца на стационарном и амбулаторном лечении, последствия для здоровья истца, с учетом состояния здоровья на момент получения травмы на производстве, а также то, каким образом повлиял причиненный вред здоровью на качество жизни истца в настоящее время.

Кроме того, суд принимает во внимание доводы ПАО «МЗиК» о том, что завод выплатил в добровольном порядке истцу денежные средства в сумме 875 000 руб., из которых 575 000 руб. компенсация морального вреда и 300 000 руб. в качестве материальной помощи, что подтверждается приказами и платежными поручениями (т. 2 л.д. 156-165).

Также суд учитывает, что при добровольной выплате компенсации морального вреда, ее сумма определена заводом произвольно, в одинаковом размере для всех пострадавших, выплачена заводом по собственной инициативе, без учета степени вины каждого из ответчиков, а также степени физических и нравственных страданий истца.

Более того, суд учитывает выплаченные ПАО «МЗиК» денежные суммы, расценивает их как желание работодателя загладить вину перед истцом, поскольку как работодатель не смогло обеспечить безопасность работника при исполнении трудовых обязанностей.

На основании изложенного, произведенные ПАО «МЗиК» выплаты не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд руководствуясь требованиями разумности и справедливости, полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 500 000 руб.

В соответствии с установленной степенью вины с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию компенсации морального вреда в следующих суммах: с ПАО «МЗиК» 250 000 руб., с ООО «Наш дом» и ООО «СК «СК «Крона» по 125 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, в том числе в заявленном истцом, суд не усматривает, в связи с чем в удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда ФИО1 надлежит отказать.

Разрешая требования истца о взыскании утраченного заработка, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16.07.1999 №165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи - организации любой организационно-правовой формы, а также граждане, обязанные в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах или федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования уплачивать страховые взносы, а в отдельных случаях, установленных федеральными законами, выплачивать отдельные виды страхового обеспечения. Страхователями являются также органы исполнительной власти и органы местного самоуправления, обязанные в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования уплачивать страховые взносы. Страхователи определяются в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абз. 2 п. 2 ст. 6 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ).

К застрахованным лицам исходя из содержания абз. 4 п. 2 ст. 6 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования или в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (пп. 2 п. 2 ст. 12 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ), выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (пп. 6 п. 2 ст. 12 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ).

В соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (п. 1.1 ст. 7 указанного закона).

Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного, при наличии прямых последствий страхового случая.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются за весь период утраты застрахованным профессиональной трудоспособности начиная с того дня, когда учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты профессиональной трудоспособности, исключая период, за который ему было назначено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием (п. 3 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ). Размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднемесячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности.

Вместе с тем Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного, ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются за весь период утраты застрахованным профессиональной трудоспособности в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред (аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 55-КГ20-1 от 27.04.2020).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что с 01.02.2007 ФИО1 установлена третья группа инвалидности на основании общего заболевания, степень ограничения способности к трудовой деятельности первая, бессрочно (т. 1 л.д. 237).

С 30.05.2017 ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% бессрочно (т.1 л.д. 142).

Приказом < № > от 10.08.2017 ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата 9 543 руб. 11 коп. бессрочно, а также выплачена недополученная сумма 18 450 руб. 01 коп. за период с 03.06.2017 по 01.08.2017 (т.1 л.д. 143).

На оборотной стороне приказа приведена справка расчет о размере среднего заработка, который истцом не оспаривался.

Кроме того, в соответствии с приказом < № > от 10.08.2017 истцу назначена единовременная страховая выплата 32 436 руб. 21 коп. (т. 1 л.д. 144).

Таким образом, поскольку размер утраченного истцом заработка, с учетом 30% утраты трудоспособности, составил 9 176 руб. 07 коп. ежемесячно, а размер ежемесячной страховой выплаты с учетом индексации на момент рассмотрения гражданского дела составил 10 000 руб., то основания для взыскания утраченного заработка не имеется.

Доводы истца о том, что в связи с полученной при несчастном случае на производстве травмой он утратил возможность трудиться, не имеет возможности трудоустроиться, суд отклоняет, поскольку каких-либо доказательств в обоснование указанных доводов истцом не представлено. Из материалов дела следует, что истцу установлена третья группа инвалидности с первой степенью ограничения способности к трудовой деятельности, что предполагает сохранение способности к труду при условии снижения тяжести, интенсивности, нормирования работы, утрату возможности исполнять прежний функционал при сохранении способности работать на должности квалификацией ниже. Также истцу установлена утрата трудоспособности в размере 30%. Доказательств тому, что истец по состоянию здоровья не может трудиться в материалы дела не представлено, как и доказательств тому, что истец обращался с требованием о присвоении ему иной группы инвалидности или иного процента утраты трудоспособности, а также доказательств тому, что обжаловал решение комиссии МСЭ об оставлении ему группы инвалидности без изменения.

В связи с изложенным, в данной части исковые требования не подлежат удовлетворению.

Суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства представителя истца о назначении судебной социально-медицинской экспертизы с целью установления степени утраты трудоспособности истца (т. 2 л.д. 205-206), а также установления причинно-следственной связи между травмами, полученными при несчастном случае и травмами, по которым получает лечение истец, указанию перечня лекарственных препаратов, назначенных истцу для постоянного применения (т. 4 л.д.10), поскольку в истцом в рамках настоящего гражданского дела не заявлено требований о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве либо заключения Бюро медико-социальной экспертизы об оставлении истцу третьей группы инвалидности.

Более того, назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем суд пришел к выводу о достаточности доказательств для рассмотрения заявленных истцом требований по существу.

Разрешая требования истца о взыскании расходов на лечение, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из представленных в материалы дела копий медицинских документов, а также истребованных по запросу суда медицинских карт ФИО1 из различных медицинских учреждений, следует, что истец проходит лечение с момента получения травмы на производстве и продолжает состоять на учете и наблюдаться у врачей различных специальностей до настоящего времени, а также принимая во внимание тяжесть причиненного вреда здоровью, степень утраты трудоспособности, локализацию и объем повреждений, у суда отсутствуют основания сомневаться в нуждаемости истца в прохождении медицинских обследований и лечения.

Разрешая вопрос о размере расходов на лекарственные препараты, медицинские обследования и лечение, подлежащих взысканию с ответчиков, суд приходит к выводу о том, что возмещению подлежат лишь те расходы, доказательства несения которых представлены в материалы дела, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, в материалы дела представлены доказательства несения расходов на сумму 92 013 руб. 68 коп. (т. 2 л.д. 11, 26, 31, 32, 34, т. 4 л.д. 12-46), в том числе на проведение Компьютерной томографии поясничного отдела позвоночника, санаторно-курортного лечения, приобретение лекарственных препаратов, назначения на которое отражены в медицинских документах и приобщенных к материалам дела рецептах.

Оснований для взыскания расходов на санаторно-курортное лечение супруги истца ФИО15 и проезд ее к месту лечения (т. 2 л.д. 3-6), суд не усматривает, поскольку в материалы дела не представлено доказательств тому, что истец не мог самостоятельно проследовать к месту лечения, а также находиться в санатории.

Также отсутствуют основания для удовлетворения требований о взыскании расходов на приобретение лекарственных препаратов по средней стоимости, поскольку доказательств приобретения, указанных представителем истца в таблице (т. 2 л.д.184-187) лекарственных препаратов в материалы дела не представлено, как и сведений о средней стоимости указанных препаратов (скриншотов, справок или иных).

Учитывая изложенное, указанное требование истца является обоснованным в части, в сумме 92 013 руб. 68 коп.

При этом, суд полагает, что указанная сумма подлежит распределению между ответчиками - ПАО «МЗиК», ООО «Наш дом» и ООО «СК Крона» в соответствии с определенной степенью вины.

Кроме того, поскольку в материалы дела ПАО «МЗиК» представлены доказательства тому, что в пользу истца произведена выплата материальной помощи в связи с полученной производственной травмой в сумме 300 000 руб., что истцом не оспаривалось и подтверждено представленными в материалы дела копиями платежных документов и приказом, то расходы на лечение с ПАО «МЗиК» в пользу истца взысканию не подлежат.

Таким образом, с ООО «Наш дом» и ООО «СК Крона» в пользу истца подлежат взысканию расходы на лечение по 23 003 руб. 42 коп. с каждого, исходя из расчета:

92 013 руб. 68 коп. х 25% = 23 003 руб. 42 коп.

Разрешая требования истца к ПАО «МЗиК» и Государственной инспекции труда в Свердловской области о возложении обязанности внести изменения в акт о несчастном случае на производстве, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 дней.

При необходимости проведения дополнительной проверки обстоятельств несчастного случая, получения соответствующих медицинских и иных заключений указанные в настоящей статье сроки могут быть продлены председателем комиссии, но не более чем на 15 дней. Если завершить расследование несчастного случая в установленные сроки не представляется возможным в связи с необходимостью рассмотрения его обстоятельств в организациях, осуществляющих экспертизу, органах дознания, органах следствия или в суде, то решение о продлении срока расследования несчастного случая принимается по согласованию с этими организациями, органами либо с учетом принятых ими решений.

Согласно ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

При групповом несчастном случае на производстве акт о несчастном случае на производстве составляется на каждого пострадавшего отдельно.

Судом установлено, следует из материалов дела, что ПАО «МЗиК» и ФИО1 с 26.07.1973 по 10.07.2017 состояли в трудовых отношениях с исполнением истцом трудовых обязанностей по профессии токаря (т. 1 л.д. 179-182).

09.11.2016 при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай, по факту которого работодателем проведено расследование, составлен акт < № > от 12.05.2017 по форме Н-1 (т. 1 л.д. 122--141).

В результате несчастного случая истец получил травму, степень тяжести травмы - тяжелая (пункт 8.2 акта).

В силу ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в соответствии с буквальным толкованием приведенной нормы, при несогласии заявителя с решением федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства, то есть в настоящем споре - Государственной инспекции труда в Свердловской области подлежало обжалованию в суд.

Из материалов дела следует, что 29.05.2020 ФИО15, являясь представителем ФИО1 обратилась к руководителю Государственной инспекции труда в Свердловской области с жалобой, в которой просила провести проверку оформления акта < № > от 12.05.2017 в рамках указания полученных повреждений ФИО1, возложить обязанность на ПАО «МЗиК» внести дополнения в акт о несчастном случае на производстве в части указания полученных повреждений ФИО1 в виде сочетанной механической травмы головы, ссадины в затылочной области (т. 3 л.д. 86-87).

29.06.2020 Государственной инспекцией труда в Свердловской области жалоба оставлена без удовлетворения, о чем в материалы дела представлен ответ < № > (т. 3 л.д. 43-144).

Доказательств тому, что ФИО1 либо его представители обращались в суд с жалобой на решение Государственной инспекции труда в Свердловской области < № > от < дд.мм.гггг > в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд принимает во внимание, что основанием для заявления требования о возложении обязанности внести изменения в акт о несчастном случае на производстве явилось неприсвоение ФИО1 по результатам освидетельствования медицинской комиссией второй группы инвалидности, при этом доказательств тому, что вторая группа инвалидности не была установлена ФИО1 по причине отсутствия в акте о несчастном случае указания на получением им травмы головы, в материалы дела не представлено.

Более того, в материалы дела не представлено доказательств тому, что медицинской комиссии ФИО1 были представлены документы, в которых зафиксировано получением им указанной травмы, в том числе заключение эксперта < № > от 07.03.2017, копия приговора Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07.04.2020, вступившего в законную силу, которыми установлен данный факт получения ФИО1 травмы головы.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что основания для удовлетворения требования истца к ПАО «МЗиК» и Государственной инспекции труда в Свердловской области о возложении обязанности внести изменения в акт о несчастном случае на производстве отсутствуют, поскольку истцом не приняты меры к обжалованию решения Государственной инспекции труда в Свердловской области от 29.06.2020.

С учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчиков в доход местного бюджета должна быть взыскана госпошлина по 300 руб. с каждого из юридических лиц за рассмотрение требования о взыскании компенсации морального вреда, а также за рассмотрение требований материального характера: с ООО «Наш дом» и ООО «СК Крона» по 890 руб. 10 коп.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО3, Публичному акционерному обществу «Машиностроительный завод им. Калинина», Обществу с ограниченной ответственностью «Наш дом», Обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Крона», Государственной инспекции труда в Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, утраченного заработка, возложении обязанности внести изменения в акт о несчастном случае на производстве, - удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Машиностроительный завод им. Калинина» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Наш дом» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 125 000 (сто двадцать пять тысяч) руб., расходы на лечение 23 003 руб. 42 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Крона» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 125 000 (сто двадцать пять тысяч) руб., расходы на лечение 23 003 руб. 42 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Машиностроительный завод им. Калинина» в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины по 300 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Наш дом», Общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Крона» в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины по 1 190 руб. 10 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд.

Судья Шамсутдинова Н.А.