Решение № 2-1298/2024 2-1298/2024~М-169/2024 М-169/2024 от 3 июня 2024 г. по делу № 2-1298/2024

Дело № 2-1298/2024

УИД 18RS0001-01-2024-000310-55


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 июня 2024 года г.Ижевск

Ленинский районный суд г.Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Пестрякова Р.А.,

при секретаре судебного заседания Акчуриной С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1298/2024 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договор уступки прав требования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 (далее – ответчики) о признании недействительным договора уступки права требования от 23.12.2020 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3

Требования мотивированы тем, что ФИО2 и ФИО3 23 декабря 2020 года заключили договор уступки прав требования (далее — договор цессии) в соответствии с которым ФИО2 передал ФИО3 право требования задолженности с ФИО1, возникшей из договора займа от 02.06.2014 года на сумму 1 500 00 рублей 00 коп.

Стоимость уступленного права требования по договору, которую, оплачивает ФИО2 ФИО4, составляет всего 20 000 рублей. При этом уступается право требования долга в размере 1 967 734 рубля 05 коп. ФИО2 достоверно известно, что апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 08.08.2017 г. по делу №33-18/2017 в собственность ФИО1 передано, для дальнейшего обращения взыскания в пользу его кредиторов, в т.ч. ФИО2, имущество, стоимостью многократно превышающую данный размер долга. Изложенное свидетельствует о том, что данная задолженность не является безнадежной, обеспечена залогом недвижимого имущества ФИО1, то есть такие условия договора цессии явно невыгодны ФИО2, имеются признаки кабальной сделки. У ФИО2 отсутствуют разумные мотивы заключать договор цессии с ФИО4 на таких условиях. При этом ФИО2 является должником по многочисленным открытым в отношении него судебными приставами исполнительным производствам.

Целью ФИО2 заключения договора уступки права требования от 23.12.2020 г. с ФИО4 является уклонение от уплаты налогов и других обязательных платежей, уклонение от исполнения судебных решений по взысканию с него денежных средств в пользу третьих лиц, создание условий при которых его кредиторы (взыскатели по исполнительным производствам) не смогли бы получить с него денежные средства, обратив взыскание на его имущество. Другого имущества, кроме имевшейся дебиторской задолженности, у ФИО2 нет и не было. Следовательно договор уступки права требования от 23.12.2020 г. является сделкой, нарушающей требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, т.е. в соответствии со ст.168 Гражданского Кодекса РФ, является ничтожной и соответственно недействительной.

Также, в соответствии со ст.169 Гражданского Кодекса РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Кроме того, сделка должника (ФИО2) по формальному отчуждению принадлежащего ему имуществу на сторону в преддверии возможного обращения взыскания на это имущество в рамках исполнительного производства по требованию кредиторов квалифицируются как мнимая сделка (ст. 170 Гражданского Кодекса РФ). Фактически имущество (дебиторская задолженность) из владения ФИО2 не выбывало, расчеты покупателя (ФИО4) с продавцом ФИО2) по договору уступки права требования от 23.12.2020г. не производились либо были произведены по ничтожно маленькой цене.

Договор уступки права требования от 23.12.2020 г. нарушает права истца как гражданина, признанного несостоятельным (банкротом), наличие в реестре кредиторов ФИО4 с суммой задолженности 5 530 254 руб., включённого в реестр по недействительному договору, может повлиять на удовлетворение требований других, кредиторов, включенных в реестр, оставить истца с непогашенными задолженностями перед кредиторами после реализации имущества в случае не освобождения истца от обязательств при обстоятельствах, предусмотренных законом (например, преднамеренное или фиктивное банкротство).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО5, в судебном заседании просил в удовлетворении требований истца отказать.

Ответчик ФИО2, в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, направила письменные пояснения, в которых указала, что исковые требования не признает, просила в удовлетворении исковых требований отказать. Ранее участвуя в судебном заседании, заявила ходатайство о применении срока исковой давности к требованиям истца.

Представители третьих лиц Управления ФССП России по УР, УФНС России по УР, АО «Банк Русский Стандарт», АО «Тинькофф Банк», АО «Совкомбанк», Московской административной дорожной инспекции, Управления МВД по Костромской области, ГКУ г.Москвы «Администратор московского паркового пространства», ГУ МВД по Самарской области, Управления МВД РФ по Тульской области, ГУ МВД РФ по Свердловской области, ГУ МВД по Московской области, МВД по РТ, ГУ МВД по г.Москве, Управления МВД по Рязанской области, МВД по РБ, третье лицо начальник отделения – старший судебный пристав Ленинского РОСП г.Ижевска ФИО7 извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав участников процесса, проверив обоснованность доводов, содержащихся в исковом заявлении, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданский кодекс Российской Федерации, в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166 - 181).

В соответствии со ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки, совершаемые в простой письменной форме должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами;

2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В силу п. 1 ст. 389 ГК РФ, уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии с п. 2 ст. 390 Гражданского кодекса РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку.

В силу положений пункта 1 статьи 382 и статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям договора уступки права требования относятся условия об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу, а также о форме уступки требования. Положения указанных норм предусматривают, что договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое право.

В судебном заседании установлено, что решением Индустриального районного суда г.Ижевска от 15 февраля 2017 года исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы задолженности удовлетворены. С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа 1 500 000 руб., проценты за пользование займом 449 753 руб. 40 коп., государственная пошлина 17 980 руб. 65 коп. Взысканы с ФИО1 в пользу ФИО2 проценты за период с 07.04.2015 года по день погашения задолженности в размере 36% годовых на сумму долга 1 500 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 24 мая 2017 года решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 15 февраля 2017 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

22 июня 2017 года Индустриальным районным судом г. Ижевска по делу №2-15/2017 взыскателю ФИО2 в отношении должника ФИО1 выдан исполнительный лист серии ФС №.

27 октября 2017 года судебным приставом-исполнителем Индустриального РОСП г. Ижевска УФССП по УР ФИО8 на основании исполнительного документа исполнительного листа, выданного Индустриальным районным судом г.Ижевска УР серии ФС № от 22.06.2017 года возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО1 №-ИП о взыскании задолженности по договору займа, процентов, госпошлины в размере 1967734 руб. 05 коп. с должника ФИО1 в пользу взыскателя ФИО2

23 декабря 2020 года между ФИО2 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований), согласно которому цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования задолженности с ФИО1, возникшей из договора займа от 02 июня 2014 на сумму 1 500 000 руб. В уступаемые права требования включаются права на получение основной суммы долга, процентов за пользование заемными средствами, процентов за просрочку возврата суммы займа, убытков, понесенных расходов.

Характер, размер, основания возникновения уступаемых цедентом по настоящему договору прав требований определен распиской должника от 02 июня 2014 года, составленной им собственноручно. Размер основной задолженности в сумме 1 500 000 руб., процентов за пользование денежными средствами в сумме 449 753,40 руб., а также процентов за пользование денежными средствами, начисляемых на 1 500 000 руб. из расчета 36% годовых, начиная с 07.04.2015 года по день возврата долга, подтверждены решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 15 февраля 2017 года по делу № 2-15/2017, вступившим в законную силу (п.1.1 договора).

Согласно п.2.1 договора цедент обязан передать цессионарию по акту приема-передачи документы, удостоверяющие права требования непосредственно после подписания настоящего договора: копия расписки должника от 2 июня 2014 года (подлинник находится в материалах судебного дела): решение Индустриального районного суда г.Ижевска от 15 февраля 2017 года по делу № 2-15/2017.

В соответствии с п.2.3 договора права требования, передаваемые цедентом по настоящему договору, переходят к цессионарию с момента передачи указанных в п.2.1, документов. Уведомление должника о состоявшейся уступке прав возлагается на цессионария.

Согласно п.2.4 договора за получаемые по настоящему договору права требования цессионарий производит расчет с цедентом в сумме 20000 руб. Оплата производится, любым не запрещенным законом способом.

В соответствии с п.4.1 договора он вступает в законную силу с момента подписания его сторонами.

Согласно акту приема-передачи документов от 23 декабря 2020 года цедент передал, а цессионарий принял копию расписки должника от 02.06.2014 года (подлинник находится в материалах судебного дела) и решение Индустриального районного суда г.Ижевска от 15 февраля 2017 года по делу № 2-15/2017.

Расчет между сторонами произведен, о чем в материалы дела представлено платежное поручение №314811 от 13.01.2021 года на сумму 20000 рублей.

13 января 2021 года ФИО4 сдал в организацию почтовой связи уведомление о состоявшейся уступке прав (требований) по договору займа от 2 июня 2014 года, адресованное ФИО1

Определением Индустриального районного суда г.Ижевска от 10 сентября 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 01.06.2022 г., произведена замена стороны взыскателя ФИО2 на правопреемника ФИО9 на основании решения Индустриального районного суда г.Ижевска от 15.02.2017 года по гражданскому делу №2-15/17.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31 марта 2022 года по делу №А71- 9703/2021 требование ФИО4 г.Ижевск (ИНН №<***>) признано обоснованным в размере 5 530 254, 60 руб. из них 1 500 000 руб. долг, 4 012 273, 95 руб. проценты, 17 980,65 руб. расходы по уплате государственной пошлины и подлежащим включению в реестр требований кредиторов ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – г.Ижевск, ИНН №<***> по третьей очереди удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 7 апреля 2022 года по делу №А71- 9703/2021 в удовлетворении ходатайства ФИО1 г.Ижевск об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина отказано. Завершена процедура реструктуризации долгов ФИО1 г.Ижевск. Признан несостоятельным (банкротом) ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – <адрес>, ИНН №, СНИЛС №, место регистрации - Удмуртская Республика, <адрес>, введена процедура реализации имущества должника сроком до 22.08.2022. Утвержден финансовым управляющим имуществом должника члена Союза арбитражных управляющих «Созидание» ФИО5 ИНН №, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих 10654, адрес для направления корреспонденции: 426006, г.Ижевск, а/я 5507.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В обоснование иска истец ссылается на незначительную сумму оплаты за уступаемое право (требование). Указав, что дебиторская задолженность из владения ФИО2 не выбывала.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункты 1 и 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разъяснении порядка применения положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для признания оспариваемой сделки мнимой необходимо установить тот факт, что стороны сделки не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения и при этом осознавали, что сделка не порождает для них каких-либо обязательств.

То есть, в случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон сделки не является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении как самих сторон сделки, так и третьих лиц.

Вместе с тем из представленных в дело документов усматривается, что во исполнение принятых на себя обязательств по договору уступки права требования (цессии) от 23 декабря 2020 года ФИО3, с учетом условий договора, перечислил ФИО2 денежные средства размере 20000 рублей. При заключении договора о переходе прав кредитора (цессии) сторонами соблюдены все вышеуказанные требования действующего законодательства. Оспариваемый договор цессии не является безвозмездным, так как предполагает, что за уступаемое право цессионарий произведет встречное исполнение в виде перечисления денежных средств. Изложенное исключает вывод о безвозмездности сделки.

Кроме этого, в 2021 году ФИО3 обратился в Индустриальный районный суд г.Ижевска с заявлением о процессуальном правопреемстве взыскателя по гражданскому делу №2-15/2017 по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы задолженности по договору займа. Изложенное свидетельствует о том, что стороны договора уступки права требования (цессии) от 23.12.2020 года имели намерение его исполнить, приступили к его исполнению (перечисление денежных средств), осознавали, что сделка порождает соответствующие обязательства, воля сторон была направлена на достижение соответствующих правовых последствий, характерных для сделок данного вида. В связи с изложенным доводы ФИО1 о мнимости договора уступки права судом отклоняется.

Рассматривая требования истца ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 03.09.2021 года заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО3 суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 7 постановления Пленума № 25 указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Таким образом, в данном случае для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса необходимо установить, что одна из сторон сделки или ее стороны сделки действовали недобросовестно.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

По смыслу названной нормы права под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Соответствующий иск может быть удовлетворен только в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы и целью его обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов.

Таким образом, иск о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, поданный лицом, не являющимся стороной этой сделки, подлежит удовлетворению при соблюдении двух условий:

1) истец доказал наличие у него законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон полученного по сделке;

2) гражданское законодательство не устанавливает иной способ защиты нарушенного права истца.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие следующих признаков: сделка нарушает требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, то есть направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства, либо противоречит основам общественной нравственности; наличие умысла у обеих или одной из сторон сделки.

Содержание спорной сделки не противоречит законодательству, в том числе налоговому, наличие умысла у сторон сделки на совершение сделки, заведомо противной основам правопорядка и нравственности не подтверждено представленными в материалы дела доказательствами. Доводы истца о совершении данной сделки с целью уклонения от уплаты налогов и иных обязательных платежей, а также с целью уклониться от ответственности исполнения решений суда суд находит недоказанными и необоснованными.

Из положений ст. 46 Конституции РФ и требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. При этом бремя доказывания нарушения прав лежит на самом истце, который при обращении в суд должен доказать какие права и охраняемые интересы будут восстановлены в случае удовлетворения его искового заявления.

Таким образом, по настоящему спору юридически значимым обстоятельством является установление факта нарушения прав истца сделкой уступки по взысканию задолженности с ФИО1, возникшей из договора займа от 02.06.2014 года, бремя доказывания лежит на истце.

Судом не установлено, что недобросовестно воспользовавшись свободой определения договорных условий по договору уступки права требования (цессии) от 23.12.2020 г. ФИО2 и ФИО3 нарушили охраняемые законом интересы третьих лиц или публичные интересы.

Несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права не является основанием для признания сделки цессии недействительной.

Договор цессии от 23.12.2020 г. заключен с соблюдением всех правил, предусмотренных для данного вида договора. Предмет указанного договора об уступке права сторонами согласован, имеется указание на обязательства, по которым уступается право требования, объем уступаемых прав сторонами определен. При этом права и обязанности договаривающихся, являются реальными, договор уступки права требования (цессии) от 23.12.2020 г. исполнен сторонами. ФИО2 по акту приема-передачи от 23.12.2020 г. передал ФИО3 необходимые документы, оговоренные оспариваемым договором, а последний - оплатил Цеденту, обусловленную сделкой, стоимость в полном объеме, что подтверждается платежным поручением №314811 от 13.01.2021 года.

Истцом суду не предоставлено допустимых доказательств нарушения ответчиками их законных прав, свобод или интересов, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для них затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В данном случае, вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено доказательств совершения обеими сторонами сделок по уступке требования с намерением, направленным на достижение иных последствий, то есть связанных не с приобретением права требования к должнику (истцу) по взысканию задолженности с ФИО1, возникшей из договора займа от 02.06.2014 года.

Следовательно, оснований для признания оспариваемого договора уступки права требования (цессии) от 23.12.2020 года, заключенного между ФИО10 и ФИО3 не имеется.

При оценке доводов ответчика о пропуске истцом срока исковой давности со ссылкой на иной момент начала исчисления срока, суд приходит к следующему.

Исходя из положений ст. ст. 168, 170, 181, 195 ГК РФ, п. п. 101, 102 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно разъяснениям которых, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было, узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Исчисляя срок исковой давности, суд исходит из того, что ФИО1 не является стороной оспариваемой сделки, о существовании договора цессии от 23 декабря 2020 года истцу ФИО1 стало известно, из уведомления, направленному ему в установленном законом порядке 13.01.2021 года и получено было 25.01.2021 года.

Учитывая, что истец не являлся стороной оспариваемой сделки, не знал и не мог знать о совершении ответчиками оспариваемого договора цессии, обратился в суд с настоящим иском 19 января 2024 года, срок исковой давности по заявленным им требованиям не пропущен.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договор уступки прав требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР в порядке апелляционного производства путем принесения апелляционной жалобы в Ленинский районный суд г.Ижевска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 07 июня 2024 года.

Судья Пестряков Р.А.