Решение № 2-188/2026 2-188/2026~М-69/2026 М-69/2026 от 21 апреля 2026 г. по делу № 2-188/2026

УИД № 31 RS 0017-01-2026-000085-74 № 2-188/2026


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Прохоровка 15 апреля 2026 года

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Гнездиловой Т.В.,

при секретаре Курганской Н.Н.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

Приговором Прохоровского районного суда Белгородской области от 26.11.2025 ФИО3 и ФИО2 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с назначением наказания в виде штрафа в размере 120 000 руб. каждому.

Приговор в апелляционном порядке не обжаловался и вступил в законную силу 12.12.2025.

Истец просил взыскать с ФИО3 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО1 285 000 руб. в качестве возмещения ущерба, причиненного хищением 19 голов скота; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 75 000 руб. в качестве возмещения ущерба, причиненного хищением 5 голов скота; взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 600 000 руб. в качестве возмещения ущерба, причиненного хищением 40 голов скота; взыскать с ФИО3 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 200 000 руб., мотивируя тем, что ФИО3 и ФИО2 признаны виновными в совершении хищения принадлежащего ему имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, в крупном размере.

Определением Прохоровского районного суда Белгородской области от 11.03.2026 исковые требования ФИО1 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в отдельное производство.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о дате, времени и месте рассмотрения дела посредством направления повестки заказным письмом с уведомлением, конверт возвращен за истечением срока хранения.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск признал частично, указал на то, что с приговором согласен, вину осознал, готов возместить ущерб за 4-5 голов овец.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Ответственность за причиненный вред возникает при наличии следующих признаков: противоправное действие причинителя вреда, наличие вины в совершении действий, наступление вреда и наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступлением самого вреда.

В абзацах 1, 2, 3 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, в силу ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, в крупном размере, то есть преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч.4 ст.61 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Приговором Прохоровского районного суда Белгородской области от 26.11.2025, вступившего в законную силу, ФИО2 и ФИО3, совместно с лицом, производство в отношении которого приостановлено в связи с отсутствием реальной возможности участия в судебном разбирательстве, совершили тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, в крупном размере при следующих обстоятельствах.

Имея единый умысел на кражу овец, по предложению лица производство в отношении которого приостановлено и совместно с ним ФИО2 и ФИО3 действуя в составе группы лиц, выполняя каждый свои действия направленные на совершения кражи, с огороженной территории фермы расположенной в <адрес> в ночь на 20 сентября 2024 года похитили 19 голов овец и баранов, принадлежащих ФИО1, общей стоимостью 285 000 руб.

Продолжая единый умысел направленный на кражу баранов в ночь на 22 сентября 2024 года лицо производство в отношении которого приостановлено совместно с ФИО3 вновь с огороженной территории фермы расположенной в <адрес> похитили 5 голов овец и баранов, принадлежащих ФИО1, общей стоимостью 75 000 руб.

Таким образом, хищением баранов ФИО2 с соучастниками, причинил потерпевшему ущерб на сумму 285 000 руб., а ФИО3 на общую сумму 360000 руб.

Вступившим в законную силу приговором Прохоровского районного суда Белгородской области от 26.11.2025 ФИО3 и ФИО2 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ и им назначено наказание в виде штрафа каждому.

В судебном заседании установлена противоправность поведения причинителей вреда ФИО3 и ФИО2, причинную связь между их противоправным поведением и наступлением ущерба для ФИО1, также вина ответчиков в совершении инкриминируемого ему преступления, следовательно, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к ответчикам как к причинителям вреда при наличии состава преступления, включающего наступление вреда. Исходя из установленных по делу обстоятельств и приведенных норм права, суд находит исковые требования ФИО1 о взыскании материального ущерба обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу названной нормы под совместным причинением вреда понимаются действия двух или нескольких лиц, находящиеся в причинной связи с наступившими вредными последствиями, при этом причинители вреда должны осознавать, что действуют вместе.

Следовательно, материальный ущерб в размере 285 000 руб. подлежит взысканию с ответчиков в солидарном порядке, ущерб в размере 75 000 руб. следует взыскать с ФИО3

В силу пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ, как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением, а физическое лицо - также и о компенсации причиненного ему преступлением морального вреда.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (пункт 3).

Из приведенных положений закона следует, что моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, которые могут объективно выражаться в расстройстве или повреждении здоровья, но и в нравственных страданиях, которые могут не иметь внешнего проявления и могут не влечь повреждения или расстройства здоровья.

В случае нарушения противоправными действиями личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага наличие нравственных страданий предполагается и доказыванию не подлежит.

Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть 1 статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении кражи возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам, либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя процессуальный статус потерпевшего и признавая таковым, в частности, физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, наделил потерпевшего правами стороны в уголовном судопроизводстве (пункт 47 статьи 5, часть первая статьи 42).

Признание лица потерпевшим от преступления предполагает, что преступление посягает и на такое важнейшее нематериальное благо, как достоинство личности, а также может посягать и на иные нематериальные блага либо нарушать личные неимущественные права и тем самым - при определенных обстоятельствах - может порождать у этого лица физические или нравственные страдания. Их причинение потерпевшему должно влечь возникновение у него права на компенсацию морального вреда в рамках предусмотренных законом процедур.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что - в свете предписаний статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении кражи возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам, либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага. (Пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Принимая во внимание обстоятельства дела, суд квалифицировал действия ФИО3 и ФИО2 по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой ли по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, в крупном размере.

Таким образом, ФИО3 и ФИО2 совершены действия, которые привели к нарушению заявленного истцом личного неимущественного права.

Суд, принимая во внимание степень вины ответчиков, степень физических и нравственных страданий истца, а также то, что совершенное преступление против собственности не только существенно умаляет личные неимущественные права, но и фактически посягает на достоинство личности, учитывая характер и степень умаления такого права, способ причинения вреда, последствия причинения истцу страданий, личность потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости, определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчиков в пользу истца в размере 50 000 руб.

Как разъяснено в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 ГК РФ).

При отсутствии заявления истца о взыскании компенсации морального вреда в долевом отношении, суд считает правильным возложить на ответчиков обязанность возмещения компенсации морального вреда в солидарном порядке.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

С ответчиков в соответствии со ст. 333.19 НК РФ следует взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в солидарном порядке в размере 9 550 руб. и с ФИО3 – 4000 руб.

Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 (<данные изъяты>) к ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО2 <данные изъяты>) о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный преступлением в размере 285 000 (двести восемьдесят пять тысяч) руб.

Взыскать с ФИО3 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу местного бюджета Прохоровского муниципального округа Белгородской области государственную пошлину в размере 9 550 (девять тысяч пятьсот пятьдесят) руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный преступлением в размере 75 000 (семьдесят пять тысяч) руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу местного бюджета Прохоровского муниципального округа Белгородской области государственную пошлину в размере 4 000 четыре тысячи) руб.

Взыскать с ФИО3 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части иска о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Прохоровский районный суд.

Судья Т.В. Гнездилова

Решение в окончательной форме

принято 22 апреля 2026 года.

Судья Т.В. Гнездилова