Апелляционное определение № 22-980/2026 от 19 марта 2026 г. по делу № 22-980/2026

Судья ФИО Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 20.03.2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи Леонтьевой Е.В.,

судей – Каляевой Ю.С., Меркуловой А.С.,

при секретаре судебного заседания Дадаевой А.Т.,

с участием представителя прокуратуры <адрес> Кузиной Ю.В.,

осужденного ФИО1 (посредством системы видеоконференцсвязи),

защитников осужденного – адвокатов Гизятова Р.М., Кравцовой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями защитников осужденного адвокатов Гизятова Р.М. и Кравцовой Д.А., а также с дополнениями осужденного ФИО1 на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1,

заслушав доклад судьи Леонтьевой Е.В., пояснения адвокатов Гизятова Р.М., Кравцовой Д.А., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы с последующими дополнениями, позицию прокурора Кузиной Ю.В., полагавшей приговор законным и обоснованным, проверив материалы дела,

УСТАНОВИЛА:

Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч.5 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ к 8 годам 3 месяцам лишения свободы, по ч.4 ст.291.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание – 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу постановлено оставить без изменения до дня вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачтено в соответствии с п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в посредничестве во взяточничестве, то есть ином способствовании взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, а также в пособничестве в даче взятки должностному лицу через посредника, за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, то есть совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 291 УК РФ, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

С приговором не согласились защитники осужденного адвокаты Гизятов Р.М. и Кравцова Д.А., которые полагали приговор подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение. Защитники считают постановленный в отношении ФИО1 приговор незаконным, необоснованным, постановленным с существенным нарушением требований ст.297 УПК РФ, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью.

В дополнительной апелляционной жалобе защитники указывают, что судом не дана оценка доказательствам и доводам стороны защиты, показаниям ФИО1, ссылаются на существенные противоречия в выводах суда относительно обстоятельств передачи ФИО1 денежных средств в сумме 2 000 000 рублей, поскольку суд при описании обстоятельств преступления усмотрел в действиях ФИО1 в указанной части пособничество ФИО2 №1 в даче взятки через посредника в сумме 6 000 000 рублей, в состав которой входили 2 000 000 рублей, переданных ему ФИО1, однако впоследствии в своих выводах указал, что умысел на дачу взятки возник у ФИО1 после того, как ФИО3 А.Г., получив первую часть взятки в сумме 6 000 000 рублей, потребовал еще 2 000 000 рублей. Полагают, что действия осужденного подверглись избыточной квалификации.

Считают, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, неустранимые в суде апелляционной инстанции, и влекущие отмену постановленного судом приговора.

Кроме того, защитники, ссылаясь на положения ст.6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», приложения № «Требования к заполнению и оформлению ордера» к приказу Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении формы ордера, требований к его заполнению и оформлению» указывают, что ордер защитника ФИО17 в т.1 на л.д.111 не соответствует приведенным требованиям, поскольку в нем не указаны: конкретный номер ордера, имя и отчество подзащитного, в рамках какого производства оказывается юридическая помощь, конкретное дело, его стадия, дата принятия адвокатом поручения, наименование органа, учреждения, организации, где оказывается помощь. Полагают, что защитником ФИО17, то есть ненадлежащим неуполномоченным лицом, осуществлялась защита ФИО1 на предварительном следствии, что является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Также защитники полагают, что выводы суда о направленности умысла в действиях ФИО1 именно на дачу взятки, посредничество в даче взятки не подтверждаются доказательствами.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что он часто давал ФИО2 №11 деньги, без необходимости их возврата. ФИО2 №1 и ФИО2 №2 полагали, что часть денег, из переданных ФИО2 №11, «перепала» ФИО1 Он же звонил ФИО2 №11, спрашивал, зачем тот обманул ФИО2 №1, на что ФИО3 А.Г. говорил, что сообщал ФИО2 №1 то, что тот хотел слышать. Он готов был возместить ФИО2 №1 и ФИО2 №2 деньги, так как те посчитали его участником обмана ФИО2 №11 При этом, он сообщал ФИО2 №1, что ФИО3 А.Г. встречался с сотрудником правоохранительных органов для того, чтобы выгородить ФИО2 №11, зная при этом, что он ни к кому из правоохранительной системы по вопросу ФИО2 №1 не обращался. ФИО3 А.Г. в судебном заседании не мог сказать, понимал ли ФИО1, что денежные средства переданные ФИО2 №11 ФИО15 Р.Г. предназначаются для сотрудников полиции, при этом ФИО2 №1 об этом знал. Сторона защиты считает, что приведенные обстоятельства позволяют сделать вывод, что ФИО1 знал (догадывался) об умысле ФИО2 №11 на хищение денежных средств, передаваемых ФИО2 №11, путем мошенничества, и помогал ему из дружеских побуждений.

Просили приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей

Осужденным ФИО1 поданы дополнения к апелляционной жалобе защитников, в которых он, ссылаясь на показания, данные им в судебном заседании с учетом замечаний, поданных его защитником Гизятовым Р.М., свидетельствующие о том, что он, обманывая ФИО2 №1, помог ФИО2 №11 совершить мошенничество, в чем раскаивается. Из его показаний следует, что он, зная ФИО2 №11, который являлся сиротой и не имел каких-либо связей с влиятельными людьми, неоднократно давал ему денежные средства без необходимости их возврата, и, позвонив ФИО2 №11 по просьбе ФИО2 №1, он хотел помочь не только ФИО2 №1, но и ФИО2 №11, понимал, что тот возьмет определенную сумму за услуги. Впоследствии, присутствуя при разговоре ФИО2 №1 и ФИО2 №11 в автомобиле, он слышал, что речь шла только об условном наказании. Когда он узнал, что ФИО3 А.Г. попросил дополнительно еще два миллиона рублей, то позвонил ФИО2 №11 и спросил, что происходит, тот сказал, что вернет эти деньги. Несмотря на то, что он понимал, что ФИО3 А.Г. обманывает ФИО2 №1, рассчитывающего на получение помощи, он решил «подыграть» ФИО2 №11, думая, что нанятый им адвокат выполнит работу, и они смогут убедить ФИО2 №1, что вопрос решен с помощью «правоохранителей». В разговоре с ФИО2 №1 он сказал ему, что встретился с «ментом» и все нормально, только для того, чтобы тот от него отстал, сделал это, чтобы оградить ФИО2 №11 Приведенным пояснениям суд, по его мнению, оценки не дал, хотя ФИО3 А.Г осужден за мошеннические действия по ст.159 УК РФ.

Кроме того, осужденный указал, что судом не учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств приложенные к дополнениям благодарственные письма и грамоты, не учтена установка монумента <адрес> на территории храма, его участие в научно-практической конференции в ДД.ММ.ГГГГ с опубликованием в методическом пособии подготовленного им доклада. Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, обсудив доводы жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия заключает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности ФИО1 в совершении указанного преступления доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В приговоре указаны мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ. Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, вопреки доводам жалобы, по делу отсутствуют. Приговор не основан на каких-либо предположениях.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора, нарушения принципов состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, а также права на защиту ФИО1 не допущено, уголовное дело расследовано и рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно. Сторонам предоставлены все необходимые условия для осуществления их законных прав.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о нарушении в ходе предварительного следствия права обвиняемого на защиту, влекущего возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст.237 УПК РФ, допущенного при предоставлении защитником ФИО17 в материалы уголовного дела ордера, оформленного с нарушением требований, предусмотренных ст.6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», приложения № «<данные изъяты>» к приказу Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении формы ордера, требований к его заполнению и оформлению», не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с ч.4 ст.49 УПК РФ адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. При этом конкретных требований к форме и содержанию ордера уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Адвокат ФИО17 (реестровый №), как и предусмотрено вышеуказанной нормой уголовно-процессуального закона, вступил в уголовное дело, предъявив в подтверждение своих полномочий удостоверение №, выданное Главным управлением Министерства юстиции Российской федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ему поручается защита прав и законных интересов ФИО1

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела защитник ФИО17 допущен к участию в уголовном деле по письменному ходатайству обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.108), который отказавшись от ранее защищавших его адвокатов Кравцовой Д.А. и Гизятова Р.М., пожелал, чтобы его защиту осуществлял адвокат по соглашению ФИО17 Данное ходатайство было удовлетворено следователем (постановление от ДД.ММ.ГГГГ – т.1 л.д.109). При изложенных обстоятельствах оснований считать защитника ФИО17 ненадлежащим и неуполномоченным на осуществление защиты обвиняемого ФИО1 лицом не имеется.

Представленные защитником документы, приведенная в ордере защитника информация, в совокупности с ходатайством обвиняемого, являлись достаточными для допуска защитника к участию в уголовном деле для осуществления защиты обвиняемого, позволяли определить защищаемое адвокатом лицо, стадию производства по уголовному делу и иные необходимые сведения. Несоблюдение предусмотренных подзаконными актами требований к оформлению ордера защитника, при отсутствии в уголовно-процессуальном законе жестко регламентированных правил его оформления, основанием для вывода о нарушении права обвиняемого на защиту, и, как следствие, основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы защитников, не является.

Утверждения в апелляционной жалобе и дополнениях к ней о том, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам, свидетельствующим о невиновности ФИО1 в посредничестве во взяточничестве, являются безосновательными. Выводы суда о несостоятельности этих доводов обоснованы исследованными в судебном заседании доказательствами в их совокупности. Суд проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел мотивы, по которым он согласился с одними доказательствами и отверг другие. Из протокола судебного заседания также не усматривается ни обвинительного, ни оправдательного уклонов при оценке судом доказательств.

Доводы ФИО1 о невиновности в совершении посредничества во взяточничестве также тщательно проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Виновность ФИО1 в посредничестве во взяточничестве при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждается доказательствами, содержание которых в необходимом объеме приведено в приговоре, в том числе показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО2 №1 и ФИО2 №11, с учетом показаний данных ими в ходе предварительного следствия, свидетелей ФИО13, ФИО2 №3, ФИО2 №2, ФИО14, ФИО2 №7, ФИО2 №8, подтвержденными совокупностью письменных и вещественных доказательств, подробное содержание которых изложено в приговоре.

Приведенные доказательства в своей совокупности согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, были исследованы в ходе судебного разбирательства и получили надлежащую оценку в приговоре суда.

Судом проанализированы показания ФИО1 на разных стадиях производства по уголовному делу, им дана надлежащая оценка, оснований не соглашаться с которой суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, не усматривает.

В обоснование обвинительного приговора верно положены оглашенные судом по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.276 УПК РФ признательные показания, данные ФИО1 в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, как соответствующие установленным судом обстоятельствам уголовного дела и подтверждающиеся совокупностью иных исследованных судом доказательств.

Доводы ФИО1 об оказания на него воздействия оперативными сотрудниками при допросе в качестве подозреваемого суд правильно признал несостоятельными, поскольку допрос ФИО1 производился с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитников, в условиях, исключающих саму возможность оказания воздействия на допрашиваемое лицо в отсутствие посторонних лиц.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что показания, данные ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением требований ст. 46 УПК РФ, в присутствии защитников, действующих на основании заключённых соглашений, после разъяснения прав, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ. Правильность изложения в протоколе показаний удостоверена подписями, каких-либо жалоб и замечаний от участников следственного действия по окончанию допроса не поступало. Данные показания были подтверждены ФИО1 при проведении в ходе следствия очных ставок с ФИО2 №11, ФИО2 №1, которые также исследованы в судебном заседании (т.1 л.д.112 - 116, 123-127).

При этом показания ФИО1, данные в судебном заседании, обоснованно признаны судом первой инстанции недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд также обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля ФИО2 №1 в совокупности с показаниями, данными им в ходе следствия, об обстоятельствах обращения после задержания его супруги ФИО2 №2 к ФИО1 за помощью в решении вопроса о ее освобождении, на которую последний сообщил, что у него есть человек, который сможет помочь, и свел его с ФИО2 №11 Спустя некоторое время последний озвучил сумму в 6 000 000 рублей, за которую его супругу до Нового года выпустят под домашний арест, вернут изъятую у нее технику и в течение трех месяцев «выведут» из уголовного дела, позднее был также разговор и о смене следственной группы, он согласился. На передачу денежных средств он ездил вместе с ФИО1, который по его просьбе одолжил ему недостающие денежные средства в размере 2 000 000 рублей, которые он впоследствии ему вернул, а когда ФИО3 А.Г. через некоторое время запросил еще 2 000 000 рублей, то вновь занимал их у ФИО1 После того, как он передал ФИО2 №11 деньги, тот прислал номер адвоката ФИО2 №5 и велел отказаться от адвоката, который в тот момент защищал ФИО2 №2, что они и сделали. В ходе следствия супруге изменили меру пресечения, так как она заключила досудебное соглашение. Позже они осознали, что ее освобождение произошло на законных основаниях, а денежные средства в сумме 8 000 000 рублей они потеряли, после чего он начал записывать телефонные разговоры с ФИО1 и иными причастными к ситуации лицами и обратился с заявлением в полицию, куда также предоставил записи телефонных разговоров.

Показания свидетеля ФИО2 №1 подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2 №2, пояснившей, что после задержания по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.240 УК РФ, к ней пришел адвокат ФИО2 №5 с запиской от мужа, сказал дать показания и заключить досудебное соглашение, что она и сделала, после чего ей изменили меру пресечения. После изменения меры пресечения, ей стало известно от супруга – ФИО2 №1, что в решении вопроса о прекращении в отношении нее уголовного преследования, возврате ей вещественных доказательств ему помогал ФИО1, а также ФИО3 А.Г., которому муж передал денежные средства: в ноябре 2022 года – 6 000 000 рублей, в декабре 2022 года – 2 000 000 рублей, всего 8 000 000 рублей. При этом, когда у мужа не хватало денег, он занял 2 000 000 рублей у ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО2 №11, подтвердившего факт получения от ФИО2 №1 денежных средств в общей сумме 8 000 000 рублей якобы для передачи людям, которые будут заниматься решением вопроса об освобождении ФИО2 №2 из-под стражи, возврате ей вещественных доказательств и освобождении от ответственности, следует, что, обманывая как ФИО2 №1, так и ФИО1, он действовал самостоятельно, ФИО1 о наличии у него умысла на хищение денежных средств, а также о фактически совершенном им присвоении денег осведомлен не был, и помощи в завладении ими не оказывал.

Высказанные ФИО2 №1 и ФИО2 №2 предположения о том, что ФИО1 «перепала» часть переданных ФИО2 №11 денежных средств, вопреки доводам апелляционной жалобы, не ставят под сомнение выводы суда относительно юридической оценки действий ФИО1, как посредничества во взяточничестве, тем более, что из показаний ФИО2 №11, а также постановленного в отношении него ДД.ММ.ГГГГ Октябрьским районным судом <адрес> приговора, со всей очевидностью следует, что он действовал самостоятельно, ФИО1 в известность относительно возникшего у него умысла не ставил.

Версия, приведенная ФИО1 в дополнениях к апелляционной жалобе, о том, что он догадывался о сути осуществляемого ФИО2 №11 мошенничества и решил из дружеских побуждений действовать в его интересах, «подыграть» ему, действуя в ущерб не только своему родственнику ФИО2 №1, но и собственным интересам настолько, что даже одолжил ФИО2 №1 денежные средства в сумме 2 000 000 рублей для передачи ФИО2 №11, критики не выдерживает. Установленные судом обстоятельства уголовного дела свидетельствуют о том, что ФИО1 действовал с умыслом, направленным на посредничество во взяточничестве взяткодателю ФИО2 №1 в даче взятки, и на этапе совершения данного преступления не осознавал, что ФИО3 А.Г. не имеет возможности и не намерен выполнять действия, составляющие цель взятки и действует с целью хищения данных денежных средств. Тот факт, что впоследствии ФИО1 стало известно об истинном характере действий ФИО2 №11, что, по мнению судебной коллегии, и повлияло на изменение им своих показаний, не дает оснований ни оправдания ФИО1, ни для юридической оценки его действий как мошенничества.

Подобная версия событий возникла лишь после совершения преступления и обоснованно расценена, как направленная на уклонение ФИО1 от ответственности за совершение особо тяжкого преступления.

С учетом изложенного оснований для иной оценки показаний осужденного, нежели дана судом первой инстанции, не имеется.

Фактические обстоятельства уголовного дела установлены не только на основании показаний, данных ФИО1 в ходе следствия, а также показаний вышеперечисленных свидетелей, но и на основании объективных данных, полученных при осмотре содержания записей телефонных переговоров, предоставленных ФИО2 №1, между ним и ФИО2 №11, ФИО1, из которых усматривается, что денежные средства им передавались не адвокату за оказание услуг по защите ФИО2 №2, а в качестве взятки - за изменение ФИО2 №2 меры пресечения, действия с изъятыми вещественными доказательствами (телефон, компьютер, ноутбук «почистят», а впоследствии вернут, вместе с изъятыми деньгами) и их последующий возврат, а также «вывод» ФИО2 №2 из уголовного дела в течение двух-трех месяцев, и соответственно предназначались не для адвоката, а для иных лиц, а именно должностных лиц <адрес>, имеющих доступ к вещественным доказательствам, а также обладающих возможностью оказывать влияние на ход расследования уголовного дела, принимать по нему решения (т.1 л.д.191-221).

Тот факт, что в разговорах не упоминались фамилии конкретных должностных лиц, для которых предназначались денежные средства, за исключением ФИО13 и ФИО2 №3, как лиц, в чьем производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО2 №2, не опровергает установленного судом предназначения переданных денежных средств, поскольку сам характер незаконных действий, которые должны быть совершены за денежные средства в сумме 8 000 000 рублей, указывает на возможность их совершения лишь должностными лицами правоохранительных органов, а не неким адвокатом. Сам ФИО1 в разговоре с ФИО2 №1 ДД.ММ.ГГГГ указывает, что последним совершена именно дача взятки должностному лицу, а не произведена оплата услуг адвоката.

Приведенные доказательства подтверждают обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 в посредничестве во взяточничестве.

Обстоятельства проведенных в ходе следствия следственных действий, их законность проверены судом и подтверждены показаниями сотрудников <адрес> – ФИО2 №13, ФИО25

Показания вышеперечисленных свидетелей являются последовательными, подробными, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно признал их достоверными.

Доводы осужденного о неправильной оценке его показаний, приведшей к неправильной оценке его действий, судом первой инстанции тщательно проверены и не нашли своего подтверждения. Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в мотивированных выводах суда относительно оценки показаний осужденного.

Оснований считать, что свидетели оговорили ФИО1, не усматривается. Показания свидетелей в полной мере согласуются с результатами осмотра содержания телефонных разговоров, полное и подробное содержание которых приведено в соответствующем протоколе осмотра. Оснований полагать имеющиеся в материалах дела указанные расшифровки разговоров между ФИО2 №1 и ФИО1, ФИО2 №11 не соответствующими действительности, сфальсифицированными, не имеется. Мнение осужденного и его защитников о неверной оценке фраз, содержащихся в расшифровке содержания разговоров, вырванных из контекста разговоров, без учета смыслового содержания всего разговора, на ошибочность выводов суда не указывает.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний вышеперечисленных свидетелей, суд апелляционной инстанции не находит. Свои выводы относительно оценки доказательств суд первой инстанции в приговоре надлежаще мотивировал, они подтверждаются материалами дела, поэтому не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции.

Оснований для признания каких либо доказательств из числа положенных судом в обоснование вывода о виновности осужденного в совершении преступления не установлено.

Представленные стороной обвинения доказательства – показания свидетелей содержание записей разговоров, письменные и вещественные доказательства в их совокупности в полном объеме опровергают показания ФИО1 и доводы жалобы о неверной оценке действий осужденного.

Выводы суда о виновности осужденного в преступлении, предусмотренном ч.4 ст.291.1 УК РФ, соответствуют установленным судом обстоятельствам уголовного дела, полностью подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, которые согласуются между собой, и являются верными.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не имел умысла на посредничество во взяточничестве, полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств следует, что умысел ФИО1 на совершение преступления сформировался и был осуществлен независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем оснований для вывода о подстрекательстве его к преступлению, провокации не установлено.

Нарушений уголовно - процессуального закона, как при проведении предварительного следствия, так и при рассмотрении уголовного дела по существу судом первой инстанции, влекущих отмену приговора не установлено.

Уголовное дело рассмотрено судом без нарушения принципа состязательности сторон, права на защиту.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Ходатайства стороны защиты были рассмотрены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, обоснованность принятых по ним решений сомнений не вызывает.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, а ряд ходатайств стороны защиты оставлялись судом первой инстанции без удовлетворения, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ, принципа состязательности сторон, права подсудимого на защиту, а также не указывает об обвинительном уклоне суда.

Согласно материалам уголовного дела, заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства участников процесса судом рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, принятые по результатам рассмотрения ходатайств решения основаны на положениях законодательства, мотивированы.

Совокупность исследованных в суде первой инстанции доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней о неправильной оценке исследованных судом доказательств сводятся по существу к переоценке доказательств, которые в соответствии со ст. 17 УПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оснований не согласиться с оценкой судом доказательств, положенных в основу приговора, у судебной коллегии не имеется.

Проанализировав и оценив собранные доказательства в их совокупности, верно установив фактические обстоятельства совершения преступления, суд квалифицировал действия ФИО1 по совокупности преступлений, предусмотренных ч.5 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ и ч.4 ст.291.1 УК РФ, что судебной коллегией признается основанным на неправильном применении уголовного закона по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции" при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные статьей 389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного.

В соответствии с п.3 ст.389.15 УПК РФ основанием для изменения приговора в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона, которое выразилось в применении не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению.

Судом установлено, что ФИО1, действуя по просьбе ФИО2 №1 (уголовное дело в отношении которого прекращено на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с примечанием к ст.291 УК РФ) об оказании ему помощи в решении вопроса об отмене или изменении меры пресечения, прекращении уголовного дела и уголовного преследования, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.240 УК РФ, в отношении ФИО2 №2, возврате ей вещественных доказательств, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обратился с просьбой об оказании помощи ФИО2 №1 к ФИО2 №11 (осужденному вступившим в законную силу приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ), который, в свою очередь, сообщил, что обладает возможностью через знакомого из числа должностных лиц <адрес> решить указанный вопрос за денежное вознаграждение в размере 6 000 000 рублей, которое он передаст должностным лицам из числа сотрудников <адрес> в интересах ФИО2 №2

В указанный момент у ФИО1 возник умысел на посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере, действуя во исполнение которого он в ДД.ММ.ГГГГ года, не позднее ДД.ММ.ГГГГ выступил инициатором и организатором встречи между ФИО2 №1 и ФИО2 №11, а также в указанный период времени вел переговоры при помощи мобильного телефона с ФИО2 №1 и ФИО2 №11 с целью способствования ФИО2 №1 в даче взятки в особо крупном размере через ФИО2 №11 должностным лицам <адрес> за совершение заведомо незаконных действий.

В ходе переговоров при активном участии ФИО1 между ФИО2 №1 и ФИО2 №11 была достигнута договоренность о передаче денежных средств в размере 6 000 000 рублей для последующей передачи в качестве взятки ранее указанным должностным лицам, и не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 прибыл совместно с ФИО2 №1 на территорию отеля «Реальянс» по адресу: <адрес> «в», где их ожидал ФИО3 А.Г., в ходе встречи ФИО3 А.Г. получил от ФИО2 №1 денежные средства в сумме 6 000 000 рублей в качестве взятки для последующей передачи должностным лицам из числа сотрудников <адрес> за совершение заведомо незаконных действий в интересах ФИО2 №2

Впоследствии, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 А.Г. посредством звонка в мессенджере «Телеграм» сообщил ФИО1, что для оказания помощи в решении вопросов в интересах ФИО2 №2 необходимо передать должностным лицам из числа сотрудников <адрес> еще 2 000 000 рублей. ФИО1, продолжая реализовывать единый умысел, направленный на посредничество во взяточничестве, передал полученную информацию ФИО2 №1, на что тот ответил согласием и высказал готовность передать данную сумму ФИО2 №11 В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 А.Г. прибыл на территорию отеля «Реальянс» по адресу: <адрес> «в», где лично получил от ФИО2 №1 денежные средства в сумме 2 000 000 рублей в качестве взятки для последующей передачи должностным лицам из числа сотрудников <адрес> за совершение заведомо незаконных действий в интересах ФИО2 №2

Вышеприведенные действия квалифицированы судом по ч.4 ст.291.1 УК РФ как посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 №1, получив от ФИО1 информацию о наличии у ФИО2 №11 возможности через знакомого из числа должностных лиц <адрес> решить интересующий ФИО2 №1 в интересах ФИО2 №2 вопрос за денежное вознаграждение в размере 6 000 000 рублей, которое он передаст должностным лицам из числа сотрудников <адрес>, ФИО2 №1 обратился к ФИО1 с просьбой о передаче ему недостающей части денежных средств в сумме 2 000 000 рублей, поскольку у него отсутствовала полная сумма денежных средств в размере 6 000 000 рублей для передачи ФИО2 №11 в качестве взятки должностным лицам.

В этот момент у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на пособничество в даче взятки должностному лицу через посредника, за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, в связи с чем на предложение ФИО2 №1 он согласился, тем самым вступив с ним предварительный преступный сговор на дачу взятки должностному лицу через посредника, за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Действуя во исполнение отведенной ему роли, ФИО1, выполняя функции пособника, содействуя совершению преступления, в том числе предоставлением средств для его совершения, не позднее ДД.ММ.ГГГГ передал ФИО2 №1 недостающую часть денежных средств в размере 2 000 000 рублей от общей суммы 6 000 000 рублей, которые тот в соответствии с ранее достигнутой с ФИО2 №11 договоренностью, передал последнему в ходе встречи, состоявшейся на территории отеля «<адрес>» по адресу: <адрес> «В».

Данные действия ФИО1 квалифицированы судом как пособничество в даче взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, по ч.3 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ.

Специальной нормой уголовного закона - частью 4 статьи 291.1 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве, то есть непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере.

В соответствии с п.13.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", посредничеством во взяточничестве (статья 291.1 УК РФ), признается не только непосредственная передача по поручению взяткодателя или взяткополучателя денег и других ценностей, но и иное способствование в достижении или реализации соглашения между этими лицами о получении и даче взятки (например, организация их встречи, ведение переговоров с ними).

Посредничество путем иного способствования в достижении или реализации соглашения следует считать оконченным с момента выполнения посредником одного из этих действий независимо от достижения или реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем.

Таким образом, перечень действий, образующих способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки не является исчерпывающим жестко регламентированным ни нормой уголовного закона, ни руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, и определяется исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела.

При этом уголовно-правовая норма, предусматривающая такой состав преступления, как посредничество во взяточничестве, является специальной нормой по отношению к нормам об ответственности за дачу и получение взятки в случаях, когда действия лица образуют соучастие в даче, получении взятки. В силу ч. 3 ст. 17 УК при конкуренции общей и специальной норм применению подлежит специальная норма.

Из установленных судом обстоятельств уголовного дела следует, что действия ФИО1, осуществленные в целях реализации умысла, направленного на посредничество во взяточничестве путем иного способствования взяткодателю в достижении и реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о даче взятки за незаконные действия, заключались в подыскании им иного лица – ФИО2 №11, могущего оказать содействие в незаконном освобождении ФИО2 №2 от уголовной ответственности, изменении ей меры пресечения, возвращении вещественных доказательств, неоднократных переговорах с данным лицом, в том числе путем общения в сети «Интернет», звонков в мессенджере «Телеграм» по вопросу согласования условий выполнения интересующих ФИО2 №1 незаконных действий.

Из показаний ФИО1, положенных судом в обоснование выводов о его виновности, следует, что после того, как ФИО2 №1 и ФИО3 А.Г. в середине ДД.ММ.ГГГГ достигли договоренности относительно суммы денежных средств для передачи за освобождение из <адрес> жены ФИО2 №1, освобождение ее от уголовной ответственности и возврат ей вещественных доказательств, ФИО2 №1 сказал, что у него имеется лишь 4 500 000 рублей, которых ему не хватает для передачи ФИО2 №11 и попросил в долг 2 000 000 рублей. У него были свободные денежные средства в указанной сумме, которые он согласился одолжить ФИО15 Через два дня, собрав денежные средства, он встретился с ФИО2 №1 на парковке <адрес>», передал ему денежные средства, которые ФИО2 №1 убрал в кейс. После этого, он по просьбе ФИО2 №1 проехал с ним до отеля «<адрес>», где ФИО2 №1 должен был передать ФИО2 №11 6 000 000 рублей. Доехав до отеля, ФИО2 №1 с кейсом вышел на встречу с ФИО2 №11, а вернулся примерно через 5-10 минут с пустым кейсом, после чего они разъехались. Через несколько дней ФИО2 №1 продал машину и вернул ему 2 000 000 рублей. Спустя неделю он вновь по просьбе ФИО2 №1 давал ему взаймы указанную сумму денег, так как ФИО3 А.Г. сказал, что ранее переданных денег недостаточно. Эти деньги ФИО2 №1 также передал ФИО2 №11

Из показаний осужденного следует, что самостоятельного умысла на дачу взятки должностным лицам за совершение заведомо незаконных действий в интересах ФИО2 №2 он не имел, передача денежных средств ФИО2 №1 была обусловлена лишь просьбой последнего о даче денег во временное пользование - в долг.

При этом тот факт, что, передавая ФИО2 №1 денежные средства, ФИО1 был осведомлен о намерении ФИО2 №1 передать их ФИО2 №11 для дальнейшей передачи в качестве взятки должностным лицам из числа сотрудников <адрес>, не свидетельствует о наличии у него умысла на дачу взятки, и тем более в составе группы лиц по предварительному сговору, в которой ему одновременно отведена роль как пособника, так и соисполнителя преступления. В отличие от ФИО2 №1, заинтересованного в результате противоправных действий – непосредственно в даче взятки, а также получаемых в обмен на нее незаконных действий, ФИО1, действовал по его просьбе, и личной заинтересованности в результате противоправных действий не имел.

Передавая денежные средства ФИО2 №11 для последующей передачи должностным лицам СЧ <адрес> ФИО2 №1 действовал исключительно от собственного имени в интересах своей супруги ФИО2 №2, и денежные средства в сумме 2 000 000 рублей, полученные в долг от ФИО1, как недостающую часть от 6 000 000 рублей, через непродолжительное время вернул.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции неверно применил уголовный закон и необоснованно, в нарушение ч.3 ст.17 УК РФ, квалифицировал фактически одни и те же действия ФИО1 по совокупности преступлений, предусмотренных ч.4 ст.291.1 УК РФ и ч.3 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ, применив одновременно общую и специальную норму уголовного закона. Судебная коллегия считает, что действия ФИО1 по предоставлению ФИО2 №1 в долг денежных средств в сумме 2 000 000 рублей, переданные последним посреднику для последующей передачи в качестве взятки, в полном объеме охватывались специальным составом преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ, и являлись одним из действий, образующих иное способствование взяткодателю в реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем в даче взятки, и не подлежали дополнительной квалификации по общей норме уголовного закона, то есть по ч.3 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ.

Таким образом, квалификация действий ФИО1 по факту дачи ФИО2 №1 в долг денежных средств в сумме 2 000 000 рублей как недостающей части взятки, по ч.3 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ является избыточной и подлежит исключению из осуждения ФИО1

С учетом вносимых в приговор суда изменений, не ухудшающих положение осужденного, доводы жалобы защитников осужденного о противоречии в выводах суда относительно момента возникновения у ФИО1 умысла на дачу взятки (л.18 приговора) установленным судом обстоятельствам, юридического значения не имеют и отмену приговора не влекут.

Кроме того, квалифицируя действия ФИО1 по ч.4 ст.291.1 УК РФ, как посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации между ними соглашения о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере, суд не установил и не привел в описательно-мотивировочной части приговора действий, образующих иное способствование конкретно взяткополучателю в достижении и реализации соглашения о получении взятки, поскольку из установленных обстоятельств следует, что ФИО1 оказывал содействие ФИО2 №1, как взяткодателю.

Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 №11 установлено, что последний действовал мошенническим способом и ввел как ФИО1, так и ФИО2 №1 в заблуждение относительно наличия у него возможностей и намерений исполнить принимаемые на себя обязательства по передаче должностным лицам из числа сотрудников <адрес> за решение интересующего ФИО2 №1 вопроса. Таким образом, в ходе предварительного и судебного следствия конкретного взяткополучателя не установлено, и, следовательно, вменение в вину осужденному ФИО1 действий, совершенных в интересах взяткополучателя, обоснованным признано быть не может.

При изложенных обстоятельствах действия ФИО1 подлежат квалификации по ч.4 ст.291.1 УК РФ, как посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю в достижении и реализации между взяткодателем и взяткополучателем соглашения о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере.

При этом судебная коллегия приходит к выводу о том, что отсутствие в установочной части приговора обстоятельств повторной передачи ФИО1 денежных средств в сумме 2 000 000 рублей в долг ФИО2 №1 в ДД.ММ.ГГГГ года для передачи ФИО2 №11 как недостающей части взятки в сумме 8 000 000 рублей не влияет на квалификацию его действий и отмену приговора не влечет, поскольку речь идет о сумме, передача которой уже получила оценку как посредничество во взяточничестве. Тот факт, что ФИО1 дважды предоставлял ФИО2 №1 одни и те же денежные средства, оказывая ему иное способствование в рамках передачи последним взятки в сумме 8 000 000 рублей значения не имеет, поскольку существо данных действий, получивших юридическую оценку по ч.4 ст.291.1 УК РФ, не меняется.

В связи с исключением избыточной квалификации действий осужденного из приговора подлежит исключению и применение положений ч.3 ст.69 УК РФ при назначении наказания.

При назначении ФИО1 наказания по ч.4 ст.291.1 УК РФ суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание, суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ признал наличие двух малолетних детей, а также на основании ч.2 ст.61 УК РФ признал смягчающими наказание обстоятельствами - совершение преступления впервые, оказание помощи близким родственникам, наличие ряда заболеваний у подсудимого, а также у его детей, в том числе заболевания ДЦП и инвалидности у младшего ребенка, бронхиальной астмы - у старшего, оказание благотворительной помощи участникам специальной военной операции, оказание помощи муниципалитету по месту жительства, в том числе в организации светских и спортивных мероприятий, а также положительные характеристики от родственников.

Вместе с тем, признав смягчающими вышеперечисленные обстоятельства, суд оставил без внимания имеющиеся в материалах уголовного дела положительные характеристики ФИО1 по месту работы в ООО «<адрес>», АО «<адрес>», а также не учел благодарственное письмо <адрес>, которые также подлежат учету при назначении наказания.

Кроме того, к дополнениям к апелляционной жалобе осужденным приложены также грамоты <адрес>, благодарственное письмо настоятеля храма <адрес>), содержащее сведения о благотворительной помощи общине.

Судебная коллегия приходит к выводу, что вышеуказанные обстоятельства также следует признать смягчающими наказание обстоятельствами на основании ч.2 ст.61 УК РФ, и учесть при назначении осужденному наказания.

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств, в том числе указанных в дополнениях к апелляционной жалобе, не имеется, поскольку оказание муниципалитету по месту жительства помощи в организации светских и спортивных мероприятий, подтверждающееся приобщенными благодарственными письмами, учтено при назначении наказания, оснований для признания смягчающим наказания обстоятельством сведений об участии ФИО1 в научно-практической конференции судебная коллегия не находит.

Оснований для применения при назначении наказания положений ч.1 ст.62 УК РФ судом верно не установлено.

Сведений о наличии иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, и не учтенных судом первой инстанции, а также о наличии оснований для признания смягчающими в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ иных, помимо установленных судебной коллегией обстоятельств, в материалах дела не имеется и в апелляционной жалобе не приведено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

Решение о назначении наказания в виде лишения свободы суд в приговоре надлежащим образом мотивировал, поэтому сомнений в своей обоснованности оно не вызывает. Суд апелляционной инстанции также считает, что с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, более мягкий вид не обеспечит достижения целей наказания.

Суд правильно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. При этом судебная коллегия также приходит к выводу, что, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, его исправление невозможно без реального отбывания наказания, поэтому оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не имеется.

Оснований для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, которые не предусмотрены санкцией ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, не имеется.

С учетом характера и тяжести совершенного преступления, конкретных его обстоятельств суд первой инстанции, мотивировав свое решение, обоснованно не назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а также в виде штрафа, предусмотренные санкцией ч. 4 ст. 291.1 УК РФ.

С учетом производимых судебной коллегий изменений в части квалификации действий осужденного ФИО1, признания смягчающими наказание обстоятельствами дополнительных обстоятельств судебная коллегия считает необходимым снизить наказание назначенное осужденному по ч.4 ст.291.1 УК РФ.

Вид исправительной колонии назначен ФИО1 правильно.

Исходя из обстоятельств уголовного дела, данных о личности ФИО1 и осуждения его к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, суд первой инстанции при постановлении приговора правильно не нашел оснований для изменения или отмены в отношении осужденного меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела и доводов апелляционной жалобы не усматривается.

Вопрос о зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ решен судом верно.

Судьба вещественных доказательств, а также иные вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного и уголовно – процессуального законодательства.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению также в части указания в резолютивной части приговора отчества осужденного «ФИО5» вместо ошибочно указанного «Роладнович».

Иных оснований для изменения приговора, помимо изложенных в апелляционном определении, судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- заменить в резолютивной части приговора неверно указанное отчество осужденного «Роладнович» верным «ФИО5»;

- исключить из приговора осуждение ФИО1 по ч.5 ст.33, ч.5 ст.291 УК РФ и применение положений ч.3 ст.69 УК РФ при назначении наказания;

- исключить из квалификации действий ФИО1 по ч.4 ст.291.1 УК РФ указание на иное способствование взяткополучателю;

- считать ФИО1 осужденным по ч.4 ст.291.1 УК РФ за посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю в достижении и реализации между взяткодателем и взяткополучателем соглашения о получении и даче взятки за совершение заведомо незаконных действий в особо крупном размере;

- на основании ч.2 ст.61 УК РФ признать смягчающими наказание обстоятельствами: положительные характеристики по месту работы в ООО «<адрес>», АО «<адрес>», грамоты <адрес>», благодарственное письмо настоятеля храма <адрес> и Самарской региональной общественной организации «<адрес>»;

- снизить назначенное ФИО1 по ч.4 ст.291.1 УК РФ наказание до 7 лет лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитников Гизятова Р.М., Кравцовой Д.А. (с дополнениями), с дополнениями осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>