Решение № 2-4181/2020 2-94/2021 2-94/2021(2-4181/2020;)~М-4600/2020 М-4600/2020 от 2 марта 2021 г. по делу № 2-4181/2020

31RS0№-75

Гражданское дело № 2-94/2021


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 марта 2021 года город Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Колмыковой Е.А.,

при секретаре Дубина А.С.,

с участием: истца ФИО1, его представителей ФИО2, действующего по ордеру от 08.10.2020, ФИО3, действующего по доверенности от 08.10.2020, ФИО4, действующего по ордеру от 01.03.2021, представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Управления Федерального казначейства по Белгородской области ФИО5, действующей по доверенностям от 15.01.2021, 18.01.2021, представителя МВД России, УМВД России по Белгородской области – ФИО6, действующей по доверенностям от 11.01.2021, от 14.01.2021, представителя УМВД России по Белгородской области – ФИО7, действующей по доверенности от 11.01.2021, представителя третьих лиц прокуратуры Белгородской области, прокуратуры города Белгорода – старшего помощника прокурора города Белгорода Черниковой А.Ю., действующей по доверенностям от 08.10.2020, от 28.10.2020;

в отсутствие: третьих лиц следователя СУ УМВД России по Белгородской области ФИО8, следователя СУ УМВД России по городу Белгороду ФИО9, старшего следователя отдела следственной части СУ при УМВД России по Белгородской области ФИО10, старшего оперуполномоченного ОУР ОП-2 УМВД России по городу Белгороду ФИО11, старшего оперуполномоченного ОРЧ УЭБ и ПК УМВД России по городу Белгороду ФИО12, представителя третьего лица СУ УМВД России по городу Белгороду, о месте и времени извещенных своевременно, надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России, Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО1 инициировал обращение иском в суд к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ, в котором, с учетом его уточнения, поданного в порядке ст. 39 ГПК РФ (т. 3 л.д. 110), просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в период с 2011 по 2017 годы по уголовным делам № «номер» и № «номер», незаконным применением меры пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, в размере 8 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что постановлением старшего следователя СЧ СУ при УВД по Белгородской области от 25.03.2011 возбуждено уголовное дело № «номер» в отношении должностных лиц филиала ОАО Банк ВТБ, в том числе ФИО1, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Белгородского областного суда от 14.08.2013 постановление о возбуждении уголовного дела № «номер» признано незаконным и необоснованным, на руководителя следственного органа – руководителя СЧ УМВД России по Белгородской области возложена обязанность устранить допущенные нарушения закона. Постановлением руководителя следственного органа – исполняющим обязанности начальника СУ УМВД России по Белгородской области от 29.08.2013 отменено постановление о возбуждении уголовного дела № «номер» по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, вынесенное 25.03.2011 старшим следователем СЧ СУ при УВД по Белгородской области.

06.09.2013 следователем СЧ СУ УМВД России по Белгородской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № «номер» по ч. 2 ст. 201 УК РФ, которое прекращено постановлением следователя отдела №5 СУ УМВД России по городу Белгороду от 03.07.2017 в связи с отсутствием состава преступления.

04.10.2017 от имени государства в адрес ФИО1 направлено письменное извинение прокурора города Белгорода в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по уголовным делам № «номер» и № «номер», которым было разъяснено право на реабилитацию.

Возбуждение уголовных дел оказало отрицательное влияние на его доброе имя, нанесен непоправимый урон чести, достоинству, деловой репутации, причинило серьезные нравственные страдания.

Ввиду переживаний из-за незаконного уголовного преследования, с 17.06.2011 по 08.07.2011 он был госпитализирован и находился на лечении в МУЗ ГО города Воронежа «Городская клиническая больница №3», 11.07.2011 по направлению врача скорой помощи поступил на стационарное лечение в ГУЗ «данные изъяты» с диагнозом «данные изъяты», где находился на лечении до 17.08.2011.

В отношении него применялись меры процессуального принуждения в виде привода и подписки о невыезде и надлежащем поведении; в его жилом помещении производился обыск с участием понятых, которым доведена информация о совершенном ФИО1 преступлении, 29.08.2011 должностным лицом ОП №2 УМВД России по городу Белгороду он был объявлен в международный розыск; постановлением Октябрьского районного суда города Белгорода от 23.09.2011 в отношении него заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; 06.01.2012 в Национальный центр Интерпола Чешской Республики поступило подготовленное НЦБ Интерпола Российской Федерации заявление Октябрьского районного суда города Белгорода об оказании сотрудничества, аресте и экстрадиции; 04.10.2012 он был задержан в г. Прага Чешской Республики; 05.10.2012 городским судом г. Прага Чешской Республики был заключен под стражу.

В следственном изоляторе он был лишен возможности питаться привычной едой, не всегда мог употреблять пищу по состоянию здоровья. Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, длительное время испытывал стрессовое состояние от лишения свободы, необходимости изменения привычного образа жизни, испытывал чувства страха, дискомфорта, неудобства, одиночества и общения с лицами, совершившими различные преступления общеуголовной направленности, испытал негативное отношение со стороны должностного персонала следственного изолятора. Полученная моральная травма сказывается на психологическом здоровье, а воспоминания об уголовном преследовании, судебных процессах и условиях содержания в следственном изоляторе периодически служат причиной бессонницы и глубокой депрессии.

Указал, что является законопослушным гражданином, ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, имеет детей и внуков, до незаконного уголовного преследования имел положительную репутацию, за время работы на различных ответственных должностях был неоднократно премирован, ему объявлялись благодарности, награжден нагрудным знаком «Отличник Внешторгбанка».

Определением судьи от 18.09.2020 в порядке ст. 40 ГПК РФ, с учетом положений ст. 1071 ГК РФ, ст. 158 БК РФ привлечено к участию в деле в качестве соответчика Министерство внутренних дел РФ; в порядке ст. 43 ГПК РФ привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Следственное управление УМВД России по городу Белгороду, следователь СУ УМВД России по Белгородской области ФИО8, Следственное управление УМВД России по Белгородской области, следователь СУ УМВД России по городу Белгороду ФИО9; в соответствии с приказом Генеральной прокуратуры РФ и Минфина России от 20.01.2009 №12/3н «О взаимодействии органов прокуратуры и Министерства финансов Российской Федерации» - назначение прокурора для участия в судебном разбирательстве по иску (заявлению) о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования относится к компетенции прокурора субъекта Российской Федерации - привлечен к участию в деле прокурор Белгородской области (т. 1 л.д. 1-2).

Определением суда от 28.10.2020 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 43 ГПК РФ – старший следователь отдела СЧ СУ при УВД по Белгородской области ФИО10, которым производился допрос ФИО1 в качестве свидетеля 14.06.2011, отбиралась подписка о невыезде и надлежащем поведении от 14.06.2011, выносилось постановление от 15.06.2011 о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, постановление от 17.08.2011 об объявлении обвиняемого ФИО1 в розыск, постановление от 21.09.2011 об отмене ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, заявлялось ходатайство об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, которое удовлетворено постановлением Октябрьского районного суда города Белгорода от 23.09.2011, заявлялось ходатайство о производстве обыска в жилище ФИО1, которое удовлетворено постановлением Октябрьского районного суда города Белгорода от 24.11.2011, направлено поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий от 24.01.2014, направлен запрос от 13.05.2014 о правовой помощи компетентным органам Чешской Республики, выносилось постановление от 29.12.2014 об объявлении подозреваемого ФИО1 в розыск; старший оперуполномоченный ОУР ОП-2 УМВД России по городу Белгороду ФИО11, вынесший постановление от 29.08.2011 об объявлении обвиняемого ФИО1 в международный розыск, постановление от 16.06.2015 об объявлении обвиняемого ФИО1 в международный розыск; старший оперуполномоченный ОРЧ УЭБ и ПК УМВД России по городу Белгороду ФИО12, проводивший обыск в жилище ФИО1 (т. 1 л.д. 211-212).

В судебном заседании истец ФИО1, его представители ФИО2 (по ордеру), ФИО3 (по доверенности), ФИО4 (по ордеру) поддержали заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Управления Федерального казначейства по Белгородской области ФИО5 (по доверенностям) полагала, что сумма компенсации морального вреда в размере 8 000000 руб. является недоказанной, завышенной и несоответствующей принципам разумности и справедливости. Несмотря на то, что положения ст. 1070 ГК РФ признают наличие права на возмещение морального вреда независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, размер морального вреда с учетом нравственных и физических страданий должен быть доказан истцом; также подлежит доказыванию причинно-следственная связь между уголовным преследованием и наличием нравственных и физических страданий у истца. 8 000000 руб. – ничем не обусловленная сумма, доказательств, обосновывающих ее размер истцом не представлено. Компенсация морального вреда не имеет цели восстановить прежнее эмоциональное состояние истца в полном объеме, а всего лишь с одной стороны – призвана сгладить те негативные эмоции и нравственные страдания, перенесенные гражданином в связи с уголовным преследованием, а с другой – не допустить необоснованного обогащения истца. Полагала необходимым производство по делу прекратить в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по уголовному делу № «номер», поскольку данный спор был разрешен Октябрьским районным судом города Белгорода, по которому 11.10.2016 постановлено решение, в пользу ФИО1 взыскано с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации 300000 руб. в счет компенсации морального вреда, 5000 руб. – в счет возмещения по делу судебных расходов. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 13.04.2017 решением суда отменено, в удовлетворении иска отказано.

Представитель ответчика МВД России, третьего лица УМВД России по Белгородской области – ФИО6 (по доверенностям), представитель третьего лица УМВД России по Белгородской области – ФИО7 (по доверенности) пояснили, что следственные действия не имели своей целью нарушить гражданские права ФИО1, признанные Конституцией РФ и нормами международного права, а имели целью раскрыть преступление путем соблюдения предусмотренных нормами уголовного права и процесса процедур. Незаконными действия органов следствия по избранию меры пресечения ФИО1 и проведению других следственных действий не признаны. Полагали, что размер компенсации морального вреда 8 000000 руб. завышен, не соответствует принципам разумности и справедливости, подлежит снижению до 10000 руб.

Представитель третьих лиц прокуратуры Белгородской области, прокуратуры города Белгорода – старший помощник прокурора города Белгорода Черникова А.Ю. (по доверенностям) полагала, что в соответствии с положениями ст. 1070 ГК РФ имеются правовые основания для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда следует учитывать, что уголовное преследование длилось более 6 лет, выносилось постановление о принудительном приводе, избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, проводились обыски по месту жительства и месту работы, а затем был объявлен в розыск, ввиду чего ФИО1 был заключен под стражу на территории Чешской Республики. Между тем, в период действия меры пресечения – подписки о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 находился на лечении в лечебных учреждениях г. Воронежа, и лишь после того, как он 17.08.2011 самостоятельно покинул стационарное лечение «данные изъяты» был объявлен в розыск. Убытие ФИО1 в период производства по уголовному делу на территорию иностранного государства привело к процессу экстрадиции и последующему заключению под стражу. Таким образом, поведение самого ФИО1 явилось отчасти основанием для применения к нему указанных мер. Принимая во внимание срок производства по уголовному делу, полагала размер исковых требований чрезмерно завышенным и подлежащим удовлетворению в части с учетом принципов разумности и справедливости.

В судебное заседание не явились третьи лица следователь СУ УМВД России по Белгородской области ФИО8, следователь СУ УМВД России по городу Белгороду ФИО9, старший следователь отдела следственной части СУ при УМВД России по Белгородской области ФИО10, старший оперуполномоченный ОУР ОП-2 УМВД России по городу Белгороду ФИО11, старший оперуполномоченный ОРЧ УЭБ и ПК УМВД России по городу Белгороду ФИО12, представитель СУ УМВД России по городу Белгороду, о месте и времени извещены своевременно, надлежащим образом – путем направления судебной корреспонденции по электронной почте (т. 2 л.д. 147-148, 150, 153, 157). О причинах неявки суд не уведомили.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие третьих лиц следователя СУ УМВД России по Белгородской области ФИО8, следователя СУ УМВД России по городу Белгороду ФИО9, старшего следователя отдела следственной части СУ при УМВД России по Белгородской области ФИО10, старшего оперуполномоченного ОУР ОП-2 УМВД России по городу Белгороду ФИО11, старшего оперуполномоченного ОРЧ УЭБ и ПК УМВД России по городу Белгороду ФИО12, представителя третьего лица СУ УМВД России по городу Белгороду.

Исследовав обстоятельства дела, представленные доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Из статей 2, 17, 18, 19, 45, 46, 53, 55 Конституции Российской Федерации, на основании принципов правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости следует, что государство обязано гарантировать лицам, пострадавшим от незаконных и (или) необоснованных ареста, заключения под стражу или осуждения, возмещение причиненного вреда, в том числе морального.

Развивая эти положения, федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в отраслевых законодательных актах, прежде всего в гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070), и правила компенсации морального вреда (§ 4).

Так, статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющая право реабилитированных лиц на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, предусматривает, что вред, причиненный в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1).

Как следует из материалов дела, постановлением старшего следователя СЧ СУ при УВД по Белгородской области от 25.03.2011, принятым по результатам рассмотрения материалов проверки по заявлениям управляющего филиалом ОАО Банк ВТБ в г. Белгороде ФИО13 (КУСП ОМ-2 УВД по г. Белгороду № «номер» от 05.03.2010 и № «номер» от 16.07.2010) в отношении должностных лиц филиала ОАО Банк ВТБ возбуждено уголовное дело № «номер» по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ (т. 2 л.д. 6-7).

В рамках названного уголовного дела:

22.04.2011 в жилище и по месту работы ФИО1 произведены обыски (т. 2 л.д. 12-13, 14-18, 19-21, 22-23, 24-27).

14.06.2011 вынесены постановления о приводе ФИО1 и об избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, с которыми ФИО1 был ознакомлен (т. 2 л.д. 28, 29, 30).

15.06.2011 вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, согласно которому ФИО1, являясь в период с 04.06.1998 по 17.03.2009 лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, то есть управляющим филиала в г. Белгороде ОАО Внешторгбанка (ОАО Банк ВТБ), расположенного по адресу: <...> «а», используя свои полномочия, действуя умышленно, вопреки законным интересам указанной организации и в целях извлечения выгод и преимущества для себя и для других лиц, а именно для ООО «Ресурс», ООО «Оскольский мясокомбинат», ООО «Стройтрест», ООО «Эко-Прог», ООО «ЛизингИнвест», имея личную заинтересованность в осуществлении финансово-хозяйственной деятельности перечисленными организациями, будучи достоверно осведомленным об их финансовом положении, которое не соответствовало условиям кредитования и выдачи банковской гарантии, предъявляемым ОАО Банк ВТБ (ОАО «Внешторгбанк»), совершил действия по организации выдачи кредитов и банковских гарантий указанным организациям, в результате чего причинил существенный вред законным интересам филиала ОАО Банк ВТБ в г. Белгороде (филиал ОАО «Внешторгбанк» в г. Белгороде) в виде невозвращенных кредитов и банковских гарантий, что выразилось в материальном ущербе в размере 638 768 272,14 руб. (т. 2 л.д. 31-41).

С постановлением ФИО1 ознакомлен не был в связи с тем, что заявил ходатайство о приглашении защитника.

В последующем никакие процессуальные действия по уголовному делу с участием ФИО1 не производились.

Согласно сообщению МУЗ ГО г. Воронеж «Городская клиническая больница №3» от 22.06.2011 № 466 с 17.06.2011 ФИО1 находился на стационарном лечении в названном учреждении, принимать участие в следственных действиях не мог. С 11.07.2011 ФИО1 находился в ГУЗ «данные изъяты» и по данным медицинского учреждения по состоянию на 12.07.2011 в связи с «данные изъяты» проведение следственных действий нецелесообразно. По справке «данные изъяты» от 01.08.2011 № «номер» ФИО1 может принимать участие в следственных действиях, участие врача в следственных действиях нецелесообразно.

В целях установления «данные изъяты» возможности ФИО1 принимать участие в следственных действиях, а также симуляции им симптомов своего «данные изъяты» состояния, наличия у него в прошлом и в настоящем времени «данные изъяты», постановлением старшего следователя СЧ СУ при УМВД по Белгородской области перед судом возбуждено ходатайство о помещении в «данные изъяты» для производства «данные изъяты» экспертизы, в удовлетворении которого Октябрьским районным судом г. Белгорода отказано.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 17.08.2011 разрешена выемка в ГУЗ «данные изъяты» медицинской карты стационарного больного, иной медицинской документации на имя ФИО1

17.08.2011 из ГУЗ «данные изъяты» поступило сообщение, что больной ФИО1 в ночь с 16.08.2011 на 17.08.2011 самостоятельно покинул отделение (совершил побег), в связи с чем выписан 17.08.2011 за нарушение режима.

Учитывая, что местонахождение ФИО1 не было известно, последний скрылся от органов предварительного следствия, в этот же день ФИО1 был объявлен в розыск (т. 2 л.д. 42-43), 29.08.2011 - в международный розыск (т. 2 л.д. 46-47).

23.09.2011 постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода, оставленным без изменения 21.10.2011 судебной коллегией по уголовным делам Белгородского областного суда, ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца (т. 2 л.д. 51-53).

В связи с принятием названных постановлений, организации процедуры экстрадиции ФИО1 04.10.2012 был задержан в г. Прага Чешской Республики, 05.10.2012 городской суд г. Прага заключил ФИО1 под стражу (т. 3 л.д. 8, 9-10,13-15, 21-22).

23.04.2013 городской суд г. Прага изменил в отношении ФИО1 меру пресечения с заключения под стражу на залог (финансовую гарантию), установив также ограничение в виде запрета выезда из Чешской Республики и сдачу паспорта на депозит суда (т. 3 л.д. 28-30).

ФИО1 выдана справка об освобождении из-под стражи 23.04.2013 (т. 3 л.д. 32).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Белгородского областного суда от 14.08.2013 постановление старшего следователя СЧ СУ УМВД по Белгородской области от 25.03.2011 о возбуждении уголовного дела признано незаконным и необоснованным в связи с допущенными следователем при его принятии нарушениями уголовно-процессуального закона. На руководителя следственного органа – руководителя СЧ СУ УМВД России по Белгородской области возложена обязанность устранить допущенные нарушения закона (т. 2 л.д. 54-58).

Руководителем следственного органа – исполняющим обязанности начальника СУ УМВД России по Белгородской области 29.08.2013 вынесено постановление об отмене постановления о возбуждении уголовного дела №«номер» по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, вынесенного 25.03.2011 (т. 2 л.д. 59).

Отмена постановления о возбуждении уголовного дела № «номер» повлекла утрату юридической силы всех последующих процессуальных решений. В этой связи чешская сторона была проинформирована Генеральной прокуратурой РФ об отсутствии оснований требовать выдачу ФИО1 по запросу о выдаче от 01.11.2012.

Постановлением городского суда в г. Праге от 03.02.2014 в отношении ФИО1 отменена финансовая гарантия, а также ограничения в виде запрета выезда из Чешской Республики (т. 3 л.д. 46-47).

Уголовное преследование в отношении ФИО1 не прекращалось.

06.09.2013 в рамках этого же материала вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № «номер» в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 УК РФ (т. 2 л.д. 60-61).

Принимая во внимание завершение процесса экстрадиции в отношении ФИО1 компетентными органами на территории Чешской Республики, постановлением старшего следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Белгородской области от 29.12.2014 ФИО1 объявлен в розыск (т. 2 л.д. 62-63), постановлением от 16.06.2015 – в международный розыск (т. 2 л.д. 66-67).

На основании запроса о правовой помощи со стороны Российской Федерации от 22.12.2014, полицией Чешской Республики 14.04.2016 у ФИО1 отобраны показания (т. 2 л.д. 191-217).

Постановлением руководителя следственного органа – начальника СУ УМВД России по г. Белгороду от 12.12.2016 отменено постановление старшего следователя по ОВД следственной части СУ УМВД России по Белгородской области от 29.12.2014 об объявлении подозреваемого ФИО1 в розыск по уголовному делу № «номер» (т. 2 л.д. 244).

Постановлением старшего следователя отдела №5 СУ УМВД России по г. Белгороду от 03.07.2017 прекращено уголовное дело № «номер» в отношении подозреваемого ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию (т. 2 л.д. 68-75).

В письме и.о. прокурора г. Белгорода от 04.10.2017 ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 136 УПК РФ от имени государства принесены официальные извинения в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу № «номер» по ч. 1 ст. 201 УК РФ, а также по уголовному делу № «номер» по ч. 2 ст. 201 УК РФ, разъяснено право обратиться в суд с требованием о возмещении имущественного вреда, восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав, а также предъявить иск о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства (т. 1 л.д. 38).

В соответствии с пунктами 34, 35 статьи 5 УПК РФ реабилитация в уголовном процессе означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

Установив факт незаконного уголовного преследования истца, суд приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными истцом нравственными страданиями, выраженными в переживаниях по поводу незаконного уголовного преследования, в связи, с чем ему причинен моральный вред, который подлежит возмещению на основании ст. 1071 ГК РФ за счет казны Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из времени уголовного преследования - с 14.06.2011 (избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в рамках уголовного дела № «номер») до 03.07.2017 (прекращение уголовного дела № «номер»), принимает во внимание, что уголовное преследование в отношении ФИО1 не прекращалось после отмены постановления о возбуждении уголовного дела № «номер», в период уголовного преследования в жилище и по месту работы ФИО1 произведены обыски,

- с 17.06.2011 ФИО1 находился на стационарном лечении в МУЗ ГО г. Воронеж «Городская клиническая больница №3», принимать участие в следственных действиях не мог,

- с 11.07.2011 ФИО1 находился в ГУЗ «данные изъяты» и по данным медицинского учреждения по состоянию на 12.07.2011 в связи с «данные изъяты» проведение следственных действий нецелесообразно. В ночь с 16.08.2011 на 17.08.2011 ФИО1 самостоятельно покинул отделение (совершил побег), в связи с чем выписан 17.08.2011 за нарушение режима. Согласно заключению специалиста в области «данные изъяты» исследования № «номер» от 28.06.2016 АНО «Комитет судебных экспертов», представленного ФИО1 указано: «Единственным выходом из сложившегося положения стало для ФИО1 предложение его друга покинуть страну, за которое он ухватился, как за единственную ниточку спасения его жизни» (т. 2 л.д. 76-99). Принятая в отношении ФИО1 подписка о невыезде и надлежащем поведении им не выполнялась, поскольку, как следует из материалов дела, сразу после ее избрания ФИО1 покинул территорию Белгородской области, а затем - Российской Федерации,

- с 04.10.2012 по 23.04.2013 находился под стражей в Следственном изоляторе Прага-Панкратц. В период заключения в Следственном изоляторе ФИО1 в октябре 2012 года трижды обращался с просьбой о проведении медицинского обследования в связи с острыми осложнениями здоровья, в ноябре 2012 года - прошел три медицинских обследования, в январе 2013 года – был обследован в разных амбулаториях семь раз, в феврале 2013 года - прошел амбулаторное медицинское обследование два раза и также в марте 2013 года, в апреле 2013 года был трижды обследован в амбулатории. Его проблемы были связаны с острой респираторной инфекцией и заболеваниями двигательного аппарата. ФИО1 оказывалась медицинская помощь, предоставлялись медикаменты в соответствии с острой необходимостью и объективными результатами медицинских обследований. Данные обстоятельства подтверждаются справкой Следственного изолятора Прага-Панкратц Тюремной службы Чешской Республики,

- с 23.04.2013 по 03.02.2014 в отношении ФИО1 действовала мера пресечения в виде залога (финансовой гарантии), а также ограничение в виде запрета выезда из Чешской Республики, сдачи паспорта на депозит суда,

- 29.12.2014 в рамках уголовного дела №20132920966 ФИО1 объявлен в розыск, 16.06.2015 – объявлен в международный розыск.

Следует отметить, что решения о розыске, международном розыске, задержании, содержании под стражей, залоге, экстрадиции ФИО1 стали следствием его умышленных действий. Как следует из дела, ФИО1, будучи осведомленным о том, что он подозревается в совершении преступления, по делу проводятся следственные действия для участия в которых он пригласил защитника, будучи извещенным о необходимости явки к следователю для предъявления обвинения, с 16 на 17 августа 2011 совершил побег из стационарного психоневрологического диспансера, а затем покинул территорию Российской Федерации.

Судом установлено, что во многих средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на новостных каналах была распространена информация, порочащая честь, достоинство и репутацию ФИО1, связанная с инициированием уголовного преследования по уголовному делу, что негативно повлияло на его репутацию, унизило его честь, достоинство и доброе имя.

Кроме того, суд учитывает факт причинения ущерба деловой репутации истца в результате незаконного уголовного преследования, поскольку ФИО1 на момент предъявления обвинения в совершении преступления, являлся лицом, выполнявшим управленческие функции в коммерческой организации – управляющим филиала ОАО «Вшешторгбанк» в г. Белгороде в период с 04.06.1998 по 01.10.2006, а с 02.10.2006 по 17.03.2009 – управляющим филиала ОАО Банк ВТБ в г. Белгороде, преподавателем, заведующим кафедрой «Финансы и кредит» в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Белгородская государственная сельскохозяйственная академия».

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Определяя размер денежной компенсации, суд учитывает вид и продолжительность всего уголовного преследования в целом, основание прекращения уголовного преследования, категорию преступления, в котором истец обвинялся, личность истца, занимающего высокое социальное положение в обществе, состояние здоровья, семейное положение, объем и характер совершенных в отношении него процессуальных действий, характер и степень причиненных ему в связи с этим нравственных страданий, требования разумности и справедливости. Ранее ФИО1 не был судим, к уголовной ответственности не привлекался.

Принимая во внимание степень нравственных страданий истца, вышеизложенные обстоятельства, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости, которые должны обеспечить баланс частных и публичных интересов и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, суд приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей.

Статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса РФ на Министерство финансов России возложена обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса РФ), а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации.

Основан на неправильном толковании норм права довод представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Управления Федерального казначейства по Белгородской области ФИО5 (по доверенностям) о прекращении производства по делу в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 незаконным уголовным преследованием по уголовному делу № «номер», поскольку данный спор был разрешен Октябрьским районным судом города Белгорода, по которому 11.10.2016 постановлено решение, в пользу ФИО1 взыскано с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации 300000 руб. в счет компенсации морального вреда, 5000 руб. – в счет возмещения по делу судебных расходов, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 13.04.2017 решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано.

Как следует из вышеуказанных судебных актов, ФИО1, требуя компенсации морального вреда, ссылался на признание незаконным постановления о возбуждении уголовного дела № «номер», указывая, что в ходе производства по уголовному делу был незаконно подвергнут мерам процессуального принуждения. По указанным обстоятельствам полагал, что ему законом гарантировано право на компенсацию за причиненный моральный вред в соответствии с частью 2 статьи 136 УПК РФ и статей 151,1070,1100 ГК РФ. Разрешая спор, суды исходили из того, что признание незаконным постановления о возбуждении уголовного дела не означало прекращение уголовного преследования ФИО1 и не порождало у последнего безусловное право требовать компенсации морального вреда на основании части 1 статьи 1070, статьи 1100 ГК РФ. Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). Таких процессуальных решений на момент рассмотрения спора по вышеуказанному уголовному делу не принималось, следовательно, отсутствовали основания для вывода о том, что ФИО1 был незаконно привлечен к уголовной ответственности, к нему незаконно применены меры процессуального принуждения, и, соответственно, он имеет право на компенсацию морального вреда, независимо от вины должностных лиц. Кроме того, на дату рассмотрения вышеуказанного гражданского дела окончательного решения по обстоятельствам, изложенным в заявлениях управляющего филиалом ОАО Банк ВТБ в городе Белгороде ФИО13 от 05.03.2010 и от 16.07.2010 не было принято, процессуальный статус ФИО1, являющегося в силу п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым в совершении преступления, не изменился. Судом учтено, что постановление старшего следователя СЧ СУ при УМВД России по Белгородской области от 25.03.2011 о возбуждении уголовного дела вынесено не корректно в отношении ФИО1, и было признано незаконным и необоснованным по его жалобам ввиду нарушения норм процессуального права при его принятии. Допущенные нарушения процессуального закона были устранены и 06.09.2013 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, которому присвоен номер «номер».

В рамках настоящего дела ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, по иным основаниям – признания за ним права на реабилитацию, в соответствии с положениями ст. 133 УПК РФ.

Суду не представлено каких-либо доказательств и не приведено ни одного довода, чтобы он пришел к иному выводу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России, Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в размере 700 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части иска.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст решения изготовлен 11.03.2021.

Судья Октябрьского районного

суда города Белгорода Е.А. Колмыкова

Решение22.03.2021