Решение № 2-425/2024 2-425/2024~М-107/2024 М-107/2024 от 26 февраля 2024 г. по делу № 2-425/2024

72RS0019-01-2024-000137-16

№ 2-425/2024


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тобольск 27 февраля 2024 года

Тобольский городской суд Тюменской области в составе председательствующего судьи Гавриковой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сергеевой Н.В.,

с участием истца по первоначальному иску ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, действующей так же в интересах ФИО4, представителя ответчика ФИО3 – ФИО5, помощника Тобольского межрайонного прокурора Саликовой Ю.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, несовершеннолетнему ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением и по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о вселении, об устранении препятствий в пользовании, передаче ключей от дверей,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании их утратившими право пользования жилым помещением.

Требования мотивированы тем, что 18 сентября 2023г. ФИО6 подарил ей квартиру по адресу: <адрес>. В период, когда ФИО6 являлся собственником квартиры, в квартиру в качестве членов его были вселены и зарегистрированы по месту жительства ФИО3 – его бывшая супруга (28.10.2005г.) и сын ФИО4 (02.12.2006г.). Решением мирового судьи судебного участка № 1 Тобольского судебного района г. Тобольска Тюменской области от 16.02.2023г. брак между ФИО6 и ФИО3 расторгнут. Спорное жилое помещение общим имуществом супругов У-вых не являлось. В настоящее время ответчики в спорном жилом помещении не проживают, но добровольно не снимаются с регистрационного учета. Поэтому истец просит признать ФИО3 и ФИО4 прекратившими право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>, а так же взыскать с ответчиков судебные расходы (на представителя 5000 рублей, на уплату госпошлины 600 рублей), т.е. по 2 800 рублей с каждого (л.д.6-7).

ФИО3 обратилась со встречным иском. В обоснование иска указала, что с 26 августа 2005 года состояла в браке с ФИО6 24 апреля 2006 года в результате её заявления об отказе от участия в приватизации квартиры, ФИО6 приобрел спорное жилое помещение в единоличную собственность. В браке родился сын - ФИО4, который с рождения (с 2006 года) зарегистрирован в спорном жилом помещении. С момента вселения, т.е. с 26 августа 2005 года до июля 2023 года ФИО3 и её сын постоянно фактически проживали в спорном жилом помещении. В декабре 2022 года она обратилась в суд иском о расторжении брака по причине своего банкротства. ФИО6, находясь при этом в местах лишения свободы, информацию о расторжении брака воспринял агрессивно. Истец, боясь за свою жизнь и здоровье перед освобождением супруга из мест лишения свободы, была вынуждена с сыном временно, до урегулирования отношений, переехать на съёмную квартиру. Другого жилья пригодного для проживания у нее с сыном нет. Соглашения о пользовании квартирой между нею и ФИО6, как и о разделе имущества, нажитого в браке, достигнуто не было. ФИО6 силой забрал ключи от спорной квартиры и дома по адресу: <адрес>, в связи с чем, она была вынуждена пригрозить последнему обращением в суд. Усольцев воспринял эту угрозу буквально и цитата ФИО6 из его возражений на исковое заявление о разделе имущества по делу № 2-2967/2023 «После таких слов мне пришлось переписать (подарить) квартиру на мою первую жену ФИО1, 10.05.1970 г.р.». Считает, что отказавшись от участия в приватизации квартиры приобрела право бессрочного пользования спорным жилым помещением. В связи с чем, просит суд вселить её в жилое помещение по адресу: г<адрес>; обязать ФИО1 не чинить ей препятствий во владении и пользовании жилым помещением, выдать дубликаты ключей от входных дверей квартиры, а так же просила взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей (л.д.56-59).

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 (ордер л.д.77) просили об удовлетворении первоначального иска, отказе во встречном. ФИО1 пояснила, что со своим бывшим мужем ФИО6 длительное время не общались, но в 2023 году он нашел её и предложил подарить квартиру их совместной дочери, но с правом его пожизненного проживания. Так как их совместная дочь проживает за границей, договор они оформили на нее - ФИО1 Квартиру она увидела только после подписания договора дарения, ранее не осматривала. Квартира была в полуразрушенном состоянии, заброшена, отсутствовала ванная, видно было, что в квартире длительное время никто не жил. Сейчас она следит за квартирой, оплачивает коммунальные и жилищные услуги. Долг по квартире составляет более 60 000 рублей, что говорит о том, что ФИО3 уклонилась от содержания квартиры. Считает, что ФИО3 не проживает в этой квартире более 5 лет. Так, в своем заявлении о расторжении брака она указала, что брачные отношения с ФИО6 прекращены в июле 2019 года.

Истец по встречному иску ФИО3 и ее представитель ФИО5 (доверенность л.д.76) просили об удовлетворении встречного иска, отказе в удовлетворении первоначального иска. ФИО3 пояснила, что с ФИО6 периодически были конфликты, когда он был в состоянии алкогольного и иного опьянения, бил ее, угрожал, выгонял из дома. Она уходила и приходила, сын жил у ее матери с 2017 года, после того, как ФИО6 нанес ему побои. После этого ФИО6 даже написал на сына завещание, а ее мать, сказала, что Никиту никуда не отпустит. В квартире действительно не было ванной, т.к. они вместе с ФИО6 начали делать ремонт. Мыться она ходила к матери. Окончательно он выехала летом 2023 года, перед тем как ФИО6 освободился из мест лишения свободы. Когда он освободился, пришел к ней на рынок и забрал ключи. Сейчас они с сыном живут у её матери, проживать в доме, где ей принадлежит ? доли нет возможности, т.к. ключей у нее нет, их забрал ФИО6 и передал ФИО1, дом не пригоден для проживания и требует ремонта, кроме того, ей принадлежит только ? доли. Поскольку жить с сыном больше негде, просит суд вселить ее в спорную квартиру (л.д.56-59).

ФИО6 в судебном заседании не участвовал, т.к. находится в СИЗО. Направил письменные возражения, в которых поддержал иск ФИО1 Пояснил, что в 2019 году ФИО3 с сыном выехали с вещами из квартиры к ее матери, которая живет в трехкомнатной квартире. В период его отбывания наказания, ключи были у нее, которые он забрал после освобождения на рынке, где она работала. Обнаружил, что квартира захламлена, вещи отсутствовали, обращался в полицию по факту кражи, где было установлено, что вещи вывезла ФИО3 (л.д.116-125).

Частью 3 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что, когда спор касается прав на проживание или выселения, прокурор вступает в процесс и дает заключение.

В заключении помощник Тобольского межрайонного прокурора Саликова Ю.И. полагала необходимым отказать в удовлетворении первоначального иска и возможным удовлетворить встречные требования.

Исследовав материалы дела, заслушав сторон и их представителей, показания свидетелей, заключение помощника прокурора, оценив представленные и истребованные судом доказательства, в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что ни первоначальные, ни встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО6 являлся собственником квартиры по адресу <адрес> с 2007 года на основании договора приватизации (л.д.11-12).

В данной квартире по месту жительства зарегистрированы ФИО3 – бывшая супруга ФИО6 с 28.10.2005г. и их несовершеннолетний сын ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.16).

Из копии приватизационного дела следует, что 24 апреля 2006 года между ФИО6 и администрацией города Тобольска заключен договор приватизации квартиры по адресу <адрес>. ФИО3 отказалась от своей доли в приватизации квартиры, просила оформить договор на ФИО6 (л.д.40, 42).

Из приговора Тобольского городского суда Тюменской области от 05.10.2020 следует, что ФИО6 был осужден за причинение средней тяжести вреда здоровью ФИО8, назначено наказание срок наказания - условно (л.д.79-80).

Из приговора мирового судьи от 31.08.2022 следует, что ФИО6 был осужден за причинение тяжкого вреда здоровью ФИО потерпевшего., назначено наказание срок наказания лишения свободы (с отбыванием наказания) (л.д.96-100).

16 ноября 2022 года ФИО3, т.е. в период отбывания наказания ФИО6, обратилась в суд с иском о расторжении брака, в котором указала, что брачные отношения прекращены с 26 июля 2019 году (л.д.78).

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Тобольского судебного района г. Тобольска Тюменской области от 16.02.2023г. брак заключенный 26 августа 2005 года между ФИО6 и ФИО3 - расторгнут (л.д.15,35, 36).

В июле 2023 года ФИО6 освобожден из мест лишения свободы.

18 сентября 2023 года между ФИО6 (дарителем) и ФИО1 (одаряемым) заключен договор дарения квартиры с правом его пожизненного пользования квартирой даже при изменении собственника – пункт 8 договора (л.д.10-10 оборот).

На момент дарения задолженность по коммунальным и жилищным услугам по квартире составляла 69327,86 рублей (л.д.17).

17 октября 2023 года в ЕГРН зарегистрирован переход права собственности к ФИО1

Договор дарения не оспорен.

23 октября 2023 года ФИО3 признана банкротом (л.д.64-70).

27 ноября 2023 года ФИО6 вновь был осужден Тобольским городским судом за кражу, назначено наказание срок наказания. Приговор не вступил в законную силу. В настоящее время ФИО6 в СИЗО (л.д.87-89).

Решением Тобольского городского суда Тюменской области от 26 декабря 2023 года по иску ФИО3 произведен раздел имущества бывших супругов У-вых, а именно жилого дома и участка по адресу: <...> по ? доли каждому. Решение суда вступило в законную силу (л.д.135-137).

В возражениях на иск о разделе имущества ФИО6 указал, что «после таких слов мне пришлось переписать (подарить) квартиру на мою первую жену ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., т.к. ДД.ММ.ГГГГ г. Родила мне дочь..» (л.д.202-203).

Согласно представленным цветным фотографиям жилой дом по адресу <адрес> находится в заброшенном состоянии, требует ремонта. Фотографии не содержат дату съемки, осенний период (л.д.104-108).

Других доказательств невозможности проживать в доме не представлено.

Согласно ответу ПАО Сбербанк в период с июля 2019 по 24.11.2022 ФИО3 осуществлялась оплата по лицевому счету № <***> (за спорную квартиры), что соответствует номеру лицевого счета в квитанции, представленной ФИО1 Последний платеж осуществлен ФИО3 22.09.2023 (л.д. 17, 111, 113).

Свидетели (соседи по квартире), предупрежденные судом об уголовной ответственности пояснили, что ФИО3 проживала в квартире до 2023 года, ее сын до 2022 года. При этом указали, что ФИО3 приходила поливала цветы, ухаживала за собакой, снимала показания приборов учета. В семье У-вых всегда было все хорошо и спокойно. Однако когда ФИО6 был пьян, проявлял агрессию, кричал, бил ФИО3, не пускал домой. Свидетели давали показания таким образом, что суд пришел к выводу о их заинтересованности в исходе дела в пользу ФИО3 (л.д.114).

Других доказательств не представлено.

Разрешая первоначальный иск, суд исходит из следующего.

Согласно части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по смыслу указанных норм к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами (пункт 13).

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует.

Однако исходя из аналогии закона (статья 7 Жилищного кодекса Российской Федерации) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения статьи 83 названного Кодекса, а также разъяснения, содержащиеся в пункте 32 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно этим разъяснениям судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

В соответствии со статьей 19 Вводного закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В силу части 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

К названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна, они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Таким образом, в силу закона согласие лица, совместно проживающего в качестве члена семьи с лицом, имеющим намерение приватизировать занимаемое по договору социального найма жилое помещение, является обязательным условием для осуществления приватизации. Давая согласие на приватизацию жилья членам своей семьи, и не принимая в ней непосредственное участие, такое лицо не отказывается от принадлежащего ему права пользования данным жилым помещением и исходит из того, что это право сохранится за ним и после приватизации.

Однако согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

Оценивая установленные в ходе судебного заседания обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о том, что брачные отношения ФИО6 и ФИО3 прекращены в 2019 году, что согласуется с пояснениями ФИО6, указанными в его письменных возражениях и заявлением ФИО3 о расторжении брака, в котором она указала, что брачные отношения прекращены в июле 2019 года.

Таким образом, ФИО3 является бывшим членом семьи нанимателя (собственника ФИО6), их сын ФИО4 – членом семьи.

Характер выезда ФИО9 и ФИО4 был вынужденным, но в то же время постоянным о чем свидетельствует совокупность устных и письменных доказательств, а именно наличие конфликтных отношений с ФИО6 (его поведение в состоянии алкогольного опьянения, необходимость воспитывать сына) и длительность не проживания в квартире, отсутствие доказательств принятых мер по вселению до настоящего времени.

К показаниям свидетелей о выезде ФИО3 летом 2023 года суд относится критически, т.к. они пояснили, что ФИО3 следила за квартирой: приходила поливала цветы, снимала показания приборов учета, кормила собаку, что свидетельствует о том, что ФИО3 не проживала в квартире, но следила за ее состоянием до освобождения ФИО6, до того, как он забрал у нее ключи на рынке в летом 2023 года.

О том, что она не проживала в квартире ни в 2022 году, ни в 2023 году свидетельствует и то, что до того, как их отношения были прекращены они с ФИО6 вместе начали делать ремонт, произвели демонтаж в ванной комнате, о чем ФИО3 пояснила в ходе судебного заседания. Это же пояснила ФИО1, которая в сентябре 2023 года приняла квартиру в таком же состоянии.

Следовательно, поскольку выезд был вынужденным (прекращения семейных отношений и наличие конфликтных отношений), ФИО3 с 2019 года по 2022 год вносила частичную оплату за ЖКУ, следила за квартирой (снимала показания приборов учета, поливала цветы), ФИО4 является не совершеннолетним и не может самостоятельно принимать решения о выезде из жилого помещения будучи зависим от мнения законного представителя (в данном случае матери ФИО3) оснований для признания ФИО3 и несовершеннолетнего ФИО4 прекратившими право пользования – не имеется.

Следовательно, первоначальный иск удовлетворению не подлежит.

Рассматривая встречный иск, суд так же не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Согласно ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Как указано выше, из положений ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 19 ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» следует, что сохранение за лицом права пользования жилым помещением при отказе от приватизации обусловлено необходимостью защиты прав граждан, которые не только проживали в спорном жилом помещении на правах члена семьи нанимателя на момент заключения договора о приватизации, но и продолжают проживать в спорном жилом помещении и не имеют другого пригодного жилого помещения.

Учитывая, что в настоящее время собственником квартиры является ФИО1, а не лицо, участвующее в приватизации – ФИО6 (бывший собственник), ФИО3 выехала из спорного жилого помещения в 2019 году хоть и вынужденно, но не временно, а постоянно, на момент дарения в квартире не проживала, длительное время проживает у своей матери, при этом в иске указала, что выехала в съемное жилье, членом семьи нового собственника ФИО1 не является, договор дарения не оспорен, на праве собственности имеет ? доли в праве на жилой дом, до обращения в суд с иском ФИО1 она, имя ключи от квартиры с 2019 года до июля 2023 года, не пыталась вселиться в квартиру, с требованиями о передаче ключей ни к ФИО6, ни ФИО1 не обращалась, препятствий в пользовании и проживании ей никто не чинил, в том числе ФИО6, который отбывал наказание, о нарушении своих прав ранее не заявляла, следовательно, оснований для её вселения в спорную квартиру к новому собственнику не имеется.

Доводы ФИО3 об отсутствии иного жилого помещения пригодного для проживания противоречат установленным обстоятельствам. Так ФИО3 проживает у матери длительное время. Кроме как фотографий (без даты и сделанные не текущий сезон) других доказательств невозможности использовать дом по назначению не представлено, не представлено и доказательств того, что с 2015 года (момент приобретения дома и участка) она не имела возможности принять меры к восстановлению дома; тот факт, что ей принадлежит лишь ? доли в жилом доме, а порядок пользования не определен юридического значения в данном случае не имеет, поскольку не лишает ее прав собственника по распоряжению своей долей, в том числе определения порядка пользования, кроме того раздел имущества (из совместного в долевой) произведен лишь в декабре 2023 года.

Более того, суд учитывает и то, что в ходе судебного разбирательства ФИО3 пояснила, что готова отказаться от прав на эту квартиру в случае, если ФИО6 передаст в ее собственность принадлежащую ему 1/2 долю в праве на жилой дом и земельный участок, что, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии у нее фактического интереса во вселении и проживании в спорной квартире с новым собственником, а в большей части является стимулом для дальнейшего урегулирования вопроса с ФИО6 о разделе имущества супругов с учетом ее прав и прав ФИО4 на квартиру.

Требований о вселении несовершеннолетнего ФИО4 в квартиру не заявлялось.

Поскольку требования о нечинении препятствий во владении и пользовании жилым помещением, выдаче дубликатов ключей от входных дверей жилого помещения являются производными от требования о вселении - оснований для их удовлетворения так же не имеется.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя.

ФИО1 оплатила услуги юриста в размере 5000 рублей (л.д.18) (составление иска), ФИО3 – 50 000 рублей (представление интересов в суде) (л.д.73).

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец ФИО1 оплатила госпошлину 600 рублей (л.д.5).

Стороны просили о возмещении данных судебных расходов.

ФИО3 о возмещении расходов по уплате госпошлины не заявляла.

Учитывая, что решение суда состоялось не в пользу сторон, в удовлетворении исков отказано, оснований для возмещения судебных расходов не имеется.

Таким образом, первоначальные и встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь Гражданским кодексом Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО1 (ИНН №) к ФИО3 (ИНН №), ФИО4 (ИНН №) о признании утратившими право пользования жилым помещением, возмещении судебных расходов и встречный иск ФИО3 к ФИО1 о вселении, об устранении препятствий в пользовании, передаче ключей, возмещении судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Тобольский городской суд Тюменской области.

Судья М.А. Гаврикова

Мотивированное решение суда составлено 01 марта 2024 года.