Решение № 2-2661/2026 2-2661/2026~М-805/2026 М-805/2026 от 5 апреля 2026 г. по делу № 2-2661/2026

Дело № 2-2661/2026

УИД: 03RS0003-01-2026-001292-29


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 марта 2026 года г. Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Абдрахмановой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ»» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ»» (далее – Продавец) о защите прав потребителя, указав, что ему поступила реклама ответчика, согласия на что он не давал, кроме того, незаконно использованы его персональные данные, а также состоялось в целом противоправное вторжение в сферу его частной автономии.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с Продавца в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, признать право на возмещение судебных расходов, произведя в отношении этого права процессуальное правопреемство на ФИО2

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, в иске содержится заявление о его рассмотрении без участия истца.

В силу статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ на электронный ящик № с электронного ящика с доменным именем metro-cc.ru поступило информационное сообщение.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы по делу № от ДД.ММ.ГГГГ установлена принадлежность адреса почтового ящика получателя истцу и доменного имени почтового ящика отправителя ответчику.

Кроме того, данным судебным решением установлен потребительский характер отношений сторон, а также отсутствие согласия истца на получение рекламы ответчика.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Иных доводов лицами, участвующими в деле, не приведено.

Таким образом, получателем и отправителем сообщения являются соответственно истец и ответчик.

На основании статье 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама. Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» разъяснено, что информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.

Рассматриваемая по настоящему делу информация направлена на привлечение вынимания к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» и его продуктам, способствуя повышению пользовательской лояльности и увеличения продаж в целом. При этом данная информация способна иметь значение для неопределенного круга лиц, поскольку настройки маркетинговой кампании, в том числе с учетом специфики способа информирования, не превращают предложение унифицированное в эксклюзивное.

Таким образом, спорное сообщение является рекламным.

Согласно части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет обратного.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-7708/23 от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт отсутствия согласия истца на получение рекламы ответчика.

Иных доводов лицами, участвующими в деле, не приведено.

На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения ответчиком требований части 1 статьи 18 Закона о рекламе.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон № 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В силу пункта 3 этой же статьи обработка персональных данных – любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В обстоятельствах рассмотренного дела суд исходит из того, что реклама была направлена не абстрактному лицу, но затрагивала контактные данные заведомо определенного физического лица.

Тем самым, направление рекламы выказывает совершение по меньшей мере таких операций с персональными данными ФИО1 как их извлечение и использование.

Суд учитывает, что без обработки персональных данных адресная рекламная рассылка невозможна, в силу чего факт рассылки в привязке к абонентскому номеру получателя или иному индивидуализированному каналу электросвязи отражает факт использования персональных данных.

Как результат суд находит, что задействованность личных идентификаторов гражданина в рекламной рассылке говорит о произведенной обработке персональных данных, а также приходит к выводу, что раскрытый отправкой рекламы факт состоявшейся обработки персональных данных охватывается содержанием самостоятельного объекта правовой охраны и должен оцениваться судом независимо от отношений по собственно направлению рекламы, то есть объемом оценки соблюдения законодательства о рекламе не поглощаются.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваясь достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора.

В силу части 1 статьи 9 Закона № 152-ФЗ субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Такое согласие должно быть конкретным, информированным, сознательным и может быть дано в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Таким образом, по объему обсуждаемое согласие ограничивается целями, соответствующими содержательному наполнению прикладного правоотношения, возникшего между его источником и адресатом. В том же, что касается его характера, оно должно быть дано его субъектом свободно, своей волей и в своем интересе при этом оно должно быть конкретным, информированным и сознательным. Следовательно, обработка персональных данных служит интересам их субъекта, но не оператора.

Вместе с тем, ответчиком не доказано, что истец давал свободное согласие на обработку его персональных данных для целей направления рекламы по сетям электросвязи.

В отношении отраженных настоящим решением обстоятельств ответчиком не опровергнуто, что направление рекламы исходя из ее содержания и обстоятельств дела отвечало именно его интересам, проистекало с его ведома и по его воле, то есть требовало контроля именно с его стороны как в плане факта направления, так и в плане обеспечения целевого использования персональных данных.

Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.

Учитывая, что рекламировался розничный продукт, предназначенный для физических лиц, при том, также, что всякая реклама представляет собой услугу по информированию, суд находит спорные отношения подпадающими под действие норм законодательства о защите прав потребителей. Также суд учитывает установления приведенных выше судебных постановлений.

Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги.

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ разъяснено, что по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку судебной практикой выявлено, что законодатель освободил истцов по делам о защите прав потребителей от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума №).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума N 33, в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 45-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 7-П).

Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.

Пункт 25 Постановления Пленума № подчеркивает, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Применительно к конкретным обстоятельствам спора суд учитывает системный характер множественных деликтов ответчика, подтвержденных судом. При всем том, что подобное не характеризует собственно рекламной интервенции, суд расценивает это как свидетельство антиобщественной установки ответчика, по меньшей мере, в том, что затрагивает оборот рекламы. В таких обстоятельствах суд полагает, что более ощутимая мера ответственности в большей степени учитывает названные ценностные установки нарушителя, способствуя привлечению его внимания к их ошибочности и созданию условий для их пересмотра.

Как результат, суд находит весьма сомнительном требование об учете ФИО1 неких предположительных интересов Продавца при том, что последний выказал небрежение в отношении интересов самого ФИО1 Напротив, суду представляется очевидным, что всякий, не желающий вовлечения его в юрисдикционное производство, попросту воздержится от нарушения права другого, исходя из чего суд считает необходимым взыскать с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. Определяя названный размер возмещения суд учитывает многообъектность деликта, а также исходит из того, что как ранее состоявшееся судебное решение, так и решение по настоящему делу выказывают системность действий ответчика, что свидетельствует о злостности.

Суд не находит истца злоупотребляющим правом, поскольку доказательств того, что истец преследует цель не правовосстановления, но некоего угнетения ответчика в качестве самостоятельного интереса или же иным образом реализует умысел именно причинения вреда последнему, ответчиком не представлено.

В целом же суд обращает внимание на то, что не доказано оказание истцом какого-либо воздействия на чужую волю с целью безосновательного получения обогащения, в частности понуждения менеджеров ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» к направлению ему рекламы или просьб об этом, равно как не доказано и введении истцом кого-либо в заблуждение относительно своих действий. Тем самым, результировавшаяся настоящим делом причинно-следственная связь состоит в том, что если бы ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» не реализовало по собственной инициативе противоправную установку на направление ФИО1 ненадлежащей рекламы, то реклама истцом не была бы получена.

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку суду не представлено сведений о добровольном возмещении морального вреда, причиненного потребителю, с ответчика судом взыскивается в пользу истца штраф в размере 5 000 руб. (10 000 руб. * 50%).

ДД.ММ.ГГГГ истцом и ФИО2 заключены договоры уступки права требования по которым истец выступает цедентом, а ФИО2 – цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с Продавца платы за досудебное консультирование и юридическую помощь при обращении в суд в отношении рассматриваемой по настоящему делу рекламы.

Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от цедента к цессионарию в дату договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная договором цессии их оценка – на цессионария (пункт 5); право требования переходит от цедента к цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 5 000 и 25 000 рублей соответственно (пункт 7).

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: – в результате универсального правопреемства в правах кредитора; – по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; – вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; – при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; – в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В настоящем деле на стороне истца было обеспечено вызванное действиями ответчика процессуальное участие, объективная стоимость чего образует материальное содержание права, переданного по соответствующим договорам уступки права требования (цессии).

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

С учетом конкретных обстоятельств дела суд полагает разумным и справедливым совокупный размер судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., сумму чего относит на обязательства ответчика перед истцом и произведя замену в этой части истца его поверенным взыскивает ее с ответчика в пользу правопреемника истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований статьи 103 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (№ к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» (ОГРН <***>) о защите прав потребителя, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 5 000 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 по требованию о присуждении судебных расходов, взыскиваемых с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ».

Взыскать в пользу ФИО2 (ОГРНИП №) с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» судебные расходы в размере 10 000 рублей.

Взыскать с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» в доход местного бюджета городского округа г.Уфы государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд г. Уфы.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 6 апреля 2026 года.