Решение № 2-1486/2024 2-470/2025 от 14 августа 2025 г. по делу № 2-62/2024(2-966/2023;)~М-608/2023

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

<адрес> 15 августа 2025 года

Алагирский районный суд РСО-Алания в составе председательствующего по делу судьи Гусовой И.В.,

при секретаре ФИО6,

с участием помощника прокурора <адрес> – ФИО7

истца ФИО19 Азы ФИО5,

представителя истца ФИО19 Азы ФИО5 – адвоката ФИО2, действующего по доверенности №<адрес>7 от ДД.ММ.ГГГГ и ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ГБУЗ «Алагирская центральная районная больница» Министерства здравоохранения РСО-Алания – ФИО3, действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Министерства Здравоохранения РСО-Алания – ФИО4, действующей по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ года

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО19 Азы ФИО5 к ГБУЗ «Алагирская центральная районная больница» Министерства здравоохранения РСО-Алания о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО18 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Алагирская центральная районная больница» Министерства здравоохранения РСО-Алания о взыскании компенсации морального вреда. Иск обоснован тем, что ее супруг работал врачом общей практики ГБУЗ «Алагирская центральная районная больница». Во время вспышки новой коронавирусной инфекции осуществлял свою трудовую деятельность. В апреле ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был госпитализирован в ГБУЗ «РКБСМП» где умер ДД.ММ.ГГГГ. О том, что ФИО8 в связи с возрастом ДД.ММ.ГГГГ был временно отстранен от исполнения трудовых обязанностей он не знал, с приказом он ознакомлен не был, и до момента заражения новой коронавирусной инфекцией продолжал исполнять свои трудовые обязанности, что подтверждается путевыми листами, которые ему выписывались работодателем. В связи со смертью супруга у нее ухудшилось состояние здоровья, она испытывала депрессию, появились проблемы с сердцем, сном, появились головные боли и стало повышаться артериальное давление. Просит иск удовлетворить.

В судебном заседании ФИО18 иск поддержала по доводам изложенным в исковом заявлении. Просила иск удовлетворить.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Считал, что в судебном заседании был доказан факт осуществления ФИО8 своей трудовой деятельности в период вспышки новой коронавирусной инфекции. Просит иск удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУЗ «Алагирская центральная районная больница» Министерства здравоохранения РСО-Алания – ФИО3 пояснил, что в связи с тем, что на момент вспышки новой коронавирусной инфекции врач ФИО8 попадал под категорию «65+» он находился на самоизоляции и ему оплачивался больничный лист фондом социального страхования, куда ежемесячно подавались сведения из АЦРБ. То, что ФИО8 по доброте душевной оказывал односельчанам помощь, АЦРБ не может нести ответственность. Просит в иске отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Министерства Здравоохранения РСО-Алания – ФИО4 считала иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Выслушав стороны, свидетелей, мнение прокурора полагавшего исковые требования не законными, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, установив юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

С судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения работал в ГБУЗ «Алагирская ЦРБ» в должности врача – терапевта с ДД.ММ.ГГГГ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ), с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность врача общей практики Ногкауской врачебной амбулатории и работал в этой ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

Согласно протокола заседания комиссии по расследованию случая смерти от ДД.ММ.ГГГГ комиссия заключила, что случай смерти медицинского работника ФИО8 не признан страховым, в виду того, что инфицирование произошло не при исполнении трудовых обязанностей.

Из акта от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что врач общей практики Ногкауской врачебной амбулатории ГБУЗ «Алагирская ЦРБ» ФИО8 не работал в связи с нахождением на режиме самоизоляции с ДД.ММ.ГГГГ. Не выходя на работу ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован, где ДД.ММ.ГГГГ умер.

Согласно ответа Прокурора РСО-Алания № от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе рассмотрения обращения, с привлечением специалистов Территориального органа Росздравнадзора по РСО-Алания, исследована медицинская документация амбулаторных больных, журнал регистрации вызовов для оказания неотложной медицинской помощи, однако факт осуществления медицинской деятельности врачом общей практики ФИО8 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не установлен.

Как усматривается из ответа И.о прокурора <адрес> РСО-Алания № от ДД.ММ.ГГГГ на основании Указа Главы РСО-Алания от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в Указ Главы Республики Северная Осетия – Алания от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по реализации Указа Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» ФИО8 временно отстранен от исполнения своих трудовых обязанностей, в связи с нахождением в режиме самоизоляции с ДД.ММ.ГГГГ до улучшения санитарно-эпидемиологической обстановки. Не выходя на работу ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ умер. По данному факту было проведено расследование и было установлено, что ФИО8 был инфицирован во время временной нетрудоспособности. В действиях ГБУЗ «Алагирская ЦРБ» нарушений не установлено.

Согласно графика учета рабочего времени Ногкауского вр. участка за апрель и май ДД.ММ.ГГГГ года ФИО8 находился на режиме самоизоляции, карантин.

То, что ФИО8 не осуществлял медицинской деятельности в период нахождения им на режиме самоизоляции так же подтвердили допрошенные в судебном заседании свидетели.

ФИО10 допрошенная в судебном заседании пояснила, что она работала медсестрой в Ногкауской амбулатории. ФИО8 являлся врачом амбулатории. Она работала до 17-ДД.ММ.ГГГГ, в связи с болезнью новой коронавирусной инфекцией она ушла на больничный. До ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 заходил в амбулаторию, спрашивал как у нас дела. Врачебную помощь он ни кому не оказывал. В амбулатории были больные которые проходили лечение от иных заболеваний. Мазки мы ни у кого не брали, только один раз в начале пандемии. После того как она забелела ей не известно работал ли ФИО8, связи с ним у нее не было.

Свидетель ФИО11 пояснила, что она проживает в <адрес>. В 2020 году она заболела пневмонией в высокой температурой. Она позвонила домой к ФИО19 Вове, который приехал к ней, вызвал ей скорую и ее забрали в больницу.

ФИО12 пояснил, что он является главой селения Ногкау. Амбулатория расположена с администрацией в одном здании. Во время «Ковида» ФИО8 постоянно приходил на работу. На вопрос почему он приходит он ответил, что очень много больных ему их жалко.

Свидетель ФИО13 пояснил, что работает начальником отдела страхования ФСС. АЦРБ был открыт больничный лист ФИО19 в связи с тем, что он попадал под ограничения 65+ в связи с распространением коронавирусной инфекции. Больничный лист был открыт с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год. В тот период, гражданам 65+ все больничные листы открывались централизованно. Больничные листы ФИО19 были оплачены.

В судебном заседании ФИО14 пояснила, что она работает в АЦРБ в отделе кадров. В период «Ковид 19» главный врач собрал всех заместителей и заведующих, объявил о Указе Президента о том, что все лица ДД.ММ.ГГГГ должны уйти на самоизоляцию. До всего медицинского персонала данная информация была донесена. Сестра ФИО15 – ФИО19 являлась его непосредственным начальником, так как она работала заведующей организационно методического отдела. Я сама слышала как она ему говорила, что уходит на больничный в связи с возрастом и он так же находится на больничном. В связи с тем, что их кабинеты находятся рядом она так же подтвердила ему данную информацию. Каких либо приказов об уходе на самоизоляцию она не составляла и ей не известно о наличии таких приказов.

Таким образом суд считает установленным, что ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на режиме самоизоляции и не осуществлял медицинской деятельности, нахождение ФИО8 в амбулатории а так же выезд ФИО8 в больным односельчанам являлось личным волеизъявлением ФИО19, за неблагоприятные последствия которого не может нести иное лицо.

Довод истца о том, что ФИО8 в апреле ДД.ММ.ГГГГ

Суд считает, что требования истца о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти супруга, не подлежащими удовлетворению, так как ответчиком был доказан факт не исполнения ФИО8 медицинской деятельности в период нахождения его на самоизоляции, кроме того истцом не представлено доказательств подтверждающие факт наличия физических и нравственных страданий.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. ДД.ММ.ГГГГ РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО19 Азы ФИО5 к ГБУЗ «Алагирская центральная районная больница» Министерства здравоохранения РСО-Алания о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РСО-Алания в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Гусова И.В.