Решение № 2-4625/2023 2-78/2024 2-78/2024(2-4625/2023;)~М-3251/2023 М-3251/2023 от 27 февраля 2024 г. по делу № 2-4625/2023

УИД 48RS0001-01-2023-003870-55 Дело 2-78/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 февраля 2024 года г. Липецк

Советский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Примаковой А.С.,

при секретаре Чумовицкой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества супругов и по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества супругов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с иском к ФИО3 о разделе имущества. В обоснование требований истец указала, что стороны состояли в браке в период с 20.02.2016 года по 19.05.2020 года. В браке супруги приобрели следующее имущество: жилое помещение, объект долевого строительства, двухкомнатную <адрес>, общей площадью 63 кв.м. с кадастровым номером № расположенную по адресу: <адрес>, стоимостью 2 236 500 руб. на основании договора №121 об участии в долевом строительстве от 26.01.2017 года. Помимо объекта недвижимости, ответчиком в период брака образовано общество с ограниченной ответственностью «ВЫБОР», с уставным капиталом 10 000 руб., внеоборотные активы предприятия на 2022 год составили 2 700 000 руб. Ответчик является владельцем ООО «Бастион» ( <...>) с уставным капиталом 20 000 руб., внеоборотные активы предприятия на 2022 год составили 13 000 000 руб.. Ответчику принадлежит ООО «Мир собственности»( <...>, с уставным капиталом 10 000 руб.), внеоборотные активы предприятия на 2020 г составили 1 400 000 руб. Истица указывает, что доходы от дивиденды ответчика, полученные в результате ведения коммерческой деятельности в указанных организациях в период брака, являются общим имуществом супругов и подлежат разделу, в связи с чем обратилась в суд.

Просила суд произвести раздел совместно нажитого имущества с бывшим супругом ФИО3, а именно - <адрес>, общей площадью 63 кв.м., расположенной на 7- м этаже многоквартирного жилого дома на земельном участке с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>; признать право собственности за истцом и ответчиком по ? доле в общей долевой собственности в жилом помещении - двухкомнатной <адрес>, общей площадью 63 кв.м., расположенной на 7-м этаже многоквартирного жилого дома на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.

Ответчик ФИО3 обратился со встречными исковыми требованиями (т.1 л.д.132) о разделе совместно нажитого имущество, указывая, что 26.01.2017 года ответчик заключил договор №121 об участии в долевом строительстве. Предметом договора являлась квартира по адресу: <адрес>, цена - 2 236 500 руб., оплачена был с помощью совместных денежных средств - 447 300 руб. и 1 789 200 руб. заемные денежные средства в ПАО Сбербанк России. В настоящее время ответчик зарегистрировал право собственности на указанную квартиру. С предъявленными истцом иском не согласен, поскольку при расторжении брака они пришли к соглашению, что право требования квартиры по договору долевого участия останется у ответчика, так как истец не имела возможности оплачивать свою часть кредитных платежей в размере 9478,72 руб. до 03.02.2037 года, остаток долга на момент расторжения брака составил 1 695 974,2 руб. а так же около 2 500 000 руб. процентов за пользование кредитом. В компенсацию истец оставила за собой транспортное средство ВМВ Х3 №, гос номер № 2004 года, которым распорядилась после расторжения брака по собственному усмотрению (продала). Стоимость указанного имущества составляет 900 000 руб. Указанное транспортное средство истец продала после расторжения брака, ? доля составляет 450 000 руб., денежные средства от продажи транспортного средства ответчику не передавала.

Кроме того, указал, что 25.01.2017 года истец и ответчик заключили с ПАО Сбербанк России кредитный договор <***>, на сумму 1 789 200 руб. для оплаты договора долевого участия; с момента прекращения брачных отношений ответчик уплатил по кредитному договору сумму основного дога и процентов в размере 1 964 379,93 руб. ( ? доля составляет 982 189,97 руб.)

02.07.2019 года ответчик в целях удовлетворения нужд семьи был заключен кредитный договор №625/0051-0775238 с Банком ВТБ на сумму 1 386 472 руб. При этом с декабря 2019 года по 02.08.2023 года ответчиком уплачено по указанному кредитному договору 1 330 268,46 руб. Данный кредитный договор является действующим, ежемесячная оплата составляет около 21 500 руб. Размер ? доли по состоянию на 02.08.2023 года составляет 665 134,23 руб. Ответчик во встречном заявлении указывает, что долг истца составляет 2 097 342,2 руб., с учетом ? доли уплаченных денежных средств по договору долевого участия на момент прекращения брачных отношений составляет 545 926,31 руб. При выделе квартиры ответчику, долг истца перед ответчиком составляет 1 551 398 руб. ( 2 097 324,2 руб. – 545 926,31 руб.)

Ответчик полагает, что при разделе оставшегося имущества супругов, квартира по адресу: <адрес> должна быть присуждена ответчику, а с истца взыскана денежная сумма в размере ? доли уплаченных ответчиком кредитов, а так же ? доля стоимости транспортного средства.

В связи с чем просил признать общим имуществом супругов: право требования по договору №121 об участии в долевом строительстве от 26.01.2017 года на сумму 2 236 500 руб.; транспортное средство ВМВ Х3 №, гос номер № 2004 года; признать общим долгом супругов обязательства по кредитному договору №13420 от 25.01.2017 года с ПАО Сбербанк России: кредитного договора №625/0051-0775238 с Банком ВТБ.

Заявил ходатайство о применении к заявленным требованиям срок исковой давности, в случае отказа в ходатайстве просил произвести раздел имущества супругов следующим образом: ФИО3 выделить в собственность квартиру по адресу: <адрес>, взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 1 551 398 руб.

В последующем, сторона ответчика изменила встречный иск в порядке ст.39 ГПК РФ, и, с учетом результатов судебной экспертизы, указала в обосновании требований, что с декабря 2019 года (фактическое прекращение брачных отношений) ФИО3 уплатил по кредитному договору <***> от 25.01.2017, заключенному с ПАО «Сбербанк», денежные средства, в том числе сумма основного долга и процентов, в размере 1 945 350,30 руб. ФИО1 никогда не осуществляла погашение по указанному кредитному договору, так как не работала. В связи с тем, что кредитный договор, заключенный 25.01.2017, был потрачен на нужды семьи и является общим долгом супругов, просил взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 972 675,15 руб. (1/2 доля от выплат, произведенных ФИО3 в счет погашения кредитного договора), а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 281 252,80 руб.

Кроме того, по кредитному договору, заключенному с ПАО Банк ВТБ, ФИО3 в период с декабря 2019 года по 02.08.2023 произвел погашение долга в размере 1 330 268,46 руб. Поскольку кредитные средства были потрачены на нужды семьи, просит взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 665 134,33 руб., что составляет 1/2 долю от оплаченного, что составляет 665 134,23 руб.

Кроме того, просил взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 половину стоимости автомобиля, приобретенного в браке и проданного ФИО1 без согласия супруга, в размере 461 000 руб.

Кроме того, указал, что в спорной квартире о правах на которую заявляет ФИО1 силами ФИО3 был сделан ремонт. Квартира была передана в черновом варианте и была непригодна для проживания. Доля ФИО1 в стоимости неотделимых улучшений составила 502 571 руб., то есть половина от потраченного ФИО3

Таким образом, долг ФИО1 перед ФИО3 при разделе совместно нажитого имущества супругов, в том числе общих долгов, составляет 2 882 632 руб. 56 коп.

Сторона ответчика просила учесть, что в период брака ФИО1 не работала, своих средств не имела, находилась на иждивении ФИО3, а потому, в окончательной редакции, ФИО3 просил признать:

принадлежащим ему право требования по договору № 121 от 26.01.2017 участия в долевом строительстве, на сумму 2 236 500 руб., и, соответственно, выделить в его собственность спорную квартиру;

принадлежащим супругам:

транспортное средство марки «БМВ Х3», государственный регистрационный знак №, и, поскольку транспортное средство было продано ФИО1, взыскать с нее денежные средства в размере 461 000 руб.;

долги по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Сбербанк» и ПАО Банк «ВТБ», и с учетом того, что ФИО3 единолично погашал задолженность, взыскать с ФИО1 денежные средства в размере, приведенном выше;

затраты, произведенные на неотделимые улучшения в спорной квартире, размер которых определен в экспертном заключении, взыскать с ФИО1 половину от определенного размера.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 211 741,56 руб., в качестве компенсации за превышение доли в имущественном праве при разделе имущества.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещена своевременно и надлежащим образом, причины своей неявки суду не сообщила.

Её представитель адвокат Карлин В.А. исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, встречные требования не признал в полном объёме. В обосновании своих возражений указал на отсутствие оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности (том 1 л.д.152); возражал против принятия в качестве допустимого доказательства заключение судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного объекта недвижимости и транспортного средства.

Относительно возможности признания денежных средств общими долгами супругов, указал, что из анализа счета ФИО3 следует, что на его счет поступили денежные средства в размере 3 748 000 руб., позже все денежные средства были сняты с его счета. Из представленных суду выписок невозможно сделать вывод об основаниях поступления средств. ФИО3 является бизнесменом и средства от его дохода являлись для семьи единственным доходом. Не исключает, что эти средства являлись оборотными средствами, полученными в результате деятельности ООО «Бастион», ООО «Мир Собственности».

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, причин неявки суду не сообщил. Его представитель адвокат Покидов И.М. исковые требования не признал, ссылаясь на пропуск срока исковой давности. Встречный иск просил удовлетворить в полном объеме по изложенным в нем основаниям.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований – ПАО «Сбербанк» и ПАО «Банк ВТБ», в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, причин неявки суду не сообщили.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела и дав оценку представленным доказательствам по правилам гл. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (в редакции от 6 февраля 2007 г.), общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Учитывая, что в соответствии с п.1ст.35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость (п. 16).

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 г. № 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Из приведенных положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности. Таким образом, необходимым условием для признания имущества совместным является его приобретение супругами в период брака и на совместные денежные средства.

Судом установлено, что бывшие супруги И-вы состояли браке с 20.02.2016 по 19.05.2020.

От брака имеют ребенка – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец заявила к разделу квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, КН №, стоимостью 2 236 500.

Указанная квартира была приобретена на основании договора № 121 об участии в долевом строительстве от 26.01.2017.

Представитель ответчика, возражая против удовлетворения исковых требований указал, что супругами было приобретено только право требования на основании договора о долевом строительстве. Квартире была построена и передана в собственность ФИО3 в 2022 года.

Кроме того, представитель ответчика, возражая против удовлетворения исковых требований, просил применить последствия пропуска срока исковой давности, поскольку о праве на раздел имущества ФИО1 стало известно с мая 2020 года.

Представитель истца Карлин В.А., возражая против данного применения последствий пропуска срока исковой давности указал, что с мая 2020 года ФИО1 не могло быть известно о том, что ФИО3 распорядится их имуществом самостоятельно. В мае 2020 года квартира не была построена, ФИО1 не знала и не могла знать о том, что после завершения строительства, ФИО3, злоупотребляя своими правами оформит квартиру в единоличную собственность. Между сторонами была устная договоренность вернуться к вопросам совместно имущества, долгов, алиментных обязательств ФИО3 позднее. ФИО3 скрывал от нее, что им был погашен кредит, скрывал от нее этапы строительства и передачи квартиры. Только в январе 2023 года, когда она подняла вопрос о необходимости оформить в законном порядке условия и порядок выплаты алиментов, ей стало известно о своем нарушенном праве на имущество.

Представитель истца также показал, что истица была убеждена, что поскольку квартира находится в залоге у банка, так как была приобретена по ипотеке, а вопрос с выплатой ипотеки до настоящего времени не решен, она не может выделить в свою собственность долю в квартире.

Указанное обстоятельство подтверждено стороной истца скан образом переписки между ФИО1 и ФИО3 от 24.01.2023.

Представитель истца – адвокат Карлин В.А. указал, что эта переписка первый этап, после которого стороны уже в личной беседе стали обсуждать условия содержания общего ребенка и стало известно, что ФИО3 принял от застройщика квартиру и оформил ее в свою собственность. Также на встрече бывших супругов, которая состоялась после 24.01.2023, ФИО3 отказался от передачи ФИО1 доли в спорной квартире. Таким образом, о своем нарушенном праве, ФИО1 узнала только после 24.01.2023 года. С иском обратилась в суд в июне 2023 года. Следовательно, ФИО1 не пропустила срок исковой давности.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статья 196 настоящего кодекса устанавливает, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 199 настоящего кодекса требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 200 настоящего кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 7 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации, к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых, расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики № 1 (2022), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2022, течение срока исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, начинается с момента, когда бывший супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество, но не ранее времени расторжения брака.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 разъяснено, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ).

В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Из анализа приведенных законоположений следует, что стороны могли разделить спорную квартиру в течение трех лет с момента, когда одна из них узнала о нарушении своих прав, то есть с момента наступления таких обстоятельств, которые с очевидностью свидетельствуют о возникшей необходимости защиты права собственности.

При этом следует учитывать, что пунктом 2 статьи 35 данного кодекса, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Следовательно, в случае оспаривания действий, совершенных одним из супругов по распоряжению общим имуществом, применительно к положениям пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания обстоятельств распоряжения имуществом без согласия другого супруга лежит на стороне, оспаривающей сделку.

В период брака между ООО «Липецкая инвестиционная-строительная компания» (застройщик) и ФИО3 (участник долевого строительства) был заключен договор участия в долевом строительстве жилого дома N121 от 26 января 2017 года об участи в долевом строительстве, по которому застройщик обязался построить для участника и передать в собственность – двухкомнатную <адрес>, общей проектной площадью 63 кв.м. ( без учета балкона), расположенную на 7- м этаже, с кадастровым номером № расположенную по адресу: <адрес>.

В соответствии с пунктом 3.2 договора стоимость объекта долевого строительства составила стоимостью 2 236 500 руб., из которых 447 300 внесена участниками в качестве первоначального взноса за счет собственных средств; оставшаяся сумма в размере 1 789 200 руб. оплачивается участником долевого строительства за счет целевых кредитных средств предоставленных ПАО Сбербанк России».

Таким образом, суд приходит к выводу, что Договор долевого участия заключен в период брака, денежные средства по договору внесены в полном объеме в период брака. Следовательно, квартира, преданная ФИО3 по окончании строительства, является совместным имуществом И-вых.

На приобретение квартиры были использованы заемные денежные средства, полученные по договору <***>, заключенному 25.01.2017 между ФИО3 и ПАО «Сбербанк», в размере 1 789 200 руб. на срок 240 мес. под 11,40%.

Также, на приобретение квартиры были потрачены совместные средства супругов в размере 447 300 руб. (л.д.32). То обстоятельство, что денежные средства в размере 447 300 руб. являлись общими средствами супругов, не оспаривалось.

Судом также установлено, что по передаточному акту № 121 от 26.01.2017, который был подписан ФИО3 18.08.2021, квартира была передана последнему.

12.01.2022 ФИО3 зарегистрировал право собственности на спорную квартиру.

Разрешая заявление о пропуске истцом срока исковой давности судов, не находит оснований для признания данного довода заслуживающим внимание.

Из содержания приведенных положений закона и позиций Верховного Суда Российской Федерации следует, что срок исковой давности по требованиям о разделе имущества супругов следует исчислять от момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушенном праве, но не ранее расторжения брака.

Брак между сторонами был расторгнут на основании заочного решения мирового судьи судебного участка № 16 Советского судебного района города Липецка от 06.04.2020. Заочное решение вступило в законную силу 19.05.2020.

Квартира фактически была построена и передана ФИО3 18.08.2021, доказательств тому, что ФИО3 сообщал ФИО1 о возможности осмотра квартиры перед принятием ее от застройщика, не представлено.

В январе 2022 года ФИО3 оформил квартиру в собственность.

Данная квартира находилась в залоге Банка. Кредитный Договор был выплачен ФИО3 до окончания срока действия Договора, о чем ФИО1 также не было известно.

С исковыми требованиями о разделе спорной квартиры и признания за ФИО1 доли в квартире, истец обратилась 27.06.2023 (том 1 л.д.39). При этом, во всяком случае, до того момента, как не были сняты обременения с квартиры, ФИО1 не могла реализовать свои полномочия.

Обременение в виде залога квартиры было погашено при полном погашении кредитного договора, то есть после 26.02.2021. Следовательно, о нарушенном праве на долю в квартире истец могла узнать не ранее 26.02.2021.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание установленную дату, с которой следует исчислять нарушенное право ФИО1, дату ее обращения в суд, суд не находит оснований для признания пропуска срока исковой давности и оснований для применения последствий такого пропуска.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании за И-выми по 1/2 доли в спорной квартире.

ФИО3, обращаясь со встречным иском, указал, что квартира была передана по договору в черновом варианте и была непригодна для проживания, в связи с чем он сделал в квартире ремонт. Ремонт, сделанный в квартире, является неотделимыми улучшениями.

Поскольку стороны в судебном заседании не смогли согласовать стоимость неотделимых улучшений, судом была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено ООО «Липецкое Экспертно-оценочное Бюро».

В соответствии с заключением эксперта № 01-103/23 и № 01-104/23 (том 2 л.д.70-298):

- рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, переданной ФИО3 по договору об участии в долевом строительстве от 26.01.2017 без произведенных неотделимых и необходимых улучшений по состоянию на дату оценки – 4 336 640 руб.

-стоимость неотделимых улучшений квартиры по адресу: <адрес>, произведенных после принятия квартиры по договору об участии в долевом строительстве от 26.01.2017 года – 1 005 142 руб.

Суд считает возможным принять за основу решения вышеуказанное заключение экспертов, поскольку оно соответствует требованиям закона об относимости и допустимости доказательств, выполнено лицами, обладающим специальными познаниями в области строительства, оценки согласуются с материалами дела.

Судом установлено, что ремонтные работы были произведены за счет средств ФИО3, весь комплекс работ был произведен за рамками брака, в связи с чем у суда нет оснований для признания указанных затрат, вложениями супругов.

Вместе с тем, ФИО1 выделяется доля в квартире, в которой уже был сделан ремонт силами ФИО3 При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами права, также положением ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что затраченные средства являются неотделимыми улучшениями квартиры, право собственности в отношении которой признано за ФИО3 и ФИО1, в связи с чем имеются основания для взыскания с ФИО1 денежной компенсации в размере 502 571 руб.

Ответчиком ФИО3 к разделу был предъявлен автомобиль марки «БМВ Х3», государственный регистрационный знак № 2004 года выпуска.

Судом установлено, что автомобиль был приобретен 30.08.2017 на основании договора купли-продажи, цена, указанная в договоре, составила 110 000 руб. (л.д.128 том 1).

С момента приобретения собственником автомобиля являлась ФИО1

Принимая во внимание, что автомобиль был приобретен в период брака, принимая также во внимание положения закона о равенстве долей супругов, суд признает, что у каждого из бывших супругов имеется доля на указанный автомобиль.

Судом установлено, подтверждается сведениями, представленными ГИБДД УМВД России по Липецкой области, что 22.08.2020 ФИО1 продала указанный автомобиль.

При этом, сторона истца не оспаривала того, что при продаже автомобиля не было испрошено согласие ФИО3, денежные средства, полученные от продажи автомобиля ФИО3 в причитающейся ему доли, не переводились.

ФИО3 заявил о получении компенсации стоимости автомобиля.

Согласно заключению эксперта, выполненного ООО «ЛЭОБ» № 01-103/23 и №01-104/23 (т. 2 л.д. 70-298) рыночная стоимость автомобиля марки «БМВ Х3» VIN №, гос. номер № 2004 года, ранее принадлежащей ФИО1, по состоянию на 12.01.024 года составляет – 922 000 руб.

Принимая во внимание, что автомобиль являлся общим имуществом супругов, брачный договор между супругами не составлялся, соглашений о передаче автомобиля в личную собственность ФИО1 не имеется, доказательств того, что ФИО1, распорядившись имуществом, выплатила ФИО3 компенсацию, не представлено, суд приходит к выводу, о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсации в размере 461 000 руб.

ФИО3 во встречном иске просил о признании общими долгами супругов денежных средств, полученных по кредитным договорам.

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (пункт 3 указанной статьи).

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Судом установлено, что между ФИО3 и ПАО «Сбербанк» 25.01.2017 заключен ипотечный договор, в соответствии с которым ФИО3 получил целевой займ в размере 1 789 200 руб., которые были потрачены на приобретение квартиры.

Данное обстоятельство подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

Принимая во внимание, что кредит был заключен ФИО3 в интересах семьи – на приобретение квартиры, в которой признано право ФИО1 на ? долю, суд приходит к выводу, что указанный кредитный договор являлся общим долгом супругов.

Признание долга общим не позволяет заменить сторону в кредитных обязательствах, но позволяет другой стороне получить возмещение понесенных затрат на погашение долга, за рамками брачных отношений.

Судом бесспорно установлено, что ФИО3 в период с 18.05.2020 по 26.02.2021 единолично выплачивал задолженность по кредитному договору. Общий размер денежных средств, которые были внесены ФИО3 в счет погашения общего долга и после того, как брак был расторгнут, составил 1 842 987 руб. (л.д.121-122).

Указанное обстоятельство бесспорно подтверждается выписками, предоставленными ПАО «Сбербанк».

Согласно положениям ч. 2 ст. 811 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Принимая во внимание, что долговые обязательства ФИО3 перед ПАО «Сбербанком» являлись его общим долгом с ФИО1, их долги признаются равными, то с ФИО1 в пользу ФИО3 подлежат взысканию денежные средства в размере 921 493,5 руб.

ФИО3 просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст.395 ГК РФ.

Принимая во внимание, что право ФИО3 на возмещение ему части понесенных расходов по погашению займа установлено решением суда, в досудебном порядке он не заявлял ФИО1 соответствующих требований, суд не находит оснований для взыскания в пользу ФИО3 процентом за пользование чужими денежными средствами.

ФИО3 во встречном иске также заявил о признании общим долгом супругов кредитный договор, который был им оформлен в ПАО Банк «ВТБ».

Судом установлено, что 02.07.2017 между ПАО Банк «ВТБ» и ФИО3 был заключен кредитный договор <***> на сумму 1 386 472 руб.

Заявляя требования о признании долга совместным, сторона ответчика заявила, что денежные средства были потрачены на нужды семьи в целом, конкретизировать траты, которые были совершены за счет данных заемных средств, невозможно. Однако часть средств было потрачено на совместный отпуск.

По мнению стороны ответчика, то обстоятельство, что займ был потрачен на нужды семьи подтверждается наличием в кредитном договоре сведений об ФИО1 как о супруге заемщика.

Как было указано ранее, бремя доказывания того, что заемные средства были потрачены на нужды семьи, лежит на стороне, претендующей на распределение долга. Такой стороной является ФИО3

В нарушение ч.2 ст.56 ГПК РФ, ФИО3 не представлено ни одного доказательства, которое могло бы подтвердить, что заемные средства, полученные им в ПАО Банк «ВТБ» были им потрачены на нужды семьи, в том числе и на летний отдых. Несмотря на то, что сторона ответчика заявила указанные траты, их фактическое несение доказано не было.

Несостоятельным является и довод стороны ответчика, что указание в кредитном договоре на ФИО1, как на супругу ФИО3, делает этот договор общим долгом супругов. Передача ФИО3 Банку сведений о своем семейном положении не свидетельствует, что ФИО1 знала о долге супруга, ее подписей договор не содержит.

Таким образом, суд не находит оснований для признания общим долгом супругов долг, возникший у ФИО3 по кредитному договору, заключенному с ПАО Банк «ВТБ».

В последнем судебном заседании представитель истца Карлин В.А. просил привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, запросить сведения о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Бастин», ООО «Мир собственности» с целью, чтобы в последующем включить доходы, полученные указанными Обществами, совместными доходами супругов и включить их в раздел.

Суд полагает необходим отразить в решении, что адвокат Карлин В.А. представлял интересы ФИО1 с момента предъявления исковых требований. С даты поступления иска (с 30.06.2023) и до даты проведения последнего судебного заседания (28.02.2024) адвокат Карлин В.А., действующий от имени и в интересах ФИО1 не заявлял в качестве предмета иска доходы, полученные ФИО3 от деятельности Обществ, учредителем которых он является; не был поставлен и вопрос о признании бизнеса общим имуществом супругов. Предпосылки такого требования, были заявлены только 28.02.2024, то есть по истечении 8 месяцев со дня возбуждения производства по иску, заявленному ФИО1

При таких обстоятельствах, в протоколе судебного заседания Карлину В.А. было отказано в удовлетворении ходатайств. В рамках вынесения по делу итогового решения, суд считает необходимым указать о праве ФИО1 на обращение с самостоятельными требованиями о разделе дохода от деятельности компаний, учредителем которых является ФИО3

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (<данные изъяты>) к ФИО3 (<данные изъяты>) удовлетворить.

Признать общим совместным имуществом ФИО1 и ФИО3 квартиру, с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.

Погасить запись о собственности ФИО3 на <адрес>.

Произвести раздел совместно нажитого имущества ФИО1 и ФИО3, признав за каждым из них право собственности по 1/2 доли в праве собственности на <адрес>.

Указанное решение является основанием для внесения соответствующих изменений в регистрационное дело на объект недвижимости.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, удовлетворить в части.

Признать совместным долгом ФИО1 и ФИО3 кредитные обязательства по кредитному договору <***> от 25.01.2017, заключенному между ФИО3 и ПАО «Сбербанк» в равных долях.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в сумме 1 382 494 руб., в том числе:

- в счет погашения произведенной ФИО3 оплаты по кредитному договору <***> от 25.01.2017, заключенному с ПАО «Сбербанк» в размере 921 494 руб.;

- в счет компенсации за проданный ФИО1 автомобиль марки «БМВ Х3», VIN №, в размере 461 000 руб.;

В удовлетворении требований ФИО3 к ФИО1 о признании общим долгом супругов кредитного договора <***> между ФИО3 и ПАО Банк «ВТБ» от 02.07.2019, о взыскании процентов в порядке ст. 395 ГК РФ – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Советский районный суд г. Липецка в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий А.С. Примакова

Мотивированное решение

составлено 06.03.2024 года