Апелляционное определение № 33-15435/2025 33-548/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД 16RS0043-01-2023-008416-26

Дело № 2-10/2025 ~ М-6045/2023

Судья Ахметова А.А. 33-548/2026

Учет № 074г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Рашитова И.З.,

судей Гиниатуллиной Ф.И., Курниковой С.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Марковой И.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Отделения Фонда пенсионного социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1 на решение Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 24 марта 2025 года, которым постановлено: иск ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к обществу с ограниченной ответственностью «Нижнекамский завод грузовых шин», обществу с ограниченной ответственностью «Татшина», Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан об обязании предоставить данные и включить период трудового стажа по Списку №1, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Нижнекамский завод грузовых шин» обязанность произвести корректировку сведений персонифицированного учёта в отношении: ФИО2 за период работы с 28 ноября 2018 года по 28 марта 2024 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10;

ФИО3 за период работы с 12 июля 2016 года по 19 июля 2018 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10;

ФИО4 за период работы с 12 июля 2016 года по 31 декабря 2024 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10;

ФИО5 за период работы с 12 июля 2016 года по 31 декабря 2024 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10;

ФИО6 за период работы с 12 июля 2016 года по 11 ноября 2024 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10;

ФИО7 за период работы с 12 июля 2016 года по 31 декабря 2024 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10;

ФИО8 за период работы с 26 мая 2018 года по 31 декабря 2024 года, подав эти сведения с кодом «вредные условия труда», по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1, под литерой 1080А010, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нижнекамский завод грузовых шин» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 компенсацию морального вреда по 8 000 рублей в пользу каждой.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нижнекамский завод грузовых шин» в соответствующий бюджет государственную пошлину 600 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя Отделения Фонда пенсионного социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1, подержавшего доводы жалобы, ФИО2, ФИО3, представителя ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4 – ФИО9, возражавших доводам жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4, обосновывая заявленные требования, указали, что они состоят в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Нижнекамский завод грузовых шин» (далее — ООО «НЗГШ»). Занимая должности монтировщиков вентилей 2 разряда в автокамерном цехе на участке вулканизации, они длительное время полагали, что имеют право на льготное пенсионное обеспечение в соответствии со Списком № 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей, утверждённым постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10. Данное право было подтверждено работодателем по результатам специальной оценки условий труда (далее — СОУТ), проведённой в 2016 году. Согласно карте аттестации рабочего места, с 12 июля 2016 года должность монтировщика вентилей была отнесена к профессиям, дающим право на досрочное пенсионное обеспечение именно по Списку № 1 (раздел VIII «Химическое производство», позиция 1080А010). Аналогичные гарантии были зафиксированы и в отчёте о проведении СОУТ от 2021 года. Однако в конце августа 2023 года одной из истиц — ФИО3 — при обращении в пенсионный орган стало известно, что характер её трудовой деятельности для целей персонифицированного учёта был изменён работодателем на Список № 2, что влечёт увеличение возраста выхода на пенсию и ухудшает положение работников. Так, у ФИО4 специальный стаж по Списку № 1 составлял 5 лет 5 месяцев 2 дня, а после корректировки по Списку № 2 — лишь 5 месяцев 20 дней. Истцы утверждали, что о самом факте пересмотра оснований для льготного пенсионного обеспечения их в известность не ставили. Лишь 1 ноября 2023 года, спустя несколько месяцев после обнаружения ими изменений, ООО «НЗГШ» направило работникам уведомления о необходимости подписания соглашений о внесении изменений в трудовые договоры. Суть изменений сводилась к ретроспективной замене Списка № 1 на Список № 2, начиная с 12 июля 2016 года. Со слов истцов, при отказе от подписания указанных соглашений представители работодателя угрожали им увольнением.

Свои действия по корректировке сведений работодатель мотивировал предписанием ОСФР, вынесенным по итогам проверки, в основу которого положено заключение государственной экспертизы условий труда от 2012 года. Однако истцы обращали внимание суда на то, что более поздние результаты СОУТ (2016 и 2021 годов), никем не оспоренные и не признанные недействительными, прямо предусматривают их право на льготы по Списку № 1. Выводы же более ранней экспертизы 2012 года, по их мнению, не могут иметь приоритета над действующими и неотменёнными актами работодателя, фиксирующими фактические условия труда на рабочих местах.

Настаивая на том, что одностороннее изменение работодателем сведений о характере их труда, зафиксированных документами СОУТ, является незаконным и нарушает их пенсионные права, истцы просили суд обязать ООО «НЗГШ» и ООО «Татшина» скорректировать данные персонифицированного учёта, подав в ОСФР по Республике Татарстан сведения с кодом «вредные условия труда» по Списку № 1 за периоды работы: ФИО2 с 28 ноября 2018 года по 28 марта 2024 года; ФИО3 с 12 июля 2016 года по день вступления в законную силу решения суда; ФИО4 с 12 июля 2016 года по день вступления в законную силу решения суда; ФИО5 с 12 июля 2016 года по день вступления в законную силу решения суда; ФИО6 с 12 июля 2016 года по 11 ноября 2024 года; ФИО7 с 12 июля 2016 года по день вступления в законную силу решения суда; ФИО8 с 26 мая 2018 года по день вступления в законную силу решения суда, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей в пользу каждого, полагая, что неправомерными действиями работодателя им причинены нравственные страдания.

Протокольным определением суда от 16 октября 2024 года ранее привлеченное в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ООО «Татшина» было переведено в статус соответчика по делу.

Протокольными определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, были привлечены Государственная инспекция труда в Республике Татарстан, Министерство труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан, общество с ограниченной ответственностью «Нижнекамский центр охраны труда» (далее – ООО «Нижнекамский центр охраны труда»), Федеральная служба по труду и занятости (далее – Роструд).

Определением суда от 8 февраля 2024 года в удовлетворении ходатайства ОСФР по Республике Татарстан о разъединении дел отказано.

В суде первой инстанции ФИО5, ФИО4, ФИО7, ФИО8 исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 – ФИО9 иск поддержал по доводам и основаниям, изложенным в нем.

Представитель ООО «НЗГШ», ООО «Татшина» - ФИО10 иск не признал, указав, что компенсация морального вреда удовлетворению не подлежит, поскольку работодатель выполнил указания, данные по результатам проверки со стороны пенсионного органа, в связи с чем и были внесены корректирующие сведения относительно периодов работы истцов. Обращает внимание суда, что в настоящее время работодателем разрабатывается новый СОУТ. Также пояснил, что результаты проверки ООО «НЗГШ» со стороны пенсионного органа в арбитражном суде не обжалованы.

Представитель ОСФР по Республике Татарстан – ФИО1 иск не признал, также указав на то, что исковое заявление в части требований к пенсионному органу следует оставить без рассмотрения, поскольку до обращения в суд истцы в адрес пенсионного органа не обращались, следовательно, говорить о нарушении их пенсионных прав преждевременно.

Представители третьих лиц по делу Государственной инспекции труда в Республике Татарстан; Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан; ООО «Нижнекамский центр охраны труда»; Роструда не явились, извещены надлежащим образом.

Определением от 24 марта 2025 года исковые требования ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО4 к ОСФР по Республике Татарстан об обязании предоставить данные и включить период трудового стажа по Списку №1, компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

Судом с учетом определения об исправлении описки от 29 апреля 2025 года принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан ФИО1 выражает несогласие с решением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 24 марта 2025 года, просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции допустил ошибку в той части, в какой возложил на ООО «НЗГШ» обязанность скорректировать сведения персонифицированного учёта, указав для должности «монтировщик вентилей» код вредных условий труда по разделу VIII «Химическое производство» Списка № 1 (позиция 1080А010).

В обоснование своей позиции отделение фонда ссылается на то, что право на досрочное пенсионное обеспечение по Списку № 1 возникает у работников лишь при условии, что их трудовая функция на участке вулканизации непосредственно связана с технологическим процессом вулканизации. Между тем, по результатам проверки, в ходе которой были изучены представленные заводом документы — рабочая инструкция монтировщика вентилей, сертификация процесса изготовления камер и иная техническая документация, — установлено, что выполняемая истцами работа по монтированию вентилей технологически не включена в процесс вулканизации, а представляет собой иной, самостоятельный вид деятельности.

Таким образом, как полагает заявитель жалобы, условия, необходимые для применения Списка № 1, в данном случае отсутствуют, и оснований для внесения в индивидуальные лицевые счета истцов сведений о работе с кодом вредных условий труда по данному списку не имеется.

Кроме того, отделение фонда отмечает, что его позиция согласуется с мнением Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан, выраженным в официальном ответе от 27 октября 2023 года на обращение ООО «НЗГШ». По мнению подателя жалобы, данное обстоятельство подтверждает обоснованность выводов пенсионного органа и свидетельствует о неправильной оценке судом первой инстанции имеющихся в деле доказательств.

ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО4, представители ООО «НЗГШ», ООО «Татшина», третьих лиц Государственной инспекции труда в Республике Татарстан; Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан; ООО «Нижнекамский центр охраны труда»; Роструда в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения истцов ФИО2, ФИО3, представителей истцов и ОСФР по Республике Татарстан, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» основанием для досрочного назначения страховой пенсии по старости лицам, имеющим право на такую пенсию, является работа определенной продолжительности в опасных, вредных, тяжелых и иных неблагоприятных условиях труда.

Согласно указанной норме закона одним из условий установления страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста является наличие стажа, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, установленной законом продолжительности.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 ФЗ «О страховых пенсиях», при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам по достижении возраста 50 лет и женщинам по достижении возраста 45 лет, если они проработали соответственно не менее 10 лет и 7 лет 6 месяцев на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж соответственно не менее 20 лет и 15 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного выше срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона по состоянию на 31 декабря 2018 года, на один год за каждый полный год такой работы - мужчинам и женщинам.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 30).

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» при определении стажа на соответствующих видах работ при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, работавшим на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах:

Список № 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденный Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10 «Об утверждении списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение».

Разделом VIII «Химическое производство» Списка № 1, утвержденного Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10 предусмотрено, что правом на пенсию в связи с тяжелыми условиями труда имеют рабочие, руководители и специалисты предприятий химической и нефтехимической отрасли промышленности, занятые полный рабочий день в резиновом, резинотехническом и шинном производствах в цехах и участках: подготовительном, подготовки сырья, вулканизации, изготовления клеев для резины, а также рабочие, мастера и старшие мастера, механики и энергетики цехов, занятые на ремонте, профилактике и обслуживании технологического оборудования в выше перечисленных производствах и подразделениях.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцы являются работниками общества с ограниченной ответственностью «Нижнекамский завод грузовых шин» и занимают (или занимали в спорные периоды) должности монтировщиков вентилей 2 разряда в автокамерном цехе на участке вулканизации.

Так, ФИО2 осуществляет трудовую деятельность с 26 ноября 2018 года, в настоящее время занимает должность монтировщика вентилей 2 разряда в цехе вулканизации. С 1 декабря 2019 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.1-14).

ФИО4 осуществляет трудовую деятельность с 1 июля 2011 года, в настоящее время занимает должность монтировщика вентилей 2 разряда в цехе вулканизации. С 31 марта 2023 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.15-31).

ФИО5 осуществляет трудовую деятельность с 1 октября 2012 года, в настоящее время занимает должность монтировщика вентилей 2 разряда в цехе вулканизации. С 30 марта 2023 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.32-53).

ФИО7 осуществляет трудовую деятельность с 1 июля 2011 года, в настоящее время занимает должность в должности монтировщика вентилей 2 разряда в цехе вулканизации. С 31 марта 2023 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.54-77).

ФИО8 (ранее – ФИО11) Г.Ш. осуществляет трудовую деятельность с 24 мая 2018 года, в настоящее время занимает должность монтировщика вентилей 2 разряда в цехе вулканизации. С 31 марта 2023 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.78-91).

ФИО3 осуществляет трудовую деятельность с 10 января 2012 года, в период с 10 января 2012 года до 19 июля 2018 года работала монтировщиком вентилей 2 разряда в автокамерном цехе, в настоящее время занимает должность вулканизаторщика 4 разряда в цехе вулканизации. С 31 марта 2023 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.92-116).

ФИО6 осуществляет трудовую деятельность с 1 июля 2011 года, в настоящее время занимает должность монтировщика вентилей 2 разряда в цехе вулканизации. С 31 марта 2023 года был установлен класс условий труда – 3.2 (вредные условия труда) (т.3, л.д.117-139).

В 2012 году по заказу работодателя была проведена государственная экспертиза условий труда, по результатам которой составлено заключение .... от <дата>.

Согласно данному заключению, к профессии «монтировщик вентилей» автокамерного цеха возможно применение Списка № 2 (раздел X «Химическое производство») при условии постоянной занятости работника не менее 80 % рабочего времени.

В 2016 году ООО «НЗГШ» провело специальную оценку условий труда (далее — СОУТ).

Согласно карте специальной оценки условий труда № .... (отчёт 2016 года), должность монтировщика вентилей 2 разряда в автокамерном цехе на участке вулканизации (строка 040) была отнесена к профессиям, дающим право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со Списком № 1, утверждённым постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года №10 (раздел VIII «Химическое производство», позиция 1080А010).

С 12 июля 2016 года истцам было установлено льготное пенсионное обеспечение именно по Списку № 1.

В 2021 году работодателем была проведена очередная СОУТ. В картах №№ .... (отчёт 2021 года) за монтировщиком вентилей автокамерного цеха участка вулканизации вновь было закреплено право на досрочное пенсионное обеспечение по Списку № 1 (позиция 1080А010).

14 июля 2023 года Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан был составлен акт проверки сведений индивидуального (персонифицированного) учёта, представленных страхователем.

В акте указано, что применение Списка № 1 к профессии «монтировщик вентилей» является неверным, поскольку согласно заключению государственной экспертизы условий труда 2012 года на участке вулканизации право на Список № 1 имеют лишь профессии «мастер сменный» и «вулканизаторщик».

Пенсионный орган пришёл к выводу, что работа монтировщиком вентилей может быть засчитана в специальный стаж только по Списку № 2 (раздел X «Химическое производство», позиция 2110А010), и предписал работодателю представить корректирующие сведения за 2022 год.

В конце августа 2023 года истице ФИО3 при обращении в пенсионный орган стало известно о том, что её право на досрочный выход на пенсию было изменено, а сведения о периодах работы представлены работодателем по Списку № 2, а не по Списку № 1.

В частности, у ФИО4 специальный стаж по Списку № 1 составлял 5 лет 5 месяцев 2 дня, тогда как при исчислении по Списку № 2 он сократился до 5 месяцев 20 дней. Аналогичные изменения затронули и остальных истцов.

1 ноября 2023 года ООО «НЗГШ» направило истцам уведомления с предложением о подписании соглашений о внесении изменений в трудовые договоры, согласно которым льготное пенсионное обеспечение с 12 июля 2016 года подлежало применению в соответствии со Списком № 2.

По утверждению истцов, при отказе от подписания соглашений им угрожали увольнением.

По ходатайству сторон судом предпринимались меры к назначению экспертизы условий труда на предмет правильности предоставления гарантий и компенсаций для профессии «монтировщик вентилей».

Определением от 30 мая 2024 года проведение экспертизы было поручено Министерству труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан, однако экспертиза оставлена без исполнения со ссылкой на то, что ООО «НЗГШ» входит в группу компаний, и оценка правильности предоставления гарантий должна осуществляться Рострудом.

В свою очередь Роструд сообщил о невозможности проведения экспертизы, указав, что организация зарегистрирована на территории Республики Татарстан и сведений о её вхождении в группу компаний не имеется, а потому надлежащим экспертным органом является Министерство труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан. Таким образом, судебная экспертиза условий труда по делу проведена не была.

В ходе судебного разбирательства ФИО5 и ФИО3 обратились в ОСФР по Республике Татарстан с заявлениями о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

ФИО3 пенсионным органом отказано ввиду отсутствия требуемого стажа на соответствующих видах работ (выработано 6 лет 5 месяцев 26 дней при необходимых 10 годах).

ФИО5 отказано по причине недостижения требуемого возраста (50 лет). При этом периоды работы истцов за спорные отрезки времени были представлены работодателем в пенсионный орган с указанием особых условий труда по Списку № 2.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 3, 8, 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», исходил из того, что СОУТ устанавливает не только наличие вредных факторов на рабочих местах, но и служит основанием для предоставления работникам гарантий и компенсаций, включая право на льготное пенсионное обеспечение.

Поскольку провести судебную экспертизу условий труда не представилось возможным, а у работодателя имеется действующий отчёт СОУТ от 2021 года, которым за монтировщиком вентилей 2 разряда предусмотрено право на досрочное назначение пенсии по Списку № 1 (раздел VIII «Химическое производство», позиция 1080А010), суд счёл необходимым руководствоваться именно этим отчётом.

Суд отметил, что данный отчёт никем не оспорен, недействительным не признан и продолжает действовать до принятия нового.

На этом основании суд пришёл к выводу, что работодатель неправомерно подал в пенсионный орган сведения об условиях труда истцов со ссылкой на Список № 2, и возложил на ООО «НЗГШ» обязанность произвести корректировку сведений персонифицированного учёта, указав код вредных условий труда по Списку № 1 за конкретные периоды работы каждого из истцов.

При определении периодов суд руководствовался датами, указанными пенсионным органом как периоды, в отношении которых сведения были поданы по Списку № 2, и не вышел за пределы заявленных истцами требований с учётом их уточнений в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении требований к ООО «Татшина» суд отказал в полном объёме, признав его ненадлежащим ответчиком, поскольку ООО «НЗГШ» является самостоятельным юридическим лицом и работодателем истцов, несущим соответствующие обязательства.

Исковые требования к ОСФР по Республике Татарстан определением суда от 24 марта 2025 года оставлены без рассмотрения ввиду несоблюдения истцами досудебного порядка урегулирования спора.

Установив факт нарушения трудовых прав истцов, выразившегося в неправильной подаче работодателем сведений об условиях их труда, суд пришёл к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Принимая во внимание объём и характер причинённых нравственных страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости, суд взыскал с ООО «НЗГШ» в пользу каждой истицы по 8 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Разрешая спор, суд первой инстанции, вопреки утверждениям подателя жалобы, верно определил круг юридически значимых обстоятельств, дал надлежащую оценку представленным доказательствам в их совокупности и взаимной связи, правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

Согласно пункту 2 постановления Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10 «Об утверждении Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение» применение Списков № 1 и № 2, производится с учетом аттестации рабочих мест.

Судебной коллегией в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исследованы карты аттестации, СОУТ, справки и акт проверки пенсионного органа.

Данные доказательства отвечают требованиям относимости и допустимости, обстоятельства, в подтверждение которых они были представлены, судебная коллегия считает установленными.

Так, согласно карте специальной оценки условий труда № .... от <дата> по должности монтировщик вентилей (2 разряда), структурное подразделение: автокамерный цех – участок вулканизации, оценка условий труда по вредным (опасным) факторам: химический класс условий труда – 2; шум – 3.1; вибрация общая – 2; параметры микроклимата – 3.3; тяжесть трудового процесса – 3.3; итоговый класс (подкласс) условий труда – 3.4.

Протоколом проведения исследований (испытаний) и измерений шума структурного подразделения – автокамерного цеха, участка вулканизации, рабочего места монтировщика вентилей (2 разряда) от <дата> по результатам оценки вредных и опасных производственных факторов установлен класс условий труда 3.1.

Согласно отчёту о проведении специальной оценки условий труда (....) ООО «НЗГШ», утверждённому председателем комиссии по проведению специальной оценки условий труда <дата>, карта № .... специальной оценки условий труда по должности монтировщик вентилей (участка вулканизации) автокамерного цеха содержит итоговый класс условий труда 3.2.

Списком № 1 право на льготное пенсионное обеспечение имеют рабочие, руководители и специалисты предприятий химической и нефтехимической отрасли промышленности, занятые полный рабочий день в резиновом, резинотехническом и шинном производствах в цехах и участках: подготовительном, подготовки сырья, вулканизации, изготовления клеев для резины, а также рабочие, мастера и старшие мастера, механики и энергетики цехов, занятые на ремонте, профилактике и обслуживании технологического оборудования в вышеперечисленных производствах и подразделениях.

Таким образом, спорные периоды работы истиц в качестве монтировщиков вентилей в автокамерном цехе участка вулканизации относятся к работе по позиции 1080А010 раздела VIII «Химическое производство», поскольку в соответствии с указанным разделом VIII право на льготное пенсионное обеспечение имеют работники, занятые полный рабочий день в резиновом, резинотехническом и шинном производствах в цехах и на участках: подготовительном, подготовки сырья, вулканизации, изготовления клеев для резины, а также рабочие, мастера и старшие мастера, механики и энергетики цехов, занятые на ремонте, профилактике и обслуживании технологического оборудования в вышеперечисленных производствах и подразделениях.

Доводы апелляционной жалобы о том, что право на досрочное пенсионное обеспечение по Списку № 1 возникает лишь при непосредственной занятости работника в технологическом процессе вулканизации, а выполняемая истицами работа по монтированию вентилей к таковому процессу не относится, повторяют позицию пенсионного органа, выраженную в суде первой инстанции, и подлежат отклонению.

Как усматривается из материалов дела, специальная оценка условий труда, проведённая в ООО «НЗГШ» в 2016 и в 2021 годах, прямо и недвусмысленно закрепила за должностью «монтировщик вентилей 2 разряда» в автокамерном цехе на участке вулканизации право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со Списком № 1 (раздел VIII «Химическое производство», позиция 1080А010).

Результаты указанной оценки в установленном законом порядке никем, включая пенсионный орган, не оспорены, незаконными или недействительными не признаны.

В силу прямого указания части 1 статьи 8 и части 1 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» именно результаты СОУТ являются основанием для предоставления работнику гарантий и компенсаций, в том числе права на досрочное пенсионное обеспечение по соответствующим спискам.

При наличии действующих, неотменённых и неоспоренных карт СОУТ, прямо фиксирующих право на льготы по Списку № 1, представление работодателем сведений в пенсионный орган с указанием Списка № 2 не может быть признано правомерным, поскольку такое действие по существу нивелирует юридическую силу результатов специальной оценки условий труда как акта, порождающего соответствующие права работников.

Ссылка заявителя жалобы на заключение государственной экспертизы условий труда 2012 года как на основание для иного вывода обоснованно отклонена судом первой инстанции.

Данное экспертное заключение хронологически и юридически предшествовало проведению СОУТ в 2016 и 2021 годах, результаты которой не только не совпадают с выводами экспертизы 2012 года, но и содержат иное, более благоприятное для работников определение вида льготного пенсионного обеспечения.

Кроме того, заключение государственной экспертизы, датированное 2012 годом, не могло учитывать фактические условия труда истиц в спорные периоды, начиная с 2016 года, в то время как СОУТ, напротив, проводилась с непосредственным обследованием рабочих мест, замером вредных факторов и фиксацией технологических процессов именно в автокамерном цехе участка вулканизации ООО «НЗГШ».

При таких обстоятельствах коллегия находит правильным вывод суда о том, что более поздние результаты СОУТ, отвечающие критериям относимости и достоверности, имеют приоритет перед экспертным заключением 2012 года.

Указание в апелляционной жалобе на то, что позиция ОСФР согласуется с мнением Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан, изложенным в ответе от 27 октября 2023 года, не может служить достаточным основанием для отмены решения суда.

Официальный ответ профильного министерства, данный в рамках рассмотрения обращения работодателя, не подменяет собой установленную законом процедуру оспаривания результатов СОУТ и не является актом, отменяющим или изменяющим правовые последствия проведённой специальной оценки условий труда.

Попытки сторон провести по делу судебную экспертизу условий труда, как следует из материалов дела, не привели к получению экспертного заключения ввиду взаимных отсылок экспертных учреждений друг к другу. В сложившейся процессуальной ситуации, когда никакими иными относимыми и допустимыми доказательствами выводы утверждённых отчётов СОУТ не опровергнуты, суд первой инстанции правомерно руководствовался именно имеющимися в деле документами, подтверждающими право истиц на льготы по Списку № 1.

С учётом изложенного суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о необходимости возложения на ООО «НЗГШ» обязанности скорректировать сведения персонифицированного учёта в отношении каждой из истиц, представив эти сведения с кодом вредных условий труда по Списку № 1 за спорные периоды.

Определяя конкретные временные отрезки для корректировки, суд действовал в пределах заявленных истицами уточнённых требований и исходил из данных, зафиксированных самим пенсионным органом, относительно того, за какие именно периоды сведения были представлены работодателем со ссылкой на Список № 2.

Установив факт нарушения трудовых прав истиц неправомерными действиями работодателя, суд, руководствуясь статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обоснованно взыскал с ООО «НЗГШ» денежную компенсацию морального вреда в разумных пределах, определённых с учётом характера допущенного нарушения, степени вины работодателя и индивидуальных особенностей каждой из истиц.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке доказательств и иному толкованию норм материального права, что при отсутствии нарушений, перечисленных в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не может служить основанием к отмене законного и обоснованного решения суда.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, дана надлежащая оценка всем представленным доказательствам, верно, применены нормы материального права и соблюдены требования процессуального закона.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с ООО «НЗГШ» в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей, от уплаты которой истцы в силу положений налогового законодательства были освобождены.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 24 марта 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Отделения Фонда пенсионного социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи