Решение № 2-3274/2020 2-46/2021 2-46/2021(2-3274/2020;)~М-3092/2020 М-3092/2020 от 17 июня 2021 г. по делу № 2-3274/2020

Дело № 2 – 46/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июня 2021 года г. Липецк

Октябрьский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Хуторной А.А.

при секретаре Шавыриной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, нотариусу ФИО3 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, ссылалась на то, что является наследником после смерти Б. Е.В., приходившейся ей родной сестрой, умершей (дата) года, которая при жизни (дата) года составила завещание в отношении принадлежавшего ей имущества в пользу ответчика ФИО2 По утверждению истца в иске, при жизни Б. Е.В. злоупотребляла алкоголем, умерла в результате <данные изъяты> заболевания, для лечения которого принимала сильнодействующие препараты, перед составлением завещания находилась на лечении в неврологическом отделении <данные изъяты>. Полагала, что в результате имевшихся у Б. Е.В. заболеваний она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в связи с чем просила признать завещание недействительным.

В ходе рассмотрения дела истец увеличила правовые основания иска, дополнительно к первоначально заявленным указывала, что, подпись на оспариваемом завещании была выполнена не самой Б. Е.В., а иным лицом, кроме того, нотариусом ФИО3 была нарушена <данные изъяты> завещания, поскольку при его удостоверении присутствовали иные лица.

В судебном заседании истец и её представитель по ордеру адвокат Голикова Н.В. требования подержали, ссылаясь на те же доводы. Просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Худяков Е.И. иск не признали, спаиваемое завещание полагали законным, поскольку оно было подписано лично Б. Е.В., пи подписании завещания Б. Е.В. находилась в адекватном состоянии, была в полной мере способна отдавать отчет своим действия, имела твердую волю на передачу квартиру ответчику, просили в иске отказать.

Ответчик нотариус ФИО3 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежаще, его неявка не является препятствием к рассмотрению дела. Ранее в судебном заседании против иска возражал, ссылаясь на то, что при установлении личности наследодателя её состояние не вызвало у нотариуса никаких подозрений, её воля была проверена, завещание было подписано лично Б. Е.В. в отсутствие ФИО2, который при совершении нотариального действия не присутствовал. В момент удостоверения завещания в кабинете нотариуса находились лишь его сотрудники, присутствие которых законом в момент удостоверения завещания допускается.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 этой же статьи собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Общие требования к составлению завещания установлены статьёй 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются.

Ч.1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу положений ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что истец ФИО1 приходилась сестрой Б. Е.В., умершей (дата) года. Указанные обстоятельства подтверждаются свидетельством о рождении Т. И.В. (в настоящее время ФИО1), свидетельством о заключении брака между К. И.М. и Т. И.В., справкой о заключении брака между Н. А.М. и Т. Е.В., справкой о заключении брака между Б. С.А. и Т. Е.В., свидетельством о смерти Т. В.М., свидетельством о смерти Т. Р.Г., а также свидетельством о смерти Б. Е.В.

Таким образом, истец является наследником второй очереди после смерти сестры Б. Е.В. ФИО4 первой очереди после смерти Б. Е.В. не мелось.

(дата) года нотариусом ФИО3 было удостоверено завещание от имени Б. Е.В., которым она завещала все принадлежавшее ей имущество ФИО2 - ответчику по настоящему делу.

В обоснование требования о признании завещания недействительным истцом было заявлено три правовых основания: нахождение в момент удостоверения завещания в состоянии, при котором она не была способна отдавать отчёта своими действиями или руководить ими, подписание завещания не самой Б. Е.В. а иным лицом, а также допущенной нотариусом ФИО3 нарушение <данные изъяты> удостоверения завещания.

Судом были допрошены свидетели.

Свидетель Ч. Н.В. - врач - <данные изъяты><данные изъяты>, показал, что при поступлении Б. Е.В. была в тяжелом состоянии, была заторможена, адинамична, вяла, самостоятельно не передвигалась. Ответа на вопрос участников процесса о том, могла ли Б. Е.В. понимать значение своих действий, ответа не дал, так как это выходит за рамки его профессиональных познаний.

Свидетель Н. Э.В. показала, что Б. Е.В. была её подругой, состояние её в последние дни жизни было тяжелым, свидетель не могла утверждать, узнавала ли её Б. Е.В. при встрече, она закатывала глаза, у неё текли слюни, рот был перекошенным. На телефонные звонки она не отвечала.

Свидетель Д. В.Н. показал, что он приходился умершей двоюродным братом, виделся с ней он не часто, однако при встрече в двадцатых числах июня 2020 года он был поражен её состоянием, так как Б. Е.В. не узнавала его, у неё текли слюни, на неё был надет памперс. Также данный свидетель показал, что Б. Е.В. злоупотребляла алкоголем.

Свидетель К. И.М. показал, что он является мужем истца. При жизни наследодатель принимала из - за имевшейся у неё болезни большое количество лекарств, во времени и пространстве не ориентировалась, у неё часто случались приступы, она страдала судорогами, у неё текли слюни.

Свидетель Л. Н.П. и П. В.А. характеризовала состояние Б. Е.В. в день удостоверения завещания как нормальное и адекватное.

По ходатайству истца и его представителя судом была назначена завещания судебная амбулаторная комплексная посмертная (заочная) психолого – психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ОКУ «Липецкая областная психиатрическая больница».

На разрешение экспертов судом были поставлены вопросы: страдала ли Б.Е.В. (дата) г.р. каким – либо психическим заболеванием? Если да, то каким именно и с какого времени? Могла ли Б.Е.В. с учетом имевшихся у неё заболеваний понимать значение своих действий и руководить ими в момент удостоверения завещания, удостоверенного нотариусом ФИО3 (дата) года? Имелись ли у Б.Е.В. индивидуально – психологические особенности личности, не связанные с психическими заболеваниями, характерологические черты и свойства эмоционально – волевой сферы, которые могли существенно повлиять на правильное восприятие обстоятельств сделки – удостоверения завещания? Если имелись, то как они могли отразиться на её способности понимать характер и значение совершаемых действий и руководить ими в момент удостоверения завещания?

По результатам проведения экспертизы в экспертном заключении № № от 11 января 2021 года экспертной комиссией были сделаны следующие выводы: Б. Е.В. страдала на протяжении последних лет жизни, а также в период, относящийся к моменту составления и подписания завещания (дата) г. синдромом <данные изъяты> (что в соответствии с действующей в Ф международной классификацией болезней 10 пересмотра относится к рубрике «<данные изъяты>»). Наряду с этим, текущее психическое состояние подэкспертной усугубилось развитием в июне (дата) г. <данные изъяты> (<данные изъяты>), при этом во время консультаций различными специалистами в связи с резким ухудшением состояния (дата) г. врачом - <данные изъяты> отмечено, что она злоупотребляет спиртными напитками с (дата) Во время госпитализации в период с (дата) г. отмечается тяжестью общего состояния с констатацией затрудненного речевого контакта в связи с <данные изъяты> (<данные изъяты> - пояснение экспертов) или <данные изъяты> (<данные изъяты>), <данные изъяты> При осмотре на дому (дата) г. после выписки из стационара также отмечается тяжелое состояние (жалобы предъявлялись родственниками, у больной <данные изъяты>), вынужденное положение тела, отсутствие контроля за функциями тазовых органов («памперсы»). Аналогичное состояние описано и (дата) г. во время осмотра неврологом на дому, когда указано, что «контакт с больной затруднен из - за тяжести состояния и речевых расстройств, самостоятельно не передвигается, функции тазовых органов в памперс», жалобы предъявлялись родственниками, что в целом свидетельствует о тяжести состоянии. В пользу тяжести состояния также свидетельствуют большинство свидетельских показаний, описывающих её психическое состояние. Вместе с тем, на исследуемой видеозаписи оформления завещания отмечается некоторая заторможенность подэкспертной с наличием речевого контакта с ней, но <данные изъяты> речи (<данные изъяты>), сниженной концентрацией внимания и неполного осмысления задаваемых вопросов (не сразу воспринимает и выполняет инструкции - написать полностью ФИО), а во время осмотра психиатром (дата) г. нет полноценного описания психического состояния, но указано, что «психических расстройств не выявлено», имеют место легкие когнитивные расстройства», что в целом противоречит данным остальной медицинской документации и не соответствует критериям установленного диагноза «<данные изъяты>» (<данные изъяты>). В связи с этим экспертная комиссия не может категорично определить, могла или не могла она в момент составления завещания (дата) г. понимать значение своих действий или руководить ими.

По заключению психолога в этом же экспертном заключении сделаны следующие выводы: в материалах гражданского дела нет характеристик Б. Е.В. в процессе жизни - т.е. особенностей характера, наличия самостоятельного мнения, склонности и не склонности попадать под влияние отдельных людей. Нет описания динамики характера, в какую сторону он развивался, какие новые черты появились в связи со злоупотреблением спиртными напитками и возникновением <данные изъяты> патологии. Вследствие чего определить наличие индивидуально - психологических особенностей личности, не связанных с психическим заболеванием, которые могли существенно повлиять на правильное восприятие обстоятельств сделки ((дата).) не представляется возможным. Вместе с тем, в исследуемый период на фоне <данные изъяты> патологии, снижения тонуса общего соматического состояния, длительного злоупотребления спиртными напитками у Б. Е.В. отмечались <данные изъяты> нарушения, что в совокупности со снижением двигательных функций, нарушением речи, способности к самообслуживанию, необходимости в посторонней помощи, нарушало социальную адаптацию и определяло её повышенную внушаемость и подчиняемость.

По ходатайству истца и представителя истца судом была допрошена врач - судебный эксперт Р. Н.В., которая суду показала, что до подписания завещания Б. Е.В. осматривалась врачами - специалистами <данные изъяты>, её состояние было достаточно тяжелым, а спустя месяц имел место её осмотр врачом - <данные изъяты> (дата) года, по результатам которого было указано, что никаких психических нарушений у Б. Е.В. обнаружено не было, а имелись лишь лёгкие <данные изъяты> расстройства. Указанные сведения не позволили экспертной комиссии высказаться однозначно о состоянии Б. Е.В. в момент составления завещания. Также врач - эксперт Р. Н.В. пояснила суду, что при формировании выводов на поставленные судом вопросы экспертная комиссия должна учитывать совокупность данных по осмотрам все врачей - специалистов, но в большей мере - врачей - психиатров.

Также судом в качестве свидетеля был допрошен врач - <данные изъяты> К. А.Д., осуществлявший осмотр пациента Б. Е.В. (дата) года. Данный свидетель показал суду, что при осмотре Б. Е.В. высказывала жалобы на слабость, недомогания, но психических расстройств у неё не было диагностировано, имели место лишь легкие <данные изъяты> нарушения, незначительное снижение памяти, внимания, заторможенность, что не относится ни к каким психическим отклонениям. Данный свидетель показал, суду, что имеет стаж работы в должности врача - психиатра 46 лет, и ни в коем случае не стал бы преуменьшать степень болезни пациента.

Свидетель М. О.К. - участковый терапевт <данные изъяты> - показала, что во время визита на осмотр Б. Е.В. (дата) года та разговаривать не могла, была истощена, плохо себя чувствовала, выглядела асоциально, не могла себя обслуживать. Б. Е.В. данным врачом был назначен препарат «<данные изъяты>», который купирует онкологические боли, но при этом не влияет на психо - эмоциональное состояние человека.

Суд принимает и наряду с иными полученными в дело доказательствами кладет указанное выше экспертное заключение в основу решения. Экспертиза была проведена комиссией судебных экспертов, каждый из которых имеет достаточные познания и квалификацию для поведения экспертиз подобного рода, экспертное заключение полно и мотивировано, выводы экспертов подробно изложены в заключении, оснований сомневаться в его правильности у суда не имеется, данных о заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

С заявлением представителя истца о том, что экспертное заключение не должно приниматься в качестве доказательства по делу, поскольку в силу положений ч.3 ст. 86 ГПК РФ оно для суда необязательно, поскольку должно оцениваться судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса (т.е. в настоящем случае - с учетом иных представленных в дело доказательств, свидетельствующих о состоянии Б. Е.В., в котором она была неспособна отдавать отчета своим действиям и руководить ими), в данном случае суд не соглашается. Действительно, указанная выше правовая норма определяет, что заключение эксперта является лишь одним из доказательств, которое подлежит оценке наряду с иными представленными в дело доказательствами и обязательным для суда не является. Вместе с тем, суд, не обладая специальными познаниями в области психиатрии, не может самостоятельно сделать никаких выводов относительно психического состояния Б. Е.В. в дату удостоверения завещания, ввиду чего экспертиза как раз и была назначена. С учетом этого, поскольку для установления юридически значимых обстоятельств по делу требуются определенные познания в узкой специальности медицины - психиатрии, - то заключение эксперта подлежит принятию в качестве доказательства, и решение суда выносится с учетом данного доказательства.

По доводу иска о том, что завещание было подписано не самой Б. Е.В., а иным лицом, судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертному учреждению ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз», на разрешение эксперта были поставлены вопросы: кем выполнена рукописная запись «Б.Е.В.» и подпись на одной графе с данной записью от имени Б. Е.В. в завещании, удостоверенном нотариусом ФИО3 (дата) года: самой Б. Е.В. или иным лицом? Можно ли сделать вывод, что в момент подписания завещания имелись какие - либо сбивающие факторы: состояние алкогольного либо наркотического опьянения, сильное волнение и т.п.?

В заключении эксперта от 17 июня 2021 года № №, выполненного экспертом ООО «Центр независимых исследований и судебных экспертиз» Д. Т.Л., сделан вывод о том, что рукописная запись «Б.Е.В.» и подпись от её имени, расположенные в завещании № от (дата) года, удостоверенном нотариусом ФИО3, выполнены самой Б. Е.В. в условиях, исключающих влияние резко «сбивающих» факторов.

Выводы данного экспертного заключения также принимаются судом и кладутся в основу решения наряду с иными представленными в дело доказательствами. Данная экспертиза проведена экспертом, имеющим полномочия на проведение экспертиз подобного рода, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований не доверять выводам экспертизы у суду не имеется, ввиду чего суд считает доказанным тот факт, что оспариваемое завещание было подписано именно Б. Е.В., а не иным лицом.

Утверждение о том, что нотариусом было допущено нарушение <данные изъяты> удостоверения завещания, что должно повлечь признание завещания недействительным, судом признается несостоятельным ввиду следующего.

П.п. 8,9 8 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний дееспособность завещателя определяется нотариусом путём проверки документов, подтверждающих приобретение дееспособности в полном объёме. Способность завещателя отдавать отчёт в своих действиях проверяется путём проведения нотариусом беседы с завещателем. В ходе беседы нотариус выясняет адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, на основании чего нотариусом делается вывод о возможности гражданина понимать сущность своих действий.

Не подлежит удостоверению завещание от имени гражданина, хотя и не признанного судом недееспособным, но находящегося в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (например, вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.), что делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности - проверить соответствие содержания завещания действительному намерению завещателя, а также разъяснить завещателю смысл и значение содержания завещания (ст. 54 Основ).

В этом случае нотариус отказывает в совершении нотариального действия, а гражданину разъясняется его право обратиться за удостоверением завещания после прекращения обстоятельств, препятствующих совершению завещания.

При удостоверении завещания в обязательном порядке устанавливается личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия.

В соответствии с п. 34 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты, нотариус обязан выяснить волю завещателя, направленную на определение судьбы имущества завещателя на день его смерти. Воля завещателя может быть выяснена в ходе личной беседы нотариуса и завещателя о действительном и свободном намерении завещателя составить завещание в отношении определенных лиц и определенного имущества. Нотариус принимает меры, позволяющие завещателю изложить волю свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование.

Согласно пункту 39 Методических рекомендаций, при нотариально удостоверении завещания допускается присутствие помимо завещателя и нотариуса только переводчика, исполнителя завещания, свидетеля, лица, подписывающего завещание вместо завещателя (рукоприкладчика).

Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Несоблюдение условий о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания в силу его ничтожности, т.е. независимо от признания завещания недействительным судом.

Из разъяснений, изложенных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012г. N "О судебной практике по делам о наследовании" следует, что завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Согласно ч.3 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Рассматривая спор, суд исходит из презумпции дееспособности наследодателя, поскольку не доказано иного, в том числе из добросовестности действий нотариуса, удостоверившего завещание и проверившего волю наследодателя на распоряжение имуществом.

Как видно из представленной суду видеозаписи оспариваемого нотариального действия, при беседе нотариуса с Б. Е.В. ФИО2 не присутствовал, он, доставив Б. Е.В. в кабинет нотариуса, вышел по распоряжения нотариуса непосредственно перед процедурой беседы с наследодателем. Это обстоятельство отчетливо запечатлено на видеозаписи и сомнений у суда не вызывает.

Установлено также, что при беседе нотариуса с Б. Е.В. в его кабинет находились двое лиц - Ч. С.В. и Т. Л.В.

Письменными доказательствами, представленными в дело, подтверждается то обстоятельство, что Ч. С.В. была принята на работу к нотариусу ФИО3 в должности «<данные изъяты>» на основании трудового договора от (дата) года, Т. Л.Н. - на должность «<данные изъяты>» с (дата) года.

Из содержания видеозаписи видно, что указанные лица присутствовали в кабинете нотариуса исключительно в качестве сотрудников, исполняющих свои трудовые обязанности у нотариуса ФИО3

В силу положений статьи 19.2 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. № 4462 - I (лица, обеспечивающие деятельность нотариуса) нотариус для обеспечения своей деятельности имеет право нанимать работников, в отношении которых он осуществляет права и несет обязанности работодателя.

Правовой статус работников, которые обеспечивают деятельность нотариуса, устанавливается настоящими Основами, трудовым законодательством и трудовым договором с нотариусом.

Нотариус самостоятельно определяет количество работников, необходимых для обеспечения его деятельности.

Работник, с которым заключен трудовой договор, стажер нотариуса по поручению нотариуса вправе осуществлять сбор необходимых информации, документов, сведений, передачу документов в рамках процедур государственной регистрации прав, получать выписки из Единого государственного реестра недвижимости, удостоверяющие государственную регистрацию возникновения или перехода прав на недвижимое имущество, и иные документы, составлять проекты документов, производить записи в реестрах и иных документах нотариуса, участвовать в формировании нотариального архива, осуществлять другую подготовительную работу и иную необходимую для совершения нотариального действия работу.

Как указывалось выше, Ч. С.В. и Т. Л.В. находились в кабинете нотариуса при совершении оспариваемого нотариального действия исключительно в связи с выполнением своих трудовых обязанностей, непосредственно какого - либо отношения к оспариваемому завещанию ни одна из них не имела, из анализа видеозаписи однозначно следует, что роль указанных лиц сводилась лишь к трудовым обязанностям, они не являлись лицами, присутствие которых запрещено при удостоверении завещания по смыслу приведенных выше разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (т.е. не никто из не являлся лицом, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супругом такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ).

Таким образом, присутствие при составлении завещания лиц, обеспечивающих деятельность нотариуса, не может являться основанием для признания оспариваемого завещания недействительным.

Действия нотариуса ФИО3 являлись правильными, они соответствовали всем требованиям, которые закон предъявляет к удостоверению завещаний, каких - либо нарушений, способных повлечь признание оспариваемого завещания недействительным, нотариусом ФИО3 совершено не было.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заявленные истцом ФИО1 правовые основания иска означают, что именно на ней в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежала обязанность доказать юридически значимые по делу обстоятельства.

Таких доказательств в дело представлено не было. Доводы о состоянии на момент удостоверения завещания такого состояния Б. Е.В., в котором она не могла бы понимать значение своих действий и руководить ими, не обоснованы, завещание было подписано самой Б. Е.В., недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя, по настоящему делу не установлено, никаких нарушений порядка составления, подписания и удостоверения завещания нотариусом ФИО3 не допущено.

Ввиду изложенного выше, всех установленных по делу обстоятельств в совокупности суд приходит к выводу об отказе в иске.

Ч.1 ст. 88 ГПК РФ устанавливает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе, расходы по оплате услуг представителя и расходы по оплате экспертизы.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Коль скоро настоящим решением суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 отказывает, следовательно, судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199, 237-238 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, нотариусу ФИО3 о признании завещания недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд г. Липецка.

Председательствующий А.А. Хуторная

Мотивированное решение изготовлено 25 июня 2021 года.