Решение № 2-288/2025 2-288/2025(2-5511/2024;)~М-4130/2024 2-5511/2024 М-4130/2024 от 29 июля 2025 г. по делу № 2-288/2025

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Дело №2-288/2025 (2-5511/2024;)

05RS0031-01-2024-006362-34


Решение

Именем Российской Федерации

30 июля 2025 год г. Махачкала

Ленинский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Магомедовой З.А., при секретаре судебного заседания Чагучиевой Н.Р., с участием представителя истца ФИО8, представителя ответчика ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к ФИО11, ФИО12, Нотариусу г. Избербаш ФИО19 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и истребовании имущества из чужого незаконного владения Признать доверенность от 23.08.2023 года от ФИО10 на ФИО12, удостоверенную нотариусом г. Избербаш ФИО19, зарегистрированную в реестре №05/04-н/05-2023-1-424 недействительной,

установил:

ФИО20, действуя в интересах ФИО10, обратился в суд с иском к ФИО11, ФИО12, Нотариусу г. Избербаш ФИО19 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения и признании доверенности от 23.08.2023 от ФИО10 на ФИО12, удостоверенную нотариусом г. Избербаш А.А.ШБ., зарегистрированную в реестре №05/04-н/05-2023-1-424 недействительной.

Требования мотивированы тем, что в 2001 году истец вступил в ЖСК «Жангир» с целью приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> что подтверждается справкой ЖСК «Жангир». Кроме справки ЖСК о полной выплате паевого взноса и технического паспорта, других документов на квартиру у него не было. В документах он не разбирался, к тому же редко приезжал в <адрес>. В указанной квартире проживал его брат ФИО7.

В конце августа 2023 года в гостях у своей дочери он встретил свою племянницу ФИО3, которая пригласила его к себе в гости в <адрес>. По приезду в Избербаш он встретил свою племянницу ФИО2. Последняя сообщила о том, что ее отец связался с женщиной дурного поведения и может оставить родных дочерей и их мать без жилья, собирается переоформить и его квартиру на себя, а потому ему следует оформить свое право собственности на квартиру. Она пообещала ему в этом помочь, а потому он выписал на нее доверенность, для того чтобы она смогла сдать документы и оформить ее на истца. Имея доверительные отношения с ответчиком, он доверился последней и поехал вместе с ней к нотариусу и подписал какие-то бумаги.

В конце 2023 к нему в село приехали бывшая супруга его брата ФИО7- ФИО13 и (ответчик) ФИО6. Последние просили приехать в <адрес> к нотариусу и подписать еще документы. Он приехал в Избербаш и у того же нотариуса подписал документы. Позже в мае 2024 года ему стало известно о том, что более он не хозяин своей квартиры. Будучи обманутым, он сообщил своему брату ФИО7 о том, что его дочь ФИО2 переоформила квартиру на себя. По указанному факту, его брат ФИО17 обратился в полицию.

Он не имел намерения дарить квартиру ФИО6, бывшему тестю своего брата ФИО7.

ФИО2 и ФИО13 ввели его в заблуждения, воспользовались его неграмотностью, плохим знанием русского языка, под видом оформления квартиры на него, добились получения доверенности с правом дарения и последующего договора дарения.

В ходе судебного заседания истец ФИО5 исковые требования поддержал по указанным в иске основаниям. Он пояснил, что был введен в заблуждение своей племянницей и невесткой, которые обманом завладели его квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, корпус «а», кВ. 14. Он не имел намерения дарить квартиру ФИО6, бывшему тестю своего брата ФИО7. Его племянница ФИО2 и ФИО13 ввели его в заблуждения, воспользовались его неграмотностью, плохим знанием русского языка, под видом оформления квартиры на него, добились получения доверенности с правом дарения и последующего договора дарения. Нотариус ФИО1 не разъяснила ему последствия выдачи доверенности и осуществления сделки. Сделка была совершена в период, когда он в силу своего физического и психо-эмоционального состояния, а также неграмотности не мог руководить своими действиями.

Представитель истца ФИО14 исковые требования поддержал по указанным в иске основаниям и просил суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, в предыдущих судебных заседаниях в удовлетворении иска просила отказать, указав, что с истцом всегда были в хороших отношениях, последний доверенность и договор дарения подписал, имея четкое на то желание. В заблуждение его ни она, ни ее мать ФИО5 не вводили.

Ответчик нотариус ФИО1 в судебное заседание не явилась. В прежнем судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, корпус «а», <адрес> от ФИО5 к ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ удостоверен ею. При этом пояснила, что незадолго до подписания спорного договора к ней обратился истец ФИО5 с просьбой о заключении договора дарения квартиры. Изучив представленные документы, выяснилось, что право собственности на квартиру зарегистрировано не было. Следовало оформить право собственности на квартиру, а только после этого совершать сделку. Истец выяснил у нее может ли он доверить эти действия другому человеку. Он пожелал выдать доверенность на ФИО2 После составления доверенности она вслух зачитала ФИО5, который подписал его. Спустя врем, ФИО5 вновь приехал к ней в офис и привез документы на квартиру, в том числе и выписку из Росреестра о зарегистрированном праве собственности на него. В процессе беседы она установила, что у истца имеется супруга, которая согласно семейному кодексу РФ имеет право на ? доли от имущества, а потому должна дать свое согласие на его отчуждение. ФИО5 привез свою супругу, которая дала согласие на заключение договора дарения. После заключения спорного договора она разъяснила сторонам сделки о переходе прав на квартиру к ФИО6

Стороны следки сообщили о том, что им понятны ее последствия. Она убедилась в том, что ФИО5 понимает каждое сказанное ею слово. Ею в рамках полномочий также были направлены запросы о дееспособности ФИО5 и ФИО6 Ответы о недееспособности либо об ограничении дееспособности в отношении участников сделки не поступили.

Спустя время, как пояснила ответчик, к ней в офис приехал вместе с ФИО5 мужчина средних лет, который кричал на истца и требовал отозвать доверенность и отменить договор дарения. Она объяснила, что доверенность отозвать он может, однако договор дарения может быть только оспорен в судебном порядке.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился. Его представитель ФИО15 в удовлетворении иска просила отказать по основаниям, изложенным в возражениях на иск.

Остальные лица участвующие в деле, будучи извещенными о времени и месте судебного заседания в суд не явились.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Исследовав материалы гражданского дела, с учетом доводов сторон суд не находит оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

Материалами дела подтверждается, что в силу договора о долевом участии в строительстве многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, корпус «а» в ЖСК «Жангир», истцу была передана <адрес>, состоящая их трех комнат, полезной площадью 138,68 кв.м. на 4 –м этаже.

23.08.2023 истец ФИО5 выдал доверенность № <адрес>1 ответчику ФИО2 на оформление в его собственность спорной квартиры. ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2, действуя от имени своего доверителя ФИО5, обратилась с заявлением о регистрации права собственности спорной квартиры на истца. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 заключил договор дарения с ответчиком ФИО6

Требуя признать недействительной доверенность, выданную ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № <адрес>1, истец ссылается на то, что не знал какие полномочия передает ответчику.

Согласно пункту 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Пунктом 1 статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Доверенность может быть признана недействительной по общим требованиям о недействительности сделок.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 35, статьи 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ N 4462-I, удостоверение доверенности является нотариальным действием, совершаемым нотариусами.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац первый пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Между теми, судом установлено, что оспариваемая доверенность выдана в установленном порядке и оформлена в соответствии с требованиями Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, доказательств об отсутствии воли либо искажении воли ФИО5 на оформление доверенности не представлено, доказательств о том, что на день выдачи доверенности он страдал психическим заболеванием и состоял на учете врача психиатра не имеется.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец также указал, что сделка дарения была совершена ФИО5 ФИО6 под влиянием обмана, заблуждения, даритель в момент совершения сделки не мог руководить своими действиями и отдавать им отчет, поэтому является недействительной в силу закона.

Заключая договор дарения, ФИО5 по своему усмотрению реализовал свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом, доказательств, свидетельствующих о том, что даритель не понимал сущность сделки дарения, действовал под влиянием заблуждения или обмана, или в момент ее совершения не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, что сделка является мнимой или притворной, недействительной в силу закона не представлено, сделка сторонами исполнена, является безвозмездной, одаряемая вступила в права собственности, несет бремя содержания имущества, реализуя предусмотренные законом правомочия собственника.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе право отчуждать его в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании пункта 2 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья 29 Гражданского кодекса Российской Федерации) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.

Способность ФИО17 понимать значение своих действий или руководить ими при составлении завещания являлось одним из юридически значимых обстоятельств по данному делу.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 этой же статьи Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (абзац первый пункта 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

В силу части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии со статьями 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, вправе предложить им представить дополнительные доказательства, а если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ следователем отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории № СУ УМВД России по <адрес> ФИО16, отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Доводы истца о том, что он не пронимал природы совершенных нотариальных действий в силу отсутствия знаний русского языка, суд находит несостоятельными, поскольку в первом судебном заседании истец, ссылаясь на то, что не владеет русским языком, потребовал участия переводчика, который судом был предоставлен. Однако, последующее участие в судебном заседании переводчик истцу более не требовался, ФИО5 давал пояснения по доводам иска на русском языке, подробно излагал обстоятельства совершенных действий у нотариуса.

Допрошенный в ходе судебного ФИО17 показал, что помогал финансово своему брату ФИО5 в покупке спорной квартиры и участия в жилищно-строительном кооперативе «Жангир».

Между тем, допрошенная в качестве свидетеля ФИО13 показала, что не вводила в заблуждение истца, последний добровольно подарил квартиру ФИО6, при этом заручился согласием своей супруги.

Судом по ходатайству стороны истца была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, для разрешения вопросов возможности у ФИО18 в силу психологического расстройства понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

Из выводов представленного заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ N 78, выполненного Государственным казённым учреждением Республики Дагестан «Республиканский психоневрологический диспансер» следует о том, что ФИО5 прибыл в экспертное учреждение, ориентирован в своей личности, во времени. При оформлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 степень выраженности изменений в психике была не столь значительна и не лишала его способности правильно и всесторонне осмысливать содержание совершаемых действий и прогнозировать их юридические последствия, не способствовало формированию неправильных представлений о существе договора дарения квартиры и не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО5 не находился в таком эмоциональном состоянии, которое могло оказывать существенное влияние на восприятие и оценку существа договора дарения и привести к формированию у него заблуждения относительно существа и природы договора дарения квартиры.

Судом в виду возникших вопросов по методике проведения экспертизы, был допрошен эксперт Государственного казённого учреждения Республики Дагестан «Республиканский психоневрологический диспансер» ФИО4, который в ходе судебного заседания пояснил, что ФИО5 обнаруживались признаки органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболевании головного мозга. Обнаруженные у ФИО5 изменения не сопровождались грубым снижением интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых, критических и прогностических функций, какими-либо психическими расстройствами и не оказали существенное влияние на его способность адекватно оценивать ситуацию и прогнозировать последствия юридических актов. А поэтому, на момент подписания доверенности и договора дарения ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими. У ФИО5 не выявлено индивидуально-психологических особенностей, способных оказать существенное влияние на его способность руководить своими действиями при заключении сделки.

Давая оценку экспертному заключению, суд отмечает, что при проведении экспертизы экспертами анализировались материалы гражданского дела и представленная медицинская документация, в которых не содержится данных о наличии у истца в юридически значимый период каких-либо психических расстройств, которые могли бы лишать его способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки. Экспертиза производилась врачами-психиатрами, не являющимися лицами, заинтересованными в исходе дела, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов являются коллегиальным заключением. Компетенция и квалификация экспертов подтверждены материалами дела. Выводы эксперта-психолога об отсутствии у истца порока воли при заключении оспариваемой сделки согласуются с выводами экспертов-психиатров. Заключение экспертов мотивировано, основано на результатах исследования как представленных доказательств, в том числе медицинской документации, так и непосредственного обследования ФИО5

Суд отклоняет изложенные в ходатайстве № доводы стороны истца о о необоснованности выводов экспертов Государственного казённого учреждения Республики Дагестан «Республиканский психоневрологический диспансер», поскольку в целом они основаны на несогласии с результатами судебной экспертизы. Само по себе субъективное мнение представителя истца ФИО14 о том, что экспертиза проведена с нарушениями, не свидетельствует о недопустимости экспертизы, поскольку нарушений, на которые он ссылается согласно приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 3н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы", не установлено.

Между тем, доводы истца ФИО5, изложенные в иске о том, что его воля при подписании оспариваемого договора дарения неправильно сформировалась вследствие введения его в заблуждение относительно природы совершаемой сделки, что повлекло иные правовые последствия, нежели те, которые он действительно имел в виду не подтверждаются материалами дела.

Из полученного по запросу суда реестрового дела видно, что ФИО5 выдал ФИО2 доверенность, которой уполномочил последнюю быть представителем по вопросам переоформления спорной квартиры.

Доверенность удостоверена нотариусом <адрес> ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, истец лично вместе с ответчиком ФИО6 подписали договор дарения спорной квартиры, с кадастровым номером 05:40:000060:2938, расположенной по адресу: <адрес>, корпус а, помещение 14, общей площадью 139 кв.м, на 4 этаже.

Судом установлено, что все существенные условия договора дарения квартиры, достигнуты между сторонами, изложены четко, ясно и понятно, истец добровольно подписал договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, согласился со всеми условиями, даритель совершил все требуемые гражданским правом действия, лично принимал участие в заключении сделки, подписал все документы, связанные с ней, доказательств, достоверно подтверждающих, что при заключении договора дарения воля сформировалась под влиянием обмана или заблуждения со стороны ответчика не представлено, договор дарения не содержит встречных обязательств со стороны ответчика, в договоре четко выражены его предмет и воля сторон.

Таким образом, суд не находит обоснованными доводы истца об отсутствии намерения передавать квартиру ответчику, так как сделка заключалась без намерения создать соответствующие правовые последствия.

При совершении нотариального действия по удостоверению доверенности от ФИО5 на имя ФИО2 нотариус руководствовался волеизъявлением доверителя и действовал строго в соответствии со ст. ст. 42, 43, 44, 50, 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и Методическими рекомендациями по удостоверению доверенностей.

Оснований для признания оспариваемой нотариальной доверенности и как следствие тому заключения договора дарения недействительным на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку порок воли ФИО5 не установлен. На момент как выдачи нотариальной доверенности, а также совершения оспариваемой сделки истец мог понимать значение своих действий и руководить ими, а, следовательно, сделка совершена в силу личного волеизъявления ФИО5

Доводы истца о наличии очевидного сговора между ответчиками, поскольку ответчики являются родственниками, подлежат отклонению, поскольку наличие родственных связей само по себе не свидетельствует о сговоре между указанными лицами в целях причинения ущерба истцу. Заблуждение истца относительно природы сделки, а также обман истца со стороны ответчиков в ходе рассмотрения спора не было установлено.

На основании изложенного, в соответствии со статьями 194-200 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО10 о признании доверенности от 23.08.2023 от ФИО10 на имя ФИО12, удостоверенной нотариусом г. Избербаш ФИО19, зарегистрированной в реестре №05/04-н/05-2023-1-424 недействительной;

признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО10 и ФИО11, недействительным;

исключении из Единого Государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, на ФИО11;

о восстановлении в Едином Государственном Реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права за №05:40:000060:2938-05/184/2023-1 на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес> на ФИО10;

истребовании из незаконного владения ФИО11 квартиры, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>

и устранении препятствий в пользовании объектом недвижимости, расположенного по адресу: в <адрес>, корпус «а» <адрес>, обязав ФИО11 передать ФИО10 ключи от помещения.

Обеспечительные меры, наложенные определением суда от 21.08.2024 в виде ареста на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, и запрета ФИО11 и лицам, действующим от его имени, заключать сделки по отчуждению указанного имущества отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 13 августа 2025 г.

Председательствующий З.А. Магомедова