Решение № 2-398/2017 2-8/2018 2-8/2018 (2-398/2017;) ~ М-444/2017 М-444/2017 от 21 июня 2018 г. по делу № 2-398/2017

Дело № 2-8/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 июня 2018 года с.Троицкое

Нанайский районный суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Литовченко А.Л.

при секретаре Спириной Е.В.

с участием представителя истца ФИО1

ответчика ФИО2

третьего лица ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование указано, что ДД.ММ.ГГГГ со своей банковской карты на банковскую карту ответчика истец ошибочно перечислил <данные изъяты>. Ответчик неоднократно обещал произвести возврат, однако до настоящего времени этого не сделал. Ссылаясь на данное обстоятельство, истец просит взыскать с ФИО2 сумму ошибочно выполненного перевода, а также проценты за пользование денежными средствами в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, суду пояснил, что непосредственно ФИО4 с ответчиком не знаком и личных либо деловых отношений никогда не имел. ДД.ММ.ГГГГ отец истца ФИО3 передал ему банковские реквизиты и попросил перевести <данные изъяты> со своей (ФИО4) банковской карты на карту ответчика через платежный интернет-сервис «Сбербанк Онлайн». Перевод не был осуществлен ФИО3 самостоятельно, так как он является должником по исполнительному производству и на его счета наложен арест. Просьбу отца истец выполнил, не выясняя в связи с чем осуществлялся перевод. Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 выехал из <адрес> в <адрес> для встречи с юристом ФИО1. На следующий день после отъезда, то есть ДД.ММ.ГГГГ отец позвонил ему и попросил перевести ФИО1 <данные изъяты>, что он и сделал при помощи того же платежного сервиса. Во второй половине сентября отец вернулся в Чегдомын на машине, которую купил во время поездки. При этом он возмущался, что ФИО1 до сих пор не получил денег. В связи с этим, при проверке истории переводов «Сбербанка Онлайн», был обнаружен ошибочный перевод <данные изъяты> ФИО2 Впоследствии, ФИО3 рассказал, что <данные изъяты> были переведены в качестве задатка за покупку машины, которая была куплена у ФИО2 за <данные изъяты>. Окончательный расчет между отцом и ФИО2 производился наличными в <адрес>. Перевод ФИО2 <данные изъяты> не имеет к сделке купли-продажи никакого отношения.

Ответчик исковые требования не признал, суду пояснил, что августе-сентябре 2017 намеревался продать машину «<данные изъяты>», номинальным собственником которой являлась его мать ФИО5 В связи с этим им на сайте автолюбителей было размещено объявление о продаже автомобиля за <данные изъяты>, на которое откликнулся ФИО3 Именно с ним и велись все переговоры о продаже. В качестве задатка на его банковскую карту с карты сына покупателя (ФИО4) было переведено <данные изъяты>. Окончательная цена была согласована в сумме <данные изъяты> при осмотре автомобиля, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>. В связи с этим с карты истца на его (ФИО2) карту было перечислено <данные изъяты>. Сделка оформлялась в письменном виде на бланках договора, которые уже были подписаны ФИО5 Договор составлялся в трех экземплярах и заполнялся от руки: один был заполнен им полностью; второй заполнен в части данных о продавце, покупателе и автомобиле до условия о цене; третий был не заполнен и лишь подписан ФИО5 и ФИО3 Заполненный экземпляр, в котором указана цена <данные изъяты>, остался у него, остальные два он отдал ФИО3, так как тот торопился уезжать. <данные изъяты> не являются неосновательным обогащением, так как получены им в качестве платы по договору. Представленные суду экземпляры договоров, в которых цена автомобиля указана как <данные изъяты>, изготовлены после совершения сделки и не соответствуют ее действительным условиям.

Третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 исковые требования поддержал, суду пояснил, что действительно в августе-сентябре 2017 он намеревался приобрести у ФИО2 автомобиль «<данные изъяты>», но за <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ истец по его просьбе перевел на банковскую карту ФИО2 <данные изъяты>. Осмотр автомобиля и окончательный расчет происходил ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, оставшаяся сумма <данные изъяты> была выплачена ФИО2 наличными. Сделка оформлялась в письменном виде, договор составлялся в трех экземплярах на бланках, которые уже были подписаны матерью ответчика ФИО5 Два экземпляра полностью, включая условие о цене <данные изъяты>, были заполнены ФИО2; третий экземпляр остался незаполненным, так как он (ФИО3) торопился уезжать. По одному полностью заполненному экземпляру оставалось у него и ФИО2 Кроме того, у него (ФИО3) остался незаполненный экземпляр, который он заполнил по имевшемуся образцу. Содержание представленного суду экземпляра договора, в котором покупная цена, указана как <данные изъяты>, изменено путем дописки, и не соответствует условиям сделки. При этом сама сделка не имеет отношения к переводу, сделанному его сыном, поскольку <данные изъяты> предназначались ФИО1

Третье лицо на стороне ответчика, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, просит рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что до сентября 2017 она являлась номинальным собственником автомобиля «<данные изъяты>». Фактически данный автомобиль находился в пользовании ее сына ФИО2 Примерно в августе-сентябре 2017, ими было принято решение о продаже машины. По договоренности с ней начальная продажная цена была установлена в сумме <данные изъяты>. Фактически совершением сделки занимался сын, которому она разрешила уменьшить цену по своему усмотрению. При этом расчет с покупателем должен был производиться посредством банковского перевода, что, по их мнению, являлось более безопасным. ДД.ММ.ГГГГ автомобиль был продан ФИО4 за <данные изъяты>, которые были переданы ей: <данные изъяты> переведены сыном на ее банковскую карту и 150.000 переданы наличными.

Выслушав стороны и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ с принадлежащего истцу счета № (банковская карта <данные изъяты> №) путем безналичного перевода на принадлежащий ответчику счет № (банковская карта <данные изъяты> №) перечислено <данные изъяты>, являющиеся, по мнению истца, неосновательным обогащением, так как переведены ответчику по ошибке.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (часть 1 статьи 1107 ГК РФ).

Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

Лицо, заявляющее требование из неосновательного обогащения, должно доказать, что ответчик приобрел или сберег это имущество за счет истца и что такое сбережение или приобретение имело место без установленных законом или сделкой оснований. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что применительно к заявленному иску бремя доказывания ошибочности перевода лежит на истце; бремя доказывания отсутствия на его стороне неосновательного обогащения, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, лежит на ответчике.

Как следует из объяснений представителя истца ФИО1, переведенные истцом <данные изъяты> предназначались ему за оказание юридических услуг, однако документального подтверждения этому суду не представлено.

Одновременно суд учитывает, что принцип работы использованного истцом платежного сервиса исключает возможность случайного перевода денежных средств неизвестному лицу. В частности, в соответствии с руководством по использованию сервиса «Сбербанк Онлайн», размещенном на официальном сайте ПАО Сбербанк России, перевод возможен по номеру телефона получателя (при условии, что к карте получателя подключена услуга «Мобильный банк»; по номеру карты, выпущенной Сбербанком; по номеру счета вклада, открытого в Сбербанке. При переводе клиенту Сбербанка на экран отправителю для контроля выводится номер телефона получателя, последние четыре цифры номера его карты, сумма списания, имя отчество и первая буква фамилии получателя, только после этого возможно осуществление перевода.

Таким образом, осведомленность истца о точных реквизитах получателя, его имени, отчестве, а также выполнение вышеуказанного алгоритма, в совокупности с отсутствием достоверных данных о предназначении денег другому лицу, исключают возможность ошибки при переводе.

При этом как следует из объяснений ответчика, <данные изъяты> им получены в качестве покупной цены за автомобиль «<данные изъяты>» по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГг., в связи с чем существенным является вопрос о наличии либо отсутствии обязательства, во исполнение которого переданы денежные средства, а также факт осведомленности истца об этом.

Из материалов дела видно, что в них имеются три экземпляра договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГг., различных по своему содержанию в части условия о цене. В договоре, представленном ответчиком покупная цена указана как <данные изъяты>, тогда как в 2-х экземплярах, представленных истцом, она составляет <данные изъяты>, что объясняется участниками процесса взаимными действиями продавца и покупателя по изменению содержания договора после исполнения сделки.

С целью проверки доводов о подлоге и установления действительного содержания договора купли-продажи, в частности размера сумм, подлежащих уплате продавцу, исполнителя рукописного текста договора, факта внесения в него изменений и давности его исполнения судом назначалось проведение экспертизы, от участия в которой стороны уклонились, в связи с чем цена договора подлежит определению по правилам части 1 статьи 485 ГК РФ.

Согласно данной норме покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 424 ГК РФ в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги, то есть рыночной стоимости.

Рыночная стоимость транспортного средства представляет собой наиболее вероятную стоимость, по которой транспортное средство может быть отчуждено на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине стоимости сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Как указано в представленном ответчиком акте экспертного исследования ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы» Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №, средняя рыночная стоимость автомобиля «<данные изъяты>» на сентябрь 2017г. составляет <данные изъяты>. Цена может быть скорректирована, если при покупке возможен торг. Средняя цена покупки в результате торга, как правило, составляет 0,9-0,95 от средней цены предложения (без корректировки по состоянию, пробегу и комплектации), что применительно к рассматриваемому объекту оценки составляет <данные изъяты>.

Из акта экспертного исследования усматривается, что он подготовлен лицом, обладающим правом на самостоятельное проведение подобного исследования, его выводы объективны, а исследования проведены всесторонне и в полном объеме, на строго научной и практической основе, в пределах имеющейся у специалиста специальности. Специалист, составивший акт, имеет квалификацию судебного эксперта и достаточный стаж в области проведения судебных и несудебных исследований.

Составленный акт основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, содержит все необходимые сведения доказательственного значения, влияющие на определение рыночной стоимости транспортного средства, а потому признается судом допустимым и достоверным доказательством стоимости автомобиля «<данные изъяты>».

В силу этого, и поскольку средняя рыночная стоимость, установленная экспертным путем, лишь незначительно разнится с ценой указанной в экземпляре договора ответчика, суд исходит из доказанности факта продажи автомобиля «<данные изъяты>» за <данные изъяты>.

В обоснование своих возражений истец указывает на то, что оценка сделана без учета реального технического состояния автомобиля; использованные оценщиком аналоги автомобилей не могут быть признаны таковыми, поскольку имеют более поздний год выпуска и иную комплектацию, однако данные доводы также несостоятельны.

Согласно акту экспертного исследования, при его проведении за основу приняты данные, содержащиеся в паспорте транспортного средства, в котором указано о выпуске автомобиля «<данные изъяты>» в 1988 году. В 1995 году кузов автомобиля заменен на аналогичный 1992 года выпуска. Ввиду этого, а также снятия автомобилей марки «<данные изъяты>» в комплектации 1988 года с производства, при оценке в качестве близких аналогов использованы автомобили той же марки 1992-1996 годов выпуска, а потому основания для вывода о произвольном завышении цены у суда отсутствуют.

Кроме того, как следует из объяснений ФИО3, автомобиль «<данные изъяты>» на момент рассмотрения дела находится в его распоряжении. Вместе с тем, несмотря на наличие реальной возможности, собственной оценки транспортного средства, с учетом его реального технического состояния, ни истцом, ни ФИО3 не проведено.

В качестве доказательства цены автомобиля «<данные изъяты>» истцом и третьим лицом на его стороне приведены показания свидетеля ФИО6, подтвердившего факт приобретения ФИО3 автомобиля «<данные изъяты>» за <данные изъяты>.

Проанализировав показания свидетеля ФИО6, и сопоставив их с материалами дела, суд приходит к выводу о том, что показания свидетеля совокупностью других доказательств не подтверждены, и с учетом заявлений сторон о подлоге, не могут быть признаны достаточным подтверждением доводов истца.

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, его сторонами являются ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель), однако, вопреки мнению истца, отсутствие упоминания в договоре о нем и ответчике, еще не свидетельствует об отсутствии правовой связи между данной сделкой и предметом спора.

Судом установлено, что ФИО5 являлась лишь номинальным собственником автомобиля, фактическим владельцем являлся ее сын ФИО2 который по достигнутой договоренности, непосредственно занимался поиском покупателей и совершением сделки. ФИО2, хотя и не имел доверенности, но совершал сделку на бланках, заранее подписанных собственником. В силу этого он являлся представителем, чьи полномочия следовали из обстановки, в которой он действует, что сторонами договора купли-продажи не оспаривается и дает основания для квалификации отношений ФИО5 и ФИО7 как отношений доверителя и поверенного по договору поручения (статьи 971,975 ГК РФ).

При этом, как следует из объяснений представителя истца, ФИО3 не имел возможности беспрепятственно распоряжаться собственными средствами по причине наложения ареста на счета, в связи с чем расчеты с его контрагентами, в том числе ФИО1 и ФИО2, фактически осуществлял его сын ФИО4

Гражданское законодательство исходит из презумпции допустимости исполнения обязательства третьим лицом, в соответствии с которой такое исполнение является недопустимым только в случае, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично (часть 1 статьи 313 ГК РФ).

Несмотря на наличие иных противоречий, ни один из экземпляров договора купли-продажи, не содержит оговорки о невозможности его исполнения третьим лицо, а потому, с учетом установленного судом алгоритма перевода, а также совпадения даты перевода и покупной цены в договоре ответчика, суд приходит к выводу об оплате покупки ФИО3 третьим лицом, каковым в данном случае является истец.

Статьей 313 ГК РФ не предусматривается обязательное наличие соглашения для исполнения третьим лицом обязательств за должника, поэтому не имеет правового значения отсутствие либо наличие каких-либо правоотношений у кредитора с третьим лицом, производящим исполнение.

Должник вправе, не запрашивая согласия кредитора, возложить исполнение на третье лицо. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять исполнение. При этом закон не наделяет кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

Данная позиция изложена в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении"

В соответствии с ней денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Доказательств двойной оплаты суду не представлено. Согласно расписке все полученное по сделке (<данные изъяты>) поверенным передано доверителю в соответствии с требованиями статьи 974 ГК РФ.

Поскольку исполнение принято кредитором правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 ГК РФ, в связи с чем последующее отрицание соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении на стороне кредитора неосновательного обогащения в виде полученного в качестве исполнения от третьего лица.

Фактическое получение ФИО2 большей, по сравнению с договором, суммы, а именно <данные изъяты> (с учетом перевода от ДД.ММ.ГГГГ), в данном случае не может быть принято во внимание, поскольку при установленных судом обстоятельствах отсутствие обязательств между истцом и ответчиком являлось для ФИО4 очевидным, однако, несмотря на это, он, действуя добровольно и по своему усмотрению, осуществил денежный перевод.

Согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, указанные истцом суммы получены ответчиком либо при наличии обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, либо не являются им, поскольку переданы во исполнение обязательств по оплате денежных средств за ФИО3, в связи с чем не подлежат возврату.

Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является производным от требования о взыскании неосновательного обогащения и по этой причине возможность их удовлетворения также исключается.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении" дано разъяснение о том, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ, то есть в силу прямого указания закона.

По смыслу данной нормы, права кредитора переходят к третьему лицу в названном выше случае в том объеме, в каком это лицо произвело исполнение за должника, в связи с чем требования о взыскании неосновательного обогащения при установленных судом обстоятельствах могут быть предъявлены лишь к ФИО3

В соответствии с частью 1 статьи 41 ГПК РФ суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим.

При этом, как указано в определении Конституционного суда РФ от 24 октября 2013 г. №1626-О (по жалобе гражданина ФИО8), суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, что является необходимым для достижения задач гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 12 ГПК РФ). Это правомочие суда, будучи следствием принципа судейского руководства процессом, выступает процессуальной гарантией закрепленного в статье 46 (часть 1) Конституции РФ права граждан на судебную защиту.

Между тем в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК РФ). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.

Окончательное установление спорного материального правоотношения, из которого истец выводит свое право требования, и определение его сторон осуществляется судом только в момент принятия решения (часть первая статьи 196 ГПК РФ), вследствие чего в ходе судебного разбирательства могут быть выявлены обстоятельства, способные повлиять на предварительное мнение суда как о законе, которым следует руководствоваться при разрешении этого конкретного дела, так и о спорном правоотношении.

Таким образом, суд не может быть принужден в ходе судебного разбирательства во всех случаях обращать внимание истца на необходимость замены ненадлежащего ответчика надлежащим, поскольку именно истец, наделенный процессуальными правами, должен принять на себя все последствия совершения или не совершения им процессуальных действий.

Следовательно, если суд придет к выводу о том, что выбранное истцом в качестве ответчика лицо не является субъектом спорного материального правоотношения, обязанным удовлетворить право требования истца, принудительной реализации которого тот добивается в суде, суд обязан отказать в удовлетворении иска.

Поскольку иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, и ходатайств о замене ненадлежащего ответчика не заявлено, удовлетворение требований ФИО4 невозможно, что не лишает его права на новый иск к надлежащему ответчику.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО4 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Нанайский районный суд Хабаровского края в течение одного месяца, со дня его изготовления в окончательной форме, то есть с 27 июня 2018г.

Судья: подпись

Копия верна.

Судья А.Л.Литовченко