Решение № 2-285/2020 2-285/2020~М-269/2020 М-269/2020 от 16 сентября 2020 г. по делу № 2-285/2020

Дело № 2-285/2020

УИД RS0015-01-2020-533-63


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Краснослободск 16 сентября 2020 года

Краснослободский районный суд Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Андреевой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Федякиной М.И.,

с участием в деле:

помощника прокурора Краснослободского района Республики Мордовия Андроновой И.С.,

истца ФИО1, ее представителя – адвоката коллегии адвокатов «Империя права» Истратовой Е. Н., представившей удостоверение №637 от 19.04.2016, действующей на основании ордера № 000547 от 20.08.2020, по соглашению,

ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО2 – адвоката коллегии адвокатов «Краснослободский юридический центр» адвокатской палаты Республики Мордовия Майорова В. И., представившего удостоверение № 113 от 27.12.2002, действующего на основании ордера №613 от 16.09.2020, по соглашению,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 с требованием о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований указала, что 26 ноября 2018 г. примерно в 05 часов 35 минут водитель ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя технически исправным автомобилем марки «Хендэ Солярис 1.4 GI M.T» государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ФИО3, совершил дорожно-транспортное происшествие. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру ФИО1 были причинены телесные повреждения с причинением в совокупности тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. Допущенные водителем ФИО2 нарушения пунктов Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с совершенным им дорожно-транспортным происшествием и причинением тяжкого вреда здоровья пассажиру ФИО1

Данные обстоятельства установлены приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 11 апреля 2019 г., которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК Российской Федерации. ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 7 месяцев с лишением права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года с отбыванием наказания в колонии поселения.

После ДТП истица перенесла несколько операций, у нее было долгое болезненное лечение, на теле остались шрамы. Длительное время у нее был плохой сон, тревоги. Истица перенесла нравственные страдания и переживания.

В связи с вышеизложенным просит суд взыскать в солидарном порядке с ФИО2, ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить с учетом уточнения, исключив требование о солидарном взыскании, дополнительно пояснила, что до настоящего времени после полученной травмы она не может ходить без дефектов, от этого испытывает нравственные переживания, до сих пор не может вести привычный образ жизни из-за последствий полученной травмы, отчего также испытывает нравственные страдания. Также она пояснила, что ответчик ФИО2 несколько раз навещал ее в больнице, при этом просил у нее прощение за случившееся.

Представитель истца – адвокат Истратова Е.Н. в судебном заседании поддержала исковые требования с учетом их уточнения, просила взыскать с ФИО3, ФИО2 в пользу истицы 400 000 рублей компенсации морального вреда.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме, просила отказать в их удовлетворении, дополнительно пояснила, что ключи и документы на автомобиль она отдала сыну ФИО2 добровольно, материальная помощь истице с ее стороны предлагалась сразу же, однако, истица от нее отказалась.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Майоров В.И. в судебном заседании исковые требования не признал, дополнительно пояснил, что ФИО2 не является владельцем источника повышенной опасности, в связи с чем, оснований для взыскания с него морального вреда не имеется, истицей ничем не подтверждены причиненные ей нравственные страдания.

Прокурор в своем заключении полагала иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению.

Ответчик ФИО2, отбывающий наказание в колонии-поселении № 8 УФСИН России по Республике Мордовия, извещенный о дне, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, выразил свое нежелание принимать участие в рассмотрении гражданского дела по указанному иску посредством видеоконференц-связи, о чем свидетельствует его расписка, представленная в суд 25 августа 2020 г.

При таких обстоятельствах и на основании статьи 167 ГПК Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО2, извещенного о дне, времени и месте судебного заседания, не пожелавшего участвовать в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора приходит к следующему.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ доказательства оцениваются судом непосредственно, по правилам относимости, допустимости, как в отдельности, так и в своей совокупности.

В силу части 4 статьи 61 ГПК Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела следует, что приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 11 апреля 2019 г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 7 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года. Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 22.07.2019 приговор в отношении ФИО2 изменен, из приговора исключено указание на лишение ФИО2 права занимать определенные должности. В настоящее время ответчик ФИО2 отбывает наказание в колонии-поселения № 8 УФСИН России по Республике Мордовия.

В результате ДТП, совершенного ФИО2, истцу ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, что также установлено приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 11 апреля 2019 г.

Обстоятельства ДТП и вина ФИО2 в его совершении подтверждаются указанным приговором, вступившим в законную силу, и не оспаривались ответчиками.

При рассмотрении уголовного дела потерпевшим гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда не заявлялся.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу статьи 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная . и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной ., распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно статьи 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой «Обязательства вследствие причинения вреда», и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № 10229 от 20 декабря 2018 года ФИО1, <дата> года рождения, поступила в ГБУЗ Республики Мордовия «МРЦКБ» 27 ноября 2018 г., выписана 20 декабря 2018 г. Диагноз клинический заключительный: основной – сочетанная автодорожная травма.

В соответствии с выписным эпикризом из медицинской карты стационарного больного № 2019/04030 ФИО1 поставлен диагноз клинический основной: сросшийся перелом наружного мыщелка правой плечевой кости. Металлоостеосинтез от 14 декабря 2018 г. Комбинированная контрактура правого локтевого сустава. НФ-2. Анамнез заболевания: со слов больной автодорожная травма от 26 ноября 2018 г. На лечении находилась с 15 февраля 2019 г. по 28 февраля 2019 г.

Из представленной истцом копии выписки из медицинской карты стационарного больного 6366/2287 усматривается, что ФИО1 находилась на стационарном лечении с 14 марта 2019 г. по 25 марта 2019 г. <данные изъяты> В анамнезе заболевания указано: травма автодорожная от 26 ноября 2018 г.

Как следует из представленной в материалы настоящего гражданского дела заверенной копии заключения эксперта ГКУЗ Республики Мордовия «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 34/2019 (М) от 21 января 2019 г. (судебно-медицинская экспертиза свидетельствуемого по медицинским документам) ФИО1, <дата> года рождения, были причинены телесные повреждения <данные изъяты>

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что причиненный в результате ДТП тяжкий вред здоровью истице, причинил и причиняет значительные нравственные страдания, которые должны быть компенсированы.

При определении размера возмещения, суд учитывает все заслуживающие внимание обстоятельства: степень вины виновного, его материальное и семейное положение, степень физических и нравственных страданий истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда, на основании принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Судом установлено, что собственником автомобиля марки «Хендэ Солярис 1.4 GI M.T» государственный регистрационный знак № на момент ДТП являлась ФИО3 (копия свидетельства о регистрации № от 19 сентября 2017 г.)

Из копии страхового полиса ККК № 30026451 89 от 19 сентября 2018 г. на имя ФИО3, усматривается, что договор заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Из протокола допроса обвиняемого ФИО2 в рамках уголовного дела по обвинению последнего по ч.4 ст.264 УК Российской Федерации, имеющегося в материалах дела, автомобиль марки «Хендэ Солярис 1.4 GI M.T» государственный регистрационный знак <***> принадлежит его матери ФИО3, которым он стал пользоваться после покупки.

ФИО3 в судебном заседании пояснила, что автомобиль она передала своему сыну ФИО2 добровольно, при этом она также передала ему документы и ключи от автомобиля, пользовался он принадлежащим ей автомобилем с ее согласия.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Исходя из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно - наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим.

Статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности. В частности, передача должна осуществляться на законном основании. При этом для передачи правомочия пользования достаточно по общему правилу только волеизъявления собственника (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, в связи с чем любое из таких допустимых законом оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора аренды автомобиля, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).

В рассматриваемом случае достаточных оснований для вывода о том, что произошло противоправное завладение ФИО2 помимо воли собственника ФИО3 автомобилем «Хендэ Солярис 1.4 GI M.T» государственный регистрационный знак <***> при использовании которого причинен вред, не имеется.

ФИО3 исполнила обязанность на условиях и в порядке, которые установлены Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и в соответствии с ним застраховала риск гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании указанного автомобиля. Договор заключен в отношении неограниченного числа лиц, допущенных к управлению принадлежащим ФИО3 транспортным средством

Ответчик ФИО3 добровольно передала ключи от автомобиля своему сыну ФИО2

Доказательств, свидетельствующих о виновном поведении самого владельца источника повышенной опасности ФИО3, передавшего полномочия по его управлению ФИО2, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, не имеется.

Суд учитывает, что Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. №1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации», которым с 24 ноября 2012 г. была упразднена обязанность водителя транспортного средства иметь при себе помимо прочих документов на автомобиль доверенность на право управления им. ФИО3 имела право передать в пользование автомобиль без выдачи доверенности на право управления этим автомобилем.

При таких обстоятельствах на момент ДТП ФИО2, управляя автомобилем без письменной доверенности при наличии водительского удостоверения данной категории, использовал транспортное средство на законном основании. При этом доказательств того, что ФИО2 исполнял обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, получая за это вознаграждение (водительские услуги), судом не установлено.

Таким образом, в данном случае суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании морального вреда с владельца источника повышенной опасности – ФИО3 и полагает, что обязанность по возмещению морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью истцу ФИО1 в соответствии со статьями 151, 1011 ГК РФ должна быть возложена на причинителя вреда ФИО2

Удовлетворяя исковые требования в части компенсации морального вреда с ФИО2, суд исходит из того, что причинение вреда здоровью ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим по вине ФИО2, в связи с чем компенсация морального вреда подлежит взысканию с причинителя вреда.

Суд, принимая решение о возмещении вреда, учитывает всю совокупность обстоятельств, влияющих на определение размера ущерба подлежащего возмещению, в том числе и причастность к этому владельца источника повышенной опасности, а также имущественное положение виновного в причинении вреда, учитывает и индивидуальные особенности лица, которому причинен вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец пережила нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу продолжительного лечения, длительного реабилитационного периода, невозможностью вести привычный для нее образ жизни. Нравственные страдания в связи с полученной травмой, оставшимися после нее шрамами на теле переносились истцом, как непосредственно после ДТП, так и в последующем, что подтверждается также пояснением истицы ФИО1

Суд не принимает во внимание доводы представителя ответчика ФИО2 – адвоката Майорова В.И. о том, что истицей не представлено никаких документов в обоснование понесенных ей нравственных страданий по тем основаниям, что потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Суд отклоняет доводы ответчика ФИО3 о том, что истице ФИО1 и ее матери со стороны ответчика ФИО2 предлагалась материальная помощь, от которой они отказались, так как вопреки требованиям статьи 56 ГПК Российской Федерации ответчиком ФИО3 не представлено доказательств в обоснование указанного довода.

Довод ответчика ФИО3 о том, что частично в данном дорожно-транспортном происшествии имела место вина и самой ФИО1, поскольку ответчик ФИО2 трижды предлагал ей выйти из автомобиля, но она не согласилась, суд считает несостоятельным, поскольку ответчиком какие-либо допустимые и относимые доказательства того, что действия истицы способствовали возникновению или увеличению вреда, установленного именно заключением эксперта № 34/2019 (М) от 21 января 2019 г., и квалифицированного как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни предоставлены не были.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу истицы, суд учитывает ее возраст в момент ДТП – 16 лет, фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень ее нравственных и физических страданий, количество и тяжесть причиненных ей телесных повреждений. Согласно пояснениям истицы, ей трудно было ходить, произведены несколько операций, ранее она занималась спортом, но в связи с полученными травмами занятия спортом пришлось оставить.

Суд также принимает во внимание, что ответчик ФИО2 после ДТП принес истице свои извинения, навещал ее в больнице и после выписки дома, благоприятный реабилитационный прогноз ФИО1, установленный выписным эпикризом из медицинской карты стационарного больного №2019/04030.

С учетом изложенного, исходя из требований разумности и справедливости, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, а именно физическую боль, причиненную травмами, тяжесть телесных повреждений, период нахождения на лечении, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

По мнению суда, данная сумма согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда с ФИО3 в пользу ФИО1 отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия через Краснослободский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Андреева

Мотивированное решение суда изготовлено 18 сентября 2020 г.

Дело № 2-285/2020

УИД RS0015-01-2020-533-63