Решение № 2-2895/2018 2-2895/2018~М-2622/2018 М-2622/2018 от 18 сентября 2018 г. по делу № 2-2895/2018

дело №2-2895/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 19 сентября 2018 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А.

с участием

представителя ФИО1 – адвоката Шитикова Д.С. (удостоверение №, ордер №006314 от 23 июля 2018 г., доверенность от 26 июня 2018 г.),

ФИО2,

её представителя – адвоката Чернюк Е.В. (удостоверение №, ордер №011421 от 23 июля 2018 г.),

представителя администрации г. Белгорода (третье лицо) – ФИО3 (доверенность от 27 февраля 2018 г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением,

встречному иску ФИО2 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, вселении,

УСТАНОВИЛ:

В.М. являлась нанимателем квартиры <адрес> в г. Белгороде (ордер от 30 сентября 1977 г.).

Совместно с нанимателем право пользования квартирой было предоставлено её сыну - ФИО1 и дочери – К.Т.А..

В 1986 г. в квартиру вселены ФИО2 как супруга ФИО1, их сын – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения.

В 1998 г. ФИО2 (вместе с несовершеннолетним сыном) выехала из квартиры из-за конфликтов с супругом, сопровождавшихся насилием с его стороны, наличия неприязненных отношений с супругом и В.М.

ДД.ММ.ГГГГ г. брак между ФИО1 и ФИО2 прекращён.

По решению Федерального суда Свердловского района г. Белгорода от 07 мая 2003 г. ФИО2 и ФИО4 вселены в указанную квартиру.

13 апреля 2010 г. администрация г. Белгорода заключила с ФИО5 договор социального найма квартиры, по условиям которого право пользования квартирой имеют ФИО1, ФИО2 и ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ г. В.М.. умерла.

Дело возбуждено по иску ФИО1, поданному 28 июня 2018 г., в котором он, ссылаясь на наличие предусмотренных ч. 3 ст. 83 ЖК Российской Федерации оснований после вынесения решения суда от 07 мая 2003 г., требовал признать ФИО2 и ФИО4 утратившими право пользования упомянутой квартирой.

Во встречном иске, поданном 23 июля 2018 г., ФИО2, указывая на невозможность своего проживания в квартире после вынесения решения суда от 07 мая 2003 г., требовала возложить на ФИО1 обязанность устранить препятствия в пользовании квартирой, передать ей комплект ключей для доступа в квартиру, вселить её в квартиру. Также просила возместить за счёт ФИО1 расходы на оплату услуг представителя – 20000 руб.

В судебное заседание ФИО1 не явился, просил рассмотреть дело в своё отсутствие, поддержал свои требования.

Представитель ФИО1 также поддержал его исковые требования, возражал против удовлетворения встречного иска.

ФИО2 и её представитель возражали против предъявленных к ней исковых требований, поддержали встречный иск.

ФИО4 не явился. Извещение о вызове в судебное заседание было ему направлено заказным письмом по адресу регистрации, которое он в течение срока хранения судебной корреспонденции в отделении почтовой связи не получил. Причины, объективно исключающие возможность ответчика получить судебное извещение и донести до суда свою позицию, не установлены.

Представитель администрации г. Белгорода (третье лицо) в разрешении спора полагался на усмотрение суда. Пояснил, что в настоящее время договор социального найма квартиры от 13 апреля 2010 г. не изменён и не расторгнут.

Суд удовлетворяет иск ФИО1 в части, встречный иск - полностью.

Никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ЖК Российской Федерации, другими федеральными законами (ч. 4 ст. 3 ЖК Российской Федерации).

Граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан (ч. 2 ст. 1 ЖК Российской Федерации).

Защита жилищных прав осуществляется путём восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения, прекращения или изменения жилищного правоотношения (п.п. 2, 5 ч. 3 ст. 11 ЖК Российской Федерации).

Пользование жилым помещением по договору социального найма осуществляется в соответствии с ЖК Российской Федерации, договором социального найма данного жилого помещения (ч. 2 ст. 61 ЖК Российской Федерации).

В случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Признание члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившим право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие его постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него зависит от следующих обстоятельств: причина и продолжительность отсутствия в жилом помещении, носит ли выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нём, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

Иск о признании лица утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК Российской Федерации, при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде из жилого помещения в другое место жительства, об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, об отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»).

При регулировании прав на жилое помещение необходимо соблюдение баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников отношений в конкретных жизненных ситуациях, с тем чтобы избежать необоснованного ограничения конституционных прав и свобод.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Из решения Федерального суда Свердловского района г. Белгорода от 07 мая 2003 г., оставленного без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 22 июля 2003 г., следует, что В.М. являлась нанимателем квартиры <адрес> в г. Белгороде (ордер от 30 сентября 1977 г.), совместно с ней право пользования квартирой было предоставлено её детям - ФИО1 и К.Т.А.

В 1986 г. в квартиру вселены ФИО2 (зарегистрирована в квартире 12 декабря 1986 г.) как супруга ФИО1 и член семьи нанимателя, ФИО4

В 1998 г. ФИО2 (вместе с сыном) выехала из квартиры из-за конфликтов с супругом, сопровождавшихся насилием с его стороны, наличием неприязненных отношений с супругом и В.М.

ДД.ММ.ГГГГ г. брак между ФИО1 и ФИО2 прекращён.

Упомянутым решением суда, основанным на приведенных обстоятельствах, ФИО2 и ФИО4 вселены в квартиру. Исковые требования В.М. о признании недействительной регистрации ФИО2 в квартире, снятии её с регистрационного учёта по указанному адресу оставлены без удовлетворения.

Согласно техническому паспорту от 31 мая 2018 г. квартира состоит из 2-х жилых комнат площадью 9,8 м2 и 16,2 м2, общая площадь квартиры – 41,6 м2.

Из договора социального найма жилого помещения от 13 апреля 2010 г. следует, что администрация г. Белгорода заключила с В.М.. договор социального найма указанной выше квартиры, по условиям которого право пользования квартирой имеют ФИО1, ФИО2 и ФИО4

Согласно выпискам из домовой книги от 23 июня 2018 г. и от 12 сентября 2018 г., информации отдела по вопросам миграции УМВД России по г. Белгороду (письмо от 14 сентября 2018 г.) в квартире зарегистрированы ФИО1 (с 12 декабря 1986 г.), ФИО2 (с 12 декабря 1986 г.), ФИО4 (с 07 июля 1999 г.). К.Т.А. снята с регистрационного учёта 03 февраля 1981 г. в связи с выездом в г. Москва. В.М. снята с регистрационного учёта ДД.ММ.ГГГГ г. в связи со смертью.

Факт смерти В.М.. ДД.ММ.ГГГГ г. подтверждён соответствующим свидетельством.

Из искового заявления, подписанного ФИО1, объяснений его представителя и ФИО2, показаний свидетелей Л.А. (соседка), К.Т.А.. (сестра ФИО1) следует, что ФИО4 в квартире не проживает, после 2003 г. в квартиру самостоятельно не вселялся, имеет семью и постоянное место жительства в г. Москва.

Суду не представлено доказательств в подтверждение того, что отсутствие ФИО4 в квартире, по крайней мере со дня заключения договора социального найма (13 апреля 2010 г.), носит вынужденный и временный характер, связано с созданием ему препятствий в пользовании квартирой, что ФИО4 исполняет обязанности по договору социального найма, в том числе по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, либо что такую обязанность по его просьбе исполняет иное лицо. На наличие таких обстоятельств лица, участвующие в деле, не ссылались. О правах на квартиру ФИО4 не заявил.

В данном случае имеются предусмотренные ч. 3 ст. 83 ЖК Российской Федерации основания для признания ФИО4 утратившим право пользования квартирой <адрес> в г. Белгороде.

Регистрация ФИО4 в указанной квартире сама по себе не влечёт сохранения за ним права пользования квартирой (ст. 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации).

Исковое требование о признании ФИО2 утратившей право пользования квартирой не подлежит удовлетворению.

Как следует из установленных обстоятельств, выезд ФИО2 в 1998 г. из квартиры был следствием конфликтов с ФИО1, сопровождавшихся применением к ней насилия с его стороны, неприязненных отношений с супругом и В.М.

В судебном заседании ФИО2 и представитель ФИО1 не отрицали, что после решения суда от 07 мая 2003 г. неприязненные и конфликтные отношения между ФИО2 с одной стороны и ФИО6 с другой стороны сохранялись. Данное обстоятельство, как следует из объяснений ФИО2, повлекло для неё необходимость временного проживания по иным адресам.

Право на иное жилое помещение на основании закона или договора ФИО2 не приобрела.

Из объяснений ФИО2 и представителя ФИО1, показаний свидетелей К.Т.А.дочь В.М. П.Л.., Л.А.., П.М.. (соседи) следует, что В.М.. постоянно проживала в спорной квартире, с 2015 г. постоянно проживала по другому адресу у своей дочери – К.Т.А. которая осуществляла за ней уход. Данные обстоятельства не опровергнуты убедительными и достоверными доказательствами.

Согласно объяснениям представителя ФИО1 входная дверь квартиры была заменена в 2011 г.

Доказательства передачи ФИО2 ключей к замку новой двери не представлены. ФИО2 отрицала наличие у неё новых ключей.

Счетами-квитанциями, представленными ФИО2, подтверждено, что она исполняла обязанности по оплате коммунальных услуг в спорной квартире за март-июнь 2003 г., август-декабрь 2004 г., апрель-декабрь 2005 г., январь-декабрь 2006 г., январь-декабрь 2007 г., январь-март 2008 г., январь-декабрь 2009 г., январь-сентябрь 2010 г., январь-декабрь 2011 г., январь-август 2012 г., август 2013 г., июнь-август 2018 г.

Содержание представленных ФИО2 счетов-квитанций не противоречит содержанию счетов-квитанций, предъявленных ФИО1

Из данных документов усматривается, что коммунальные услуги оплачивались каждой стороной отдельно, поскольку счета-квитанции содержали отметки о внесении платы за 2 человека. Из объяснений ФИО2 следует, что она по устной договорённости с В.М. самостоятельно из своих средств вносила плату за себя и ФИО4, в остальной части, в том числе за ФИО1, оплачивала В.М.

Со стороны ФИО1 приведенные обстоятельства не оспаривались и не опровергнуты доказательствами.

То обстоятельство, что ФИО2 оплачивала только коммунальные услуги в квартире, не свидетельствует об отказе от исполнения обязанностей по договору социального найма.

Внесение ФИО2 платы за коммунальные услуги с учётом регистрации ФИО4 в квартире, то есть за 2 человека, само по себе, при иных установленных обстоятельствах, не влечёт сохранения за ФИО4, достигшего совершеннолетия 10 мая 2003 г., права пользования квартирой.

Из объяснений ФИО2 и представленных ею иных доказательств следует, что она не утрачивала интереса к квартире, была намерена в ней проживать, участвовать в её приватизации, после смерти В.М. обращалась в полицию (18 июня 2018 г.) и управляющую компанию (25 июня 2018 г.) с заявлениями об оказании ей содействия во вселении в квартиру, в МКУ «Городской жилищный фонд» (22 июня 2018 г.) - с заявлением о заключении с ней договора социального найма квартиры, к ФИО1 (21 и 25 июня 2018 г.) - с требованием передать ключи от квартиры.

Указанные обращения ФИО2 были поданы до предъявления ФИО1 исковых требований. В этой связи, с учётом даты смерти В.М. у суда нет оснований для признания этих обращений злоупотреблением правом.

Суд полагает, что сохранившиеся неприязненные отношения с В.М.., постоянно проживавшей в квартире после решения суда от 07 мая 2003 г., и ФИО1, замена ими в 2011 г. входной двери квартиры без предоставления ФИО2 как участнику договора социального найма ключей повлекли для ФИО2 невозможность свободного проживания в квартире после её вселения по решению суда от 07 мая 2003 г.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что после упомянутого решения суда отсутствие ФИО2 в квартире продолжало иметь вынужденный характер, и не было обусловлено её отказом от прав на квартиру. Следовательно, отсутствуют основания, предусмотренные ч. 3 ст. 83 ЖК Российской Федерации, для признания ФИО2 утратившей право пользования квартирой и имеются основания для удовлетворения встречного иска.

Период отсутствия ФИО2 в квартире со дня её вселения по решению суда от 07 мая 2003 г., неиспользование ею возможности для принудительного исполнения указанного решения суда о вселении, исходя из установленных обстоятельств дела, не влечёт отказа в восстановлении права ФИО2 на квартиру.

Обстоятельства, исключающие вселение ФИО7 в квартиру, в том числе в силу закона или договора, не подтверждены убедительными и достоверными доказательствами.

В.М.. умерла ДД.ММ.ГГГГ г. Проживание в квартире иных лиц не основано на обстоятельствах, предусмотренных ст.ст. 70, 76, 80 ЖК Российской Федерации и условиях действующего договора социального найма жилого помещения.

Исходя из представленных доказательств, у суда нет оснований для вывода, что квартира является постоянным местом жительства ФИО1

Из постановления старшего участкового уполномоченного полиции отдела полиции №2 УМВД России по г. Белгороду от 21 июня 2018 г. об отказе в возбуждении уголовного дела, принятого по результатам проверки заявления ФИО2 от 18 июня 2018 г. о доступе в квартиру, следует, что ФИО1 с 2000 г. проживает по другому адресу, с сентября 2017 г. в квартире на безвозмездной основе проживают родственница матери его новой супруги и её подруга. Данные обстоятельства установлены полицией на основании объяснений ФИО1

В исковом заявлении, поданном 28 июня 2018 г., ФИО1 сослался на то, что проживает в спорной квартире со своей новой супругой, брак с которой заключён 28 апреля 2001 г. При этом из содержания искового заявления однозначно не усматривается, что после решения суда от 07 мая 2003 г. квартира на протяжении длительного времени являлась и является их постоянным местом жительства.

В судебное заседание ФИО1 не явился, не устранил противоречие в своей позиции относительно своего проживания в квартире, изложенной полиции и суду.

Фотографии спорной квартиры, датированные 28 июня 2018 г. и представленные со стороны ФИО1, не подтверждают факта его постоянного проживания в квартире. Фотографии не содержат изображения ФИО1 в быту, сделаны только в день подачи искового заявления.

Показания свидетелей Л.А. и Л.А. (соседи), представленные со стороны ФИО1, также не подтверждают факта его постоянного проживания в спорной квартире, поскольку указанные свидетели видели ФИО1 изредка, ссылались на проживание в квартире иных лиц.

Показания свидетеля К.Т.А. (сестра ФИО1) в части постоянного проживания ФИО1 в спорной квартире с 2001 г. суд не признаёт достоверными, поскольку даны заинтересованным лицом и не подтверждены иными достоверными доказательствами. По таким же основаниям суд отклоняет ссылку истца на письмо М.В. (сын новой супруги ФИО1) от 02 июля 2018 г. о проживании ФИО1 в спорной квартире.

Суд также учитывает, что ФИО2 не имеет прав на иное жилое помещение, её доход в 2016 г. составил 174444,25 руб., в 2017 г. – 162281,15 руб., в 2018 г. (январь-июль) – 109648,01 руб.

При наличии интереса ФИО1 и ФИО2 не лишены возможности реализовать право на приватизацию спорной квартиры с последующим осуществлением прав собственников, разрешить вопрос об определении порядка пользования квартирой с учётом возможности либо невозможности их совместного проживания в квартире.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы (ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации).

К судебным расходам отнесены государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, в частности расходы на оплату услуг представителей (ч. 1 ст. 88, ст. 94 ГПК Российской Федерации).

Стороне по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК Российской Федерации).

В подтверждение расходов на представителя ФИО2 представила квитанцию серии I №078012 от 17 июля 2018 г. на сумму 20000 руб. за составление встречного иска и представительство в суде первой инстанции.

Учитывая категорию и объём дела, характер предъявленных исковых требований, результат их рассмотрения, фактически оказанную ФИО2 юридическую помощь в суде, статус её представителя, продолжительность участия представителя в судебном разбирательстве и содержание выполненных им процессуальных действий, степень необходимости и обусловленность этих действий поведением истца, сложившиеся в Белгородской области цены на квалифицированную юридическую помощь, у суда нет оснований для признания таких расходов чрезмерными. Эти расходы подлежат возмещению в заявленном размере.

ФИО1 понёс расходы на уплату государственной пошлины за подачу иска в размере 600 руб. (чек-ордер от 27 июня 2018 г.).

ФИО2 понесла расходы на уплату государственной пошлины за подачу встречного иска в размере 300 руб. (чек-ордер от 19 июля 2018 г.).

Такие расходы подлежат возмещению сторонами друг другу исходя из объёма удовлетворённых исковых требований.

Оснований для иных выводов по существу спора и распределению судебных расходов не имеет

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить в части.

Признать ФИО4 утратившим право пользования квартирой <адрес> в г. Белгороде.

Исковое требование ФИО4 о признании ФИО2 утратившей право пользования указанной квартирой оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО1 возмещение расходов на уплату государственной пошлины за подачу иска – 300 руб.

Встречный иск ФИО2 удовлетворить.

Возложить на ФИО1 обязанность устранить препятствия в пользовании квартирой <адрес> в г. Белгороде, передать ФИО2 комплект ключей для доступа в указанную квартиру.

Вселить ФИО2 в квартиру <адрес> в г. Белгороде.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 возмещение расходов на оплату услуг представителя – 20000 руб., на уплату государственной пошлины за подачу встречного иска – 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 26 сентября 2018 г.