Апелляционное постановление № 22К-2532/2018 от 25 ноября 2018 г. по делу № 22К-2532/2018

Судья Черных А.А. Дело № 22-2532


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Воронеж 26 ноября 2018 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Тотцкой Ж.Г.

при секретаре Родионовой Т.В.

с участием прокурора Щепкиной О.Ю.

заинтересованного лица – <данные изъяты> ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу на постановление Коминтерновского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым разрешено производство обыска в жилище ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находящемся по адресу: <адрес>.

Заслушав доклад судьи областного суда Тотцкой Ж.Г., выслушав выступление ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Щепкиной О.Ю., полагавшей постановление оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

Из представленных материалов следует, что 15 августа 2018 года отделом по расследованию преступлений на территории Северного микрорайона г.Воронежа возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.173.1 УК РФ.

9 октября 2018 года в Коминтерновский районный суд г.Воронежа поступило постановление старшего следователя по ОВД ОРП на территории Северного микрорайона СУ УМВД России по г.Воронежу ФИО5, согласованное с руководителем следственного органа – начальником отдела по расследованию преступлений на территории Северного микрорайона СУ УМВД России по г.Воронежу ФИО6, о возбуждении ходатайства о разрешении производства обыска в жилище гр-на ФИО1

Данное ходатайство обжалуемым постановлением суда удовлетворено.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит обжалуемое постановление отменить как незаконное и необоснованное, указывает, что он является адвокатом, в связи с чем обыск должен был производиться в соответствии с требованиями ст. 450.1 УПК РФ. Кроме того автор жалобы считает, что из постановления следователя и обжалуемого постановления суда неясно какое отношение имеет иск ООО «<данные изъяты>» к ФИО7 и незаконной регистрации юридического лица в 2016 году к его участию в качестве представителя третьего лица.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

В случаях, предусмотренных п.п. 4-9, 10.1, 11 и 12 ч.2 ст. 29 УПК РФ, следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о производстве соответствующего следственного действия, о чем выносится постановление ( ч.1 ст.165); основанием производства такого следственного действия, как обыск, является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела ( ч.1 ст.182).

Согласно ч. 5 ст. 450 УПК РФ следственные и иные процессуальные действия, осуществляемые в соответствии с УПК РФ не иначе как на основании судебного решения, в отношении лица, указанного в ч.1 ст.447 УПК РФ, если уголовное дело в отношении его не было возбуждено или такое лицо не было привлечено в качестве обвиняемого, производятся с согласия суда, указанного в ч.1 ст.448 УПК РФ.

В силу требований ст. 450.1 УПК РФ, обыск в жилище адвоката и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности, включая случаи, предусмотренные ч. 5 ст. 165 УПК РФ, производится только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска, в присутствии члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. Часть 2 указанной статьи требует в постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки в отношении адвоката указывать данные, служащие основанием для производства указанных следственных действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных объектов не допускается, за исключением предметов и документов, изъятых из оборота.

По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в определениях от 19 января 2005 года N 10-О и от 8 ноября 2005 года N 439-О, отсутствие в статье 182 УПК Российской Федерации, регламентирующей основания и порядок производства обыска, прямого указания на необходимость вынесения судебного решения о производстве обыска с целью изъятия предметов и документов, содержащих охраняемую законом тайну, не означает, что ею устанавливается иной, нежели предусмотренный пунктом 7 части второй статьи 29 данного Кодекса, порядок изъятия материалов, составляющих адвокатскую тайну.

Как указано в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01 июня 2017 года N 19 "О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» в отношении лиц, указанных в части 1 статьи 447 УПК РФ, применяется особый порядок производства по уголовному делу (глава 52 УПК РФ), и разрешение на производство следственных действий, осуществляемых не иначе как на основании судебного решения, может быть дано с учетом положений части 5 статьи 450, статьи 450.1 УПК РФ. Если поступившее ходатайство не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, что препятствует его рассмотрению, то судья возвращает ходатайство лицу, его направившему, с указанием мотивов принятого решения.

В заявленном следователем с согласия руководителя следственного органа в порядке ст. ст. 165, 182 УПК РФ ходатайстве о разрешении производства обыска в жилище ФИО1, при наличии в материалах уголовного дела соответствующих сведений о проживании в указанном жилом помещении ФИО1, который с 2002 года по настоящее время является действующим адвокатом (<данные изъяты> №) и относится к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам в соответствии с п. 8 ч.1 ст.447 УПК РФ, вопрос о необходимости производства данного следственного действия с учетом правового статуса заинтересованного лица - адвоката ФИО1 не ставился. Соответственно каких-либо выводов суда относительно возможности дачи разрешения на производства обыска в жилище адвоката ФИО1 с учетом требований ч.5 ст.450 УПК РФ, обжалуемое постановление также не содержит.

Из текста ходатайства следователя о разрешении обыска в жилище ФИО1 не усматривается, вопреки требованиям УПК РФ, оснований и мотивов принятого решения. Кроме того, неясно, какие предметы, документы и ценности, имеющие значение для данного уголовного дела, предполагалось изъять в ходе следственного действия.

При таких обстоятельствах, в нарушение порядка производства обыска в отношении адвоката, установленного специальной нормой (ст.450.1 УПК РФ) было вынесено необоснованное решение, нарушающее его конституционные (статьи 23, 25, 35 Конституции РФ) и профессиональные (ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации») права.

Указанные обстоятельства являются основанием для отмены состоявшегося судебного решения, а производство по ходатайству следователя ФИО5 от 4 октября 2018 года прекращению ввиду несоблюдения должностными лицами норм, регулирующих порядок обращения с соответствующим ходатайством в суд.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.38920,38928,38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Коминтерновского районного суда г.Воронежа от 9 октября 2018 года о разрешении производства обыска в жилище ФИО1 отменить, производство по ходатайству старшего следователя по ОВД ОРП на территории Северного микрорайона СУ УМВД России по г.Воронежу ФИО5 о возбуждении ходатайства о разрешении производства обыска в жилище ФИО1, - прекратить.

Председательствующий Ж.Г.Тотцкая