Решение № 2-228/2018 2-228/2018~М-222/2018 М-222/2018 от 8 ноября 2018 г. по делу № 2-228/2018

Дело № 2-228/2018 г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Торопец 09 ноября 2018 года

Торопецкий районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Крон И.В.,

при секретаре Полевой Е.Н.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4 и ее представителя адвоката Родионовой Г.В., представителя ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» ФИО5, действующей в интересах недееспособной Н.,

представителя третьего лица ГКУ Тверской области «Центр социальной поддержки населения» ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат», действующему в интересах недееспособной Н., ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства и признании ее принявшей наследство, взыскании денежной компенсации неосновательного обогащения за долю наследственного имущества,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с данным иском. Свои требования мотивирует тем, что ее брату С. при жизни на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>. Ее брат С. умер 09 апреля 2014 года. О том, что ее брат умер, она долгое время не знала. В августе 2018 года узнала о том, что у брата имелось наследство в виде вышеуказанной квартиры, на которую она претендует в порядке наследования по закону как наследник второй очереди, и на которую вступила в наследство тетя и ответчик по делу ФИО4, как наследник третьей очереди. Считает, что срок для принятия наследства ею пропущен по уважительной причине, поскольку до августа 2018 года она не знала о смерти брата, и не имела сведений о том, что у брата есть наследство, на которое она как наследник второй очереди могла претендовать. С братом она общалась редко, его место жительство ей было неизвестно, уехала из дома в 2008 году на постоянное место жительство в другую область, узнала о смерти брата и существующем наследстве от своей сестры и ответчика по делу Н., после того, как в августе 2018 года начала сбор документов для оформления у себя ее временного пребывания. Полагает, что в настоящее время, в отношении спорной квартиры произошла сделка купли-продажи, поскольку квартира находится в собственности администрации муниципалитета, таким образом вернуть наследство в натуре не представляется возможным. Другие наследники второй очереди ее брат и ответчик по делу ФИО3 на наследство, с его слов, не претендует, а сестра Н. своих наследственных прав в отношении спорной квартиры не заявляла, поскольку лишена дееспособности и постоянно проживает в психоневрологическом интернате, имеет вторую группу инвалидности (инвалид детства), опекун в интересах опекаемой за наследством не обращался. Поскольку ФИО3 на наследство после смерти наследодателя не претендует, а Н. лишена дееспособности, но имеет все права на свою наследственную долю, она претендует на 1/2 долю наследственного имущества после смерти С.. Просит суд восстановить срок для принятия наследства и признать ее принявшей наследство после смерти брата С., умершего 11 апреля 2014 года. Взыскать с ФИО4 в ее пользу денежную компенсацию неосновательного обогащения за долю наследственного имущества в размере 1/2 от кадастровой стоимости квартиры на момент открытия наследства в размере 539 374 рубля 28 копеек, в сумме 269 687 рублей 14 копеек.

Истцу ФИО1 и ее представителю ФИО2 обеспечена возможность участия в рассмотрении данного дела путем использования систем видеоконференц-связи с Чудовским районным судом Новгородской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнила тем, что в 2016 году она приезжала в г.Торопец, однако не задерживалась, в тот же день уехала.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что приходится тетей истцу ФИО1, ФИО3, Н., а также умершему С.. В 2012 году С., как сироте предоставили квартиру по адресу: <адрес>, которую он впоследствии приватизировал. 09 апреля 2014 года С. погиб в ДТП. Она позвонила в психоневрологический интернат, где находилась Н., и сообщила директору, что умер брат опекаемой Н., у которого осталась приватизированная квартира. В день похорон ФИО3 находился рядом с ней, она просила сообщить ФИО1 о смерти брата, на что он ответил, что звонил, она приехать не сможет, т.к. нет денег. На второй день после похорон, отнесла ФИО3 документы на квартиру С. для оформления наследства. Поскольку срок для оформления наследства истекал, никто из наследников второй очереди желания оформить наследство не выразил, задолженность по коммунальным платежам возрастала, она по просьбе сестры обратилась к нотариусу для вступления в наследство для того, чтобы в дальнейшем эту квартиру продать, рассчитаться с долгами по квартплате и купить квартиру ФИО3 с печным отоплением. В то время ФИО1 была в розыске, Н. в интернате, а у ФИО3 не было паспорта, поэтому она полагала, что никто из них не сможет оформить наследство. После получения свидетельства о праве на наследство она заключила договор с риелтором на оказание услуг. Квартира была оценена в 350 000 рублей. Риелтор подобрал квартиру ФИО3 за 230 000 рублей, его услуги обошлись в размере 20 000 рублей. Погасили долги за квартиру по адресу: <адрес>, которых было 50 000 - 70 000 рублей. От продажи указанной квартиры было выручено 45 000 рублей, из них она взяла 8 000 рублей за ведение наследства и 2 000 рублей за оплату долга С. за свет, остальные деньги передала сестре. При жизни С. часто разговаривал с сестрой ФИО1 по телефону. В Торопец ФИО1 приезжала в 2016 году общалась со всеми родственниками, знала о смерти С.. Она знала, что ФИО3 купили квартиру, так как у него ночевала, заходила к тете. Сын истца - Я., также знал, что С. умер. Она лично виделась с Я., говорила про квартиру, которую купили ФИО3 на вырученные деньги от продажи квартиры С..

Представитель ответчика ФИО4 - адвокат Родионова Г.В. исковые требования не признала.

Представитель ответчика ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» ФИО5, действующая в интересах недееспособной Н. исковые требования не признала, показала, что Н. решением суда признана недееспособной проживает в ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат», состоит на учете по получению благоустроенного жилья, как сирота, находится на полном государственном обеспечении. В кабинете директора ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» сообщили, что у Н. умер брат, необходимо было посмотреть принадлежащее ему жилье. Представитель ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» совместно со специалистом по социальной работе выехали по месту нахождения квартиры, составили акт. Было принято решение к нотариусу не обращаться, поскольку у Н. на руки остается лишь 25 % пенсии, размер которой небольшой, она бы не смогла погасить долги наследодателя.

Ответчик ФИО3 исковые требования признал и показал, что приходится родным братом истцу ФИО1. О смерти брата С. он сообщил спустя год сестре Н., когда приехал к ней в интернат на день рождение. Сестре ФИО1 сообщить о смерти брата не мог, т.к. у него не было телефона, сказал ей об этом позже по телефону в 2016 или в 2017 году. В наследство не вступал, поскольку не было паспорта и средств. Он знал, что тетя ФИО4 вступает в наследство для того, чтобы сохранить квартиру брата С.. После продажи квартиры брата ФИО3, тетя ФИО4 приобрела ему квартиру на <адрес>. В настоящее время он на наследство не претендует, поскольку у него имеется квартира. Не помнит когда, но до 2018 года он встречался с ФИО1 в г.Торопец, возможно он и говорил, что ФИО4 продала квартиру С. и купила ему квартиру. В конце 2014 года - начале 2015 года бывшая соседка О. передавала ему письмо, на котором был адрес сестры ФИО1 в <адрес>, в письме был номер телефона сестры. В октябре 2018 года он ездил к сестре ФИО1. Вместе с сестрой встречались с адвокатом, об этом он рассказывал Д..

Представитель третьего лица, не заявляющий самостоятельных требований относительно предмета спора, ГКУ Тверской области «Центр социальной поддержки населения» Торопецкого района Тверской области ФИО6 пояснила, что была получена информация о смерти брата Н.. Совместно с представителем ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» выехали на квартиру, составили акт. Квартира неблагоустроенная, находилась в плохом состоянии, были долги. Приняли решение, что нецелесообразно претендовать на такую квартиру, поскольку Н. могла лишиться права на получение благоустроенной квартиры, как сирота.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Торопецкого нотариального округа Тверской области ФИО7, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации Торопецкого района и Управления Росреестра по Тверской области, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, возражений относительно иска не представили.

Исследовав материалы гражданского дела, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст.1154 ГК РФ), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст.205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

В соответствии с абз.2 п.1 ст.1155 ГК РФ, при признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе.

Из смысла вышеуказанных норм права, основаниями для восстановления срока принятия наследства являются исключительные обстоятельства, лишившие наследника возможности принять наследственное имущество.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ родилась в семье П. и Т., что подтверждается повторным свидетельством о рождении II-ОН №, выданным 29 августа 2018 года руководителем отдела ЗАГС администрации <адрес>.

ФИО8 приходится родной сестрой ФИО3, С. и Н.

ФИО9 заключила ДД.ММ.ГГГГ брак с К., после чего ей присвоена фамилия Кащеева, что подтверждается повторным свидетельством о заключении брака I-ОН № выданным ДД.ММ.ГГГГ руководителем отделом ЗАГС администрации <адрес>.

Решением Торопецкого районного суда от 21 ноября 2011 года Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана недееспособной.

Из справки директора ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» И. от 17 октября 2018 года № 262 следует, что Н. проживает и зарегистрирована в ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат» с 17 января 2012 года по настоящее время.

17 декабря 2012 года между МО «Торопецкий район» в лице председателя Комитета по управлению имуществом Торопецкого района и С. заключен договор № 206 передачи жилого помещения в собственность граждан, согласно которому С. передана в собственность квартира № по адресу: <адрес> стоимостью 66845 рублей с кадастровым номером № общей площадью 28,9 кв.м..

Право собственности С. зарегистрировано в Управлении Росреестра по Тверской области, о чем в ЕГРН 25 декабря 2012 года сделана запись регистрации №, выдано свидетельство о государственной регистрации права 69-АВ №.

С., умер 09 апреля 2014 года. Данный факт подтверждается повторным свидетельством о смерти II-ОН №, выданным 29 августа 2018 года руководителем отдела ЗАГС администрации <адрес>.

Наследников первой очереди после смерти С. не имелось. Его отец П. умер 20 сентября 2002 года (повторное свидетельство о смерти I-ОН №, выданное 17 октября 2006 года руководителем отдела ЗАГС администрации <адрес>); мать Т. умерла 28 ноября 2004 года (повторное свидетельство о смерти I-ОН №, выданное 17 октября 2006 года руководителем отдела ЗАГС администрации <адрес>). Детей у С. не было, в браке не состоял.

После смерти С. наследниками второй очереди являлись его родной брат ФИО3 и родные сестры Н. и ФИО1. Иных наследников не имелось, завещание не составлялось.

Никто из наследников второй очереди в установленные законом сроки к нотариусу Торопецкого нотариального округа по оформлению своих наследственных прав не обратился.

Единственным наследником С. по состоянию на 30 сентября 2014 года обратившимся к нотариусу является его тетя ФИО4.

ФИО4 24 ноября 2014 года нотариусом Торопецкого нотариального округа ФИО7 выдано свидетельство о праве на наследство по закону после смерти С. в виде квартиры, находящейся по адресу: <адрес>.

В дальнейшем ФИО4 продала квартиру по адресу: <адрес> З. по договору купли-продажи от 17 февраля 2015 года.

12 мая 2015 года между Администрацией Торопецкого района (заказчик) и З. (поставщик) был заключен муниципальный контракт №, согласно которому поставщик передает в муниципальную собственность Торопецкого района жилое помещение для обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а заказчик обязуется оплатить жилое помещение по адресу: <адрес>.

В настоящее время право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за МО Торопецкий район Тверской области, о чем в ЕГРН 15 июня 2015 года сделана запись регистрации №.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании» (пункт 42) указано, если при принятии наследства после истечения установленного срока с соблюдением правил статьи 1155 ГК РФ возврат наследственного имущества в натуре невозможен из-за отсутствия у наследника, своевременно принявшего наследство, соответствующего имущества независимости от причин, по которым наступила невозможность его возврата в натуре, наследник, принявший наследство после истечения установленного срока, имеет право лишь на денежную компенсацию своей доли в наследстве (при принятии наследства по истечении установленного срока с согласия других наследников - при условии, что иное не предусмотрено заключенным в письменной форме соглашением между наследниками). В этом случае действительная стоимость наследственного имущества оценивается на момент его приобретения, то есть на день открытия наследства (ст.1105 ГК РФ).

Поскольку у ФИО4 наследственное имущество - квартира по адресу: <адрес>, отсутствует, истец просит взыскать с нее денежную компенсацию в размере 1/2 доли кадастровой стоимости квартиры - 269 687 рублей 14 копеек.

В материалах дела имеется представленное ответчиком ФИО4 заключение ООО «<данные изъяты>» о рыночной стоимости квартиры по адресу: <адрес> по состоянию на 12 января 2015 года, которая составляет 350 000 рублей. Данное заключение никем из лиц, участвующих в деле, не оспорено, иного заключения не представлено.

Суд считает, что ФИО1 не выполнена обязанность, которая возложена на истца действующим законодательством и разъяснениями о его применении, доказать, что он не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам.

Довод истца о том, что она уехала из г.Торопца Тверской области в 2008 году на постоянное место жительство в другую область, связь с родственниками не поддерживала, о смерти брата узнала лишь в августе 2018 года опровергнут в судебном заседании исследованными доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями.

В судебном заседании по ходатайству ответчика ФИО4 допрошены в качестве свидетелей А., О., В., Г., Ю., Д., Р., Л., У.

Свидетель А. пояснил, что приходится мужем ответчику ФИО4. На похоронах С., когда у ФИО3 спросили о том, почему не приехала сестра ФИО1, ФИО3 ответил, что у нее нет денег на похороны. Впоследствии (до 2018 года) ФИО1 сама приезжала в г.Торопец, оставалась ночевать у сестры Е. - М., которая говорила о смерти С.. ФИО1 общалась с сыном Я., который также знал о смерти С.. Сестра ФИО1, находящаяся в ПНИ, тоже знала о смерти брата С.. ФИО1 постоянно (до 2018 года) созванивалась с братом ФИО3, который также знал о смерти брата С..

Свидетель О. пояснила, что в конце ноября 2014 года она получила письмо от ФИО8, последняя интересовалась родственниками. Она передала листок с адресом и номером телефона ФИО1 ее брату ФИО3. Это происходило в присутствии Ю. около домов, где они проживают. О письме она также рассказала В., которая работает в ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат». Ей известно, что В. рассказала Н., та попросила номер телефона сестры ФИО1, она передала В. номер телефона ФИО1 для ее сестры Н.. Передавала номер телефона в начале 2015 года, может быть в феврале.

Свидетель В. пояснила, что она работает в ПНИ, где проживает Н.. Ее знакомая О. получила в конце 2014 года письмо от ФИО1. О. передала ей листок бумаги с записью адреса и телефона ФИО1 для вручения Н., которая находилась в ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат». Она примерно через месяц этот листок передала Н..

Свидетель Ю. пояснил, что после того, как умер С., О. получила письмо от ФИО1, где она писала: «не могу найти Е., что с С.?». Он в начале 2015 года привел ФИО3 к О., она около своего дома и около его дома (они соседи) передала ФИО3 листок с адресом и номером телефона сестры ФИО1. В тот же день он заставил ФИО3 позвонить сестре ФИО1. Телефон у ФИО3 был всегда, но мог иногда не работать. В его присутствии он дозвонился сестре, сообщил, что погиб брат С.. После смерти С. его брат ФИО3 документы на квартиру, расположенную в <адрес>, передал ему. Вступить в наследство ФИО3 не мог, т.к. у него не было паспорта. Кроме того в 2015 году в г.Торопец приезжал сын ФИО1, потом он уехал к матери в <адрес>.

Свидетель Г. пояснила, что она работает в ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат». Она слышала, как находящаяся в интернате, Н. общалась по телефону с сестрой Н., разговоры были на бытовые темы. Н. было известно о смерти брата С.. Со слов Н. ей известно, что она сообщала своей сестре ФИО1 по телефону до 2018 года о смерти брата С.. ФИО1 первый раз приехала навестить сестру Н. в 2018 году, забрала ее к себе домой на месяц. ФИО3 она в интернате не видела, но Н. говорила, что он ее навещал.

Свидетель У пояснила, что до сентября 2016 года проживала по адресу: <адрес>. По данному адресу в 2016 году приходила ФИО1, разговаривала с ФИО3, о чем между ними был разговор, она не знает.

Свидетель Р. показал, что в 2016 году к нему домой приходила ФИО1 с братом ФИО3. ФИО1 высказывала недовольство, что тетки продали квартиру около <данные изъяты> в г.Торопце. Супруга при разговоре не присутствовала, он ей потом рассказал, о чем говорила ФИО1. В 2018 году ФИО1 также приходила к нему домой с сожителем Ч., говорила, что обращается в суд, была недовольна, говорила, что тетки неправильно поступили, продали квартиру. ФИО1 звонила ему неделю назад, просила промолчать в суде о том, что она приезжала в 2016 году в г.Торопец. После звонка к нему приходил ФИО3, но он ему сказал, что разговор с ФИО1 у него уже состоялся. При этом присутствовала его жена Л.

Свидетель Л. пояснила, что приходится женой Р.. С ФИО1 познакомилась, когда в 2016 году она со своим братом ФИО3 приходила к Р., проживающему по адресу: <адрес>. После ухода гостей, ей муж рассказал, что ФИО1 возмущалась, что тетки продали квартиру брата С.. Второй раз ФИО1 приезжала в 2018 году уже возмущалась в ее присутствии, что тётки не правы, квартиру С. продали. В ноябре 2018 года ФИО1 звонила ее мужу Р. и просила в суде промолчать о том, что она приезжала в г.Торопец в 2016 году, сказать, что была лишь в 2018 году. Через день пришел ФИО3 сказать, как необходимо вести себя в суде.

Свидетель Д. показал, что хорошо знаком с ФИО3, он проживает недалеко от него. Со слов ФИО3 ему известно, что квартиру, в которой он проживает, ему купила тетя за деньги, вырученные от продажи квартиры брата. ФИО3 и ФИО1 постоянно созваниваются, уже года два точно. Телефон у ФИО11 был всегда, лично ему покупал несколько телефонов, поскольку ФИО11 оказывает ему помощь в работе, должен быть всегда на связи. До 2018 года ФИО1 приезжала в Торопец. В конце октября 2018 года ФИО1 забрала ФИО3 к себе домой в <адрес>. Ему известно, что когда ФИО3 находился у ФИО1, они встречались с адвокатом. Когда появилась ФИО1, ФИО3 стал беспокойный, начались постоянные телефонные разговоры. Когда ФИО3 вернулся от сестры ФИО1, он у него спросил, чем было вызвано посещение адвоката, на что ФИО3 ответил, что адвокат разъяснила, что ему надо говорить в суде. ФИО3 ходил к Р., чтобы передать слова адвоката, как нужно вести себя в суде и что говорить. ФИО3 ему говорил, что после того, как погиб брат С., он о его смерти сообщил сестре, которая находится в интернате, и старшей сестре.

Таким образом, судом установлено, что истец ФИО1, проживающая в <адрес>, интересовалась судьбой своих родственников, проживающих в <...>, о чем также свидетельствует ее письмо, направленное в ноябре 2014 года О.. В письме ФИО1 указала номер телефона, по которому ей можно звонить. С 2015 года ФИО3 и Н. стали постоянно общаться со своей сестрой ФИО1 по телефону.

Нашел свое подтверждение тот факт, что ФИО1 приезжала в г.Торопец в 2016 году. Она встречалась с братом ФИО3, приходила к нему домой по адресу: <адрес>; заходила к Р., высказывала недовольство относительно продажи тетями квартиры; оставалась ночевать у своей тети М. (сестры ФИО4).

Следует отметить, что истец в исковом заявлении не ссылается на свой приезд в <...> в 2016 году, данный факт был установлен в судебном заседании. Истец просила свидетеля Р. не рассказывать о том, что она приезжала в г.Торопец в 2016 году.

Сын ФИО1 находился в <...> в 2015 году, знал о смерти С., потом уехал к матери в <адрес>.

Ответчик ФИО3 также не отрицал в суде тот факт, что он знал о смерти брата С., участвовал в его похоронах, сообщал о смерти брата сестре Н. и сестре ФИО1, с которой поддерживал связь по телефону.

С учетом совокупности обстоятельств по делу, доводы истца ФИО1 о том, что до августа 2018 года она не знала и не могла знать о смерти брата С., являются несостоятельными.

Истец ссылается на то, что ответчик ФИО4 не указала нотариусу наследников второй очереди. Вместе с тем, ответчик ФИО4 в судебном заседании объяснила свое поведение тем, что ФИО1 находилась в розыске, Н. находилась в ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат», у ФИО3 не было паспорта. Вступая в наследство С., ФИО4 действовала в интересах ФИО3, Н. и ФИО12. Продав квартиру по адресу: <адрес>, она за вырученные деньги купила квартиру с печным отоплением и погасила имевшуюся задолженность по квартплате. Приобретенная квартира была оформлена на имя ФИО3, что не оспаривается.

Представитель ответчика ФИО4 адвокат Родионова считает, что именно рассмотрением данного иска была вызвана необходимость привезти Н. и ФИО3 к сестре ФИО1 по адресу ее проживания с целью получения консультации юриста.

Исследованные судом доказательства дают суду основания сделать вывод о том, что после посещения в 2016 году родственников и знакомых в г.Торопце Тверской области ФИО1 достоверно знала о том, что ее брат С. погиб.

Иск о восстановлении срока для принятия наследства подан истцом с нарушением шестимесячного срока, предусмотренного п.1 ст.1155 ГК РФ.

Из разъяснений п.1 ст.1155 ГК РФ, изложенных в подпункте «б» пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 следует, что это специальная норма, регулирующая ограниченный и пресекательный срок исковой давности, не подлежащий восстановлению в случае его пропуска.

Учитывая установленные судом обстоятельства, нормы закона, суд считает необходимым в удовлетворении требований истца отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ГБУ «Торопецкий психоневрологический интернат», действующему в интересах недееспособной Н., ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства и признании ее принявшей наследство после смерти брата С., умершего 09 апреля 2014 года, взыскании с ФИО4 денежной компенсации неосновательного обогащения за долю наследственного имущества в размере 1/2 от кадастровой стоимости квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в размере 269 687 рублей 14 копеек, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торопецкий районный суд в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14 ноября 2018 года.

Председательствующий И.В. Крон