Апелляционное определение № 33-3654/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья: Чирцова Е.А. Дело №33-3654/2026 (2-68/2026)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0013-01-2025-001334-31


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 апреля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Котляр Е.Ю.,

судей: Макаровой Е.В., Трегубовой Е.В.,

при секретаре Мельниковой А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 21 января 2026г.

по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области - Кузбассу о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области - Кузбассу о компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Приговором Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев, на основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год.

Постановлением Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, условное осуждение по приговору Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, ФИО1 направлена для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев в исправительную колонию общего режима, ей избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взята под стражу в зале суда.

До вступления постановления в законную силу истец содержалась в ФКУ СИЗО-2 г.Новокузнецка Кемеровской области и в СИЗО-3 г.Мариинска Кемеровской области.

Кассационным постановлением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ постановление Междуреченского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменены, местом отбывания ФИО1 наказания по приговору Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в виде лишения свободы назначена колония-поселение. В соответствии с п. «б» с. 3.5 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с 02.04.2024 до дня прибытия в колонию-поселение из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима за полтора дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Согласно справке об освобождении истец была освобождена из ФКУ ИК-35 г. Мариинска ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с допущенными нарушениями судами первой и апелляционной инстанций в части назначения места отбывания наказания, на момент освобождения истца из ФКУ ИК-35, с учетом пересмотра времени содержания под стражей из расчета один день нахождения в ФКУ СИЗО-2 г.Новокузнецка и ФКУ СИЗО-3 г.Мариинска за два дня отбывания наказания в колонии-поселении (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) и один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима ФКУ ИК-35 г.Мариинска за полтора дня отбывания наказания в колонии - поселении (с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ), она находилась в местах лишения свободы на 122 дня свыше установленного приговором срока.

Отбывание наказания в более строгом виде исправительного учреждения, чем предусмотрено законом, причинило истцу нравственные и физические страдания.

Находясь в колонии общего режима, она испытывала переживания, нервное напряжение, чувство подавленности и опустошенности. В период отбывания наказания в исправительной колонии более строгого режима, чем предусмотрено законом, у истца <данные изъяты>. Отсутствие стоматологической помощи при колонии, где она отбывала наказание, <данные изъяты>, имели место конфликты и давление со стороны более сильных осужденных женщин, отсутствовали надлежащие санитарно-гигиенические условия.

Компенсацию причиненного морального вреда истец оценивает в 350000 руб.

Также истцом понесены расходы по оплате юридических услуг.

С учетом уточнения исковых требований (л.д.2-3, 69), истец просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области - Кузбассу компенсацию морального вреда в размере 350000 руб., судебные расходы в размере 25000 руб.

Определением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 13.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена прокуратура Кемеровской области – Кузбасса (л.д.1).

Определением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24.09.2025, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу (л.д.57).

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 21 января 2026г. в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ссылается на обстоятельства, изложенные в обоснование исковых требований.

Указывает, что она находилась в местах лишения свободы на 98 дней свыше установленного приговором срока, из расчета: период нахождения в СИЗО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, количество дней в СИЗО – 120, коэффициент 1 день в СИЗО = 2 дня срока, таким образом, должно было быть зачтено 240 дней.

Полагает, что судом первой инстанции при исчислении срока отбывания наказания не был учтен срок содержания истца под стражей в СИЗО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что привело к неверному выводу о том, что истец своевременно была освобождена из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ.

Также судом не дана правовая оценка доводам истца о том, что отбывать весь срок наказания в виде лишения свободы по ошибке суда ей пришлось в исправительной колонии общего режима, а не в колонии – поселении, то есть в более строгих и ограниченных условиях.

Относительно доводов апелляционной жалобы помощником прокурора г.Междуреченска Сотниковой Н.Ю. принесены возражения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель третьего лица – прокуратуры Кемеровской области – Кузбасса ФИО2 поддержала доводы письменных возражений на апелляционную жалобу, просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в их отсутствие на основании ст.327, п.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, заслушав представителя третьего лица ФИО2, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст.195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Согласно ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям обжалуемое решение не отвечает, поскольку судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, а выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу о том, что имеются предусмотренные ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены решения суда с принятием по делу нового решения.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что приговором Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год (л.д.8-10).

Поскольку ФИО1 уклонилась от исполнения обязанностей по приговору суда, начальник <данные изъяты> ФКУ УИИ ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу обратился в суд с представлением об отмене условного осуждения.

Постановлением Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.11-14), оставленным без изменения апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15-17), условное осуждение по приговору Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, ФИО1 направлена для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев в исправительную колонию общего режима, ей избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взята под стражу в зале суда.

До вступления постановления в законную силу истец содержалась в ФКУ СИЗО-2 г.Новокузнецка Кемеровской области и в СИЗО-3 г.Мариинска Кемеровской области.

Кассационным постановлением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ постановление Междуреченского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменены, местом отбывания ФИО1 наказания по приговору Междуреченского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в виде лишения свободы назначена колония-поселение. В соответствии с п. «б» с. 3.5 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с 02.04.2024 до дня прибытия в колонию-поселение из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима за полтора дня отбывания наказания в колонии-поселении (л.д.107-110).

Согласно справке об освобождении, истец была освобождена из ФКУ ИК-35 г. Мариинска ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 отбывала наказание по приговору суда, срок отбывания наказания закончился ДД.ММ.ГГГГ (с учетом зачета времени содержания в исправительной колонии общего режима), при поступлении ДД.ММ.ГГГГ постановления судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ в адрес исправительного учреждения ФИО1 была незамедлительно освобождена из мест лишения свободы, в связи с чем ее права не нарушены. Также суд учел личность истца ФИО1, которая ранее отбывала наказание по приговору суда за особо тяжкое преступление, и отсутствие доказательств в подтверждение доводов о причинении ей морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда не может согласиться с указанными выводами, в связи со следующим.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В силу статей 17 (части 1 и 2) и 18 Конституции Российской Федерации закрепленное ее статьей 46 право на судебную защиту в числе других основных прав и свобод человека признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации является непосредственно действующим, определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагает не только право на обращение в суд, но и гарантии, позволяющие реализовать его в полном объеме и обеспечивающие эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства (постановления от 14 июля 2005 года № 8-П, от 26 декабря 2005 года № 14-П, от 25 марта 2008 года № 6-П и др.).

Признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека в качестве высшей ценности, в том числе посредством справедливого правосудия (постановления от 12 мая 1998 года № 14-П, от 11 мая 2005 года №5-П и от 27 мая 2008 года № 8-П).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство обязано гарантировать лицам, пострадавшим от незаконных и (или) необоснованных ареста, заключения под стражу или осуждения, возмещение причиненного вреда, в том числе морального.

Развивая эти положения, федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в отраслевых законодательных актах, прежде всего в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (статья 1070).

Так, статья 133 УПК РФ, закрепляющая право реабилитированных лиц на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, предусматривает, что вред, причиненный в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть первая). Согласно пункту 4 части второй статьи 133 УПК РФ осужденный имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ. В части четвертой той же статьи устанавливается исчерпывающий перечень случаев, на которые закрепленные в ней правила не распространяются, а именно когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (часть пятая статьи 133 УПК РФ), и в том же порядке, согласно части второй статьи 136 УПК РФ, подлежат разрешению иски о компенсации в денежном выражении за причиненный реабилитированному моральный вред.

Данному регулированию корреспондируют нормы пункта 1 статьи 1070 и абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, а также в иных случаях, предусмотренных законом, возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При этом, ни статья 133 УПК РФ, ни указанные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года № 242-О).

Таким образом, действующее законодательство - в системном единстве его предписаний - не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Как следует из статьи 71 (пункты «в», «о») Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 22, 32 (часть 3), 49 (часть 1) и 50 (часть 3), законодатель вправе предусмотреть лишение свободы как меру наказания, назначаемую осужденному за преступление по приговору суда, а также порядок и условия исполнения и отбывания такого наказания после вступления приговора в законную силу. Определение того, что собой представляет лишение свободы как вид уголовного наказания, связанный с изоляцией осужденного от общества в местах лишения свободы, и в чем его отличие от других видов наказания, связанных с ограничением свободы, и от иных мер, связанных с законным содержанием под стражей, но не являющихся уголовным наказанием, а равно и определение самих мест лишения свободы и режимов отбывания наказания в них также являются прерогативой законодателя.

Конституция Российской Федерации, закрепляя в статье 22 право каждого на свободу и личную неприкосновенность, устанавливает единые его гарантии при заключении под стражу и содержании под стражей и при лишении свободы. Соответственно, в основе зачета в срок наказания периода, в течение которого лицо подвергается изоляции от общества, лежит сопоставление характера применяемых при этом уголовно-правовых или уголовно-процессуальных ограничений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2003 года № 1-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года №212-О, от 17 июля 2018 года № 2030-О, от 27 сентября 2018 года № 2140-О и др.).

Наполнение понятия «лишение свободы» конкретным содержанием осуществляется Уголовным кодексом Российской Федерации, по смыслу части первой статьи 56 которого только лишение свободы в его специальном уголовно-правовом значении - как отдельный и самостоятельный вид наказания - влечет содержание в местах лишения свободы, названных в той же норме (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П). Статья 58 данного Кодекса предусматривает правила назначения - в зависимости от категории осужденных к лишению свободы и совершенных ими преступлений - вида исправительного учреждения (колонии-поселения, воспитательные колонии, исправительные колонии общего, строгого или особого режима, а для части срока наказания - тюрьмы), куда лицо обычно направляется после вступления приговора в законную силу для отбывания назначенного этим судебным решением наказания.

Именно обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу, не только служит формальным основанием для лишения лица свободы, но и обусловливает его правовое положение как осужденного, отбывающего наказание в местах лишения свободы, определяет основания и условия исполнения наказания, что влечет для него и дифференцированные ограничения прав. Так, колонии-поселения представляют собой исправительные учреждения с полусвободным режимом отбывания наказания, а отбывание наказания в них характеризуется существенно меньшим объемом ограничений по сравнению с другими видами исправительных учреждений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года № 12-П и от 28 декабря 2020 года № 50-П).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из материалов дела следует, что при решении вопроса об отмене условного осуждения была допущена судебная ошибка, которая негативным образом повлияла на права и законные интересы ФИО1 – вместо правильного вида исправительного учреждения – колония-поселение, ей было назначено отбывание наказания по приговору суда в исправительной колонии общего режима.

Указанная ошибка была устранена лишь кассационным судом, постановлением которого вид исправительного учреждения был изменен, произведен зачет времени содержания под стражей. При этом, на момент поступления постановления судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ в адрес исправительного учреждения срок отбывания истцом наказания в виде лишения свободы истек, в связи с чем она была освобождена из мест лишения свободы.

Таким образом, весь срок лишения свободы, назначенный приговором суда, ФИО1 отбывала наказание в условиях колонии общего режима вместо колонии-поселения, то есть в более жестких условиях отбывания наказания, чем полагалось с учетом степени тяжести совершенного ею деяния.

Указанные обстоятельства, на которые истец ссылалась в обоснование иска, в обжалуемом решении не отражены и правовой оценки не получили.

УПК РФ в целях защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, допущенных вследствие нарушения или неправильного применения судом норм права, предусматривает различные формы проверки решений по уголовным делам вышестоящими судами общей юрисдикции, в частности кассационное производство, а также пересмотр вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора. Исправление судебной ошибки при помощи таких процедур направлено на восстановление законности и справедливости, что не может не учитываться при рассмотрении судом требований о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного судопроизводства.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 1 постановления Пленума от 29 мая 2014 г. № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», назначение вида исправительного учреждения в соответствии со статьей 58 Уголовного кодекса Российской Федерации обеспечивает дифференциацию уголовной ответственности, реализацию принципов справедливости и гуманизма, достижение целей наказания, а также индивидуализацию исполнения наказания в отношении лица, осужденного к лишению свободы. При назначении вида исправительного учреждения необходимо учитывать предусмотренные в статье 58 Уголовного кодекса Российской Федерации критерии: категорию преступлений, форму вины, вид назначенного наказания (на определенный срок или пожизненно), срок лишения свободы, вид рецидива преступлений, факт отбывания ранее наказания в виде лишения свободы, пол, возраст. Следует иметь в виду, что уголовный закон не допускает возможность назначения того или иного вида исправительного учреждения по усмотрению суда, за исключением случаев, указанных в законе.

В соответствии с частью 2 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима.

УИК РФ предусматривает пять основных видов исправительных учреждений для осужденных: колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима и тюрьмы. Условия отбытия наказания в колонии-поселении являются наиболее мягкими. Различие между исправительным учреждением общего режима и колонией-поселением затрагивает такие аспекты, как сумма денег, которые заключенный имеет право тратить, количество писем и посылок, которые он может получать, длительность свиданий с родственниками и т.д.

В колониях-поселениях осужденные к лишению свободы:

- содержатся без охраны, но под надзором администрации колонии-поселения; в часы от подъема до отбоя пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии-поселения; с разрешения администрации колонии-поселения могут передвигаться без надзора вне колонии-поселения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением; могут носить гражданскую одежду; могут иметь при себе деньги и ценные вещи; пользуются деньгами без ограничения; получают посылки, передачи и бандероли; могут иметь свидания без ограничения их количества;

- проживают, как правило, в специально предназначенных для них общежитиях. Осужденным, не допускающим нарушений установленного порядка отбывания наказания и имеющим семьи, по постановлению начальника колонии-поселения может быть разрешено проживание со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади, находящейся в пределах колонии-поселения или муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение. Указанные осужденные обязаны являться для регистрации в колонию-поселение до четырех раз в месяц. Периодичность регистрации устанавливается постановлением начальника колонии-поселения. Жилые помещения, в которых проживают осужденные, могут посещаться в любое время представителем администрации колонии-поселения.

Осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:

- ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере одиннадцати тысяч восьмисот рублей;

- иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года;

- получать шесть посылок или передач и шесть бандеролей в течение года.

Осужденным, указанным в части второй 1 статьи 89 УИК РФ, отбывающим наказание в обычных условиях, с учетом их личности и поведения может ежемесячно предоставляться до двух дополнительных длительных свиданий с ребенком в выходные и праздничные дни с проживанием (пребыванием) вне исправительного учреждения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположено исправительное учреждение.

Таким образом, из указанного правового регулирования следует, что исправительные колонии отличаются по степени изоляции осужденных от общества, по объему обязанностей и тех субъективных прав, которыми они обладают, то есть имеют различные условия содержания. Чем более строгий вид режима определен осужденному, тем в более жестких условиях осуществляется процесс исполнения наказания. В зависимости от режима исправительной колонии, личности осужденного и его поведения увеличиваются или уменьшаются ограничения, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством.

Следовательно, замена одного вида места лишения свободы на другое со смягчением условий отбывания наказания, влечет предоставление более льготных условий.

Таким образом, права и законные интересы ФИО1 были нарушены в результате отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, вместо колонии-поселения, что влечет возникновение у нее права на компенсацию морального вреда.

Вторым самостоятельным основанием заявленных истцом требований, которое также оставлено без внимания судом первой инстанции, явилось требование о компенсации ей морального вреда, причиненного государством, как лицу, отбывшему срок заключения в большем размере, чем предусматривали судебные решения по уголовному делу.

Так, материалами дела подтверждается, что с учетом зачета срока содержания под стражей, произведенного постановлением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, срок отбывания наказания закончился ДД.ММ.ГГГГ, тогда как истец была освобождена из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы истца о том, что она незаконно находилась под стражей в течение 122 дней (такой расчет приводит в иске) либо в течение 98 дней (такой расчет приводит в апелляционной жалобе) являются субъективным мнением истца, не подтвержденным надлежащими доказательствами.

Постановление судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ относительно зачета времени содержания под стражей (в том числе периода нахождения в СИЗО), равно как и действия сотрудников ФКУ ИК-35 по определению срока отбывания наказания на основании указанного судебного акта (л.д.91), истец не обжаловала, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, материалами дела достоверно подтверждается, что ФИО1 находилась в местах лишения свободы на 3 дня свыше установленного срока, что само по себе свидетельствует о наличии оснований для компенсации морального вреда, исходя из того, что в случае незаконного лишения свободы причинение морального вреда предполагается, доказыванию подлежит лишь размер денежной компенсации.

То обстоятельство, что за истцом не признавалось право на реабилитацию, правового значения не имеет.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18.01.2011 № 47-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации», ни статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 г. № 149-О-О «По жалобам граждан ФИО4 и ФИО5 на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 и статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации», ввиду тождественности правовых последствий, связанных с нарушением личной свободы, вышеназванные правовые нормы применимы и к случаям содержания лица в местах лишения свободы по истечении срока отбытия им наказания, назначенного по приговору суда.

Компенсация морального вреда в данном случае подлежит взысканию в пользу истца не в порядке реализации права на реабилитацию, а в предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации порядке, в связи с установлением факта нарушения личных неимущественных прав истца, поскольку излишнее отбывание истцом наказания в виде лишения свободы, что сторонами не оспаривается, привело к ограничению прав истца на свободу и личную неприкосновенность, причинило ей нравственные страдания, восполнение которых возможно в денежном выражении, при этом факт виновности должностных лиц в рассматриваемом деле юридического значения не имеет.

Таким образом, отсутствие права на возмещение вреда в порядке реабилитации не исключает возможность компенсации морального вреда в предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации порядке, в связи с установлением факта нарушения личных неимущественных прав истца.

В связи с изложенным, поскольку истец отбывала наказание в виде лишения свободы свыше срока, назначенного судом, и в более строгих условиях, чем это было регламентировано законом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пунктах 25, 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 г. № 63-О, от 20 марта 2008 г. № 162-О-О, от 23 марта 2010 г. № 369-О-О).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При этом установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Как следует из искового заявления, нравственные страдания истцу были причинены тем, что в период отбывания наказания в исправительной колонии общего режима у нее случилось несколько приступов астмы. Отсутствие стоматологической помощи при колонии, где она отбывала наказание, привело к порче зубов; имели место конфликты и давление со стороны более сильных осужденных женщин; отсутствовали надлежащие санитарно-гигиенические условия.

Вместе с тем, никаких доказательств в подтверждение этих обстоятельств истцом в материалы дела не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает длительность незаконного пребывания истца в местах лишения свободы, а также обстоятельства, характеризующие личность ФИО1, которая ранее уже отбывала наказание в исправительной колонии общего режима за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. Компенсация морального вреда направлена на то, чтобы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, в результате которых произошло умаление неимущественной сферы интересов гражданина.

Судебная коллегия также учитывает, что компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Анализируя все собранные по делу доказательства и определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в связи с незаконным содержанием под стражей компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции, оценив характер и степень физических и нравственных страданий истца, длительность её незаконного пребывания в местах лишения свободы, вид учреждения, в котором содержалась истец (с более строгими условиями отбывания наказания, чем надлежало), а также требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 15000 руб.

С учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктами 10-13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Вместе с тем, частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В свою очередь разумность пределов расходов подразумевает, что этот объем работ (услуг) с учетом сложности дела должен отвечать требованиям необходимости и достаточности. Для установления разумности расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание юридической помощи, характеру услуг, оказанных по договору, а равно принимает во внимание доказательства, представленные другой стороной и свидетельствующие о чрезмерности заявленных расходов.

В силу приведенных положений гражданского процессуального законодательства разумность взыскиваемых судом судебных расходов как категория оценочная определяется судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства.

Для оказания юридической помощи истец обратилась к адвокату Прокопенковой Л.В., с которой заключила соглашение на представление интересов истца в суде первой инстанции, на основании соглашения был выписан ордер № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.52).

За оказание юридических услуг истцом оплачено 25000 руб., что подтверждается квитанциями (л.д.70).

Судебная коллегия, учитывая объем оказанной представителем правовой помощи (представление интересов истца в судебном заседании 01.09.2025 продолжительностью 2 минуты (л.д.53), 24.09.2025 продолжительностью 7 минут (л.д.57) и 21.01.2026 продолжительностью 21 минута (л.д.114-115)), категорию дела, его сложность, исходя из принципа соразмерной компенсации, обеспечивающей баланс интересов сторон, а также принимая во внимание требования гражданского процессуального закона о разумности подлежащих взысканию расходов, приходит к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 21 января 2026г. отменить. Принять по делу новое решение.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, судебные расходы в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Председательствующий Е.Ю. Котляр

Судьи Е.В. Макарова

Е.В. Трегубова

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 23.04.2026.