Апелляционное постановление № 22-1601/2019 от 24 сентября 2019 г. по делу № 22-1601/2019

судья Косолапова О.А. Дело № 22-1601/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 25 сентября 2019 года

Судья Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры Руденко В.Н.,

с участием прокурора Байкиной В.А.,

и адвоката Сивковой С.И.,

при секретаре Ложниковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Малахова А.А. и апелляционную жалобу подсудимого ФИО1 на постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10 июня 2019 года,

которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а, б» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ, возвращено прокурору Кондинского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.

УСТАНОВИЛ:

12 февраля 2019 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а, б» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ, поступило в Кондинский районный суд для рассмотрения по существу.

10 июня 2019 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Малахов А.А. просит постановление суда отменить, уголовное дело возвратить в Кондинский районный суд на новое судебное разбирательство, в ином составе суда. Указывает, что по рассматриваемому уголовному делу существенных нарушений прав участников процесса и нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих возврат дела прокурору, не допущено, а указанные в постановлении суда обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения дела судом. Выводы суда о неверной квалификации действий обвиняемого не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Обращает внимание, что судом не дана надлежащая правовая оценка нарушению порядка приема посылок и передач лицам, содержащимся в изоляторах временного содержания МВД РФ. А именно, сотрудником ИВС нарушен порядок приема передачи, что в данном случае повлияло на квалификацию действий подсудимого. Также из материалов дела следует, что следственно арестованный ФИО2, которому ФИО1 планировал сбыть наркотическое средство, его об этом не просил, наркотическое средство ФИО2 не принадлежит. Считает, что доводы суда о наличии оконченного сбыта со ссылкой на п.13.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2014 года №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильно действующими и ядовитыми веществами» являются необоснованными и противоречат представленным материалам дела. Также судом не дана надлежащая оценка способу совершения преступления, а именно тому, что способ доставки наркотического средства соединен с использованием лица, не осведомленного о противоправных действиях подсудимого. Также обращает внимание, что ходатайство защитника Амосовой М.А. и подсудимого ФИО1 о прекращении уголовного преследования по п. «а», «б» ч.2 ст.158 УК РФ, заявленное на стадии судебного следствия, в нарушение требований ст.122, и 256 УПК РФ рассмотрено только после прений и последнего слова подсудимого.

В апелляционной жалобе подсудимый ФИО1 просит постановление суда отменить. Указывает, что доводы, изложенные в постановлении, являются не обоснованными и не подтверждены представленными материалами уголовного дела. Утверждает, что передача наркотического средства не состоялась, поскольку наркотик не дошел до получателя, само наркотическое средство ФИО2 не принадлежало. Доводы суда о наличии оконченного состава преступления со ссылкой на п.13.1 Пленума, по его мнению, является не обоснованным.

Исследовав представленные материалы уголовного дела, заслушав мнение прокурора Байкиной В.А., просившей удовлетворить доводы апелляционного представления и жалобы, адвоката Сивковой С.И., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и просившей отменить постановление суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении либо установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению, ФИО1 обвиняется в покушении на тайное хищение чужого имущества из магазина «Монетка», совершенном 05.07.2018 года, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Также он обвиняется в том, что в начале октября 2018 года в г. Тюмень, с целью дальнейшего незаконного сбыта, приобрел у неустановленного лица через «закладку» наркотическое средство гашиш массой 0,543гр., которое незаконно перевёз из г. Тюмень Тюменской области в п.г.т. Междуреченский Кондинского района ХМАО-Югры. 09.10.2018г., около 16 часов 40 минут, ФИО1 с целью незаконного сбыта наркотического средства в административном здании, упаковал ранее приобретенное для этих целей вышеуказанное наркотическое средство в фольгу и поместил в «шаурму», которую совместно с сигаретами передал в изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОМВД России по Кондинскому району, для следственно арестованного ФИО2, не осведомленного о его преступных действиях. Но ФИО1 не смог довести свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку сотрудниками полиции наркотическое средство в «шаурме» было обнаружено и изъято в ходе осмотра места происшествия в период времени с 16 часов 50 минут до 17 часов 15 минут 09.10.2018г.

Возвращая уголовное дело прокурору Кондинского района в связи с необходимостью квалификации действий ФИО1 по более тяжкому составу преступления суд указал, что в соответствии с ч.3 ст.30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п.13-13.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу - приобретателю.

Учитывая, что диспозиция ч.1 ст.228.1 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств, их незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем, в том числе когда данные действия осуществляются в ходе проверочной закупки или иного оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Изъятие в таких случаях сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств не влияет на квалификацию преступления как оконченного.

Согласно обвинению и обвинительному заключению, ФИО1 не только незаконно приобрел, перевез, хранил с целью сбыта наркотическое средство, но и сбыл его, отдав его сотруднику ИВС ОМВД России по Кондинскому району для передачи следственно арестованному ФИО2 безвозмездно. Иных обстоятельств при разбирательстве уголовного дела не установлено.

Между тем, по смыслу закона, с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю наркотических средств, преступление считается оконченным независимо от их фактического получения приобретателем.

Таким образом, анализ предъявленного ФИО1 обвинения, как правильно указано судом первой инстанции, со всей очевидностью свидетельствует о наличии в его действиях признаков более тяжкого преступления, без ссылки на ч.3 ст.30 УК РФ, поскольку ему вменено выполнение всех необходимых действий, образующих объективную сторону такого состава преступления, как незаконный сбыт наркотического средства, при этом для квалификации данного преступления как оконченного не имеет значения то, что окончательный приобретатель наркотическое средство фактически не получил.

Несостоятельными являются и доводы апелляционных представления и жалобы подсудимого о противоречии принятого судебного решения требованиям закона, поскольку пунктом шестым ч.1 ст.237 УПК РФ прямо предусмотрена возможность возвращения уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в обжалуемом постановлении суда, поскольку выявленные судом нарушения при составлении обвинительного заключения не могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела судом.

Более того, согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 16-П, в случае, когда в ходе судебного разбирательства (которое, как следует из ст.252 УПК РФ, проводится только по предъявленному обвинению, а изменение обвинения в судебном разбирательстве в сторону ухудшения не допускается) суд придет к выводу, что имеет место нарушение требований УПК РФ, препятствующее рассмотрению уголовного дела судом, в том числе ввиду несоответствия квалификации инкриминируемого обвиняемому преступления обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение уголовного дела прокурору (как по ходатайству стороны, так и по собственной инициативе) на основании ч.1 ст.237 УПК РФ ставит решение суда в зависимость от решения, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки и которое принимается органами уголовного преследования, в том числе входящими в систему исполнительной власти, т.е. является неправомерным вмешательством в осуществление судебной власти, самостоятельность и независимость которой находятся под защитой Конституции Российской Федерации, прежде всего ее ст.ст.10 и ч.1 ст.120.

Вопреки доводам апелляционного представления и жалобы, в соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2015 года N 1102-О, приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст.46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

Таким образом, суд первой инстанции, выявив несоответствие квалификации действий подсудимого ФИО1 фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу и правомерно возвратил данное уголовное дело прокурору.

Вместе с тем постановление судьи подлежит изменению в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Так, в соответствии с ч.13 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а так же делать выводы об оценке доказательств и о виновности обвиняемого.

Данный прямой запрет судьей нарушен, поскольку в постановлении изложены исследованные в судебном заседании доказательства, которые получили соответствующую оценку, с указанием квалификации, подлежащей применению.

Исходя из этого, из постановления судьи следует исключить указание судом на статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а так же оценку и анализ исследованных доказательств.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение постановления суда, не усматривается.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены постановления суда по доводам, изложенным в апелляционных представлении и жалобе.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.38913, 38915, 38918, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кондинского районного суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10 июня 2019 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание суда на п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ, как на норму уголовного закона, по которой деяние подлежит новой квалификации, а так же оценку и анализ исследованных доказательств.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Малахова А.А. и апелляционную жалобу подсудимого ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, предусмотренным главой 471 УПК РФ.

Судья Суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры: В.Н. Руденко