Апелляционное постановление № 22-399/2026 УК-22-399/2026 от 26 апреля 2026 г.

Судья: Спиридонов А.В. дело № УК-22-399/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 27 апреля 2026 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего - судьи Зеленковой Л.Е.,

при секретаре судебного заседания Кочановой А.А.

с участием: прокурора Самохиной М.А.,

защитника – адвоката Хавричева И.Н.,

представителя потерпевшей (гражданского истца) ФИО6

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО7 на приговор Калужского районного суда Калужской области от 13 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 531 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено ФИО1 принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденного, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

Осужденному определен порядок следования к месту отбывания наказания в исправительный центр - самостоятельно за счет государства.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр.

Приговором разрешены вопросы о вещественном доказательстве, наложенном на имущество аресте, а также гражданский иск, который удовлетворен частично, с ООО «<данные изъяты> постановлено взыскать в пользу Потерпевший №1 в качестве компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

Заслушав выступления защитника осужденного - адвоката Хавричева И.Н., представителя потерпевшей (гражданского истца) ФИО6 и мнение прокурора Самохиной М.А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавших приговор оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 06 марта 2025 года, в период с 06 часов 20 минут по 06 часов 50 минут, в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя в совершении преступления признал полностью и согласился с предъявленным обвинением.

Обжалуемый приговор по ходатайству ФИО1 постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК Российской Федерации.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО7 считает приговор незаконным и необоснованным в части взыскания в пользу Потерпевший №1 с ООО «<данные изъяты>» компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей и сохранении наложенного на имущество ООО «<данные изъяты> ареста до исполнения приговора в части гражданского иска, просит приговор отменить в указанной части. Полагает, что из приговора не усматривается установленного факта наличия между ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» трудового договора или трудовых отношений, исчерпывающих доказательств, подтверждающих выполнение ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия служебного задания ООО «<данные изъяты>» судом не исследовано и в приговоре не приведено. Считает, что сам по себе путевой лист не является основанием для признания фактически сложившихся между ООО «<данные изъяты>» и ФИО1 трудовых отношений. Ссылаясь на практику Верховного Суда РФ, указывает, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем. Автор жалобы считает, что в материалах дела не представлено доказательств, позволяющих достоверно установить наличие фактических трудовых отношений между ФИО1 и ООО «<данные изъяты>», данный факт не доказан. Трудовой договор либо гражданско-правовой договор между ними не заключался, в штатном расписании данных о ФИО1 нет. Представитель гражданского ответчика также указывает на отсутствие доказательств уведомления ответчика о судебном разбирательстве, вручении копии гражданского иска, разъяснении прав, предусмотренных ст.54 УПК РФ. Он не принимал участия в судебном заседании, его мнение по иску не заслушивалось.

В дополнении к апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО7 указывает, что трудовые отношения имели место между осужденным ФИО1 и арендодателем – собственником автобуса ФИО8, однако данные обстоятельства судом первой инстанции не проверялись, какие-либо свидетели, а также ФИО8 и сам осужденный ФИО1 по указанному обстоятельству не опрашивались; утверждает, что собственник автобуса осуществлял вознаграждение за работу водителя ФИО1, выделял необходимые денежные средства для приобретения горюче-смазочных материалов, запасных частей для ремонта автобуса, что свидетельствует о сложившихся между ФИО8 и ФИО1 трудовых отношениях; договор аренды транспортного средств (автобуса) без экипажа от 02 декабря 2024 года первоначально им (<данные изъяты>) и ФИО8 был подписан в прежней ненадлежащей форме, в связи с чем в последующем скорректирован, согласно утвержденной «внутренним приказом № от 30.09.2024 форме договоров с собственником автобусов»; приводит п.3.1 – 3.9 указанного договора, приложенного им к дополнению к апелляционной жалобе, сводящиеся к обязанности арендодателя возместить арендатору расходы, связанные с возмещением морального и материального ущерба в случае ДТП, совершенного лицом, управляющим арендованным автобусом, и полагает, что арендодатель несет полную материальную ответственность при возмещении вреда, причиненного третьим лицам. Утверждает, что показания ФИО1 на предварительном следствии о том, что им заключался трудовой договор с ООО «<данные изъяты>», не соответствуют действительности. Считает, что ООО «<данные изъяты>» гражданским ответчиком признано необоснованно, что судом первой инстанции не предприняты все возможные меры для решения вопроса о надлежащем ответчике, в том числе не допрошены собственник автобуса ФИО8, главный бухгалтер, сотрудник отдела кадров, логист и юрист ООО «<данные изъяты>», представитель отдела транспортного обслуживания населения управления городского хозяйства <адрес>, представитель отделения технического надзора ОГИБДД УМВД России по <адрес>.

Суд апелляционной инстанции, выслушав стороны, изучив материалы дела, проверив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнении к ней и приведенные сторонами в судебном заседании, не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Как видно из материалов уголовного дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обвинение, с которым согласился ФИО1, обоснованно, подтверждено собранными по уголовному делу доказательствами, и постановил обвинительный приговор, правильно квалифицировав действия осужденного по ч.3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Особенности принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, определенные главой 40 УПК Российской Федерации, по настоящему делу соблюдены.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43 и 60 УК Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, является справедливым и соразмерным содеянному.

Гражданский иск потерпевшей о взыскании морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст. 151, 1064, 1068, 1079, 1099 - 1101 ГК Российской Федерации. Решение суда в указанной части мотивированно.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе представителем гражданского ответчика, суд пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшей Потерпевший №1 и взыскании с ООО «<данные изъяты>» в её пользу в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, <данные изъяты> рублей.

В соответствии с чч. 1-2 ст. 1079 ГК Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Согласно ч.1 ст.1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным данной главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ч.3 ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

При установлении факта существования фактических трудовых отношений следует исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст.15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, как правильно отмечено в апелляционной жалобе, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; устойчивый и стабильный характер таких отношений; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

О существовании трудовых отношений также свидетельствуют в частности выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда ДД.ММ.ГГГГ).

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе представителем гражданского ответчика, указанные признаки трудовых отношений между осужденным ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» по делу установлены.

Так, в соответствии с договором аренды транспортного средства без экипажа от 02 декабря 2024 года и актом приема-передачи транспортного средства от 02 декабря 2024 года пассажирский автобус марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, которым управлял осужденный ФИО1 в момент совершения преступления, его собственником (согласно СТС ФИО8) передан на период до 30 сентября 2026 года во временное владение и пользование ООО «<данные изъяты>» без предоставления услуг по управлению транспортным средством для оказания услуг по перевозке пассажиров.

Как следует из копии свидетельства об осуществлении перевозок, выданного управлением городского хозяйства <адрес>, в период с 01 октября 2024 года по 30 сентября 2026 года ООО «<данные изъяты>» осуществляет перевозки по маршруту № пл.<данные изъяты> (т.1 л.д.139).

Согласно путевому листу организации ООО «<данные изъяты>» от 06 марта 2025 года, в 05 часов указанного дня водитель ФИО1 прошел медицинский осмотр и допущен к выполнению трудовых обязанностей на автобусе <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на путевом листе имеются оттиски штампа ООО «<данные изъяты>» (т.1 л.д.88).

Как видно из протокола осмотра места происшествия, схемы и фотоиллюстрационной таблицы к нему, на участвовавшем в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место на <адрес>, на участке между улицами <данные изъяты> и <данные изъяты>, автобусе <данные изъяты>, государственный регистрационный знак О <данные изъяты>, имеется табличка с обозначением маршрута № (т.1 л.д.18-42).

В соответствии со сведениями, представленными суду апелляционной инстанции управлением городского хозяйства <адрес>, маршрут № (<данные изъяты> – <данные изъяты>) по состоянию на 06 марта 2025 года проходил по участку <адрес>, расположенному между улицами <данные изъяты> и <данные изъяты>.

По показаниям осужденного ФИО1 при производстве предварительного следствия, по состоянию на 06 марта 2025 года он официально работал водителем в ООО «<данные изъяты>» по трудовому договору, находящемуся у работодателя, он осуществлял свои трудовые функции на автобусе <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, его сменщиком является ФИО9, что согласуется со сведениями из страхового полиса ОСАГО на данное транспортное средство, согласно которым с 30 января 2025 года по 29 января 2026 года к управлению указанным автобусом допущены ФИО1 и ФИО9 (т.2 л.д.7-9, т.1 176).

Сам генеральный директор ООО «<данные изъяты>» - представитель гражданского ответчика ФИО7 в ходе предварительного расследования не отрицал, что представляемое им общество арендует указанный выше автобус у ФИО8 и осуществляет перевозки пассажиров на городском и межмуниципальных маршрутах, что автобус <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, перевозит пассажиров по маршруту № и что водителем данного автобуса является ФИО1 (т.1 л.д.143-144).

При таких обстоятельствах, несмотря на оспаривание представителем гражданского ответчика ФИО7 наличия трудового договора с осужденным ФИО1, существование фактических трудовых отношений между ООО «<данные изъяты>» и осужденным, фактически допущенным к работе с ведома и по поручению работодателя, является очевидным, и в момент ДТП ФИО1, безусловно, действовал по заданию своего работодателя ООО «<данные изъяты>» после организованного тем медицинского осмотра и допуска его к выполнению трудовых обязанностей, то есть под контролем работодателя за безопасным ведением работ.

Приложенные представителем гражданского ответчика ФИО7 к дополнению к апелляционной жалобе материалы указанного вывода не опровергают.

Доводы о наличии трудовых отношений между осужденным ФИО1 и ФИО8, об осуществлении последним вознаграждения ФИО1 за работу, а также о переподписании им (ФИО7) и ФИО8 договора аренды от 02 декабря 2024 года в новой редакции с расширенными обязанностями арендодателя (ФИО8) впервые заявлены представителем гражданского ответчика лишь в дополнении к апелляционной жалобе и объективного подтверждения не имеют. В ходе предварительного расследования, будучи допрошенным по указанным обстоятельствам, а также в первоначальной апелляционной жалобе ФИО7 подобных заявлений не делал. Указанные доводы ФИО7 опровергаются исследованными судом первой и апелляционной инстанций материалами дела, в том числе приведенными выше в настоящем постановлении. Напарником ФИО8 – ФИО10 в ходе предварительного следствия прямо указывалось, что трудового договора от их имени с осужденным ФИО1 не заключалось. Оснований не доверять показаниям осужденного о наличии у него трудовых отношений именно с ООО «<данные изъяты>», а не с ФИО8, не имеется.

Кроме того, сам по себе приложенный ФИО7 к дополнительной апелляционной жалобе вариант договора аренды транспортного средства без экипажа от 02 декабря 2024 года не свидетельствует о том, что ООО «<данные изъяты>» является ненадлежащим гражданским ответчиком. Этот, как и имеющийся в деле вариант указанного договора содержит положение о том, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендуемым транспортным средством, несет арендатор в соответствии с главой 59 ГК РФ (п.5.5).

Несостоятельными являются и доводы ФИО7 о ненадлежащем извещении гражданского ответчика о дате, времени и месте судебного заседания, повлекшем невозможность осуществления им предоставленных ст.54 УПК РФ прав.

Так, постановлением следователя от 26 августа 2025 года ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО7 было привлечено в качестве гражданского ответчика по данному уголовному делу. Указанное постановление в тот же день было объявлено представителю ФИО7, которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.54 УПК РФ, и вручена копия иска. Об окончании предварительного расследования гражданскому ответчику направлялось уведомление, и его представитель ФИО7 извещался об этом по телефону (т.1 л.д. 96, т.2 л.д.50,53).

Судебное заседание неоднократно откладывалось в связи с неявкой представителя гражданского ответчика, которому уведомления о дате, времени и месте судебного заседания направлялись заказным письмом по адресу нахождения ООО «<данные изъяты>» и месту жительства ФИО7, указанному им следователю. По имеющимся в деле абонентским номерам ФИО7 и ООО «<данные изъяты>» никто не отвечал (т.2 л.д.92). Согласно отчетам об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором, сформированным при рассмотрении дела районным судом и при подготовке к рассмотрению дела судом апелляционной инстанции, уведомления, направляемые в ООО «<данные изъяты>» и его представителю ФИО7, в том числе на 13 ноября 2025 года были возвращены отправителю в связи с неудачными попытками вручения, за истечением срока их хранения.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об умышленном уклонении представителя гражданского ответчика от участия в судебном заседании, поэтому суд в соответствии со ст.167 ГКП РФ обоснованно рассмотрел гражданский иск в рамках уголовного дела в отсутствие представителя гражданского ответчика.

При таких данных основания считать незаконным и необоснованным решение суда о взыскании в пользу потерпевшей (гражданского истца) Потерпевший №1 с гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, <данные изъяты> рублей отсутствуют. Обоснованным в данном случае является и решение суда о сохранении до исполнения приговора в части гражданского иска ареста, наложенного на имущество ООО <данные изъяты>» - транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

Нарушений уголовно-процессуальных норм, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Калужского районного суда Калужской области от 13 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его оглашения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110- 40112 УПК РФ.

Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: