Апелляционное определение № 22-180/2026 от 14 апреля 2026 г.

судья: Сак И.В. Дело №22-180/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г. Ханты-Мансийск

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего Шерстнева П.Е.,

судей Гаркуши С.Н., Ремневой Е.В.,

при секретарях судебного заседания Кайгородовой Л.В., Павлович Е.В., помощнике судьи Магадеевой Л.А.,

с участием

прокуроров Русских Д.И., ФИО1,

осужденных М., З., Д.,

защитников Афанасьева М.Ю., Умаркулова Г.Р., Эсенбулатова З.С., Макарова С.В.,

представителя потерпевшего Б., Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя и апелляционным жалобам осужденных М., З., Д. и его защитника Кармацких Л.В., апелляционной жалобе представителя потерпевшего АО1 Б. на приговор Нижневартовского районного суда ХМАО – Югры от 7 марта 2025 года, которым

М., <данные изъяты> не судим;

осужден по п. «б» ч. 4 ст. 2153 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по п.п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п.п «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено М. 5 лет лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 4 года с возложением обязанностей.

Удовлетворен гражданский иск, с М. в пользу АО1 взыскано 279 943 рубля 25 копеек.

З., <данные изъяты> не судим;

осужден по п.п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено З. 3 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей.

Д., <данные изъяты> не судим;

осужден по п.п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено Д. 3 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей.

Мера пресечения осужденным в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

УСТАНОВИЛА:

М. признан виновным и осужден за повреждение нефтепровода, которое могло повлечь нарушение его нормальной работы, и было совершено из корыстных побуждений в отношении магистрального трубопровода. Преступление совершено М. в период с 13.09.2020 по 28.02.2021 в отношении магистрального трубопровода <данные изъяты> на 37 километре линейного участка трубопровода вблизи СНТС (адрес). Действия М. квалифицированы судом по п. «б» ч.4 ст.2153 УК РФ – повреждение нефтепровода, которое могло повлечь нарушение его нормальной работы и было совершено из корыстных побуждений в отношении магистрального трубопровода.

Также М., З. и Д. признаны виновными и осуждены:

за совершение в период с 28.02.2021 до 26.03.2021 кражи из нефтепровода, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, в результате хищения нефти общей массой 13 тонн АО1 причинен материальный ущерб на общую сумму 332 583,29 рублей; действия осужденных квалифицированы по п.п.«б», «в» ч.3 ст.158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная из нефтепровода группой лиц по предварительному сговору в крупном размере;

за совершение в период с 27.03.2021 до 09.04.2021 покушения на кражу из нефтепровода группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, в результате которого была перекачана нефть массой 26 тонн на общую сумму 654 333,42 рубля; действия осужденных квалифицированы по ч.3 ст.30, п.п. «б», «в» ч.3 ст.158 УК РФ – покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное из нефтепровода группой лиц по предварительному сговору в крупном размере.

Преступления совершены на территории (адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

М., З. и Д. виновными себя не признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель считает приговор несправедливым, назначенное наказание чрезмерно мягким. Суд не в полной мере учел обстоятельства совершенных тяжких преступлений, объекты преступных посягательств. М. осуществлена врезка в нефтепровод, принадлежащий организации с государственным участием. Осужденные совместно совершили хищение нефти массой 13 тонн, и покушались на хищение нефти массой 26 тонн, преступная деятельность была пресечена в результате задержания на месте преступления сотрудниками правоохранительных органов. Преступления представляют особую общественную опасность, поскольку в результате преступных действий нарушена целостность взрывопожароопасного производственного объекта (нефтепровода) и похищено имущество организации с государственным участием в крупном размере; осужденные не способствовали раскрытию и расследованию преступлений, вред не возместили, вину не признали. Условное осуждение не соответствует требованиям закона, целям наказания, не будет способствовать исправлению осужденных. Просит приговор суда изменить, исключить из приговора указание на ст. 73 УК РФ об условном осуждении и направить осужденных для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима. Также в описательно-мотивировочной части приговора при изложении квалификации преступного деяния осужденных по ч.3 ст.30, п.п. «б», «в» ч.3 ст. 158 УК РФ не раскрыто понятие покушения на преступление, что требует уточнения.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Б. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на несправедливость и мягкость назначенного наказания. Осужденные совершили тяжкие преступления, изъяли большое количество нефти, и лишь при повторном совершении аналогичного преступления их действия были пресечены сотрудниками полиции. Суд не учел степень участия и активность каждого осужденного в совершенных преступлениях. В частности М. являлся организатором преступления, осуществлял общее руководство преступной группой, подбирал участников, занимался вопросами логистики, перевалки и сбыта похищенной нефти, обеспечил участников группы автотранспортом для перевозки похищенной нефти. Суд не учел степень общественной опасности преступления, поскольку повреждение магистрального трубопровода наносит не только значительный имущественный ущерб, но и влечет высокие риски возникновения техногенных аварий, загрязнения окружающей среды и экологической катастрофы. Избежать данных последствий удалось только по причине своевременного пресечения преступных действий. Оснований для условного осуждения не имелось. Осужденные вину не признали, планировали длительную преступную деятельность, распределили роли. Суд необоснованно учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении З. - молодого возраста, с учетом наступления уголовной ответственности с 14 лет; в отношении М. - состояния здоровья, частичное признание им своей вины, что не соответствует материалам дела. С учетом изложенного просит назначить осужденным в виде реального лишения свободы.

В апелляционной жалобе осужденный М. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Суд не дал надлежащей оценки доказательствам, выводы суда о его виновности носят противоречивый характер, основаны на предположениях, и все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в его пользу. Приводя в жалобе анализ и содержание доказательств, ссылается на доводы, которые сводятся к следующему.

По обвинению в покушении на кражу указал, что с учетом затраченного времени и акта наблюдения от 09.04.2021 между выездом с базы и до его задержания было недостаточно времени для заполнения емкости в микроавтобусе. Согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.04.2021 кран был закрыт, он емкости не наполнял. Открыла кран и наполняла емкости следователь Г..

По обвинению в краже указывает, что в автоцистерне (номер), которая им была поставлена 09.04.2021 на территорию базы в пгт. (адрес) находился газовый конденсат, объем которого принадлежит ему, что подтверждается агентским договором от 17.03.2021 между ним и ООО2, актом приема-передачи от 9.04.2021 и товарно-транспортной накладной. Данные документы судом не были учтены; следствием не была проведена экспертиза образца жидкости из автоцистерны (номер).

В обвинении не указано, что в автоцистерну что-либо переливали; Сотрудник полиции Свидетель №17 указал на отсутствие данных о том, что он перевозил нефть автомобилем Камаз, показания Свидетель №17 опровергают версию следствия, что с 28.02.2021 по 26.03.2021 им осуществлялось хищение с дальнейшей поставкой нефти на базу ООО 1.

Следствием установлено, что автоцистерна с Камазом прибыла на территорию базы пгт. (адрес) только 09.04.2021, то есть с 28.02.2021 по 26.03.2021 данный Камаз на территории базы не появлялся и груз 13 тонн на территории ООО 1 данным автомобилем Камаз не выгружался – это подтверждается отсутствием данного автомобиля во всех реестрах, предоставленных следствию представителем ООО 1 Свидетель №1 и подтверждается отсутствием информации в актах наблюдения и задокументированных оперативно-розыскных мероприятиях за указанный период.

Образцы жидкости с базы ООО 1 не имеют законной силы, поскольку в протоколе обыска от 13.04.2021 сотрудником полиции Свидетель №6 указано о взятии образца жидкости из цистерны (номер), но на сопроводительной бирке с образцом жидкости номер цистерны, из которой производилась выемка, не указан, что означает, что образец жидкости, переданный на экспертизу, не является пробой, взятой из ЖД Цистерны (номер). Экспертиза не может быть признана доказательством идентичности по составу и однородности с образцом, взятым в СНТ (адрес); также ЖД Цистерна (номер) не принадлежит ООО2 и другим лицам, упомянутым в уголовном деле, что подтверждает представитель ООО 1 Свидетель №1, представившая следствию реестры, с указанием номеров вагонов, копии заявок на предоставление и отправку ЖД Цистерн грузополучателем, в которых нет ЖД вагона с (номер), а также нет ни одной товарно-транспортной накладной, подтверждающей, что в данную цистерну загружали груз, принадлежащий ООО2, в связи с чем следствие не имело право производить выемку образца жидкости. Все представленные следствием на экспертизу образцы жидкости были заполнены из одного места - из шланга в СНТ (адрес), в связи с чем они и являются однородными.

По обвинению в повреждении нефтепровода, ссылаясь на свое состояние здоровья, наличие инвалидности 3 группы, физическое состояние указывает, что выводы суда об изготовлении им врезки носят исключительно предположительный характер. Показаниями свидетелей, материалами дела не подтвержден факт его участия в изготовлении врезки в нефтепровод. Он подлежит оправданию в связи с отсутствием в действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный Д., приводя в том числе аналогичные доводы в части нарушений судом требований закона об оценке доказательств, предположительных выводах о его виновности, в обоснование своей непричастности указывает, что не находился на месте преступления в СОНТ (адрес) и участие в попытке кражи и кражи нефти он не принимал; был задержан на базе в пг.(адрес), где подрабатывал у М. примерно два дня, осуществлял слив и налив дизельного топлива. При задержании он был в чистой одежде. Емкости на производственной базе были пустыми, о чем имеются фотографии в материалах дела; емкость в полуприцепе Крон также была пустой, из нее нефть не выкачивали, перекачивали нефть только из автоцистерны Камаз, о чем имеются в деле акты перекачки.

Показания 09.04.2021 им даны под физическим давлением сотрудников полиции, в частности Свидетель №17 По указанию сотрудников он надел рабочую одежду и обувь, его сфотографировали и заставили подписать показания. Впоследствии он от них отказался, о чем неоднократно указывал в суде.

Его невиновность подтверждается актами наружного наблюдения и записями с видеокамер, где его нет на записях, в актах не указано, что он был на дачном участке М. в СНТ (адрес). Суд не учел его доводы, не проверил, оценки им не дал. Доказательства его виновности отсутствуют.

В апелляционной жалобе осужденный З., приводя в целом аналогичные доводы, указывает, что выводы суда о его причастности к преступлениям сделаны без должной оценки доказательств, не основаны на фактических обстоятельствах дела, опровергаются показаниями свидетелей и не подтверждены другими доказательствами по делу. Отвергая его доводы, суд лишь указал, что они опровергаются доказательствами по делу.

Приводя содержание и анализ доказательств, показаний допрошенных лиц указывает на противоречия между актами наблюдения и показаниями свидетеля Свидетель №17, фальсификацию материалов дела. Он был задержан не на месте преступления в СНТ (адрес), а в пгт.(адрес), где находился по личным делам, что подтверждается протоколом задержания и актом осмотра автомобиля Ниссан, на котором он передвигался. Также акты оперативного наблюдения от 7,8 и 9 апреля 2021, проводимые другими оперативниками подтверждают, что он не заезжал на территорию СНТ (адрес). На момент задержания проходил очное обучение, не мог находиться в двух местах одновременно. Сведения о прохождении им индивидуальной формы обучения и свободном посещении не соответствуют действительности. Согласно экспертиза нефтепродукты на его одежде отсутствуют.

Доказательств его причастности к совершению преступлений недостаточно, очевидцы преступлений отсутствуют, а показания потерпевших, свидетелей, документы о его причастности носит предположительный характер. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Кармацких Л.В., действующий в интересах осужденного Д., также просит приговор отменить, Д. оправдать. Приводя подробно в жалобе существо предъявленного Д. обвинения, содержание показаний участников процесса и письменных материалов дела, давая им собственную оценку, указал следующее. Д. в ходе следствия и в суде в целом давал последовательные непротиворечивые показания о своей неосведомленности о факте хищения, что согласуется с показаниями М. и З.. Показания свидетелей Свидетель №17, Свидетель №6 не опровергают его показания в части неосведомленности относительно точного вида нефтепродуктов, которые он перекачивал. О том, что это была нефть, он узнал только в день задержания, о чем сообщил сотрудникам полиции. Д. не отрицал факт перекачивания нефтепродукта. Однако умысел на совершение преступления у Д. отсутствовал, его причастность материалами дела не доказана.

В возражениях осужденный М., указывая на пропуск государственным обвинителем срока обжалования приговора, просит оставить представление без рассмотрения.

В возражениях государственный обвинитель просит апелляционные жалобы осужденных, защитника оставить без удовлетворения.

В судебном заседании осужденные М., З., защитники поддержали доводы своих апелляционных жалоб по изложенным основаниям, просили приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

М. также в обоснование своей невиновности и незаконности приговора указал следующее.

Суд необоснованно сослался на доказательство – протокол осмотра места происшествия от 09.04.2021, согласно которому на базе в пгт (адрес) обнаружен полуприцеп Крон с ёмкостью, наполненной нефтью, который является недопустимым доказательством. Фототаблица не составлялась, не проведена экспертиза ёмкости для определения точного объема жидкости. Достоверно вес и объем нефти не установлен, нефть не изъята, вещественным доказательством не признана.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.04.2021 (Том 1, л.д. 105-114), емкости синего и белого цвета не содержат нефти или иной жидкости, содержание описательной части протокола (утверждение о наполненных нефтью емкостях) не соответствует графическому приложению, что влечет недопустимость доказательства. В протоколах следственных действий и в приговоре содержатся противоречия относительно объема похищенной и изъятой нефти.

Суд необоснованно сослался на акты наблюдения от 27.02.2021 и 28.02.2021 как на доказательства, подтверждающие прибытие к месту подготовки к хищению. Данные выводы суда первой инстанции противоречат материалам уголовного дела. В актах наблюдения и видеозаписи отсутствует географическая привязка к местности. Зафиксированная местность визуально не совпадает с местностью, где расположен участок (номер), что подтверждается планом территории СОНТ и показаниями свидетеля Свидетель №5. На видео не зафиксированы действия, по подготовке к хищению нефти. Вопреки актам наблюдения свидетель Свидетель №17 в судебном заседании показал, что не вел непрерывного наблюдения на территории СОНТ (адрес) и факта закачки нефти не видел. Акт наблюдения от 9 апреля 2021 года, составленный оперативным сотрудником Свидетель №18 (Том 1, л.д. 230-231), является недопустимым доказательством в силу недостоверности. В описательной части акта наблюдения от 09.04.2021 указано лишь, что в 10:50 он заехал на дачный участок, а в 13:26 выехал. Отсутствуют сведения о том, чем он занимался на участке. Из содержания акта следует, что сотрудник Свидетель №18 не вел непрерывное наблюдение за территорией самого земельного участка. В тексте акта наблюдения от 09.04.2021 указано, что к нему прилагается DVD-диск с фото- и видеоматериалами, однако номер диска не указан.

Справка АО1 от 25.05.2021 (т. 9 л.д. 177-178), согласно которой «в связи с тем, что обязательства перед грузоотправителями по транспортировке нефти были выполнены в полном объёме, похищенная нефть относится к собственным остаткам и числится на бухгалтерском балансе в остатках собственной технологической нефти в нефтепроводах», является недопустимым и недостаточным доказательством его виновности. Стороной обвинения не установлен факт наличия или отсутствия перекачки в момент хищения, утверждение о том, что похищенная нефть являлась технологической (принадлежащей АО1), является предположением. В связи с этим по делу необходимо провести комплексную (технологическую и бухгалтерскую) экспертизу для разрешения вопросов о режиме трубопроводов, остановки перекачки нефти, принадлежности нефти.

Экспертные заключения № 9 и № 11, согласно выводам которых нефть из автомобиля КАМАЗ (номер) и из емкости прицепа, образцы которых изъяты 10.04.2021 в ходе осмотра места происшествия, однородны с жидкостью, изъятой из шланга с шаровым краном, обнаруженного на территории СОНТ (адрес), являются недопустимыми доказательствами. В экспертных заключениях № 9 и № 11 указано, что изъятие образцов нефти для сравнительного исследования проводилось 10.04.2021. Однако протокол осмотра места происшествия, в ходе которого изымались указанные автомобиль, прицеп и емкость, составлен 09.04.2021. При осмотре места происшествия образцы нефти не изымались для исследования.

Судом не установлено и доказательствами не подтверждается выполнение объективной стороны преступления по осуществлению незаконной врезки в нефтепровод. С учетом состояния здоровья, наличия инвалидности он физически не мог совершить данные преступления, суд не учел данные обстоятельства. Дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях состава преступления, поскольку объективная сторона деяния не подтверждается совокупностью допустимых доказательств.

Свидетель №19 необоснованно допрошена в качестве свидетеля, не являлась очевидцем инкриминируемого события, выполняла функцию специалиста.

Осужденный З. также заявлял о недопустимости доказательств по делу.

Сотрудники Свидетель №17, Свидетель №18 фактически наблюдение за участками не вели, что противоречит актам наблюдения, свидетельствует о фальсификации дела.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.04.2021 (Том 1, л.д. 105-114), на территории базы (пгт. (адрес), ул. (адрес) фактически находились, осматривались и изымались иные транспортные средства: Полуприцеп Крон с емкостью и Седельный тягач КАМАЗ с г/н (номер). Транспортные средства с номерами (номер) и (номер) на месте происшествия обнаружены не были. Образцы нефти из указанных в постановлении несуществующих технических средств не изымались и не могли быть изъяты, как и сами эти технические средства. Осмотр места происшествия производился 09.04.2021 (Том 1, л.д. 105-114). Протокол с датой 10.04.2021 в материалах дела отсутствует, что ставит под сомнение само событие изъятия образцов. Государственные номера (номер) и (номер) являются вымышленными и не фигурируют в протоколе осмотра от 09.04.2021. Предоставленные на экспертизу образцы не имеют отношения к предмету доказывания, поскольку они изъяты не из тех транспортных средств, которые фигурируют в обвинении, и, судя по тексту экспертиз №9 и №11, в иную дату. С постановлениями о назначении экспертиз он ознакомлен после проведения самой экспертизы. Просит признать недопустимым доказательством заключения сравнительных экспертиз, проведенных на основании постановления следователя Г. (Том 4, л.д. 72), включая экспертизы №9 и №11, в которых объектами исследования указаны образцы, изъятые из транспортных средств с номерами (номер), (номер) в ходе ОМП от 10.04.2021. Исключить указанные доказательства (результаты сравнительных экспертиз) из перечня доказательств, положенных в основу обвинения.

Выводы суда о его задержании при совершении преступления в 19-05 часов 09.04.2021 с последующим изъятием похищенной нефти с места происшествия» являются неверными, не подтверждаются материалами дела. В рапорте указано, что задержание произведено в пгт (адрес), по адресу: (адрес). Он не мог быть задержан «при совершении преступления» в СОНТ (адрес). Также он не наблюдал за обстановкой при помощи квадрокоптера, который был изъят в автомобиле Ниссан (Том 1, л.д. 140-145).

Прокурор и представители потерпевших просили изменить приговор, исключить применение ст.73 УК РФ, назначить осужденным реальное лишение свободы. В удовлетворении апелляционных жалоб в интересах осужденных – отказать.

Изучив материалы дела, заслушав мнение сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции в ходе судебного следствия с соблюдением процедуры судопроизводства полно, всесторонне и объективно исследованы все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства.

Выводы суда о виновности М., З. и Д. в совершении преступлений являются правильными, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, которые отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора. Судом в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ установлены все подлежащие доказыванию и имеющие значение обстоятельства, необходимые для правильного разрешения дела по существу. Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, и в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела. Обвинительный приговор в отношении М., З. и Д. соответствует требованиям ст. 297, 302 и 307 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности каждого осужденного в совершении преступлений, мотивированы выводы суда относительно правильности квалификации содеянного.

Доводы осужденных о невиновности были предметом тщательной оценки судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами и доводами сторон, признаны необоснованными, с чем суд апелляционной инстанции также соглашается.

Устанавливая виновность осужденных, суд первой инстанции обоснованно сослался на следующие доказательства.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ судом исследованы показания Д., данные им на предварительном следствии, где он фактически сообщил сведения об обстоятельствах совершенных преступлений. Отрицая свою осведомленность о преступном характере действий, в то же время фактически указывал о совместной с другими осужденными деятельности, направленной на завладение нефтью, изобличая себя и других осужденных в совершении преступлений.

Доводы Д. о том, что его показания на предварительном следствии были вынужденными и даны под воздействием сотрудников полиции, суд находит необоснованными. Из материалов дела следует, что осужденному разъяснялись процессуальные права, включая право на защиту и право не свидетельствовать против себя, давать показания либо отказаться от их дачи. Также разъяснялось, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах, и ознакомление с этими правами удостоверено подписью осужденного. Допрашивался осужденный с участием защитника, в обстановке, исключающей воздействие вне рамок закона. Правильность записи показаний подтверждена подписями адвоката и осужденного, каких-либо замечаний и заявлений о нарушении его прав, о принуждении к даче ложных показаний и самооговору, а равно об искажении показаний и фальсификации при этом не поступало. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что эти показания были даны осужденным добровольно, в свободной обстановке, в соответствии с избранной ими позицией.

Показания Д. получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми доказательствами. Оснований полагать о нарушении, ограничении прав Д., в том числе права на защиту, не имеется. Заявления о незаконном воздействии сделаны безосновательно, с целью опорочить эти доказательства с тем, чтобы избежать ответственности за содеянное. Основания полагать, что Д. оговаривал себя и других лиц, отсутствуют. Данные показания согласуются с другими доказательствами и фактическими обстоятельствами, что свидетельствует о достоверности показаний, отражающих действительные события совершенных совместных преступлений.

Показания других осужденных обоснованно признаны судом достоверными в части, не противоречащей показаниям Д., о совместной деятельности по завладению нефтепродуктами.

Доводы осужденных З. и Д. об оказании помощи М. в хозяйственной деятельности и неосведомленности о преступном характере их совместных действий являются необоснованными и надуманными, опровергаются представленными доказательствами и фактическими обстоятельствами дела. В частности прохождение З. обучения также в целом не опровергает выводы суда о совершении им преступлений при установленных судом обстоятельствах. Исходя из справки БУ ...колледж З. обучался по индивидуальному учебному плану, который предполагал свободное посещение занятий, а также был трудоустроен в ООО3, где работал удаленно.

Также доводы осужденного М. о том, что он впервые приехал к месту врезки, а нефть в емкости была налита сотрудниками полиции, не имеют под собой никаких оснований, опровергаются представленными доказательствами, о которых обоснованно указал суд первой инстанции. Так, в протоколе осмотра места происшествия от 09.04.2021 с участием понятых и представителя потерпевшего отражена подробная информация с фотофиксацией. Протокол осмотра места происшествия от 09.04.2024 составлен надлежащим лицом, соответствует требованиям закона. Основания и порядок производства осмотра, изложенные в ст. 176, 177 УПК РФ, следователем не нарушены. Вопреки доводам осужденного М. факт того, что следователем Г. в протоколе осмотра места происшествия от 09.04.2021 было указано, что шаровый кран на криминальном отводе, расположенный в 24-х метрах от микроавтобуса Форд Транзит, был закрыт, не противоречит тому, что М. на момент его фактического задержания сотрудниками полиции самостоятельно через вышеуказанный криминальный отвод осуществлял отбор нефти в ёмкости, установленные в микроавтобусе Форд Транзит. Шаровый кран был открыт, о чем указал свидетель Свидетель №18 при задержании М.. Оснований полагать о нарушении закона при осмотре места происшествия, в том числе незаконных действиях сотрудников полиции по фальсификации доказательств, не имеется.

В обоснование виновности осужденных судом также правильно приведены следующие доказательства.

Показания представителя потерпевшего АО1 Б. – об обстоятельствах хищения нефти из нефтепровода, которая вывозилась на территорию базы в пгт. (адрес) и в последующем в объеме 26 тонн была изъята.

Показания сотрудников полиции Свидетель №6 и Свидетель №17 – об обстоятельствах задержания в ходе оперативно-розыскных мероприятий М., З. и Д.

Показания сотрудников полиции Свидетель №16 и Свидетель №18 – о проведении оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых установлено, что несанкционированная врезка была осуществлена на 37 км. участка основной нитки магистрального нефтепровода (адрес) принадлежащего АО1, от которой через лесной массив, ЛЭП был проложен шланг высокого давления на участок М., через который последний с З. и Д. осуществляли хищение нефти, которая свозилась на автомобиле (номер) на базу по ул. (адрес) в пгт. (адрес), заливалось в автомобиль КАМАЗ г.р.з. (номер) с автоцистерной г.р.з. (номер) и полуприцеп г.р.з. (номер) (внутри которого была спрятана емкость объемом около 40 м3) и вывозилось на ЖД (адрес), где отправителями участвовали фирмы ООО2 и ООО3, учредителем которой являлся М. В результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий 09.04.2021 указанные лица были задержаны.

Показания сотрудника ООО 1 Свидетель №1 – о том, что с 2019 года организация оказывала услуги по сливу и наполнению нефтепродуктов в железнодорожные цистерны и их отправке в пункт назначения железнодорожным транспортом по заявке ООО3, директором которого в 2019 году являлся М. ООО 1 оказывало услуги для ООО3 и ООО2. Согласно товарно-транспортным накладным заказчиком и грузоотправителем сырья выступало ООО3, грузополучателем ООО2, перевозчиком ООО ООО4, которое предоставляло ТС КАМАЗ г.р.з. (номер) с цистерной. Водителей, поставлявших сырье, согласно товарно-транспортным накладным, не знает. На территории базы ООО 1 товар принимали представители ООО3 Н. и О., они же заполняли товарно-транспортные накладные. Журнала учета въезда и выезда автотранспорта в ООО 1 и камер видеонаблюдения нет.

Показания свидетеля Свидетель №20 – о том, что в конце осени 2020 по просьбе М. привез на его участок плиты для подъезда к участку и строительства дома.

Показания свидетеля Свидетель №21 – о том, что по просьбе М. совместно с Свидетель №20 в 2020 перевозили на участок в СОНТ (адрес) плиты и помогали их укладывать, также в 2021 года на базу в пгт. (адрес), а затем на участок (адрес) перевозили шланги высокого давления, сварочный аппарат, помпы, бочки и др. предметы; по просьбе М. он разбирал перегородку в машине Форд Транзит; также на СОНТ (адрес) совместно с Свидетель №20 протягивали шланг от контейнера вглубь леса поверх снега.

Показания свидетеля Свидетель №4 – о том, что осенью 2020 года видел, как М. занимался строительством дороги – посыпал щебнем, укладывал плиты, после привез железный контейнер, с зимы 2020 до весны 2021 года М. приезжал с пасынком на автомобиле Форд Транзит.

Показания свидетеля Свидетель №13 – о том, что в ноябре-декабре 2020 года на дачном участке СОНТ (адрес) по просьбе мужчины расчищал снег от въезда в СОНТ до дачного участка; на участке стоял контейнер, лежали срубленные стволы деревьев.

Показания свидетеля Свидетель №2 – по обстоятельствам сдачи в феврале 2021 года в аренду М. складского помещения с прилегающей территорией в районе (адрес) ГРЭС в пгт.(адрес); показания свидетеля Свидетель №3 – о передаче М. автомобиля марки Ниссан в апреле 2021; показания свидетеля Свидетель №9 – по обстоятельствам продажи прицепа с металлической бочкой М.

Показания свидетеля Свидетель №11 – о том, что в период аренды М. части склада на базе в (адрес), с осени 2020 года, территория склада им была огорожена профлистом; видел, что к нему постоянно приезжали большегрузные машины, видел заполненные емкости, шланги, отрезки труб и др., в этот же период М. ему предложил заработать, установить бочку в машину и транспортировать ГСМ, он отказался; примерно в октябре 2020 М. вывез все свое имущество.

В материалах дела представлены и судом в приговоре указаны объективные доказательства, которым дана надлежащая оценка.

Протоколы осмотра мест происшествия:

1) территории СОНТ (адрес), ходе которого обнаружен автомобиль марки Форд Транзит внутри с тремя пластиковыми емкостями, на участке обнаружена система шлангов с шаровым краном на конце, металлический контейнер внутри которого находились сварочный аппарат, электроды, сварочная маска, генератор;

2) ангара по ул. (адрес), пгт. (адрес), в ходе которого обнаружен полуприцеп марки Крон, с емкостью и нефтепродуктами, оборудованный мотопомпой, автомобиль марки КАМАЗ г.р.з. (номер) с полуприцепом (цистерной) (номер), в помещении ангара обнаружены емкости, системы шлангов, насосов и соединений, предназначенных для перекачки нефтепродуктов, траншеекопатель;

3) участка местности у дома № (адрес) в пгт. (адрес), где обнаружен автомобиль марки Ниссан;

4) участка местности на 37 километре основной нитки магистрального трубопровода (адрес) в 12 километрах от (адрес) (географические координаты (адрес)), в ходе которого обнаружена несанкционированная врезка в тело магистрального трубопровода.

В ходе осмотров изъяты предметы и приспособления, образцы жидкостей, видеозаписи с камер видеонаблюдения, детализация телефонных соединений абонентских номеров, принадлежащих М., Д., Свидетель №21, Свидетель №20; содержание которых отражено в материалах дела и подробно приведено в приговоре, им дана оценка.

Следственные действия – осмотр цистерны, расположенной на территории ООО 1; осмотр участка местности на территории СОНТ (адрес) с участием М.; осмотр автомобиля (номер) в пгт. (адрес) с участием З.; осмотра ангара на (адрес) в пгт (адрес) с участием Д. соответствуют требованиям закона, нарушений, влияющих на допустимость данных доказательств, судом обоснованно не установлено. Изъятие предметов, ряд следственных действий проведены с участием понятых, которые удостоверили факт и содержание данных действий. Ходатайств о признании протоколов следственных действий, о фальсификации и об искажении содержащихся в них сведений либо об иных нарушениях закона при их проведении не заявлялось. Последующее заявление о незаконности действий сотрудников полиции не влияют на допустимость и законность полученных доказательств.

По делу проведены экспертные исследования образцов изъятых жидкостей из контейнеров (номер) автомобиля марки (номер), из шланга с шаровым краном, обнаруженного в лесном массиве в районе СОНТ (адрес), из цистерны автомобиля марки КАМАЗ г.р.з. (номер), из емкости прицепа марки (номер), синей и белой емкости из ангара в пгт. (адрес). Установлено, что жидкости являются нефтью, однородны между собой и могут иметь один источник происхождения с нефтью, изъятой из тела магистрального трубопровода (адрес) по структурному углеводородному составу, справками о стоимости нефти, а также другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Суд первой инстанции, оценив совокупность исследованных доказательств, правильно установив фактические обстоятельства, роль каждого из осужденных в совершении хищений, пришёл к обоснованному выводу о совершении преступлений группой лиц по предварительному сговору.

Вопреки доводам осужденных судом достоверно установлен размер причиненного ущерба, объем похищенной нефти, а также объем нефти, который осужденные намеревались похитить.

Объем похищенной нефти 13т. установлен исходя из объективных данных при изъятии в ходе следственных действий, что подтверждено актами получения в технологические емкости ЛПСД (адрес) именно этого объема нефти (т.9 л.д.192-196), как и объема нефти 26т., которую пытались похитить осужденные (т. 9 л.д. 177-189). Вопреки доводам защиты объем похищенной нефти определен на основании акта приема-сдачи нефти от 16.04.2021 (том 9 л.д.179-180), акта приема-сдачи нефти от 24.06.2021 (том 9 л.д. 192). Принадлежность нефти к магистральному трубопроводу (адрес) определена на основании заключения эксперта № 9 от 21.05.2021 (том 9 л.д.11-17), заключения эксперта № 10 от 21.05.2021 (том 9 л.д.28-33), заключения эксперта № 11 от 21.05.2021 (том 9 л.д.42-48), заключения эксперта № 12 от 21.05.2021 (том 9 л.д.47-60).

Размер причиненного ущерба установлен исходя из справки АО1 от 18 марта 2022 года о стоимости тонны нефти на дату хищения. Вопреки доводам стороны защиты оснований не доверять указанным данным не имеется. Данные сведения представлены потерпевшим исходя из фактической стоимости нефти на момент совершения преступления, что подтверждено письмами М. от 02.04.2021 (номер), от 29.04.2021 (номер) (т. 9.л.д.214-217), то есть на основании достоверных сведений о цене.

Доводы защиты о недопустимости, недостоверности данного экспертного заключения являются необоснованными. Экспертное исследование проведено соответствующими специалистами, имеющими значительный стаж экспертной деятельности. В заключениях содержатся выводы по поставленным вопросам. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении экспертных исследований не имеется. Выводы экспертов являются обоснованными и мотивированными, основаны на полном исследовании необходимых и достаточных материалов дела. У суда нет никаких оснований для сомнений в компетентности экспертов, в полноте проведенных ими исследований и достоверности сделанных выводов. Заключения экспертиз согласуются с установленными фактическими обстоятельствами и признаются судом достоверными.

В соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза. Вопреки доводам защиты оснований для проведения повторных или дополнительных экспертных исследований в соответствии со ст.207 УПК РФ не имеется. Заявления защиты о недопустимости доказательств, неверном установлении идентичности образцов, состава нефти – обусловлены позицией осужденных по делу, являются надуманными, не имеют под собой никаких оснований.

В соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ размер ущерба обоснованно установлен как крупный. Упоминание в описательно-мотивировочной части приговора о стоимости нефти 25 583,33 рубля за тонну (по состоянию на март 2021) – является очевидной технической ошибкой, что не влияет на законность приговора в данной части, не порождают противоречий между установленными судом обстоятельствами и квалификацией действий осужденных. Согласно справке АО1 от 18.03.2022 года стоимость 1 тонны нефти по состоянию на апрель 2021 года составляет 25166,67 рублей, соответственно стоимость 26 тонн равна 654 333, 42 рубля, о чем указал суд первой инстанции при изложении доказательств.

Также вопреки доводам осужденного М. все обстоятельства совершения им преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст.2153 УК РФ, установлены правильно. В деле представлена совокупность доказательств, изобличающих осужденного в совершении данного преступления.

Кроме ранее приведенных доказательств по преступлениям, связанным с хищением нефти, судом приведены в обоснование виновности М. также следующие доказательства.

Показания Свидетель №6, Свидетель №17, согласно которым им поступила оперативная информация об изготовлении М. криминальной врезки в нефтепровод.

Показания Свидетель №5, которой со слов М. стало известно, что в конце октября начале ноября 2020 года он прокладывал дорогу для беспрепятственного проезда к своему участку большегрузных транспортных средств для строительства.

Показания Свидетель №13 о том, что по указанию М. он чистил от снега принадлежащий осужденному участок, а также территорию вблизи данного участка в лесном массиве.

Показания Свидетель №21 и Свидетель №20 – о том, что в январе-феврале 2021 года по просьбе М. они привезли на его дачный участок в СОНТ (адрес) 2 катушки тонкого шланга высокого давления, 5 катушек шланга высокого давления, несколько коробок с шаровыми кранами и металлическими уголками, автономную станцию, газовые ключи, лопаты, веники, сварочный аппарат, несколько упаковок электродов, несколько масок, бензопилу, десяток дисков для угловой шлифовальной машинки. Далее по указанию и в присутствии М. они размотали примерно 50 метров шланга и проложили его поверх снега от контейнера в лес. М. сказал им, что в лесном массиве лежал другой шланг высокого давления.

Показания Свидетель №14 и Свидетель №15 – о том, что шов между приваренным патрубком и телом нефтепровода был некачественный, что означает, что тот, кто приваривал патрубок, не имел специального образования. Сварка была ручная дуговая, произведена плавящимися электродами.

Протокол осмотра места происшествия от 10 апреля 2021 года, из которого видно, что осмотрен участок местности на 37 км основной нитки МТ (адрес), где обнаружена несанкционированная врезка в магистральный трубопровод, выполненная в виде системы патрубков, соединений, кранов и шлангов высокого давления на быстроразъемных, резьбовых и сварных соединениях ведущих к принадлежащих М. участкам на территории СНТС (адрес) (т. 1 л.д. 156- 168).

Протокол осмотра места происшествия от 9 апреля 2021 года, в соответствии с которым осмотрен принадлежащий М. земельный участок в СОНТ (адрес), на котором обнаружена система шлангов с шаровым краном на конце, а также металлический контейнер, в котором обнаружены и изъяты автономный генератор, сварочный аппарат, сварочная маска, электроды (т. 1 л.д. 85- 104);

Протокол осмотра места происшествия от 9 апреля 2021 года, из которого видно, что в ангаре, используемом осужденным для хранения нефтепродуктов, помимо техники, предназначенной для перевозки нефти, емкостей для ее хранения, обнаружены системы шлангов, насосов и соединений, предназначенных для перекачки нефтепродуктов в цистерну автомобиля, а также траншеекопатель (т. 1 л.д. 105- 138).

Протокол осмотра предметов от 1 марта 2022 года, в соответствии с которым осмотрены оптические диски, содержащие фотоизображения подготовки земельных участков на территории СНТС (адрес) с использованием специальной техники; наличие в период, предшествующий дате повреждения нефтепровода, в телефоне М. интернет-запросов на сайтах продаж по приобретению емкостей, шлангов, траншеекопателя, карты-схемы территории СОНТ (адрес) с земельным участком, принадлежащим М., с расчетами расстояний в направлении места повреждения магистрального трубопровода, фото списка соединительных элементов (отводы, переходы, заглушки), аналогичные изъятым с места повреждения нефтепровода, видеофайл облета квадрокоптером территории от земельного участка, принадлежащего М., до места повреждения трубопровода (т.5 л.д.1-86).

Устанавливая виновность М. в совершении указанного преступления, суд обращает внимание на следующие обстоятельства, также изобличающие его в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Как следует из материалов дела, в период изготовления несанкционированной врезки в указанный в обвинении нефтепровод осужденный осуществил расчистку снега в лесу на достаточном отдалении от территории своего участка, в месте расположения отвода от врезки, построил бетонную дорогу к своему участку, приискал оборудование (лопаты, траншеекопатель, автономный генератор, сварочный аппарат, сварочную маску, электроды), которые могут использоваться для изготовления врезок в магистральный трубопровод, а также оборудование для изготовления отвода от врезки в нефтепровод (шланги, шаровые краны, переходники).

Приведенные выше доказательства, в их совокупности, безусловно, свидетельствуют о совершении М. повреждения магистрального трубопровода путем изготовления несанкционированной врезки сложной составной конструкции, включающей многокомпонентный отвод (шланги различной конструкции, переходники, муфты, шаровые краны и т.п.), которое могло повлечь нарушение его нормальной работы, и было совершено им из корыстных побуждений.

При таких обстоятельствах доводы М. о непричастности к повреждению трубопровода и осуществлению врезки опровергаются совокупностью представленных доказательств, фактическими обстоятельствами дела. Все представленные доказательства в совокупности изобличают М. в совершении преступления. Доводы осужденного М. о состоянии здоровья, заболеваниях сами по себе не исключают совершение им преступления при установленных судом обстоятельствах.

Как указывалось ранее, в приговоре приведены все необходимые доказательства. Действиям осужденных дана правильная юридическая оценка. Никаких существенных противоречий или ошибок при установлении обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, и квалификации действий осужденных судом первой инстанции не допущено. Все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение. Оснований для иной квалификации действий осужденных не имеется.

В апелляционных жалобах осужденными заявлено о нарушениях закона в ходе предварительного расследования, судебного следствия, о нарушении, ограничении их прав. Аналогичные доводы в обоснование своей позиции о невиновности были заявлены в суде первой инстанции. При этом всем доводам на основании исследования доказательств с учетом мнения сторон дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции также соглашается.

Доводы о незаконности проведения оперативно-розыскных мероприятий сводятся к фальсификации и противоречиям полученных сведений. Вышеуказанные доводы защиты не имеют под собой никаких оснований, сводятся к переоценке доказательств, которые были предметом исследования в суде первой инстанции. В материалах представлены сведения о проведении оперативно-розыскных мероприятий в связи с получением оперативной информации об изготовлении М. несанкционированной врезки в тело нефтепровода и создания группы в целях хищения нефти, что отражено в соответствующих рапортах. В дальнейшем данная информация подтвердилась. Результаты оперативно-розыскного мероприятия надлежащим образом задокументированы, рассекречены и переданы в орган предварительного следствия. Результаты оперативно-розыскных мероприятий суд обоснованно признал допустимыми доказательствами и правильно положил в основу приговора.

Доводы о неправомерных действиях сотрудников полиции являются необоснованными. Вопреки доводам осужденных оснований полагать, что материалы дела, доказательства были сфальсифицированы, не имеется, стороной защиты таких сведений не представлено. В материалах дела представлены и в приговоре приведены достоверные сведения о задержании осужденных, пресечении их совместной преступной деятельности, изъятии предметов, имеющих значение для дела. Доводы о том, что сотрудниками не осуществлялось непрерывное наблюдение в ходе оперативных мероприятий, не опровергают выводы суда о виновности осужденных. Как указывалось ранее, все доказательства – как показания допрошенных лиц, так и объективные письменные доказательства, оценены судом и в своей совокупности являются достаточными для установления виновности осужденных.

В приговоре дана оценка протоколам следственных действий, заключениям экспертов и указаны мотивы, по которым суд признал указанные доказательства допустимыми. Экспертизы проведены в специализированных экспертных учреждениях, компетентными экспертами, составленные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, о чем указывалось ранее. В частности вопреки доводам защиты для экспертного исследования были представлены образцы жидкости из обнаруженных при осмотре места происшествия емкостей. Никаких противоречий в последовательности осуществления процессуальных действий, о которых указывает защита, не усматривается. Оснований полагать о фальсификации сведений, исследовании каких-либо других образцов, не имеется. Доводы защиты о нарушениях при назначении экспертиз, о противоречиях в них, в том числе о несоответствии представленных на экспертизу образцов нефти являются необоснованными, надуманными. Содержание экспертиз и других процессуальных документов, в том числе связанных с назначением и оформлением экспертных заключений, намеренно истолковано и представлено стороной защиты в соответствии с их позицией как нарушение закона. Оснований полагать о недопустимости экспертных заключений не имеется, и стороной защиты таких обстоятельств фактически не названо.

Ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения само по себе не является существенным, неустранимым нарушением и не влечет признание доказательств незаконными и недопустимыми. Осужденные не были лишены возможности после ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и с заключением экспертизы ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов, проведении дополнительных или повторных исследований, заявить соответствующее ходатайство, отводы экспертам.

М. и З. в суде апелляционной инстанции фактически повторно заявлены ходатайства по вопросам о недопустимости доказательств, о повторной экспертизе и т.д., которые ранее были предметом оценки в суд первой инстанции. По мнению осужденных, ходатайства неверно разрешены судом первой инстанции, а в приговоре необоснованно указаны недопустимые доказательства. Однако само по себе несогласие с решениями суда первой инстанции, в том числе об отказе в удовлетворении ряда заявленных ходатайств, не свидетельствует о незаконности принятых судом решений. Все заявленные ходатайства, о которых указывают осужденные в жалобе, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учетом мнения сторон, в условиях состязательности, и в том числе обоснованно оставлены без удовлетворения.

Доводы защиты о нарушении уголовно-процессуального закона при расследовании дела также не нашли своего подтверждения, о чем верно указал суд первой инстанции. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Судом были предоставлены сторонам равные возможности, и стороны не были ограничены в представлении доказательств. Нарушений уголовно-процессуального закона и ограничения прав осужденных, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, органами расследования и судом допущено не было. При этом всем доводам на основании исследования доказательств с учетом мнения сторон дана надлежащая оценка, с которой с которой суд апелляционной инстанции также соглашается.

В целом доводы защиты существенными не являются и не опровергают выводов о виновности осужденных при установленных судом обстоятельствах. Заявление защиты о допущенных нарушениях и недопустимости доказательств являются попыткой породить сомнения в законности проведенных в отношении осужденного мероприятий и соблюдении его прав. Суд мотивировал свои выводы, в частности указал, по какой причине принимает одни доказательства и отвергает другие. Существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, сведений об их заинтересованности в исходе дела и оснований для оговора осужденных не установлено. Доводы о применении незаконных методов следствия не нашли своего подтверждения. Доводы осужденных о противоречиях в материалах дела, фальсификации доказательств были опровергнуты судом первой инстанции с приведением убедительных мотивов принятого решения. В частности обстоятельства задержания осужденных, изъятие предметов, представление образцов для исследования, по результатам которых проведены экспертизы, – соответствуют требованиям закона.

Все аргументы и доводы получили свою оценку в совокупности с представленными по делу доказательствами и были опровергнуты показаниями свидетелей, объективными доказательствами по делу. Заявления о недопустимости доказательств являются надуманными, не мотивированы, являются избранной позицией защиты в соответствии с волеизъявлением осужденных. Сомнений в виновности осужденных, которые могут быть истолкованы в их пользу, по настоящему делу не имеется. Совокупность исследованных по делу доказательств полностью изобличает осужденных в совершении преступлений. В целом все доводы защиты сводятся к переоценке доказательств в свою пользу, что обусловлено желанием смягчить ответственность и породить необоснованные сомнения в доказанности предъявленного обвинения.

По смыслу закона суд не вправе допрашивать работников полиции, понятых о содержании объяснений, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника, относятся к недопустимым доказательствам. Рапорт сотрудника полиции не относится к иным доказательствам (документам), предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на доказательства:

показания свидетелей Свидетель №17, Свидетель №10, Свидетель №7 в части воспроизведения ими пояснений осужденных М. и Д. при задержании, при проведении осмотров мест происшествий;

протокол осмотра места происшествия от 09.04.2021 в части сведений, которые изложены со слов осужденного М.;

показания понятых Свидетель №8 и Свидетель №12 в части сведений, ставших им известными со слов Д.;

рапорт оперативного дежурного ДЧ МО МВД России (адрес) от 09.04.2021 (т. 1 л.д. 72).

Вместе с тем исключение из приговора вышеназванных сведений само по себе не влияет на обоснованность, законность постановленного приговора. Как указывалось ранее, совокупность всех остальных представленных доказательств является достаточной для постановления обвинительного приговора. Представленные в материалах дела доказательства являются достаточными для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ. Фактические обстоятельства, в том числе, место, время совершения преступлений осужденными установлены судом правильно и в полном объеме на основании объективных доказательств.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, квалифицирующие признаки по каждому преступлению. При этом в соответствии с доводами апелляционного представления судебная коллегия считает необходимым уточнить полное описание значения покушения при квалификации действий осужденных по ч. 3 ст. 30, п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ как «покушение на кражу, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение тайного хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, из нефтепровода, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам». Такое уточнение в приговоре не ухудшает положение осужденных, не влияет на размер назначенного наказания.

При назначении наказания судом исследованы и приняты во внимание обстоятельства совершения преступлений, данные о личности каждого осужденного.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно признаны: в отношении М. – наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья и частичное признание вины; в отношении З. – молодой возраст. В отношении Д. смягчающих наказание обстоятельств не установлено.

В суде апелляционной инстанции осужденным М. представлены дополнительные сведения о его состоянии здоровья (инвалидность 2 группы). С учетом таких сведений суд апелляционной инстанции в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ считает необходимым признать М. в качестве смягчающего наказания обстоятельства – наличие у него инвалидности и смягчить размер назначенного наказания.

Обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающих наказание, в отношении осужденных не установлено. Из материалов дела видно, что осужденные были задержаны в ходе оперативных мероприятий, их преступная деятельность была пресечена в результате действий сотрудников полиции, которые на тот момент располагали достаточными сведениями о преступных действиях осужденных. Были изъяты предметы, изобличающие осужденных в совершении преступлений. Фактически каких-либо действий, направленных на активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, осужденными совершено не было. Осужденные не сообщили органам расследования таких обстоятельств, которые не были известны либо не могли быть известны после их задержания и пресечения их преступной деятельности. Давая в последующем показания по обстоятельствам дела, осужденные фактически скрывали истинные цели и намерения своей совместной деятельности, представляя обстоятельства в выгодном для себя свете, отрицая криминальный характер своих действий.

Согласно ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

По смыслу ст. 73 УК РФ, суд, назначив наказание в виде лишения свободы, вправе признать его условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер и степень общественной опасности совершенного преступления. Назначение условного наказания должно отвечать целям исправления условно осужденного.

Судебная коллегия приходит к выводу, что вышеуказанные требования закона о справедливости назначенного наказания судом первой инстанции не соблюдены.

В соответствии с п.4 ст.38915, ч.2 ст.38918 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несправедливость приговора. Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

С учетом доводов апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего, фактических обстоятельств совершенных преступлений, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции не соблюден принцип справедливости и не в должной мере выполнены требования ст. 6, 60 УК РФ. Характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства преступлений, конкретные действия осужденных и последствия не свидетельствует о возможности их исправления с применением ст. 73 УК РФ.

Оценивая доводы о несправедливости, мягкости и несоразмерности назначенного осужденным наказания (условного осуждения), суд апелляционной инстанции обращает внимание на конкретные фактические обстоятельства совершенных преступлений, тщательную конспирацию осужденными своих действий, объем похищенного. Осужденные совместно совершили хищение нефти в большом объеме массой 13 тонн и покушались на хищение нефти массой 26 тонн. Преступная деятельность была пресечена лишь в результате задержания на месте преступления сотрудниками правоохранительных органов. Преступления представляют особую общественную опасность, поскольку в результате преступных действий нарушена целостность взрывопожароопасного производственного объекта (нефтепровода) и похищено имущество организации с государственным участием в крупном размере.

Учитывая изложенное, обстоятельства содеянного, личность осужденных, суд считает необходимым назначить каждому осужденному наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что исправление их невозможно без изоляции от общества. Достижение целей уголовного наказания возможно лишь посредством реального лишения свободы, и данное наказание полностью соответствует общественной опасности содеянного и личности каждого осужденного. Вопреки доводам осужденных прошедшее время с момента преступления и постановленного приговора, их правомерное поведение и отсутствие нарушений, состояние здоровья – не свидетельствуют об уменьшении опасности содеянного, не свидетельствуют о возможности исправления осужденных и достижении целей наказания без изоляции осужденных от общества.

Исключительных обстоятельств, указанных в ст.64 УК РФ, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и необходимых для назначения менее строгого наказания, фактически не установлено. Иное, менее строгое наказание, в том числе с применением ст.73 УК РФ, является недостаточным, не будет в полной мере отвечать принципу справедливости, обстоятельствам содеянного, не сможет обеспечить достижение целей наказания, не окажет в полной мере исправительного воздействия на осужденных и предупреждение с их стороны противоправных деяний в дальнейшем.

Вопреки доводам осужденного М. об ухудшении состояния его здоровья, на данный момент обстоятельств, препятствующих назначению и отбыванию им наказания в виде реального лишения свободы в соответствии со ст.81 УК РФ, не имеется, и осужденным таких сведений фактически не представлено.

Также вопреки доводам осужденных о невозможности ухудшения их положения суд обращает внимание, что доводы о несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости наказания (условного осуждения) были указаны в апелляционном представлении, апелляционной жалобе представителя потерпевшего, в том числе в суде кассационной инстанции, что с учетом положений ст.38915 УПК РФ позволяет изменить приговор в сторону ухудшения положения осужденных. В том числе в кассационном определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 декабря 2025 года также указано о проверке доводов апелляционной жалобы представителя потерпевшего, направленных на ухудшение положения осужденных, при новом апелляционном рассмотрении дела (т.20 л.д.120).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что назначенное М., З., Д. наказание в виде реального лишения свободы не только соответствует степени общественной опасности содеянного и требованиям норм Общей части УК РФ о правилах назначения наказания, но и отвечает принципу справедливости, данным о личности каждого осужденного и не является чрезмерно суровым. Оснований для условно осуждения либо более мягкого наказания, чем реальное лишение свободы, не имеется.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания осужденным следует назначить в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.34 ст.72 УК РФ зачесть М. в срок наказания время нахождения его под домашним арестом с 10 апреля 2021 года по 6 апреля 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. В соответствии с ч.1 ст.71 УК РФ зачесть в срок наказания М. наказание в виде принудительных работ с 22 августа 2025 года по 17 декабря 2025 года из расчета один день принудительных работ за один день лишения свободы.

Заявленный в рамках уголовного дела гражданский иск о возмещении причиненного ущерба разрешен судом в соответствии с требованиями законодательства.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 3899, 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Нижневартовского районного суда ХМАО – Югры от 7 марта 2025 года в отношении М., З., Д. – изменить.

Действия М., З., Д. квалифицированные по ч. 3 ст. 30, п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, формулировать как «покушение на кражу, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение тайного хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, из нефтепровода, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам».

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на доказательства:

показания свидетелей Свидетель №17, Свидетель №10, Свидетель №7 в части воспроизведения ими пояснений осужденных М. и Д. при задержании, при проведении осмотров мест происшествий;

протокол осмотра места происшествия от 09.04.2021 в части сведений, которые изложены со слов осужденного М.;

показания понятых Свидетель №8 и Свидетель №12 в части сведений, ставших им известными со слов Д.;

рапорт оперативного дежурного ДЧ МО МВД России (адрес) от 09.04.2021 (т. 1 л.д. 72).

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать М. в качестве смягчающего наказания обстоятельства – наличие у него инвалидности.

Наказание, назначенное М. по п. «б» ч. 4 ст. 2153 УК РФ, смягчить до 2 лет 10 месяцев лишения свободы.

Наказание, назначенное М. по п.п. «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, смягчить до 2 лет 10 месяцев лишения свободы.

Наказание, назначенное М. по ч. 3 ст. 30, п.п «б», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, смягчить до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

Наказание, назначенное М. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, смягчить до 4 лет 6 месяцев лишения свободы.

Исключить из приговора указание о применении в отношении осужденных М..В., З., Д. положений ст.73 УК РФ, предусматривающей условное осуждение.

М. направить для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

З. направить для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Д. направить для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Осужденных М., З. взять под стражу в зале суда. Срок наказания осужденным М., З., Д. исчислять со дня заключения под стражу.

В соответствии с ч.34 ст.72 УК РФ зачесть М. в срок наказания время нахождения его под домашним арестом с 10 апреля 2021 года по 6 апреля 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В соответствии с ч.1 ст.71 УК РФ зачесть в срок наказания М. наказание в виде принудительных работ с 22 августа 2025 года по 17 декабря 2025 года из расчета один день принудительных работ за один день лишения свободы.

В остальной части приговор Нижневартовского районного суда ХМАО – Югры от 7 марта 2025 года в отношении М., З., Д. – оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы или представления через Нижневартовский районный суд ХМАО – Югры в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а осужденными – со дня получения копии настоящего определения. С учетом положений ч.2 ст.40113 УПК РФ стороны вправе принимать участие в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи