Определение № 33-3003/2026 от 2 апреля 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 03.04.2026

УИД66RS0004-01-2024-013531-64

Дело № 33-3003/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 20.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Пономаревой А.А., Редозубовой Т.Л.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Груниным С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по предоставлению ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска меньшей продолжительностью, возложении обязанности предоставить дни ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга 21.10.2025 (дело № 2-1325/2025).

Заслушав доклад судьи Зоновой А.Е., объяснения представителя истцов по доверенностям ФИО4, представителя ответчика по доверенности ФИО5, судебная коллегия

установила:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились с иском (т.1 л.д.3-8) к ответчику ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница», в котором с учетом окончательно сформированной позиции (т.5 л.д.1), просили

признать незаконными действия ответчика в части предоставления дополнительных оплачиваемых отпусков за работу во вредных условиях труда меньшей продолжительности, чем предусмотрено действующим законодательством;

признать за ФИО1 с 07.09.2002 право на дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 14 календарных (или 12 рабочих) дней и возложить на ответчика обязанность в порядке, предусмотренном действующим законодательством, предоставить ФИО1 дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 02.09.2002 по 22.07.2024 в количестве 59 календарных (49 рабочих) дней;

признать за ФИО2 с 20.11.2013 право на дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 14 календарных (или 12 рабочих) дней и возложить на ответчика обязанность в порядке, предусмотренном действующим законодательством, предоставить ФИО2 дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 20.11.2013 по 19.11.2024 в количестве 66 календарных (56 рабочих) дней;

признать за ФИО3 с 07.09.2002 право на дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 14 календарных (или 12 рабочих) дней и возложить на ответчика обязанность в порядке, предусмотренном действующим законодательством, предоставить ФИО3 дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 07.09.2002 по 03.08.2024 количестве 81 календарный (62 рабочих) день;

взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 30000 руб.;

взыскать с ответчика судебные расходы по оформлению нотариальных доверенностей в пользу каждого из истцов по 2690 руб. Также все истцы просили взыскать с ответчика понесенные ими судебные расходы на оплату услуг представителя по 25000 руб. (т.5 л.д.89).

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2025 исковые требования удовлетворены.

Признаны незаконными действия ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» в части предоставления ФИО1, ФИО2, ФИО3 ежегодных дополнительных оплачиваемых отпусков за работу во вредных условиях труда меньшей продолжительности, чем предусмотрено действующим законодательством.

Признано за ФИО1 с 07.09.2002 право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 14 календарных дней.

Возложена на ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» обязанность предоставить ФИО1 ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 02.09.2002 по 22.07.2024 в количестве 59 календарных дней.

Взысканы с ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2690 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей 00 копеек.

Признано за ФИО2 с 20.11.2013 право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 14 календарных дней.

Возложена на ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» обязанность предоставить ФИО2 ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 20.11.2013 по 19.11.2024 в количестве 66 календарных дней.

Взысканы с ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2690 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей 00 копеек.

Признано за ФИО3 с 07.09.2002 право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 14 календарных дней

Возложена на ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» обязанность предоставить ФИО3 ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 07.09.2002 по 03.08.2024 в количестве 81 календарный день.

Взысканы с ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсация морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2690 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей 00 копеек.

Взысканы с ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» в доход бюджета судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9000 рублей 00 копеек.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда, полагая, что в отношении требований о выплате разницы между 15-% и 4-% надбавкой к окладу суд неверно применил нормы материального права, неверно установил фактические обстоятельства по делу. Выражает несогласие с неприменением судом положений ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации в части пропуска срока на обращение в суд по требованиям материального характера. Относительно требований о предоставлении дней отпуска полагает, что суд неверно произвел исчисление фактически оплачиваемых дней отпусков. Также суд не дал оценки доводам ответчика по улучшению условий труда на рабочих местах истцов, суд неправомерно связывает отсутствие улучшений условий труда только с подклассом 3.2 по биологическому фактору, который с учетом специфики деятельности медицинских работников ответчик в принципе изменить не может. Сумму компенсации морального вреда полагает завышенной, основанной на неподтвержденных фактах причинения истцам нравственных страданий.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО5 на доводах жалобы настаивала в полном объеме по изложенным в ней основаниям, представитель истцов по доверенности ФИО4 полагала решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалобы, дополнительно просила взыскать расходы на оплату услуг представителя в связи с рассмотрением апелляционной жалобы в сумме по 12500 рублей в пользу каждого из истцов.

Истцы, представитель третьего лица Министерства здравоохранения Свердловской области в заседание судебной коллегии не явились, извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о месте и времени рассмотрения дела на официальном сайте Свердловского областного суда (29.01.2026, 20.02.2026). Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав стороны, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в ее пределах (ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что все истцы осуществляют свои трудовые обязанности у ответчика в одном подразделении, детском консультативно-диагностическом центре (поликлинике).

ФИО1 работала и работает в должности врача-гинеколога с 02.09.2002, врача – акушера-гинеколога Консультативно-диагностической поликлиники, ФИО2 - в должности врача-отоларинголога Консультативно-диагностической поликлиники с 19.11.2013, ФИО3 – в должности медицинской сестры Консультативно-диагностической поликлиники с 30.06.2003.

ФИО6 с 02.09.2002 была принята на работу в качестве врача-акушера-гинеколога, между сторонами заключен трудовой договор от 23.08.2002 (т.1 л.д.12, 13, т. 2 л.д.17, 18).

В соответствии с п.2.5 работнику была установлена продолжительность дополнительного отпуска за вредные условия труда – 12 календарных дней. ФИО1 находилась в отпуске по беременности и родам и в отпуске по уходу за детьми в период с 08.08.2005 и по 20.07.2012. 09.01.2018 сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору (т.1 л.д.14, т.2 л.д.24), в соответствии с которым условие о предоставлении ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска было изложено в следующей редакции: «работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск 7 календарных дней». В дополнительном соглашении от 02.04.2020 продолжительность такого отпуска для истца была определена в количестве 8 календарных дней (т.1 л.д.15, т.2 л.д.26). Соглашением от 05.11.2024 работнику установлена продолжительность такого отпуска в количестве 11 календарных дней (т.2 л.д.33). Ни должностной функционал, ни место работы истца дополнительными соглашениями не изменялись (т.1 л.д.20-43).

ФИО2 на основании трудового договора № 2337 от 20.11.2013 была принята на работу в качестве врача-отоларинголога также в Консультативно-диагностическую поликлинику (т.1 л.д.19-20, 109-112).

Трудовым договором было предусмотрено предоставление истцу ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 12 календарных дней на основании коллективного договора (п.4.4). В дополнительном соглашении, полученном 09.11.2015, отмечено, что работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого устанавливается по результатам специальной оценки условий труда (т.1 л.д.114). На основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.08.2016 пункт трудового договора о предоставлении такого отпуска был исключен (т.1 л.д.21, 115). Далее по спорному вопросу между сторонами было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 02.04.2020, в соответствии с которым работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 8 календарных дней (т.1 л.д.22, 120, 121). 15.02.2023 между сторонами было заключено еще одно дополнительное соглашение, в соответствии с которым работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 8 календарных дней (т.1 л.д.123, 124). Соглашением от 05.11.2024 работнику установлена продолжительность такого отпуска в количестве 11 календарных дней (т.1 л.д.133). Ни должностной функционал, ни место работы истца дополнительными соглашениями не изменялись (т.1 л.д.113-144).

ФИО7 принята на работу к ответчику на основании трудового договора от 05.08.1993 на должность медицинской сестры в онкогематологию (т.1 л.д.26, 171, 172), в условии договора о предоставлении дополнительного отпуска стоит прочерк. Затем она 30.06.2003 переведена на должность медицинской сестры в КДП (т.1 л.д.24, 25). В дополнительном соглашении, полученном 05.11.2015, отмечено, что работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого устанавливается по результатам специальной оценки условий труда (т.1 л.д.175). В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.08.2016, заключенного ею уже по должности медицинской сестры Консультативно-диагностической поликлиники, пункт трудового договора о предоставлении дополнительного оплачиваемого отпуска исключен (т.1 л.д.27, 176). Далее, по спорному вопросу сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 02.04.2020 (т.1 л.д.28, 183, 184), в котором предусмотрено предоставление работнику ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска в количестве 8 календарных дней. Аналогичное соглашение от 16.12.2024 (т.1 л.д.194). Соглашением от 05.11.2024 работнику с 01.01.2025 установлена продолжительность такого отпуска в количестве 11 календарных дней (т.1 л.д.193). Ни должностной функционал, ни место работы истца дополнительными соглашениями не изменялись (т.1 л.д.173-205).

При этом ответчиком не оспаривалось, что должностной функционал и место работы истцов указанными соглашениями не изменялись, в отличие от установленных гарантий в связи с работой во вредных условиях труда. Истцы в спорный период работали фактически в одном и том же структурном подразделении. Доказательств перевода истцов на иную должность и в иное подразделение не представлено, равно как и не оспорено продолжение правоотношений между сторонами до настоящего времени.

Из материалов дела также следует, что доказательств проведения аттестации рабочих мест по отношению к рабочим местам истцов ГАУЗ СО «ОДКБ» не представлено.

Согласно представленным картам СОУТ по результатам специальной оценки условий труда были установлены следующие подклассы условий труда на рабочих местах истцов: врач - акушер-гинеколог -3.2 (карта СОУТ № 17 от 14.11.2017 л.д.38 том 6, карта СОУТ № 12 от 26.12.2022 л.д.4 1 том 6); врач-отоларинголог - 3.1, а 3.2 с 2017 года (карта СОУТ № 89 от 12.10.2015 л.д.48 том 6, карта СОУТ № 11 от 14.11.2017 л.д.55 том 6, карта СОУТ № 8 от 26.12.2022 л.д.58 том 6); медицинская сестра – 3.2 (карта СОУТ № 5 от 14.11.2017 л.д.62 том 6, карта СОУТ № 108 от 28.06.2019 л.д.65 том 6, карта СОУТ № 202 от 25.11.2024 л.д. 75 том 6).

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Разрешая заявленные требования в части признания незаконными действий ГАУЗ СО «ОДКБ» по непредоставлению истцам и по возложению обязанности по предоставлению дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда за соответствующий период работы в отношении каждого из истцов, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.3, 15, 21, 22, 114, 116, 117, 120, 423 Трудового кодекса Российской Федерации, Федеральных законов от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и от 28.12.2013 № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда», Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 № 298/П-22, положениями Отраслевых соглашений в отношении государственных учреждений Свердловской области, установил, что истцы весь спорный период трудовой деятельности работали по основной должности в качестве медицинских работников, условия труда относились к вредным, что подтверждено результатами СОУТ (класс условий труда с 2017 года подтвержден у всех истцов 3.2), в связи с чем с учетом анализа трудового законодательства имели право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 12 рабочих дней (не календарных) с учетом Списка от 25.10.1974 № 298/П-22.

После проведения СОУТ в учреждении размер предоставляемых гарантий в связи с работой во вредных условиях труда, предоставляемых истцам, был снижен (не установлен с 01.12.2015, а затем снижен по результатам СОУТ). Однако с учетом ч.3 ст. 15 Федерального закона от 28.12.2013 № 421-ФЗ, Отраслевых соглашений истцы имели право на сохранение ранее предоставляемых ей гарантий в связи с работой во вредных условиях труда после проведении СОУТ, поскольку характер условий труда на рабочем месте истца не изменился и был подтвержден СОУТ. При этом суд признал правомерным представленный истцом расчет количества дней неиспользованного дополнительного отпуска.

Оценивая доводы жалобы ответчика о несогласии с данными выводами суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебная коллегия отмечает отсутствие правовых оснований для оценки доводов жалобы ответчика в части несогласия с сохранением гарантий истцам по осуществлению компенсационной выплаты 15 % в связи с работой во вредных условиях труда, поскольку в рамках данного спора требований о сохранении указанного вида гарантий истцами заявлено не было.

В соответствии с действующей редакцией ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

На основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективных договоров, а также письменного согласия работника, оформленного путем заключения отдельного соглашения к трудовому договору, часть ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, которая превышает минимальную продолжительность данного отпуска, установленную частью второй настоящей статьи, может быть заменена отдельно устанавливаемой денежной компенсацией в порядке, в размерах и на условиях, которые установлены отраслевым (межотраслевым) соглашением и коллективными договорами.

В ранее действовавшей редакции Трудового кодекса Российской Федерации действовали положения ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 30.06.2006 N 90-ФЗ), которая предусматривала, что ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда: на подземных горных работах и открытых горных работах в разрезах и карьерах, в зонах радиоактивного заражения, на других работах, связанных с неблагоприятным воздействием на здоровье человека вредных физических, химических, биологических и иных факторов.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, и условия его предоставления устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

До введения указанных изменений Федеральным законом от 30.06.2006 N 90-ФЗ положения ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривали, что ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда: на подземных горных работах и открытых горных работах в разрезах и карьерах, в зонах радиоактивного заражения, на других работах, связанных с неустранимым неблагоприятным воздействием на здоровье человека вредных физических, химических, биологических и иных факторов.

Перечни производств, работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на дополнительный оплачиваемый отпуск за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, а также минимальная продолжительность этого отпуска и условия его предоставления утверждаются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально - трудовых отношений.

Изменение правового регулирования в 2013 году в части количества предоставляемых дней дополнительного отпуска произведено с учетом принятия Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О специальной оценке условий труда", вступившего в законную силу с 01.01.2014, а ряд положений вступили в силу с 01.01.2015, в связи с чем в том числе внесены изменения в ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанной новой редакцией нормы ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

Вместе с тем, согласно ч.3 ст.15 Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

На основании указанной нормы судом первой инстанции правомерно сделан вывод о том, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда (аналогичная правовая позиция выражена в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.10.2020 № 88-14515/2020, а также в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 18.06.2020 № 88-3412/2020).

Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размеров компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств: 1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона (01.01.2014) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда); 3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Из материалов дела установлено, что работали и продолжают работать в том же структурном подразделении: ФИО2 - врачом-отоларингологом КДП с 20.11.2013 ФИО8 – врачом акушером-гинекологом в КДП с 02.09.2002, ФИО3 – медицинской сестрой в КДП с 30.06.2003. Изменение места работы истцов и занимаемой должности не проводилось.

Доказательств того, что работа по должности врача акушера-гинеколога, врача- отоларинголога и медицинской сестры детской поликлиники ГАУЗ СО «ОДКБ» относительно условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер, изменилась, в материалах дела не имеется, подтверждением чему являются результаты СОУТ на рабочем месте истцов.

Сведений о проведении аттестации рабочих мест по занимаемым должностям в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26.04.2011 № 342н «Об утверждении Порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда» ответчиком не представлено.

Представленные карты по результатам СОУТ 14.11.2017 и от 26.12.2022 подтверждают отнесение условий труда истцов к вредным, имеющим класс условий труда 3.2, подтверждение права на предоставление дополнительного отпуска и компенсационной выплаты в связи с работой во вредных условиях труда.

В материалы дела представлен приказ от 09.08.2016 об утверждении результатов СОУТ в ГАУЗ СО «ОДГБ», которым на основании проведенной СОУТ были утверждены перечень подразделений и должностей, установлен итоговый класс условий труда (л.д.30-32 том 1), в котором указан класс условий труда 3.1 по рабочему месту врача-отоларинголога, по рабочим местам врача акушера-гинеколога и медицинской сестры консультативно-диагностической поликлиники 2 класс условий труда.

Вместе с тем, в соответствии со ст.15 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ (ред. от 01.05.2016 – на дату принятия приказа от 09.08.2016) "О специальной оценке условий труда" организация, проводящая специальную оценку условий труда, составляет отчет о ее проведении, в который включаются следующие результаты проведения специальной оценки условий труда. Отчет о проведении специальной оценки условий труда подписывается всеми членами комиссии и утверждается председателем комиссии. Член комиссии, который не согласен с результатами проведения специальной оценки условий труда, имеет право изложить в письменной форме мотивированное особое мнение, которое прилагается к этому отчету.

Соответствующие документы, касающиеся проведения и утверждения результатов СОУТ, положенных в основание приказа от 09.08.2016 ГУЗСО «ОДКБ» суду первой инстанции и судебной коллегии не были представлены, равно как и карты по результатам СОУТ (кроме карты СОУТ по рабочему месту ФИО2 класс условий труда 3.1).

Согласно ст.17 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ (ред. от 01.05.2016 – на дату принятия приказа от 09.08.2016) внеплановая специальная оценка условий труда должна проводиться в том числе в случае наличия мотивированных предложений выборных органов первичных профсоюзных организаций или иного представительного органа работников о проведении внеплановой специальной оценки условий труда.

Внеплановая специальная оценка условий труда проводится на соответствующих рабочих местах в течение двенадцати месяцев со дня наступления случаев, указанных в пунктах 1 и 3 части 1 настоящей статьи, и в течение шести месяцев со дня наступления случаев, указанных в пунктах 2, 4 - 7 части 1 настоящей статьи.

В случае проведения внеплановой специальной оценки условий труда, предусмотренном пунктом 2 части 1 настоящей статьи, на период до утверждения отчета о ее проведении не допускается ухудшение положения работников, занятых на рабочих местах, в отношении которых проводится внеплановая специальная оценка условий труда, в части предоставляемых им гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда по сравнению с их положением до проведения специальной оценки условий труда, результаты которой получены с нарушениями требований настоящего Федерального закона.

Из материалов дела следует, что после принятия приказа от 09.08.2016 в адрес ГАУЗСО «ОДГБ» поступили обращения профсоюзной организации с требований об устранении нарушений при проведении СОУТ в 2015-2016 году по части рабочих мест, несогласие с результатами СОУТ, в том числе по рабочим местам врача-отоларинголога, врача акушера-гинеколога и медицинской сестры консультативно-диагностической поликлиники, с просьбой проведения повторной СОУТ по данным рабочим местам, которые занимали и истцы по настоящему делу. В переписке указано на недостоверность результатов СОУТ по причине неверной оценки и исследования биологического фактора по рабочим местам, в том числе всех истцов.

Анализ обращений профсоюзной организации свидетельствует о необходимости их оценки именно как мотивированного предложения о проведении внеплановой специальной оценки условий труда, с которым работодатель фактически был согласен, что следует из буквального содержания имеющейся переписки в деле (л.д.33-48 том 1), в которой указано на совершение ответчиком действий по проведению повторной СОУТ по указанным в перечне профсоюза рабочим местам.

Проведение новой СОУТ с учетом трудоемкости и сложности процесса затянулось до 2017 года, в последующем класс условий труда по рабочим истцам всех истцов был подтвержден как 3.2.

На период проведения новой СОУТ гарантии в части предоставления истцам дополнительных отпусков со стороны работодателя в силу положений ст.17 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ (ред. от 01.05.2016 – на дату принятия приказа от 09.08.2016) не должных были быть уменьшены или изменены. При этом из материалов дела следует, что ФИО2 за рабочие периоды с 20.11.2013 по 19.11.2016 предоставлялись дополнительные отпуска в количестве 12 календарных дней (класс условий труда по приказу от 09.08.2016 – 3.1, затем 3.2), ФИО3 за рабочие периоды с 07.09.2002 по 03.08.2016 предоставлялись дополнительные отпуска 12 календарных дней, с 04.08.2017 года по результатам последующей СОУТ в меньшем количестве; по ФИО1 представлялись отпуска с 02.09.2002 по 22.07.2016 исходя из 12 календарных дней, с 23.07.2016 – в меньшем количестве.

Судебная коллегия отмечает, что из материалов дела следует, что на 01.01.2014 самим работодателем признавалось и фактически реализовывалось предоставление всем истцам компенсационных мер в связи с вредными условиями труда таких, как предоставление дополнительного отпуска 12 календарных дней (отражено в расчетах отпусков по каждому истцу).

Вместе с тем, с учетом вышеприведенных положений ч.3 ст.15 Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ, истцы имели право с учетом сохранения тех же условий труда на их рабочих местах на предоставление дополнительного отпуска продолжительностью как минимум 12 календарных дней (что предоставлялось ответчиком на 01.01.2014).

После 01.01.2014 истцы также имели право, по мнению коллегии, на сохранение того же уровня гарантий, поскольку результаты СОУТ 2015/2016 года самим работодателем, исходя из его переписки и ответов профсоюзной организации по проведению повторной СОУТ признаны нуждающимися в повторном ее проведении, на период которой гарантии не могли быть уменьшены, результаты же всех последующих СОУТ по рабочим местам всех истцов подтвердили класс условий труда 3.2, а значит отсутствие возможности лишения их права на сохранение тех гарантий, которые они имели на 01.01.2014 как минимум.

Суд при рассмотрении иска также выяснял, изменялись ли условия труда этих истцов на дату проведения специальной оценки условий труда по сравнению с условиями труда на рабочем месте, которые явились основанием для назначения ей ранее реализуемых компенсационных мер и гарантий, и таких доказательств ответчиком представлено не было, в том числе, не представлено доказательств проведения аттестации рабочего места истцов до 2017, ни проведения таких мероприятий по охране труда работников, занятых на работах с вредными условиями труда, которые бы устранили вредность.

В соответствии с представленными СОУТ условия труда работников были отнесены к классу условий труда 3.2, и каких-либо доказательств фактического изменения воздействия такого фактора в период работы истцов с момента установления им повышенных гарантий и компенсаций, в дело не представлено.

В этой связи судебная коллегия полагает обоснованными выводы суда в части признания неправомерными действий работодателя применительно к снижению гарантий в виде размера гарантий истцам на 01.01.2014 и до настоящего времени в связи с работой во вредных условиях труда.

Кроме того, судебная коллегия полагает обоснованными выводы суда относительно того, что при приеме на работу истцы имели право на предоставление дополнительных дней отпуска в количестве 12 дней, но не календарных, а рабочих дней.

Данные выводы суда основаны на анализе нормативного регулирования, а именно действовавшей на момент принятия истца на работу ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации, раздела XL. Здравоохранение Списка производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 № 298 (которым установлена продолжительность дополнительного отпуска среднему медицинскому персоналу учреждений здравоохранения 12 рабочих дней), Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 № 870 «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда».

В соответствии со ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации в ее первоначальной редакции при принятии кодекса ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда: на подземных горных работах и открытых горных работах в разрезах и карьерах, в зонах радиоактивного заражения, на других работах, связанных с неустранимым неблагоприятным воздействием на здоровье человека вредных физических, химических, биологических и иных факторов.

Перечни производств, работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на дополнительный оплачиваемый отпуск за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, а также минимальная продолжительность этого отпуска и условия его предоставления утверждаются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально - трудовых отношений.

При этом соответствующие перечни на законодательном уровне определены не были, в то время как не отмененным и продолжающими применение с учетом ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации являлись вышеприведенные положения раздела XL. Здравоохранение Списка производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 № 298.

Впоследствии Федеральным законом от 30.06.2006 N 90-ФЗ изменены основания предоставления работникам указанных компенсаций. Согласно ст. 117 Трудового кодекса РФ в редакции указанного федерального закона ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда: на подземных горных работах и открытых горных работах в разрезах и карьерах, в зонах радиоактивного заражения, на других работах, связанных с неблагоприятным воздействием на здоровье человека вредных физических, химических, биологических и иных факторов (ч. 1); минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, и условия его предоставления устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 2).

Во исполнение нормы в новой редакции принято было Постановление Правительства РФ от 20.11.2008 N 870 "Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда", которым установлена была работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, по результатам аттестации рабочих мест в том числе ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск - не менее 7 календарных дней;

Министерству здравоохранения и социального развития Российской Федерации было предписано в 6-месячный срок после вступления в силу настоящего Постановления установить в зависимости от класса условий труда и с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, сокращенную продолжительность рабочего времени, минимальную продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, минимальный размер повышения оплаты труда, а также условия предоставления указанных компенсаций.

Суд верно принял во внимание, что поскольку вопреки нормативным положениям, закрепленным в пункте 2 Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 № 870, какие-либо списки, предусматривающие более высокие компенсации работникам, занятым на работах с вредными условиями труда, позволяющий дифференцировать виды и размеры компенсаций в зависимости от степени вредности условий труда, не были разработаны, с учетом последующего подтверждения класса условий труда по рабочим местам истцов - 3.2, непроведения в установленном порядке работодателем аттестации рабочего места, а значит, неопровержения отсутствия вредных условий труда соответствующего класса опасности по каждому истцу, подлежали применению положения именно Списка производств, утвержденного 25.10.1974 № 298, применяемого к спорным правоотношениям с учетом ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации.

Данная позиция подтверждена Решением Верховного Суда РФ от 14.01.2013 N АКПИ12-1570, в котором прямо указано, что при установлении по результатам аттестации рабочих мест по условиям труда 3 класса любой степени вредности работник независимо от того, поименована или нет его профессия, должность в данном Списке, имеет право на соответствующие компенсации в размерах, не ниже установленных Постановлением Правительства РФ от 20.11.2008 N 870.

В случаях, когда по данной профессии, должности данным Списком предусмотрены более высокие компенсации работникам, занятым на работах с вредными условиями труда, подлежит применению Список, поскольку до настоящего времени не принят нормативный правовой акт, предусмотренный пунктом 2 Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 N 870, позволяющий дифференцировать виды и размеры компенсаций в зависимости от степени вредности условий труда. Последующее изменение нормативного регулирования не могло, по мнению коллегии, снижать уровень гарантий работника, носящих компенсационный характер, в связи с работой во вредных условиях труда.

При этом судебная коллегия отмечает, что закрепленная в Списке 1974 года продолжительность дополнительного отпуска в связи с работой во вредных условиях тура в рабочих днях в связи с принятием с 01.02.2002 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающего предоставление отпусков в календарных днях, не могла быть признана ему противоречащей.

Действительно, в связи с введением в действие Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность ежегодного отпуска стала определяться (как правило) не в рабочих, а в календарных днях. В то же время в пункте 5 статьи 139 указанного Кодекса установлено, что для оплаты отпусков, продолжительность которых определяется не в календарных, а в рабочих днях, предусмотрен порядок расчета, исходя из шестидневной рабочей недели.

В соответствии с Письмом Минтруда РФ от 01.02.2002 N 625-ВВ «Об исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска» установлены правила расчета и дат фактического предоставления отпусков, подлежащих предоставлению в рабочих днях, согласно которому если отпуск, предоставляемый работнику, исчисляется (полностью или частично) в рабочих днях (например, отпуск, предоставляемый за прошлое время, дополнительный отпуск за вредные условия труда и др.), то продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска следует исчислять следующим образом: от даты начала отпуска (например, 01.03.2002) отсчитывается определенное количество дней основного отпуска в календарных днях (28 календарных дней), а затем - определенное количество дней дополнительного отпуска в рабочих днях в расчете на 6-дневную рабочую неделю (например, 12 рабочих дней отпуска за вредные условия труда) и определяется дата последнего дня отпуска. После этого общий период отпуска (с 01.03.2002 по 12.04.2002) переводится в календарные дни (в нашем примере - 42 календарных дня; нерабочий праздничный день 8 марта, приходящийся на период отпуска, в число календарных дней отпуска не включается и не учитывается).

Из указанного следует, что при принятии нового Трудового кодекса Российской Федерации возможность расчета отпусков, предоставляемых в рабочих, а не в календарных днях, была сохранена с учетом вышеизложенного порядка перевода рабочих дней в календарные, что свидетельствует о возможности сохранения права на дополнительные отпуска, исчисляемые в рабочих днях, тем более, что в самом кодексе имелись нормы о возможности предоставления отпусков в рабочих днях некоторым работникам (ст.291 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом с принятием нового Трудового кодекса Российской Федерации не прекратилось действие Списка 25.10.1974.

Судом верно отмечено с учетом анализа положении ст.ст.116, 117 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 № 870, учитывая, что до настоящего времени какой-либо нормативный акт в развитие вышеуказанного Постановления Правительства Российской Федерации не принят, с учетом ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежал применению к правоотношениям сторон Список от 25.10.1974 в части продолжительности предоставляемого дополнительного отпуска истца в связи с работой во вредных условиях труда.

В соответствии с положениями коллективного договора ГАУЗСО «ОДКБ» на 2010-2013 год (л.д.1-31 том 4) установлено в п.6.4, что помимо основных оплачиваемых отпусков работникам в соответствии со ст.116 Трудового кодекса Российской Федерации и перечнем к настоящему коллективному договору могут быть предоставлены дополнительные оплачиваемые отпуска.

Определено в том числе, что дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются до утверждения Правительством соответствующего порядка в соответствии со ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом положений ст.ст.5 и 10 Трудового кодекса Российской Федерации при составлении Перечня администрация больницы руководствовалась Списком производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 № 298. Право на дополнительный отпуск имеют работники, должности которых предусмотрены в соответствующих раздела названного списка, непосредственно выполняют работы, прямо предусмотренные данным списком.

Соответствующий перечень должностей, тем более с указанием продолжительности дополнительного отпуска в соответствии с данным коллективным договором, ответчиком предоставлен не был. На федеральном уровне нормативный акт с соответствующими гарантиями относительно продолжительности отпусков с учетом степени вредных условий труда на рабочих местах также не был разработан, что также подтверждает правомерность применения Списка 1974 года не только в части наименования профессий, но и в части продолжительности отпусков.

Кроме того, следовало учитывать также положения заключенного в последующем Отраслевого соглашения по государственным учреждениям Свердловской области, находящимся в ведении Министерства здравоохранения Свердловской области на 2015-2017 годы (л.д.124-172 том 3), заключенного 17.04.2015 с продлением его действия на 2017-2020 годы, участником которого является также ГАУЗ СО «ОДГБ», что последним не оспорено.

Пунктом 4.2 данного соглашения установлено, что ежегодные дополнительные отпуска работникам учреждений, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, предоставляются в соответствии с приложениями к коллективному договору, разработанному в том числе в соответствии Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 № 298 "Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день".

Коллективный договор на 2010-2013 ГАУЗ СО «ОДКБ» предусматривал право на дополнительный отпуск в соответствии с Перечнем должностей с вредными и опасными условиями труда согласно приложению.

Однако какого-либо соответствующего приложения к Коллективному договору ГАУЗ СО «ОДГБ», разработано с учетом данного Отраслевого соглашения, имеющего более высокую юридическую силу относительно коллективного договора, не было и судебной коллегии и суду первой инстанции не представлено ответчиком.

Коллективный договор на 2016-2019 содержал условия о предоставлении дополнительного отпуска в связи с работой во вредных условиях труда в размере 7 календарных дней для работников, по результатам СОУТ по рабочим местам которых установлен класс условий труда 3.2, 3.3, 3.4, то есть без какой-либо дифференциации, составления списка и без учета положений Отраслевого соглашения на 2015-2017 год.

При этом пункт 4.2 данного Отраслевого соглашения, исходя из его буквального толкования, по мнению судебной коллегии, не позволяет прийти к выводу о его рекомендательном характере, а также неприменении самих положений Списка от 25.10.1974 в части продолжительности отпусков при разработке условий коллективных договоров, поскольку иное бы в принципе нивелировало смысл данного условия Отраслевого соглашения о необходимости учета положения Списка от 25.10.1974 при предоставлении уровня гарантий работникам, занятым во вредных условиях труда.

Более того, последующие заключенные Отраслевые соглашения, а именно п.3.1.12 Отраслевого соглашения по государственным учреждениям Свердловской области, находящимся в ведении Министерства здравоохранения Свердловской области на 2021 - 2024 гг., утвержденного Министром здравоохранения Свердловской области и председателем Свердловской областной организации профсоюза работников здравоохранения РФ, прямо вновь закрепили необходимость применения Списка от 25.10.1974, в случае установления по результатам специальной оценки условий труда класса (подкласса) вредности 3.2 и более, а также если в учреждении не проведена специальная оценка условий труда (СОУТ), для определения продолжительности дополнительного отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Указанная норма сохранена была и в п.3.1.12 Отраслевого соглашения по государственным учреждениям Свердловской области, находящимся в ведении Министерства здравоохранения Свердловской области на 2024 - 2027 годы" (утв. Министерством здравоохранения Свердловской области, Свердловской областной организацией Профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации 19.11.2024). В нем также указанно, что при проведении СОУТ и отнесении условий труда на рабочих местах к вредным условиям (класс 3) и (или) опасным (класс 4) в соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О специальной оценке условий труда" работникам предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск ранее установленной продолжительности.

Названные обстоятельства подтверждают последующую волю сторон социального партнерства на предоставление повышенных гарантий лицам, работающим во вредных условиях труда.

Доводы ответчика о том, что решением от 01.09.2025 Министерства здравоохранения Свердловской области и Свердловской областной организации профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации действие п.3.1.12 Отраслевого соглашения на 2024-2027 г.г. приостановлено до 01.10.2026, не могут свидетельствовать о незаконности решения суда, поскольку истцы просили о сохранении за ней права на предоставление дополнительного отпуска продолжительностью 12 рабочих дней фактически возникшего на момент их трудоустройства (условия трудового договора не могут быть изменены в сторону ухудшения без соответствующего согласия работника), а также просили признать право на наличие неиспользованных дней отпуска за период с 2024, то есть еще до принятия Отраслевого соглашения на 2024-2027.

Наличие в материалах дела дополнительных соглашений к трудовым договорам с истцами относительно изменения условий ее труда в части изменения продолжительности отпуска судебная коллегия полагает не имеющим правового значения, поскольку в силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, несмотря на отсутствие факта самостоятельного оспаривания условий дополнительных соглашений, поскольку в силу прямого указания закона трудовые договоры не могут содержать условия, ограничивающие права или снижающие уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, поскольку в данном случае условия дополнительных соглашений противоречат ч.3 ст.15 Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. Указанной норме не могут противоречить и локальные нормативные акты работодателя, который обязан был реализовать данные положения в отношении работников, условия труда на рабочих местах которых не изменились.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда относительно признания незаконными действий ГАУЗ СО «ОДКБ» в части снижения истцам гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде дополнительного отпуска, а также в части возложения на ответчика обязанности восстановить право истцов на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в виде ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска.

Однако полагает необходимым указать на возложение на ГАУЗ СО «ОДКБ» обязанности признать за истцами права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней, изменив решение суда в данной части (в которой признано право на 14 календарных дней отпуска), поскольку иное указание, по мнению судебной коллегии, не соответствует требованиям закона, а именно Списка 1974, на основании которого за истцами признано право на предоставление дополнительного отпуска.

Относительно удовлетворения требований о признании за ФИО1 права на использование дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда за период работы с 02.09.2002 по 22.07.2024 в количестве 59 календарных дней, ответчик указывает на несоответствие расчетов дней отпуска, ссылаясь на представление в материалы дела соответствующих расчетов.

В соответствии с представленными расчетами ответчика следует, что за период с 2002 по 2025, истец имела бы право на предоставление 69 рабочего дня дополнительного отпуска (л.д.1-3 том 2).

Однако судебная коллегия полагает принять за основу расчет количества дней неиспользованного отпуска ФИО1, представленный стороной истца (л.д.2-3 том 5), поскольку он в целом соответствует требованиями Трудового кодекса Российской Федерации, а также произведен с учетом анализа фактически предоставленного истцу отпуска за весь период трудовой деятельности с учетом признания за ней права на дополнительный отпуск продолжительностью 12 рабочих дней в соответствующем расчетном периоде.

В расчете истца также учтено на основании анализа расчетных листков по заработной плате, нахождение истца отпусках по беременности и родам, а также в отпусках по уходу за ребенком.

Представленный истцом расчет произведен с учетом расчета рабочих дней, а также положений п.8 Инструкции о порядке применения Списка производств цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденной Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 21.11.1975 N 273/П-20, согласно которому полный дополнительный отпуск согласно Списку предоставляется работникам, если они в рабочем году фактически проработали в производствах, цехах, профессиях и должностях с вредными условиями труда не менее 11 месяцев (правомерность применения данной Инструкции подтверждена Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10.07.2025 по делу № 88-9295/2025).

Вместе с тем судебная коллегия полагает необходимым уменьшить количество полагаемых дней отпуска ФИО1 согласно расчету истца на 10 день, то есть до 39.

При расчете не учтено, что в личной карточке истца имеются сведения о предоставлении ей за рабочий период 02.09.2002/01.09.2003 отпуска 12 календарных дней, который действительно указан как основной, что полагает судебная коллегия ошибкой в занесении данных в личную карточку истца, так как перед этим указано на предоставление истцу основного отпуска за тот же период 28 календарных дней, что никак не может подтверждать последующее предоставление основного отпуска еще 12 календарных дней с учетом того, что истец в принципе была принята на работу только с 02.09.2002. В виду истечения времени приказы об отпусках не сохранились, что не может свидетельствовать о признании права истца на отпуск за данный период в полном объеме, а свидетельствует о необходимости оценки иных доказательств по делу.

Относительно удовлетворения требований о признании за ФИО2 права на использование дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда за период работы с 20.11.2013 по 19.11.2024 в количестве 66 календарных дней, а также в части признания за ФИО9 права на использование дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда за период работы с 07.09.2002 по 03.08.2024 в количестве 81 календарных дней, ответчик указывает на несоответствие расчетов дней отпуска, ссылаясь на представление в материалы дела соответствующих расчетов.

В соответствии с представленными расчетами ответчика следует, что за период с 2013 по 2024 ФИО2 имела бы право на предоставление 66 рабочего дня дополнительного отпуска (л.д.100-102 том 1)., ФИО9 за период с 2002 по 2024 – 78 дней (л.д.162-165 том 2).

Судебная коллегия полагает принять за основу расчет количества дней неиспользованного отпуска ФИО2 и ФИО9, представленный стороной истца (л.д.4, 5-6 том 5), поскольку он в целом соответствует требованиями Трудового кодекса Российской Федерации, а также произведен с учетом анализа фактически предоставленного истцу отпуска за весь период трудовой деятельности с учетом признания за ней права на дополнительный отпуск продолжительностью 12 рабочих дней в соответствующем расчетном периоде.

Представленный истцом расчет произведен с учетом расчета рабочих дней, а также положений п.8 Инструкции о порядке применения Списка производств цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденной Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 21.11.1975 N 273/П-20, согласно которому полный дополнительный отпуск согласно Списку предоставляется работникам, если они в рабочем году фактически проработали в производствах, цехах, профессиях и должностях с вредными условиями труда не менее 11 месяцев (правомерность применения данной Инструкции подтверждена Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10.07.2025 по делу № 88-9295/2025).

Кроме того, полагает судебная коллегия, что удовлетворение требований истцов судом первой инстанции в части указания на возложение обязанности по предоставлению дополнительного отпуска соответствующей продолжительности не может соответствовать требованиям трудового законодательства, поскольку оставление резолютивной части решения суда в такой редакции фактически приведет к обязанности ответчика после вступления в силу судебного акта предоставить истцам все дни отпуска, накопившиеся за все время работы. Указанное не соответствует требованиям законодательства, поскольку предоставление отпусков осуществляется работникам по их заявлению и с учетом графиков отпусков, составленных в том числе с учетом производственной необходимости и обеспечения функционирования ГАУЗ СО «ОДКБ» как учреждения, оказывающего медицинскую помощь.

В связи с указанным решение суда подлежит изменению в части, следует указать на признание за ФИО1 с 02.09.2002 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней, а также на признание права за ФИО1 на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 02.09.2002 по 22.07.2024 в количестве 39 рабочих дней; признание за ФИО2 с 20.11.2013 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней; признание права за ФИО2 на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 20.11.2013 по 19.11.2024 в количестве 56 рабочих дней; признание за ФИО3 с 07.09.2002 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней; признание права за ФИО3 на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 07.09.2002 по 03.08.2024 количестве 62 рабочих дней.

Доводы ответчика о том, что с учетом специфики условий труда медицинских работников, установление вредных условий труда по биологическому фактору практически невозможно исключить и, соответственно, предпринять работодателю какие-либо действия по улучшению условий труда работников на рабочих местах, подлежат отклонению, поскольку сам характер вредного производственного фактора на рабочем месте не может умалять права работника на получение соответствующих гарантий и компенсаций, закрепленных в отраслевом соглашении, то есть в акте социального партнерства, принятого не просто в отношении определенной сферы деятельности, но и конкретно применительно к учреждениям здравоохранения Свердловской области, находящимся в ведении Министерства здравоохранения Свердловской области.

Доводы об отсутствии дополнительного финансирования для предоставления отпуска в большем объеме, ввиду чего тот предоставлялся в пределах минимальных гарантий, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, также не имеют правового значения для разрешения спора.

Оснований полагать пропущенным срок на обращение в суд истцами в отношении указанных требований по основному месту работы, установленный ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает, поскольку трудовые отношения между сторонами не прекращены, что свидетельствует о возможности и наличии права у истцов на предоставление отпуска или на получение соответствующей компенсации при расторжении трудового договора.

Оценивая доводы ответчика о несогласии с взысканием в пользу истцов компенсации морального вреда и несогласии с размером данной компенсации (взыскано в пользу каждого из истцов по 30000 рублей), судебная коллегия не находит оснований для изменения решения суда, полагая, что даже с учетом изменения судебной коллегией решения (в части определения продолжительности дополнительного отпуска), общий размер взысканной судом компенсации нельзя признать противоречащим критерию разумности.

Несмотря на изменение решения суда в отношении каждого из истцов, подтвержден факт нарушения их трудовых прав работодателем на предоставление в той или иной части гарантий за работу во вредных условиях труда, с учетом длительности нарушений прав, степени нарушений взысканный размер компенсации изменению не подлежит. Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истцами также заявлено ходатайство о взыскании расходов по оплате услуг представителя по рассмотрению дела по апелляционной жалобе ответчика в размере по 12500 рублей в пользу каждого из истцов.

В подтверждение несения указанных расходов предоставлена квитанция об оплате на сумму 48000 рублей в общем размере.

С учетом положений ст.ст.88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимая во внимание, что апелляционная жалоба ответчика признана судебной коллегией необоснованной в части требований, судебная коллегия полагает, что право на компенсацию расходов по оплате услуг представителя на стадии апелляционного обжалования подлежит признанию за каждым из истцов по 12500 рублей.

Доказательств чрезмерности и неразумности заявленных ко взысканию расходов по рассмотрению апелляционной жалобы стороной истца не представлено. Оснований полагать заявленную сумму в целом неразумной с учетом сложности спора, количества томов, количества судебных заседаний, коллегия не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст.327, 327.1, п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2025 изменить в части, указав на

признание за ФИО1 (паспорт серия <№>) с 02.09.2002 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней,

признание права за ФИО1 (паспорт серия <№>) на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 02.09.2002 по 22.07.2024 в количестве 39 рабочих дней,

признание за ФИО2 (паспорт серия <№>) с 20.11.2013 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней,

признание права за ФИО2 (паспорт серия <№>) на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 20.11.2013 по 19.11.2024 в количестве 56 рабочих дней,

признание за ФИО3 (паспорт серия <№>) с 07.09.2002 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 12 рабочих дней,

признание права за ФИО3 (паспорт серия <№>) на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 07.09.2002 по 03.08.2024 количестве 62 рабочих дня.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) расходы по оплате услуг представителя в суде апелляционной инстанции в пользу ФИО1 12 500 рублей, в пользу ФИО2 12 500 рублей, в пользу ФИО3 12 500 рублей

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи Т.Л. Редозубова

А.А. Пономарева