Приговор № 1-77/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 1-77/2017

1-77/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2017 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Боховко В.А.,

при секретаре судебного заседания Шуховой И.С.,

с участием государственных обвинителей – помощников военного прокурора Волгоградского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО1 и старшего лейтенанта юстиции ФИО2,

подсудимого ФИО3,

защитника – адвоката Волчановской Л.И.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО3, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

у с т а н о в и л :

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь в месте для курения на территории войсковой части №, с целью личного обогащения сообщил своим сослуживцам В., Л., С. и Т. не соответствующие действительности сведения о том, что он действует по поручению Ч. - <данные изъяты>, в которой они проходили военную службу по призыву, и для получения положительных служебных характеристик перед увольнением с военной службы каждому из них через него, ФИО3, необходимо передать 1000 рублей Ч.. Будучи введенными ФИО3 в заблуждение, В., Л., С. и Т., желая получить положительные характеристики по службе, в ДД.ММ.ГГГГ, каждый в отдельности, указанную сумму, предназначенную якобы для Ч., а всего 4000 рублей, передали ФИО3, который в последующем ими распорядился по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 виновным себя в хищении путем обмана чужого имущества у В., Л., С. и Т. не признал и показал, что, предлагая своим сослуживцам передать деньги по 1000 рублей, каждому, он действовал по указанию Ч., который в середине ДД.ММ.ГГГГ, то есть за месяц до увольнения его, ФИО3, с военной службы, в канцелярии роты поручил ему, ФИО3, собрать с каждого из указанных лиц, а также с других военнослужащих по списку, эту денежную сумму за выдачу им положительных характеристик при увольнении в запас. Денежные средства, полученные от В., Л., С. и Т., а также 1000 рублей от себя, он в начале ДД.ММ.ГГГГ передал Ч..

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном полностью подтверждается совокупностью допустимых доказательств по делу, представленных стороной обвинения.

Так, свидетель Т. показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил военную службу по призыву в войсковой части №. ФИО3 проходил военную службу в одной с ним роте, командиром которой являлся <данные изъяты> Ч.. В начале ДД.ММ.ГГГГ на территории войсковой части № в месте для курения к нему и находившимся рядом его сослуживцам В., Л. и С. подошёл ФИО3 и сообщил, что в связи с предстоящим увольнением в запас для получения положительных характеристик по службе каждому из них через ФИО3, действующего по поручению Ч., необходимо передать по 1000 рублей, каждому, для последующей передачи этих денежных средств Ч.. Желая получить положительную характеристику и доверившись ФИО3, в начале ДД.ММ.ГГГГ он, Т., передал ФИО3 указанную денежную сумму. В последующем от В., Л. и С. он узнал, что они в начале ДД.ММ.ГГГГ также передали ФИО3 по 1000 рублей за получение каждым из них положительной характеристики, которая при увольнении ему, Т., была выдана именно с таким содержанием.

Аналогичные по своему содержанию показания об обстоятельствах и времени передачи ФИО3 денежных средств, предназначавшихся якобы для Ч., а также получения служебных характеристик, дали в судебном заседании, каждые в отдельности, свидетели В., Л. и С. . При этом последний уточнил, что военную службу по призыву в войсковой части № он проходил с мая по ноябрь ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель Ч. показал, что он состоит в должности <данные изъяты> войсковой части №, в обязанности которого, в частности, входит составление служебных характеристик на подчиненных ему военнослужащих. В ДД.ММ.ГГГГ в вверенном ему подразделении проходили военную службу по призыву В., Л., С. и Т. и ФИО3. При увольнении в запас служебные характеристики названным военнослужащим, с которыми он находился в служебных отношениях, были выданы с положительным содержанием по результатам их служебной деятельности. Отрицательные служебные характеристики на этих военнослужащих, а также на всех остальных военнослужащих, уволенных в запас осенью ДД.ММ.ГГГГ, он не составлял, не давал указаний ФИО3 собирать денежные средства с В., Л., С. и Т. за выдачу им при увольнении положительных служебных характеристик и денежные средства от ФИО3 не получал. Ко всем военнослужащим вверенного подразделения он, Ч., относился одинаково и ФИО3 никогда не являлся приближенным для него лицом по сравнению с другими военнослужащими вверенного ему, Ч. , подразделения.

Свои показания Ч. подтвердил в ходе проведения очной ставки с ФИО3.

Свидетель Л 1. показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил военную службу по призыву в одной роте с В., Л., С. и Т. и ФИО3. В начале ДД.ММ.ГГГГ в ходе разговора ФИО3 сообщил ему, Л 1. , что <данные изъяты> Ч. поручил ФИО3 собрать по 1000 рублей с каждого из военнослужащих, подлежащих увольнению в запас, в том числе с него, Л 1. , за выдачу каждому из них положительной служебной характеристики. От передачи денежных средств он, Л 1. , отказался. От сослуживцев В., Л., С. и Т. ему, Л 1. известно, что ФИО3 к ним также подходил с предложением о передаче денег для <данные изъяты> Ч. за составление на каждого из них положительных служебных характеристик. В конце ДД.ММ.ГГГГ Ч. вызвал в канцелярию роты его, Л 1. , и других сослуживцев, подлежащих увольнению в запас, среди которых были С., Т. и В. и заявил, что осведомлён о не соответствующих действительности слухах о том, что он, Ч., якобы занимается сбором денег с увольняемых военнослужащих за выдачу им положительных служебных характеристик. В ходе этого разговора Ч. заявил, что поручений собирать денежные средства за выдачу им положительных характеристик он никому не давал и деньги за это не получал.

Согласно выпискам из приказов командира войсковой части № от 23 ноября 2015 года № 337, от 25 мая 2016 года № 156, от 17 октября 2016 года № 318, от 1 ноября 2016 года № 337 и от 24 ноября 2016 года № 367 военную службу по призыву в этой воинской части ФИО3 проходил с 25 ноября 2015 года по 17 октября 2016 года, В., Л. и Т. - с 25 ноября 2015 года по 1 ноября 2016 года, С. - с 25 мая по 24 ноября 2016 года.

На основании приведённых выше доказательств по делу суд считает установленной вину подсудимого в предъявленном ему обвинении. При этом в основу приговора суд кладет согласующиеся между собой показания свидетелей В., Л., С., Т. и Ч. , которые на предварительном следствии и в судебном заседании давали последовательные показания, согласующиеся между собой и не вызывающие сомнений в своей достоверности. Оснований не доверять показаниям названных свидетелей у суда не имеется, в том числе в связи с отсутствием между ними неприязненных отношений, о чём свидетели В., Л., С., Т. и Ч., а также подсудимый ФИО3, показали в судебном заседании.

Вместе с тем, к показаниям ФИО3 о том, что он не обманывал своих сослуживцев В., Л., С., Т. и, получая от них деньги, действовал по поручению Ч., суд относится критически по следующим основаниям.

В ходе предварительного следствия по делу не добыто каких-либо доказательств причастности Ч. к организации сбора ФИО3 денег у В., Л., С., Т., а также к получению этих денежных средств от ФИО3, и не установлен составленный якобы Ч. список военнослужащих, с которых необходимо было собрать деньги за выдачу им положительных служебных характеристик, на который в своих показаниях сослался ФИО3.

Из исследованных в судебном заседании доказательств и показаний свидетеля Л 1. установлено, что положительные служебные характеристики за подписью Ч. были выданы не только В., Л., С., Т., которые передали ФИО3 деньги, но и другим их сослуживцам, уволенным в запас осенью ДД.ММ.ГГГГ, включая Л 1. , который, как следует из его показаний, отказался передавать ФИО3 деньги, предназначавшиеся якобы для Ч.

О непричастности Ч. к сбору денег ФИО3 за составление служебных характеристик косвенно указывает тот факт, что подсудимый в период прохождения военной службы по призыву находился в исключительно служебных отношениях с Ч. и доверительных отношений между ними не было, что в судебном заседании установлено из показаний последнего, а также показаний свидетелей Л 1., В., Л., С., Т., и не оспаривалось подсудимым.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что ФИО3 не назвал причин, по которым Ч. именно ему дал указание собрать денежные средства с военнослужащих, подлежащих увольнению в запас, показания подсудимого со ссылкой на вышеуказанный список о том, что он действовал исключительно в интересах и по поручению Ч. и не обманывал своих сослуживцев, предлагая сдать деньги для получения положительных характеристик по службе, суд признает голословными и лишенными логического смысла.

Что касается того, что в разговоре, состоявшемся в конце октября ДД.ММ.ГГГГ в канцелярии роты между Ч. с одной стороны и Л 1., С., Т., В и К., являвшихся сослуживцами подсудимого, с другой стороны, в ходе которого Ч. передал К. <данные изъяты> рублей после того, как узнал, что последний за свои деньги приобрёл комплектующую деталь к шлифовальной машине, то данный факт на выводы суда по данному делу не влияет, поскольку, как установлено из показаний Л 1. и Ч., последний до этого разговора не знал о приобретении К. указанной детали к шлифовальной машине, а также учитывая, что передача Ч. этих денег не имеет отношения к обстоятельствам инкриминируемого подсудимому деяния.

Признавая недостоверными показания ФИО3, суд также учитывает непоследовательность его показаний в части, касающейся даты состоявшегося между ним и Ч. разговора, в ходе которого последний поручил ему, ФИО3, собрать деньги за получение его сослуживцами положительных судебных характеристик, а также то, что данные показания противоречат показаниям допрошенных по делу свидетелей. Так, в судебном заседании подсудимый показал, что данный разговор у него с Ч. состоялся за месяц до увольнения его, ФИО3, с военной службы, то есть в середине сентября ДД.ММ.ГГГГ, и после этого разговора он в тот же день подошёл к Л., С., Т., и В. с предложением о передаче ими через него по 1000 рублей для Ч. Вместе с тем, на предварительном следствии ФИО3 показал, что данный разговор между ним и Ч. состоялся в конце сентября – начале октября ДД.ММ.ГГГГ, а свидетели Л., С., Т., и В. последовательно показывали, что ФИО3 с предложением о передаче денег для командира роты обратился к ним в начале ДД.ММ.ГГГГ.

Нелогичными являются показания ФИО3 также в той части, в которой он показал, что выполняя поручение Ч. по сбору денег со своих сослуживцев, понимал противоправность как требования Ч. по сбору денежных средств с увольняемых военнослужащих, так и своих действий, однако в правоохранительные органы для прекращения незаконной деятельности Ч. не обратился и сам не воздержался от действий по незаконному сбору денег со своих сослуживцев.

Показания подсудимого о том, что выполнение им поручения Ч. было обусловлено сложившейся в данном подразделении порочной практикой по сбору денег с увольняемых военнослужащих более ранних сроков призыва на военную службу суд отклоняет как необоснованное ввиду того, что такое утверждение ФИО3 основано на слухах среди сослуживцев, фамилии которых не назвал, не подтверждается доказательствам по делу, а также с учётом того, что в соответствии с приказом командира войсковой части № от 15 июня 2016 года № 178 (по строевой части) к исполнению обязанностей <данные изъяты>, в который ФИО3 проходил службу, Ч., ранее проходивший военную службу в другом подразделении, приступил 10 июня 2016 года, то есть после начала увольнения в запас военнослужащих по призыву в апреле - июле 2016 года, объявленного Указом Президента РФ от 31 марта 2016 года №, и поэтому отсутствовал при увольнении из данного подразделения военнослужащих, призванных на военную службу до ФИО3.

Что касается показаний подсудимого о том, что он не мог не выполнить указанное поручение Ч., поскольку опасался, что в противном случае для него, ФИО3, могут наступить негативные последствия при увольнении в запас, то в этой части показания ФИО3 носят предположительный характер и не подтверждаются доказательствами по делу, в связи с чем не могут быть положены в основу приговора.

В судебных прениях сторона защиты указала, что невозможность ФИО3 отказаться от выполнения поручения собрать денежные средства с увольняемых военнослужащих обусловлено тем, что <данные изъяты> Ч. в вверенном ему подразделении намеренно создал психотравмирующую ситуацию для военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, в условиях которой его подчинённые не могли отказаться от выплаты обозначенных денежных средств.

Однако приведённые выше доводы о невозможности военнослужащих по призыву отказаться от передачи денежных средств в пользу Ч. являются голословными, поскольку из показаний допрошенных по делу свидетелей установлено, что из числа увольняемых военнослужащих роты (около 15 человек), в которой проходил военную службу ФИО3, денежные средства последнему были переданы лишь Л., С., Т., и В. . При этом свидетель Л 1. показал, что он отказался от передачи денежных средств и несмотря на это при увольнении ему была выдана положительная служебная характеристика.

Сторона защиты указала также, что предварительное следствие по делу, по её мнению, проведено необъективно и односторонне, поскольку оперативным путём и следственными действиями не проверялась причастность Ч. к организации ФИО3 сбора денег со своих сослуживцев. Однако такие доводы суд отклоняет как необоснованные.

В соответствии с п. 20 ст. 5 УПК РФ под непричастностью понимается неустановленная причастность либо установленная непричастность лица к совершению преступления. Поскольку из материалов уголовного дела видно, что в ходе предварительного следствия по делу принимались меры по установлению возможной причастности Ч. к получению денежных средств, переданных подсудимому Л., С., Т., и В. , и данный факт как на предварительном следствии, так и в судебном заседании собранными по делу доказательствами не установлен, оснований утверждать об одностороннем и необъективном расследовании данного дела не имеется.

В судебных прениях сторона защиты в обоснование доводов о непричастности подсудимого к хищению чужого имущества сослалась на показания свидетелей Л., С., Т., и В. , указавших, что, по их мнению, ФИО3 с учётом его личностных качеств не мог у своих сослуживцев похитить денежные средства путем обмана. Однако в этой части показания названных свидетелей носят субъективный, предположительный характер, в связи с чем не могут быть положены в основу приговора.

Сторона защиты в прениях сторон указала, что поскольку мошенничество считается оконченным с момента, когда похищенное имущество поступило в незаконное владение виновного, получившего реальную возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению и при этом по обстоятельствам предъявленного обвинения ФИО3 от каждого из своих сослуживцев получил денежные средства в разное время, то содеянное подсудимым по каждому случаю получения им денежных средств от Л., С., Т., и В. , совершенное одним способом, но в разных местах и от разных источников, необходимо по каждому эпизоду получения денежных средств квалифицировать самостоятельно по ч.1 с. 159 УК РФ. При этом умыслом ФИО3 в момент высказанного им сослуживцам предложения передать ему денежные средства для Ч. не могло охватываться получение денежной суммы в размере 4000 рублей, поскольку в тот момент ФИО3 не мог знать, кем конкретно из его сослуживцев будут переданы денежные средства. Учитывая, что размер полученного от каждого из сослуживцев не превышает 1000 рублей, содеянное ФИО3 по отдельно взятому эпизоду получения денег не образует состав указанного преступления.

Однако мнение стороны защиты о неправильной квалификации содеянного подсудимым является ошибочным. Поскольку ФИО3, предлагая передать ему денежные средства по 1000 рублей от каждого из сослуживцев, присутствовавших одновременно в разговоре с ним, действовал для достижения единой цели, направленной на получение денежных средств от каждого из них, суд приходит к выводу, что ФИО3, хотя и получил от Л., С., Т., и В. денежные средства в указанном размере в разное время и в различных местах, действовал при этом с единым умыслом, которым охватилось хищение денежных средств у сослуживцев на общую сумму свыше 1000 рублей.

Действия подсудимого, который с целью личного обогащения в ДД.ММ.ГГГГ сообщил Л., С., Т., и В. заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о необходимости передачи ими денежных средств, предназначавшихся якобы для Ч., для получения в последующем положительных служебных характеристик и таким образом получил от каждого из них денежные средства в размере 1000 рублей, которыми в последующем распорядился по своему усмотрению, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана.

При назначении ФИО3 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, а также совершение преступления в отношении нескольких лиц.

Вместе с тем суд принимает во внимание, что ранее ФИО3 ни в чём предосудительном замечен не был, по военной службе характеризуется положительно, размер похищенных у сослуживцев денежных средств, имущественное положение подсудимого, в частности, отсутствие у него постоянного источника дохода, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО3 виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Меру процессуального принуждения в отношении осужденного ФИО3 в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционной инстанции осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному ими защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий по делу В.А. Боховко